В гражданском праве


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ



страница26/45
Дата18.05.2019
Размер7.01 Mb.
ТипЗакон
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   45

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ВОЛИ


По мнению Н. Дювернуа, важность ошибки должна устанавливаться общим разумным основанием, то есть за основу принимается так называемый объективный критерий1.

В проекте Гражданского Уложения Российской Им­перии содержались следующие положения о сделке, со­вершенной вследствие заблуждения: «сделка может быть признана недействительной, когда волеизъявле­ние последовало под влиянием существенной ошибки и не последовало бы, если бы этой причины не сущест­вовало. Ошибка признается существенной, когда она касается тождества или существенных качеств предме­та сделки и тождества лица, если имеется в виду опре­деленное лицо. Ошибка в побудительной причине к со­вершению сделки не служит основанием к признанию сделки недействительной»2.

Действующий Гражданский кодекс впервые дал за­конодательное закрепление понятия существенного за­блуждения. В основном это понятие было заимствовано из приведенных выше положений проекта Гражданско­го Уложения Российской Империи, так и не вступив­шего в силу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ суще­ственное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. В статье 178 ГК РФ теперь прямо указывается, что заблуждение относитель­но мотивов сделки не имеет существенного значения.

Таким образом, действующее гражданское законо­дательство ограничивает понятие существенного за­блуждения следующими случаями:

- заблуждение в характере (природе) сделки (error in negotio);



1 Дювернуа Н. Чтения по гражданскому праву... С. 734.

2 Цит. по: Дювернуа Н. Чтения по гражданскому праву... С. 736.

310



  • заблуждение в тождестве предмета сделки (error in corpore);

  • заблуждение в таких качествах предмета, кото­рые значительно снижают возможности его использо­вания по назначению.

Под природой сделки следует понимать юридичес­кую природу той или иной сделки, то есть основные (ти­пические) характеристики, присущие обычно сделкам данного вида.

Например, одно лицо передает другому имущество, имея в виду договор аренды (имущественного найма). Лицо, передающее имущество, является в этом случае арендодателем, уполномоченным на получение аренд­ной платы. Однако другое лицо, принимающее имущест­во, считает, что имущество передается ему на хранение, и считает себя уполномоченным на получение платы за хранение вещи. В приведенном примере как минимум одна из сторон заблуждается относительно природы сделки1.

Заблуждение относительно юридической природы сделки является единственным случаем, когда имеет зна­чение заблуждение в правовых категориях. Во всех ос­тальных случаях (незнание закона, заблуждение в объе­ме прав по сделке и т. д.) юридическая ошибка не имеет правового значения.

Под предметом сделки следует понимать не толь­ко предметы материального мира, с которыми долж­ны производиться действия сторон сделки. Такое ог­раничительное толкование неоправданно сужало бы сферу применения статьи 178 ГК РФ, так как сделки могут совершаться не только по поводу материальных



1 Юридическую цель (causa) в каузальных сделках следует рас­сматривать как составную (и главную) часть юридической природы сделки. Однако учитывая, что деление сделок на абстрактные и кау­зальные законодательством не предусмотрено, в целях рассмотрения заблуждения относительно природы сделки удобнее не выделять по­нятие causa, а руководствоваться более общим понятием юридичес­кой природы сделки.

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ВОЛИ




вещей, но также по поводу выполнения работ и оказа­ния услуг.

Поэтому в качестве предмета сделки по смыслу статьи 178 ГК РФ должны выступать не только вещи, но и действия (работы, услуги и т. п.)» составляющие объект правоотношения, порождаемого сделкой.

Заблуждение в тождестве предмета нельзя смеши­вать с ошибкой в названии предмета. Если стороны дого­вариваются о строительстве коттеджа и при этом заказ­чик под «коттеджем» понимает трехэтажный каменный особняк, хотя по условиям договоров, заключаемых подрядчиком, речь идет о строительстве одноэтажного домика из «вагонки», то налицо заблуждение заказчика в тождестве предмета.

Если же заказчик указывает в договоре на строи­тельство особняка, а подрядчик в договоре указывает на строительство коттеджа, но при этом все материалы, объемы, характеристики проводимых работ согласова­ны, то налицо лишь расхождение в названии одного и того же предмета. Такая сделка не может быть недей­ствительной в связи с заблуждением относительно тож­дества предмета сделки.

Наконец, существенным признается заблуждение не в любых качествах (свойствах) предмета, а именно в таких, которые значительно снижают возможность использовать предмет по назначению. Так, дом, приоб­ретаемый для скульптурной мастерской, не способен вынести тяжести специального оборудования; кварти­ра, снимаемая для летнего отдыха в Крыму, расположе­на в пяти километрах от моря и т. п.

В судебной практике имеется пример, когда кре­дитную сделку пытались признать недействительной из-за того, что кредит был получен не из централизо­ванных источников, а за счет других средств. Суд ука­зал, что «предоставление кредита не из централизо­ванных источников не снизило возможности его ис­пользования по назначению. Кредитные средства были использованы на приобретение оборудования, а следо­вательно, иных последствий, чем те, на которые была

312

рассчитана эта сделка в момент ее заключения, не воз­никло. Поэтому в иске о признании договора недейст­вительным отказано обоснованно*1.

Важно подчеркнуть, что, как правило, речь в дан­ном случае идет о заблуждении в особых, специфичес­ких качественных признаках предмета сделки, кото­рые заблуждающийся, приобретая товар, имел в виду и о которых не поставил в известность другую сторону.

Если же покупатель поставил в известность продав­ца о своих специфических требованиях к качеству това­ра, или же речь идет об обычных требованиях к качест­ву для товаров данного рода, то для договоров купли-продажи данная ситуация будет квалифицироваться не как заблуждение покупателя, а как основание предъ­явления претензий по качеству вещи к продавцу.

Это следует из правил о купле-продаже товаров, предусмотренных в статье 469 ГК РФ. В соответствии с пунктом 1 статьи 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует до­говору купли-продажи.

Согласно пункту 2 статьи 469 ГК РФ, при отсутст­вии в договоре купли-продажи условий о качестве това­ра продавец обязан передать покупателю товар, пригод­ный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкрет­ных целях приобретения товара, продавец обязан пере­дать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

Таким образом, для договора купли-продажи нор­ма о заблуждении относительно качества предмета до­говора может применяться только для случаев, когда покупатель заблуждался относительно специфических



1 Постановление Президиума ВАС РФ № 3605/96 от 17 марта 1998 г. (Цит. по: Сарбаш СВ. Арбитражная практика по граждан­ским делам: Конспективный указатель по тексту Гражданского ко­декса. М.: «Статут», 2000. С. 187).

313


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ВОЛИ


свойств товара, о которых он не поставил в известность продавца.

Неправильное представление о любых других об­стоятельствах, помимо перечисленных в законе, не мо­жет быть признано существенным заблуждением. Так, ошибка в лице (даже если личность контрагента имеет существенное для сделки значение) не может быть ос­нованием для признания сделки недействительной.

В судебной практике имеется случай, когда журнали­сты одного известного издания в целях проведения редак­ционного эксперимента поселились в пятизвездочном отеле с целью проверки соблюдения законодательства о защите прав потребителей. Впоследствии журналисты предъявили к администрации гостиницы иск, руковод­ствуясь законодательством о защите прав потребителей. Гостиница предъявила к журналистам встречный иск о признании договора об оказании гостиничных услуг недействительным на основании статьи 178 ГК РФ.

По мнению администрации гостиницы, сделка бы­ла заключена ею под влиянием заблуждения: она не бы­ла поставлена в известность о том, что контрагенты яв­ляются не обычными потребителями, а работниками средства массовой информации. Кроме того, журналис­ты селились в отель для проведения редакционного экс­перимента, о чем также не было известно гостинице.

Незнание данных обстоятельств, по мнению адми­нистрации гостиницы, являлось существенным за­блуждением, дающим право оспорить сделку. Однако ни заблуждение в личности (точнее — в роде занятий) контрагентов, ни заблуждение в мотивах, по которым контрагентом заключается сделка, не имеют в соответ­ствии со статьей 178 ГК РФ существенного значения. Поэтому соответствующий договор об оказании гости­ничных услуг обоснованно оставлен в силе1.

Иногда бывают случаи, когда ошибка в лице имеет существенное значение для исполнения сделки.

Например, заключается договор с известным моде­льером на изготовление коллекции бальных платьев для жен руководства крупного банка. Но по ошибке до­говор заключается не с этим модельером, а с его однофа­мильцем, тоже модельером. Очевидно, что в данном слу-чаеличность исполнителя имеет существенное значение для исполнения договора. Очевидно также и то, что, ес­ли бы об ошибке было известно заранее, то сделка не бы­ла бы заключена или была бы заключена, но на других условиях.

Однако по действующей в настоящее время редак­ции статьи 178 ГК РФ такую сделку невозможно при­знать недействительной как заключенной под влиянием заблуждения: ошибка в личности контрагента не имеет существенного значения. Можно привести массу дру­гих примеров, когда личность контрагента имеет для сделки существенное значение.

На наш взгляд, для таких случаев следовало бы до­полнить статью 178 формулировкой, содержавшейся в проекте Гражданского Уложения Российской Импе­рия существенным также является заблуждение отно­сительно тождества лица контрагента, если при заклю­чении сделки имеется в виду определенное лицо.

Характерно, что в законодательстве других стран (в частности, Германии) ошибка в лице прямо названа в числе возможных существенных видов заблуждения. В соответствии с параграфом 119 Германского граждан­ского уложения «заблуждением относительно содержа­ния волеизъявления признается заблуждение, касаю­щееся таких свойств лица или вещи, которые в граж­данском обороте считаются существенными»1.

йе может служить основанием для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 178


1 Дело рассматривалось в Замоскворецком суде г. Москвы с уча­стием автора, и в силу соглашения о конфиденциальности с другой стороной точные данные не приводятся.

314


Германское право. Часть I. Гражданское уложение: Пер. с не« М.: МЦФЭР, 1996. С. 34.

315


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ВОЛИ


ГК РФ заблуждение относительно того, что другая сто­рона исполнит сделку. Так, в судебной практике имеет­ся случай, когда, по мнению арбитражного суда первой инстанции, по договору купли-продажи недвижимости, признанному недействительным, заблуждение продавца выразилось в том, что покупатель не произвел оплату ма­газина-кафетерия из суммы полученного банковского кредита, а направил этот кредит на другие цели.1 Выс­ший арбитражный суд РФ, рассматривая данное дело в порядке надзора, указал следующее:

«Из материалов дела не усматривается, что со­вершенная истцом сделка купли-продажи магазина-кафетерия не соответствовала его действительному волеизъявлению.

В данном случае имел место факт неисполнения покупателем обязательства по уплате денежной сум­мы, определенной договором купли-продажи, что не мо­жет рассматриваться как введение продавца — фирмы «Майя» - в заблуждение относительно природы сдел­ки и служить основанием для признания ее недействи­тельной»1.

2. Требовать признать недействительной сделку, совершенную под влиянием заблуждения, может толь­ко сторона, действовавшая под влиянием заблужде­ния. Это прямо следует из содержания пункта 2 ста­тьи 166 и пункта 1 статьи 178 ГК РФ. В качестве такой стороны могут быть как юридические, так и физичес­кие лица, действующие лично или через представите­лей (органы).

Лица, не являющиеся стороной в сделке, не могут выступать в качестве истца по делам данной категории. Это связано с тем, что судить о неправильном формиро­вании воли при заблуждении может исключительно сам заблуждающийся: внешнему восприятию это мо­жет быть вообще недоступно.

1 Постановление Президиума ВАС РФ от 2 ноября 1995 г. № 7539/95 (38-1054-95) /./ СПС «Гарант».

3. Общим последствием недействительности сдел­ки, совершенной под влиянием заблуждения, является двусторонняя реституция (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Кроме того, одна из сторон сделки должна возместить другой стороне реальный ущерб.

Какая из сторон будет возмещать ущерб, зависит от того, имеется ли вина в действиях контрагента за­блуждавшейся стороны. Если вина контрагента имеет­ся, то он будет возмещать заблуждавшемуся реальный ущерб. Если вина контрагента отсутствует, то, незави­симо от вины, ущерб будет возмещать заблуждавшийся. При этом имеется в виду неосторожная вина, так как ес­ли контрагент заблуждавшегося действует умышленно, то речь должна идти не о заблуждении, а об обмане.

В соответствии с пунктом 2 статьи 178 ГК РФ сторо­на, по иску которой сделка признана недействитель­ной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не доказано, то сторона, по иску которой сделка призна­на недействительной, обязана возместить другой сторо­не по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.

Возложение обязанности возместить убытки на за­блуждавшуюся сторону независимо от ее вины направле­но на защиту добросовестных участников гражданского оборота. Они не должны страдать от многочисленных ошибок и заблуждений своих контрагентов, которые нельзя внешне распознать.

3.4. СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ ПОД ВЛИЯНИЕМ ОБМАНА

Сделки, совершенные под влиянием обмана, названы первыми в числе сделок, сгруппированных в статье 179 ГК РФ. В нормах этой статьи речь идет о недействитель­ных сделках, при совершении которых отсутствие внут­ренней воли или пороки ее формирования были вызваны



316

О.В.ГУШИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ВОЛИ


внешним воздействием на лицо, совершившее сделку (со стороны контрагента в сделке, его представителя, стечением тяжелых обстоятельств).

При совершении сделки под влиянием обмана фор­мирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных дейст­вий других лиц, заключающихся в умышленном созда­нии у потерпевшего ложного представления об обстоя­тельствах, имеющих значение для заключения сделки. Воля на совершение сделки, соответствующая волеизъ­явлению, у потерпевшего имеется, однако формирова­ние этой воли происходит несвободно: под влиянием об­мана со стороны других лиц.

Воздействие на решимость потерпевшего совершить сделку оказывают не любые третьи лица, как это может иметь место при заблуждении, а именно другая сторона по договору или лицо, в чьих интересах совершается од­носторонняя сделка. Другая сторона в сделке может оказывать такое воздействие напрямую или через тре­тьих лиц. Главное, что воздействие оказывается на по­терпевшего с ведома другой стороны в сделке или в ее интересах1.

Данное обстоятельство подтверждается тем, что именно недобросовестная сторона по договору испыты­вает неблагоприятные последствия односторонней рес­титуции (невозможность возвратить назад переданное по сделке и обращение в доход государства имущества, причитающегося потерпевшему по сделке (п. 2 ст. 179 ГК РФ)). Кроме того, именно другая сторона в сделке должна возместить потерпевшему реальный ущерб.

Если бы для признания сделки недействительной, по статье 179 ГК РФ, обман мог исходить от посторон­них лиц без ведома и участия контрагента в сделке, то применение мер ответственности (взыскания в доход

государства имущества, возмещения убытков) к другой стороне в качестве последствия недействительности бы­ло бы несправедливым.

Так, если покупатель, не разбирающийся в ком­пьютерной технике, спрашивает у знакомого, подходит ли данный принтер для печатания цифровых фотогра­фий, а тот из недобросовестных побуждений отвечает ему, что это один из лучших принтеров в данной облас­ти (заведомо зная, что такой принтер вообще не годится для цифровой фотопечати), то налицо обманные дейст­вия со стороны третьего лица, под влиянием которых была совершена сделка. Продавец (магазин), у которого покупатель купил принтер, не предпринимал никаких обманных действий в отношении покупателя, при этом обман совершался не в его интересах.

Поэтому потерпевший не может предъявлять к ма­газину требования о признании сделки недействитель­ной как заключенной под влиянием обмана, а также применять к нему неблагоприятные последствия такой недействительности. Максимум, на что может рассчи­тывать покупатель, - это предъявление к магазину ис­ка о заблуждении, а также иска о причинении вреда к третьему лицу.

Как отмечал О.С. Иоффе, «если два субъекта вступа­ют в отношения по сделке под влиянием обманных дей­ствий третьего лица, претензии, вытекающие из факта обмана, они вправе предъявить только к этому третье­му лицу, а в их взаимных отношениях наличествует за­блуждение, но не обман»1.

В этой связи заслуживает внимания норма, содер­жащаяся в параграфе 123 Германского гражданского уложения, в которой требуется установить причаст­ность к обману другой стороны сделки, для того чтобы сделка могла быть признана недействительной как за­ключенная под влиянием обмана.




1 При этом, в отличие от мошенничества, при квалификации сделки как заключенной под влиянием обмана не имеет значения, преследовал обманывающий корыстные цели или нет.

1 Иоффе О.С. Советское гражданское право... С. 280.

319


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ С ПОРОКАМИ ВОЛИ


В пункте 2 параграфа 123 ГГУ говорится, что «если обман совершен третьим лицом, то волеизъявление, ко­торое должно было быть сделано по отношению к опре­деленному лицу, может быть оспорено лишь в том слу­чае, когда последнее знало или должно было знать об обмане. Если другое лицо, к которому должно было быть обращено волеизъявление, приобрело в результа­те волеизъявления непосредственно какие-либо права, то волеизъявление в отношении него может быть оспо­рено в том случае, когда это лицо знало или должно бы­ло знать об обмане»1.

Аналогичную норму с полным основанием можно было бы включить в статью 179 ГК РФ.

В отличие от заблуждения, обманные действия со­вершаются в отношении потерпевшего умышленно. При заблуждении же либо имеет место неосторожная вина самого потерпевшего, либо неосторожная вина контрагента (третьих лиц). Поэтому, если неправиль­ное представление об обстоятельствах, имеющих значе­ние для совершения сделки, было вызвано умышленны­ми действиями, то имеет место обман, а не заблуждение.

Еще одним отличием обмана от заблуждения явля­ется то, что он может касаться любых обстоятельств (в том числе мотивов совершения сделки), влияющих на решение о заключении сделки, а не только тех, кото­рые в силу закона или характера сделки имеют сущест­венное значение.

По этому поводу с этим О.С. Иоффе писал: «Если конкретные обстоятельства свидетельствуют о том, что при правильном представлении о моментах, воспри­нятых вследствие обмана в ложном свете, контрагент не пошел бы на заключение данной сделки, сделку сле­дует считать совершенной под влиянием обмана»2.

Это связано с необходимостью установления повы­шенной ответственности участников гражданского обо­рота за недобросовестные действия в отношении других лиц. Например, обман может заключаться в создании у потерпевшего заведомо ложного представления отно­сительно намерений и возможностей контрагента ис­полнить договор.

Показательной в этом смысле является судебная практика по уголовным делам о мошенничестве, в кото­рых необходимо установить факт обмана или злоупо­требления доверием с целью присвоения чужого иму­щества или денег.

Так, некий Буренков заключал устные и письменные договоры с организациями и частными лицами на постав­ку сахарного песка и гречневой крупы. Суд первой ин­станции признал Буренкова виновным в мошенничестве, установив, что «не имея намерений и возможности вы­полнить указанные в договорах обязательства, Бурен­ное путем обмана и злоупотребления доверием присваи­вал полученные по договорам различные суммы денег, которые тратил на свои личные нужды, выплачивал вознаграждения посредникам за оказанные услуги»1.

Суд второй инстанции, не согласившись с доводами суда первой инстанции, указал, что Буренков заключал письменные договоры о поставке сахарного песка, по­лучал на эти цели деньги, о чем составлял расписки. При этом по требованию отдельных лиц он деньги воз­вращал. Получение денег Буренков признал, свою лич­ность не скрывал.

Суд также отметил, что Буренков не отказывался от поставки песка и возврата денег. В этой связи, по мне­нию кассационной инстанции, «между Буренковым и другими лицами возникли гражданско-правовые от­ношения и за невыполнение договоров он должен нести гражданско-правовую ответственность»2.




1 Цит. по: Германское право. Часть I. Гражданское уложение.
М.: Международный центр финансово-экономического развития,
1996. С. 35.

2 Там же. С. 279.

320


1 Постановление Президиума Верховного суда РФ от 24 января
1996 г. // СПС «Гарант».

2 Там же.

321


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

Однако Верховный суд РФ согласился с доводами суда первой инстанции, установив в действиях Бурен-кова признаки обмана, указав следующее:



«Как видно из материалов дела и.приговора суда, Буренков нигде не работал, реальной возможности по­ставить сахарный песок и крупу не имел. Договоры о поставке продуктов заключались не самим Вуренко-вым, а другими лицами, и ни один из них выполнен не был. Он же под предлогом выполнения обязательств, обусловленных договорами, получал крупные суммы де­нег, которые присваивал и тратил по своему усмотре­нию. На неоднократные требования о поставках са­харного песка Буренков, не имея возможности сделать это, часть денег «под сильным давлением» возвращал только за счет денег, полученных аналогичным спосо­бом от представителей других организаций, то есть также путем обмана.

Суд пришел к выводу о том, что 2 апреля 1993 г. Бу­ренков путем обмана, под видом поставки сахарного песка получил в частном предприятии «Яркомтранс» более четырех миллионов рублей, которые присвоил. При этом, как указано в приговоре, он, составляя дого­вор, использовал ложные данные о несуществующем кооперативе «Строитель», изготовил и подложную печать этого «кооператива».

Буренков в суде также признал, что представите­лям предприятий истинные причины непоставки са­харного песка не сообщал, а обманывал их»1.

В подобных случаях применение мер уголовной от­ветственности не исключает возможности предъявле­ния потерпевшим к виновному иска о признании сдел­ки недействительной как заключенной под влиянием обмана. Применение мер гражданско-правовой ответст­венности за неисполнение договора в данном случае





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   45


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница