Еврейское кладбище как место памяти и культурное наследие



страница1/4
Дата15.05.2019
Размер0.96 Mb.
ТипОсновная образовательная программа
  1   2   3   4

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Выпускная квалификационная работа на тему:


Еврейское кладбище как место памяти и культурное наследие

Выпускная квалификационная работа по направлению подготовки 47.04.03

Основная образовательная программа Религиоведение





Исполнитель:

Подобина Валерия Геннадьевна

________________ (подпись)

Научный руководитель:

д.ф.н., проф. М.М.Шахнович

__________________ (подпись)

Рецензент:

к.ф.н. Т.И.Хижая

______________ (подпись)



Санкт-Петербург

2018


Оглавление

Введение…………………………………………………………………3

Глава 1. Еврейское кладбище как объект культурного наследия…8

    1. Место кладбища в еврейской культуре…………………………8

    2. Символика еврейских надгробий…………………………………19

    3. Представления о загробной жизни в иудаизме…………………..33

Глава 2. Еврейское кладбище как место памяти……………………43

2.1. Еврейское наследие Восточной Европы………………………43

2.2. Роль кладбищ в сохранении исторической и семейной памяти. Трансформации похоронных практик………………………………..60

Заключение……………………………………………………………….74

Список используемых источников………………………………........77

Список используемой литературы……………………………………82

Введение

Актуальность данной работы обусловлена важностью сохранения историко-культурного наследия евреев Восточной Европы, обращения с исторической памятью и изменением отношения к традиционному погребению. История творится людьми, и корни каждого в истории семьи, своего народа. Для еврейского народа кладбища – особое место, значимое, почитаемое и уважаемое, место связи с историей, семьей и национальной культурой. Еврейское кладбище выступает средством сохранения памяти не только о конкретном умершем, но о народе и пережитых им событиях, то есть является «летописью» истории.

В настоящее время многие еврейские кладбища Восточной Европы заброшены, по причине того, что подавляющая часть населения в результате событий XX века покинула места своего проживания и заботиться о кладбищах стало некому. Ситуация постепенно меняется, значительную поддержку в мероприятиях по уходу за кладбищами, их каталогизации, реставрации и изучении как важных источников информации для различных областей науки, оказывают еврейские общины Соединенных Штатов Америки, Западной Европы, местные энтузиасты и добровольцы.

Родственники тех, кто некогда покинул родные места, стремятся воссоздать историю семью, разыскивая могилы родных, ортодоксальные евреи стремятся совершить паломничество к могилам мудрецов – цадиков, все неравнодушные к судьбе некрополей – сохранить неповторимые шедевры еврейского декоративно-прикладного искусства – резные каменные стеллы.

Однако, стремление сохранить существующие кладбища соседствует с изменением отношения к пространству кладбища в целом, предлагая иные способы обращения с телом и памятью об умершем, чем привычное традиционное захоронение.



Объектом данного исследования является историко-культурное наследие

Предметом исследования являются кладбища евреев Восточной Европы, место кладбища в еврейской культуре, политика по отношению к местам еврейских захоронений, изменение пространства кладбища и обращения с памятью об умершем в настоящее время

Цель исследования проанализировать значимость кладбищ как мест памяти и культурного наследия, что обусловило ряд задач:

  1. Рассмотреть место кладбища в еврейской культуре, специфику и особенности еврейских некрополей

  2. Описать особенности символики надгробий, определить их значимость как объектов историко-культурного наследия

  3. Очертить представления о загробной жизни в иудаизме

  4. Выявить как еврейские кладбища отражали происходящие исторические процессы

  5. Рассмотреть роль кладбищ в сохранении исторической и семейной памяти

  6. Проанализировать трансформацию пространства кладбища в настоящее время


Методология исследования

Базовым методом является текстологический анализ источников. Для изучения изменения отношения к еврейским кладбищам в различные исторические периоды, был использован проблемно-хронологический метод. Использование системного метода позволило дать комплексную оценку рассматриваемых вопросов. Компаративный метод позволил более наглядно выявить происходящие изменения при анализе некоторых проблем.



Источниковая база

Источники, на которые опирается исследование разнообразны. Они включают полевые исследования, дающие представления об актуальном состоянии еврейских кладбищ. Экспертные интервью, позволяющие увидеть некоторые проблемы изнутри и найти ответы на некоторые интересующие вопросы. Энциклопедии, самая известная из которых Encyclopaedia Judaica является одним из самых авторитетных изданий, содержащих сведения о еврейской истории, культуре, религии. Также в работе используется публицистика и пресса разных лет, исторические исследования, фотоальбомы.



Научная разработанность проблемы

На данный момент комплексных исследований еврейских кладбищ нами не обнаружено. Есть ряд исследователей, освещающих определенные аспекты данного вопроса, среди них можно выделить Б. Хаймовича, известного искусствоведа, обращающегося к трактовке образов надгробий, анализирующего возможные параллели, ассоциации, историческое и религиозное происхождение изображений, украшающих плиты; М. Носоновского, исследователя, уделяющего значительное внимание изучению эпитафий; Д. Гобермана, спровоцировавшего в XX веке всплеск интереса к еврейским кладбищам, сфокусировавшего свой взгляд на технике камнерезного искусства, ее связи с народной культурой, обозначившего ценность стелл как памятников народного камнетворчества.

В области исследований памяти одними из самых заметных фигур являются М. Хальбвакс – основоположник исследований исторической коллективной памяти; А. Ассман, исследующая, как складываются представления о прошлом, что стоит за способностью помнить и предавать забвению; П. Нора, известный французский историк, противопоставляющий память и историю, автор концепции «мест памяти»; Г. Люббе – исследователь исторической идентичности, рассматривающий проблему долга памяти.

Научная новизна

Несмотря на то, что проблема исторической памяти и сохранения историко-культурного наследия акутальна, комплексных работ, посвященных исследованию еврейских кладбищ как мест памяти и культурного наследия пока нет. В настоящей работе делается попытка разностороннего рассмотрения еврейских кладбищ как значимых объектов культурно-исторического наследия.



Основные положения, выносимые на защиту

  1. Кладбище в еврейской культуре одно из наиболее почитаемых, значимых мест общины, требующее соблюдения ряда правил, запретов и предписаний.

  2. Надгробия представляют уникальный вид декоративно-прикладного искусства, обладают огромной важностью для исследований в различных областях науки.

  3. Кладбище выступает «летописью» национальной истории, отражает исторические изменения.

  4. Кладбища позволяют воссоздать историю семьи, осознать свою еврейскую идентичность.

  5. В настоящее время похоронная сфера, в том числе пространство кладбища меняется, как и меняется изменение отношения к памяти об умершем.

Структура работы

Данная работа состоит из введения, двух глав, разделенных на параграфы, заключения, списка используемых источников и списка используемой литературы. В первой главе «Еврейское кладбище как место культурного наследия» рассматриваются вопросы какое место кладбище занимает в жизни еврейского народа, особенности изобразительной символики и эпитафий, представления о загробной жизни. Во второй главе «Еврейское кладбище как место памяти» анализируется роль кладбищ как места исторической и семейной памяти.



Глава 1. Еврейское кладбище как объект культурного наследия

1.1. Кладбище в еврейской культуре

Кладбище наряду с синагогой наиболее важные составляющие еврейской общины, часто единственные оставшиеся свидетели существования еврейских «местечек». На иврите кладбище называют по-разному: «бет кеварот» - «место гробниц», «бет олам» - «дом вечности», «бет хаим» - «дом жизни». Евреи практиковали погребение мертвых с древнейших времен, самым примитивным способом захоронения, по-видимому, было сбросить труп в яму, либо сложить над ним камни. Распространенной практикой одиночных захоронений было погребение умерших возле их домов, однако, поскольку могилы считались нечистыми и не должны были располагаться вблизи жилищ, чаще всего могилы располагались за пределами городов, для чего выделялась определенная территория.

В доталмудические времена общим способом захоронения было погребение в гробницах, в Мишне содержатся сведения о существовании специальных кладбищ для лиц, казненных по решению суда: «и не хоронили его в гробницах его отцов, но два кладбища были приготовлены для бейт-дина: один для убитых мечом и задушенных, другое – для казненных скилой и сожженных»1. Если дело не касалось казненных, то общим обычаем становилось захоронение либо в пещерах (палестинский обычай), либо на земле (Вавилонский обычай), либо на семейных участках. На месте захоронения ставили камень, чтобы отметить место погребения.

Возвращаясь к гробницам, можно выделить три типа таких погребений2:



  • Гробницы, высеченные в скале, наиболее многочисленны, поскольку мягкий известняк холмов легко поддавался обработке. Такой тип гробниц в свою очередь также включал несколько разновидностей: одиночные камеры без дверей и с одной могилой, высеченной вертикально в земле; камеры с несколькими могилами, представляющими собой полки, на которых располагались тела, либо могилы в виде четырехугольных галерей, где тела располагались в горизонтальном положении; гробницы больших размеров с соединительными камерами, сообщение между которыми было возможно за счет небольших лестниц, высеченных в скале.

  • Искусственные гробницы, состоящие из продолговатых сводов с арочными крышами, достаточно большие, чтобы вместить порядка четырех тел.

  • Саркофаги, по типу конструкции похожие на полочные могилы.

На данный момент сохранилось мало гробниц, причина может быть в том, что еврейские могилы часто разрушали, используя камни как материал для строительства, такая участь постигла и еврейские памятники, уничтожение которых продолжается по сей день.

Раввины и некоторые иные выдающиеся еврейские деятели иногда погребены под шатровым нагробием. Согласно еврейскому закону, любое строение с крышей можно назвать «охель», что в переводе с иврита «палатка». Римские императоры использовали палатки в походах, но, поскольку евреи отвергают римскую традицию из-за наличия языческих элементов, вряд ли это можно считать причиной, по которой раввины погребены под охелем. Широко распространено мнение, что каменный охель представлял собой святилище, в котором находился Ковчег Завета3.

Величественные гробницы часто можно отнести к мавзолеям, однако, следует отметить, что открытое захоронение над землей запрещено. Тело должно находиться в земле прямо или косвенно, поэтому, если сооружение должно стоять над уровнем земли, грунт должен ограждать могилу. В случае с охелем, такие конструкции возводят после захоронения и технически данные сооружения не считаются мавзолеем. Надземное захоронение иногда необходимо, например, в местности с высоким уровнем воды.

В талмудические времена кладбище считалось местом обитания злых духов и демонов, что порождало различные суеверия, возможно, по этой причине кладбище должно было располагаться далеко от города, не менее 50 локтей до ближайшего дома4 (1 локоть = 18 дюймам, что составляет приблизительно 46 сантиметров). Древний обычай бедуинов – хоронить предков и особенно благочестивых людей на вершинах гор был заимствован у израильтян, разместивших гробницу первосвященника Аарона на горе Хор5, таким образом горная вершина оказалась одновременно святой и нечистой.

Пожалуй, наиболее известное в мире еврейское кладбище, располагается на Масличной горе6. Масличная, или Елеонская гора – хребет, протянувшийся вдоль долины Иософата (Кедронская долина), возможно, такое название закрепилось по причине того, что в древности на горе в изобилии произрастали оливковые деревья, возможно, в силу того, что здесь происходила церемония помазания царя первосвященником. Впервые название Масличная гора встречается в книге пророка Захарии (14:4): «И станут ноги Его в тот день на горе Елеонской, которая перед лицом Иерусалима к востоку; и раздвоится гора Елеонская от востока к западу…»7.





В Библии говорится, что именно здесь Давид поклонялся Богу. Гора используется как кладбище приблизительно с эпохи Первого храма8. Евреи верят, что Мессия спустится с горы и войдет в Иерусалим через Золотые ворота. Традиция гласит, что те, кто похоронен на горе, воскреснут первыми

Возвышенности для захоронений евреи используют и в наши дни, подчас руководствуясь довольно прагматичными соображениями, такие места более труднодоступны, что снижает возможность посещения кладбища посторонними, помимо того, земля на вершине холма или горы зачастую наиболее дешева9.

В отличие от церковных дворов, еврейские кладбища не могут располагаться вблизи синагог, поскольку коханим запрещено контактировать с мертвыми людьми. В некоторых еврейских гетто, например в Праге, кладбище располагалось за синагогой из-за небольшой площади гетто, для того, чтобы обозначить барьер для коханим, в таких случаях возводили стены. Запрет на посещение кладбищ коэнами связан с идеей нечистоты кладбищ. «Коханим» – священнослужители, которым запрещено вступать в контакт с мертвыми, поскольку те, кто касается мертвых ритуально нечисты (Числа (19:11)10, чтобы этого избежать, коханим следует оставаться как минимум в шести футах (1 фут = 0, 3 метра) от умерших. Коханим могут прогуляться вдоль кладбища на расстоянии, обеспечивающем требуемое минимальное расстояние до могил и при условии, что нет деревьев, нависающих с могил. Считается, что деревья связаны с могилами через почву, поэтому на некоторых еврейских кладбищах распространена практика подрезания ветвей, нависающих над дорожками.

В вопросе захоронения самоубийц, еврейский закон не содержит запрета на погребение в пределах кладбища, лишь на внешних границах, на расстоянии от обычных могил. Сейчас общество лучше понимает психические заболевания, поэтому самоубийцы, вероятно, будут похоронены в обычной секции, помимо того, зачастую непросто разобраться, было ли самоубийство преднамеренным. На некоторых кладбищах предусмотрены секции для самоубийц, соблюдавших шаббат11. В некоторых еврейских общинах существует принцип, что смерть сама по себе является искуплением греха, даже если человек решил самостоятельно оборвать свою жизнь.

Традиционно еврейские могилы обращены на восток, поскольку Иерусалим находится на востоке и когда евреи молятся, то обращаются лицом к востоку, так как считается, что молитвы возносятся через Иерусалим. На некоторых еврейских кладбищах покойные обращены головой на восток, однако, как правило, евреи похоронены таким образом, что ноги их ноги располагаются в направлении к Иерусалиму, согласно поверью о том, что когда придет Мессия, воскресшие должны знать куда идти. Некоторых Любавичских евреев хоронят вместе с тростью.

Непривычным для многих людей видом захоронений на еврейских кладбищах являются могилы с размещенными в них свитками Торы. В средние века изношенные религиозные книги хранили в хранилищах - «генизах» при синагогах, например в знаменитой Каирской генизе, построенной в 882 году, такие архивы устраивались в особых помещениях, на чердаках, в стенных шкафах, иногда под Ковчегом. Со временем помещение заполнялось и накопленные документы необходимо было утилизировать должным образом. Дело в том, что свитки Торы, книги ТаНаХа, сиддуры и иные религиозные тексты содержат имя Бога, что почитается и никогда не стирается, поэтому евреи решили предавать книги земле, особенно торжественно такие церемонии проходили в восточных общинах. В Иерусалиме данный обычай сохранился до настоящего времени12.

В еврейской культуре сильно выражено уважение к телу, к умершим, и похоронный обряд, процедура захоронения наглядно это демонстрирует. Умершие, как правило, должны быть похоронены в день смерти и без вскрытия, так тело, которое вскрыто, считается униженным. Шульхан Арух (комментатор Джозеф Каро) указывает на четыре ситуации, когда возможно перезахоронение13: наличие семейного кладбища; желание умершего быть похороненным в Израиле, но невозможность своевременного погребения на Святой земле в силу финансовых или технических причин; условное захоронение, когда могила заранее определена как временная, например, если умерший был временно похоронен на христианском кладбище; незащищенная могила, где захоронение может быть повреждено вандалами или входе строительства.

Известно, что во времена войн и массовых эпидемий зачастую невозможно похоронить каждого умершего надлежащим образом, результатом чего становится практика массовых захоронений в общей могиле. Еврейский закон запрещает нескольким телам разделять одну могилу, это считается неуважительным, необходимо расстояние минимум в шесть ладоней (1 ладонь = 9 сантиметрам). В еврейских гетто Европы часто не хватало пространства для захоронений, и тела умерших приходилось располагать друг над другом.

При посещении еврейских кладбищ требуется соблюдать некоторые правила поведения, например, нельзя курить и принимать пищу. Притчи Соломона (17:5) содержат положение: «Кто ругается над нищим, тот хулит Творца его»14, в еврейской традиции мертвые считаются бедными, поскольку в смерти все равны. Так как мертвые более не могут осуществлять обычные для человека действия, вроде приема пищи, подобные действия со стороны живых могут их оскорбить.

Еврейский закон требует скорейшего захоронения, Второзаконие (21:23) сообщает, что похороны должны обязательно состояться в тот же день, «то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день, ибо проклят пред Богом [всякий] повешенный [на дереве], и не оскверняй земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе в удел»15. Похороны могут быть отложены на срок не более трех дней, например, в том случае, если родственникам требуется время приехать.

Стоит отметить, что традиция отвергает практику превентивных мероприятий, таких как покупка участка для захоронения заранее на том основании, что это может ускорить гибель человека, но в еврейском праве такая покупка может быть вызвана практической необходимостью, например, Бытие (23 глава) содержит рассказ о том, как Авраам купил поле Мамре, где находилась пещера Махпела как место для семейных захоронений, поскольку не было существующих еврейских кладбищ16.

В финальной сцене знаменитого фильма “Список Шиндлера” евреи оставляют на могиле Оскара Шиндлера камни, что на первый взгляд может показаться странным, поскольку привычней видеть оставленные на могилах цветы. В Талмуде есть комментарий об обычае размещать миртовые ветви на гробу, чтобы украсить его и почтить мертвых, но в еврейской традиции размещение цветов на могилах отсылает к языческим обычаям. В иудаизме мертвые считаются бедными, так как в смерти все равны, а украшения вроде цветов предполагают обратное, на еврейских кладбищах редко можно увидеть цветы, вместо этого оставляют камни, разного размера, складывая их бессистемно.

В иудаизме камни имеют особое значение, в Библии камень «поднят до уровня избранного материала, перекликающегося с концепцией избранного народа»17. Тема камня, как строительного материала для возведения храма или памятника указывает на связь человека и бога, стоит вспомнить, что главной святыней в иудаизме является каменная Стена Плача – уцелевшая западная часть Храма.

Объяснения причин возложения камней на могилы разнятся: согласно суевериям, камни помогают удерживать душу, по некоторым причинам души иногда могут возвращаться в мир живых, а камни выступают барьером, благодаря которым души остаются там должно18.

Камень выражает постоянство памяти, служит показателем того, что мертвые не забыты, цветы увядают и быстро исчезают, в то время как камни терпят.

Иногда на еврейской могиле оставляют траву, истоки данной практики туманны, существует несколько предположений: акт разрыва травы может быть символом разрыва жизни, другая трактовка сообщает, что так же, как растет трава, будет жить умерший после воскресения, согласно третьей идее, трава – основа пищи многих живых существ, срывая траву, мы показываем покойным, что им больше не требуется еда19.

Как известно, еврейские кладбища не посещают по субботам, ночью и в праздничные дни, однако, опрос среди евреев России, Израиля и США, жителей бывших еврейских “местечек”, проведенный В. Дымшицем, с целью выяснить частоту посещения кладбищ, показал, что дни, когда кладбище строго посещают, в еврейских общинах различны, но все информанты сошлись в том, что посещения крайне редки, как правило «только потеряв одного из родителей, человек начинает посещать кладбище»20, и должен делать это только раз в году. Вследствие таких редких визитов, еврейское кладбище представляло собой место заброшенное, однако, ограниченное, редкое посещение захоронений, связано не с равнодушным и небрежным отношением к умершим, а с нежеланием «беспокоить» мертвых.

Как уже было сказано ранее, кладбище в еврейской культуре одно из важнейших мест, святое и почитаемое, где святость только подчеркивается непосещением. В. Дымшиц указывает на аналогию между могилой и Иерусалимским Храмом, наиболее святую часть которого посещал только первосвященник и только один раз в году21.

Отдельными случаями посещения кладбища могут стать несчастье в семье и свадьба сироты, поскольку в таких случаях можно рассказать покойным о радостях, горестях и трудностях, попросить помощи и заступничества.

В случае несчастий помимо могил родных евреи посещали места упокоения праведников, где часто оставляли записки с просьбами. В настоящее время на могилы знаменитых хасидских праведников в Восточной Европе активно приезжают паломники из зарубежных стран, также оставляя там множество записок.

В. Дымшиц подмечает, что в случае посещения могилы праведника не по причине острой необходимости, а, например, заодно с посещением места упокоения родителей, жители не упускали возможности обратиться с просьбой о заступничестве, но такие просьбы носили не индивидуальный характер, а коллективный, как мольба о спокойствии в мире и защите всех евреев.

Кладбище в понимании евреев – отдельный мир, со своими законами и предписаниями, мир, который не следует беспокоить без веских причин. Говоря о еврейских кладбищах, нельзя обойти вниманием тех, кто занимается погребением, как правило, при каждой еврейской общине есть «хевра кадиша» - «святое братство», те, кто провожают умирающего в последний путь, занимаются погребальными приготовлениями, проводят погребальную службу и хоронят в соответствии с религиозными обычаями.

Захоронение всегда считалось делом «истинного милосердия», поскольку с умершим человеком не связывают обратных ожиданий и действуют бескорыстно22. Первое погребальное общество ашкеназских евреев было организовано р. Элиезером Ашкенази в 1564 году в Праге. Некоторые погребальные общества осуществляли произвольную власть в общинах, они фактически владели кладбищами и распоряжались земельными участками по своему усмотрению, богатые нередко платили за захоронения и полученные таким образом средства использовались для покрытия погребальных расходов бедного населения. По причине того, что общества часто взимали слишком высокую плату за услуги, в 1683 году было созвано заседание Ваада четырех земель23, в ходе которого были вынесены решения, отвергающие практику взимания платы больше установленной, помимо того до выплаты суммы за погребение необходимо было получить одобрение лидеров общины и главного раввина24. Кроме этого, один день в году был выделен для целенаправленного посещения кладбища, чтобы выявить могилы и надгробия, нуждающиеся в реставрации и ремонте.

Таким образом, кладбище в еврейской культуре представляет собой особое сакральное, почитаемое пространство, особый «мир» со своими правилами, запретами и ограничениями, бережное отношение к которому считалось первостепенным долгом.



1.2. Символика еврейских надгробий

Резные надгробные стеллы - одно из самых замечательных явлений еврейского искусства, где стремление к оригинальности причудливо сочетается с традиционными мотивами.

Художественное и традиционное развитие надгробия соединяет в себе стремление к увековечиванию и выражению и взаимодействию различных областей пластического искусства.

Кроме того, надгробные плиты зачастую едва ли не единственные материальные памятники культуры, оставшиеся на землях, некогда населенных евреями Восточной Европы. После многочисленных потрясений XX века значительное количество евреев-ашкеназов покинули места проживания, большое количество памятников оказалось утрачено, либо вывезено, остались лишь резные надгробия с кладбищ как свидетельства былого процветания народного искусства. Однако, прежде чем говорить о символике, следует рассмотреть ряд общих вопросов, касающихся надгробий.

Первое упоминание о еврейском надгробии встречается в книге Бытие (35:20), где Иаков ставит опору на могилу Рахили по дороге в Вифлеем. Такие каменные маркеры входят в практику погребения в средневековые времена, когда была крепка вера в то, что камень удерживает призрака, стремящегося покинуть тело.

Талмудические раввины называли могильную плиту «нефеш» (душа), согласно еврейской мистике душа парит над тем местом, где тело похоронили, таким образом, камень дает душе место проживания. По мере того, как суеверия стали терять свою силу, камень стал ассоциироваться с любовью и уважением.

В период Средневековья некоторые еврейские ученые приводили доводы в пользу надгробия, в частности, испанский раввин Соломон Бен Адерет (1235-1310). Возможно, на его взгляды повлияло Талмудическое предписание согласно которому Коэны (еврейские священнослужители) не вступали в контакт с мертвыми из-за страха осквернения. Еврейский закон также признает, что установка памятника помогает близким принять их потерю25.

Как известно, еврейские надгробия располагают в головной части, поскольку мозг считается важнейшей частью тела. Во время омовения трупа у евреев в первую очередь промывают голову. Иногда плиты устанавливаютв ногах, как архитектурное сооружение, призванное добавить могиле симметрию и обозначить место захоронения, чтобы предотвратить хождение по могиле. Такие сооружения как правило небольшие и легко перемещаются.

Сегодня еврейское надгробие возводится в течение одиннадцатого месяца до конца одного года траурного периода. Такая задержка позволяет земле осесть, чтобы установленный камень прочно закрепился в земле, впрочем такое правило характерно не для всех еврейских общин, сефарды иногда возводят камень после тридцати дней траура, у некоторых хасидов есть обычай ставить надгробие сразу после семи дней26.

Роскошь оформления надгробных плит характерна совсем не для всех еврейских кладбищ, само стремление к изобразительности и индивидуализации мацев начинает активно развиваться лишь в XVII веке в среде восточноевропейских евреев.

Большинство еврейских надгробий просты в оформлении, существует несколько причин объяснения такого «аскетизма»: во-первых, еврейская традиция не поощряет проявления богатства, до появления государства Израиль выживание еврейской общины зачастую оставалось на усмотрение правящей власти. Во времена Средневековья антиеврейские предрассудки сместились на мысль о том, что евреи склонны «мстить» Христианскому миру ростовщичеством и ценообразованием, вследствие чего богатые общины подвергались риску уничтожения и насильственного отъема средств, поэтому мудрое решение не демонстрировать лишний раз богатство распространялось и на захоронения.

Другим аргументом может быть положение о том, что в смерти богатые и бедные встречаются вместе (Притчи Соломона 22:2), и надгробие должно это отражать.

Согласно ортодоксальному иудаизму, скромность – необходимое условие для развития уровня духовности, необходимого для прихода Мессии, а любая демонстрация роскоши и богатства подрывает веру в Мессию и воскресение.27

Интересно, что традиционно в Марокко и Израиле еврейские могилы не имеют надгробий, лишь горизонтально расположенные мраморные плиты над могилой.

Существует особый вид надгробий шатрового плана под которым иногда хоронят раввинов и других важных людей. Такие сооружения выполнены в форме небольшого дома, внутри которого установлено надгробие, иногда окружены оградой из кованого железа.

Возвращаясь к символике надгробий, стоит сказать, что для еврейского населения, часто испытывающего нужду и унижения, надгробие обретало некий знаковый смысл.

Надгробия в Праге, Вормсе (Германия) и Люблине (Польша), датируемые серединой 15-го и началом 16-го веков не имеют особого орнамента, большинство выполнено в виде квадратных каменных досок, изредка увенчанных полукруглой или треугольной декорацией. С середины 16-го в. до н. э. надгробия имеют более сложное оформление, особенно орнамент рамы для эпитафии. Наиболее распространенные узоры – полукруглые парахеты синагог с двумя колоннами по бокам надгробия и текстом.

В этот период появляются изображения растений и животных, в основном, обрамляя рамку, в то время как эпитафия выбита на основной части камня. С начала XVII века надгробие восточноевропейских евреев активно украшают орнаментами. В оформлении и манере его расположения четко прослеживаются затейливые еврейские мотивы, стиль барокко, характерный для Восточной Европы, особенно Польши. Такие узоры, как тематикой, так и техникой исполнения напоминают настенные росписи деревянных синагог, построенных в это же время. Такое сходство особенно заметно после еврейских погромов 1648-49 гг. в Польше, когда число еврейских мотивов на могильных плитах возросло, а в эпитафию были добавлены более почетные описания умерших, взятые из Священного писания или Талмуда. Новые украшения включали анаграммы в начале и в конце текста, впечатляющие растительные узоры – распустившиеся розы, корзины с фруктами, такие нововведения несколько отошли от еврейских сюжетов и утратили особую оригинальность28.

Гравер иногда подчеркивал декоративный и скульптурный аспект добавлением цвета. Анонимные мастера каменной резьбы, работавшие в еврейских общинах, были отличными ремесленниками, нередко ремесло передавалось от отца к сыну.

Чрезвычайно редко в рельефах надгробий можно встретить человеческое изображение, как отмечает фотограф Давид Гоберман, благодаря усилиям которого декорированные надгробия получили признание как произведения художественного творчества, там, где предполагается присутствие человека «художник показывает только руку, либо заменяет человеческий образ мотивом зверя или птицы»29, поскольку практика размещения изображения тела или лица на надгробии строго запрещена в связи с запретом о сотворении кумира «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и на земле внизу, и что в водах ниже земли» (Исход 20:4).

Однако, ряд фактов противоречит этому запрету, например, фрески синагоги Дура-Европос в Ираке, на которых изображены человеческие фигуры в полный рост, щиты для Торы с изображениями Моисея и Аарона, пасхальная посуда, расписанная библейскими и бытовыми сюжетами30.

В споре о запрете изображений многочисленны мнения и аргументы, одни считают запретными лишь пластические изображения, другие – любые изображения, вплоть до очертаний фигур.

Ряд мотивов связан с культовой символикой. Это, прежде всего изображение меноры, культового храмового предмета, известного как символ иудаизма31. Функциональное назначение меноры – подставка для ламп с оливковым маслом.

В описании меноры (Исх. 25:9; 25:31-40; 37:17-24) преобладают растительные формы, а сам образ – упрощенная форма дерева. В книге пророка Захарии (гл. 4) менора сопоставляется с оливковыми деревьями, наполняющими ее лампы маслом через стволы.

Такие описания наталкивают на мысль о том, что менора первоначальна была тождественна древу жизни, где лампы подразумевают плоды, так как свет и жизнь с давних времен были почти равными понятиями.

Существует множество иных трактовок меноры в иудаизме, часто образ меноры на надгробиях трактуют как знак женской благочестивости, подразумевая ритуал зажжения женщиной субботних свечей, после чего она произносит молитву, в которой просит Бога послать мир и свет своей семье и народу Израиля. Сначала женщина зажигает лампы, прикрывая лицо, чтобы не увидеть света огня, и открывает глаза лишь произнеся благословение, после чего смотрит на огонь словно впервые увидев свет32.

Подарив женщине право зажигать субботний огонь, мудрецы хотели показать уважение к ней как к хозяйке дома, хранительнице очага, благодаря которой благословение приходит в дом. Согласно другому объяснению, зажигая субботние лампы, женщина искупает грех Хавы (Евы).

Популярность данного мотива набирает небывалые обороты в XIX в., становясь едва ли не обязательным сюжетом женских надгробий.

Вариации изображения многочисленны: одиночные светильники, дополненные растительными либо животными мотивами.

Наиболее актуальна взаимосвязь растительных мотивов с подсвечником, что можно объяснить концепцией «женщина – древо жизни»: «И нарек человек имя жене своей Хава, ибо она была матерью всего живущего» (Берейшит 3:20), данный сюжет отсылает к первой женщине – праматери рода Хаве.

На мужских надгробиях мотив приобретает несколько отличное значение, помимо цепочки понятий «свет – жизнь» здесь присутствует третий элемент – знание (Тора). «Когда отдаешься Знанию, чувствуешь в себе жизнь и свет»33.

В еврейской традиции религиозным авторитетам и народным предводителям принято давать эпитеты, связанные с тематикой света, например, «факел Израиля», данный царю Давиду и всем его потомкам, или Маймонид, нареченный «светом века». Для эпитафий нередки указания на символику света как знания, например «Светом для всех была его наука», «Великий ученый, свет Запада»34.

На мужских надгробиях подсвечник чаще всего изображается отдельным со свечой, часто дополняя изображения шкафа с книгами и отдельных книг. Другими надгробными изображениями по значению тождественным подсвечнику могут быть чернильница с пером, корона Знания, нож для фителей, рука, держащая перо.

Другим известным символом еврейского народа и иудаизма является шестиконечная звезда, именуемая «звездой Давида» («щит Давида», маген Давид). М. Носоновский указывает, что несмотря на широкую известность символа, традиция его изображения на надгробиях возникла недавно, древним иудейским символом, украшавшим надгробия был Иерусалимский Храм.

Одно из первых изображений маген Давид на кладбищах Восточной Европы скорее всего появляется в 1775 г., на надгробии из Украины, украшая стеллу потомка главы раввинского суда.35

Особое место в ряде изображений восточноевропейской надгробной символики занимает мотив парусного корабля. М. Носоновский указывает на нетипичность такого сюжета, говоря о том, что с одной стороны корабль может указывать на род деятельности – мореплавание и морскую торговлю, с другой стороны, символизировать путешествие души после смерти.

Фиксируя случаи изображения корабля на женских надгробиях, исследователь приводит возможные причины появления такого образа, обращаясь к библейской книге Мишлей, в которой один из образов добродетельной женщины, «идеальной жены» раскрывается именно через образ корабля «Подобна торговому судну она хлеб свой приносит издалека» (Мишлей 23:24).

При такой многозначности возможных трактовок, сделать определенный вывод достаточно непросто, в силу того, что зачастую заимствованные сюжеты художественно перерабатывались, традиционные еврейские мотивы переплетались с народным искусством соседних народов.

Широк комплекс анималистических мотивов: изображение медведя, способного ходить вертикально, иногда используется для представления людей, кроме того, медведь может быть символом «воскрешения» от сна – воскресения из мертвых, а также символом врачевания; изображение зайца часто символизирует трепет перед Небесами, готовность исполнять заповеди; мотив белки, грызущей орехи, передает образ Мудреца Торы; необычное изображение единорога, в христианстве символизирующего чистоту, в иудаизме служит символом воссоединения 12 колен, а геральдическое изображение льва и единорога – объединение Северного и Южного царства (Иудеи и Израиля), помимо того, единорог – символ колена Менаше; орел в Торе – символ защиты, на орлиных крылах народ Израиля был вынесен из Египта (Исх. 19:4), а также легкости исполнения заповедей; лев – символ колена Иегуды, царской власти, Машиаха; леопард – символ силы, исполнения заповедей; олень – красоты, Земли Израиля, в Шир а-Ширим олень символизирует Возлюбленного; голубка в Шир а-Ширим, также как и образ оленя или газели является символом Возлюбленной, кроме того верности в любви, в том числе любви к Богу; образ овцы или козы ассоциируется с образом Паствы Всевышнего, воплощает идею чистоты и невинности; журавль в хасидских притчах символизирует преданность; левиафан – символ мессианских времен; грифон, согласно общевосточной символике, отождествляется с херувимами; зодиакальные животные в еврейской традиции переосмысляются и могут трактоваться как 12 месяцев; петух символизирует сердце, ранее пробуждение, преданность делу; аист, в хасидизме трактуется как праведный и благочестивый, например, сюжет с аистом, заклевывающим змею, иллюстрирует мысль о том, что добродетель умершего побеждала порок; лань выступает символом любви и изящества.

Многочисленны растительные мотивы надгробных изображений: Древо жизни или Древо познания нередко изображается в виде гранатового дерева, растущего из банки или горы, иногда под охраной грифона. Впервые Дерево упоминается в книге Бытие (2:9), где описывается как дерево добра и зла и как дерево знания. Бог объясняет Адаму, что употребление плодов с дерева приведет к смерти, змея убеждает Еву в том, что Господь просто не хочет, чтобы люди стали просвещенными, поскольку это угрожает его власти. После известной концовки, по итогу которой Адам и Ева изгоняются из рая, образ рая потерян и древо жизни, охраняемое Грифоном предполагает возвращение в рай; лилия символизирует Творение; яблоня – символ Возлюбленного; виноград воплощает символ Божьей благодати, познания Бога, его щедрости, символизирует Страну Израиля; хлеб и пшеница – символы духовного роста и веры, благодати, награды за исполнение заповедей.

Поистине, число возможных сюжетов необъятно, иногда символика ясна и очевидна, иногда весьма аллегорична.

Еще раз напомним, что причина появления такого разнообразия изобразительных мотивов надгробных стелл, складывание высочайшего уровня культуры резного камня связано с концентрацией евреев на определенных территориях, больше известных как «черта оседлости», драматичной историей еврейского народа, зачастую испытывающего нужду и унижения и стремившегося зафиксировать происходящее, выразить себя путем декорирования надгробий. Декор могильных плит имеет много сходства с такими видами национального искусства как храмовая роспись, гравировка Библий, убранство свитков Торы и ритуально-бытовых предметов. Нельзя не упомянуть и о влиянии народов, среди которых проживали мастера-камнерезы, что нашло отражение в надгробных изображениях, но не как прямые заимствования, а детально переработанные и получившие народную образность сюжеты.

Нередко мастера выражали в материале собственные наблюдения. Д. Гоберман иллюстрирует данную мысль на примере сосуда левита, которому мастер придал форму утвари, бытующую в его среде. Для резьбы характерна убедительность, лаконичность, что было обусловлено хрупкостью и ломкостью камня, зачастую его недорогой ценой.

В зависимости от конкретного резчика, семантика символов могла быть как универсальной, так и локальной, например, геральдический орел имел постоянную ассоциацию с властью Бога36, а изображение трех зайцев, соединенных кончиками ушей и бегущих по кругу могло трактоваться в различных направлениях: как связь с месяцем Адар, едиственным месяцем еврейского календаря, зодиакальный знак которого украшает надгробие в Восточной Европе, месяцем, на который приходится Пурим, как связь с тремя праотцами (Авраамом, Исааком и Яковом), как идея бега времени37.

На вопрос почему некоторые образы становились универсальными, а другие сохранили локальное значение, известный искусствовед, специалист по еврейскому традиционному искусству, Борис Хаймович выдвинул предположение о связи образа и текста эпитафии, на который намекает изображение, универсальность текста делает таковым и изображение, в то время как местные традиции и тексты закрепляют образы с локальной семантикой38.

Стоит отметить, что не все изображения несли особый смысл, многое зависело от грамотности мастера, не всегда обладавшего необходимым уровнем понимания культовой символики и подчас мотивы резьбы становились сугубо декоративными элементами.

Как уже было вскользь замечено ранее, одним наличием изображения надгробие не ограничивалось, другим важным элементом была эпитафия. Самая старая надгробная надпись на стелле еврейского кладбища в Восточной Европе украшает одно из надгробий Львовской области, датированное 1520 годом39.

В структуре эпитафии можно выделить несколько частей:



  • вступление, иначе именуемое вступительной формой, проясняющей название памятника, где может быть указано о том, что погребено больше одного человека

  • имя с предшествующей ему формой обращения и эвлогией, формулой благопожелания

  • дата смерти по еврейскому календарю

  • завершающая эвлогия

Иногда встречаются дополнительные элементы, такие как выражения скорби и горя близким умершего, формулы восхваления умершего, выражения уверенности в воскресении мертвых в грядущие мессианские времена.

Назначение эпитафии, главным образом, мистическое, их насыщенность благословениями и эвлогяими (благопожеланиями) сближает ее с молитвой и с оплакиваеним умершего. Кроме того, значимыми мотивами становятся «воссоединение души покойного с общностью душ народа Израиля», «соотнесение его личности с еврейской историей и традицией»40.

Символом еврейской эпитафии становится формула «Да будет душа его (ее) завязана в узле жизни», сохраняясь на иврите, даже если сама эпитафия написана на другом языке.
Обязательное включение в надгробную надпись даты смерти несет практическое значение, позволяя родственникам знать и отмечать годовщину смерти.

Для эпитафий характерен прием использования библейских цитат и выражений, реже, выражений талмудических и раввинистических текстов. Постоянное использование в текстах эпитафий одних и тех же формул способствовало сжатию текста, частому замещению полного текста аббревиатурой, подчас обретающей новое самостоятельное значение. Стоит выделить и такой интересный момент, как эфемизация слов, обозначающих смерть41.

М. Носоновский предполагает, что авторами коротких эпитафий скорее всего выступало погребальное братство, а сложные развернутые эпитафии, содержащие подробные сведения об умершем, жанровые вставки составлялись на заказ людьми, специализировавшимися в данной области, а иногда родственниками умершего. Таким образом, несмотря на обезличивание эпитафий, некоторые из них можно отнести к авторским произведениям42.

В XIX веке в Восточной Европе получают распространение стихотворные эпитафии. Надписи такого рода как правило состоят из двух частей, где верхняя часть содержит сведения об умершем, нижняя, рифмованная, представляет собой восхваление погребенного. Основные формулы восходили к библейским стихам. При рассмотрении погребальных стихов на плитах некоторых кладбищах, можно выявить назидательные мотивы, характерные для христианских эпитафий и обусловленные их влиянием.

Таким образом, эпитафии помимо декоративной функции и сообщения некоторых сведений об умершем выступают важным источником сведений для различных областей науки: для филологии, представляя новый малоисследованный жанровый пласт литературы, для истории как источник уточнения временных рамок и ключевых моментов существования общины, для искусствоведения как произведения народного искусства, повествующие о зарождении и развитии самобытной культуры с местными стилями и особенностями, для социолога как возможность сбора данных о состоянии общества, его классовом и социальном расслоении, для лингвиста как источник материала для рассмотрения особенностей двуязычия, для исследователей- компаративистов как источник изучения взаимодействия разных культур.

Подводя итог всего вышесказанного, прежде всего стоит отметить своеобразие и богатство надгробной еврейской культуры, выраженное в особом оформлении плит, обилии символизма изображений, традиций написания эпиграфических текстов, увековечивании в камне мастерства камнерезов, сохранении памяти о прошлом народа, когда-то проживающего на территориях, о наследии и истории которых в наше время зачастую напоминают только уцелевшие каменные стелы.



1.3. Представления о загробной жизни в иудаизме

И. Телушкин в своем труде «Еврейский мир» говорит о том, что загробная жизнь редко обсуждается у евреев различных направлений в иудаизме, если в исламе и христианстве загробная жизнь играет важную роль и достаточно широко освещается, то, например, Тора, практически не содержит сколько-нибудь содержательных упоминаний о данной сфере.

Исследователь предполагает несколько причин такого явления: поскольку Тора была дарована евреям после долго пребывания в Египте, где общество было проникнуто идеей смерти и загробной жизни, то, возможно, сосредоточенность на земной жизни стала неким средством создания иного мироустройства, контрастного тому, в котором евреям приходилось пребывать долгое время, перенося тяготы и лишения; может быть, такая ситуация служила сдерживающей мерой, что не позволяло впасть в одержимость идеей загробной жизни, которая нередко приводила к разрушению и ложному пониманию других религиозных ценностей.

И. Телушкин отмечает, что концепция загробной жизни служит логическим продолжением других еврейских религиозных установок, поскольку если Бог милосерден и справедлив, трудно согласиться с существованием одного земного мира, полного зла и несправедливости43.

Упоминания о душе и последующей жизни в Письменной Торе прямо не обговариваются, сведения о загробной жизни, воскрешении можно найти в Талмуде, раввинистической и каббалистической литературе.

Рай и Ад в еврейской мысли.

Рай и Ад как места вознаграждения за праведность и наказания за нечестивое поведение, традиционно переосмысливаются как Райский сад и Геином. Возможно, идея о наказании для нечестивых была предложена Исайей 66:24. Самое раннее упоминание Геинома встречается в Апокрифе, где фраза «проклятая долина» используется для описания места суда и наказания нечестивых. Название Геена (Геином) впервые появляется в Новом Завете (напр., Мф. 5:22, 29) как и «рай» обитель благословенного (напр., Лука 23:43). Слово «парк», «сад» встречается в библейских и талмудических источниках, но редко, если вообще когда-либо, в значении «небесной обители». Старейшим еврейским источником, где упоминается Ган (Сад) Эден и Геином, возможно, является высказывание Йохана б. Заккая в конце I в. н. э «здесь два пути передо мной, один – ведущий в Рай, другой – в Геином». Еврейское учение о будущей жизни никогда не систематизировалось, и высказывания, встречаемые в раввинистической литературе не могут составлять единое целое. Некоторые отрывки указывают на то, что праведные и нечестивые войдут в Ган-Эдем и Геином только в день Воскресения или Страшного суда, другие сообщают о том, что умершие займут свои места сразу после смерти, есть и описание в которых отсутствует указание на мест блаженства и наказания.

Раввинистическая литература сообщает, что Геином и Ган Эден существовали еще до сотворения мира, Геином в левой руке Бога, Ган Эден – в правой.

Геином44 – не только наказание, но и очищение. Согласно Бет-Шаммаю, те, у кого заслуги и грехи окажутся в равной пропорции, очистятся в огне Геенома, чтобы войти в Ган Эден. Бет-Гиллел считал, что такие люди, милостью Божией, спасутся от испытания.

Одна из наиболее распространенных версий сообщала, что нечестивые будут пребывать в Гееноме в течение 12 месяцев, после чего будут уничтожены и их страдания закончатся. Только те, кто отрекся от верности еврейскому народу и от веры будут терпеть бесконечные мучения. Однако, рабби Акива указал, что все нечестивые, искупившие грехи в чистилище, смогут войти в Ган Эден. Широко распространено мнение, что весь Израиль, исключая нескольких грешников, не может быть обречен на ад. Говорится, что Авраам стоит у входа в Гееном, препятствуя тому, чтобы его потомки были заключены там в тюрьму (Ер. 19а; Лука 16:23). Более того, все заключенные, включая язычников, получат отсрочку от наказания в субботу (Санх. 65б). Благочестие сына может смягчить наказание умершего родителя (Киддушин 31б). Некоторые палестинские раввины отрицали существование Геенома, утверждая, что на последнем суде грешники будут уничтожены лучами солнца или огнем, исходящим из их собственных тел.

Ган Эден.

Предполагается, что для каждого израильтянина определено место в Ган Эдене45 и Геиноме. Нечестивым показывают место, которое они могли бы занять на небесах, а праведным – место, которое они могли бы занять в аду. В отличие от сюжетов, где праведники сидят за золотыми столами на пышных празднествах, Рав (III в. н. э) заявил, что в будущем мире – Ган Эден конкретно не упоминается, не будет чувственных наслаждений, праведник будет наслаждаться сиянием Божественного присутствия (Бер. 17а).

Средневековая литература.

Ряд пост талмудических сочинений дает более детальные описания Ган Эдена и Геинома, согласующиеся с рассказами в Талмуде и классическом Мидраше. Как правило, Рай и Ад разделены на семь секций, души также разделены по секциям в зависимости от уровня их достоинств и отвратительности грехов. Ган Эден не изображался местом абсолютного блаженства, Мессия, в ожидании дня искупления, заручался помощью праведных душ, призывая Бога, чтобы ускорить окончательное освобождение. Некоторые средневековые философы считали Рай и Ад фигурами речи, где Небеса символизировали радость общения с Богом, а Ад – лишение вечной жизни. Например, Иосиф Альбо описывал ад как состояние души, которая, ища в жизни лишь материальных благ, испытывает страдания в нематериальной жизни (Иккарим 4:33).

Апокалиптическая литература.

В апокалиптической литературе нередко сообщается о наказании нечестивых огнем (I Ен. 90:26; IV Езра 7:36; Завещание Авраама (А) 12). Во II книге Еноха местом наказания и вознаграждения выступает третье небо; обычно Ад находится под землей. Иногда Ад отождествляют с Шеолом (I Ен. 22:8). В Библии, однако, Шеол – обитель мертвых, но не место возмездия. Сейчас, в некоторой степени он становится и местом наказания. Апокалипсисы Баруха и Эзры описывают Шеол как временную обитель душ между смертью и страшным судом (II Бар. 23:5; IV Ез. 4:41), но вознаграждение и наказание могут начаться в этот период (II Бар 36:11). Наказание в конце времен – окончательное, надежда на покаяние или изменение отсутствует. Источники описывают также награды праведников; Завещание Моисея 10:10 говорит о том, что праведники увидят нечестивых, страдающих в Геене.

Современный период.

Моисей Мендельсон категорически отверг идею Ада как несовместимую с милостью Бога. Современные евреи всех религиозных взглядов, включая тех, кто верит в личное бессмертие, отвергают идею о существовании Рая и Ада в буквальном смысле. Согласно влиятельному американскому раввину Бернарду Бамбергеру, в прошлом главе крупнейших еврейских организаций середины XX века, данные понятия, несмотря на широкое обсуждение и признание, никогда не считались догматически обязательными.

Преисподняя46.

В Агаде Геена часто занимает место библейского Шеола как обители мертвых. Данное название происходит от Гай Бен Хинном (Долина сыновей Енномовых), долины к югу от Иерусалима, где люди должны были пройти к Богу через огонь. Иеремия пророчествовал, что данная область станет местом погребения (Иер. 7:32). C течением времени, название долины стало отождествляться с местом возмездия нечестивым после смерти. В Писании не содержится никаких предложений относительно такого понятия «Геены», но в Талмуде и Мидрашах оно используется. Большинство рассказов о Геене опирается на библейские описания земли мертвых. Однако, Агада дает более мягкое описание Геены, ограничивая категории жертв и представляя многочисленные возможности, с помощью которых еврей может быть освобожден от наказания.

Обитель мертвых описывается по-разному, согласно некоторым версиям, она располагается под землей (Быт. 37:35) и под морем (Ион 2:3-4, Иов 26:5). Школа Заккая заявляет, что один из входов располагается в долине Хинном, неподалеку от Иерусалима. Существуют традиции, полагающие, что Геена находится на небе, за темными горами.

Есть представления, согласно которым, в Геене царит тьма, а не огонь геенский, иные версии сочетают оба варианта. Существуют описания огненных рек Геены, сведения относительно размера преисподней и мощности ее огня, некоторые говорят, что Геена неизмерима, в трактате Таанит сообщается, что мир относится к Геене как крышка к горшку, составляя одну шестидесятую часть Сада, который, в свою очередь составляет одну шестидесятую часть Эдена, а Эден - одну шестидесятую Геены. Представления о наказаниях грешников во многом оказываются заимствованными от системы наказаний, применяемых римской властью, карательные процедуры в Геене задуманы по аналогии с наказаниями в земном мире, например, как суд не карает в субботу, так и в Геене в этот день грешникам дается покой.

В Торе (книга Берейшит) говорится о том, что Бог вдохнул в человека душу, самым суровым наказанием является отсечение души. Человеческая душа не исчезает со смертью тела, только души животных распадаются на элементы, превращаясь в прах. Согласно Рамбаму, Первооснова человеческой души – Творец, величайшая награда и желание души вернуться к этой первооснове.

Наказание для грешников, помимо кары Геинома, в невозможности души примкнуть к источнику.

Рамбан сообщает, что расплата за совершенное наступает не с приходом Машиаха и не в будущей жизни, а сразу после смерти.

Воскрешение из мертвых.

Впервые идея Воскрешения47 ясно высказывается в книге пророка Даниэля 12:2-3, где говорится о том, что одни пробудятся для вечной жизни, а другие будут посрамлены (намек на гонения Антиоха IV). Другими словами, нечестивцы, виновные в национальном бедствии, избежавшие наказания, будут призваны к жизни, чтобы получить по заслугам. Традиционная теодицея, объясняя бедствие как продукт греха, не могла утешить жертв Антиоха, поскольку праведники погибли, а отступники процветали. Таким образом, скорбь события смягчилась верой в грядущее правосудие.

В раввинистический период доктрина Воскресения стала одним из центральных положений иудаизма. Десятая глава Мишны Санхедрин начинается со слов о том, что весь Израиль имеет удел в мире грядущем, где праведники получат землю, а те, кто отрицает Воскресение, земли не унаследуют.

Доктрина Воскресения охватывает две значительные области: идею возмездия и вознаграждения для всего еврейского народа и идею о неделимости души и тела.

Относительно первой идеи, в еврейском мировоззрении искупление всегда было искуплением всего народа.

Пророки предсказывали время, когда воцарится мир и справедливость и казалось, что вознаграждение получат только те, чье существование пришлось на время искупления, однако, учение о Воскресении позволяет праведным душам на протяжении всей истории иметь место в мире грядущем. Если греческая религия была индивидуалистической и нуждалась в учении о бессмертии души, где каждому гарантируется воздаяние, то еврейская религия ареной возмездия представляла воссозданную нацию.

Вторая идея сообщает, что душа и тело не могут грешить или быть праведными сами по себе, только вместе они могут быть награждены или наказаны.

Множество вопросов взаимосвязи души и тела после Воскресения широко обсуждались раввинами, например, будут ли у воскресших те же тела, что и при жизни, или же более совершенные, будут ли они одеты, как тела попадут на Землю Израиля, будучи похороненными далеко от нее.

В талмудический период и в настоящее время, эта идея серьезно беспокоит множество праведных евреев, волнующихся о целостности всех органов при смерти, одежде в которой они будут захоронены, о погребении в Израиле.

Серьезная проблема в отношении доктрины Воскресения состоит в различии ее трактовки как конченой цели, то есть грядущего мира, либо же как ступени, предшествующей окончательному искуплению.

Другая проблема заключается в вопросе о тех, кто будет воскрешен, только праведники или каждый человек.

Крупный американский историк религии Джордж Мур предлагает снять данные противоречия, рассматривая их как процессы исторического развития, когда один набор представлений о Воскресении постепенно переходит к другому, предупреждая что периодизация и терминология не всегда точны.

Так, на более раннем этапе «дни Мессии», «грядущий мир» и «грядущее будущее» относятся к одному периоду – завершающему этапу истории. Таким образом, праведные (вероятно, на данном этапе только Израильские) возрождаются чтобы пользоваться благами золотого века в Земле Израиля.

Мур утверждает, что проповеди, описывающие мирские, хоть и изысканные удовольствия вроде поедания плоти Левиафана и Бегемота и возделывания бесконечно плодородной земли принадлежат к этой ранней идее.

Позже, данная идея становится только предварительной ступенью конца времен.

Сейчас понятия разделены и относятся к различным периодам. «Дни Мессии» - золотой век для еврейского народа всего лишь предварительный этап, за которым следует Воскресение, когда души предстают пред небесным судом, после чего наступает период «грядущего мира», где грешники прокляты, а праведники благословлены.

Путаница, когда фраза «мир грядущий» относится к периоду, предшествующему Воскресению, объясняется тем, что иногда переходный период между смертью и искуплением называется «мир грядущий», здесь, по мнению исследователя, лишь терминологические неувязки, что никак не затрагивает сути идей.

Луи Финкельштейн, специалист в области Талмуда и Еврейского закона, иначе трактует развитие идей смерти и воскрешения. Он сообщает, что с давних времен существовали две школы мысли по данному вопросу. Согласно одной, душа после смерти попадает в Шеол – «яму», иначе могилу, где ожидает воскрешения. Согласно другой школе, Бог судит души сразу после смерти.

Иными словами, первая школа считает, что грядущий мир относится к Воскресению, вторая – к существованию между смертью и Воскресением.

Финкельштейн говорит о спорах насчет данного противоречия между Бет-Шаммаем и Бет-Гиллелем, где Бет-Шаммай считал, что души мертвых находятся в могиле либо специальной «сокровищнице» до искупления, когда праведных награждают воскресением, в то время как Бет-Гиллель придерживался мнения о немедленном наказании или вознаграждении, после чего в конце времен все повторяется с целью принятия окончательного решения суда, пересмотра приговора, либо досрочного освобождения от наказания.

Общий итог всех взглядов, за исключением, возможно, мнения Маймонида (отличившегося противоречивым заявлением, согласно которому воскресение выступает одной из основ религии, а те, кто не верит и отрицает данную идею никакой связи с еврейским народом не имеет, но она для праведных. Однако, помимо того, он утверждал об отсутствии тела в мире грядущем, где души праведников существуют без тела, как у ангелов (Яд, Тешува, 8:2). В более поздней работе он пояснил, что воскресение будет, но не постоянным, последует после периодом, в котором праведники будут вознаграждены в мире грядущем, за ним снова следует смерть воскресших и возвращение праведников еще раз в мир грядущий как истинная награда для благочестивых) заключается в убеждении неделимости тела-души. Человек - единая сущность, не только душа, расположенная в теле, которое само по себе ценности не представляет.

В модернистских направлениях иудаизма вера в воскресение была отвергнута в пользу учения о бессмертии. В более традиционных кругах были настроения сохранить веру в воскресение, но не в буквальном смысле, а как идею о том, что спасение зависит от Бога, и человек не только духовная сущность, но тело и душа в единстве.


Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Проблемы перевода пользовательских соглашений
11701 -> Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций
11701 -> Притулюк Юлия Леонидовна Туризм в Абхазии: основные аспекты и перспективы развития Выпускная квалификационная работа бакалавра
11701 -> Оценка выводов компьютерной экспертизы и их использование в доказательстве мошенничества
11701 -> Костная пластика на нижней челюсти с использованием малоберцовой кости и гребня подвздошной кости
11701 -> Выбор вида и способа анестезии на детском стоматологическом приеме


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница