В гражданском праве


0.8. ТУПИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ



страница15/45
Дата18.05.2019
Размер7.01 Mb.
ТипЗакон
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   45

173

0.8. ТУПИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


сущностную характеристику недействительных сде­лок, лежащую в основе классификации составов недей­ствительных сделок .

2.4.2. Деление ничтожных и оспоримых сделок по методу установления недействительности

Как было показано выше, судебный или метод уег тановления недействительности в теории более не яв­ляется сущностным признаком оспоримых сделок. И для ничтожных, и для оспоримых сделок должен иметь право на существование как судебный метод, так и метод установления недействительности незави­симо от судебного решения.

Это было наглядно продемонстрировано в отечест­венной правоприменительной практике, Когда отсутст­вие в ГК РФ указания на такой способ защиты, как при­знание недействительной ничтожной сделки, привело к появлению известного разъяснения высших судеб­ных инстанций о допустимости предъявления исков о признании недействительными ничтожных сделок1. Введенное в ГК РФ законодательное закрепление ис­ключительно судебного порядка установления недей­ствительности оспоримых сделок ничего, кроме вреда и путаницы понятий, не несет.

■ Во-первых, классификация недействительных сде­лок по методу установления недействительности по су­ти сводится к классификации способов защиты граж­данских прав, нарушенных недействительной сделкой. В этом аспекте для оспоримых сделок предлагается ис­пользовать исключительно судебный способ защиты, а для ничтожных - как судебный, так и внесудебный способ защиты.

Однако ограничение способов защиты гражданских прав при совершении оспоримой сделки только судеб-

1 Сие. я. 32 постановления Пленума Верховного суда РФ и Пле­нума Высшего арбитражного суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О не­которых вопросах, связанных с применением части первой Граждан­ского кодекса Российской Федерации» //Вестиик Высшего арбит­ражного суда РФ. 1996. № 9.

174

*

ным (причем - только в исковой форме), на наш взгляд, ничем не оправдано.

Судебная защита гражданских прав является лишь одним из способов защиты гражданских прав (ст. 11,12 ГК РФ), характеризующимся принудительным харак­тером осуществления. Помирю этого, существует внесу­дебный способ защиты гражданских прав (самозащита права), который, на наш взгляд, в равной мере должен применяться как в ничтожных (сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом), так и в ос^-поримых сделках.

Так, при совершении сделки под влиянием насилия потерпевший, на наш взгляд, так же как и при совер­шении ничтожной сделки, должен иметь возможность не исполнять заключенную сделку, используя самоза­щиту своих нарушенных гражданских прав и рассмат­ривая такую сделку как ничтожную.

При возникновении спора он должен иметь возмож­ность предъявить иск о признании сделки недействи­тельной по основанию, указанному в законе (сделка под влиянием насилия). Также он должен иметь возмож­ность заявить возражение о недействительности оспо­римой сделки ' \ судебном процессе, на котором будет рассматриваться вопрос о понуждении его к исполне­нию оспоримой сделки, начатом по инициативе лица, применявшего насилие.

В этой связи А. Томилин, например, считает, что ус­тановление в ГК РФ нормы о том, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом, - «яркий пример непродуманного введе­ния в текст закона отдельных положений, «вьщернутых» из контекста теории без достаточных пояснений, необхо­димых для понимания и правильного применения »1.

По мнению указанного автора, «нормы нового ГК о ничтожных сделках более четко, чем в прежних кодек­сах, указывают участникам гражданского оборота на воз-

1 Томилин А, Ничтожные и оспоримые сделки: трудности право­применительной практики // Хозяйство и право- 1998. № 8. G. 107.

175

О.В. ТУТННКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


можносгь не исполнять ничтожную сделку, не дожидаясь решения суда о признании ее недействительной. Появле­ние правил о ничтожных сделках, по-видимому, было на­правлено на придание участникам гражданского оборота большей оперативности и самостоятельности в защите своих прав и в пресечении нарушений закона»1.

Однако необходимость специального законодатель­ного закрепления этих возможностей в условиях, когда ГК РФ допускает самостоятельную и более общую само­защиту гражданских прав, более чем сомнительна.

Помимо судебной защиты, а также самозащиты гражданских прав при совершении и ничтожной, и ос­поримой сделки у сторон должна иметься возможность в добровольном порядке согласиться с недействитель­ностью сделки й не приступать к ее исполнению. А если исполнение уже произведено - в добровольном1 порядке реализовать возникшее друг у друга притязание о воз­врате исполненного по недействительной сделке. Толь­ко при возникновении спора о действительности сделки или о составе (размере) реституционного притязания и в ничтожных, и в оспоримых сделках должна иметь­ся возможность принудительного осуществления своих прав с помощью судебной их защиты.

В настоящее время стороны, даже при очевидных признаках недействительности оспоримой сделки, вы­нуждены отменять ее только судебным решением.

На это можно возразить, что при согласии сторон данное положение можно «обойти» с помощью согла­шения сторон о расторжении договора (соглашение об аннулировании в данном случае неприемлемо» ибо такого понятия не предусмотрено в российском праве). Однако этот способ не всегда может быть удобным, так как при отсутствии спора 6 действитеяьноети договора может иметься спор о возврате исполненного по недей­ствительной сделке.

Если при аннулировании договора по соглашению сторон в силу закона автоматически возникало бы рес-

Там же. С. 108.

176


титуционное обязательство, то при расторжении дого­вора такое обязательство по общему правилу не возни­кает. Наоборот, согласно пункту 4 статьи 453 ГК РФ, стороны не вправе требовать возвращения того, что бы­ло исполнено ими по обязательству до момента растор­жения или изменения договора.

Поэтому в практических целях было бы удобнее не «обходить» закон, расторгая недействительную ос­поримую сделку, а именно аннулировать ее с обратной силой, подтвердив не только недействительность сдел­ки, но и возникновение реституционного обязательства с момента осуществления исполнения по такой сделке. Таким образом, при возникновении спора или для ус­транения неопределенности в вопросе о действительности или недействительности сделки, а также при возникнове­нии спора о применении последствий недействительнос­ти сделки возможно использовать судебные формы защи­ты прав и интересов, нарушаемых совершением любой недействительной сделки (и ничтожной, и оспоримой).

При отсутствии такого спора или неопределенности необходимость в судебных формах защиты отпадает. Стороны такой сделки (так же, как и третьи лица) должны иметь возможность в полной мере реализовать внесудебные формы защиты своих прав и интересов (са­мозащита npai i), а также добровольный порядок уре­гулирования разногласий по поводу совершенной не­действительной сделки.

В настоящее время исключительно судебный поря­док признания недействительными оспоримых сделок ставит под сомнение возможность применения внесу­дебных способов защиты гражданских прав, нарушен­ных при совершении оспоримой сделки. Даже при оче­видных признаках недействительности оспоримой сделки (например, заключенной под влиянием наси­лия) сторона, чьи права нарушены, вынуждена восста­навливать эти права только через обращение в суд с ис­ком о признании оспоримой сделки недействительной. До судебного решения никаких действий, направлен­ных на минимизацию последствий совершенной сдел­ки, эта сторона предпринимать не может.

177

ОД, ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


Во-вторых, деление недействительных сделок на ни­чтожные и оспоримые по судебному методу установле­ния недействительности ведет к логическим недоразу­мениям и неточностям.

Так, В.А. Белов отмечает, что «по критерию воз­можности судебного оспаривания следует различать сделки неоспоримые и оспоримые»1. Однако выделение «неоспоримых» сделок, да.еще по критерию «возмож­ности судебного оспаривания» некорректно, поскольку оспаривать в судебном порядке возможно любую сдел­ку, в том числе и ничтожную.

Кроме того, прямое указание в законе на то, что ни­чтожная сделка недействительна «независимо от при­знания ее таковой судом», логически ведет к праву лю­бого заинтересованного лица не считаться с решением суда об установлении действительности сделки, кото­рую пытались признать в суде ничтожной. Если лицо считает, что сделка ничтожна, то даже решение суда, отрицающее это обстоятельство, в силу положений пункта 1 статьи 166 ГК РФ не является обязательным для этого лица, и он имеет полное право продолжать считать сделку ничтожной. ■■•...

2*4.3. Деление недействительных сделок на «действительные» и «недействительные»

Как следствие деления недействительных сделок по критерию обязательности судебного оспаривания появляется второй признак, выводимый из первого. Это признак «материального» свойства. Если установ­ление недействительности оспоримых сделок происхо­дит только по судебному решению, то судебному реше­нию придается преобразовательное значение, и деление недействительных сделок на ничтожные и оспоримые трансформируется в деление их на «действительные» и «недействительные».



1 Белов В. А., Гражданское право: Общая часть: Учебник. М.:
АО «ЦентрЮрИнфоР»,2002. С. 241. < •

Такое деление недействительных сделок на «дейст­вительные», и «недействительные», несмотря на его «материальную» видимость, по сути также носит фор­мальный характер, так как в основе деления лежат не сущностные характеристики материального свойст­ва, а лишь метод установления недействительности.

Кроме того, такое деление логически неправильно, так как «недействительные» сделки не могут делиться на «действительные» и «недействительные». Последо­вательное проведение этого деления приводит к тому, что оспоримые сделки оказываются в составе действи­тельных, а ничтожные - в составе недействительных сделок, что не соответствует тексту закона (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Именно такое деление вынужден был провести В.А. Белов, отнеся оспоримые сделки к «условно-дей­ствительным», а ничтожные - к недействительным сделкам гражданского права. При этом он, руководст­вуясь указанной классификацией, одним из первых в отечественной юридической литературе в структуре учебного курса по гражданскому праву материал о не­действительных (ничтожных) сделках поместил в раз­дел о неправомерных действиях, а материал об оспори­мых сделках - в раздел о действительных сделках (сле­довательно - правомерных действиях)1.

На наш взгляд, деление недействительных сделок на «действительные» и «недействительные» логически и методически г деерво и ведет к самым неблагоприят­ным последствиям. Это деление в зависимости от судебно­го установления недействительности a priori исходит из признания возможности существования преобразова­тельных исков, способных видоизменить правоотноше­ние, по поводу которого выносится судебное решение.

Между тем Вопрос о существовании преобразова­тельных исков является спорным в юридической



1 Белов В.А. Указ. соч. С. 241, 502.

179

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


литературе1. Применительно к разграничению недейст­вительных сделок существование преобразовательных исков означает, что суд своим решением не подтвержда­ет недействительность оспоримой сделки, а устанавли­вает («создает») эту недействительность с обратной си­лой до причинам (основаниям), имевшим место в мо­мент совершения сделки.

Как отмечает Д.О. Тузов, «если соответствующие иск и решение рассматривать как установительные2, стирается всякая грань между ничтожными и оспори­мыми сделками»3. Даже если признать идею о сущест­вовании преобразовательных исков правильной4, тем не менее применение этой идеи к установлению недей­ствительности оспоримой сделки не бесспорно.

В течение всей истории развития законодательства о недействительных сделках значение судебного процес­са сводилось к тому, чтобы подтвердить существование фактических обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной. В римском праве, как было показано выше, судебные решения по искам о реституции не преобразовывали правоотно-

1 См.: Гурвич М.А. Виды исков по советскому гражданскому
процессуальному праву// Известия АН "СССР. 1945. М 2. С. 1-12; он
же. Лекции по советскому гражданскому процессу. М;: ВЮЗИ,
1950. С. 77-81; Зейдер Н.Б. Спорный вопрос гражданского процесса
(К допустимости преобразовательных исков в советском праве) // Со­
ветское государство и право. 1947. № 4; Анисимова Л.И., Иванова С.А.
К вопросу о преобразовательных исках // Механизм защиты субъек­
тивных гражданских прав. Ярославль, 1990; Красавчиков О.А.
Указ. соч. С. 133-143; Крашенинников Е.А. Указ. соч. С. 17-21; Ту­
зов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок.-Теоретиче­
ский очерк. Томск: «Пеленг». 1998. С. 36-48.

2 То есть иски о признании (О.Г.).

3 Тузов Д.О. Указ. соч. С. 48.

4 В подпункте 3 пункта 1 Статьи 8 ГК РФ прямо говорится о том,
что гражданские права и обязанности возникают.^ том числе «из су­
дебного решения, установившего гражданские права и обязаннос­
ти». Поэтому принципиальная возможность существования преоб­
разовательных исков в настоящее время прямо признана законом,
хотя такое решение законодателя до сих пор вызывает сомрения.

180


шение (договор продолжал действовать), а лишь отменя­ли последствия договора в отношении пострадавших лиц.

Позднее стало допускаться преобразование право­отношения после оспаривания (обратимость сделки). Однако такое преобразование действовало не с обрат­ной силой, а на будущее: с момента вынесения судебно­го решения о признании оспоримая сделка обращалась в недействительную, а иск о реституции помогал вос­становить фактическое положение сторон в первона­чальное положение.

Но после того как стали допускать обращение оспо­римой сделки в недействительную с обратной силой, с момента ее совершения, стало сомнительным считать, что до судебного решения сделка действительна. Так как обстоятельства, лежащие в основании недействительно­сти сделки, имеют место в момент ее совершения, а так­же в силу того, что подтверждение этих обстоятельств свидетельствует о недействительности сделки с самого начала, то вопрос о «прекращении» правоотношения су­дебным решением логически отпадает сам собой: нельзя прекратить то, что не возникает с самого начала.

Ј>го же вытекает и из императивной нормы пункта 1 статьи 167 ГК РФ о том, что недействительная сделка (и ничтожная, и оспоримая) не влечет за собой юриди­ческих последствий и недействительна с момента ее со­вершения.

Поэтому роль суда в процессе об установлении недей­ствительности оспоримой сделки объективно должна сводиться не к тому, чтобы создавать эту недействитель­ность или (что одно и то же) преобразовывать правоотно­шение. Суд должен подтвердить наличие оснований для признания сделки недействительной, в силу которых она и является недействительной с момента ее соверше­ния (п. 1 ст. 166, п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В этом смысле о преобразовательном иске в настоя­щее время можно говорить только в тех случаях, когда суд прекращает действие оспоримой сделки на будущее время (п. 3 ст. 167 ГК РФ). Однако преобразовательный

181


\

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДВКТВКТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


характер судебного решения в данном случае при дей­ствии положений пункта 1 статьи 167 ГК РФ будет обусловлен не тем, что оспоримая сделка с самого нача­ла была действительной, а потом преобразовывается в недействительную на будущее время.

Наоборот, преобразование будет заключаться в том, что недействительная с самого начала сделка решением суда будет признана действительной с обратной силой: с момента совершения сделки до момента вынесения судебного решения. Решение суда, таким образом, только прекращает на будущее время им же преобразо­ванное правоотношение из недействительного в дейст­вительное.

Поэтому решение суда о прекращении действия ос­поримой сделки лишь на будущее время одновременно выполняет две преобразовательные функции:


  1. посредством которой недействительная изначаль­но сделка обращается в действительную с момента ее совершения;

  2. посредством которой действие такой преобразован­ной сделки прекращается с момента судебного решения на будущее время. /

Бели же рассматривать оспоримую сделку как из­начально действительную, а норму пункта 3 статьи 167 ГК РФ - как норму о преобразовании (прекращении) этого изначально возникшего правоотношения, то при­дется признать, что оспоримая сделка недействительна с момента признания ее таковой судом, что противоре­чит пункту 1 статьи 167 ГК РФ.

Именно из изложенной выше логики объективно ис­ходит Н.Д. Шестакова, справедливо возражая Д.О. Ту-зову, считающему, Что при признании оспоримой сдел­ки недействительной происходит прекращение право­отношения.

Она пишет: «Ошибочно отождествлять признание оспоримой сделки недействительной И прекращение правоотношения. По общему правилу, при признании оспоримой сделки недействительной правоотношение

182


не прекращается, а считается ненаступившим. И лишь в качестве исключения закон предусматривает возмож­ность прекращения действия сделки (то есть правоотно­шения, которое возникает в силу прямого указания за­кона из оспоримой сделки, признаваемой судом недей­ствительной) на будущее время»1.

Однако, считаясь с нормой пункта 1 статьи 166 ГК РФ (где указано, что недействительность оспоримой сделки возникает в силу судебного решения), а также увлекшись рассуждениями о преобразовательном ха­рактере соответствующего иска, Н.Д. Шестакова не­сколькими страницами позже приходит к утвержде­нию, противоречащему мнению, высказанному ранее. Говоря об исках о признании оспоримой сделки недей­ствительной, она указывает, что «с судебным решением по такому иску законодатель связывает прекращение правоотношения, но не констатацию (признание) его отсутствия»2.

Сомнения в преобразовательном характере призна­ния судом оспоримой сделки недействительной выска­зывали многие ученые-цивилисты.

Так, Ю.С. Гамбаров признавал, что «спором не вы­зывается, а раскрывается недействительность оспори­мой сделки: иначе нельзя было бы объяснить того, что сделка недействительна с начала»3. И. Д. Новицкий, не решаясь назвать оспоримую сделку действительной, отмечал, что «пока оспаривание возможно, но не осу­ществлено, имеет место состояние неопределенности; если право оспаривания отпадает, сделка становится окончательно действительной»4.

На первый взгляд, спор о том, должно ли судебное ре­шение о признании оспоримой сделки недействительной

1 Шестакова Н. Д. Указ. соч. С. 150.

2 Там же. С. 160.

3 Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Том I. Часть общая.
СПб, 1911. С. 719.

4 Новицкий И.В. Сделки, исковая Давность... С. 68.

183


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


иметь преобразовательное значение, имеет чисто схола­стическое значение: в любом случае никаких различий с ничтожной сделкой после такого признания не имеет­ся - оспоримая сделка с момента ее совершения так же ничтожна.

Однако рассмотрение оспоримой сделки в качестве действительной все же имеет важные практические по­следствия.

Во-первых, становится сомнительной возможность применения правил о неосновательном обогащении при применении последствий недействительности оспори­мой сделки. Если до момента судебного оспаривания сделка действительна, то исполнение по такой сделке имеет законное основание.

В этой связи Н.Д. Шестакова, например, считает, что «едва ли можно говорить о неосновательном обога­щении до момента вынесения судом решения о... недей­ствительности»1. На это можно было бы возразить, что нормы о неосновательном обогащении применяются не только тогда, когда основание приобретения имуще­ства изначально отсутствовало, но также и тогда, когда это основание имелось, но отпало впоследствии.

Именно так определялось обязательство из неоснова­тельного обогащения в статье 399 ГК РСФСР 1922 года: «...обязанность возврата наступает и тогда, когда основа­ние обогащения отпадает впоследствии»2. К сожалению, в последующих кодификациях гражданского права дан­ная норма была утеряна. Отсутствует она и в действую­щем ПС РФ, что делает сомнительным применение норм о неосновательном обогащении к оспоримым сделкам, если исполнение по ним произошло в период до вынесе­ния судебного решения.

Во-вторых, становится невозможным применение каких-либо правил, учитывающих недобросовестность



1 Шестакова Н. Д. Указ. еоч. С. 78.

2 Цит. по: Новицкая Т.Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 го­
да. М.: ИКД «Зерцало-М>, 2002. С. 173.

184


другой стороны оспоримой сделки или третьих лиц. Ес­ли оспоримая сделка до признания ее таковой судом дей­ствительна, то до такого судебного решения (даже дейст­вующего с обратной силой) невозможно знать о том, что сделка недействительна.

Поэтому все лица, в том числе и такие, которые об­манным путем или путем насилия понудили потерпев­шего к заключению оспоримой сделки, до судебного ре­шения не могут знать, действительна такая сделка или нет, и должны признаваться добросовестными. Это де­лает невозможным применение к недобросовестным лицам всех ограничений, предусмотренных в главе 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, которая в силу статьи 1103 ГК РФ подлежит применению к требовани­ями возврате исполненного по недействительной сделке.

Так, согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ, «не подле­жат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставлен­ные во исполнение несуществующего обязательства, ес­ли приобретатель докажет, что лицо, требующее воз­врата имущества, знало об отсутствии обязательства».

Однако несмотря на то, что предоставление по при­знанной судом недействительной оспоримой сделке явля­ется предоставлением по несуществующему обязательст­ву, потерпевший от такой сделки не может со ссылкой на пункт 4 статьи 1109 ГК РФ отказаться вернуть «обид­чику» в порядке реституции неосновательное обогаще­ние, полученное по недействительной сделке, ссылаясь на недобросовестность другой стороны. Другая сторона не могла знать о том, что предоставление осуществляет­ся по несуществующему (недействительному) обяза­тельству до момента признания судом оспоримой сдел­ки недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1107 ГК РФ, * ли­цо, которое неосновательно получило или сберегло иму­щество, обязано возвратить или возместить потерпев­шему все доходы, которое оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда

О.В. ГУ1НИК0В. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ




узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения». Но потерпевший в оспоримой сделке в си­лу конститутивного характера решения суда о при­знании сделки недействительной лишен возможности предъявлять соответствующее требование за период до вынесения судом решения о недействительности.

То же самое можно сказать о норме, установлен­ной в пункте 2 статьи 1107 ГК РФ, где указывается: «...на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужи­ми денежными средствами (ст. 395) с того времени, ког­да приобретатель узнал или должен был узнать о нео­сновательности получения или сбережения денежных средств».

Так как приобретатель не мог до вынесения судом решения по оспоримой сделке узнать о неосновательно­сти получения денежных средств, то потерпевший ли­шен возможности требовать Также начисления процен­тов на сумму этих средств за период до вынесения су­дебного решения.

Видимо, понимая абсурдность и несправедливость таких следствий, вытекающих из преобразовательного характера судебного решения, высшие судебные ин­станции попытались частично исправить положение, издав разъяснение о порядке начисления процентов за пользование чужими денежными средствами. В<яа* етности, они указали следующее:



«При применении последствий недействительнос­ти оспоримой сделки, если с учетом положений пунк­та Я статьи 167 кодекса к отношениям сторон могут быть применены нормы об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, проценты за пользова­ние чужими денежными средствами на основании пункта 2 статьи 1107 кодекса подлежат начислению на сумму неосновательного денежного обогащения с мо­мента вступления в силу решения суда,о признании сделки недействительной, если судом не будет уста­новлено, что приобретатель узнал или должен был

узнать о неосновательности получения или сбере­жения денежных средств ранее признания сделки не­действительной»1 (выделено мной - О.Г.).

Но так как в силу преобразовательного характера су­дебного решения приобретатель никогда не знает и не мо­жет знать о неосновательности получения до момента вы­несения такого решения, указанное разъяснение не соот­ветствует закону. Оно является наглядным примером очередной попытки выхода этими судами за пределы сво­их полномочий, обусловленного несовершенством дейст­вующего законодательства.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   45


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница