Издатель: Вече Год: 2005



страница44/46
Дата05.03.2019
Размер7 Mb.
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46

Этот монолог, похожий на отрывок из фантастического романа ужасов, как ни удивительно, имеет под собой вполне реальную основу. Место, о котором шла речь, находится не так уж далеко — у берегов Норвегии, и грозное природное явление, периодически возникающее в этом

районе, вызывается вовсе не потусторонними или инопланетными факторами. Но, чтобы понять, как образуется зловещий водоворот, начнем

немного издалека.

Самый крупный и самый широкий залив Норвегии — Вест-фьорд —

окаймляет с запада, со стороны Атлантики, скалистая гряда Лофотенских островов. Словно гигантский мол, она разрезает стремительный поток идущего с юга вдоль побережья Северо-Атлантического течения,

направляя половину его в глубь Вест-Фьорда. Надо сказать, что по форме этот залив напоминает огромную 250-километровую воронку, узкий

конец которой изогнут на восток и глубоко вдается в сушу. Основная же

акватория залива вытянута с юго-запада на северо-восток, причем северный край ее почти полностью перекрыт островами, оставляя мощному течению для выхода лишь узкие проливы.

Суда, плавающие в Вест-фьорде, вынуждены бороться с водоворотами и бурунами, возникающими там, где течение всей своей массой

Рис. 198. Кораблекрушение у Лофотенских островов

МАЛЬСТРЕМ 463

протискивается в узкие каменные щели проливов. Но воронкообразные

заливы, вроде Вест-фьорда, имеют еще одно неприятное для моряков

свойство: приливная волна, входя в его непрерывно сужающееся горло,

постоянно растет, достигая порой огромной высоты.

Именно такую форму имеют все морские заливы, славящиеся особенно высокими приливами: канадский залив Фанди, где вода поднимается на 19 метров, Пенжинская губа в Охотском море, залив Ла-Плата и другие. И когда на могучую струю течения, с ревом и гулом рвущуюся на север в узких проходах между островами, накладывается исполинский вал приливной волны, идущий с запада на восток (или наоборот, если наступает отлив), то у Лофотенских островов образуется гигантский водоворот, с давних пор внушавший ужас не только рыбакам

на их утлых лодчонках и малых ботах, но и капитанам крупных парусников, бороздивших воды Вест-фьорда.

Имя его известно многим из книг. Это — Мальстрем. Возникает он

дважды в сутки между островами Лофотен и Москестром (или просто

Моске), с западной стороны Вест-фьорда.

Немало леденящих душу историй рассказывают старые моряки о

страшной пучине Мальстрема. Да и писатели-классики отдали дань

ужасному водовороту. Вспомните, именно здесь бегут на шлюпке с терпящего бедствие «Наутилуса» пленники капитана Немо в «20000 лье

под водой» Жюля Верна. Французский фантаст замечает мимоходом,

что суда опасаются подходить к Мальстрему ближе, чем на пятнадцать

километров!

Знаком, наверное, вам и рассказ Эдгара По «Низвержение в Мальстрем», отрывками из которого начинался этот очерк.

А вот как описывал это уникальное явление природы норвежский

ученый XVII века:

«Вот время прилива течение между Лофотеном и Моске бурно устремляется к берегу, но оглушительный гул, с которым оно во время

отлива несется обратно в море, едва ли может сравниться даже с шумом самых мощных водопадов. Гул этот слышен за несколько десятков

километров, а глубина и размеры образующихся здесь ям и воронок таковы, что судно, попадающее в сферу их притяжения, неминуемо захватывается водоворотом, идет ко дну и там разбивается о камни; когда

море утихает, обломки выносит на поверхность. Но это затишье наступает только в промежутке между приливом и отливом и продолжается

всего четверть часа, после чего волнение снова постепенно нарастает.

Когда течение бушует и ярость его еще усиливается штормом, опасно

приближаться к этому месту на расстояние норвежской мили. Шхуны,

яхты, корабли, вовремя не заметившие опасности, погибают в пучине.

Часто случается, что киты, очутившиеся слишком близко к этому котлу, становятся жертвой разъяренного потока; и невозможно описать их

неистовый рев, когда они тщетно пытаются выплыть. Однажды медведя, который плыл от Лофотен к Моске, затянуло в воронку, и он так

464 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

ревел, что рев его был слышен на берегу. Громадные стволы сосен и

елей, поглощенные водоворотом, выносит обратно в таком растерзанном виде, что щепа из них торчит, как щетина...»

Впервые Мальстрем появился на картах в XVI веке, когда был опубликован знаменитый атлас Меркатора. Но уже до этого рассказ о водовороте можно было прочитать в записках английского купца Дженкинсона, путешествовавшего через северные моря в Россию по торговым

делам. Купец, правда, не будучи мореходом, страшился больше адского

шума, издаваемого Мальстремом, чем его жуткой воронки. Вот строки

из его дневника:

«Замечу, что между так называемыми островами Рост и Лофут находится водоворот под названием Мальстрем, который с середины отлива

до середины прилива издает такой ужасный рев, что на десять миль в

округе звонят дверные колокольчики на домах в рыбацких селениях.

Если киты попадают в струю водоворота, они жалобно кричат. А если

большие деревья затащит внутрь силой потока, и потом с отливом вы-

бросит наверх, то концы их и сучья бывают так размочалены, что похожи на истрепанные веревки».

Особенно страшных масштабов достигло, по преданию, буйство стихий в вербное воскресенье 1645 года, когда свирепая мощь вращающихся волн усилилась из-за ужасающего шторма, бушевавшего у побережья.

Рев Мальстрема, если верить рассказам, достигал такой силы, что в селениях на ближних островах были разрушены каменные дома!

Что же правда, а что вымысел в этих полулегендарных рассказах? И

существует ли вообще в природе водоворот, затягивающий морские

суда? Разумеется, и средневековый путешественник, и живший три века

назад ученый, а вслед за ними и уважаемые Эдгар По и Жюль Верн

слегка сгустили краски, описывая неистовство и безмерную мощь гигантского водяного вихря. Залив Вест-фьорд был и остается ареной

оживленного судоходства. Помимо многочисленных рыбацких поселков,

на его побережье расположен крупный современный порт Нарвик. Сюда

с месторождений Швеции проложена железная дорога, и через незамерзающий норвежский порт шведская железная руда круглый год вывозится во многие страны Европы.

Огромным современным рудовозам Мальстрем не особенно страшен,

да и масштабы его не так велики, как уверяли своих читателей почтенные литераторы. Но даже современная лоция предостерегает от попытки

пройти в трехмильный пролив к северу от острова Моске во время максимального прилива, особенно если штормовой ветер с запада развел

крутую волну. Такое нередко случается в зимний период, и тогда рев

Мальстрема, разносящийся за три мили, действительно заставляет поеживаться и бывалых рыбаков. В проливе, изобилующем подводными

скалами, вода несется в это время со скоростью 11 километров в час,

отчего образуются завихрения и водовороты, превращающие его в труднопреодолимый лабиринт с непредсказуемыми изменениями течений.

МАЛЬСТРЕМ 465

Рис. 199. Водоворот Сальстраумен

Поэтому лоция справедливо называет Мальстрем самым опасным приливным течением у норвежских берегов.

Между прочим, в 55 милях к югу от Лофотен, возле популярного

морского курорта Бодо, существует еще один водоворот, менее известный, хотя и более значительный по массе воды, вовлеченной в движение. Его называют Сальстраумен, по одноименному проливу, где он и

наблюдается. Прямо из окон отелей курортного городка летом, когда

солнце здесь почти не заходит, можно дважды в сутки наблюдать, как

огромный вал воды врывается в пролив с ревом, слышным на мили

вокруг. В эти минуты даже на глаз видна кривизна морской поверхности

в месте водоворота. А любители рыбалки прямо с берега вовсю ловят

полуоглушенную водоворотом рыбу.

Но Мальстрем, даже уступая Сальстраумену в количестве воды, остается более опасным из-за своего коварства. Сила и скорость течений в

нем изменяются в зависимости от времени года, ветров и фаз луны, так

что далеко не всегда мореходный опыт и мощь двигателя выручат неосторожного капитана. Поэтому лофотенские рыбаки и сейчас, выходя

на промысел, норовят проскочить район Мальстрема в промежутке между приливом и отливом. Они знают: даже современным мотоботам и сейнерам лучше не попадать в лапы водовороту, чья дикая мощь приумножается природным коварством, а острые скалы вокруг не оставят шанса

на спасение в случае аварии.

466 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

И туристы, путешествующие по Норвегии, тоже предпочитают наблюдать за Мальстремом с прибрежных утесов. Ведь как ни притягательно зрелище буйства стихий, будь то извержения вулканов, бешеный бег

горных потоков, наводнения, смерчи или морские катаклизмы, все же

пока далеко не всегда могучие силы природы поддаются укрощению.

И восхищаясь их мощью и величием, мы поневоле относимся к ним

с почтительным уважением.

САРГАССОВО МОРЕ

(Атлантический океан)

У Бермудских островов, там, где теплые струи Гольфстрима могучей

рекой устремляются из Флоридского пролива к берегам Европы, от основного русла этой «реки в океане» ответвляется еще одна струя, уходящая на восток, к Азорскому архипелагу. Добравшись до его негостеприимных вулканических берегов, она затем сворачивает на юг, к Канарским островам.

А южнее в Атлантике, примерно между островами Зеленого Мыса и

Малыми Антильскими островами, с востока на запад направляется Северное Пассатное течение, замыкающее этот гигантский круговорот

океанических вод.

Внутри этого круговорота остается огромная область почти стоячей,

но чистой и теплой воды. Здесь, покачиваясь на пологих валах океанской зыби, обитают в поверхностной зоне вод саргассовые водоросли,

длинные листья которых поддерживаются на плаву многочисленными

пузырьками воздуха. То небольшие скопления, то целые острова, то

длинные ленты плавучих водорослей вместе с живущими на них существами образуют своеобразный, ни на что не похожий, обособленный

мир, получивший название Саргассова моря.

Западной границей его Служат Антильские острова, а к северу это

море простирается до Бермудского архипелага. При этом с юга его рубеж проходит примерно по тропику Рака, а на востоке оно едва не дос-

тигает Азорских островов.

Об этой загадочной области стоячих вод посреди Атлантики с давних

пор ходили рассказы, вселявшие ужас в сердца моряков. Считалось, что

в сплошной каше из водорослей могут застревать корабли и экипажи

лишенных хода парусников обречены на гибель от жары и жажды, когда кончатся запасы пресной воды. Воображение фантаста поместило

здесь целый остров из таких кораблей-пленников Саргассова моря и останков погибших судов.

На самом деле саргассовые водоросли, конечно, никогда не стесняют движения кораблей или дрейфующих обломков кораблекрушений.

Все это не более чем легенды. Но временами случается, что ленты сар

САРГАССОВО МОРЕ 467

Рис 200. Саргассовые водоросли

гассов сплошь покрывают поверхность океана до самого горизонта, придавая ей вид затопленного бездонного луга. Именно такая картина сильно напугала в свое время спутников Колумба, решивших, что им не

вырваться из этой страшной ловушки. Но, как мы знаем, плавание великого генуэзца закончилось вполне благополучно. Добавим, что такое

скопление водорослей не является постоянным явлением. В другое время в том же районе можно не встретить ни одного пучка саргассов.

При ближайшем рассмотрении комья саргассовых водорослей, чаще

всего величиной с человеческую голову, оказываются сплетением узких

лент и нитей желтого и зеленовато-желтого цветов на концах и бурых у

основания. Поперечник этих скоплений колеблется от первых сантиметров до нескольких дециметров. В их состав входят три вида водорослей

из рода Sargassum. Обычно на поверхности «моря без берегов» встречаются одно-два скопления на сотню квадратных метров.

В пучках водорослей обитают мшанки, усоногие рачки, черви, крабы, креветки, зачастую принимающие буро-желтую окраску под цвет

водорослей. На листьях можно увидеть и приклеенные к ним плотные

шарики икры летучих рыб.

Но самое интересное и необычное существо, чей жизненный путь

начинается и заканчивается в Саргассовом море — это европейский

угорь.

Происхождение этих рыб долгое время оставалось загадкой. Еще в



античные времена люди задавались вопросом: как размножаются угри?

468 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

Никто ни разу не обнаружил в них икры или молоки Существует полуанекдотический рассказ о том, как великий ученый Аристотель в отместку за то, что его обнесли на пиру у Александра Македонского самым

лакомым блюдом — копченым угрем, высказал за столом гипотезу, что

эти вкусные рыбы происходят от червей, выползающих из навоза. Насмешливый философ, надо полагать, основательно испортил аппетит

своим сотрапезникам, но настоящего ответа на загадку он не знал тоже.

В его сочинениях утверждалось: «У угрей нет пола, нет икры и молок,

так как их рождают недра моря».

Разгадки тайны угрей пришлось ждать две тысячи лет. Лишь в XIX веке

ихтиологам попались в Атлантике странные, похожие то ли на травинки, то ли на червей, прозрачные существа, получившие ученое название лептоцефалов. После многолетних исследований обнаружилось, что

это — не самостоятельный вид рыб, а личинки угрей, в которых они

превращаются спустя некоторое время. Но только в начале XX века было

доказано, что родиной лептоцефалов является Саргассово море.

Угри, годами живущие в реках и озерах Европы, подолгу не проявляют склонности к выведению потомства. Лишь через 7—10 лет, когда

размер их достигает полуметра, эти рыбы начинают готовиться к самому важному моменту своей жизни. Кожа их делается серебристо-черной,

глаза увеличиваются.

Передвигаясь преимущественно по ночам, угри начинают спускаться по рекам к морю. Инстинкт продолжения рода властно гонит их вниз

по течению. Если рыбы не находят выхода из озера или ручья, то они на

рассвете выползают на сушу и, извиваясь, как змеи, ползут по росистой траве в поисках реки, которая приведет их к соленой воде. При этом

они могут оставаться на воздухе до трех суток!

Добравшись до моря, европейские угри плывут через весь Атлантический океан, за пять с половиной тысяч километров, в Саргассово

море. Добравшись туда, они

опускаются на глубину километра и более, и здесь нерестятся, а потом погибают.

Из отложенных самками

икринок выводятся крохотные

личинки — те самые лептоцефалы. Они поднимаются в верхние слои океана и, подхваченные Гольфстримом, плывут

на северо-восток. Два с половиной года движутся они с течением к берегам Европы. В

пути лептоцефалы растут, и в

Рис. 201. Личинки угрей — реки Португалии, Франции,

лептоцефалы Ирландии и стран Балтики по

САРГАССОВО МОРЕ 469

падают уже похожими на взрослых угрей, только прозрачными.

Лишь через несколько месяцев жизни в пресной воде они окончательно превращаются в привычных нам рыб. Затем весь жизненный цикл

угрей повторяется сначала

Надо сказать, что, хотя ответ на главный вопрос: откуда берутся

угри — наукой получен, остается, тем не менее, немало других загадок.

Непонятно, как ориентируются эти загадочные рыбы в своем долгом

трансокеанском плавании. Зачем им понадобилось отправляться так далеко? Ведь можно было бы нереститься и у берегов Европы. И как личинки угрей находят путь в родную реку, где им еще ни разу не приходилось бывать? Наконец, почему в реках и озерах живут только самки

угрей, а самцы не поднимаются выше устьев рек?

Вот сколько нераскрытых тайн связано с поразительным существом,

рожденным в глубинах безбрежного (в самом прямом смысле слова)

Саргассова моря — этого уникального района Мирового океана.

А морякам и летчикам всего мира не дает покоя загадочный фрагмент этого моря, ограниченный линиями, соединяющими Бермудский

архипелаг, остров Пуэрто-Рико и южный мыс полуострова Флорида.

Посмотрите на карту: ведь это как раз восточная часть Саргассова моря!

Печально известный всем «Бермудский треугольник» унес не одну

сотню человеческих жизней. Уже четыре века здесь бесследно пропадают при загадочных обстоятельствах каравеллы и галионы, моторные

шхуны и крупные пароходы, а то и военные корабли.

Не раз исчезали тут и самолеты, причем и с современными кораблями, и с воздушными лайнерами вначале внезапно прерывалась радиосвязь. Был случай, когда уже в XX веке звено самолетов ВВС США,

летевшее над «Бермудским треугольником», неожиданно исчезло с экранов радаров и прекратило радиопереговоры. Поиски всех трех самолетов были безуспешны.

Таинственные исчезновения в зловещем треугольнике продолжают

происходить и сейчас. Кое-кто пытается объяснить их сложными условиями навигации в этом районе океана: частыми туманами, рифами у

берегов Бермудских островов, внезапно налетающими ураганами. Но все

эти причины, во-первых, не дают ответа на вопрос, почему от пропавших судов не находят ни одного обломка, спасательного круга, перевернутой шлюпки или, на худой конец, хотя бы бочонка. Во-вторых,

невозможно сколько-нибудь логично объяснить прекращение радиосвязи с самолетами и судами, а также сбои в работе локаторов.

И если секреты угрей рано или поздно будут разгаданы зоологами,

то тайна «Бермудского треугольника», скорее всего, будет волновать не

одно поколение людей. И немало еще научных гипотез и газетных сенсаций породит этот загадочный уголок Саргассова моря.

470 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

эль-ниньо

И ТЕЧЕНИЕ ГУМБОЛЬДТА

(Тихий океан)

Два течения в Тихом океане особенно интересны. Одно из них, открытое и описанное великим ученым, имя которого оно носит, необычайно по обилию жизни, сопровождающей его поток. Уже не один миллион лет несет это течение свои холодные воды из «ревущих сороковых»

и «неистовых пятидесятых» широт южного полушария к экватору, с точностью курьерского поезда выдерживая маршрут и скорость движения

(15 миль в сутки). Другое, со звонким испанским названием, найдешь

не на всякой карте, да и появляется оно не каждый год. Но уж если оно

появилось — об этом напишут газеты и научная пресса всего мира, и

последствия его появления аукнутся разгулом стихий на всех берегах

Великого океана, а то и подальше...

Это удивительное течение влияет на климат всей нашей планеты. До

сих пор не вполне понятно, отчего оно образуется, и невозможно точно

предсказать, когда это случится и какие повлечет за собой несчастья. Но

основные причины возникновения периодически появляющегося в Тихом океане странного течения с красивым именем Эль-Ниньо, в общем-то, ясны. И искать их надо за много тысяч километров от экваториального пояса теплых вод, где время от времени фиксируется этот феномен.

Далеко на юге, близ берегов Антарктиды, проходит трасса самого

мощного круговорота океанских вод — течения Западных Ветров. Огибая ледяной континент, оно пересекает три крупнейших океана Земли,

замыкая при этом огромное кольцо длиной в 30 000 километров. Ширина Антарктического Циркумполярного течения, как еще его называют,

достигает 1300 километров? а скорость — более двух километров в час.

Количество перемещаемой им воды оценивается в 250 миллионов кубометров в секунду. Это в десять раз больше, чем несет Гольфстрим на

выходе из Мексиканского залива!

Без особых трудностей огибает течение Западных Ветров южные берега Африки, Австралии и Новой Зеландии, но возле Южной Америки

могучий океанский поток попадает в сравнительно узкий для него проход, образованный Огненной Землей и Антарктическим полуостровом.

Расположенный между ними пролив Дрейка, хоть и самый широкий в

мире — 370 километров, конечно, не может вместить огромную массу

воды, принесенную круговым течением.

И тогда часть холодных вод течения Западных Ветров устремляется

на север, к экватору, вдоль тихоокеанских берегов Южной Америки.

Моряки именуют эту ветвь океанской реки течением Гумбольдта (или

Перуанским). Течение Гумбольдта доходит до мыса Кабо-Бланко в Перу,

ЭЛЬ-НИНЬО И ТЕЧЕНИЕ ГУМБОЛЬДТА 471

где оно встречается с теплым Экваториальным противотечением. Оба

эти потока поворачивают здесь на запад, образуя северную границу

Южного Пассатного течения.

В зоне встречи холодного и теплого течений возникает резкий перепад

температур: воды течения Гумбольдта, более прохладные (плюс 17 градусов), движутся под водами, пришедшими с экватора и нагретыми до

24 градусов. Границу между этими водными массами бывает легко определить по множеству вихрей и водоворотов на поверхности океана. Кроме того, отчетливо слышно характерное «бульканье» — звук сталкивающихся потоков, напоминающий шум прибоя.

На пути от пролива Дрейка к экватору течение Гумбольдта не подходит к побережью Южной Америки ближе чем на ЗО миль. В его холодных

водах мало живых организмов. Но ближе к берегу вода буквально кишит

различными формами жизни: мелкими рачками, медузами, водорослями, рыбой. Не сразу удалось океанологам разобраться в причинах такого

различия.

Оказалось, что океан у южноамериканских берегов очень глубок. Уже

в трехмильной прибрежной зоне глубины нередко достигают километра

и более. Основные ветры дуют здесь обычно на север и северо-запад,

параллельно побережью, и гонят поверхностную воду в сторону экватора. На смену ей поднимается из глубины придонная вода, богатая фосфатами — главной пищей микроорганизмов и мелких водорослей (фитопланктона). Зоны подъема холодных глубинных вод четко фиксируются по мутнозеленым пятнам фитопланктона, который бурно развивается в этих местах. С самолета хорошо видны эти болотного цвета водяные

«острова» — они четко выделяются на фоне ярко-голубых вод течения

Гумбольдта.

Полоса Тихого океана, прилегающая к берегам Южной Америки,

наверное, самый богатый рыбой и другими морскими организмами район Мирового океана. Причем на пути от Огненной Земли к мысу КабоБланко состав морских обитателей меняется, и довольно резко. Это связано с ростом температуры поверхностных вод течения Гумбольдта от

14 градусов у пролива Дрейка до 17 градусов близ экватора. Соответственно, на юге изобилие фитопланктона привлекает множество усатых

китов, кашалотов, кальмаров и холодноводных рыб (нототении, ледяной рыбы и др.). А на севере, где вода теплее, в изобилии водятся сардина, тунец и особенно анчоус. Эта небольшая, но вкусная рыба невероятно плодовита. Подсчитано, что ежегодный прирост массы анчоуса в

океане равен четверти всего мирового улова рыбы за год. Не случайно

Перу входит в число трех крупнейших рыболовных держав мира (наряду

с Россией и Японией).

Анчоусов в прибрежных водах хватает не только рыбакам, но и морским птицам. Миллионы чаек, бакланов и прочих пернатых гнездятся

на островах у побережий Перу и Чили. Поскольку дожди в этих районах

(по соседству с пустыней Атакама) чрезвычайно редки, птицы устраи

472 100 ВЕЛИКИХ ЧУДЕС ПРИРОДЫ

вают гнезда в скоплениях собственного помета, слой которого на птичьих базарах достигает порой метра и более.

Кстати, сухой птичий помет («гуано») считается очень ценным удобрением, и много лет Перу экспортировало этот продукт в Европу и в

США.

Но вернемся к загадочному течению Эль-Ниньо, о котором шла речь



в начале нашего рассказа. Раз в 7—10 лет, нарушая привычный круговорот тихоокеанских вод, к западному берегу Южной Америки неожиданно подходит теплый океанский поток. Это случается обычно в канун




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   46


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница