Судебная реформа 1864 года и ее значение для формирования правовых систем государств постсоветского пространства: проблемы теории и практики материалы XIV международных Конивских чтений


Метаморфозы «ограничения свободы»



страница42/58
Дата27.11.2017
Размер5.23 Mb.
ТипСборник
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   58

Метаморфозы «ограничения свободы»

С.А. Лаптев
доцент кафедры публичного права,
кандидат юридических наук, доцент


Владивостокский государственный университет
экономики и сервиса


Россия, г. Владивосток

В статье говорится о том, что до принятия Федерального закона от 27 декабря 2009 года № 377-ФЗ порядок отбывания «лишения свободы» в колониях-поселениях был аналогичным порядку отбывания уголовного наказания в виде «ограничения свободы». После вступления в силу данного закона появилась конкуренция других институтов уголовного и уголовно-исполнительного права – «ограничения свободы» и «условного осуждения». Изменение карательной сущности «ограничения свободы» весьма сомнительно, так же как и оставление «колоний-поселений» в системе исправительных учреждений, которые, по сути, не являются учреждениями, исполняющими лишение свободы.

Ключевые слова: ограничение свободы, условное осуждение, колония-поселение, конкуренция.

METAMORPHOSES OF "RESTRAINT OF FREEDOM"

S.A. Laptev

Candidate of legal sciences, associate professor of Public law Department

Institute of Law

Vladivostok State University of Economics and Service
Russia, Vladivostok


A position that before the adoption of the Federal Law of December 27, 2009 № 377-FZ the order of serving "imprisonment" in a penal settlement was analogous to serving a sentence of "restricted freedom" is stated. After this law had come into effect a competition between criminal institutions has appeared – between "restricted freedom" and "probation". Changing the punitive nature of "restricted freedom" is very doubtful, as well as the preserving of " penal settlement" in the prison system, which, in fact, are not the institutions that execute imprisonment.

Keywords: restraint of freedom, probation, a penal settlement, competition of rules.

В целях сокращения «тюремного населения» и уменьшения затрат на содержание лишенных свободы Уголовным кодексом РФ 1996 года было предусмотрено новое уголовное наказание в виде «ограничения свободы», которое по своей карательной сущности было задумано как единственно альтернативное уголовное наказание наказанию в виде «лишения свободы», и было связано с исправительно-трудовым воздействием.

Порядок исполнения данного наказания, прописанный в Уголовно-исполнительном кодексе РФ 1997 года, был практически идентичен порядку отбывания лишения свободы в колониях-поселениях [1], то есть составлял ему конкуренцию. И в колониях-поселениях и в исправительных центрах осужденные ограничивались в свободе, а не лишались ее [2].

Приведем сравнительную характеристику данных институтов уголовного и уголовно-исполнительного права по состоянию на декабрь 2009 года:

1. В оба учреждения осужденные направляются из зала суда за преступления небольшой и средней тяжести (ч. 2 ст. 53 УК РФ и ч.1 ст. 128 УИК РФ);

2. В них осужденные содержатся без охраны, но под надзором (п. а ч.1 ст.128 и ч. 3 ст. 50 УИК РФ);



  1. Проживают в общежитиях (п. «б» ч.1 ст.129 и п «г» ч. 3 ст. 50 УИК РФ);

  2. Осужденные вправе иметь при себе денежные средства ч. 5 ст. 51 и п. «а» ч.1 ст. 129 УИК РФ);

  3. Могут содержаться переведенные из исправительных колоний общего и строгого режима (ч. 2 ст. 47 и ч. 1 ст. 128 УИК РФ), причем минимальный срок, в течение которого осужденный может быть переведен и в колонию-поселение из колонии строгого режима (п. «г». ч. 2 ст. 78) и исправительный центр (ч. 2 ст. 80 УК РФ) составляет 1/3 срока наказания;

  4. Осужденные могут проживать со своими семьями на арендованной или собственной жилой площади (ч. 8 ст. 50 и п. «б» ч.1 ст. 129 УИК РФ);

  5. Разрешается проведение выходных и праздничных дней за пределами исправительного центра или колонии-поселения (п. «б» ч. 1 ст. 57 и ч. 2 ст. 113 УИК РФ [3].

С принятием 27 декабря 2009 г. Федерального закона № 377-ФЗ [4] коренным образом меняется сущность данного наказания. Она заключается в ограничении судом ряда прав и свобод осужденных: на личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни и жилища, свободу передвижения, выбора места жительства и пребывания, участия в митингах и демонстрациях, шествиях и пикетированиях путем установления запретов покидать место жительства в определенное время суток или посещать определенные места, использовать определенные формы досуга и других, а также обязанности являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию до четырех раз в месяц [5].

Предлагаемый вариант выхолащивает карательную сущность изначально предусмотренного ст. 53 УК РФ уголовного наказания и фактически дублирует институт условного осуждения (ст. 73 УК РФ). Данный вариант уже не связан с осуществлением на осужденного исправительно-трудового воздействия, а исполнение ограничения свободы возлагается не на исправительный центр, а на уголовно-исполнительные инспекции, которые итак перегружены.

В таком виде «ограничение свободы» не составит реальную альтернативу лишению свободы.

В колониях-поселениях осужденные лишены избирательного права. В.В. Геранин в своем диссертационном исследовании предлагал отменить эту норму в отношении данной категории лиц [6]. Обосновывал он это предложение целесообразностью, особенно в отдаленных местностях, влиять на выборы органов местного самоуправления, от которых в немалой степени зависит эффективность деятельности колоний-поселений. Сама идея заслуживает внимания, но реализовать ее в рамках лишения свободы не реально, так как это правило закреплено в Конституции РФ (ч. 3 ст. 32).

С выводом колоний-поселений из состава исправительных учреждений сократится чрезмерно раздутое количество видов исправительных учреждений, исполняющих лишение свободы, на что обратил внимание Президент России, кандидат юридических наук Д.А. Медведев: «Та система, которая нам досталась в наследство, которую мы слегка подретушировали в 90-е годы, а именно: колония-поселения, общий режим, строгий режим и особый режим, – эта система сегодня уже, наверное, не соответствует требованиям дня. Она может быть укрупнена. И в этом смысле, думаю, что та идея, которая прозвучала, – идея о том, чтобы в одном случае этот режим был близок к режиму колонии-поселения, или бывшего обязательного осуждения с привлечением к труду или освобождения с привлечением к труду, то есть «химии», – с одной стороны, а с другой стороны – это для лиц, совершивших тяжкое преступление, или лиц, в отношении которых не приходится сомневаться в их установках, – это была бы, по сути, тюремная система со всеми минусами этой системы. Это тоже нужно будет, наверное, из концептуального подхода уже через какое-то время превратить в предложения по совершенствованию законодательства» [7].

В приведенной цитате Д.А. Медведев приравнял институты колоний-поселений и условного осуждения с обязательным привлечением осужденного к труду (ст. 24.2 УК РСФСР 1960 г.), аналогом которого и являлось уголовное наказание в виде «ограничение свободы» до 10 января 2010 года, тем самым признал близкими по своей карательной сущности колонии-поселения и исправительные центры.

Федеральным законом № 377 конкуренция была устранена, но вопрос остался не решенным. Колонии-поселения продолжают исполнять не свойственное им наказание – лишение свободы, что искусственно увеличивает количество лиц, лишенных свободы. Ряд авторов обоснованно предлагали возложить на колонии-поселения исполнение «ограничения свободы» в первоначальном виде (по УК 1996 г.), а законодательство данных институтов унифицировать. Однако этого не произошло. Более того, «ограничение свободы» по Федеральному закону № 377 кардинально изменило свое содержание, хотя в УК Украины (ст. 51,61) и Белоруссии (ст. 48,55) ограничение свободы осталось в первоначальном виде. В СМИ данное наказание часто называют «домашним арестом», хотя этот термин означает одну из мер уголовно-процессуального пресечения (ст. 98 и 107 УПК РФ), но определенные сходства имеются между данными институтами [8].

Исправительно-трудовое воздействие (главное содержание данного наказания) было из него выхолощено, и в новом виде оно стало конкурировать с институтом условного осуждения (ст. 73 УК РФ). Однако не допускается назначение ограничения свободы в качестве основного наказания за тяжкие и особо тяжкие преступления, а условное осуждение возможно за все категории преступлений и применяется к четырем видам наказаний и в том числе к лишению свободы на срок до 8! лет (ч.1 ст.73 УК РФ).

Было бы целесообразнее и логичнее иную меру уголовно-правового характера в виде «условного осуждения» преобразовать в самостоятельное уголовное наказание с добавлением к нему, предусмотренных Федеральным законом № 377 ограничений и сокращением категорий преступлений, за которые оно могло бы назначаться (только за преступления небольшой и средней тяжести). Более того, уголовное наказание в виде «обязательных» работ» ввиду ничтожности своей карательной сущности следует объединить с «условным осуждением» и тогда получится действенное уголовное наказание.

Необходимо вернуть уголовному наказанию в виде «ограничения свободы» первоначальную карательную сущность. Иначе, на сегодняшний день между «лишением свободы» и другими альтернативными ему уголовными наказаниями существует огромная пропасть.

Гипертрофированная «гуманизация» в свою очередь неизбежно вызовет рост преступности и увеличит количество рецидивистов и, в конечном итоге, не решит главной задачи по сокращению «тюремного населения» страны.

В результате осуществления данных предложений сохранится преемственность в уголовной политике, ликвидируется необоснованное (преимущественное) применение института «условного осуждения», которое не является уголовным наказанием, несмотря на то, что в перечне уголовных наказаний их достаточное количество (12).

Такая непоследовательная политика законодателя путает не только обывателя, но и специалистов. Но на этом метаморфозы «ограничения свободы» не заканчиваются.

Возможность применения «ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы на первый взгляд заслуживает внимания. В данном виде оно заменяет существовавшее ранее Положение об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными их мест лишения свободы 1966 г., которое в последние годы не применялось в виду отсутствия возможности применения санкций к лицам, его нарушившим и поэтому оно обоснованно ст.5 Федерального закона № 377-2009 г. отменено. Данным законом предусмотрена уголовная ответственность за злостное уклонение лица, осужденного к ограничению свободы в качестве дополнительного наказания, от его отбывания (ч.1 ст. 314 УК РФ в ред. ФЗ № 377-2009 г.), а административная ответственность предусмотрена ст. 19.24 КоАП РФ.

Однако, принятие Федерального закона «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» по аналогии с ранее действующим Положением и предусмотрение уголовной ответственности за его нарушение было бы предпочтительнее по одной простой причине – в момент вынесения приговора трудно и даже невозможно предугадать поведение осужденного во время отбывания наказания, а вопросы применения административного надзора целесообразно применять к осужденным перед освобождением их от уголовного наказания.

Законодатель федеральным законом от 06.04.2011 № 66-ФЗ ввел уголовную ответственность по статье 314.1. за уклонение от административного надзора, но ограничение свободы в качестве дополнительного наказания и уголовную ответственность за уклонение от него оставил.

Согласен с С.А. Рожковым, который констатирует, что в санкции большинства статей УК РФ за тяжкие и особо тяжкие преступления в качестве дополнительного введено наказание в виде ограничения свободы, которое, по сути, будет выполнять дополнительно и функции гласного административного надзора на срок от 6 месяцев до 2 лет в отношении лиц, освобожденных из исправительных учреждений [9].

Наличие «шероховатостей» в Федеральном законе № 377-2009 г.:

– исключение ареста из перечня уголовных наказаний, применяемых к несовершеннолетним (ст. 88 УК РФ), но отсутствие корректировки возраста применения ареста в ч.2 ст.54 УК РФ (с 16 лет);

– не соответствие названия закона его содержанию (наличие изменений в институт условного осуждения (ст.73 УК и ст. 190 УИК РФ) и др. не являются предметом данной статьи, но вероятно подтверждают поспешность принятия данного закона.

Итак, к чему привели метаморфозы с ограничением свободы?

Во-первых, с принятием 27 декабря 2009 г. Федерального закона № 377-ФЗ устранилась конкуренция между институтами ограничения свободы и исполнением наказания в колониях-поселениях, к сожалению, в пользу последнего.

Во-вторых, к конкуренции данного наказания, назначенного в качестве основного, с институтом условного осуждения, который не являясь уголовным наказанием применяется гораздо чаще и давно претендует на статус полноценного уголовного наказания [10].

В-третьих, к конкуренции ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания, с исполнением административного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы.

В-четвертых, к появлению нового наказания в виде «принудительных работ», карательная сущность которого аналогична «ограничению свободы» в первоначальном виде, но даже своим названием оно вызывает отторжение.

Не только правоприменитель, но и обычный гражданин должен понимать суть и отличия уголовных наказаний от других институтов уголовного, уголовно-исполнительного и административного права, а сейчас это проблематично.

Законодатель, к сожалению, не установил четких правил конкуренции данных институтов права, и на самом деле получилось элементарное дублирование.

Устранение допущенных «коллизий» – дело времени, но оно неизбежно, чтобы перечень уголовных наказаний (ст. 44 УК РФ – «Виды наказаний») трансформировался в логическую и эффективную систему.



1. Титаренко, А.П. Правовые и организационные аспекты исполнения наказания в колониях-поселениях / А.П. Титаренко: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Красноярск, 2004. – 25 с.

2. Клюев, JI.В. О правовой природе наказания, исполняемого в исправительно-трудовых колониях-поселениях // Уголовное наказание и проблемы его исполнения: сб. науч. тр. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1998. – С. 69–79.

3. Артемьев, Н.С. Организационно-правовые основы деятельности колоний-поселений / Н.С. Артемьев, С.А. Лаптев: монография. – Рязань: Академия права и управления ФСИН России, 2007. – 170 с.

4. Федеральный закон РФ от 27 декабря 2009 г. № 377 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации» о наказании в виде ограничения свободы» //Российская газета. 2009. 30 декабря.

5. Ручкин, Ф. Назначение и исполнение наказаний без лишения свободы: история и современность / Ф.Ручкин // Ведомости УИС. – 2009. – № 4. – С. 2–6.

6. Геранин, В.В. Правовое положение осужденных, отбывающих наказание в исправительно-трудовых колониях-поселениях / В.В. Геранин: дис. канд. юрид. наук. – М., 1989. – 186 с.

7. Медведев, Д.Н. Доклад на президиуме Госсовета 11 февраля 2009 года (Вологда) //www/kremlin.ru/text/appears/ 2009/02/212845.shtml. (дата обращения: 28.04. 2015).

8. Перетятько, Н.М. Актуальные вопросы применения ограничения свободы и домашнего ареста: практ. пособие / Н.М. Перетятько, А.А. Рождествина. – М.: КНОРУС: Саратов: Макет плюс, 2010. – 92 с.


  1. Рожков, С.А. Некоторые особенности исполнения наказания в виде ограничения свободы / С.А. Рожков // Вестник Пермского университета. – 2013. – .№ 4. – С. 292–298.

10. Лаптев, С.А. Условное осуждение или ограничение свободы / С.А.Лаптев // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. – 2013. – № 1. – С. 12–18.

УДК: 343.846





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   58


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница