Ответственный редактор


РАЗДЕЛ 5. ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО ОТДЕЛЬНЫМ КАТЕГОРИЯМ ДЕЛ. международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства



Скачать 11.03 Mb.
страница36/49
Дата09.08.2019
Размер11.03 Mb.
ТипЗакон
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   49
РАЗДЕЛ 5. ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО ОТДЕЛЬНЫМ КАТЕГОРИЯМ ДЕЛ. международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства
ГЛАВА 35. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ О ПРИМЕНЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

§ 1. Сущность производства по применению принудительных мер медицинского характера

Производство по применению принудительных мер медицинского характера – самостоятельное полистадийное особое производство. Принудительные меры медицинского характера, хотя и предусмотрены уголовным законодательством, по своей природе уголовно-правовыми не являются. Их применение не направлено на достижение целей уголовного закона. В данном случае уголовный процесс обусловливает применение норм, не носящих уголовно-правового характера, т.е. выполняет функцию, которая обычно считается ему несвойственной. Причина такого положения заключается, во-первых, в серьезном характере государственного принуждения, осуществляемого при применении принудительных мер медицинского характера. Во-вторых, дело еще и в том, что в определении суда устанавливается факт совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом лицом, в отношении которого применяются принудительные меры медицинского характера. И хотя эти действия в определении суда не должны называться преступлением, необоснованное признание конкретного лица их совершившим может причинить не меньший вред, чем необоснованное признание его виновным в совершении преступления. И, наконец, в-третьих, производство по применению принудительных мер медицинского характера необходимо самому уголовному процессу. Производство по применению принудительных мер медицинского характера появляется, как правило, «не на голом месте». Оно является обычно как бы продолжением основного производства. При наличии повода и оснований к возбуждению уголовного дела начинается основное производство. Если же затем устанавливается факт душевного заболевания лица, в отношении которого основное производство ведется, дальнейшее движение основного производства становится невозможным в силу объективных причин. В случае, когда общественно опасное деяние совершено в состоянии невменяемости, основное производство219 прекращается, поскольку установлено отсутствие уголовно-правового отношения, и значит, задачи основного производства выполнены.

Когда же у лица возникло душевное заболевание после совершения им общественно опасного деяния, следует констатировать, что задачи основного производства еще не решены, но возникли обстоятельства, препятствующие его дальнейшему развитию. Основное производство в таком случае приостанавливается до тех пор, пока эти обстоятельства не отпадут. При этом возможны два варианта: 1) уголовно-процессуальная деятельность прекращается вообще – производство по делу приостанавливается (ч. 4 ст. 208 УПК РФ); 2) основное производство приостанавливается, но уголовно-процессуальная деятельность продолжается, поскольку необходимо решить вопрос о судьбе лица, в отношении которого велось основное производство. В последнем случае также предположительно неизвестно, когда именно исчезнут и исчезнут ли вообще те препятствия, которые повлекли невозможность дальнейшего движения основного производства. Но как только эти препятствия отпадут (наступит выздоровление больного), вновь возобновится основное производство: суд, отменяя принудительную меру медицинского характера, одновременно решает вопрос о направлении дела для производства дознания или предварительного следствия, привлечения данного лица в качестве обвиняемого и передачи дела в суд в общем порядке (ст. 446 УПК РФ). Таким образом, происходит приостановление, а затем возобновление основного производства. А это уже уголовно-процессуальные вопросы, и разрешать их необходимо в уголовно-процессуальной форме. Одновременно разрешается и вопрос о судьбе заболевшего до его выздоровления.

Указанные выше причины в их совокупности и обусловливают необходимость уголовно-процессуальной формы при разрешении вопросов о применении принудительных мер медицинского характера.


§ 2. Особенности производства по делам о применении принудительных мер медицинского характера

Порядок судопроизводства по применению принудительных мер медицинского характера определяется как общими правилами, так и правилами, установленными гл. 51 УПК РФ специально для этого производства. Особенности производства по применению принудительных мер медицинского характера предопределены его особым характером. Следовательно, необходимо точно определить момент, с которого обычное производство по уголовному делу переходит в особое производство по применению принудительных мер медицинского характера. Точное определение этого момента имеет важное значение, в первую очередь, с точки зрения защиты прав и законных интересов лица, в отношении которого ведется производство: с этого момента обязательно участие защитника, досудебное производство должно производиться только в форме предварительного следствия и т.д. В УПК РФ об этом моменте говорится только однажды применительно к участию защитника: «… участие защитника является обязательным с момента вынесения постановления о назначении в отношении лица судебно-психиатрической экспертизы» (ст. 438 УПК).

По смыслу закона для определения психического состояния проведение экспертизы обязательно в тех случаях, когда, во-первых, возникает сомнение по поводу вменяемости обвиняемого или подозреваемого или их способности к моменту производства самостоятельно защищать свои права и законные интересы (ст. 196 УПК), а также, во-вторых, в тех случаях, когда возникает сомнение в способности потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Других случаев обязательного установления психического состояния участника процесса путем проведения экспертизы уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает. Поэтому совсем не обязательно устанавливать факт душевного заболевания при решении вопроса о допуске защитника только с помощью экспертизы. Факт душевного заболевания с достаточной достоверностью может быть установлен с помощью документов, затребованных из лечебных учреждений, свидетельских показаний, доказательств, полученных из иных источников. Кроме того, следует предусмотреть такое следственное действие, как освидетельствование психического состояния лица, в отношении которого ведется производство, осуществляемое врачом-психиатром в присутствии следователя220.

Именно установление факта душевного заболевания лица, в отношении которого ведется производство, должно служить основанием для принятия решения о том, что дальнейшее производство по делу осуществляется по правилам гл. 51 УПК РФ. Представляется, что для того, чтобы четче определить момент, с которого производство по конкретному делу приобретает предусмотренные ст. 433 УПК РФ особенности, следовало бы предусмотреть обязанности следователя вынести постановление о приостановлении уголовного дела и возбуждении производства по применению принудительных мер медицинского характера.

Таким образом, как только у лица, проводящего дознание, следователя, прокурора, возникают сомнения в психическом состоянии лица, в отношении которого ведется производство, должны быть приняты меры к установлению факта его душевного заболевания. В случае установления этого факта необходимо вынести постановление о возбуждении производства по применению принудительных мер медицинского характера. С момента вынесения этого постановления иные формы досудебного производства (дознание) должны быть заменены предварительным следствием, а к участию в деле допущен защитник. Не исключается возможность и обратного перевода производства по применению принудительных мер медицинского характера в производство по уголовному делу. Это может произойти в том случае, когда заключением экспертизы будет установлено, что как в момент совершения общественно опасного деяния, так и впоследствии (в том числе и на момент проведения экспертизы) лицо, в отношении которого экспертиза проводилась, отдавало отчет в своих действиях или могло руководить ими. При этом никаких особых трудностей не будет, т.к. по делам о преступлениях лиц, страдающих психическими недостатками, также обязательно предварительное следствие и участие в производстве защитника.

Как уже отмечалось, для решения вопроса о возбуждении производства по применению принудительных мер медицинского характера проведение психиатрической экспертизы не обязательно. Однако экспертиза обязательно должна быть проведена для определения психического состояния лица, в момент совершения общественно опасного деяния (для решения вопроса о вменяемости) либо после его совершения (для решения вопроса о том, лишает ли психическое заболевание возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими). Экспертиза должна быть назначена сразу же, как только появились сомнения в психическом состоянии лица, в отношении которого ведется производство. При этом, однако, необходимо, чтобы имелись достаточные данные, указывающие на то, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело и ведется расследование (ст. 434 УПК РФ).

Особенностями производства по рассматриваемой категории дел являются:

1. Предварительное следствие по этим делам является обязательным.

2. Особенности предмета доказывания.

В соответствии со ст. 334 УПК РФ при производстве предварительного следствия подлежит доказыванию следующее:

1) время, место, способ и другие обстоятельства совершенного деяния;

2) совершено ли деяние, запрещенное уголовным законом, данным лицом;

3) характер и размер вреда, причиненного деянием;

4) наличие у данного лица психических расстройств в прошлом, степень и характера психического заболевания в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, или во время производства по уголовному делу;

5) связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.

3. Обязательное участие защитника. В соответствии со ст.438 УПК РФ в производстве о применении принудительных мер медицинского характера участие защитника является обязательным с момента вынесения постановления о назначении в отношении лица судебно-психиатрической экспертизы, если защитник ранее не участвовал в данном уголовном деле.

4. Участие законного представителя. По смыслу ст. 437 УПК РФ участие законного представителя не является обязательным. Он может привлекаться (а, значит, может и не привлекаться) к участию в деле по постановлению следователя или прокурора.

В соответствии с ч. 2 ст. 437 УПК РФ законный представитель вправе:

1) знать, в совершении какого деяния, запрещенного уголовным законом, уличается представляемое им лицо;

2) заявлять ходатайства и отводы;

3) представлять доказательства;

4) участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, производимых по его ходатайству или ходатайству его защитника;

5) знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие, и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в них записей;

6) по окончании предварительного расследования знакомиться со всеми материалами уголовного дела, выписывать из него любые сведения и в любом объеме, в том числе с использованием технических средств, получать копию постановления о прекращении уголовного дела или направления дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера.

7) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела;

8) обжаловать действия (бездействие) и решения следователя, прокурора и суда;

9) получать копии обжалуемых решений;

10) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения;

11) участвовать в заседании судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

О разъяснении законному представителю прав составляется протокол.

5. В соответствии со ст. 436 УПК РФ если в ходе предварительного расследования по уголовному делу о преступлении, совершенном в соучастии, будет установлено, что кто-либо из соучастников совершил деяние в состоянии невменяемости или у кого-либо из соучастников психическое расстройство наступило после совершения преступления, то уголовное дело в отношении его может быть выделено в отдельное производство в порядке, установленном ст. 154 УПК РФ.

6. Окончание предварительного следствия (порядок, виды постановлений, требования, к ним предъявляемые, полномочия прокурора) регламентировано нормами, установленными ст. 439 УПК РФ. Предварительное следствие оканчивается вынесением постановления либо о прекращении уголовного дела, либо о направлении его в суд для применения принудительных мер медицинского характера.

Уголовное дело может быть прекращено по основаниям, предусмотренным ст.ст. 24, 27 УПК РФ, а также в случаях, когда характер совершенного деяния и психическое расстройство лица не связаны с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда.

О прекращении уголовного дела или направлении его в суд следователь уведомляет законного представителя и защитника, а также потерпевшего и разъясняет им право знакомиться с материалами уголовного дела. Ознакомление с уголовным делом, заявление и разрешение ходатайств о дополнении предварительного следствия производятся в порядке, установленными ст.ст. 216-219 УПК РФ.

В постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера должны быть изложены:

1) обстоятельства, указанные в ст. 434 УПК РФ и установленные по данному делу;

2) основание для применения принудительной меры медицинского характера;

3) доводы защитника и других лиц, оспаривающих основание для применения принудительной меры медицинского характера, если они были высказаны.

Уголовное дело с постановлением о направлении его в суд следователь передает прокурору, который принимает одно из следующих решений:


  1. об утверждении постановления следователя и о направлении уголовного дела в суд;

  2. о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного расследования;

  3. о прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК РФ.

Копия постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительно меры медицинского характера вручается защитнику и законному представителю.

7. Статья 442 УПК РФ устанавливает перечень вопросов, которые должны быть разрешены судом при принятии решения по уголовному делу.

В ходе судебного разбирательства по уголовному делу должны быть исследованы и разрешены следующие вопросы;

1) имело ли место деяние, запрещенное уголовным законом;

2) совершило ли деяние лицо, в отношении которого рассматривается данное уголовное дело;

3) совершено ли деяние лицом в состоянии невменяемости;

4) наступило ли у данного лица после совершения преступления психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение;

5) представляет ли психическое расстройство лица опасность для него или других лиц либо возможно ли причинение данным лицом иного существенного вреда;

6) подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера, и какая именно.

В соответствии со ст. 441 УПК РФ судебное следствие начинается с изложения прокурором доводов о необходимости применения к лицу, которое признано невменяемым или у которого наступило психическое расстройство, принудительной меры медицинского характера. Исследование доказательств и прения сторон проводятся в соответствии со ст.ст. 274 и 292 УПК РФ.

Очевидно, что и в этом случае законодатель допустил явную небрежность. Ведь прежде чем решать вопрос о необходимости применения к лицу принудительных мер медицинского характера, прокурор обязан представить доказательства для установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по этим делам. Прежде всего, прокурор должен представить доказательства того, что действительно имело место деяние, предусмотренное УК РФ, что совершило его именно это, а не другое лицо. И только потом прокурор вправе представлять доказательства о необходимости применения к этому лицу принудительных мер медицинского характера.

8. По результатам рассмотрения дела суд выносит одно из следующих постановлений:

1) об освобождении лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительной меры медицинского характера. Такое решение суд принимает при наличии трех условий:

а) суд признал доказанным, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или, что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающего невозможным назначение наказания или его исполнения;

б) лицо по своему психическому состоянию представляет опасность для себя и для окружающих его лиц;

в) отсутствуют основания для прекращения этого дела;

2) о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера – если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию, либо им совершено деяние небольшой тяжести. Одновременно в этом же постановлении должна быть отменена мера пресечения;

3) постановление о прекращении дела, если установлено одно из оснований, предусмотренных ст.ст. 24-26 УПК РФ;

4) постановление о возвращении дела к прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ. Такое решение суд принимает в случаях, когда:

а) психическое расстройство лица, в отношении которого рассматривается уголовное дела, не установлено;

б) заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания.

При прекращении уголовного дела копия постановления суда в течение 5 суток направляется в орган здравоохранения для решения вопроса о лечении или направлении лица, нуждающегося в психиатрической помощи в психиатрический стационар.

В постановлении суда разрешается вопрос о вещественных доказательствах, а также разъясняются порядок и сроки обжалования постановления в кассационном порядке.

Порядок обжалования представления суда установлен ст. 444 УПК РФ. Постановление суда может быть обжаловано в кассационном порядке защитником, потерпевшим и его представителем, законным представителем или близким родственником лица, в отношении которого рассматривалось уголовное дело, а также прокурором в соответствии с главой 45 УПК РФ.

Данное положение УПК противоречит Конституции РФ и общепринятым международным стандартам. Ведь постановление суда еще не вступило в законную силу, а значит и нельзя считать лицо, которому назначена принудительная мера медицинского характера психически нездоровым. А даже если это и так, нельзя психически больного лица лишать возможности самостоятельного обжалования процессуальных актов, в том числе и постановления суда о применении к этому лицу принудительной меры медицинского характера.
§ 3. Прекращение, изменение и продление принудительной меры медицинского характера

Вопросы о прекращении, изменении или продлении принудительной меры медицинского характера рассматриваются судом, вынесшим постановление о ее применении, или судом по месту применения этой меры.

Суд рассматривает эти вопросы по ходатайству законного представителя лица, признанного невменяемым, его защитника, а также по ходатайству, подтвержденному медицинским заключением администрации психиатрического стационара.

В судебном заседании обязательным является участие лишь защитника и прокурора. О назначении дела к слушанию суд извещает также и законного представителя, но неявка последнего в судебное заседание не препятствует рассмотрению дела. В законе вообще не упоминается лицо, в отношении которого рассматривается дело, что еще разок свидетельствует о дискриминационном отношении к лицу, к которому применены принудительные меры медицинского характера.

В судебном заседании исследуются ходатайство, медицинское заключение, выслушивается мнение лиц, участвующих в судебном заседании. Если медицинское заключение вызывает сомнение, то суд по ходатайству лиц, участвующих в судебном заседании, или по собственной инициативе может назначить судебную экспертизу, истребовать дополнительные документы, а также допросить лицо, в отношении которого решается вопрос о прекращении, об изменении или о продлении применения принудительной меры медицинского характера, если это возможно по его психическому состоянию.

Суд прекращает или изменяет применение принудительной меры медицинского характера в случае такого психического состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры либо возникает необходимость в назначении иной принудительной меры медицинского характера. Суд продлевает принудительное лечение при наличии основания для продления применения принудительной меры медицинского характера.

О прекращении, об изменении или о продлении, а равно об отказе в прекращении, изменении или продлении применения принудительной меры медицинского характера суд в совещательной комнате выносит постановление и оглашает его в судебном заседании.

Постановление суда может быть обжаловано в кассационном порядке (ч.ч. 5-8 ст. 445 УПК РФ).

В случае отмены принудительной меры медицинского характера в отношении лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления, суд направляет уголовное дело прокурору для производства дальнейшего предварительного расследования.

Время, проведенное в психиатрическом стационаре, засчитывается в срок отбывания наказания.


§ 4. Процессуальное положение лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера

«Вопрос о процессуальном положении лица, о котором рассматривается дело, есть вопрос о процессуальных гарантиях его прав и интересов»221. Между тем, процессуальный статус лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера, в законе не определен: нет в УПК специальной статьи, в которой бы закрепились процессуальные права именно этих лиц. Конечно, можно руководствоваться положением, закрепленной в ст. 433 УПК РФ (порядок судопроизводства по применению принудительных мер медицинского характера определяется общими правилами настоящего Кодекса) и распространять на этот лиц процессуальный статус подозреваемого, обвиняемого, подсудимого222. Однако полная аналогия в данном случае неуместна (об этом ниже). Равно как отсутствие ранее четко определенного общего правового статуса душевнобольных, содержащихся в лечебных учреждениях, приводило к фактически бесправному их положению223, неурегулированность процессуального положения также приводит к процессуальному бесправию. Об этом неоднократно писалось в литературе224. Подтверждением этого служат результаты проведенного нами исследования.

В соответствии с ранее действовавшим законом «если в силу психического состояния производство следственных действий с участием лица, совершившего общественно опасное деяние, являлось невозможным, следователь обязан был составить об этом протокол». Из смысла этой нормы следовало, что следователь должен был установить возможность или невозможность проведения следственного действия с участием лица, совершившего общественно опасное деяние. И только в том случае, если его психическое состояние этого не позволяло, конкретное следственное действие могло производиться без участия душевнобольного.

По УПК РСФСР суд хотя и не был обязан, но имел право сделать распоряжение о вызове в судебное заседание лица, о котором рассматривается дело. Конечно, и когда действовал УПК РСФСР положение лица, в отношении которого велось производство, фактически было бесправным. В практической деятельности (в большей степени и в законе) как бы заранее устанавливалось, презюмировалось, что указанные выше лица настолько психически больны, что в течение всего времени производства не могут правильно воспринимать обстоятельства, связанные с производством по делу. Проще говоря, «процессуальное обращение» с ними чаще всего было «хуже», чем с обвиняемыми и подсудимыми.

Однако новый УПК РФ вообще устранил это лицо из числа не только участников уголовного процесса, но и вообще из числа субъектов уголовного судопроизводства. Не предусмотрены в новом УПК даже те «куцые» права, которые предусматривались УПК РСФСР.

Законодатель считает «априори» всякое лицо, в отношении которого назначена психиатрическая экспертиза, ничего не соображающим субъектом, а точнее, всего лишь объектом, на которого направлена уголовно-процессуальная деятельность.

Как и по многим другим вопросам, законодателем сделан шаг назад в деле защиты конституционных прав личности. Получается, поместили лицо в психиатрическую больницу, и он даже лишен права обжаловать постановление судьи в кассационном порядке, лишен права на судебную защиту, лишен прав обжаловать все последующие решения следователя и его действия, лишен права обратиться за защитой в суд. Лишен вообще каких бы то ни было прав.

Такое положение иначе, как беспрецедентным надругательством над конституционными правами личности назвать нельзя.

Вот почему, безусловно, необходимо определить и закрепить в законе процессуальное положение лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера. О том, каким оно должно быть в литературе нет единого мнения.

Так, А.А. Хомовский предлагает наделить такое лицо правами подсудимого225. Напротив, Т.А. Михайлова считает, что поскольку обвиняемый не является субъектом преступления, то на него не могут быть распространены права, которыми пользуется в уголовном процессе субъект преступления, именуемый на предварительном следствии обвиняемым, а в суде – подсудимым, осужденным226. Представляет интерес позиция А.П. Овчинниковой. По ее мнению, указание ст. 408 УПК РСФСР на то, что судебное разбирательство о душевнобольных лицах проводится по общим правилам определяется тем, что эти люди наделены правами подсудимого. Однако столь общее решение вопроса она считает неудачным. Она пишет: «Душевнобольной – не подсудимый. И не все права последнего могут быть к нему приложены. Поэтому каждый раз, учитывая особенности правового положения душевнобольного, приходится взвешивать, какие права подсудимого ему надо предоставить, какие не могут быть им использованы»227.

Соглашаясь с логикой рассуждения А.П. Овчинниковой, отметим, вместе с тем, что вряд ли будет оправданным такое положение, когда важные процессуальные права предоставляются или не предоставляются лицу, в отношении которого ведется уголовно-процессуальное производство, в зависимости от усмотрения должностных лиц (органов), в ведении которых находится производство по делу. По нашему мнению, проблему процессуального положения лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера, необходимо решать с учетом следующих положений:

1. Это лицо не может быть ограничено в правах в сравнении с обвиняемым, подсудимым.

2. Неверным является утверждение о том, что это лицо наделено правами обвиняемого, подсудимого, осужденного. Его права могут соответствовать в ряде случае правам обвиняемого, но это права именно лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера. Указанное выше лицо – не обвиняемый, не подсудимый, а самостоятельный участник уголовного судопроизводства.

3. Следователь, прокурор не могут лишать лицо, в отношении которого ведется производство, какого-либо права, принадлежащего ему по закону. Если же в силу своего болезненного состояния душевнобольной сам не может реализовать свое субъективное право, оно должно быть реализовано через защитника и законного представителя. В этом проявляется различие между процессуальной правоспособностью и дееспособностью.

4. Некоторые права данное лицо должно иметь возможность при его желании реализовывать самостоятельно.

При закреплении процессуального положения лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера, в уголовно-процессуальном законе можно пойти двумя путями: а) указать в конкретной норме эти права и обязанности; б) предусмотреть в УПК норму отсылочного характера, указав в ней то, что это лицо наделяется такими же правами, как соответственно подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный.

Предпочтителен второй путь. Представляется, что и по делам о применении принудительных мер медицинского характера необходима этапность производства, как это имеет место по уголовным дела. Соответственно должно меняться и процессуальное положение лица, в отношении которого ведется производство. Его положение будет соответствовать процессуальному положению подозреваемого, когда факт душевного заболевания установлен после задержания или избрания меры пресечения (но до привлечения в качестве обвиняемого) либо непосредственно после возбуждения уголовного дела. Затем, имея фактические данные (достаточные в обычном случае для предъявления обвинения) о том, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, следователь должен выполнить действие, аналогичное предъявлению обвинения. С этого момента следователь будет связан той юридической оценкой общественно опасного деяния, которую он указывал при осуществлении данного действия, со всеми вытекающими последствиями. При проведении этого процессуального действия должно быть обязательным участие защитника, а также лица, в отношении которого ведется производство, если этому не препятствует состояние его здоровья.

В гл. 51 УПК РФ следует также закрепить общее правило о том, что если в производстве следственного или иного процессуального действия участие лица, в отношении которого ведется производство, является обязательным, а участие его невозможно в силу болезненного состояния, то в указанном следственном или ином процессуальном действии обязательно должен принимать участие защитник, а также может участвовать (по его желанию) законный представитель.

Необходимо также указать в УПК РФ на обязанность суда обеспечить лицу, в отношении которого ведется производство, возможность участвовать в судебном разбирательстве, если этому не препятствует его болезненное состояние228. Участие этого лица в судебном заседании необходимо не только для того, чтобы получить от него необходимые для разрешения дела показания, но и для того (и это главное), чтобы оно само могло защищать в суде свои права и законные интересы. Поэтому в каждом случае суд должен обсуждать этот вопрос и принять по нему обоснованное решение.

Разумеется, безусловно, в законе должно быть закреплено правило о том, что в каждом конкретном случае, когда в процессуальном действии обязательно участие лица, о котором ведется производство, необходимо устанавливать, возможно ли его участие по состоянию здоровья.

Лицо, в отношении которого ведется производство, должно участвовать во всяком следственном действии, когда это предусмотрено законом, если в данном конкретном случае такому участию не препятствует состояние его здоровья. Поэтому принципиально не можем согласиться с А.И. Галаганом, который пишет: «…психическое состояние лица позволяет производство с его участие не всех предусмотренных уголовно-процессуальным законом действий, а только тех из них, при выполнении которых не требуется активное проявление эмоциональных и волевых качеств такого лица, его разумных поступков». Нетрудно заметить, что в данном высказывании содержится мысль о том, что на протяжении всего производства лицо, в отношении которого оно ведется, не может в силу своего болезненного состояния быть участником уголовно-процессуальных действий и отношений. Однако это не так.

Во-первых, потому, что может оказаться, что это лицо вообще не страдает психическими заболеваниями либо страдает, но не в такой степени, чтобы его можно было признать невменяемым. И, во-вторых, психическое состояние душевнобольного может измениться в сторону ухудшения или улучшения. Поэтому и надо определять его в каждом конкретном случае на момент производства конкретного следственного действия.

Невозможность участия лица, в отношении которого ведется производство, в конкретном процессуальном действии либо в разбирательстве дела в суде не обязательно устанавливать с помощью судебно-психиатрической экспертизы. Для этого необходимо предусмотреть в законе такое следственное действие, как освидетельствование психического состояния. Освидетельствование психического состояния лица на предмет возможности его участвовать в производстве следственного действия или в судебном разбирательстве дела осуществлялось бы лечащим врачом-психиатром. И на основании этого процессуального действия и решался бы вопрос о возможности или невозможности лица участвовать в следственном действии или в судебном разбирательстве229.

Очень важным моментом в процессуальном положении лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера, является правило о том (и это правило должно быть закреплено в законе), что независимо от заключения экспертизы, результатов освидетельствования психического состояния это лицо может обжаловать любое действие и любое решение органов предварительного расследования, прокурора, суда. К сожалению, изучение практики свидетельствует о том, что не единичны случаи, когда принудительные меры медицинского характера применялись к лицам, вовсе не страдающим психическими заболеваниями или, во всяком случае, не нуждающимся в принудительном лечении. И последние, по существу, были лишены возможности обжаловать действия органов предварительного расследования и определение суда о применении принудительных мер медицинского характера. Поэтому, в первую очередь, необходимо закрепить в законе право лиц, к которым применены принудительные меры медицинского характера, обжаловать определение суда в кассационном порядке230. Равно также у этих лиц должна оставаться возможность самостоятельно осуществлять следующие права: обжаловать любые действия и решения органов предварительного расследования и суда, заявлять ходатайства и отводы, предоставлять доказательства.

И, наконец, рассматривая вопрос о процессуальном положении лица, в отношении которого рассматривается и решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, следует определить его наименование. По этому вопросу в литературе встречаются различные мнения. Так, П.А. Колмаков предлагает именовать указанное лицо лицом, нуждающимся в применении принудительных мер медицинского характера231. Употребляются и термины «невменяемый», «душевнобольной»232. В данном случае допускается та же ошибка: еще до решения суда лицо, в отношении которого ведется производство, заранее предполагается невменяемым, душевнобольным и т.д. То есть, если бы речь шла об уголовном деле, безусловно, напрашивается вывод о нарушении презумпции невиновности поэтому более правильным следовало бы именовать данного субъекта уголовно-процессуальной деятельности лицом, в отношении которого ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера. Следовало бы также включить этого субъекта уголовно-процессуальной деятельности в число участников уголовного процесса.


Каталог: wp-content -> uploads -> 2013
2013 -> Руководство пользователя Начало работы. Настройка телефона
2013 -> Офис в Великобритании
2013 -> Методические указания по подготовке к защите выпускной квалификационной работы для студентов 4курса очной формы обучения по специальности 190604
2013 -> Руководство по применению строительных материалов ООО «стройдеталь»
2013 -> Консолидированный текст конвенции солас-74 consolidated text of the 1974 solas convention
2013 -> Ключевые слова: фармакологический аборт, менструальная функция, пенкрофтон, мизопростол. E. M. Pichushkina, S. B. Radynova, T. K. Paramonova analysis menstrual function in women with pharmacological abortion abstract
2013 -> Нэнси Мак-Вильямс
2013 -> Крок Лечебное дело и педиатрия. Буклет 2003 год


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   49


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница