Фрейдкина Л. М. Дни и годы Вл. И. Немировича-Данченко



страница21/56
Дата05.03.2019
Размер8.59 Mb.
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   56

{225} 1907 – 1917
Политическая реакция. Проект нового театра. Идейные противоречия в творчестве Немировича-Данченко в период реакции. Режиссура «Бориса Годунова», «На всякого мудреца довольно простоты», «Живого трупа», «Братьев Карамазовых» и др. Репертуарные ошибки («Бесы», «Екатерина Ивановна», «Будет радость»). Подъем революционного движения. Вера Немировича-Данченко в «боевые силы» народа, желание дразнить «рабски налаженные, буржуазные души». Постановка «Смерти Пазухина». Возобновление спектакля «На дне». Творческие метания накануне революции. Великая Октябрьская социалистическая революция. Участие в первых мероприятиях Советской власти на театральном фронте.

1907

Январь


Возвращается из Берлина в Москву.

Пишет записку К. С. Станиславскому: «Мне совсем не нравится элемент музыки, как он введен в “Драму жизни”. Сама по себе она, может быть, и отличная. Но, во-первых, ее слишком много для драмы, а это… разжижает густоту и силу драматического впечатления. В произведениях, где драматизм положений не составляет основы воздействия на публику, там это и допустимо и, может быть, желательно. Напр., в сказках, феериях. В драме же, где нельзя давать зрителю остывать от одной сцены к другой, — музыка хороша только как фон кое-где. Здесь же, в “Драме жизни”, она врывается самостоятельно и поглощает впечатление, нажитое актерами в предыдущих сценах. Это вызывает эмоции, приятные сами по себе, но совершенно убивающие драматический замысел.

И в Вас, как режиссере, эту склонность к такому обилию музыки я всегда считал недостатком — увлечение побочным элементом в ущерб силе и кипучести драматического движения». (Архив Н-Д, № 1633).

Январь (конец)


В письме к Станиславскому: «Ищу пьес с теми боевыми нотами, которыми звенит наша современная жизнь (и, разумеется, {226} больших художественных достоинств). А “Пелеас”148 и “Месяц в деревне”149 кажутся мне принадлежностью в высшей степени мирных общественных течений, и общество останется глухо к их красотам. В “Горе от ума” есть эта боевая нота. В меньшей степени, но все-таки я слышу ее в “Ревизоре”, в огромной степени — в “Юлиане”150; затхлостью и содержания и формы веет на меня от “Ричарда II”, скукой — от “Дон Карлоса”…». (Избранные письма, стр. 273).

Февраль 8


Был на премьере «Драмы жизни».

Февраль 9


Пишет Книппер-Чеховой о премьере «Драмы жизни», об исполнении роли Терезиты: «Достоинство Вашей игры, — что, несмотря на такой огромный пробел в роли, Вы все-таки оставляете впечатление прекрасного в общем тоне. А прекрасное у нас в театре меня подкупает и радует всегда так же, как бесит все любительское и — говоря попросту — глупое. Смена этих впечатлений владела мною вчера весь вечер. Вы, Москвин и отчасти Вишневский и Егоров151 утешали и радовали меня, остальное было не серьезно и возбуждало во мне холодное презрение». (Избранные письма, стр. 274 – 275).

Февраль (до 17)


В поисках репертуара читает пьесы «Дух земли», «Пляска смерти», «Ящик Пандоры» Франка Ведекинда.

Февраль 17 – 25


Проводит совещания пайщиков о репертуаре театра: ставить ли в Художественном театре «Прометея» Эсхила, «Царя Эдипа» Софокла, «Эллиду» и «Росмерсхольм» Ибсена, «Эроса и Психею» Ю. Жулавского, «Жизнь Человека» Л. Андреева, «Джиоконду» Д’Аннунцио, «Ящик Пандоры» Ведекинда?

Март 4


Был в Малом театре на прощальном спектакле М. Н. Ермоловой152 («Измена» А. И. Сумбатова).

{227} Март (после 4)


Из письма М. Н. Ермоловой к Немировичу-Данченко: «Дорогой Владимир Иванович, в лице Вашем обращаюсь к Художественному театру… Благодарю вас… за ваш чудный адрес, весь проникнутый теплом и светом. И да будет этот свет искусства нашим общим и вечным идеалом!» (Сборник «Мария Николаевна Ермолова», М., «Искусство», 1955, стр. 200).

Март 8


Ведет репетицию третьего действия пьесы Найденова «Стены».

Март 11


В Литературно-художественном кружке на банкете в честь Ермоловой Немирович-Данченко благодарит ее «за постоянное незримое присутствие в работах и созданиях Художественного театра.

… Когда мы вспоминаем другие образы, палящие огнем, проникнутые безграничной любовью к свободе и ненавистью к гнету, нам хочется крикнуть истории наши требования, чтобы в здании с портретами борцов за свободу портрет Ермоловой находился на одном из почетных мест…». (С. Н. Дурылин, Мария Николаевна Ермолова, М., АН СССР, 1953, стр. 466).


Март 12 – 29


Вечерами репетирует «Стены» Найденова.

Март 29


После генеральной репетиции «Стен» пишет жене: «Третье действие — лучшее… Здесь меня очень много, дышит действие моим вкусом и моим духом153. Стахович нашел, что это прекрасно, а к пьесе он холоден, как к русским грязным дворам, к русской бедности…

В 3-м действии царит Москвин в роли старика-отца». (Архив Н-Д, № 2084).


Апрель 2


От имени дирекции императорских театров (В. А. Теляковского) В. А. Нелидов предлагает Владимиру Ивановичу должность главного режиссера Малого театра. (См. письмо к жене от 3 апреля 1907 г. Там же, № 2088).

Встречается с В. А. Теляковским и говорит ему о необходимости «полной реформы Малого театра». (Там же).

{228} Приходит к Станиславскому и сообщает ему о своем разговоре с Теляковским: «— Говорю Вам первому. Предложение идти сейчас в Малый театр я отклонил, но составлять проекты реформы принял154.

— А зачем Вам это?

— Я не могу от этого отказаться… Я в Худож. театре не творил, по преимуществу, а создавал учреждение, где творят. Если мне говорят — Вы создали театр, создайте теперь государственную академию, — я должен согласиться. Привязанность моя к одному театру, хотя бы и мною самим созданному, не оправдает моего отказа, потому что мельчит идейность моей деятельности». (Там же).

Премьера «Стен» Найденова: «Но сразу почувствовалось, что впечатление не крупного вечера»155. (Из письма к жене от 4 апреля 1907 г. Там же, № 2089).


Апрель (после 2)


Просит Главное управление по делам печати разрешить постановку «Каина» Байрона в один вечер с «Саломеей» Уайльда.

Апрель 5 – 12


Из письма Станиславского к М. Г. Савиной: «Владимир Иванович сильно занят экзаменами школы, подготовкой поездки в Петербург, составлением труппы и репертуара будущего года». (Архив К. С.).

Апрель – май


В Петербурге с Художественным театром.

Май 12


Петербургская реакционная газета «Русь» в статье о «Бранде» обвиняет Художественный театр в «грубой пропаганде социализма».

Июнь


Приезжает в Нескучное.

Июнь 15


Газета «Слово» сообщила, что дирекция императорских театров предложила Немировичу-Данченко занять место заведующего репертуаром Малого театра.

{229} Июнь 19


Готовится к постановке «Каина», читает «Потерянный рай» Д. Мильтона. Пишет Станиславскому, что «Каин» все больше его волнует, что он мечтает вызвать «в Леонидове — Каине трагизм, а Качалова взвинтить на огневого, мечущего молниями Люцифера». (Архив Н-Д, № 1640).

Июнь (после 19)


Готовится к постановке «Бориса Годунова». Опасается как «бряцания романтических струн», так и того, что «реальная школа может загубить дело». (Вл. И. Немирович-Данченко, «Как ставить “Бориса Годунова” и как его играть» Рукопись. Архив Н-Д, № 22).

Июнь 27


В письме к Лужскому характеризует действующих лип «Бориса Годунова».

Июль


«Здесь в Кисловодске дурно. Колоссальный съезд, махровая пошлость, мельхиоровая культура, азиатская грязь… Там [в Нескучном] так успокаиваются нервы и так чудесны тихие, одинокие мечты!» (Из письма к Южину. Архив А. И. Южина. ЦГАЛИ).

Август 1


«Приехал в Москву. В 12 ч. осматривал театр (ремонт). С 2 часов беседовал с Симовым и Лужским о “Борисе Годунове”». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).

Август 3


В письме к жене сообщает, что был занят распределением ролей в «Борисе Годунове»: «235 действующих лиц!!!

… Конечно, все наиболее интересное принадлежит фантазии Симова, который, как всегда, скромно становится в тени режиссера, — в данном случае Лужского». (Архив Н-Д, № 2090).


Август 4


«Вчера была первая беседа о “Борисе Годунове”. Я немного волновался… но кончилось хорошо… Удалось внушить интерес, подогреть его». (Там же, № 2091).

Вторая беседа о трактовке ролей в «Борисе Годунове». Просмотр макетов Симова и собранного исторического материала.


{230} Август 5


«В театре приступили к репетициям. Все те первые шаги, которые в постановке должен сделать Лужский, т. е. подбор материала, черновая мизансцена и т. д., сделаны им, судя по репетируемым двум сценам, хорошо. Даже очень хорошо. С фантазией, темпераментом. Дальше уже эти картины поступают под мое ведение. Для начала репетиций мы взяли одну из сцен Бориса (когда он узнает от Шуйского о появлении Самозванца) и первую сцену Самозванца (прием). И то и другое очень интересно задумано. Лужский не трогает главнейшего, т. е. как играть роли эти, как их толковать». (Из письма к жене. Архив Н-Д, № 2092).

После репетиции «Бориса Годунова» поехал с Москвиным на Воробьевы горы, где сидели с ним вдвоем до 10 часов. «А из Москвина хочется сделать что-нибудь замечательное. Надо думать, вникать, искать»156. (Там же).

«Вчера Румянцев привез из Петербурга отвратительную весть. “Каина” весь синклит Синода единогласно запретил». (Из письма к Станиславскому. Архив Н-Д, № 1641).

Август 6


Приглашает Л. Андреева к обеду, чтобы побеседовать о его пьесе «Жизнь Человека».

Август 6 – 8


Ведет репетиции «Бориса Годунова». Экзаменует поступающих в школу МХТ.

Август 7


«Я сурово думал о том, что… реакционное настроение в цензуре угрожает Художественному театру… К этому присоединилось отвращение к московскому обществу, кружку, толкотне, политической суете и проч. и проч. Наконец, все сильнее развивающееся во мне желание переменить образ жизни, т. е. сделать его как-то новее что ли, более скромным, более спартанским… И вот проект: покинуть Москву, собрать новых капиталистов для постройки театра в Выборге и играть там лучшие пьесы, запрещенные драматической цензурой (Финляндия свободна)… Эффект, что Художественный театр, стесненный цензурой, уехал творить в Финляндию, будет так велик, общественное значение этого шага будет так значительно. В истории освобождения России мы сыграем блестящую и почетную роль». (Из письма к жене. Архив Н-Д, № 2093).

{231} Август 9


Из экзаменовавшихся восьмидесяти пяти человек в школу отбирает трех. Вечером проводит приемные испытания сотрудников театра.

Август 11


Утром занимается с И. М. Москвиным (Самозванец) я М. Н. Германовой (Марина Мнишек).

Вечером мизансценирует сцену «Корчма на литовской границе».


Август 13


Вечером репетирует сцену «У фонтана».

Август 14


Утром репетирует с А. Л. Вишневским монолог Годунова «Достиг я высшей власти…». Вечером с А. Л. Вишневским уезжает к Г. Н. Федотовой в ее имение Федоровку на Оке.

Август 15


«… Когда мы приехали к ст[анции] “Ока” и я вышел, меня охватила такая удивительная картина, которую если видеть раз в год, так и то хорошо. Железнодорожная насыпь на высоте, а под нами широкий горизонт лесков, деревень, чудесная Ока — и все это залито солнцем на чистом, безоблачном, утреннем небе. Я не мог оторваться и не понимал, куда надо идти к пароходу. Потом в веренице разного милого, простого люда, ехавшего в Успеньев день к себе в деревню, двинулись по громадному железнодорожному мосту к пристани, где уже белел и свистел нетерпеливо пароходик. … И так плыли под ослепительным солнцем вдоль живописных берегов со старинными историческими церквами часа три. Подплыли к пристани. Нас ждала линеечка на паре. Поехали. Не скоро. Дорога проселочная, размытая дождями. Большую часть пути — шагом. Но утро так восхитительно, зелень так ярка, что чем медленнее, тем лучше.

Приехали. Глик[ерия] Ник[олаевна] еще не вставала… Ждал кофе, ждали комнаты. Вишневский, выпив кофе, пошел купаться, а я — прилечь и полежать. И жаль было отрываться от этого света, наполнившего сад, пруд, цветы, но надо было отдохнуть.

Встал и умылся уже к 12 часам… Идя через большую столовую, слышу уже взволнованный голос Глик[ерии] Ник[олаевны]… А когда я подошел к ней, так она обняла и вдруг громко разрыдалась. “Давно не видела”. Это растрогало и меня и всех…

Чувствует себя отлично, глаза молодые, лицо без морщин (61 год), но еще не ходит, ее возят в креслах». (Из письма {232} к жене от 17 августа 1907 г. Избранные письма, стр. 277 – 278).


Август 16


Вечером прямо с поезда приезжает на заседание дирекции, происходившее на квартире Станиславского: «Здесь бухнулись в театральные разговоры». (Там же).

«Постановили ставить “Жизнь Человека” независимо от разрешения “Каина”». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).


Август 17 – 18


Ведет репетиции «Бориса Годунова». Мизансценирует сцену «Келья в Чудовом монастыре».

Август (между 14 и 21)


Проводит первое занятие с учениками школы в присутствии Станиславского и всех преподавателей, «чтобы выяснить, что с кем из учеников надо делать». (Из письма к жене от 21 августа 1907 г. Архив Н-Д, № 2099).

Август 20


После репетиции «Бориса Годунова» встречается с Южиным, разговаривает с ним о режиссуре Ленского.

Август 21


Репетирует картины «У Марины» и «Царские палаты». «Как пойдет “Борис Годунов” — сказать трудно, но что-то интересное ладится. Лужский продолжает работать успешно и много. Я очень помогаю и поддерживаю». (Из письма к жене. Архив Н-Д, № 2099).

Август 22


Репетирует сцену «Келья в Чудовом монастыре». Вечером беседует о постановке «Жизни Человека» со Станиславским, Сулержицким, Егоровым.

Август 24


Занимается с молодежью в школе МХТ. Вечером репетирует «Бориса Годунова».

Август 26


«Вчера вечером приступил к сцене “фонтана”. О ней раз только имел беседу с Москвиным и Германовой. Вчера репетировал от 7 1/2 до 12 – 4 1/2 часа с большим усердием, но прошли только одну страничку из 8. Ужасно трудная сцена.

… Занимался сценой “У Пимена” три раза, но так трудно добиваться интересных результатов, даже несмотря на то, {233} что одного играет Качалов157, а другого Москвин158, — что за три репетиции не пошел дальше двух монологов». (Из письма к жене. Архив Н-Д, № 2102).


Август 27 – 28


«Я репетирую по два раза на день… Работа с “Борисом” застряла на трудностях и потому мало радует». (Из письма к жене от 28 августа 1907 г. Там же, № 2103).

Август 28


«Съезд теперь — из крайних правых, гораздо правее самого правительства… Все они стремятся в Думу…», (Там же).

Август 30


«В театре я уже начал работать усиленным темпом в смысле репетиций, которые теперь уже веду я. Лужский уже сдал мне то, что наладил (13 картин — 3 акта)159.

… Есть вещи очень оригинальные и смелые. Например, первые народные сцены. Они поставлены Симовым и Лужским в небольшие рамки и могут походить на иконописные — с головами толпы. Дело идет к интересной “стилизации”. Каждая картина имеет свою прелесть в замысле. Эффектен польский элемент в пьесе, который и будет главной новостью.

… Польская культура… Не оперная, не из “Жизни за царя”160, а интимная, со вкусом… с беспрерывной музыкой балов. Таких 4 картины, 3-й акт, с “Сценой у фонтана” в конце. Эта сцена у фонтана — самой безумной трудности, с какой-только мы сталкивались на нашем театре. Надо, чтобы было красиво, романтично, но не напыщенно, без вычур, но не тривиально. И чтоб “волшебный” стих Пушкина играл, как драгоценный камень… Было уже 4 репетиции этой сцены, одна — я заморил их и себя — от 7 до 12 ночи. Но мне верится, что это выйдет блестяще. Для Москвина я придумал вообще образ очень интересный, но огромной трудности. Причем долго боролся за свой образ с тем, который рекомендовали Станиславский, Лужский и Стахович. Одно время мы так и называли для ясности эти два образа: “Вильгельм” — это их образ: Самозванец — бравый, талантливый, энергичный, ловкий актер; другой образ, мой, — называется “Архистратиг Михаил”: светлый, мстительный рок, пронесшийся над головою {234} Бориса, легендарный, воскресший Дмитрий в образе гениального безумца Гришки Отрепьева.

Я влюблен в этот образ, в его безумные глаза при кривой ноздре и бородавках (портрет Самозванца исторический), в его священное призвание — погубить Бориса, построившего свою власть на убийстве161, в его вдохновенность. Соответственно с этим образом и вся трагедия рисуется не такою реальною, как были “Федор” и “Грозный”, а как бы исторической легендой, поэтической песней о Борисе и Гришке Отрепьеве. Есть тут какая-то новая нота романтизма, которой так удивительно помогают чудесные стихи Пушкина. И тогда уж Пимен — не просто старец, а бывший богатырь, обратившийся в летописца, Курбский — не просто молодой боярин, а витязь из тех, каких рисовал Васнецов, точно Руслан, Ксения — не просто царская дочка, какая-то Мстиславская из “Федора”, а сказочная царевна, Марина — не просто польская девушка, а сверкающая красотой и огневостью честолюбия шляхтянка… Но и Борис — удрученный, затравленный совестью лев. Все это страшно трудно, но отказаться от такого романтического замысла не хочется». (Из письма к жене. Там же, № 2104).

Посылает приветствие Ф. А. Коршу в связи с 25-летием его театра.

«В 5 часов был у Южина и Ленского, но не застал дома. На первый спектакль Комиссаржевской не пошел, на юбилей Корша — тоже. Хотел пойти на открытие Большого театра (“Жизнь за царя”), да ведь будут какие-нибудь демонстрации истинно русских людей. Это скучно». (Там же).


Август 31


На репетицию «Бориса Годунова», которую ведет Немирович-Данченко, приходит Станиславский и делает указания по девятой картине («Царские палаты»).

Сентябрь 1, 2


Ведет репетиции «Бориса Годунова». Уточняет логические ударения пушкинского стиха. Повторяет и разрабатывает девятую картину и сцену «У фонтана» до слов: «Тень Грозного меня усыновила». (Архив Музея МХАТ).

{235} Сентябрь 3


Репетирует сцену Шуйского и Пушкина в «Борисе Годунове». Ищет «мест спокойных, стиха и тона Пушкина». Повторяет сцену Бориса и Шуйского.

Сентябрь 4


Репетирует «Бориса Годунова» утром и вечером: «… И для того, чтобы втянуть артистов в самые недра души пьесы и образа, надо и самому “вникнуть” и их втащить. На это уходят часы напряженного внимания… Боишься навязать им искусственность вместе с романтическими образами. Надо уйти от вульгарности, надо сохранить “волшебный” стих Пушкина, надо дать яркие образы, глядящие из глубины веков, — и страшно уйти от простоты. А пойдешь в простоту, — все будет мелко, тривиально162». (Из письма к жене. Архив Н-Д, № 2106).

Сентябрь 5


Утром репетирует шестую и девятую картины «Бориса Годунова». Вечером смотрит в Малом театре комедию Шекспира «Много шуму из ничего»: «Постановка Попова очень изящна, легка, красива, нова для Москвы (Мюнхенская). Пьеса идет в легком быстром темпе, прекрасно срепетована. Общее впечатление немножко скучноватое, но приятное. Однако такое, как будто я побывал не в драмат[ическом] театре, а в балете, т. е. такое легкое. Но и это для данной пьесы хорошо. Гзовская [Беатриче] очень приятная, легкая, поверхностная, но несомненно талантливая актриса. Образом не живет и даже, кажется, не имеет понятия о том, что значит жить образом, но сценично-приятная, заражающая улыбкой. Это не мало». (Из письма к жене от 6 сентября 1907 г. Там же, № 2107).

Сентябрь 7


«С “Борисом” у меня дело волочится медленно и внушает мне опасения… Волнениями за него я переполнен и сплю дня три плоховато». (Там же, № 2108).

Сентябрь 14


«С 11 утра начал осмотр декораций, бутафории, установки света. Потом вел репетицию бала с повторениями. Перерыв был от 5 1/2 до 7 1/2. Окончил работу в театре в 11 ч. ночи». (Из дневника репетиции).

{236} Сентябрь 22


С Лужским делает планировку картин «Севск» и «Лес» в «Борисе Годунове».

Сентябрь 24, 25


Репетирует народные сцены в «Борисе Годунове», требует, чтобы актеры жили «по-настоящему». Придумывает способ постепенного нарастания народного гула: не только на сцене, но и за сценой расставляет людей на расстоянии двух-трех шагов друг от друга. «Такая лента людей уходила далеко за кулисы… самый дальний говорил что-либо стоящему впереди себя, этот — следующему и так до конца всей ленты. Для замирания этой же звуковой волны то же самое проделывалось в обратном порядке». (А. А. Мгебров, Жизнь в театре, «Academia», 1929, стр. 218).

Сентябрь 26


Репетирует с оркестром и хором, занятыми в «Борисе Годунове».

Сентябрь 29


Проходит отдельные сцены «Бориса Годунова», вечером планирует третью картину — «Девичье поле» и вместе со Станиславским репетирует сцену «У фонтана» с Москвиным и Германовой.

Сентябрь 30


Установка декораций. Вечером во время генеральной репетиции четвертого акта делает замечания актерам.

Октябрь 1 – 3


Репетирует «Бориса Годунова»: «Декорации не полностью готовы, бутафории почти нет. Отличное впечатление от комнаты Марины, — художественно красивая мизансцена Константина Сергеевича». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).

Октябрь 10


Премьера «Бориса Годунова». «Успех не ясен. Крепкие аплодисменты после “Корчмы” и “Приема”». (Там же).

Октябрь 11


Приказ градоначальника убрать крестные знаменья в «Борисе Годунове».

Октябрь 12


В своем кабинете, во время спектакля «Борис Годунов», читает актерам «Росмерсхольм» Г. Ибсена.

{237} Октябрь 33


Беседа о «Росмерсхольме»: «С одной стороны Кролли, защищающие старые устои… На другой стороне Мортенсгоры. Они… решили… бороться не для того, чтобы погибнуть для людей будущего… Нет, Мортенсгоры сами дорожат своим благополучием. … Это не наши большевики. Это постепеновцы. … В разгар партийной политической борьбы, охватившей городок, в Росмерсхольме живет последний, бездетный представитель Росмеров — Иоганнес. … Мы видим его уже охваченным идеей облагородить человечество». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).

Видится с М. Н. Ермоловой, пришедшей на спектакль «Борис Годунов».


Октябрь 14


Утром смотрит репетицию пьесы Л. Андреева «Жизнь Человека». «Хорош бал и начало несчастья, остальное плохо». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).

Октябрь 15


«Никак не могу согласиться с приемом Константина Сергеевича режиссировать, идя не от пьесы, а от недостатков актеров» (Там же).

Октябрь 16 – 18


На Малой сцене репетирует с А. Ф. Горевым роль Эйнара в «Бранде». Сокращает четырнадцатую и восемнадцатую картины в «Борисе Годунове».

Октябрь 19


В Малом театре смотрит «Дельцы» И. Колышко. «Ужасно все! нельзя критиковать. Пашенная — с хорошим нервом». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).

Октябрь 20


Проводит репетицию «Стен» Найденова.

Октябрь 21 – 23


Репетирует отдельные сцены «Бранда». Смотрит спектакль «Стены».

Октябрь 24


Вводит новых исполнителей во второе действие «Иванова» Чехова. Вечером смотрит «Бранда»: «В первый раз Эйнар — А. Ф. Горев. Восстановлены многие отброшенные с течением {238} времени детали. Новые лица в народе, из которых приятно остались в памяти Мгебров, Савинова и Соловьева». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).

Октябрь 31


Утром репетирует первое действие «Иванова», останавливаясь на сценах О. Л. Книппер и Л. М. Леонидова. (Там же).

Ноябрь 1 – 5


Ведет репетиции «Иванова».

Ноябрь 5


Дает интервью о театре для прессы.

Ноябрь 6


Смотрит представление «Иванова»: «Хороший спектакль». (Из записной тетради 1907 – 1908 гг.).

Ноябрь 10


На заседании репертуарного комитета читает пьесу Ш. Аша «Бог мести» и делает доклад о пьесе Е. Чирикова «Колдунья».

Ноябрь 11 – 19


Начало репетиций «Росмерсхольма».

Ноябрь 13


Вечером проводит беседу о «Плодах просвещения».

Декабрь 5


Утром репетирует сцену старух в «Жизни Человека».

Декабрь 8


Репетирует четвертое действие «Жизни Человека».

Декабрь 9


Станиславский пишет в дневнике репетиций: «Сцена ста рух, прорепетированная Вл. И. Немировичем-Данченко, и сцена родственников, прорепетированная Москвиным, прошли лучше» (Музей МХАТ, № 184).

Декабрь 12


Премьера «Жизни Человека».

Декабрь 20


Репетирует «Росмерсхольм» (в выгородках).



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   56


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница