Фрейдкина Л. М. Дни и годы Вл. И. Немировича-Данченко



страница5/56
Дата05.03.2019
Размер8.59 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56

* * *


Писал ли Немирович-Данченко статьи, пьесы, беллетристические произведения, преподавал ли в драматическом училище Филармонии, он, по существу, проходил свои режиссерские университеты, учился режиссуре.

Режиссерское призвание, им самим тогда не осознанное, угадывается в ремарках его пьес. Так, например, ремарка в «Новом деле» режиссерски образно рисует разорение барина Столбцова.

В «Летописи» цитируются «Режиссерские указания» Немировича-Данченко к «Новому делу» («Артист», 1891, № 12): режиссер не должен навязывать актеру мизансцену, ибо мизансцена зависит от поведения действующего лица, его характера, поступков. Режиссер, анализируя характеры, выясняет их отношение к общей концепции пьесы. Не зная этой общей концепции, нельзя ни играть пьесу, ни ставить ее.

Пользуясь правом автора, Немирович-Данченко участвовал в постановке своих пьес в Малом и Александринском театрах. Репетиции «Темного бора», «Последней воли», «Счастливца», «Нового дела», «Золота», «Цены жизни» были его первым профессиональным режиссерским опытом. Общаясь на репетициях с великими мастерами русской сцены, прислушиваясь к их советам, вопросам, возражениям, будущий режиссер Художественного театра постигал живую душу реалистических традиций. М. Г. Савина, А. П. Ленский, В. Н. Давыдов, оценивая достоинства его пьес, не прощали ему малейших отступлений от жизненной правды. Так, Савина, выбрав «Цену жизни» для своего бенефиса, заметила, однако, что четвертый акт «приставленный», а Давыдов, придя в восторг от первых трех актов, воспротивился идейной уклончивости последнего действия. «Почему напало на всех такое евангельское смирение и всепрощение, мне непонятно», — упрекал он Немировича-Данченко. Савина и Давыдов были правы.

Уступая общепринятым «сладким тонам» либеральной драматургии, Немирович-Данченко приставлял к «Цене жизни» благополучную развязку. Пьеса неожиданно завершалась примирением Анны Демуриной с Демуриным. Незадолго до примирения Анна тяготилась тем, что ее взял в жены, «купил» фабрикант Данила Демурин. Слишком много она узнала о своих благодетелях, {19} слишком часто думала о самоубийстве, чтобы верилось в ее смирение.

В своих драмах и комедиях Немирович-Данченко намеренно шел по «стопам Островского». Критики уже называли его преемником Островского. «Цену жизни» сравнивали с «Грозой». Но разве Катерина в «Грозе» могла покориться «темному царству», как это сделала в «Цене жизни» Анна Демурина?

Немирович-Данченко сам испытывал острое недовольство финалом «Цены жизни». После премьеры в Малом театре он, по его словам, «был мрачен, неудовлетворен до последней степени, несмотря на огромный успех… Винил себя в том, что в четвертом действии все кончается хорошо, благополучно, что не так, не так кончена пьеса».

Изображая в «Новом деле», «Золоте», «Цене жизни» нравственно совершенных, «идеальных» людей, Немирович-Данченко попросту не знал, что с ними делать в последнем действии. Не зная, в чем спасение от окружающего зла, неравенства, несправедливости, мог ли он указать верный выход своим героям?

Поиски финала обычно были настолько мучительными, лихорадочно-нервными, что он не раз давал себе слово никогда больше не писать пьес. И этот мильон терзаний писательского труда зависел не столько от умения, мастерства, сколько от мировоззренческих колебаний между демократизмом и либерализмом.

«Цена жизни», написанная в один год с «Чайкой», была ее предтечей. Немирович-Данченко, как и Чехов, пытался перенести в драматургию приемы прозы, приемы повествования. Он заботился о том, чтобы сценические каноны не преграждали дорогу жизненной правде, чтобы сцене была доступна сложная психология людей, их неуловимые настроения, трудно объяснимые поступки. Многое удавалось. Но сколько еще в его пьесах было уступок либерализму, приводивших к добродетельным развязкам, к идеализации некоторых действующих лиц.

Демократ все же брал в Немировиче-Данченко верх. Пьесы с умиротворяющим финалом могли нравиться зрителю, получать одобрение критиков, удостаиваться премий, — ему они радости и удовлетворения не приносили. Он отказался от присужденной за «Цену жизни» Грибоедовской премии, уверяя, что ее в большей степени заслуживает «Чайка» Чехова, чуждая «сладким тонам» либерального утешительства и морализаторства.

Возглавив вместе со Станиславским Художественный театр, Немирович-Данченко прежде всего закрыл доступ на сцену МХТ своим собственным пьесам3. У него достало мужества сказать Чехову: «Из современных русских авторов я решил особенно {20} культивировать только талантливейших и недостаточно еще понятых… Немировичи и Сумбатовы довольно поняты».

Хорошо известны благодарные слава Чехова: «Ты дал моей “Чайке” жизнь. Спасибо!» После провала в Александринском театра «Чайка» перешла в «литературные руки» Немировича-Данченко. Он был писателем чеховской школы, чеховского направления, хотя и не помышлял сравнивать свои писательские способности с неповторимым даром Чехова. «Мы как будто пользовались одним и тем же жизненным материалом и для одних и тех же целей, потому, может быть, я влюбленно схватывал его поэзию, его лирику, его неожиданную правду», — вспоминал Немирович-Данченко.

В повести Немировича-Данченко «Вихрь» (1891) хирург Старцев стыдится своего демократического происхождения, заискивает перед светскими дамами, бесцеремонно обирает пациентов и лишь для популярности, лицемеря, устраивает дни бесплатного приема больных. В произведениях Немировича-Данченко, как и у Чехова, немало преуспевающих карьеристов, омещанившихся интеллигентов. Еще больше — тоскующих, хмурых неудачников, попусту растративших здоровье, молодость, талант. У них, как и у чеховского дяди Вани, «пропала жизнь». В «Цене жизни» литератор Солончаков, как и Вершинин в «Трех сестрах», мечтает о том «идеальном обществе, в котором фундаментом всей жизни явится симпатия человека к человеку, где никто не будет чувствовать себя одиноким и покинутым». В повести Немировича-Данченко «Сны» (1896) можно встретить разновидность чеховского купца Лопахина, а в комедии «Новое дело» неделовой барин Столбцов своей никчемностью, непрактичностью напоминает Гаева из «Вишневого сада».

Повесть «Губернаторская ревизия», о людях уездного захолустья, примыкает к чеховской литературной школе не только по жизненному материалу, но и по манере повествования — негромкой, строгой. В беллетристике Немировича-Данченко, как и в чеховских произведениях, сквозь драматизм повседневности, неудовлетворенность настоящим брезжила тоска по иной, лучшей жизни. Это все подготавливало его к режиссуре чеховских спектаклей с их трагической обыденщиной.

«Наткнулся как-то на “Губернаторскую ревизию”, — писал К. А. Тренев Немировичу-Данченко в 1942 году. — Я и сын с большим убеждением сказали, что это настоящая большая литература, примыкающая во многом к Чехову… Изумительная повесть, после которой так понятно, почему ключ к “Чайке” оказался именно у Вас».

К «Чайке» тянутся нити некоторых зарисовок, очерков Немировича-Данченко. Еще не существовало Нины Заречной — не была создана чеховская «Чайка», а в декабре 1381 года в «Русском курьере» был напечатан очерк Немировича-Данченко о трудной судьба молоденькой провинциальной актрисы, повстречавшейся {21} ему однажды на глухой железнодорожной станции. Ей не хватило двух рублей, чтобы довезти багаж, и она умоляла кассира, просила пассажиров поверить в долг. Послезавтра у нее дебют, не приедешь — антрепренер оштрафует на месячное жалованье. Одетая в легкое пальто, несмотря на изрядный мороз, с ребенком на руках, она мыкалась по вокзалу, а кругом, словно из будущего монолога Нины Заречной, — пьяные купцы, окурки, грязь. «Проходя потом, глубокой ночью по вагонам, когда все спали, я увидел опять эту актрису, — рассказывает Немирович-Данченко. — Она стояла, прислонившись к стене, держа какую-то тетрадь около фонаря и, по-видимому, учила роль. На единственном кусочке места опал ребенок — она должна была стоять всю ночь».

В романе Немировича-Данченко «Мгла», написанном за четыре года до «Чайки», был запечатлен образ артистки Анчаровой. Анчарова, как и «обворожительная пошлячка» Аркадина, позировала, наигрывала не только на сцене, но и в жизни. Популярность, успех, ценились ею дороже самого искусства и т. д.

В «Чайке», как и в повести Немировича-Данченко «Сны» (1896), сопоставлялись общественные и эстетические идеалы двух поколений русской интеллигенции. Людей, подобных Заречной, Аркадиной, Тригорину, Треплеву, Немирович-Данченко часто видел вокруг себя. Но Чехов рассказал о них по-своему, так, как до него никто не рассказывал: с новым отражением «окружающей жизни, какое принес новый поэт». Во время репетиций «Чайки» Немирович-Данченко обнаруживал тонкое понимание авторского замысла. Он угадывал общее настроение — тональность, ритмы пьесы, особенности ее языка — и постоянно приходил на помощь актерам. Он знал, к примеру, чем именно Тригорин похож на И. Н. Потапенко, какие автобиографические мотивы ввел в этот литературный образ Чехов, наконец, в Тригорине как характере типическом и обобщенном он узнавал отчасти и свои черты. М. Е. Дарскому, начавшему репетировать роль Тригорина, он предлагал в прототипы самого себя.

Его влюбленность в талант Чехова сообщилась Станиславскому, который создал замечательный режиссерский план спектакля. Прочитав рукопись, присланную Станиславским, Немирович-Данченко восхищался: «Многое бесподобно, до чего я не додумался бы». Репетиции тем не менее не обошлись без споров. Режиссуре Станиславского, изобретательной и размашистой по темпераменту, было вначале тесно в «будничной» чеховской пьесе. Он прибегал к приемам оживляющим, по его мнению, «скучную» «Чайку»: обморок Сорина по режиссерской ремарке Станиславского должно было играть так, чтобы публика думала, что Сорин умер: «Это подымет нервы публики и интерес к тому, что происходит на сцене». Немирович-Данченко уверял, что скрытые драмы и трагедии и без того захватят зрителей. {22} Сказывался подчас различный подход режиссеров к ролям Дорна, Нины Заречной. Опоры эти были благотворны. Станиславский и Немирович-Данченко создали прекрасный спектакль, бросивший вызов «признанным гениям», погрязшим в рутине и предрассудках.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   56


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница