Материалы международной ежегодной научно-практическая конференция «Правовая политика российского государства в XXI веке: состояние, проблемы и направления развития»


Традиционное государство: особенности организации политической власти



страница5/20
Дата28.11.2017
Размер4.14 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20

Традиционное государство: особенности организации политической власти

Формирование государственности у народов мира шло разными путями. Первой страницей в истории постпервобытного общества является длительная эпоха государственности народов, живших в IV тысячелетии до н. э. – I тысячелетии н. э. на территории Северо-Восточной Африки, Передней, Южной и Восточной Азии, в бассейне Средиземного моря. Первые государства возникли на базе рабовладельческих цивилизаций Древнего Востока – в Египте, Месопотамии, Малой Азии, Индии, Китае. Наивысшего развития рабовладельческое государство достигло в античную эпоху – эпоху расцвета рабовладельческой античной государственности на Балканском полуострове, на побережье Малой Азии, островах Эгейского моря и на Апеннинском полуострове – в Древней Греции и Древнем Риме.

Первая государственность на земле, возникшая на Древнем Востоке – в Египте, Вавилоне – отличается особыми закономерностями, обусловленными спецификой египетской, вавилонской и иных современных им цивилизаций6. Возникновение государства на Древнем Востоке характеризуется следующими основными чертами:


  • сохранением основных экономических и социальных структур первобытного строя (земельная община и слабое развитие индивидуальной собственности на землю; значительная роль коллективной собственности, в частности, коллективной собственности на рабов, которые принадлежали в основном государству, храмам);

  • наличием институтов патриархального быта, а в отдельных странах – даже следов матриархата;

  • первобытными формами рабства с сохранением домашнего рабства, где у раба имелась возможность пользоваться и распоряжаться своим имуществом и даже заводить семью.

Таким образом, для первой формы государственности, возникшей, в частности, в рамках египетской цивилизации, характерно появление государства (получившего в литературе название древневосточной деспотии) при отсутствии частной собственности на землю и, соответственно, отсутствии классов в понимании их как групп людей, разнящихся отношением к основным средствам производства. Первые государства на Древнем Востоке были доклассовыми.

В эволюции послепервобытных обществ можно выделить группу первичных и вторичных государств. В благоприятных природно-климатических зонах в результате собственного независимого развития возникали первичные государства.

О «первичных» государствах в Месопотамии, Месоамерике, в Горном Перу пишет, в частности, А.Б. Венгеров: «Поселок (селение), в котором живут свободные общинники-земледельцы и который выделился в религиозный и хозяйственный центр из группы первоначальных селений, постепенно перерастает в административно-хозяйственный и религиозный центр-город-государство. Вместе с прилегающей к нему небольшой сельскохозяйственной местностью он становится городом-государством. Такой город-государство знает уже социальную дифференциацию, имущественное расслоение; разделение труда закрепляется территориально; формируется первоначальный аппарат управления. При этом формируются три центра управления, административного и идеологического лидерства: городская община, дворец и храм, что приводит к созданию разветвленного бюрократического аппарата.

Необходимость учитывать потребность свободных земледельцев-общинников – основной социальной и производительной силы раннеземледельческого общества – в земельных угодьях, в воде, ирригационных сооружениях, определять вклад в общественные работы (строительство каналов, мостов, дорог), создавать и учитывать общественные фонды, поступление дани, налогов, вести учет запасов и многое другое объективно привела к возникновению в первых городах-государствах разветвленных информационных систем, в которых фиксировались самые разнообразные сведения вплоть до данных о каждом члене соответствующей семьи»1.

Таким образом, первичные государства либо опережали в своем генезисе такие фундаментальные социальные процессы, как формирование институтов «частной» собственности и классообразование, либо эти процессы шли параллельно, хотя и тесно взаимосвязанно. «На самых первых, зачаточных этапах своего возникновения первичное государство, – пишет А.Б. Венгеров, – возникало одновременно с разделением общества на ранние классовые структуры – знать, зажиточных горожан, свободных общинников-земледельцев, ремесленников, зависимых лиц. Первичный аппарат складывался, как правило, из социальных структур управления земледельческой общины, но по своим функциям и отношению к общине, к прилегающим селениям он становится уже аппаратом города-государства. Классовая природа первичных государств четко определяется лишь с течением времени, когда расслоение общества и классообразование приводили к захвату государственного аппарата господствующим классом и приспособлению его к своим интересам и нуждам»1.

Вторичные государства возникали рядом с первичными и под влиянием последних заимствовали те или иные институты или структурные принципы. Нередко соседи развитых центров осуществляли захват и распространяли свои структуры на уже существующую общественную стратификацию, создавая «суперстратификационное» общество. Чаще всего это наблюдалось при завоеваниях земледельческих цивилизаций кочевниками – скотоводами.

Другой исторический путь образования государства олицетворяют собой древние Афины и Рим. Для античной государственности характерно становление через последовательное разложение родовой организации власти в ходе перехода от коллективной к частной собственности на землю и орудия производства. Так, на территории Аттики (Греция) до VIII века до н. э. был первобытнообщинный строй. Племена – филы, населявшие Аттику, управлялись такими органами – племенной вождь (басилевс), совет старейшин, народное собрание. По мере разделения труда, развития денежного хозяйства родовые связи разлагаются. Свободные общинники теряют землю, растет долговая кабала. Увеличивается число рабов, в том числе за счет военнопленных. Родовые органы преобразуются в органы государства: функции басилевса переходят к 9 архонтам (старейшинам), выбираемым ежегодно из знати; племенной совет старейшин заменяется ареопагом, состоявшим из бывших архонтов; народные собрания, хотя и остаются, но теряют свое значение, вместо родовых (этнических) фил вводится территориальное деление; учреждаются новые органы (совет пятисот, коллегия стратегов), избираемые свободным населением вне связи с родовыми отношениями. Аналогичные процессы образования государства, с известной спецификой, шли в Древнем Риме. Как отмечается в литературе, возникновение рабовладельческих античных государств отнюдь не является универсальным путем формирования государственности, а отражает специфическую форму образования государственности, характерную лишь для Древней Греции и Древнего Рима, их уникальных цивилизаций. Более того, предметом острых дискуссий сегодня является вопрос о том, является ли античный полис государством? М.Берент считает, что полис был «безгосударственным обществом». По его мнению, афинский лидер не занимал никаких формальных постов и не имел в своем распоряжении государственного аппарата принуждения1. Лишь диктатуру Суллы, правление Помпея, первый триумвират, правления Цезаря, Августа можно отнести к государству, как считает сторонница данной позиции – отечественная исследовательница Е.М. Штаерман.

Таким образом, эволюция общественной власти в родовой общине в государственную власть не есть одномерная конструкция. Образование государства – многолинейный, многовариантный процесс. Так, пока недостаточно изучен вопрос о специфике происхождения государственности у восточных славян, о закономерностях их государственности. При разложении первобытного общества, как правило, образуется «архаичное государство», основанное на так называемом «азиатском способе производства» (Древний Восток, Африка, Америка, Океания). Как отмечается в литературе, «возможен и другой вариант развития, особенно характерный для Европы: первобытнообщинная формация при своем разложении дает прафеодальную формацию, которая лишь затем переходит в настоящий феодализм»1.

Сложность и неоднозначность конкретно-исторических процессов формирования государства обусловила различные точки зрения в науке на объяснение универсальных причин его появления.

Это вполне естественно и понятно, ибо каждая из них отражает или различные взгляды и суждения разных групп, слоев, классов, наций и других социальных общностей на данный процесс, или взгляды и суждения одной и той же социальной общности на различные аспекты данного процесса возникновения и развития государства и права.

На процессы политогенеза оказывают влияние как эндогенные, так и экзогенные факторы. К ним можно отнести: увеличение прибавочного продукта, новые технологии, войны и завоевания, торговлю2.

В научной литературе существуют два основных подхода к объяснению ранней государственности. Один из них принадлежит уже упоминавшемуся выше Э. Сервису По «интегративной» версии государство возникает как результат преобразования управленческих структур усложняющегося общества. Здесь уже наличествует сложная экономическая и социальная инфраструктура. В число признаков включается высокоразвитое и специализированное ремесло и торговля, крупное монументальное строительство, появление городов, письменности и права3. Согласно второй – «конфликтной», автором которой являлся М.Фрид, государство как организация предназначена для стабилизации отношений в сложном стратифицированном обществе. Конфликтное объяснение происхождения государства исходит из отношений эксплуатации, классовой борьбы, войны и межэтнических противоречий1. К этой версии примыкают и марксистки ориентированные исследователи. Интересной в этом споре является позиция Н.Н.Крадина. Он, как нам представляется, прав, когда отмечает, что «в реальности и интеграция и конфликт одновременно присутствует в природе государства»2. Действительно, оно (государство) к важным социальным функциям относит защиту своих жителей от внешних врагов, преступников, осуществляет организационные функции и др. Одновременно политическая власть распоряжается ресурсами и различными благами и создает тем самым статусное неравенство.

Традиционное государство в литературе по-другому еще называют «архаическим», или «ранним». В отечественной научной литературе оно имело название «раннеклассовое общество». В зарубежной политической антропологии разработкой теории раннего государства активно занимался Х.Дж. Классен. Ему и его соавтору П. Скальнику принадлежит классическая работа «Раннее государство»(1978), в котором дается такая характеристика государства: это – централизованная социополитическая организация для регулирования социальных отношений в сложном стратифицированном обществе, разделенном на два основных страта или класса, – управителей и управляемых, первые из которых осуществляют политическое господство, а вторые имеют даннические обязанности3.

В этой же работе они предложили типологию ранних государств: «зачаточное», «типичное», «переходное». Каждому из них соответствует определенная степень зрелости. «Зачаточному» типу государства соответствовало доминирование клановых связей и существование должностных лиц за счет доли редистрибуции; отсутствие правовой кодификации и специальных судебных органов; недостаточное развитие аппарата управления. «Типичному» - сохранение линижда (группы однолинейных родственников) с переходом к внеклановой управляющей подсистеме; появление зафиксированного свода законов, специального аппарата судей, специальных чиновников. В «переходном» раннем государстве преобладает уже назначение на должность в аппарате управления, выплачивается жалование чиновникам вместо существовавшей практики «кормления»; имеется судейский аппарат, решающий все вопросы правотворчества; функционирует система налогообложения; основные сферы жизнедеятельности контролируется чиновничьим корпусом1.

Современные специалисты выделяют различное число критериев, свидетельствующих об отличии государства от предшествующих организаций.

С.Надель использовал три критерия различения: во-первых, территориальную суверенность; во-вторых, централизованный аппарат управления, который обеспечивает защиту закона и поддержание порядка; в-третьих, существование специализированной и привилегированной правящей группы или класса, отделенной своим статусом и организацией от всего остального населения.

Отечественный исследователь Ю.В. Павленко выделяет две модели ранних государств, которые отличаются друг от друга по выполняемым функциям. Один тип ранних государств был назван точечным, другой территориальным. Точечные государства представляли собой города-государства (древнеегипетские и древнешумерские «номовые государства» третьей фазы по И.М.Дьяконову). Древнешумерское государство разделялось на два сектора: крупные хозяйства, которые вышли из-под ведения общинных органов самоуправления и которыми (хозяйствами) владели храмы и верхушка должностных лиц. Во второй сектор входили земли, принадлежавшие больше семейным общинам во главе со своими патриархами. Перераспределение продукта происходило через города, в которых действовала государственная администрация. Обмен как на внутреннем, так и на внешнем рынке происходил как обмен дарами или на основе неэквивалентной «взаимопомощи», то есть в виде хозяйственно-редистрибутивной деятельности.

Территориальные ранние государства являли собой крупные политические общности, центром которой был город - столица, окруженная экономически независимыми провинциями (удельными княжествами). Прибавочный труд в них, в отличие от первого, точечного государства (с его организационно-экономическими и хозяйственно-редистрибутивными функциями), изымался на основе редистрибутивно - даннической эксплуатации.

При наличии разных подходов в оценке критериев, признаков традиционного государства, мало кто из исследователей настаивает на универсальных показателях. Тем не менее традиционно принято выделять три главных признака государственности, включая и ее ранние этапы: территориальное деление, налоги и формирование аппарата власти и управления. Мы проанализируем четыре основных признака в последовательности, несколько отличающейся от привычной.

Выявление признаков государства можно осуществить как путем анализа признаков, в которых проявляется его социальное назначение, особая роль в обществе (так называемые функциональные признаки), так и путем характеристики признаков, в которых выражается специфика внутренней организации власти (так называемые структурные признаки).

Исторически первым признаком складывающегося государства стала замена родоплеменной организации населения территориальной1. Последняя была обусловлена принципиально новым характером связи производящего хозяйства, вызванного к жизни неолитической революцией, со своими природными предпосылками, интенсивным развитием обмена и локализацией (в ходе дробления племен и народов) недвижимости, земли и построек как объективных предпосылок общественного производства. По мере того, как углублялись имущественные и социальные различия, территория, на которой осуществлялось производство, выступала уже не столько как предпосылка, сколько как место «действия» общественного труда. Это закономерно порождало вытеснение кровнородственных связей, мешающих дальнейшему развитию производительной силы труда, производственно-территориальными связями, вытекающими из общности экономических интересов.

Генезис территориальной организации населения К.Маркс прослеживает в книге Моргана главным образом на примере Греции и Рима. В отличие от древневосточных цивилизаций, разнообразие природных условий в Средиземноморье способствовало бурному развитию разделения труда, ремесел и обмена. Фокусом политической жизни здесь стали города, куда стекались и где перемешивались осколки разных родов, племен, этнических групп (народов). Перенесенные в новые условия (опосредованного обобщения и представительной формы выражения общей воли) характерные для родоплеменной общности стереотипы коллективного обсуждения наиболее важных дел породили специфические структуры античной рабовладельческой демократии собственников средств производства. Связанную с этим роль города как эпицентра складывающейся политической жизни, публичной борьбы противоположных интересов (а не только мнений), выработки социальных компромиссов и т.п. не упустил из своего поля зрения К. Маркс. Выписывая в конспект мысль Моргана о длительном (около трех столетий) периоде, в течение которого в Древней Греции «совершался переход от родовой организации к политической (гражданской)», Маркс добавляет в скобках: «Он должен был бы сказать, что термин «политический» употреблен здесь в аристотелевском смысле: политический - городской и политическое животное - горожанин»1.

В этой реплике помимо уточнения, существенного для понимания мысли Моргана, заключена важная мысль: развитие родовой организации в направлении государства, как уже отмечалось выше, не исчерпывается греко-римским (полисным) вариантом. Очевидно, там, где основой хозяйственной жизни является деревня, а главной социальной ячейкой община (как у кочевых народов) процесс генезиса государства протекает в русле общих закономерностей, но иными, нежели в греко-римском мире, путями.

Смена родовой организации социального управления политической, государством – не одномоментный акт, а постепенный, длительный процесс, полный противоречий и драматизма.

Разделение населения по административно-территоральным единицам и распространение государственной власти по территориальному принципу означает не только возникновение государственной организации, но и начало процесса складывания отдельных стран. Территория, важнейшие параметры которой, в свою очередь, определяются географией и месторасположением, имеет немаловажное значение для исторических судеб и перспектив любого государства или народа. Более того, в древнейший период истории человечества, когда природа в буквальном смысле слова продолжала диктовать людям формы жизнеустройства и хозяйственной организации, географический фактор играл определяющую роль в жизни людей и государств.

При этом важно учесть, что география и месторасположение имеют множество аспектов, таких, как размеры и масштабы территории конкретного государства, место его расположения, топография, климат, условия для сельскохозяйственного производства, наличие природных ресурсов, доступ к морям и океанам и т.д. Эти аспекты определяют целый ряд параметров, которые указывают на потенциальные и реальные возможности государства, определяющие его место среди других государств.

Как показывает исторический опыт, сама земля, территория государства составляет тот стратегический ресурс, который по значимости, возможно, превосходит все остальные ресурсы.

По мнению Л. Дюги, «характер государства может и должен признаваться только за коллективностью, располагающей политической властью и обитающей на определенной территории»1. Поэтому неудивительно, что само понятие политической власти с самого начала отождествлялось с отправлением власти на определенной территории и с самой этой территорией.

Второй признак государства связан с учреждением особой публичной власти, которая непосредственно с интересами населения не совпадает2. В родоплеменном сообществе существовала родовая потестарная власть (от лат. potestas - сила, мощь), сущность которой - жестокое принуждение. Она распространялась только на сородичей и осуществлялась по кровнородственному признаку, ей подчинялись только члены рода в силу их личной зависимости от коллектива. Власть же публичная распространяется по территориальному принципу, она подчиняет всех, кто находится на определенной подвластной территории. Эти «все» представляют подвластный народ, население, «публику», совокупность абстрактных объектов власти (подданных или граждан). Для публичной власти неважно, связаны подвластные кровнородственными или национальными узами или нет. Публичной власти на ее территории подчиняются все граждане. Любая власть, в том числе государственная, - это особая функция по руководству, управлению и координации волевых действий людей. Проявляясь в них, государственная власть не сводится только к этому. Она есть нечто большее. Государственная власть ведет к установлению таких отношений, в которых она выступает как высший авторитет, добровольно или вынужденно признаваемый всеми членами социального сообщества, сложившегося на данной территории. Властное руководство предполагает, с одной стороны, возможность носителей властных функций определять поведение людей, с другой - необходимость подвластных подчинять свое поведение властному повелению. Подчинение - следствие как убеждения, так и принуждения. Власть, подчеркнем еще раз, - это сила, которая способна подчинять. Утрата этого качества вызывает паралич власти со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Различные установки обусловливают разные причины подчинения подвластных государственной воле. Такое подчинение может быть следствием: применения прямого принуждения или угрозы его применения; вознаграждения или ожидания вознаграждения за подчинение государственной воле; приспособления целей подвластных к государственной воле; отождествления их целей с государственной волей; наконец, привычки. Все эти факторы, разумеется, в действительности сочетаются и переплетаются друг с другом, выступая как система социальных мотивов повиновения государственной воле. Однако это никоим образом не исключает того, что какой-либо из перечисленных факторов в конкретной ситуации приобретает приоритетный характер.

Власть – неотъемлемое свойство человеческого сообщества. Как социальное явление она представляется в виде совершенного и объективного регулятора общественных отношений. Будучи порождена ими, власть в свою очередь выступает в роли инструмента организации общества, утверждения дисциплины и порядка в нем1.

Совместная деятельность в любом обществе обусловлена тем, что люди никогда не жили изолированно друг от друга, общение составляет необходимое условие существования людей. Поэтому генезис власти следует искать в самой необходимости человеческого общежития. Именно в таком общежитии возникает психологическая потребность подчинения индивида единой общественной воле, появляется чувство зависимости, состояние подвластности на одной стороне и чувство властолюбия, воля к власти – на другой.

Конечно, явление властности не есть только психологический феномен, оно возникает под влиянием социальных условий жизнедеятельности как общественная функция по руководству трудовым процессом. В самом общем виде власть рассматривается как функция любого организованного коллектива людей по налаживанию их совместной деятельности с помощью особых методов (убеждения или принуждения) для достижения определенных целей. В этом состоит восприятие власти как социальной функции, которая была присуща еще первобытному обществу: общественная власть племени, фратрии, рода, осуществляемая советами старейшин родов и племен, народными собраниями (типа древнегреческой агоры) и т.п. Такая власть не отделяется от ее источника и носителя, выражает общие интересы и потребности общества и применяется для руководства его общими делами.

Таким образом, в качестве основных признаков власти как таковой (в социальном смысле слова) прежде всего необходимо отметить ее особую общественную функцию. Именно функциональный подход позволяет отграничить наиболее общее понятие власти от иных, частных ее проявлений, характеризующих те или иные формы властной деятельности (власть как отношение господства и подчинения, как властеотношения и т.д.). Такой подход обеспечивает выделение власти в относительно самостоятельную сферу, отличную от других видов общественной деятельности. В пределах указанной сферы формируются коллективный носитель власти - стойкая, организационно оформленная общественная структура в лице той или иной ячейки общества (семьи, общественной организации и т.д.), наконец, народа как универсальной общности людей.

С появлением государства власть отчуждается от общества и становится отличительным признаком любого государства, приобретая политический характер. Это значит, что власть, как социальная функция, преобразуется в политическую власть.

Есть различные подходы к пониманию ее природы. Некоторые современные авторы (Р.Даль, П.Кальверт и др.) считают, что она предшествует государству и существует в любом коллективе - профсоюзе, клубе, племени, фирме и т.д. Марксистская теория связывает политическую власть с появлением классов и государства. Есть и другие взгляды, но обычно политическую власть связывают с борьбой социальных групп за распределение социальных ценностей в социально-асимметричном обществе (политика как способ перераспределения социальных статусов в обществе).

Поскольку лица, образующие особый аппарат политической власти, управления и суда, не принимают непосредственного участия в производстве материальных благ, они нуждаются в материальных средствах для своего содержания. Эти средства взыскиваются с населения в виде налогов и займов, что является третьим признаком государственной организации общества.

Древнее общество не знало этого института, так как не располагало аппаратом управления и прямого принуждения, который, не участвуя в процессе производства, становился в обществе «иждивенцем». Привилегии должностных лиц являются средством обеспечения их поведения и деятельности в интересах экономически господствующих социальных групп.

Налоги всегда были главным источником пополнения казны. Под налогами обычно понимаются обязательные платежи, устанавливаемые и взимаемые государством со своих поданных.

И еще несколько слов необходимо сказать о праве как особом регуляторе общественных отношений. Важным четвертым признаком государства является выражение воли господствующего класса, социальных групп в нормах права и, таким образом, придание этой воле общеобязательного характера1.

Предшествовавший строй не только не знал, что такое право и обязанность в юридическом смысле слова, но и вообще самого деления на права и обязанности.

На известной весьма ранней ступени общественного развития возникла потребность охватить общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты производства, распределения и обмена и позаботиться о том, чтобы отдельный человек подчинялся общим основным требованиям общественной жизни. Эти правила, вначале выражавшиеся в обычае, постепенно превращались в закон. Правовые обычаи и законы постепенно складывались в систему права. Соблюдение норм права обеспечивается при необходимости государственным принуждением.

С древнейших времен, с самых первых памятников права - законов, уставов, сборников правовых обычаев и судебных решений, других юридических документов, - сквозь вязь противоречивых элементов, когда правовую ткань порой разрывают классовые интересы, политические страсти, а то и своеволие, произвол правителя - законотворца, в нем неизменно проступает исконное (что находит выражение в самом факте введения и поддержания общеобязательных норм, юридических процедур, одинаковых для всего населения решений) - нацеленность на установление единого, стабильного, целесообразного порядка поведения людей, разумного разрешения конфликтов, учет интересов различных лиц, участников данных отношений, защищенность и гарантированность их прав.

Подведем итоги. Традиционное государство можно характеризовать как специфическую форму политической организации, поскольку в ней содержатся все институты, обеспечивающие управление всем обществом и его сохранение, а также имеется монополия на законное обращение к силе и употребление высших санкций, не допускающих апелляции.

Общество ранней государственности определяется как централизованный институт, который уже в состоянии принуждать население к труду и войне (Карнейро), а также имеет монополию на легитимное насилие на территории (Вебер). Государство готово выполнять ключевые функции, связанные с организацией военной силы, по поддержанию легитимности социального порядка.

Основными признаками традиционного государства, которое уже не может быть противопоставлено коренным образом другим, более зрелым историческим формам государства, являются, во-первых, территориальный принцип; во-вторых, публичная власть или особый аппарат управления; в-третьих, налоги и займы и, в-четвертых, право как особый регулятор общественных отношений.



«Судебное красноречие в России как традиция»

Амарян Лаура Азизовна

Владивостокский государственный университет экономики и сервиса

7

Формирование гражданского общества в Росси сегодня требует новых подходов к фундаментальным проблемам правовой теории, новых нравственных и правовых идеалов, которые невозможно развивать без учета творческого наследия выдающихся русских юристов прошлого.

Судебные речи талантливых русских юристов А.Ф. Кони, В.Д. Спасовича, Н.П. Карабчевского, К.К. Арсеньева, А.И. Урусова, П.А. Александрова, Н.И. Холева, С.А. Андреевского, В.И. Жуковского, К.Ф. Хартулари, Ф.Н. Плевако, М.Г. Казаринова, А.В. Лохвицкого, Н.В. Муравьева, М.Ф. Громницкого, В.П. Пржевальского, П.Н. Обнинского, А.М. Бобрищева – Пушкина с полным правом называют прекрасными образцами судебного ораторского искусства.

Многие дореволюционные юристы отличались удивительным красноречием и безупречным мастерством риторики.

Красноречие – 1) ораторский дар, талант, искусство говорить и писать красиво, убедительно, 2) совокупность текстов, словестных произведений определенной сферы общения, поэтому существует красноречие политическое, судебное, торжественное, академическое, церковное, военное. Специфика данного понятия разнообразна: судебное красноречие – это комплекс знаний и умений юриста по подготовке и произнесению публичной судебной речи сообразно с требованиями закона.1 Судебное ораторское мастерство связано с требованием логичности и убедительности. Доказательность – это важнейшая черта рассуждений в судоговорении. Искусство судебного оратора проявляется в умении четко определить тему спора (тезис, целевую установку), построить судебное выступление так, чтобы привлечь внимание судей и удержать его до конца выступления, тщательно, всесторонне и объективно анализируя материалы дела, опираясь на нормы права.2

Само понятие «судебного красноречия» зародилось в Древней Греции, в период становления государственности, демократических свобод. Поскольку умение эффектно и убедительно говорить стало жизненно необходимым.

Хотя о риторике на Руси говорили уже с 12 века (всем известен сборник Ивана Златоуста «Златоуст», работа М.В. Ломоносова «Краткое руководство к красноречию» и другие) информации о ее применении в судебном процессе как таковой не имеется. Именно после Великих реформ Александра II, судебный процесс стал открытым, гласным, появилась состязательность сторон, и, как следствие, появилось заметное число судебных ораторов. Среди них прокурор и судья А.Ф.Кони, П.Н. Обнинский, В.И. Царев, адвокаты: Ф.Н. Плевако, П.А. Александров, С.А. Андреевский, Н.П. Корабчевский, А.И. Урусов, Я.С.Киселев и многие другие.3

Судебные речи дореволюционных прокуроров и адвокатов вошли в историю, как памятники непревзойденного мастерства, удивительного искусства словами выразить не только суть дела, логически изложить и выявить обстоятельства, но и затронуть самые глубины человеческой души. Не случайно когда мы знакомился с выступлениями великих юристов того

времени, мы видим, что их выступления наполнены эмоциями, накалом страстей, они как тонкие психологи, знатоки человеческих мыслей и поступков анализируют Человека, обращаются к его внутреннему миру, пытаются именно там найти все мотивы поступков.1 Но объединяло их, прежде всего уважение к своей профессии, широкая образованность, правовая и общая эрудиция, богатство и глубина мысли, тщательный и всесторонний анализ собранных доказательств.

Требования к языку судебной речи в определенные эпохи претерпевали изменения. Эти изменения произошли и в советский период, где господствовало свое понимание власти, государства, законности, суда и процесса, отличное от дореволюционных времен. Если в имперской Росси, как правило, не употребляли речевых юридических стандартов, а многие адвокаты говорили с присяжными, «как говорят писатели с публикой», то в советское время считалось, что всякие излишества могут повредить делу и помешать достижению цели.3 Речь судебных ораторов стала клишированной, стандартизованной. В судебной речи требуется четкость официальных формулировок, наличие обязательных юридических формул, которые несут общезначимую, общепонятную для всех граждан информацию. Вступление и заключение в советский период являлись «этикетными» композиционными частями. В закрытых судебных заседаниях выступление было лаконичным, заключительная часть нередко отсутствовала. Развернутыми они были обычно в судебных речах, которые произносились в открытых процессах.2

Искусство обвинительной речи в 20 – 30 годах 20 столетия было представлено в деятельности Н.В.Крыленко (1885 – 1938), который известен как прокурор РСФСР, а затем и СССР. В качестве государственного обвинителя он выступал на всех крупных политических процессах, важных по своему общественному значению или посвященным борьбе с экономической разрухой, поэтому его речи – это хроника событий того времени. Каждое его выступление в зале судебного заседания отличалось всесторонним и тщательным изучением дела, глубоким анализом доказательств, подробным психологическим анализом самого преступления и его причин.

Не менее известен и Генеральный прокурор СССР Р.А.Руденко (1907 – 1981), который известен еще и участию на стороне государственного обвинения во многих известных процессах того времени. Например, участие в Нюрнбергском процессе в отношении Германа Геринга, где он представлял обвинительные заключения от СССР, лично проводил допрос подсудимого, предъявлял необходимые документы, в качестве доказательства действий Геринга. Р.А. Руденко был и прекрасным оратором, обладал высокой общей и правовой культурой, глубокими знаниями. Его обвинительная речь содержала всестороннюю аргументацию, убедительность, строгую логику изложения.4

Известны в истории СССР и другие представители государственного обвинения, которые обладали судебным красноречием, в понимании этого понятия того времени. Известны выдающиеся имена и отечественных адвокатов. Например, выдающийся оратор И.Д. Брауде, Н.Я. Левин, И.Ф. Крылов, С.В. Каллистратова, В.Л. Россельс, Я.С. Киселёв и тд.

В 21 веке происходит переосмысление значения риторика как таковой и судебной в частности. Современная риторика стала рассматриваться как наука об условиях и способах действенной речевой коммуникации. Вопросу о судебном красноречии стали все чаще уделять внимание. Связано это с тем, что во многом сегодняшние публичные выступления в зале судебных заседаний имеют стандартную, клишированную форму.

Проблема в том, что многие годы юристов не учили искусству составления индивидуальной, отчасти художественной, развернутой речи, а лишь давали хорошо известную формулу того, каким должно быть выступление в суде, без лишних отступлений и ненужных размышлений. Такая практика негативно сказалась на показателе воздействия судебной речи на участников процесса.5 В настоящий момент происходит переосмысление значимости судебного красноречия. В высших учебных заведениях преподается такая дисциплина как риторика, которая своей целью ставит научить студентов грамотной, профессиональной, логичной, уместной, выразительной, самобытной речи. Возвращается понимание того, что в судебной речи, для ее эффективности, необходимо применение не только рационального начала, но и средств эмоционального воздействия.1 Например, яркие краски художественной литературы, тропы, фигуры речи, вопросительные вопросы, интонационно – выразительные средства и т.д. Так Г.А. Золоторевой принадлежат слова: «Как музыканту нельзя без музыкального слуха, так и людям, работающим со словом, нельзя без любовного отношения к слову, без живого чувства языка». В этой фразе подчеркивается значимость умения говорить красиво и правильно для всех профессий, где требуется публичное выступление, в том числе и для юристов.

Целью каждого оратора является то, чтобы его слова произвели должное впечатление на слушателей, а для этого необходимо обладать большим запасом знаний, начитанностью, компетентностью в области политики, экономики, искусства.1 Так выдающийся русский юрист А.Ф. Кони писал, что образованный юрист должен быть человеком, у которого общее образование идет вперед специального.

Российская правовая история обладает великим наследием судебного красноречия, которое выражается в знаменитых выступлениях представителей государственного обвинения и стороны защиты, начиная с 19 века по сегодняшний день. Судебная речь в разные периоды имела свои особенности, по - разному трактовалось ее значение в судебном процессе, но неизменным всегда оставалось то, что язык – это профессиональное оружие юриста, которое необходимо использовать с предельным мастерством и точность.

Список используемой литературы:


  1. Ивакина Н.Н. Основы судебного красноречия. М., 2013.

  2. Глинский Б. Русское судебное красноречие. СПб., 1970.

  3. Бахтин М.М. Человек в мире слов. М., 2000.

  4. Ивин А.А. Риторика искусство убеждать. М., 2001, 2002.

  5. Дагуров Г.В. Достаточно и довольно//Русская речь. 1994. №2.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница