В гражданском праве


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ



страница40/45
Дата18.05.2019
Размер7.01 Mb.
ТипЗакон
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   45

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ


такая сделка может быть признана судом действитель­ной, если будет установлено, что в последующем дан­ная сделка была одобрена соответственно советом ди­ректоров или общим собранием акционеров общества1.

Однако несоответствие такой ситуации природе ни­чтожных сделок в итоге привело к тому, что крупные сделки с 1 января 2002 года были переквалифицирова­ны в оспоримые со всеми вытекающими отсюда послед­ствиями2. Представляется, что в отношении сделок, со­вершаемых без согласия третьих лиц, подобное реше­ние вопроса было бы также целесообразным.



Во-вторых, в законе не содержится положений, в ко­торых бы указывалось о должной форме выражения со­гласия третьего лица на совершение сделки. При отсут­ствии прямой нормы о том, в какой форме должно быть согласие на совершение сделки, судебная практика вы­нуждена давать различные толкования по этому пово­ду, что также ведет к неопределенности правового ре­жима соответствующих сделок3.

1 См. п. 14 постановления Пленума ВАС РФ и Пленума ВС РФ
от 2 апреля 1997 г. № 4/8 «О некоторых вопросах применения Феде­
рального закона «Об акционерных обществах».

2 См. Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 120-ФЗ «О вне­
сении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об акционер­
ных обществах ».

3 В качестве примера таких толкований можно указать на поло­
жения п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23 ок­
тября 2000 г. № 57 «О некоторых вопросах практики применения
статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации»; п. 7 по­
становления Пленума ВАС РФ от 14 мая 1998 г. № 9 «О некоторых
вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской
Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий
на совершение сделок».

Хотя эти примеры относятся к одобрению сделок не третьими лицами, а внутренними органами юридического лица, тем не менее они наглядно иллюстрируют полное отсутствие в действующем зако­нодательстве каких-либо четких правил относительно формы выра­жения согласия на совершение сделки и могут быть использованы также при определении формы выражения согласия третьих лиц во всех случаях, когда такими лицами являются организации.

484

В-третьих, правовой режим ничтожности указан­ных выше сделок, совершенных без согласия третьих лиц, совершенно не согласуется с тем обстоятельством, что, несмотря на отсутствие согласия третьего лица, сделка тем не менее может ничем не нарушать права и за­конные интересы этого лица или лица, в чьих интере­сах требуется согласие.

Так, согласно пункту 4 статьи 292 ГК РФ, отчуж­дение жилого помещения, в котором проживают несо­вершеннолетние, недееспособные или ограниченно дее­способные члены семьи собственника, если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интере­сы указанных лиц, допускается с согласия органа опе­ки и попечительства. При этом естественно, что если совершением подобной сделки права и интересы ука­занных лиц не нарушаются, то орган опеки и попечи­тельства дает свое согласие на совершение сделки.

Однако как быть, если сделка совершена в интере­сах этих лиц, однако без согласия органа опеки и по­печительства? При действующем правовом режиме подобная сделка должна обязательно признаваться ни­чтожной, хотя это не отвечает ни интересам несовер­шеннолетнего, ни интересам его контрагента.

Совершенно ясно, что если сделка совершена в ин­тересах несовершеннолетнего, у суда должна быть возможность считать эту сделку действительной, не­смотря на отсутствие согласия органа опеки. В этой связи более логичным было бы распространить на по­добные сделки режим оспоримости, при котором при­знание их недействительными зависит от усмотре­ния суда.

Другой пример: согласно пункту 2 статьи 295 ГК РФ, предприятие, владеющее недвижимым имуществом на праве хозяйственного ведения, вправе сдать это иму­щество в аренду лишь с согласия собственника. Однако возможна ситуация, когда передача имущества в арен­ду без согласия собственника ничем не нарушает инте­ресы собственника, а наоборот, ведет к увеличению до­хода собственника.

485


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ


В соответствии с пунктом 1 статьи 295 ГК РФ собст­венник имеет право на получение части прибыли от ис­пользования имущества, находящегося в хозяйствен­ном ведении предприятия. Не исключено, что недви­жимое имущество, сданное предприятием без согласия собственника в аренду, до этого вообще не использова­лось и не приносило никакого дохода. Передача имуще­ства в аренду по нормальным рыночным ценам повлек­ла за собой увеличение прибыли, получаемой как са­мим предприятием, так и собственником имущества.

При таких условиях признание передачи имущест­ва в аренду недействительной только потому, что не бы­ло получено согласие собственника, противоречило бы здравому смыслу. Возможность заявления о ничтожно­сти договора со стороны любого лица (в том числе со сто­роны предприятия, уже выразившего свое согласие на за­ключение договора) стимулирует недобросовестное пове­дение собственников и самих унитарных предприятий в их отношениях с добросовестными арендаторами со­ответствующего имущества.

На наш взгляд, в каждом случае, когда сделка со­вершается без требуемого по закону согласия третьих лиц, суду необходимо выяснять, были ли нарушены права и законные интересы соответствующего лица при совершении сделки. Если таких нарушений не установ­лено, сделку следует считать действительной. Однако такое регулирование возможно лишь при установлении правового режима оспоримости подобных сделок.

В-четвертых, действующее законодательство и су­дебная практика оставляют без внимания тот факт, что во многих случаях запрет совершать сделку без согла­сия третьего лица установлен в связи с договорными отношениями этого третьего лица со стороной сделки, совершаемой с согласия третьего лица.

Соответствующий запрет либо прямо установлен законом, либо может содержаться в договоре, заклю­ченном между третьим лицом и стороной сделки, за­ключаемой с согласия третьего лица. В этой связи дан­ный запрет адресован лишь одной из сторон сделки:

486

а именно той, которая одновременно имеет с третьим лицом договорные отношения.

Наиболее распространены случаи, когда соответст­вующий запрет установлен законом.

Так, согласно пункту 2 статьи 346 ГК РФ, залогода­тель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согла­сия залогодержателя, если иное не предусмотрено зако­ном или договором и не вытекает из существа залога. В данном случае запрет совершать сделки без согласия третьего лица (залогодержателя) вытекает из договор­ных отношений между залогодателем и залогодержате­лем и адресован залогодателю.

В соответствии с пунктом 2 статьи 615 ГК РФ арен­датор вправе лишь с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и пере­давать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отда­вать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товари­ществ и обществ.

Запрет совершать данные сделки без согласия тре­тьего лица (арендодателя) обусловлен наличием дого­ворных отношений между арендатором и арендодате­лем и адресован непосредственно арендатору.

Согласно статье 895 ГК РФ, если договором хране­ния не предусмотрено иное, хранитель не вправе без со­гласия поклажедателя передавать вещь на хранение третьему лицу, за исключением случаев, когда он вы­нужден к этому силою обстоятельств в интересах по­клажедателя и лишен возможности получить его согла­сие. При совершении сделки хранителем на передачу вещи другому лицу без согласия поклажедателя нали­цо сделка без согласия третьего лица (поклажедате­ля), необходимость получения которого обусловлена договорными отношениями между хранителем и покла-жедателем.

487

О.В. ГУГНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ


Аналогичные ситуации предусмотрены в пункте 3 статьи 335, статьях 545, 604, пункте 1 статьи 685, пункте 4 статьи 706, пункте 1 статьи 770, статье 1021 ГКРФ.

Имеются также примеры, когда запрет совершать сделки без согласия третьего лица может быть уста­новлен договором между третьим лицом и стороной сделки, которой адресован запрет совершать эту сделку без согласия третьего лица (п. 3 ст. 552, ст. 638, 647, п. 3 ст. 652, п. 2 ст. 770 ГК РФ).

Договорными, по сути, являются также отношения между собственником имущества и субъектами права постоянного пользования (ст. 270 ГК РФ), хозяйствен­ного ведения, оперативного управления (п. 2 ст. 295, п. 1 ст. 297, п. 1 ст. 576 ГК РФ).

В этой связи следует признать, что при таких усло­виях совершение сделки без согласия третьего лица яв­ляется в первую очередь не столько нарушением зако­на, сколько нарушением лицом, совершающим сделку, своих договорных обязательств1 перед третьим лицом не заключать сделку без его согласия.

При наличии такого нарушения третьему лицу должно быть предоставлено право выбора: признавать ли сделку, совершенную без его согласия, недействи­тельной либо, не оспаривая сделку, использовать другие способы защиты своих гражданских прав. Это право требовать возмещения убытков, причиненных соверше­нием сделки, и уплаты неустойки (если она предусмо­трена законом или договором третьего лица со сторо­ной сделки).

Например, арендатор в нарушение статьи 615 ГК РФ сдает арендуемое имущество в субаренду без согласия арендодателя. Однако при этом все правила о договоре субаренды соблюдены, арендованное имущество содер­жится в надлежащем порядке и используется по назна-



1 Иногда установленных на основании императивных норм за­кона, регулирующих содержание того или иного договора.

488


чению, арендные платежи регулярно платятся арен­додателю.

В этих обстоятельствах у арендодателя нет ника­кого интереса считать договор субаренды ничтожным, но за нарушение правил о получении согласия в догово­ре аренды может быть установлена штрафная неустой­ка, которую арендодатель и взыщет с арендатора за на­рушение обязанности получить согласие на заключение договора субаренды. Третьему лицу должно быть пре­доставлено право выбора: защищать ли свои права во­обще (возможно, что сделка вовсе не нарушает прав третьего лица) и если защищать - то каким способом. Правовой режим ничтожной сделки такую возмож­ность исключает.

В-пятых, ничтожность сделок, совершаемых без согласия третьих лиц (особенно в случаях, когда соот­ветствующий запрет установлен в связи с договорны­ми отношениями третьих лиц и одной из сторон сдел­ки), никак не учитывает интересы добросовестной сто­роны таких сделок.

Например, залогодатель в нарушение пункта 2 ста­тьи 346 ГК РФ продает покупателю без согласия залого­держателя вещь, находящуюся в залоге. Такая сделка будет признана ничтожной.

Однако покупатель может вообще не знать, что про­даваемая ему вещь обременена договором залога между продавцом и залогодержателем, и вынужден будет нео­боснованно нести последствия, связанные с недейст­вительностью договора купли-продажи. Равным обра­зом хранитель, принявший вещь на хранение, может не знать, что данная вещь, в свою очередь, передана в возмездное хранение поклажедателю третьим ли­цом, которое не давало своего согласия на передачу ве­щи в субхранение (ст. 895 ГК РФ). Подобные примеры можно без труда продолжать.

На наш взгляд, применительно к сделкам, заключа­емым без согласия третьих лиц, необходимо установить защиту добросовестной стороны, не знающей о том, что на совершение сделки требуется согласие третьего лица,

489

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ


либо о том, что такого согласия на момент совершения сделки получено не было.

Эта защита могла бы быть предоставлена путем признания соответствующих сделок, совершаемых без согласия третьих лиц, оспоримыми (а не ничтожными). При этом обязательно должно быть доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о самой необходимости получения согласия и о том, что на момент совершения данной сделки согласие третьего лица не было получено.

Последнее обусловлено тем, что в большинстве слу­чаев согласие на совершение сделки носит «разреши­тельный» характер и адресуется лишь одной из сторон сделки. При таких условиях вторая сторона совершен­но не обязана осведомляться, имеется ли у ее контра­гента согласие третьего лица на совершение сделки.

При вступлении в договорные отношения с контра­гентом, который не может вступить в эти отношения без согласия третьего лица, другая сторона сделки вправе рассчитывать на добросовестность своего кон­трагента, если он всем своим поведением (а иногда -и прямыми заявлениями) дает понять, что сделка совер­шается законно. Поэтому вполне справедливо ставить признание сделки без согласия третьего лица недействи­тельной в зависимость от того, доказало ли оспариваю­щее сделку лицо, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать, что на момент заключе­ния сделки у ее контрагента отсутствовало согласие третьего лица на совершение сделки.

В тех случаях, когда необходимость получения со­гласия вызвана защитой прав лица, у которого вещь выбыла из обладания на основании договора с одной из сторон сделки (то есть выбыла не без участия воли третьего лица, являющегося собственником вещи), справедливость подобного подхода можно подкрепить также ссылкой на известный германский принцип «Hand muss Hand wahren» («рука за руку отвечает», нем.).

Данный принцип давно применяется при защите добросовестного приобретателя вещи от истребования

490

ее по виндикационному иску собственника и означает, что собственник, добровольно вверивший свое имуще­ство по договору другому лицу, должен отвечать за вы­бор этого лица путем несения всех рисков, касающихся ненадлежащего поведения этого лица и дальнейшей судьбы имущества.



Этот принцип в плане ограничения возможности признания недействительными сделок мог бы с успе­хом применяться также в случаях совершения сделок без согласия лица, вверившего свое имущество другому лицу по договору, а также при совершении иных сделок без согласия лица, состоящего в договорных отношени­ях со стороной, которая нарушает установленный этим договором запрет действовать определенным образом без согласия своего контрагента.

Наконец, в-шестых, при многочисленности случа­ев, когда законодательство устанавливает необходи­мость получения согласия третьих лиц на совершение сделки, по большей части ничтожность этих сделок не отвечает интересам гражданского оборота. Широкие возможности признать соответствующие сделки ни­чтожными создают богатую почву для злоупотреблений со стороны лиц, не желающих исполнять принятые на себя обязательства.

Поэтому более правильным было бы на уровне об­щей нормы закона все сделки, совершаемые без согла­сия третьих лиц, признавать не ничтожными, а оспо­римыми. Лишь в порядке исключения такие сделки признавались бы ничтожными в случаях, когда это специально установлено законом. Речь идет о наиболее важных случаях, когда ничтожность сделки просто не­обходима для защиты действительно нарушенных прав и интересов лиц, чье согласие требовалось на соверше­ние сделки. Однако такие случаи для сделок, совершае­мых без согласия третьих лиц, будут крайне редки.

На наш взгляд, ничтожность сделок, совершае­мых без согласия третьих лиц, могла бы быть остав­лена, например, в случаях, предусмотренных пунк­том 1 статьи 246 ГК РФ (распоряжение имуществом,

491

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ


находящимся в долевой собственности, без согласия всех ее участников), пунктом 1 статьи 391 ГК РФ (пере­вод долга без согласия кредитора).

Впрочем, и в этих случаях можно найти аргументы в пользу того, чтобы сделки считались оспоримыми. Ведь если права и интересы субъектов, без согласия ко­торых совершены сделки, действительно были наруше­ны, они могут защитить их путем оспаривания сделки. Они также могут предъявить требование о возмещении убытков к лицам, совершившим сделки без согласия в нарушение существующих между ними отношений (от­ношений общей долевой собственности, обязательствен­ных отношений при переводе долга без согласия и т. д.). Ничтожность соответствующих составов является до­статочно жесткой формой недействительности для гражданского оборота.



5.4. СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ, С ИНЫМИ ПРАВОВЫМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ

В законодательстве содержится целый ряд норм, устанавливающих иные, нежели недействительность, правовые последствия сделок при отсутствии требуемо­го по закону согласия третьих лиц на их совершение.

Отличительной в этом отношении является группа норм, касающихся преимущественного права покупки (возмездного приобретения) какого-либо права или иму­щества. Своеобразие их состоит в том, что свое несогла­сие на совершение сделки третье лицо может дать лишь одним способом: путем вступления в сделку на стороне приобретателя имущества (имущественных прав) на тех же условиях, на которых изначально предполагалось совершать сделку с первоначальным контрагентом.

Заявление о своем желании осуществить преимуще­ственное право и заключить сделку третье лицо должно дать в течение ограниченных законом сроков. При отсут­ствии такого заявления в соответствующие сроки согла­сие на заключение сделки следует считать полученным.

492

Правила о преимущественном праве возмездного приобретения установлены, в частности, в отношении отчуждения доли в праве общей долевой собственности на имущество1. Согласно пункту 2 статьи 246 ГК РФ, участник долевой собственности вправе по своему ус­мотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с со­блюдением при ее возмездном отчуждении правил о пре­имущественном праве покупки, предусмотренных статьей 250 ГК РФ.



В указанной статье установлены последствия нару­шения преимущественного права покупки: любой дру­гой участник общей долевой собственности имеет право в течение трех месяцев2 требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

По смыслу закона данные последствия являются исключительными. Формулировка «требовать... пере­вода на негр прав и обязанностей покупателя» не остав­ляет никаких сомнений в том, что сделка, совершенная с нарушением преимущественного права покупки, оста­ется в силе и, следовательно, является действительной.



1 Следует помнить, что продажа доли в праве общей собственно­сти принципиально отличается от продажи самого имущества, нахо­дящегося в общей собственности. Если при продаже имущества предметом продажи является само имущество, принадлежащее од­новременно всем сособственникам, то при продаже доли предметом продажи является идеальная доля в праве собственности, которой самостоятельно распоряжается каждый из сособственников. В силу этого при продаже имущества остальные сособственники, строго го­воря, не являются третьими лицами, а должны выступать субъекта­ми долевого обязательства на стороне продавца.

Что же касается продажи доли, то остальные сособственники не имеют на эту долю никаких прав и поэтому не должны выступать в качестве стороны в сделке по продаже своей доли одним из участ­ников общей собственности. Они в этом случае являются в полном смысле этого слова третьими лицами в отношении сторон сделки: продавца и покупателя доли.



2 На наш взгляд, данный срок должен рассматриваться как срок исковой давности по соответствующим требованиям и должен исчисляться с того момента, когда истец узнал или должен был уз­нать о нарушении своего преимущественного права покупки.

493


О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

СДЕЛКИ, СОВЕРШЕННЫЕ БЕЗ СОГЛАСИЯ ТРЕТЬИХ ЛИЦ


Закон устанавливает лишь единственное специальное последствие нарушения преимущественного права: воз­можность перевода по требованию третьего лица на се­бя прав и обязанностей покупателя по уже заключен­ной и действительной сделке.

Аналогичные, по сути, правила установлены в от­ношении отчуждения акций в закрытом акционерном обществе. Согласно пункту 1 статьи 97 ГК РФ, откры­тым акционерным обществом признается общество, участники которого могут отчуждать принадлежащие им акции без согласия других акционеров. В закрытом же акционерном обществе действуют иные правила: другие акционеры могутвыразить свое несогласие с воз­мездным отчуждением акций в форме осуществления своего права преимущественной покупки, которое уста­новлено в пункте 2 статьи 97 ГК РФ.

Данное право конкретизировано в пункте 3 статьи 7 Закона «Об акционерных обществах». Здесь же установ­лено специальное последствие нарушения преимущест­венного права приобретения: любой акционер общества вправе в течение трех месяцев с момента, когда акционер или общество узнали либо должны были узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя. Подобные нор­мы установлены в пункте 4 статьи 21 Федерального зако­на «Об обществах с ограниченной ответственностью»1.

Другим примером наличия в законодательстве осо­бых последствий отсутствия согласия третьего лица явля-



1 При этом в пункте 1 статьи 21 указанного закона предусмотре­но, что на совершение сделки по уступке доли в уставном капитале общества согласие общества или других участников общества не тре­буется. Таким образом, правила о преимущественном праве покупки рассматриваются не как форма выражения согласия или несогласия третьего лица на совершение сделки, а как особый, отличный от да­чи согласия механизм, ограничивающий право свободно распоря­жаться долями участия в обществах с ограниченной ответственнос­тью. На наш взгляд, фактически институт преимущественной по­купки является своеобразной смешанной формой ограничения прав участников по распоряжению своим имуществом, очень близко сто­ящей к необходимости получения согласия.

494


ется норма пункта 3 статьи 73 ГК РФ. Участник полного товарищества не вправе без согласия остальных участни­ков совершать от своего имени в своих интересах или в интересах третьих лиц сделки, однородные с теми, кото­рые составляют предмет деятельности товарищества.

Специальным последствием нарушения этого пра­вила является право товарищества по своему выбору потребовать от такого участника возмещения причи­ненных товариществу убытков либо передачи товари­ществу всей приобретенной по таким сделкам выгоды. Признание соответствующих сделок недействительны­ми не предполагается.

Еще одним примером являются последствия отчуж­дения имущества неуправомоченным лицом без согласия собственника. С одной стороны, такие сделки должны считаться ничтожными. С другой стороны, действую­щее законодательство в отдельных случаях содержит не очень явно выраженные признаки того, что отчужде­ние имущества неуполномоченным лицом без согласия собственника вроде бы не влечет за собой признания та­кой сделки недействительной.

Так, например, согласно статье 460 ГК РФ, прода­вец обязан передать покупателю товар свободным от лю­бых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц. Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьше­ния цены товара либо расторжения договора купли-про­дажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар.

Более того, если договор купли-продажи не будет расторгнут, но товар у покупателя будет изъят третьи­ми лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований (п. 1 ст. 461 ГК РФ).

Таким образом, если какое-либо лицо продало чужую вещь и ему удалось передать эту вещь покупателю, то до­говор сохраняет силу. Речь идет не о недействительности

495

О.В. ГУГНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   45


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница