Хайо Банцхаф



страница5/11
Дата05.03.2019
Размер1.85 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Великий кризис
На большинство людей Повешенный производит особенно неизгладимое впе­чатление. Почти все, кому эта карта впервые попадает в руки, перевора­чивают ее несколько раз, прежде чем сообразят, что же там к чему. Приме­чательно, что во всех классических ко­лодах Повешенный изображен вися­щим вниз головой, подвешенным за ногу. В средние века так наказывали предателей. Фактически здесь и идет речь о предательстве — человек пре­дает собственное дело, предает сам себя. Повешенный символизирует ту­пик, в котором мы находимся, или ло­вушку, в которую мы попали, выбрав неверный путь. Если перенести это на Путешествие героя, то становится ясно, что героя выбросило далеко за пределы цели его дневного пути. Он отказался идти через Ночь, и поэтому судьба принуждает его повернуть обратно.

В чем состоит главная проблема, по­казывает символика карты. Ноги Пове­шенного образуют крест, а положение рук — треугольник. Кресту, как и квад­рату, соответствует число четыре, что в символике и искусстве Запада соответ­ствует всему земному. В противоположность этому треугольник и соответ­ствующее ему число три обозначают божественное. Поэтому положение Повешен­ного — это символ «не­правильного» мира, в какой он попал, где боже­ственное оказалось внизу, а земное — наверху. Ины­ми словами, все самое главное, важное, значи­мое погребено под зем­ным, и потому человек за­стрял на месте. Увидев кого-то в столь прискорб­ной ситуации, мы, разу­меется, дали бы ему доб­рый совет взять и пере­вернуться. Так он и сам встанет на ноги, и вернет­ся в «правильный» мир. Этому процессу «перево­рачивания» и будет по­священ весь дальнейший путь, о чем свидетельствует сопоставле­ние этой карты с последним из Старших Арканов.

Перевернув 12, число Повешенного, мы получим 21. О 21-й кар­те мы знаем, что ею завершается Путешествие Героя; она обознача­ет вновь обретенный рай, а на другом уровне — обретение целост­ности. Если сравнить обе карты, то фигура на двадцать первой карте будет похожа на перевернутого Повешенного. Пере­крещенные ноги у нее внизу, а открытые руки вверху напоминают треугольник. Обездвиженность Повешенного сменилась танцем. Путь из «неправильного» в «пра­вильный» мир найден.

Как мы вскоре увидим, Повешенный олицетворяет также безысход­ность перед лицом Смерти, следующей карты, и все более настоятель­ную необходимость взглянуть этому предстоящему уделу прямо в глаза. Если мы будем отводить взгляд, вытесняя по мере сил даже самую мысль о нем из своего сознания, то останем­ся в положении Повешенного — и рано или поздно превратимся в (еще) живого мертвеца, тогда как начинающийся здесь Путь ини­циации, ведущий к следующим картам, поможет нам стать сво­бодным и живым человеком, и не просто живым, а живущим в мире со своею Смертью. Недаром Мартин Лютер Кинг говорил, что никто не свободен до тех пор, пока он боится смерти.

Повешенный символизирует все кризисные ситуации, вынуж­дающие нас отступать, а особенно самый главный кризис середи­ны жизни, так называемый midlife crisis. Такие американизмы создают впечатление, что речь идет об открытиях двадцатого века. Ничего подобного. Этот кризис среднего возраста, как его лучше называть, известен с древних времен. Именно с него начинает Данте свою «Божественную комедию»: «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь...» — так звучат первые слова этого великолепного описа­ния Путешествия по Морю Ночи.

Вряд ли возможно лучше передать смысл этой карты. Только что все было в порядке, была уверенность в том, что ситуация под контролем, и тут вдруг такое! Вот так, или почти так начинаются все жалобы. Конечно, нам лишь казалось, что все под контролем. Но реальное настоящее, а тем более будущее оказались иными. Под контролем мы можем держать лишь прошлое, и, разумеется, собственные домыслы о настоящем и будущем, в которые будем верить. Но к нашему неудовольствию, жизнь вольна в своих про­явлениях, и разворачивается совершенно иначе, чем мы себе представляли или так хорошо расплани­ровали. Столь глубокое возмущение: «…и вдруг такое!» показывает, насколько мы бываем не готовы к кризису среднего воз­раста (да и к другим тоже). К.-Г. Юнг го­ворил по этому поводу, что «даже умней­шие и образованнейшие люди не только ничего не знают о важней­ших процессах психоло­гической ломки средне­го возраста, но, как и большинство других, вступают во вторую половину своей жизни абсолютно неподготовленными». Поэтому, по его мнению, следовало бы создать «школы для сорокалетних». Раньше в них не было необходимости, потому что тогда «религии были еще достаточно сильны, чтобы предложить человеку свою помощь на любом отрезке его жизни».

Все это не означает, что смысл этой карты ограничивается про­блемами кризиса среднего возраста. Эта карта олицетворяет все кризисные ситуации, испытывающие наше терпение, принужда­ющие к отказу от прежних намерений или к изменению курса. Тем более не стоит надеяться, что этих кризисов удастся избежать при помощи хитрости, благочестия или примерного поведения.

«Кто находится в поисках целостности, — говорит К.Г. Юнг, как будто описывая эту карту, — рано или поздно оказывается в том самом подвешенном состоянии, символом которого служит распятие. Ибо он неизбежно столкнется с чем-то, что поставит крест на его «Я», в первую очередь — на том, чем он не хочет быть (тень), во-вторых — с тем, что такое другая, а не его соб­ственная личность (индивидуальная реальность чужого «Я»), а в-третьих — с тем, что такое его психическое Не-Я, то есть коллек­тивное бессознательное. И чуть ниже добавляет: «Встреча с кол­лективным бессознательным — это судьбоносное событие, о кото­ром обычный человек не подозревает, пока не столкнется с ним. Часто причиной этого кризиса служит один из глубинных стра­хов, которые граф Карлфрид Дюркгейм описал как триединую беду человечества: страх уничтожения (смерть или беспомощ­ность), страх беспросветного одиночества, а также страх утратить смысл жизни. И этот последний из страхов особенно опа­сен, так как столкновения с ним мало кто ожидает. Именно глубокое ощуще­ние осмысленности жизни позволяет нам достойно выдерживать даже самые тя­желые кризисы, но даже самый малень­кий кризис может оказаться невыноси­мым, если жизнь кажется нам бессмыс­ленной и абсурдной.

Но именно здесь, в конце второй трети пути, во время кото­рого шло раскрытие нашего «Я», и поджидает нас великий кризис смысла жизни. До этого все шло пре­красно. Наработано отличное, здоровое «Я», осуществлены все столь важные для этого «Я» цели: машина, квартира, карьера, счет в банке, замечательный муж, превосходная жена, благопо­лучная семья. Я достиг уважения и веса в обществе, и теперь могу изящно взять тайм-аут. Хм, ты так думаешь? Возможно, ты даже осуществил свою мечту о жизни «на острове» и всерьез на­деешься, что можешь теперь «выйти из игры».

И тут вдруг мы с ужасом убеждаемся, что торчим в самой гуще «игры» и давать нам тайм-аут никто не собирается. Мы обнару­живаем, что все наши достижения ничего не стоят. И пытаемся дать себе какую-нибудь анестезию или, наоборот, увеличить дозу тех занятий, которые когда-то вызывали у нас такой энтузиазм. Но уже крепнет догадка, что ничто не поможет. Теперь, когда у нас, в сущности, есть все, мы внезапно ощущаем в себе пустоту и со страхом обнаруживаем, что впереди нас ждет только смерть. Ужасно! И состояние наше все ухудшается, потому что мы пыта­емся отвечать старыми и, казалось бы, такими испытанными спо­собами на совершенно новые вопросы. «Мы не можем на закате жизни жить по той же программе, что и на заре, — наводит нас на размышление К.-Г. Юнг. — Ибо то, чего утром много, того вечером станет мало, и то, что истинно утром, к вечеру станет ложным».

Очень проникновенное описание основ этого кризиса можно найти у исследователя человеческого сознания Кена Уилбера: «Однажды отождествив себя с собственным телом, духом, личностью, из кото­рых состоим, мы воображаем, будто эти объекты пред­ставляют наше реальное «Я», и всю после­дующую жизнь пытаемся защитить, сохранить и продлить то, что на самом деле — лишь иллюзия»34. Но он говорит и о том, насколько ценны эти кризисы: «В проти­воположность мнению большинства спе­циалистов, эта мучительная не­удовлетворенность жизнью — не признак «душев­ного» расстройства, и тем более не повод го­ворить о недостаточ­ной социальной адаптации или дурном харак­тере. Ибо в этой глубочайшей неудовлетворенности жизнью и бытием кроется зерно по­нимания, того самого особен­ного понимания, которое бы­вает обычно погребено под не­померным грузом социально­го лицемерия». Страдания же лишь помогают этому зер­ну проявиться, поэтому не следует ни избегать их, ни злиться за них на себя или отказываться от развития со­знания. Тем более не следует восхвалять себя за них, пы­таться их продлить или, на­оборот, драматизировать: они — всего лишь стимул к по­знанию.

Так как в ситуации такого рода мы в большинстве случаев попадаем левой ногой (бессознательная сторона), то и в старин­ных колодах Таро Повешенного изображали подвешенным за ле­вую ногу. Уэйт изменил эту символику, чтобы подчеркнуть, что могут быть веские причины к тому, чтобы принять такое положе­ние сознательно (правая сторона).

Повешенный всегда означает, что мы прошли какой-то путь до конца и теперь нам придется вернуться, что мы что-то неправильно по­няли и следует все переосмыслить, что какое-то наше дело застряло, потому что мы проглядели или забыли нечто важ­ное. И, кроме искренней готовности все переосмыслить, требуется еще терпение, нередко много терпения. Эту карту также часто счи­тали символом жертвы, потому что кри­зис, который она обозначает, обычно требует позиции доверия, отказа от уже ставших привычными ожиданий, от уже намеченных перспек­тив, пожертвовать ими для того, чтобы жизнь продол­жалась. Из этих соображе­ний Уэйт и изменил рису­нок: надо не ждать, пока судьба не вынудит нас изменить направление, а вся­кий раз сознательно при­нимать такую позицию, чтобы под этим совершен­но непривычным нам уг­лом зрения, стоя на голо­ве, увидеть новые важные вещи. Вот почему голова Повешенного окружена нимбом: это оз­начает, что в нее вошел свет. Но у этой карты есть еще одна цель — укоренение, рост в глубину; таким образом, она дополняет кар­ту Императрицы, с которой объединена нумерологической сум­мой, и которая тоже означает рост, расцвет, только внешний.

На еще более глубоком уровне эта карта олицетворяет челове­ка, добровольно приносящего себя в жертву. Форма Т-образного креста напоминает греческую букву Тау (Τ), еврейский аналог ко­торой, Тав (ת), сходен с изображением «виселицы» на карте Марсельского Таро. Однако в библейские времена эта буква, писавшаяся тогда почти точно так же, как греческая36, считалась знаком избранности. Это была Каинова печать, которая, в противоположность всеобщему убеждению, была не позорищем, а указанием на то, что Бог взял этого человека под свою осо­бую защиту (Быт. 4:16). У изра­ильтян вплоть до эпохи су­дей такая татуировка делалась на лбу у чле­нов царского рода, из числа которых изби­рали священного царя, который в конце своего правления прино­сил себя в жертву свое­му народу.

Соединенные вместе, 12-й и 21-й Арканы, По­вешенный и Вселенная, образуют Анкх, древне­египетский крест с ко­лечком, состоящий из круга и жезла. В соеди­нении этих символов женского и мужского начала египтяне видели символ жизни.

Пройти путь от Пове­шенного до Мира и объе­динить эти два полюса — и есть та великая за­дача, которая стоит пе­ред нами. Прикованные к земному кресту (Пове­шенный), мы ощущаем сильнейшее стремление к раю (Вселенная). Что-то внутри нас ощущает этот зов Самости готовой повести наше «Я» к целостнос­ти, а на более высоком уровне и к Все­единству. Последует ли человек этому зову, пройдет ли он врата этой инициа­ции, вопрос останется открытым. И даже если он это сделает, нет никакой гаран­тии, что он когда-либо достигнет цели. С тем же успехом он волен «висеть» и дальше. «Обязательная про­грамма» Путешествия оканчивается следую­щей картой Смерти. И можно с полной уверенностью сказать, что до нее доберемся мы все без исключения. Закончится ли на этом наш путь, или же мы пойдем дальше, приближаясь к Высшему, зависит от каждого из нас лично. Ибо самость, дости­жение которой и есть наша жизненная цель, как подчеркивает Эмма Юнг, «не дается нам в готовом виде, а представляет собой лишь одну из заложенных в нас возможностей, и проявиться может лишь в ходе некоего определенного процесса». Но никто и ничто не гарантирует нам, «что самость сама собой реализуется в ходе естественного процесса биологической жизни. Скорее можно утверждать, что большинство людей за всю жизнь так ее и не достигают».


Ключевые слова к карте Повешенного:

архетип — Испытание;

задача — поворот, осмысление и готовность пожертвовать чем-то;

цель — рост в глубину;

риск — «зависнуть», угодить в замкнутый круг;

жизнеощущение — я безвыходно застрял в проблеме, в неподходящем месте, в кризисе, сам себе мешаю, веду бессмыслен­ную жизнь, изнемог; «экзамен» на смирение и терпение.

Нисхождение в Подземное Царство


В одной дзенской притче мастер гово­рит умирающему ученику: «Умереть — интереснейшее ощущение, но твой страх помешает тебе насладиться им». То же можно сказать о карте Смерти, которой больше всего боятся в Старших Арканах Таро — и кото­рую меньше всего понимают. Она оз­начает естественный конец чего-либо, некогда мощную, но теперь иссякшую силу, требующую регенерации. В лю­бом случае эта карта показывает, что некий этап закончен и пришло время сказать ему «прощай». Из нее, одна­ко, нельзя узнать, страшимся ли мы этого прощания или, наоборот, давно ожидаем его с нетерпением.

Изображенные на карте люди дви­жутся или только смотрят влево. Ле­вая сторона — это Запад, заход Солн­ца, тьма, конец, ночь. Сама смерть между тем движется, причем верхом, вправо, на Восток, к нача­лу нового дня. Таковы же и направление ветра, и курс погребальной ладьи фарао­на, что видна на реке. А там, на Востоке, из-за двух скромных башенок — врат Не­бесного Иерусалима, с которыми мы еще встретимся на карте XVIII Аркана, — восходит бессмер­тное Солнце. Это симво­лически выраженное на карте движение показывает, что мы, люди, воспринимаем такие этапы нашей жизни лишь в черном цвете, видя лишь гибель, конец и полное ничто перед глазами, тогда как подлинное значение этого ощущения состоит в том, чтобы, пройдя через глу­бокий процесс трансформации, прийти к новому восходу Солнца, к новой жизни.

Однако из этого отнюдь не следует, что мы можем позволить себе трактовать карту Смерти всего лишь как указание на начало чего-то нового в жизни, игнорируя ту ночь, которая ведь должна пройти между закатом и рассветом. Смерть всегда означает расста­вание и прощание. И только если это прощание по настоящему состоялось, если былое действительно умерло, только тогда созда­ются условия для трансформации. Что такое настоящее прощание, хорошо поясняет Герман Вайделенер: прежде чем покинуть на­всегда какое-то место, пишет он, каждый из нас должен задать себе вопрос, все ли требования, определенные этим местом, были выполнены. И только убедившись в этом, мы с достоинством можем отправиться дальше. Если же задание осталось незавершенным, то это будет не уход, а бегство. Вместо того, чтобы выполнить требуе­мое, мы начинаем метаться из одного помещения в другое, в надеж­де найти там нечто более заманчивое, волнующее или приятное. Мы стремительно распахиваем все новые двери, не закрыв за собой ста­рых, не говоря уже о том, чтобы задать себе тот самый вопрос. Мы постоянно бежим от прощания, и в этом бегстве — наше бедствие. Однако именно тут от нас и требуется отпустить от себя старое, ибо без этого ничего нового у нас не будет. Причем отпустить по-настоя­щему, то есть действительно проститься со старым. Развязка той ситуации, в которой мы увязли, дойдя до предыдущей карты Повешенного, состоит в том, чтобы отвязаться от старого, прежде чем начать заглядываться на новое. Если мы этого не сделаем, то и перемен никаких не будет. Вместо этого мы так и бу­дем вновь и вновь возвращаться в ситуацию Повешенного, болтаясь туда-сюда между эти­ми двумя картами.

Такое состояние можно сравнить с царапиной на пластинке, из-за кото­рой на ней беспрерыв­но повторяется одна и та же музыкальная фраза. Поэтому, если у нас вдруг в жизни возникает чувство, что мы застряли на такой «царапине», в очередной раз попадая в одну и ту же ситуацию, то мы можем быть уверены, что увязли в карте Повешенного, то есть боимся Смерти. Типичным примером служат все случаи, когда мы сами преграждаем себе путь, старательно избегая решительных шагов, необходимых для дальнейшего роста. При этом не так уж важно, по какой причине мы их избегаем: из-за того, что не верим в себя, из-за робости или страха потерпеть не­удачу и опозориться, или из-за того, что считаем этот шаг для себя унизительным. В одном случае это результат слабости нашего Эго, в другом — его излишнего самомнения. Однако в любом случае — даже когда мы медлим из-за робости — мы слиш­ком высокого о себе мнения, чем сами же преграждаем себе путь. Вот что сказано об этом в книге Даодэцзин:



Стоящему на цыпочках долго не простоять.

Идущему большими шагами далеко не уйти.

Демонстрирующий себя — не просветлен.

Считающий себя правым — не очевиден.

Кичащийся собой не имеет заслуг.

Заносчивому не стать властителем.

Рассуждая с позиций Дао, про это говорят:

«Излишество в пище и непристойность в поступках

в сочетании с вещами несут вред».

Поэтому обладающий Дао Свободен от пребывания в этом.

Поэтому тут от нас требуется, прежде всего преодолеть свое Эго, научиться не ценить себя слишком высоко и немного подвинуть в сторону собственное «Я», чтобы путь к дальнейшему развитию был свободен.

Подобная «царапина» на пластинке стала центральным моти­вом «Бесконечной истории» — чудесного путешествия героя по имени Бастиан Бальтазар Букс. Бастиан, маленький толстый маль­чик, сидит на крыше школы и читает книжку под названием «Бес­конечная история». И чем дольше Бастиан читает, тем глубже затягивает его эта история. (Чем дольше мы читаем книгу собственной жизни, тем глубже в нее погружаемся). И вдруг история требует от него, чтобы он сам вмешался в действие, иначе оно дальше не пойдет. Но Бастиану не хватает смелости, и он отказывается. И тотчас действие переносится назад, к началу, и повесть рассказывается зано­во, пока вновь не дойдет до того самого места, где Бастиану нужно вмешаться. И вот в один прекрасный момент тот решается. Бастиан очертя голову бросается в Фантасию, так называется в этой книжке подземное царство, и действие, наконец, движется дальше.

Белка в колесе — еще один пример, хорошо иллюстрирующий «холостые обороты» в ситуации Повешенного. Преисполненные желания, радости жизни и вдохновения карты Силы, мы беремся за какое-то дело, а потом вдруг обнаруживаем себя в колесе бес­смысленного бега, действия ради действия (Повешенный). Но мы никак не можем уразуметь, что же случилось, почему дело, дос­тавлявшее столько радости и наполнявшее нас такой энергией, превратилось вдруг в бессмыслицу. И вместо того, чтобы развя­заться со старым, взяв и выпрыгнув, например, из колеса вбок, мы решаем: «надо добавить» — метод, по убеждению Пауля Вацлавика, весьма сомнительный, — и, все увеличивая скорость, мчимся, мчимся в безумном колесе. Когда же какая-нибудь вне­шняя сила (Смерть) вдруг остановит наше колесо, мы, естествен­но, сначала ничего не понимаем, как-то наверняка было бы и с белкой. Обескураженные, мы еще несколько раз пытаемся рас­крутить колесо, прежде чем оставим это занятие — с тяжелым сердцем и твердым убеждением, что уже ничего не вернуть. Но пройдет какое-то время, и мы, возможно, сумеем осознать абсур­дность всего этого и понять, в какой бесперспективной ситуации мы тогда увязли. Только тогда мы поймем, что Смерть была для нас не только развязкой, но и самым настоящим освобождением. Повешенного можно также сравнить с плодом, висящим на дереве, который уже созрел и должен лишь решиться упасть, чтобы началась новая жизнь и вы­росли новые плоды. Но падение он воспри­нимает как Смерть. Если плод откажется падать, он останется висеть на дереве и, в конце концов, сгниет, так и не дав нача­ло новой жизни. Своего конца он этим все равно не предотвратит, только в этом случае конец будет бесплодным.

Если перенести этот пример на лю­дей, то можно ска­зать, что нас никто не принуждает учиться на собствен­ных кризисах. Не­смотря на то, что По­вешенный обычно означает кризис среднего возраста, он может растянуть­ся и на всю вторую половину жизни. Тот, кто в это время не ищет и не нахо­дит на кризис иного ответа, кроме стена­ний, жалоб и стра­даний, волен жить с этим до конца сво­их дней. В таком случае Смерть в один прекрасный день станет окончанием путешествия и одновре­менно концом жизни. Однако у нас есть возможность извлечь из этого кризиса урок, научившись расставаться со старым и взгля­нуть на Смерть как на центральную тему в момент середины жиз­ни, после которой как раз и начинается самое интересное. Вот почему карта Смерти в Таро занимает место в середине ряда Стар­ших Арканов, а не замыкает его. Схоже с этим и представление о мире в древних культурах, например, у кельтов, чьим друидам посвящены слова римского поэта Лукана: «Если ваши песни правдивы, то смерть — все­го лишь середина весьма долгого существо­вания». В том же смысле следует понимать и следующее высказывание: «Если ты ум­решь прежде, чем умрешь, то, когда ты ум­решь, ты не умрешь». Потому-то мудре­цы разных народов не уста­вали говорить, что цен­тральной темой их жизни была встреча со Смертью и осоз­нание ее смысла, снова и снова подчеркивая, что человек должен умереть и возро­диться, чтобы постичь реальность. Если в Библии сказано: «На­учи нас думать о том, что мы должны умереть, чтобы вразумить нас» (Пес. 89:12)*, то нашему Эго больше всего хочется толковать эти слова наоборот: «Вразуми нас так, чтобы мы поверили, что умирать нам не надо»!

При этом не стоит забывать, что глубинные трансформации требуют времени. Сейчас речь идет о нисхождении в Подземное царство. Возвращение к свету, рождение нового, начнется лишь шесть карт спустя с Аркана XIX — Солнце. Обе карты дополня­ют друг друга как вечер и утро.

На обеих картах мы видим белого коня. На карте Смерти это — четвертый конь Апокалипсиса (Откр. 6:8), «конь блед», на котором скачет Смерть. На карте Солнца, напротив, изображен белый сказочный королевский конь, несущий на спине возродивше­гося героя. На карте Смерти солнце заходит, а на карте Солнца вновь сияет в полную силу. На карте Смерти на коне сидит ске­лет, на карте Солнца — ребенок. (Подобная трансформация зас­тавляет предположить, что между этими двумя картами суще­ствует родник с живой водой, в противном случае подобное омо­ложение было бы необъяснимо. И мы находим его в XVII Аркане). В руках у ребенка — знамя красного цвета, цвета жизни, тогда как Смерть несет черный флаг с мистической белой розой, символом жизни и указанием того, что наступает фаза обновле­ния, начинающаяся со смерти. Перо на шлеме Смерти безвольно поникло, а на голове у ребенка четко стоит вертикально. Все это показывает, сколь сильно связаны между собой эти карты, пред­ставляющие два полюса, Смерть и Возрождение. Они олицетворя­ют нисхождение в Подземное царство (Смерть) и возращение к Свету (Солнце), а между ними лежит путешествие по Морю Ночи.

Карты с тринадцатой по восемнадцатую называют также ноч­ными картами. В них доминируют либо черный фон, как на Ар­канах Смерти, Дьявола и Башни, либо символы ночи — Луна и Звезда. И только карта Умеренности выглядит несколько неумес­тной в этой мрачной компании, по крайней мере, на первый взгляд. Но нам вскоре предстоит познакомиться с ней как с силой, в Под­земном царстве просто незаменимой. Она олицетворяет того само­го проводника душ, о котором сообщают Книги Мерт­вых, принадлежащие различным культурам. А так как в нашей западно-христианской традиции проводниками душ считаются ангелы, то и на этой карте изображен ангел.

Сюжет нисхождения в Подземное цар­ство, путешествия по Морю Ночи, не толь­ко широко известен во всех религиозных традициях Востока и Запа­да, но и совпадает прак­тически по всем важ­нейшим пунктам. Все эти культуры «считают смерть путешествием с целью вновь обрести свою настоящую суть, даже если для этого необходимо побывать на небесах или в аду, даже если это приведет к порождению в ином, новом теле. Совпадает даже то, что мудрым становится лишь тот, кто обрел сознание смерти, и то, что необхо­димо готовить себя к смерти морально, духовно и в воображении, если хочешь умереть хорошо».



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница