В гражданском праве


& ГУПМКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ



страница22/45
Дата18.05.2019
Размер7.01 Mb.
ТипЗакон
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   45

0.& ГУПМКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

потерпевшего, третьих лиц или доверителя нельзя во­обще установить наличие тех предпосылок, без кото­рых сделка не может быть объявлена недействитель­ной»1. Поэтому «характер оспоримых сделок таков, что право на их оспаривание, как правило, может принад­лежать только потерпевшему или лицу, управомочен-ному дать согласие на сделку»2.

Нетрудно заметить, что, по существу, Н.В. Рабино­вич при выделении «особых свойств» оспоримых сде­лок ограничилась все тем же формальным признаком, рассмотренным нами ранее: зависимостью установления недействительности сделки от заявления строго опреде­ленных лиц.

Однако, на наш взгляд, легко увидеть, что в осно­ве этого формального признака лежит другой - впол­не материальный, который и является причиной и условием разграничения всех недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Для выявления этого признака достаточно взглянуть на составы ос­поримых сделок, существовавшие на протяжении всей истории. Начиная с римского права, в качестве основания недействительности всех составов оспори­мых сделок лежали те или иные нарушения воли оп­ределенного лица.

- В Древнем Риме реституция, явившаяся прообра­зом оспоримых сделок, применялась в основном в слу­чаях, когда так или иначе была нарушена внутренняя воля заинтересованного лица.

К претору можно было обратиться за этим средст­вом защиты лицам, имеющим в силу физических или юридических причин тот или иной недостаток внутрен­ней воли: несовершеннолетние, незамужние женщи­ны, старики и т. п. Кроме того, реституция применя­лась в случаях, когда имело место несвободное (обман,



1 Там же. С. 16.

2 Там же. С. 17. ,

262


ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ

угрозы) или ошибочное (заблуждение) выражение воли стороной сделки.

s Позднее к этим составам добавились иные, однако все они обладали одним и тем же свойством: при совер­шении сделки была так или иначе нарушена воля опре­деленного лица»

Сначала речь шла о нарушении юридически значи­мой воли лица, являющегося стороной сделки и имею­щего материально-правовой интерес. При совершении сделки под влиянием обмана, заблуждения, угрозы на­рушалась внутренняя воля стороны сделки, и именно ей предоставлялось право оспаривать такую сделку. Никто другой, кроме этого лица, не мог судить о нарушениях его внутренней воли, и именно поэтому никто другой не мог возбудить спор.

Таким образом, ограниченность (относительность) круга лиц, имеющих право оспаривать оспоримые сдел­ки, была вызвана не произволом законодателя, а харак­тером состава недействительной сделки.

Так как состав был связан с нарушениями внутрен­ней воли, то и круг субъектов оспаривания ограничи­вался лицами, воля которых была нарушена в результа­те совершения сделки.

Отсюда же вытекал и второй сущностный формаль­ный признак оспоримой сделки - зависимость этой не­действительности от воли лица, имеющего право оспа­ривать сделку.

Если состав был связан с нарушением воли, то при заявлении лицом, воля которого предполагалась нару­шенной, об отсутствии нарушений, возможность оспа­ривания сделки естественным образом отпадала. В ре­зультате сделка как бы «подтверждалась» лицом, от ко­торого могло бы исходить оспаривание.

Затем к этому добавились случаи нарушения воли лиц, не являющихся стороной сделки: законных пред­ставителей, восполняющих волю несовершеннолетне­го, либо третьих лиц, действующих в своем интересе (например, согласие другого супруга на распоряжение

263

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛ8^ЬЈ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


общей совместной собственностью). Данные сделки бу­
дут рассмотрены в разделе 5 настоящей работы. -

Поэтому при совершении оспоримой (относитель­но-недействительной) сделки может нарушаться юри­дически значимая воля самого лица, совершающего сделку, или определенного третьего лица, уполномочен­ного давать согласие на совершение сделки.

Итак, все оспоримые сделки характеризуются од­ним общим материальным признаком: их составы все­гда связаны с нарушением юридически значимой для действительности сделки воли определенного лица.

Это может быть нарушение воли лица, являющего­ся стороной совершаемой сделки (или его представите­ля), когда воля имеет конститутивное (правообразую-щее) значение для состава сделки (обман, заблуждение, угрозы, совершение сделки в состоянии, когда гражда­нин не способен понимать значение своих действий или руководить ими и др.).

Также это может быть нарушение юридически зна­
чимой воли третьего лица, чья воля (согласие) требует­
ся для совершения сделки (законные представители;
антимонопольный орган, дающий согласие на соверше­
ние сделки). '

При этом субъект юридически значимого волеизъ­явления или согласия не обязательно защищает свой или чужой частный интерес: ой может действовать в си­лу закона и в публичных интересах (как это имеет мес­то'в случаях сделок, совершаемых с предварительного согласия антимонопольного органа); Важно лишь, что лицо, чья юридически значимая воля нарушена, отно­сительно определено: это либо сам субъект, совершаю­щий сделку в своих или чужих интересах (представи­тель), либо третье лицо, чье согласие на совершение сделки имеет в силу закона юридическое значение.

Если брать за основной признак оспоримых сде­лок нарушение юридически значимой воли опреде­ленного лица, то становится очевидным, что все ос­тальные Существенные признаки оспоримых сделок

254


являются всего лишь логическим следствием этого основного признака.

Ограниченность субъектов оспаривания определен­ным кругом лиц предопределяется тем, что никто, кро­ме лица, воля которого нарушена, не может судить о на­рушении его внутренней воли. Соответственно, только ему должно быть предоставлено право оспаривания, ко­торое носит строго личный характер. Только это лицо может доказывать, что его воля была нарушена.

Зависимость действительности (недействительнос­ти) оспоримой сделки от воли лица, имеющего право ос­паривать сделку, обусловлена тем, что только это лицо по своей воле может устранить нарушение, даже если оно было, и подтвердить действительность сделки. Та­кое подтверждение может иметь место как по прямому заявлению соответствующего лица, так и может «выво­диться» из его конклюдентных действий, косвенно сви­детельствующих об одобрении сделки внутренней во­лей (действия по исполнению сделки, предъявление другой стороне требования об ее исполнении и т. п.).

Таким образом, сама «относительность» оспоримых


сделок является следствием особенностей основания не­
действительности этих сделок: все они связаны с тем или
иным нарушением воли определенного лица. Поэтому
именно то лицо, чья юридически значимая воля нару­
шается, и определяется в качестве лица, имеющего пра­
во оспаривать сделку. ,.

В противоположность этому, абсолютно недействи­тельные (ничтожные) сделки нарушают не волю опреде­ленного лица, а волю государства, которое, действуя в об­щественном интересе, защищает волю и интересы всех и каждого. Поэтому, хотя абсолютно недействительные сделки нарушают волю государства, оно, объявляя о ни­чтожности таких сделок, не собирается мириться с их су­ществованием и в этих целях уполномочивает любое ли­цо объявить о недействительности ничтожной сделки.

В этом смысле круг лиц, имеющих право оспаривать сделку, является неопределенным, и о недействительности

265


О.В.-ПГТЖИС0В. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


таких сделок могут заявить все и каждый, в том числе само государство в лице своих органов или суда. Поэто­му можно говорить об абсолютной недействительности ничтожных сделок.

2J6.2. Нарушение охраняемых законом прав и интересов как существенный признак оспоримых сделок

У всех составов оспоримых сделок, предусмотрен­ных действующим законодательством, есть еще одна но­вая особенность, отсутствовавшая ранее.

Речь идет о том, что если раньше при наличии соот­ветствующих оснований оспоримая сделка с неизбеж­ностью объявлялась недействительной, то в настоящее время в законе содержатся формулировки, согласно ко­торым такая сделка лишь сможет быть* признана су­дом недействительной. То есть суду предоставлено пра­во по своему усмотрению признавать такую сделку не­действительной или оставлять в силе.

„ Несмотря на то, что ранее соответствующие прави­ла в законе четко выражены не были, в юридической литературе уже тогда отмечадоеь наличие этого свойст­ва у.оспоримых сделок.

Так, Й.Б. Новицкий указывал по этому поводу: «Ес­ли совершена сделка из категории тех* которые призна­ются в законе недействительными, суду или арбитражу остается только решить вопрос о применении последст­вий, предусмотренных в законе. Вопрос о недействи­тельности сделки предрешен законом. Если же соверше­на сделка из числа тех, которые могут быть признаны недействительными судом по требованию заинтересо­ванного липа, суд или арбитраж именно на основании заявленного требования и представленных в его обосно­вание данных решает вопрос - признать ли сделку не­действительной или сохранить в силе»1.

Введение нового правила, согласно которому оспо­римая сделка лишь «может быть» признана судом не­действительной, вызвало оживленные споры в юриди­ческой литературе.

Одни авторы приветствуют появление данного пра­вила, направленного, как они считают, на придание большей стабильности гражданскому обороту. Они ука­зывают, что «статья 178 ГК РФ стала более гибкой по сравнению со статьей 57 ГК РСФСР 1964 г. Теперь су­ду предоставлена возможность пренебречь ссылкой сто­роны на имевшее место ее заблуждение: если в ГК РСФСР 1964 г. использовалась формула «сделка... признается недействительной», то в ГК РФ говорится о том, что по указанному обстоятельству «сделка может быть при­знана судом недействительной»1.

Другие исследователи считают эти правила непри­емлемыми и ведущими к произволу судейского усмот­рения, тем самым нарушая право на защиту. Как пи­шет Н.Д. Шестакова, «это означает... что права на за­щиту посредством требования признания оспоримой сделки недействительной не существует, так как ему не корреспондирует обязанность. Представляется, что законодательное решение относительно формулирова­ния указанных норм весьма неудачно, ибо ведет к воз­можности широкого судебного усмотрения»2.

Что же касается гражданского оборота, то он «не мо­жет быть заинтересован в широком судебном усмотре­нии, так как оно ведет прежде всего к отсутствию опре­деленности Права, участники оборота при этом не имеют уверенности в последствиях вступления их в определён­ные гражданско-правовые отношения. Если сохране­ние судом действительной конкретной сделки можно признать «уступкой» для данного конкретного случая,




Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность... С. 70-71.

1 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие
положения. М., 1997. С. 127-138.

2 Шестакова Н.Д. Указ. соч. С. 18.

267


о.в. гупжков. недействительные сделки

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


позволяющей сохранить ряд договорных отношений,

возникших в результате совершения этой сделки (граж­данский оборот на данном микроуровне), то отсутствие определенности в целом в отношении всех сделок, оу-дут они признаны судом недействительными при нали­чии указанных в законе обстоятельств или нет, являет­ся крайне нежелательным для всего гражданского обо­рота как такового»1.

Следует согласиться с Н.Д. Шестаковой в том, что отсутствие в законе четких критериев относительно то­го, когда оспоримая сделка может быть признана судом недействительной, а когда - не может, является серьез­ной недоработкой, которая ведет к нарушению права на защиту. Однако выход из создавшейся ситуации сле­дует искать не в том, чтобы формулу «может быть» за­менить на императив «признается», как это было в ГК 1964 года.

Если обратиться к истории возникновения составов оспоримых сделок, можно заметить, что изначально в римской реституции претор действительно по своему усмотрению мог предоставлять заинтересованным ли­цам это средство правовой защиты. Поэтому корни та­кого подхода восходят еще к римскому праву. Но в рим­ском праве условием для применения реституции было еще одно важное обстоятельство,- наличие ущерба (1ае-sio), который необходимо было доказать потерпевшему от совершенной сделки. Без такого ущерба реституция не применялась.

Это согласуется также с природой самого права на за­щиту, которое призвано защищать нарушенное право или законный интерес. Если такого нарушения нет, то го­ворить о реализации права на защиту неуместно.

Природа оспоримых сделок характеризуется той особенностью, что в результате их совершения наруша­ется юридически значимая воля определенного лица.



1 Там же.

268


При этом презюмируется, что при нарушении такой во­ли имеет место и нарушение права или интереса, в за-пдиту которых действует эта воля. Однако это - только презумпция, которая может быть опровергнута.

Так, при совершении сделки без согласия родите­лей несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет ро­дители могут обратиться в суд с требованием о призна­нии такой сделки недействительной (ст. 175 ГК РФ). Тем не менее не исключена ситуация, когда такая сделка будет совершена к выгоде несовершеннолетнего, и права его совершенно не нарушены.

Например, он может купить себе квартиру для по­стоянного проживания по дешевой цене у людей, сроч­но выезжающих за рубеж. Квартиру, кроме того, могут подарить несовершеннолетнему посторонние лица.

Родители же могут возражать против такой сделки с целью воспрепятствовать преждевременной, как они считают, самостоятельности своего ребенка либо пола­гая, что принятие такого рода подарков к чему-то обя­зывает. Очевидно, что несовершеннолетний в данном случае не только не понес никакого ущерба, но, наобо­рот, получил по сходной цене квартиру, обеспечив себя жилплощадью на всю оставшуюся жизнь,

Введение императива, который предлагается Н.Д. Ше­стаковой, даже в таких случаях повлечет за собой неиз­бежность признания сделки недействительной, даже несмотря на то, что никаких прав или законных интере­сов несовершеннолетнего сделка не нарушает. Таким об­разом, право на защиту обернется в данном случае в свою полную противоположность - в карательную санкцию, которая лишит несовершеннолетнего, всех выгод, при­обретенных по такой сделке.

Даже в тех случаях, когда субъект, воля которого нарушается, совпадает в одном лице с субъектом, пра­во или интерес которого защищается ? нарушение воли и наличие оснований для недействительности оспори­мой сделки не всегда автоматически означают наруше­ние защищаемых прав и интересов.



269

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ


Например, заключение договора аренды с выходом за пределы полномочий, определенно ограниченными учредительными документами (ст. 174 ГК РФ), может, не нарушать прав юридического лица - арендодателя, если размер арендных платежей по договору находится на уровне рыночных цен, а сдаваемое в аренду помеще­ние не предполагается использовать для собственных нужд арендодателя (производственных и т. п.) и оно по­стоянно сдается в аренду.

Более того, даже сделки, заключенные под влияни­ем насилия, хотя и в редких случаях, но могут не нару­шать прав и интересов лица, чья воля была нарушена. Например, возможна ситуация, когда достигшее совер­шеннолетия лицо под влиянием угроз со стороны своих родителей заключает договор на обучение в платном учебном заведении за счет родителей, оплачивающих обучение.

Безусловно, при рассмотрении подобного дела долж­ны учитываться все обстоятельства, в том числе - ха­рактер угроз, размер платы за обучение, реальная спо­собность и готовность родителей оплачивать обучение, серьезность получаемого образования и т. д.

В результате исследования всех этих обстоятельств не исключена ситуация, когда будет признано, что, несмотря на наличие состава, предусмотренного в ста­тье 179. ГК РФ, договор тем не менее был заключен к очевидной выгоде этого лица, хотя получению такой выгоды из-за нежелания учиться это лицо может сопро­тивляться. .:.'.••.

На наш взгляд, именно из этих соображений исхо­дил законодатель, когда во всех составах оспоримых сделок вводил лишь возможность, а не обязательность признания их недействительными по искам лиц, ука­занных в законе. Это в полной мере соответствует при­роде защиты права, сущность которой заключается именно в защите нарушенных прав и охраняемых зако­ном интересов.

Таким образом, в оспоримых сделках имеет место материальный состав: то есть сделка может быть при-

звана недействительной лишь в случаях, когда в ре­зультате ее совершения реально ущемлены охраняемые права и законные интересы.



rv К сожалению, в законе данное правило четко не вы­ражено, что действительно может привести к произво­лу судов при признании или непризнании оспоримых сделок недействительными. Поэтому в законодательст­во целесообразно ввести дополнительное правило, со­гласно которому все оспоримые сделки при наличии оснований признаются недействительными в случаях, когда такой сделкой нарушаются охраняемые права и законные интересы лиц, в чью пользу выражается юридически значимая воля определенного лица, ука­занного в законе.

В этой связи возникает вопрос о том, почему мате­риальный состав предусмотрен лишь для оспоримых сделок, а для ничтожных сделок предусмотрен лишь формальный состав.

На наш взгляд, причины нужно искать в природе
ничтожных сделок, которые нарушают волю государст­
ва и не могут, с его точки зрения, оставаться действи­
тельными ни при каких условиях. Имело ли место на­
рушение нрав или интересов ничтожной сделкой или
не имело - такая сделка, как нарушающая волю госу^
даретва, является ничтожной; !

Хотя такое решение некоторые пытаются ставить


под сомнение, и высказывается позиция, согласно ко­
торой недействительными являются Не все ничтож­
ные сделки, а только те из них, заключение которых
нарушает права и законные интересы*. При этом их
аргументы вполне заслуживают самого пристального
вниманиям ;

Во-первых, из многих составов ничтожных сделок, прямо Предусмотренных законодательством; просмат­ривается материальная основа, Так^ статьями 171 и 172



1 См.: Артемов В. Недействительность сделок и их последствия: отдельные аспекты // Хозяйство и право. 2602. № д. С. 120,117. -

271


ОВ.1УТШ0В. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ




ГК РФ установлена возможность признания ничтож­ной сделки действительной, если она совершена к выго­де гражданина, лишенного судом дееспособности или малолетнего. В соответствии со статьей 165 ГК РФ ни­чтожной является сделка, если не соблюдены обяза­тельная нотариальная форма или требование о государ­ственной регистрации.

Однако в пунктах 2 и 3 статьи 165 ГК РФ предусмо­трена-возможность суда признать такую сделку дейст­вительной. И хотя в законе четко не говорится о том, в каких случаях суд может это делать1, совершенно оче­видно, что условием признания сделки действительной должно стать отсутствие нарушений чьих-либо прав и законных интересов.

Во-вторых, высказывается позиция, согласно кото­рой недействительными являются не все ничтожные сделки, а только те из них, заключение которых нару­шает права и законные интересы.

Так, В. Артемов считает, что «с точки зрения граж­данского и гражданско-процессуального законодатель­ства сделка может быть недействительной, только если она нарушает чьи-либо права или интересы, будь то ча­стные или общественные (государственные)», поэтому «для того, чтобы признать сделку недействительной, достаточно установить нарушение чьих-либо прав за­ключением данной еделки, вне зависимости от того, на­рушает ли эта сделка нормы права» 2^

С точки зрения указанного автора, этим же должно предопределяться и применение правил о реституции во всех случаях недействительности сделок: и ничтож­ных, и оспоримых.

1 Лишь в отношении сделки, совершенной с нарушением обяза­


тельной нотариальной формы, предусмотрено условие возможности
прнзканиа ее действительной: если одна из сторон полностью или
частично исполнила сделку. Но это условие никак не связано с нару­
шением или ненарушением сделкой чьих либо прав.

2 В. Артемов. Недействительность сделок и их последствия: от­
дельные аспекты // Хозяйство и право. 2002. № 9. С. 120, 117.

Бели сделка нарушает права и законные интересы лица, оспаривающего сделку (например, имеет место Неэквивалентное встречное предоставление), то сделка должна быть признана недействительной и нарушенное Ефаво должно быть восстановлено. Однако если сделка (даже ничтожная) не исполнена ни одной из сторон или исполнена, но при этом права сторон не нарушены (эк­вивалентный характер предоставлений), то сделка должна признаваться действительной.

В качестве наглядного примера В. Артемов: приво­
дит случай, когда совершается сделка купли-продажи
квартиры, причем предмет сделки не определен. С точ­
ки зрения действующего законодательства данная
сделка ничтожна. Но признавать ее ничтожной, по мне­
нию В. Артемова, следует лишь тогда, когда она реаль­
но приводит к нарушению прав и законных интересов
участников сделки. \

Например, в новостройке продается квартира, ин­


дивидуально не определенная в договоре. Покупатель,
имеющий в виду получить квартиру на пятом этаже,
отказывается от предложенной по такому договору
квартиры на первом этаже, ссылаясь на ничтожность
договора. В этом случае, считает В. Артемов, права по­
купателя действительно нарушены: он не»может полу­
чить то, на что рассчитывал при заключении договора»
Сделка должна быть признана ничтожной., ,> ,;

Однако если в том же примере продавец предлагает покупателю по такому договору приобрести на выбор любую из квартир, имеющихся в доме, права покупате­ля нарушены не будут: он имеет возможность получить-то, на что рассчитывал при заключении договора. Такая сделка, несмотря на отсутствие в договоре предмета, должна тем не менее быть признана действительной.

«Смысл признания сделки недействительной и при­менения последствий ее недействительности, - пишет В. Артемов, - состоит в защите и восстановлении нару­шенного права каждой из сторон незаконной сделки. Например, по сделке купли-продажи дома это право продавца на получение определенной денежной суммы,


272




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   45


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница