Издатель: Вече Год: 2005



страница20/46
Дата05.03.2019
Размер7 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   46

Но суровое величие домбайских гор, разнообразие природных достопримечательностей и возможность без труда попасть сразу в несколько соседних туристских центров, бесспорно, делают именно Домбайскую поляну самым притягательным местом туристского Кавказа.

А возвращаясь домой, путешественники (кто мысленно, а кто и

вслух) напевают строки бесхитростной и нежной песни Визбора, старинной спутницы кавказских туристов, альпинистов и горнолыжников:

Здравствуйте, хмурые дни,

Горное солнце, прощай...

Мы навсегда сохраним

В сердце своем этот край!

БЕЛОВЕЖСКАЯ ПУЩА

(Белоруссия)

В Брестской области Белоруссии, на самой границе с Польшей, рас^ложилась уникальная лесная кунсткамера, носящая красивое старин^е имя — Беловежская пуща.

Название огромному лесному массиву дала сторожевая башня —

оежа -- в городе Каменец, лежащем у южной границы пущи. Еще в

208 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРО^

XIII веке заложил ее князь Владимир Василькович у слияния рек Л(

ной и Белой. Изначальная княжеская резиденция — Брест, разруще|

ная татарами, была восстановлена, но снова и снова подвергалась раз|

рению. Уж очень на бойком месте стоял стольный город на Буге, KoJ

ролировавший важный торговый путь из Киева по Днепру и Припяти]

затем по Бугу и Висле к берегам Балтийского моря. Вот князь Владим

и решил выбрать к северу от Бреста, в глуши лесов, более спокойь

место для резиденции.

В 1276 году зодчий Олексо на высоком берегу Лесной вырубил веі

вой бор и возвел тридцатиметровую башню с подземными ходами)

узкими лестницами в толще стен. Ее выкрасили известью в белый цв1

и окружили валом и рвом. С тех самых пор стоит в Каменце Белая Вежа

именем которой стали называть и окрестные леса. Из тех былинных времен и донесла до нас Беловежская пуща свои редкостные природні

сокровища, хотя под натиском бурных волн истории многое, конечі

изменилось в древнем лесу.

В частности, последняя война провела через пущу границу, и тещ

она поделена между двумя странами. Из ста тридцати тысяч гектар

заповедного зеленого массива семьдесят пять тысяч отошли к Белоруссии, а остальное досталось Польше.

На каждого, кто побывает в этих вековых нетронутых лесных чащах,

они производят неизгладимое впечатление.

«Человеку, никогда не бывшему в Беловежской пуще, трудно представить себе величавую, своеобразную прелесть этого во многих местах

еще первобытного леса. В нем нет однообразно-сурового, однотонного

колорита дремучего северного бора. Он величествен, дик, носит отпечаток дряхлости и вместе с тем бесконечно интересен разнообразием

встречающихся в нем лесных пейзажей. Проезжая по пуще, не устаешь

смотреть и восхищаться», — писал в начале XX века русский ученыйлесовод Г. Карцев.

Первая отличительная черта Беловежской пущи — ее гигантские размеры. Представьте себе дремучий лес величиной с полторы Москвы, и

на всем этом пространстве — ни одной мощеной дороги, ни одного селения. Лес, лес и лес на многие десятки километров — вот что поражает человека, впервые попавшего в пущу. Лес этот удивляет необычайной пестротой, беспрерывным чередованием различных древесных пород, размерами деревьев.

Вот стоят пятидесятиметровые старые ели, обросшие седым лишайником. А чуть подальше видишь целый массив огромных сорокаметровых сосен, стволы которых полыхают на солнце, словно начищенная

медь. Поодаль обосновались кряжистые могучие дубы, иным из которых

уже по пятьсот лет. Моховые прогалины чередуются с непроходимыми

зарослями ельника и богатыми ягодниками; густой смолистый аромат

хвои, смешанный с грибными запахами, наполняет воздух. Потом тропа выбегает на залитую солнцем лесную полянку, где вас встречает

^ЛОВЕЖСКАЯ ПУЩА 209

ішное разнотравье и яркая пестрота бесчисленных луговых цветов, а

ней ныряет в сумрачное чернолесье, где граб и ясень, липа и клен,

пьха и осина сплетаются кронами в сплошной шатер, заслоняя солнечный свет.

Краше всего в пуще, наверное, изумрудно-прозрачная, кудрявая,

веселая зелень грабов. Проходя по просеке, отчетливо видишь, как вверvy мощно сплетается густой навес из ветвей этих деревьев, а по обеим

сторонам тропинку обступает густая стена ельника и лиственного леса,

которая местами совершенно закрывает солнечный свет. Среди молодой

зеленой поросли возвышаются могучими великанами кряжистые дубы.

Иные из них не обхватить и троим взрослым мужчинам.

В пуще стоит тишина. Только время от времени перелетит с ветки

на ветку мелкая птаха, хрустнет сучком белка или вдруг по вершинам

деревьев прошумит налетевший порыв ветра, и снова воцаряется безмолвие. Не шелестят листья осин, золотом горит листва неподвижных

великанов-дубов, застыли стройные темно-зеленые пирамиды елей.

Кажется, замерла жизнь в пуще. Но это только кажется. Лес полон жизни, нужно только суметь увидеть ее. В Беловежской пуще нужно пробыть несколько дней, прочувствовать ее, понять ее язык, и тогда она

откроет путешественнику многие свои тайны, покажет ему себя во

всей своей красе.

Лесных обитателей можно

нередко встретить на полянах,

просеках или узких извилистых

лесных дорожках. Вот на краю

поляны как из-под земли появились две косули. Стройные,

грациозные, они на несколько

мгновений застыли на месте,

прислушиваясь к лесным шорохам. Затем, словно по команде, одновременно исчезли в

придорожных зарослях. С треском и грохотом, ломая сучья и

валежник, промчался за кустами напуганный кем-то красакец-лось. Бесшумно выйдя на

берег ручья, гордо поднял краевую голову с ветвистыми ро^ми олень. Чуткие уши настоР°Женно ловят звуки, доносящиеся из чащи. Где-то своими

^йными тропами пробирается

^возь кусты и бурелом стадо Рис. 87. Башня Белая Вежа

Жбанов. По ночам вылезает из в городе Каменец

210 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОД^

норы енотовидная собака, недавно завезенная в пущу. Она прижилас

на новом месте и чувствует себя здесь, как дома. А на деревьях хозяйнг

чает враг белок и птиц — проворная куница, подстерегает добычу рьісі,

Мир зверей и птиц, амфибий и рептилий заповедного леса очень

богат и разнообразен. Здесь обитает почти триста видов животных, в тон»

числе около двухсот видов птиц.

Однако для большинства людей слова: «Беловежская пуща» ассоци,

ируются прежде всего с зубром. Действительно, этот лесной гигант, до,

стигающий трех с половиной метров в длину и двухметровой высоты -.

своеобразный символ пущи, некоронованный царь заповедного белорусского леса. Вот он стоит на опушке, опустив голову, стоит важно и

неподвижно, словно задумался над чем-то очень серьезным и трудным

Но, услышав голоса людей, неохотно поворачивает голову и сурово оглядывает поляну.

На первый взгляд, зубр довольно мирный и неповоротливый зверь.

Медленно, словно нехотя, переходит он с места на место, придирчиво

выбирая пищу. Зимой это кора и кончики ветвей осины или ивы, весной — почки деревьев и кустарников, летом — трава и листья. Насытившись, зубр долго стоит на одном месте, пережевывая пищу. Ходит

он неторопливо, кивая в такт головой, легко преодолевая самые густые

заросли. На ходу никогда не поворачивает головы, как будто игнорирует

все окружающее.

Но когда зубр разгневан, он становится быстрым и ловким. Почти

без разбега лесной великан перескакивает через двухметровый забор,

легко бежит галопом. Рассвирепев, зверь трясет головой, роет копытами

и рогами землю или выворачивает с корнем большие деревья. Опустив

голову, он устремляется на своего врага или соперника.

Вот как описывает поединок между зубрами один из очевидцев такой схватки: «Как-то подгнившая изгородь вольера обвалилась, и старый зубр Борус проник в соседнюю секцию, где проживал другой та- |

кой же громадный самец по кличке Берензон. Сначала зубры обменя- |

лись грозными взглядами, прохаживаясь один возле другого. Склонив (

могучие, тяжелые головы, оба яростно фыркали и рыли короткими пе- |

редними ногами и рогами землю. Затем с неимоверной быстротой ринулись навстречу друг другу. Страшный шум и треск пошел по лесу. Жутко было смотреть на бой лесных гигантов. Он продолжался девять часов.

Зверей окружили егеря лесной охраны, но рассвирепевшие животные ничего не видели и не слышали. Люди разжигали костры, бегали

вокруг них, шумели, кричали, стреляли в воздух, пускали в ночное небо

ракеты, чтобы напугать зверей и разогнать их, но все было напрасно.

Ничто не могло успокоить или напугать соперников. Из поселка Беловежа вызвали пожарную команду. Пожарные стали поливать зубров холодной водой из шлангов, но и это не помогло.

Шел час за часом. Казалось, силы зверей равны и никому из них нб

стать победителем. Но нелепая случайность решила судьбу Берензона

БЕЛОВЕЖСКАЯ ПУЩА 211

Отступая в конце девятого часа битвы от напора взбесившегося Боруса,

он попал задней ногой в расколотый пень. Вытянуть ногу было невозможно. Ему оставалось только стоять неподвижно и обороняться. Борус

использовал благоприятную ситуацию. Он отскочил в сторону и с новой силой бросился на врага. Тот повернул голову и мужественно встретил нападение. Но удар был нанесен со стороны. Повернуться всем туловищем навстречу врагу Берензон не мог: мешала нога, защемленная

в пне. В следующий момент Борус пропорол ему рогами бок».

Когда-то зубры водились в лесах многих стран Европы. Но честолюбие охотников на крупную дичь не знало пределов, и скоро эти сильные, красивые и гордые звери исчезли из большей части европейских

лесов. Сейчас каждый зубр на нашей планете стоит на персональном

учете. И Беловежская пуща — одно из немногих мест мира, где эти древнейшие животные обитают на свободе.

Пуще в каком-то смысле повезло. Это один из редких на Земле уголков, где уже много столетий поддерживается своеобразный заповедный

статус: ведь он всегда был местом охоты коронованных особ — сначала

удельных князей, потом польских королей, а затем — российских государей. И только две мировые войны в XX веке не пощадили заповедных

лесов.


Конечно, царские охоты, а точнее, облавы со множеством участников, загонщиков и собак, тоже наносили урон животному миру

пущи. Но все же перед Первой мировой войной здесь еще оставалось

больше семисот зубров, не говоря уже о других животных. А к 1921

году в Беловежской пуще уже не было ни одного зубра: все они были

либо перебиты (винтовки и пулеметы — это вам не королевские луки

и копья!..), либо вывезены в Германию. Польша, которой принадлежал тогда заповедный лес, купила в немецком зоопарке несколько зубров и начала заново создавать беловежское зубровое стадо. Но тут подоспела еще одна война. Снова автоматные и пулеметные очереди

зазвучали в лесных чащах.

После победной весны 1945 года Беловежскую пущу и немногих уцелевших зубров разделили между Польшей и Белоруссией. С обеих сторон

границы был сохранен заповедный режим, и поголовье редких животных стало постепенно расти. Если в 1946 году в белорусской части заповедника было всего пять зубров, то через двадцать лет их стало уже восемьдесят. Часть беловежских лесных гигантов теперь живет в Кавказском, Чаткальском и других заповедниках. А у себя дома, в пуще, они

живут на свободе, пасутся группами или парами в лесу, уходя на много

километров в глубь чащи, а иной раз даже «нарушая границу». Но в зимнее время, когда трудно прокормиться, звери выбираются к кордонам

заповедника, где их ждут кормушки с сеном.

Войны нанесли уникальному лесному массиву немалый урон, но более чем полувековой никем ненарушаемый покой позволил природе за

212 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

'йІвІфаЙйіЙЙ

Рис. 88. В Беловежской пуще

лечить боевые раны, и теперь заповедная Беловежская пуща — одновременно удивительный природный памятник и серьезная научная лаборатория живой природы. Кроме зубров, здесь сумели воссоздать, казалось, уничтоженных окончательно еще в средние века лесных диких

лошадей-тарпанов. Ученые обратили внимание на то, что у многих крестьянских лошадей в здешних местах были отчетливо выражены черты

тарпанов. Кропотливым многолетним скрещиванием подходящих по

внешним данным лошадок удалось вывести вновь уникальную исчезнувшую породу.

В 1960-е годы в пуще построили научно-туристский комплекс с лабораториями, великолепным музеем природы и уютной гостиницей. Для

путешественников, которые не имеют времени для длительной экскурсии в глубь заповедных лесов, недалеко от музея устроены вольеры, где

живут зубры, лесные тарпаны, олени, косули и кабаны. А за особую

плату можно получить лицензию и побродить с ружьем в бывших королевских охотничьих угодьях.

Однако большинство туристов приезжает в Беловежскую пущу, разумеется, не для охоты. Просто хочется своими глазами увидеть единственный на всем пространстве от Урала до Ла-Манша остров древних

213


смешанных лесов, сохранивших свой облик со времен Фридриха Барбароссы и Юрия Долгорукого.

Белоруссия лучше других стран Восточной Европы сумела сберечь

свои лесные сокровища, особенно в западной части страны. И не случайно символом этой славянской республики для всех, кто любит природу, стала зеленая жемчужина на правобережье Буга — удивительный

и прекрасный край с древним именем: Беловежская пуща.

КАРАДАГ

(Украина)



В горах Восточного Крыма, между Феодосией и Судаком, высятся

над лазурными водами Черного моря суровые и неприступные, похожие на руины могучей крепости, скалистые вершины вулканического

массива Карадаг.

Свое название массив получил за черный цвет базальтовых лав, образовавших его отроги (Карадаг по-тюркски — «Черная гора»).

В сложенной осадочными породами (известняками и доломитами)

гряде Крымских гор Карадаг стоит особняком. Ведь он представляет собой часть древней вулканической постройки юрского периода, которая

была разбита огромной трещиной-сбросом пополам, причем южная половина опустилась на дно Черного моря.

Теперь со стороны моря можно видеть вулкан в разрезе со всеми деталями вулканического аппарата: жерлом, заполненным застывшей ла

Рис. 89. Вид на Карадаг со стороны Коктебельской бухты

214 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

вой, бесчисленными

слоями лав и туфов, минеральными жилами и

вулканическими бомбами. При желании легко

найти здесь лавовые потоки и отложения вулканического пепла.

Но неискушенному в

геологии путешественнику в первую очередь

бросается в глаза фантастическое нагромождение каменных круч, зубцов, колонн, вертикальных стен и ущелий. По

общему мнению, Карадаг — самое красивое

место не только в Крыму, но и на всем Черноморском побережье.

Красота Карадага абсолютно непохожа на

уютную, прилизанную и окультуренную живописность Южного берега

Крыма. Здесь все дико, хаотично, сурово, труднодоступно. В скопище

скал не найдешь ни одной спокойной горизонтальной линии: черные

обрывы нависают над бирюзовыми бухтами, в которые можно проникнуть лишь с моря. Стены глубоких, похожих на гигантские трещины

ущелий исполинскими ступенями поднимаются к синему небу. Причудливые фигуры изваяны выветриванием в мощных слоях туфов. Среди

них есть «Шайтан» и «Маяк», «Пряничный конь» и «Сокол», «Король»

и «Королева».

Рис. 90. Золотые Ворота Карадага

Весь вулканический массив раскинулся между Коктебельской и Отузской долинами и состоит из Святой горы и Берегового хребта. Святая

гора занимает центральную часть массива, поднимаясь почти на шестьсот метров над уровнем моря. Издали с юго-запада и с севера она вырисовывается возвышенным куполом с двумя приподнятыми над ним вершинами. С приближением к ним мягкие очертания расплываются, и тогда гора все больше обнаруживает черты хребта, состоящего из вулканической породы — трасса. Склоны горы покрыты низкорослым дубовоясеневым лесом.

Береговой хребет объединяет несколько массивов: Лобовой, Карагач, Хоба-Тепе, Магнитный и Кок-Кая, которые тянутся вдоль побережья, сменяя друг друга.

Горные цепи здесь разделены глубокими оврагами, балками и уще

215

дьями. Самое примечательное из них — урочище Гаур-Бах. Величие этого каменного хаоса и первозданную его дикость подчеркивает крутизна



скалистых склонов и находящаяся у края Магнитного хребта причудливая вулканическая глыба, носящая название «Сфинкс», или «Чертов

Палец».


Среди гор Карадагской группы особенно оригинальный облик имеет

Карагач, сложенный черными туфами и поднимающийся на высоту

трехсот метров над морем. Гребень его венчают остроконечные вершицу _- «Зубцы Карагача», а также пики «Королева», «Король», «Трон» и

«Воин». С хребта хорошо видна огромная арка, выступающая из моря на

некотором расстоянии от берега — «Ворота Карадага» или, как их еще

называют, «Золотые Ворота». Видны отсюда и живописные скалы на

гребне: «Иван-Разбойник», «Лев», «Сокол», «Пирамида» и «Пряничный

конь», а также обрывы горной цепи Хоба-Тепе.

На Карадаг нетрудно подняться со стороны поселка Планерское

(Коктебель). При этом Святая гора останется справа, а тропинка, вьющаяся среди низкорослых дубков и зарослей кизила, довольно быстро

выводит путешественника на склон Магнитного хребта. (Это несколько

странное название объясняется тем, что здесь действительно обнаружена сильная магнитная аномалия.) Над хребтом постепенно вырастает,

приближаясь с каждым шагом, похожая на башню удлиненная вулка

Рис. 91. У подножья Карадага.

На заднем плане скала Иван-разбойник.

216 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

ническая глыба — уже упоминавшийся «Чертов Палец» (он ^р

«Сфинкс»). Это странное образование — фактически пробка из застывшей лавы, застрявшая в жерле вулкана, и обнажившаяся, когда дожди

размыли окружавшие ее рыхлые породы.

От «Сфинкса» можно выйти к ущелью Гаур-Бах, о котором столько

написано и рассказано всеми, побывавшими на Карадаге. Во всем Крыму нет места, более потрясающего своей живописностью и дикостью. А

потом, вернувшись к «Сфинксу», можно по старой тропинке обогнуть

купол Большого Карадага, склоны которого усеяны кусками белой

лавы — липарита. От Южного перевала между этим массивом и Береговым хребтом тропа ведет на самую лучшую обзорную точку прибрежных

гор — четырехсотметровую гору Ложа.

Из углубления с каменной спинкой, действительно напоминающего

театральную ложу, открывается ни с чем не сравнимый вид на южный

берег Крыма. В ясные дни, когда окружающий воздух чист и прозрачен

на западе ясно виден характерный профиль Медведь-горы — Аюдага, и

даже ажурные зубцы горы Ай-Петри, до которых по прямой более ста

километров. А если взглянуть на восток, то там вдали видна гора Опук,

стоящая у входа в Керченский залив. На северо-востоке ясно обозначаются берега и воды Азовского моря с узкой полоской Арабатской стрелки, на юге же расстилается бескрайняя синяя гладь Черного моря, сливающаяся у горизонта с почти таким же синим небом.

Здесь можно часами сидеть и наслаждаться простором, чистым горным воздухом и освещенными ярким южным солнцем каменными изваяниями Карадага. Но рано или поздно, как ни жаль, приходится подниматься с каменной скамьи, чтобы продолжить путь через вулканический массив. Крутая тропа приводит отсюда к скале «Пряничный

конь», а от нее уже совсем близко хребет Карагач. Налево, на фоне морской синевы, вырисовывается остроконечный профиль скалы «ИванРазбойник». В ней и находится бывший кратер вулкана, возвышающийся над скрытой от глаз укромной Разбойничьей бухтой.

Отсюда тропа идет уже по хребту Хоба-Тепе, то и дело огибая каменные останцы, созданные совместной работой воды и ветра, разрушавших неоднородные вулканические породы. У этих природных скульптур, возвышающихся порой на десять метров, странные причудливые

очертания, и любой без труда угадает в них и «Пряничного коня», и

«Сокола», и «Пирамиду», и множество других каменных причуд матери-природы. Это фантастическое царство скалистых пиков, стен, башен,

скульптур и обелисков, непохожих друг на друга, еще и таит в своих

недрах глубокие пещеры, за которые, кстати, хребет и получил свое

название (Хоба-Тепе в переводе означает «гора с пещерами»).

С хребта хорошо видны и поражающие своей необычной формой и

размерами «Ворота Карадага». В их огромную арку свободно проходит

рыбачий баркас с поднятым парусом. Левее «Ворот» виден угол скалы

«Лев», словно страж, охраняющей невидимую сверху Львиную бухту.

КАРАДАГ

217


Рис. 92. Каменная сказка Карадага

Над бухтой высится острый скалистый пик «Маяк». Далее можно спуститься к подножью горы «Шапка Мономаха» и, оглянувшись назад, увидеть на гребне «Короля» рядом с «Троном», а чуть ниже — его каменную

«Свиту». Завершая маршрут, путешественник может по Туманной Балке

выйти в Карадагскую долину. Дорога выведет его на берег к небольшой

бухте, где находится научная биостанция с небольшим дельфинарием и

музеем, в котором представлен весь подводный мир Карадага.

А обратный путь, если любишь острые ощущения, может пролегать

вдоль подножья восьмикилометровой скалистой дуги Карадагского массива. Правда, во многих местах подступившие к воде скалы заставят путешественника идти прямо по воде, используя так называемую волнопРибойную нишу, выбитую волнами в основаниях утесов. Но зато он смо^т увидеть бухты и мысы, невидимые сверху, потрогать рукой необыччьіе подушечные и шаровые лавы, странная форма которых связана с

тем, что они извергались под водой, на дне моря, и, наконец, собрать

218 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДІ

неплохую коллекцию морской гальки, поражающей своим разнообра|

зием даже геологов. Особенно хороши здесь темно-медовые полупроз!

рачные сердоликовые голыши — самый лучший сувенир на память d

Карадаге. По имени этого редкого минерала названа в Карадаге живої

писная и уединенная Сердоликовая бухта.

Из Планерского легко добраться до расположенной рядом Феодо-1

сии, чтобы подняться на стены старинной Генуэзской крепости, полкм

боваться картинами Айвазовского в картинной галерее и вдохнуть аро^

мат морской романтики в здешнем, весьма колоритном музее Александра Грина. Потом можно отправиться на восток, к скифским курганам и

катакомбам Керчи, либо уплыть на запад, в Судак, Гурзуф или Ялту|

либо, наконец, совершит бросок через степной Крым к древностям Бах-|

чисарая и горным красотам Большого Каньона. |

Новые крымские образы и впечатления на время отодвинут воспо-1

минания о Карадаге в дальний уголок памяти. Но потом, вернувшись в|

родные края, путешественник непременно достанет из рюкзака отливающую каким-то глубинным отсветом древних подземных пожаров сердоликовую гальку и почувствует всплывший из подсознания запах моря,

шум прибойной волны и шелест ветра, проносящегося среди причудливых вулканических изваяний удивительного царства каменной сказки —

крымского Карадага.

ОЗЕРО ИССЫК-КУЛЬ

(Киргизия)

«Трудно представить себе что-нибудь грандиознее ландшафта, открывающегося путешественнику с Кунгей-Алатау через озеро на хребет Небесных гор.

Темно-синяя поверхность Иссык-Куля своим сапфировым цветом

может смело соперничать со столь же синей поверхностью Женевского

озера, но обширность водоема, который по площади в пять раз больше

Женевского, казалась мне почти беспредельной. Ни с чем не сравнимое




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   46


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница