Судебная реформа 1864 года и ее значение для формирования правовых систем государств постсоветского пространства: проблемы теории и практики материалы XIV международных Конивских чтений


К вопросу о процессуальной самостоятельности следователя



страница54/58
Дата27.11.2017
Размер5.23 Mb.
ТипСборник
1   ...   50   51   52   53   54   55   56   57   58

К вопросу о процессуальной самостоятельности следователя

Ю.Г. Овчинников
доцент кафедры уголовного процесса,
кандидат юридических наук, доцент

Е.О. Зинченко
курсант 3 курса


Владивостокский филиал Дальневосточного юридического
института МВД России.
Россия, г. Владивосток


В статье затрагивается проблема процессуального положения следователя, в части его процессуальной самостоятельности и независимости. Исследователи приходят к выводу, что в действующем уголовно-процессуальном законодательстве, данное правое явление, в связи с возрастанием ведомственного контроля и прокурорского надзора постепенно потеряло свою сущность. В практической деятельности провозглашенная независимость и самостоятельность, скорей всего есть формальность, нежели действенный и эффективный рабочий механизм.

Ключевые слова и словосочетания: участники уголовного процесса, следователь, процессуальная самостоятельность и независимость, ведомственный контроль, прокурорский надзор.

ON THE QUESTION OF PROCEDURAL INDEPENDENCE OF THE INVESTIGATOR

Y.G. Ovchinnikov
Candidate of legal sciences, Associate professor
of Department of Criminal proceedings

E.O. Zintchenko
Student of the 3rd grade

Vladivostok branch of Far Eastern Legal Institute of Ministry of Internal Affairs of Russian Federation

Vladivostok, Russia

The authors address the problem of the procedural provisions of the investigator in the procedural part of its autonomy and independence. The researchers come to the conclusion that in the current criminal procedure legislation, this right phenomenon, due to the increase of institutional control and prosecutorial supervision gradually lost its essence. In practice, the declaration of independence and autonomy, there likely a formality than an efficient and effective working mechanism.

Keywords and phrases: participants of criminal proceedings, the investigator, procedural autonomy and independence, institutional control, public prosecutor's supervision.

Следователь – должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством. Он уполномочен, самостоятельно направлять ход расследования и самостоятельно принимать решения, за исключением случаев, когда требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ). В юридической литературе обозначенное полномочие традиционно понимается как процессуальная самостоятельность и независимость следователя, которое неоднократно освещается как учеными, так и практическими работниками 12, с. 15.



Анализируя процесс становления и развития института следователей в российском уголовном процессе, можно придти к умозаключению, что с годами процессуальная самостоятельность и независимость данного участника постепенно угасала на законодательном уровне.

Итак, в Российской империи институт судебных следователей был создан в 1860 г. указом Александра II. Он не причислялся к органам обвинительной власти, был полностью самостоятелен в ходе направления предварительного расследования, служебное положение занимал наравне с судьями и пользовался почти всеми их преимуществами 10. После революции 1917 г. действующая судебная система была полностью разрушена. Должность народного следователя появилась спустя год, и контроль над следователями осуществляли органы прокуратуры. Народный следователь не ограничивался никакими формальностями и был обязан всегда руководствоваться социалистическим правосознанием, требованиями закона и интересами дела. Следователь работал во взаимодействии с сотрудниками милиции и органами уголовного розыска. В 1928 г. Народный комиссариат юстиции РСФСР принял решение передать следователей в прокуратуру, после чего следователь стал подчиненным прокурору не только в процессуальном, но и в организационном, служебном и административном отношениях. Следователь был обязан исполнять все указания прокурора и все вопросы следствия, без каких-либо исключений.

В 1960 г. был принят УПК РСФСР, который также путем прокурорского надзора ограничивал процессуальную самостоятельность и независимость следователя. Согласно ч. 1 ст. 127 УПК РСФСР все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимал самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусматривалось получение санкции прокурора. При этом следователь нес полную ответственность за законное и своевременное проведение таких действий. Прокурор, осуществляя в соответствии с ч. 1 ст. 211 УПК РСФСР надзор за исполнением законов, в пределах своей компетенции давал письменные указания о расследовании преступлений, об избрании, изменении или отмене меры пресечения, квалификации преступления, производстве отдельных следственных действий, отменял незаконные и необоснованные постановления следователя, санкционировал ряд следственных действий, продлевал процессуальные сроки, передавал дело от одного органа предварительного следствия другому, а также от одного следователя к другому и осуществлял ряд других процессуальных полномочий, которые существенно ограничивали процессуальную самостоятельность и следователя.

В 2001 г. был принят УПК РФ, который также регламентирует самостоятельность следователя, однако в практической деятельности, это положение скорей всего, «носит» декларативную, нежели реальную действительность.

Процессуальная самостоятельность следователя – базовая составляющая современной парадигмы досудебного производства. Только через осознание этого фундаментального тезиса лежит путь к разрешению большей части проблем уголовного судопроизводства 4, с. 8–9. В настоящее время в российской правоохранительной системе сложилась парадоксальная ситуация, когда следственные аппараты входят в состав органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Исключение с недавнего времени составляет только Следственный комитет РФ. Остальные следственные аппараты входят в состав МВД, ФСБ и ФСКН, а значит, в данной ситуации говорить о независимости следственных органов не приходится. Получается, что следователи этих ведомств находятся в административном и процессуальном подчинении, как у своих непосредственных руководителей, так и начальников органов, в которые они входят.

Помимо этого существует «главный тормоз и препятствие» независимости следователя – прокурорский надзор. Согласно ст.ст. 1 и 2 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» 1 прокуратура является надзорным органом с соответствующими надзорными полномочиями. Нередко надзорные функции прокуратуры заменяются контрольными. Надзор отличается от контроля тем, что целью надзора является наблюдение за деятельностью органов и проверка их неукоснительного исполнения законов и Конституции, а цель контроля – проверка целесообразности тех или иных действий и процессов. На сегодняшний момент можно констатировать, что прокуратура в силу определенных обстоятельств, практически во всех сферах прокурорской деятельности, выполняет контрольные функции, подменяя контролирующие органы.

Согласно закону прокурор имеет право отменить ряд важных решений следователя: о возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. 146); об отказе в возбуждении уголовного дела (ч. 6 ст. 148); о приостановлении уголовного дела (ч. 11 ст. 211); о прекращении уголовного дела (ч. 1 ст. 214). Все это практически делает следователя подотчетным прокурору, и, естественно, лишает его независимости.

Самым главным препятствием к независимости следователя является право прокурора на возвращение уголовного дела на дополнительное расследование. Для чего нужно данное право, не вполне понятно, ведь суд, установив в судебном заседании какие-либо существенные нарушения закона в ходе предварительного расследования уголовного дела, должен вынести оправдательный приговор либо самостоятельно устранить данные нарушения, если это возможно. На сегодня суд первой инстанции – это суд над преступлением, а прокурор – суд над делом. Возникает уместный вопрос: какая есть необходимость в органе, «отфильтровывающим» уголовные дела, направленные следственными органами в суд?

В 2004–2006 гг. в России вновь реанимировалась идея о соединении всего следственного аппарата в единую службу. Предполагалось, что данная служба будет представлять собой российский аналог американского Федерального бюро расследования. В ФБР США существуют и следователи, и люди, которые обеспечивают оперативную работу. Кроме того, в США есть следователи в каждом штате, которые не замыкаются на федеральном бюро, а действуют самостоятельно. Система следствия в США построена так, что даже министерство сельского хозяйства наделено правом расследования уголовных дел, связанных с преступлениями в области сельского хозяйства 12, с. 11.

Во Франции следователь принадлежит к судебному ведомству и от этого полностью независим от прокуратуры 7, с. 147. В Германии предварительное следствие отменено, и расследование осуществляет полиция под руководством прокурора, а судебный следователь (участковый судья-дознаватель) принимает в нем лишь эпизодическое участие, связанное с принятием важнейших решений по делу и легализацией доказательств 9, с. 346.

15 января 2011 г. был создан Следственный комитет Российской Федерации 2. Созданием Следственного комитета РФ реализовалась идея разделения функций следователя и прокурорского надзора. Изменилась десятилетиями сложившаяся система организации расследования преступлений, когда на прокурора замыкались как расследование и надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, так и обеспечение активности органов, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия. Созданы определенные условия, по мнению отдельных авторов, для превращения следователя из «чиновника по выполнению определенного комплекса процессуальных действий» 11, с. 41–42, «слуги прокурора» 3, с. 60 в самостоятельную процессуальную фигуру. Идет постепенный отказ от презумпции недобросовестности следователя как принципа уголовного процесса 8, с. 6.

Теперь перейдем непосредственно к вопросу о том, привело ли создание Следственного комитета РФ к повышению самостоятельности следователя, о которой так много говорилось. Во-первых, основное содержание реформы свелось к двум основным мероприятиям: перераспределение контрольных полномочий от прокурора к руководителю следственного органа и выделение из системы прокуратуры следственного аппарата. Во-вторых, какие-либо принципиальные изменения относительно процессуального статуса следователя или его процессуальных полномочий в УПК РФ в ходе реформы не вносились.



Руководителя следственного органа, который должен исполнять роль административно-хозяйственной фигуры, по отношению к следователю, наделили архиважными процессуальными полномочиями. Так, следователь обязан получать согласие руководителя следственного органа на: возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения, либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения (п. 4 ч. 1 ст. 39 УПК); соединение уголовных дел (ч. 3 ст. 153 УПК); продление срока предварительного следствия (ст. 162 УПК); прекращение уголовных дел (ст. ст. 25, 28, 281 УПК) и т.д.

Руководитель следственного органа наделен полномочиями давать обязательные к исполнению указания следователю по уголовному делу, а также изымать из производства уголовное дело и передавать его другому следователю. По справедливому замечанию Н.А. Колоколова: «Следователь не защищен от произвола руководителя органа предварительного расследования. Более того, избранная им с согласия последнего мера пресечения не может быть отменена или изменена без согласия руководства. Следовательно, незаконно лишенный свободы должен будет находиться под стражей до тех пор, пока процессуальную ошибку за следователем не признает и его начальник» 11, с. 48. В.С. Балакшин, также приходит к выводу: «Надежно заслонив следователя от прокурора, инициаторы реформы следственного аппарата не смогли гарантировать процессуальную самостоятельность следователя от указаний и решений руководителя следственного органа» 5, с. 28.

В заключение данной статьи хотелось бы процитировать слова Председатель Следственного комитета Российской Федерации А.И. Бастрыкина, в адрес качественной характеристики современного следователя. «И физически, и психологически работа следователя – одна из самых трудных. Поэтому в процессуальном противостоянии следователь должен иметь моральную прочность, выдержку, быть образцом нравственности. Эти качества – фундамент профессионализма и способны вызвать уважение противоположной стороны. Следователь обязан изобличить лицо, виновное в совершении преступления, но при этом не унижать достоинство личности. Все действия и решения следователя должны быть подчинены главной цели – отысканию истины» 6. Для достижения такой благородной цели, как нахождение истины, следователь не должен быть в чем-либо ограничен. Ни прокурор, ни руководитель следственного органа не должны мешать ему выполнять свои обязанности. Предоставляя следователю полную свободу действий, законодатель дает предварительному следствию гарантию эффективного развития.

1. О прокуратуре Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 17 января 1992 г. № 2202-1 // Российская газета. – 1992. – 18 февр.



2. Вопросы Следственного комитета Российской Федерации: Указ Президента РФ от 27.09.2010 № 1182 (ред. от 14.01.2011) // Российская газета. – 2010. – 28 сент.

3. Александров, А.С. Каким не быть предварительному следствию / А.С. Александров // Государство и право. – 2001. – № 9. – С.54–62.

4. Багмет, А.М. Следователь – судья на досудебной стадии / А.М. Багмет // Российский следователь. – 2014. – № 14. – С. 8–9.

5. Балакшин, В.С. Независимый-зависимый следователь / В.С. Балакшин // Законность. – 2011. – № 10. – С.29–35.

6. Бастрыкин, А.И. О работе следователя / А.И. Быстрыкин Электронный ресурс. – Режим доступа: http://www/sledcom.ru. (дата обращения: 03.05.2015).

7. Боботов, С.В. Правосудие во Франции / С.В. Боботов. – М., 1994. – 198 с.

8. Боруленков, Ю.П. О некоторых вопросах реформирования органов уголовного преследования / Ю.П. Боруленков // Российский следователь. – 2013. – №10. – С. 6–10.

9. Калиновский, К.Б. Основные черты уголовного процесса зарубежных государств / К.Б, Калиновский // Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Особенная часть. Вып. 3. – М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2003. – С. 346-387.

10. Квачевский, А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 года. Теоретическое и практическое руководство. – СПб., 1866. Ч. 1 / А.А. Кваческий Электронный ресурс. – Режим доступа: http://pda.litres.ru/aleksandr-kvachevskiy. (дата обращения: 12.04.2015).

11. Колоколов, Н.А. Укрепление власти следственной / Н.А. Колоколов // Уголовный процесс. – 2007. – № 7. – С.41–52.

12. Мельников, В.Ю. Процессуальная самостоятельность следователя как гарантия защиты прав и свобод личности / В.Ю. Мельников // Безопасность бизнеса. – 2007. – № 2. –С. 6–12.
УДК 343.13




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   50   51   52   53   54   55   56   57   58


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница