Фрейдкина Л. М. Дни и годы Вл. И. Немировича-Данченко



страница38/56
Дата05.03.2019
Размер8.59 Mb.
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   56

1931

Январь 9


Пишет, что из-за болезни сердца не может участвовать в репетициях пьесы В. Киршона «Хлеб», и жалеет об этом. (Записка к Бокшанской. Там же, № 385).

Январь (до-25)


«Если вся страна сейчас переживает тяжелое время, почему театр должен быть от этого избавлен? И как для жизни всей страны нужно мужество, терпение и вера в то, что настоящие испытания недаром, так и в театре нужно мужественное терпение.

… Художественная сторона? “Хлеб”. Было бы великолепно, если бы он 1) пошел в срок, а 2) очень хорошо. Но тут ко всем обстоятельствам — еще моя болезнь. Ну что ж тут поделаешь? Есть два выхода: или пустить его не “очень хорошо”, или оттянуть срок. … Опоздание может быть вознаграждено, а спектакль, выпущенный плохим, погиб.

… Я, впрочем, думаю, что Судаков, с советами Москвина и Худож[ественного] совещания, с “Хлебом” справится». (Из письма к Гейтцу. Архив Н-Д, № 2482).

Февраль 11


Пишет Станиславскому: «Это вопрос о наших музыкальных театрах, о моем и Вашем.

{440} Наркомпрос собирается действовать чрезвычайно решительно в смысле объединения их.

… В таком-то спектакле (Вашего театра) задача: возможно ярче выявить вокальные и музыкальные качества классической оперы при осмысленном, реальном истолковании драмы; в этом спектакле (моего театра) — добиться полного синтетического захвата тематического содержания спектакля, имея главный упор на музыкальную ткань. Разве это полюсы? … Вашим именем приводится такое возражение: что же хорошего, если певец-актер будет сегодня готовить партию по методе Константина Сергеевича, а завтра по манере Владимира Ивановича? А разве Качалов, Москвин, Книппер и пр., и пр. проиграли от этого? И Художественный театр разве проиграл от этого?

Оба театра идут к одной цели: бороться с “театром ряженых певцов”. Эта борьба сложная, а потому и пути ее многогранные. Но цель одна.

… название театра и главенство директора. Для меня этот вопрос уже самый маленький, потому что я безапелляционно признаю Ваше первенство в обоих случаях.

Не сделаем ли мы историческую ошибку, если не создадим этого единого нового оперного дела?» (Избранные письма, стр. 376 – 380).


Март 17, 20, 24, 26


Дома работает с исполнителями пьесы А. Н. Афиногенова «Страх» — Л. М. Леонидовым, О. Л. Книппер-Чеховой, А. К. Тарасовой, М. А. Титовой, Е. Н. Морес, В. Л. Ершовым и другими.

Май 15


От имени Художественного театра приветствует А. М. Горького, приехавшего из Италии. «Он возвращается мудрый в широком охвате мыслью человеческого существования, по-молодому гневный в раскрытии лжи, лицемерия, подлости, с душою, сохранившей всю нежность трогательных глубоких переживаний и весь пламень сурового осуждения…». (Вл. И. Немирович-Данченко, Статьи. Речи. Беседы. Письма, стр. 137).

Май 18


После репетиции «Страха» беседует с исполнителями.

Май 21


Режиссер В. Г. Сахновский показывает Владимиру Ивановичу репетицию инсценировки «Мертвых душ».

{441} Май 24


«Утро в честь М. Горького» в Художественном театре. (Вступительное слово Вл. И. Немировича-Данченко).

Июнь (до 14)


«Собираюсь уезжать 14-го. Увы, на этот раз меньше чем на 3 месяца. Виноват Афиногенов. С Шифриным по макетам кончил287. Я им очень доволен. По пути скажите Судакову, что теперь первая и третья картины, пожалуй, самые лучшие. Все-таки понадобятся кролики и крысы288. Хорошо бы и обезьяну, но ее можно как чучело. А о первых, может быть, поговорить с Дуровым. Я очень настаиваю на живых кроликах и крысах. Если это в смысле искусства отзывается натурализмом первых шагов Художественного театра, то и очень хорошо. В последнее время наш театр так пошел по пути общебанальной театральности, что не худо прописать ему хорошую дозу натурализма, да и исполнителей это убедительнее введет в “научную” атмосферу». (Из письма к Гейтцу. Архив Н-Д, № 2484).

Июнь 18


Выезжает в Берлин.

Июль 3


Потрясен известием о смерти Василия Васильевича Лужского.

Август 11


Уезжает из Карловых Вар в Женеву.

Август 26


«Я вам пошлю перевод Бертенсона американской драмы, второй год делающей в Америке сенсацию. Дайте Маркову. Она очень сценична и общественно интересна, рисует ужасающую картину американского правосудия. Если для Малой сцены она уже не годна, то предложите ее Марджанову… Да и о той пьесе, которая у Коонен, вспомните». (Из письма к Бокшанской. Архив Н-Д, № 429).

Сентябрь 12


«О “Войне и мире”. Заключать договор прошу подождать, так как я сам много был занят этим, думал даже о сценариях. И не представляю себе инсценировки без того приема, какой был употреблен в “Воскресении”». (Там же, № 431).

{442} Сентябрь 15


«Если бы я очень задержался, то Афиногенову сам напишу. В этом вопросе он меня мучает больше всех…

— Искренно любуюсь издали поведением Конст. Серг. [Станиславского] как директора! И в вопросах художественной администрации и в отношении хозяйственной части». (Там же, № 432).


Сентябрь (после 15)


Из Берлина пишет А. Н. Афиногенову, что мысль о прерванных репетициях «Страха» «гнетет» его и мешает ему просить продления отпуска: «Вы не можете сомневаться в моем огромном желании успеха. Вы помните, как искренно и с каким запалом я относился к пьесе непрерывно с первых шагов. Но для меня ясно, что при настоящем состоянии моих сил я решительно должен отказаться от режиссирования “Страха”. Я пишу Андрею Сергеевичу [Бубнову], что стоит мне провести в напряжении нервов полтора-два часа, как голос мой садится, сердечные мышцы слабеют, ночью охватывает сердцебиение — все “грозные признаки”… И, в конце концов, больше всех потеряю от этого я сам. Я так хотел щегольнуть этой постановкой — даже перед Вашими товарищами и Вами». (А. Н. Афиногенов, Статьи. Дневники. Письма. Воспоминания, М., «Искусство», 1957, стр. 226).

Сентябрь 23


Пишет О. С. Бокшанской: «Конечно, в “Войне и мире”289 лицо от автора должно идти по-новому. Но без него это опять будет обычная переделка и вся моя идея романа в театре полетит!.. Уже после “Мертвых душ” это затрещало, а после “Войны и мира”, значит, окончательно обанкротится.

… Не понимаю, почему макеты “Страха” не понравились, Я их очень одобрял». (Архив Н-Д, № 433).


Октябрь 7


«Насчет “Войны и мира” я спокоен. Но если бы Булгаков, хоть в набросках сценария, оповещал меня! Как он разовьет все истории? Мой план был: три пьесы, цельных, отдельных. Вроде, как я делал “Николая Ставрогина” из романа “Бесы”». (Из письма к Бокшанской. Там же, № 435).

Октябрь 14


«Передайте Константину Сергеевичу, что я прошу его действовать не только самостоятельно, но даже не тяготясь мыслью обо мне. Нельзя из-за моего отсутствия задерживать решение важных вопросов… Я могу высказать свое мнение, но на месте вам виднее». (Там же. № 436).

{443} Октябрь 25


Из Берлина пишет Бокшанской: «“Село Степанчиково” пока не посылайте. Тут тяга на русское опять большая. Но, во-первых, сплошная халтура, а во-вторых, пока все неудачи… Татьяна Павлова со своей итальянской труппой ставит “Цену жизни” и просит меня приехать на несколько дней, хорошо оплачивая мои расходы. Поеду завтра в Милан… (“Цену жизни” играла и знаменитая Граматика и знаменитый Цаккони)». (Там же, № 439).

Ноябрь 4


Пишет Бокшанской в связи с намерением МХАТ восстановить «Горе от ума»: «У меня ряд очень важных перемен и в темпе и в толковании против нашей постановки. Даже в тексте, о чем напишу Пиксанову». (Там же, № 440).

Ноябрь 9


«Я не в Милане, а в Турине, потому что тут переменился план». (Там же, № 441).

Ноябрь 11


В «Gazzeta del Popolo» появилась рецензия о спектакле «Цена жизни» в «Театре Виктора Эммануила».

Ноябрь 15


Вернулся из Турина в Берлин.

Ноябрь 16


Из письма Немировича-Данченко к Бокшанской о спектакле итальянской труппы: «В Турине я и моя пьеса имели успех ошеломляющий. Когда-то (в Берлине на гастролях МХТ) Дузе говорила мне, что итальянская публика не вынесет ни пауз, ни темпов русского театра. Как она ошибалась! Туринская публика была захвачена сразу именно простотой, паузами, темпом, жизненностью. С первого же действия! Второе, особенно интимное и сдержанное, она приняла уже самыми горячими и единодушными вызовами, обратившимися в овацию, когда я вышел. После 3-го прием был бурный. Потом — венки, цветы, речи… После спектакля банкет от артистов всех театров и журналистов. … Очень помог мне Шаров, режиссировавший пьесу. Павлова отличная актриса. Кроме Пашенной, у нас такой уж нет. В Италии она считается лучшей итальянской актрисой и ее труппа лучшей в Италии». (Архив Н-Д, № 442).

«О “Горе от ума” я напишу. Не думаю, что это будет сложно. Дело ведь не в мизансцене, а в ритме некоторых сцен и в толковании некоторых кусков… Что касается “Дядюшкина {444} сна”, то Константин Сергеевич может делать все, что хочет. Несмотря на большую затрату сил, какую я вложил, — я никак не могу считать этот спектакль своим. И насчет афиши Вы ошибаетесь, там стоит одна Котлубай. Я только помог запутавшимся режиссерам и актерам, помог выбраться, только выбраться из трясины. Впрочем, в конце концов, мне многое там нравилось — у Книппер, у покойного Синицына, у Кореневой, у Хмелева, у Алеевой». (Там же).


Ноябрь 22


«… Погружаясь понемногу в “воспоминания” для книги, все сильнее чувствую все то прекрасное и доброе, чем мы жили в первой половине Худож[ественного] театра и чему я бесповоротно отдался все последнее время. … с этим чувством “очищения” от всего наносного я расстаться не хочу и не расстанусь». (Из письма к Станиславскому. Избранные письма, стр. 380 – 381).

Декабрь 3


Из письма итальянских актеров к Немировичу-Данченко: «Поистине польщены и счастливы… тем, что Вы в письме к нашей любимой синьоре Татьяне Павловой вспомнили также своих итальянских учеников. Мы все питаем живую и пламенную надежду, что Вы, Maestro, скоро возвратитесь к нам, чтобы сеять на нашем маленьком поле». (Подлинник на итальянском языке. Архив Н-Д, № 6675).

Декабрь 8


«Скажите Константину Сергеевичу или Маркову, или Сахновскому мое мнение о пьесе на 15-летне290. То, что собирали драматургов поговорить о теме — это хорошо. Но, во-первых, разговор может быть только о теме, а во-вторых, для этого достаточно двух бесед. А затем ни в какие коллективные пьесы я не верю. Писать пьесу должен один. … Из всех пишущих для сцены я чувствую драматурга настоящего пока только в трех — Булгаков, Афиногенов и Олеша. … Я бы заказал Афиногенову и Олеше». (Из письма к Бокшанской. Архив Н-Д, № 444).

Декабрь 11


Из Берлина пишет режиссеру спектакля «Страх» Судакову об Афиногенове: «Верю в автора и желаю ему такой жизни, которая помогла бы расцвету его писательской личности». (Избранные письма, стр. 381).

{445} Декабрь 24


В день премьеры «Страха» получает от Афиногенова телеграмму: «Вспоминаю Вашу работу над “Страхом”. Поправляйтесь, возвращайтесь скорее к новым работам с новыми драматургами». («Ежегодник МХТ» за 1948 г., т. I, стр. 423).

В письме к заведующей труппой Музыкального театра А. С. Лебедевой: «… через Вас прошу передать ей [труппе], что целыми днями я мысленно бываю с нею, — хотел бы на расстоянии внушить ей твердость и веру». (Избранные письма, стр. 381).


Декабрь 27


«Передайте Афиногенову, что я очень тронут. Очень рад такому успеху “Страха”. По-моему, это первый, вполне художественный, успех советской пьесы — даже считаясь с “Бронепоездом”. — Очень приятно, большая радость». (Из письма к Бокшанской. Архив Н-Д, № 447).

Декабрь 29


В письме к Лебедевой: «Больше всего мне понравилось, что пошли по линии борьбы с “выпеванием” и за “живую речь”… Ведь это же для нашего театра самое важное!

… на законченной музыкальной канве — живое, человеческое». (Избранные письма, стр. 382).




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   56


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница