Заседание по делу за закрытыми дверями, вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день


(a) Заключение под стражу и продление срока содержания под стражей



страница2/3
Дата09.08.2019
Размер0.53 Mb.
ТипЗаседание
1   2   3

(a) Заключение под стражу и продление срока содержания под стражей

51. После задержания подозреваемый помещается под стражу «на период проведения расследования». Срок содержания под стражей «в период проведения расследования» не должен превышать два месяца (часть 1 статьи 109).

52. Судья может продлить срок содержания под стражей до шести месяцев. Дальнейшее продление срока до 12 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения (часть 2 статьи 109).

53. Срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, по ходатайству следователя, внесенному с согласия Генерального прокурора или его заместителя, до 18 месяцев (часть 3 статьи 109).

54. Дальнейшее продление срока не допускается. Обвиняемый, содержащийся под стражей, подлежит немедленному освобождению, за исключением случаев, когда суд удовлетворил ходатайство обвинения о продлении срока содержания под стражей с целью изучения материалов дела, согласно части 8 статьи 109 УПК РФ (часть 4 статьи 109).

(б) Дополнительное продление срока содержания под стражей для изучения материалов дела

55. По завершении расследования материалы дела должны быть переданы обвиняемому, содержащемуся под стражей, не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей, установленного частями 2 и 3 статьи 109 (часть 5 статьи 109).

56. Если материалы уголовного дела были предъявлены обвиняемому после окончания предельного срока содержания под стражей, то по его истечении обвиняемый подлежит немедленному освобождению (часть 6 статьи 109).

57. В случае, если после окончания следствия сроки для передачи материалов данного уголовного дела были соблюдены, однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела оказалось недостаточно, следователь вправе не позднее чем за 7 суток до истечения предельного срока содержания под стражей подать ходатайство о продлении этого срока в суд. Если в производстве по уголовному делу участвует несколько обвиняемых, содержащихся под стражей, и хотя бы одному из них 30 суток оказалось недостаточно для ознакомления с материалами уголовного дела, то следователь вправе подать указанное ходатайство в отношении тех обвиняемых, которые ознакомились с материалами уголовного дела, если не отпала необходимость в применении к нему или к ним меры пресечения в виде заключения под стражу и отсутствуют основания для избрания иной меры пресечения (часть 7 статьи 109).

58. Судья не позднее чем через 5 суток со дня получения ходатайства принимает одно из следующих решений: удовлетворить или отказать в удовлетворении ходатайства и освободить обвиняемого. Если принимается решение об удовлетворении ходатайства, срок содержания под стражей продлевается на тот период, который будет достаточным для ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и для передачи дела суду первой инстанции стороной обвинения (часть 8 статьи 109).

3. Сроки содержания под стражей «на время суда»

59. С момента направления дела прокурором в суд первой инстанции подсудимый содержится под стражей «до суда» (или «на время суда»). Срок содержания под стражей «на время суда» исчисляется со дня, в который суд получает уголовное дело, и до дня, в который выносится решение суда. Как правило, содержание под стражей «до суда» не может превышать шести месяцев, но по уголовным делам, касающимся совершения тяжких и особо тяжких преступлений, суд первой инстанции может продлить срок содержания под стражей один или несколько раз, каждый раз не более чем на три месяца (части 2 и 3 статьи 255 УПК РФ).



4. Производство в суде кассационной инстанции

60. Жалоба может быть подана в вышестоящий суд в течение трех дней с момента принятия судебного постановления о продлении срока содержания под стражей. Кассационный суд должен вынести решение по кассационной жалобе в течение трех дней с момента получения жалобы (часть 11 статьи 108).

61. Если осужденный желает принять участие в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, то об этом указывается в его кассационной жалобе (часть 2 статьи 375).

62. По получении уголовного дела и кассационной жалобы судья назначает дату, время и место проведения судебного заседания. О дате, времени и месте рассмотрения дела судом кассационной инстанции стороны должны быть извещены не позднее 14 суток до дня судебного заседания. Вопрос о вызове лица, содержащегося под стражей, решается судом. Данное лицо, заявившее о своем желании присутствовать при рассмотрении жалобы, вправе участвовать в судебном заседании лично, либо изложить свою позицию посредством систем видеоконференц-связи. Вопрос о форме участия осужденного в судебном заседании решается судом. Неявка лиц, своевременно извещенных о времени и месте проведения заседания суда кассационной инстанции, не препятствует рассмотрению дела (статья 376).



Б. Судебная практика национальных судов

1. Содержание под стражей в период проведения расследования и судебного разбирательства

63. Определением 184-О от 6 июня 2003 г. Конституционный Суд Российской Федерации («Конституционный Суд») отказался рассмотреть жалобу Ест., в которой он обжаловал соответствие Конституции части 8 статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса, поскольку данная часть разрешала продление срока содержания под стражей в период проведения расследования на срок, превышающий максимальный; при этом данный срок мог длиться неопределенный период времени, пока заключенный не закончит изучать материалы дела. Конституционный Суд постановил, что такое продление было возможно только при условии, что все еще существовали «достаточные основания полагать», что осужденный скроется от органов дознания, предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо иным путем воспрепятствовать установлению истины, как предусмотрено статьей 97 Уголовно-процессуального кодекса. Поскольку оспариваемой частью не установлен срок для содержания заявителя под стражей, пока он изучает материалы дела, Конституционный Суд счел, что в нем предусматривалась возможность установления данного срока для каждого отдельного случая, в зависимости от его особых характеристик, при условии, что заключение под стражу было произведено на основаниях, установленных статьей 97. Суд заключил, что оспариваемое положение не могло толковаться как разрешающее чрезмерный или неограниченный срок содержания под стражей. Оно также не лишало обвиняемого или его защитника права оспаривать в вышестоящем суде законность и действительность постановления о продлении срока заключения под стражей, а также права подать заявление об отмене или изменении меры пресечения.

64. В своем определении № 245-О-О от 20 марта 2008 г. Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что он неоднократно повторял (определения №№ 14-П, 4-П, 417-О и 330-О от 13 июня 1996 г., 22 марта 2005 г., 4 декабря 2003 г. и 12 июля 2005 г. соответственно), что при вынесении постановления в порядке статей 100, 108, 109 и 255 УПК РФ о заключении лица под стражу или о продлении срока содержания лица под стражей суд обязан, inter alia, определить и указать срок содержания под стражей.

65. Определением № 271-O-O от 19 марта 2009 г. Конституционный Суд отказал в рассмотрении жалобы Р. Ссылаясь на свои предыдущие постановления от 13 июня 1996 г., 25 декабря 1998 г. и 6 июня 2003 г., Конституционный Суд постановил, что, хоть часть 8 статьи 109 и не устанавливает максимального срока, на который может продлеваться содержание под стражей для ознакомления с материалами дела, она не подразумевает возможности чрезмерного или неограниченного срока заключения под стражей, поскольку, продлевая срок, суд не руководствуется только обоснованным подозрением, что задержанный совершил преступление, но также должен основывать свое постановление на особых обстоятельствах, оправдывающих длительное заключение, таких как: вероятность оказания давления на свидетелей или установленный риск, что обвиняемый может скрыться от суда или возобновить преступную деятельность, а также важность предмета разбирательства, сложность дела, поведение обвиняемого и другие значимые факторы.

66. В своем постановлении № 22 от 29 октября 2009 г. «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановил следующее:

«18. ... В соответствии с частью 7 статьи 109 УПК РФ [Уголовно-процессуального кодекса] суд вправе по ходатайству следователя продлить срок содержания обвиняемого под стражей до окончания ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами уголовного дела и направления прокурором дела в суд, если после окончания следствия материалы уголовного дела предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее, чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей, установленного частями 2 и 3 статьи 109 УПК РФ (6, 12, 18 месяцев). При этом в постановлении должно быть указано, на какой конкретный срок продлено содержание под стражей...

20. Приняв к производству уголовное дело, по которому обвиняемый содержится под стражей, суд обязан проверить, истек ли установленный ранее принятым судебным постановлением срок содержания под стражей... В постановлении о продлении срока содержания заявителя под стражей [принятом после принятия судом дела для рассмотрения по существу] должна быть указана дата окончания срока содержания обвиняемого под стражей».

2. Производство в суде кассационной инстанции

67. 22 января 2004 г. Конституционный Суд вынес определение № 66-О по жалобе заключенного об отказе в предоставлении ему возможности присутствовать на заседаниях суда кассационной инстанции, посвященных рассмотрению вопроса о его содержании под стражей. Он определил:

«Положения статьи 376 Уголовно-процессуального кодекса, регламентирующие участие осужденного, содержащегося под стражей, в заседании суда кассационной инстанции... не могут рассматриваться как лишающие содержащегося под стражей обвиняемого... права путем личного участия в судебном заседании или иным предусмотренным законом способом излагать суду кассационной инстанции свое мнение по существу вопросов, связанных с рассмотрением его жалобы на судебное решение, затрагивающее его конституционные права и свободы...»

68. В своем определении № 432-O от 24 ноября 2005 г. Конституционный Суд отказал в рассмотрении жалобы Г. Ссылаясь на свои предыдущие постановления от 10 декабря 2002 г. и 25 марта 2004 г., Конституционный Суд постановил, что осужденные и другие лица, включая подозреваемых в уголовном производстве, обвиняемых в уголовных преступлениях и содержащихся под стражей, должны иметь право донести свою позицию до суда кассационной инстанции относительно вопросов, которые будут рассматриваться судом, принимая непосредственное участие в слушании или иными способами. Данная позиция была позднее подтверждена в его определении № 538-O от 16 ноября 2006 г.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ



69. В соответствии со статьей 3 Конвенции заявитель жаловался на то, что он заразился туберкулезом во время содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-3/1 г. Уфы. Статья 3 Конвенции гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

70. Заявитель настаивал на своей жалобе.

71. Власти утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в отношении вышеупомянутой жалобы, поскольку он не оспорил в суде действия администрации следственного изолятора. Далее они ссылались на невозможность установить, был ли заявитель заражен туберкулезом во время содержания под стражей. Большинство лиц, поступающих в учреждения пенитенциарной системы, инфицируются микобактериями туберкулеза до заключения под стражу. Лица со слабой иммунной системой, каким является заявитель, крайне подвержены инфекции. На протяжении периода содержания под стражей заявителю оказывалась надлежащая медицинская помощь. После того, как у заявителя был диагностирован туберкулез, он прошел все необходимые обследования и получил лечение, давшее положительные результаты. Власти предоставили Суду медицинскую карту заявителя.

72. Суд отметил возражение Властей по поводу неисчерпания заявителем возможных способов защиты на национальном уровне. Тем не менее, Суд не считает необходимым учитывать данное возражение, поскольку Суд в любом случае признает данную жалобу неприемлемой на следующих основаниях.

73. Хотя Суд счел особенно тревожным тот факт, что заражение заявителя туберкулезом могло произойти в месте содержания под стражей, находящемся под контролем государства, и как результат явного бездействия властей в области устранения или предотвращения распространения заболеваний, Суд применяет свой неизменный подход, согласно которому данный факт сам по себе не подразумевает нарушения статьи 3, учитывая то, что заявитель получал лечение от своего заболевания (см. «Алвер против Эстонии» (Alver v. Estonia), жалоба № 64812/01, пункт 54, от 8 ноября 2005 г.; «Бабушкин против России» (Babushkin v. Russia), жалоба № 67253/01, пункт 56, от 18 октября 2007 г.; «Питалев против России» (Pitalev v. Russia), жалоба № 34393/03, пункт 53, от 30 июля 2009 г.; «Пахомов против России» (Pakhomov v. Russia), жалоба № 44917/08, пункт 65, от 30 сентября 2010 г.; «Гладкий против России» (Gladkiy v. Russia), жалоба № 3242/03, пункт 88, от 21 декабря 2010 г.; «Васюков против России» (Vasyukov v. Russia), жалоба № 2974/05, пункт 66, от 5 апреля 2011 г. и «Дмитрий Сазонов против России» (Dmitriy Sazonov v. Russia), жалоба № 30268/03, пункт 40, от 1 марта 2012 г.).

74. В данном случае Суд отмечает, что, согласно доводам Властей, которые не оспаривались заявителем, последний находился под постоянным медицинским наблюдением и после обнаружения туберкулеза получил соответствующую медицинскую помощь. Записи в медицинской карте свидетельствуют о том, что лечение дало положительные результаты. Ничто в материалах дела не приводит Суд к выводу, что заявитель не получал комплексной медицинской помощи, соответствовавшей стадии имевшегося у него туберкулеза. Заявитель не отрицал, что он находился под наблюдением врача, что проводились обследования или что ему предоставлялись прописанные лекарства, что отражено в медицинской карте, представленной Властями. Фактически, он не указал ни на какие нарушения в процессе лечения.

75. С учетом вышеизложенного Суд считает, что в данной части жалоба должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

76. Заявитель жаловался на основании статьи 5 на незаконное содержание под стражей в период с 24 мая 2008 г. по 14 августа 2009 г. ввиду того, что после истечения предельного срока содержания под стражей в период расследования и судебного разбирательства, установленного законом, национальные суды неоднократно продлевали этот срок на основании того, что заявителю требовалось дополнительное время для ознакомления с материалами дела. Заявитель также жаловался на то, что содержание под стражей на основании постановления от 14 августа 2009 г. было незаконным ввиду того, что в постановлении не был указан конкретный срок содержания под стражей. В части, имеющей отношение к настоящему делу, статья 5 предусматривает следующее:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...»



А. Приемлемость

77. Суд, прежде всего, повторяет, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции Суд может принимать дело к рассмотрению только в течение шести месяцев с даты вынесения окончательного решения по делу в процессе исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Если средств правовой защиты не существует или они признаны неэффективными, шестимесячный срок в принципе отсчитывается с даты совершения действий, составляющих предмет жалобы (см. решение Европейского Суда от 10 января 2002 г. по делу «Хазар и другие против Турции» (Hazar and Others v. Turkey), жалобы №№  62566/00 и далее).

78. Суд также отмечает, что он не может не применять правило шестимесячного срока только на том основании, что Власти не выступили с предварительным возражением, основанным на этом правиле, поскольку рассматриваемый критерий, отражая желание Договаривающихся Сторон предотвратить обжалование по прошествии неопределенного срока событий, имевших место в прошлом, служит не только интересам Властей, но также и правовой определенности как самостоятельной ценности. Этот критерий устанавливает временные ограничения для надзора, осуществляемого конвенционными органами, и указывает как отдельным лицам, так и властям период, по истечении которого такой надзор более невозможен (см. решение Европейского Суда по делу «Уолкер против Соединенного Королевства» (Walker v. the United Kingdom), жалоба № 34979/97, ECHR 2000-I).

79. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Суд отмечает, что заявитель упомянул о своих жалобах, с которыми он обратился в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Конвенции, впервые в своей жалобе от 4 мая 2009 г. Из этого следует, что самый ранний срок содержания под стражей, который может рассматриваться Судом, был назначен 12 ноября 2008 г. и датой его начала считалось 17 ноября 2008 г. (см. пункт 22 выше). Таким образом, жалоба заявителя относительно его содержания под стражей в период с 24 мая по 17 ноября 2008 г., назначенного несвоевременно, должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

80. Кроме того, Суд отмечает, что жалобы заявителя о содержании под стражей в период с 17 ноября 2008 г. по 14 августа 2009 г. и о содержании под стражей, назначенном 14 августа 2009 г., не являются явно необоснованными в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, они должны быть признаны приемлемыми.

Б. Существо жалобы

1. Доводы сторон

81. Заявитель продолжал настаивать на своих жалобах.

82. В отношении первого аспекта жалобы заявителя Власти утверждали, что после истечения 18 месяцев — предельно допустимого по закону срока содержания под стражей — национальные суды продлевали срок содержания заявителя под стражей в соответствии с частями 7 и 8 статьи 109 УПК РФ (см. пункты 57 и 58 выше), которые предусматривали возможность продления предельного срока содержания обвиняемых под стражей для ознакомления обвиняемого с материалами оконченного предварительного следствия. Указанные положения полностью соответствовали требованиям статьи 5 Конвенции, поскольку, помимо необходимости изучить материалы дела, суды продлевали срок содержания под стражей ввиду наличия соответствующих и достаточных оснований для продления этого срока и невозможности применения другой меры пресечения. Период истечения продленного срока содержания под стражей точно не был установлен и зависел от того, как скоро осужденный и его адвокат ознакомятся с материалами дела.

83. В отношении второго аспекта жалобы заявителя Власти утверждали, что 14 августа 2009 г. национальный суд продлил срок содержания заявителя под стражей в соответствии с частью 2 статьи 255 УПК РФ (см. пункт 59 выше), которая предусматривала, что срок содержания заявителя под стражей, с учетом даты передачи дела в суд и вынесения им решения, не должен превышать шести месяцев. Таким образом, в своем постановлении суд указал, что заявитель должен оставаться под стражей, но не позднее 3 февраля 2010 г., и тем самым установил конкретный срок содержания заявителя под стражей.



2. Оценка Суда

(а) Общие принципы

84. В соответствии с установившейся прецедентной практикой Суда, подпунктами «a» — «e» пункта 1 статьи 5, лишение свободы, помимо случаев, указанных в подпунктах «a» — «е», «установлено законом». В тех случаях, когда возникает вопрос о «законности» заключения под стражу, включая вопрос о соблюдении «порядка, установленного законом», Конвенция ссылается, главным образом, на национальное законодательство и закрепляет обязательство по соблюдению его материально-правовых и процессуальных норм. Однако соблюдения норм национального законодательства недостаточно: пункт 1 статьи 5 требует, чтобы любое лишение свободы учитывало цель статьи 5 Конвенции, которая заключается в защите лица от произвола. Основополагающим принципом является то, что незаконное содержание под стражей не может соответствовать пункту 1 статьи 5, а понятие «произвола» в пункте 1 статьи 5 выходит за рамки несоблюдения национального законодательства, поэтому лишение свободы может быть законным в рамках национального законодательства, но при этом оставаться произвольным, а значит, противоречащим Конвенции (см. постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Саади против Соединенного Королевства» (Saadi v. the United Kingdom), жалоба № 13229/03, пункт 67, ECHR 2008).

85. Более того, Суд должен установить, соответствует ли само национальное законодательство Конвенции, включая изложенные или подразумеваемые в ней принципы. Касательно данного вопроса, Суд подчеркивает, что в случаях лишения свободы особенно важно соблюдение принципа правовой определенности. Таким образом, необходимо, чтобы условия лишения свободы были четко определены в рамках национального законодательства, а также, чтобы законодательство само по себе было предсказуемым при его применении таким образом, чтобы оно соответствовало изложенному в Конвенции принципу «законности», который требует, чтобы все законодательство было определено настолько четко, чтобы лицо — в случае необходимости, с учетом надлежащей консультации, — на достаточно разумных основаниях в конкретных обстоятельствах могло предвидеть последствия, которые могут повлечь те или иные действия (см. постановление Европейского Суда по делу «Барановский против Польши» (Baranowski v. Poland), жалоба № 28358/95, пункты 51-52, ECHR 2000-IX, а также постановление Европейского Суда по делу «Худоёров против России» (Khudoyorov v. Russia), № 6847/02, пункт 125, ECHR 2005-X (выдержки)).

(б) Применение данных принципов в настоящем деле

(i) содержание под стражей в период с 17 ноября 2008 г. по 14 августа 2009 г.

86. Суд отмечает, что применимые положения национального законодательства предусматривали предельный срок содержания под стражей в период расследования и судебного разбирательства — 18 месяцев — (далее — «предельный срок содержания под стражей») в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений (часть 3 статьи 109 УПК РФ, см. пункт 53 выше). Национальное законодательство также предусматривало продление срока содержания под стражей, о котором шла речь, после вынесения постановления суда при условии, если осужденным доступ к материалам дела был предоставлен не позднее тридцати суток до истечения предельного срока содержания под стражей и если им оказалось недостаточно тридцати суток для ознакомления со всеми материалами дела (части 7 и 8 статьи 109 УПК РФ, см. пункты 57 и 58 выше).

87. В настоящем деле предельный срок содержания под стражей истек 24 мая 2008 г. (см. пункт 18 выше). 22 октября 2007 г. заявителю был предоставлен доступ к материалам дела, что превышает установленный в законодательстве срок — тридцать суток — до истечения предельного срока содержания под стражей (см. пункт 13 выше), но тридцати суток ему оказалось недостаточно для ознакомления со всеми томами уголовного дела. По этой причине 20 мая 2008 г. Верховный суд по ходатайству следователя продлил срок содержания заявителя под стражей до 17 августа 2008 г. (см. пункт 19 выше). Суд сослался на статью 109 УПК РФ.

88. Впоследствии Верховный суд продлевал срок содержания заявителя под стражей четыре раза (14 августа и 12 ноября 2008 г. и 12 февраля и 8 мая 2009 г.), преследуя одну и ту же цель и в соответствии с одним и тем же положением законодательства (см. пункты 22, 23 и 29 выше), после чего общий период содержания заявителя под стражей в период расследования и судебного разбирательства составил тридцать два месяца и двадцать четыре дня. Каждый раз срок содержания под стражей продлялся с установлением конкретной даты его окончания.

89. Суд ранее рассматривал аналогичный случай в своем постановлении от 3 марта 2011 г. по делу «Царенко против России» (Tsarenko v. Russia) (жалоба № 5235/09, пункты 60-61). Основания вынесенного Судом постановления были следующие:

«60. В рассматриваемом деле восемнадцатимесячный срок содержания заявителя под стражей закончился 12 сентября 2008 г. По ходатайству следователя Городской суд вынес постановление о продлении срока содержания под стражей до 4 октября 2008 г. в целях ознакомления заявителя с материалами дела. Городской суд сослался на части 7 и 8 статьи 109 УПК РФ. Последующие постановления о продлении срока содержания заявителя под стражей на том же основании и в соответствии с теми же положениями УПК РФ были вынесены Городским судом 1 октября и 3 декабря 2008 г., 3 февраля, 1 и 28 апреля 2009 г. Стороны не согласны друг с другом по вопросу законности неоднократного продления срока содержания под стражей в соответствии с применимыми положениями национального законодательства. Суд уже рассматривал подобную ситуацию в деле «Корчуганова против России» (Korchuganova v. Russia), в котором он учел толкование соответствующих положений УПК РФ, данное Конституционным Судом Российской Федерации (пункт 51 постановления по вышеуказанному делу). Суд отметил, что согласно обязательным к применению разъяснениям Конституционного Суда от 13 июня 1996 г. и 25 декабря 1998 г.… при отсутствии прямого указания в законе на возможность неоднократного продления срока заключения под стражу на основании того, что обвиняемый не завершил ознакомление с материалами дела, удовлетворение ходатайств о продлении срока содержания обвиняемого под стражей не допускается законом и несовместимо с гарантией защиты от произвольного содержания под стражей. Ограничительное толкование, приведенное Конституционным Судом, совпадает с требованиями статьи 5, которая рассматривает содержание под стражей как исключительное отступление от принципа уважения свободы личности, допустимое только в строго определенных случаях (см. среди других прецедентов постановления Европейского Суда по делам «Шерстобитов против России» (Sherstobitov v. Russia), жалоба № 16266/03, от 10 июня 2010 г., пункт 113; «Шухардин против России» (Shukhardin v. Russia), жалоба № 65734/01, от 28 июня 2007 г., пункт 67; «Нахманович против России» (Nakhmanovich v. Russia), жалоба № 55669/00, от 2 марта 2006 г., пункт 79; и вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Худоёров против России», пункт 142).

61. В соответствии с прецедентной практикой Конституционного Суда Российской Федерации возможность неоднократного продления срока содержания под стражей на одном и том же основании должна быть предусмотрена в уголовно-процессуальном законодательстве. Принятие нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в 2003 г. не повлияло на действительность или применимость прецедентной практики Конституционного Суда, и текст новой статьи 109 очень близок к тексту статьи 97 ранее действовавшего УПК. Определение Конституционного Суда от 19 марта 2009 г., на которое сослались Власти, не изменило позицию Конституционного Суда… Суды общей юрисдикции при рассмотрении настоящего дела, а также Власти в своих замечаниях, предоставленных Суду, дали статье 109 широкое толкование, заявляя, что при отсутствии прямого запрета неоднократного продления срока содержания под стражей на одном и том же оснований соответствующий суд вправе принимать столько постановлений о продлении срока, сколько посчитает необходимым, учитывая обстоятельства дела. Однако, ни национальные суды, ни Власти не смогли продемонстрировать, что новая статья 109 содержит конкретное положение о возможности неоднократного продления срока содержания под стражей с этой целью. Следовательно, их широкое толкование данной статьи не соответствует ограничительному толкованию Конституционного Суда Российской Федерации и не совместимо с принципом запрета произвольного лишения свободы, закрепленном в статье 5 Конвенции. Таким образом, правовое основание для вынесения постановлений о продлении срока содержания под стражей от 1 октября и 3 декабря 2008 г., 3 февраля, 1 и 28 апреля 2009 г., которые охватывали период содержания заявителя под стражей с 4 октября 2008 г. по 20 мая 2009 г., было недостаточным, и содержание заявителя под стражей в этот период нарушало пункт 1 статьи 5».
90. Суд не видит никаких оснований для иного заключения о том, что положения российского законодательства, регулирующие срок содержания подсудимых под стражей в период их ознакомления или ознакомления других обвиняемых по делу с материалами дела, не являются предсказуемыми в своем применении и не соответствуют принципу «качества закона», как того требуют положения Конвенции, поскольку в них не содержится прямой нормы, предусматривающей возможность повторного продления срока содержания под стражей.

91. Суд отмечает, что считает жалобу заявителя неприемлемой в той части, которая касается срока его содержания под стражей после истечения предельного срока содержания под стражей (в период с 24 мая по 17 ноября 2008 г., см. пункт 79 выше). Тем не менее, что касается последующего периода, с 17 ноября 2008 г. по 14 августа 2009 г., ввиду отсутствия в статье 109 УПК РФ какой-либо четкой нормы о повторном продлении срока содержания под стражей с целью предоставления возможности подсудимому ознакомиться с материалами дела, Суд полагает, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.



(ii) содержание под стражей на основании постановления о продлении срока содержания под стражей от 14 августа 2009 г.

92. Суд указывает, что применимые положения национального законодательства (часть 2 статьи 255 УПК РФ, см. пункт 59 выше) предусматривают, что срок содержания под стражей «со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора» не может превышать шесть месяцев, за исключением дел о тяжких и особо тяжких преступлениях, суд, в производстве которого находится уголовное дело, вправе продлить срок содержания обвиняемого под стражей однократно или несколько раз, но каждый раз не более чем на 3 месяца.

93. В настоящем деле содержание под стражей, имевшее место «со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора», началось 3 августа 2009 г., в тот момент, когда следователь направил материалы уголовного дела в отношении заявителя и других обвиняемых по делу в суд (см. пункт 32 выше). На предварительном слушании дела от 14 августа 2009 г. суд, в производстве которого находилось уголовное дело, решил приостановить дело в отношении заявителя и других обвиняемых до задержания двух скрывшихся обвиняемых. В тот же день суд постановил, что основания, на которых заявителя поместили под стражу, оставались по-прежнему в силе и что в изменении меры пресечения не было никакой необходимости. Таким образом, суд посчитал, что заявитель должен остаться под стражей. Ссылаясь на часть 2 статьи 255, суд постановил, что срок содержания заявителя под стражей на момент передачи материалов дела в суд не должен превышать шести месяцев и, следовательно, заявитель должен был оставаться под стражей, но не позднее, чем до 3 февраля 2010 г. (см. пункт 35 выше). 17 ноября 2009 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил в силе постановление о продлении срока содержания под стражей от 14 августа 2009 г., постановив, что срок содержания заявителя под стражей был продлен в соответствии с частью 2 статьи 255 УПК РФ и само содержание было достаточно обосновано.

94. Стороны дела разошлись во мнениях относительно того, устанавливался ли постановлением от 14 августа 2009 г. конкретный срок содержания заявителя под стражей.

95. В связи с этим, Суд отмечает, что национальное законодательство, как это истолковывалось российскими судебными органами, накладывало на национальные суды обязательство устанавливать конкретный срок при вынесении постановления о заключении того или иного лица под стражу или при продлении срока содержания под стражей на любом этапе рассмотрения уголовного дела (см. пункты 64 и 66 выше).

96. Принимая во внимание резолютивную часть постановления от 14 августа 2009 г. (см. пункт 35 выше), Суд считает, что постановлением, о котором идет речь, был установлен конкретный срок содержания заявителя под стражей — 3 февраля 2010 г. Даже исходя из того, что само изложение постановления могло быть неясным заявителю, Суд посчитал, что его адвокат, представлявший его интересы в заседании по делу 14 августа 2009 г., мог разъяснить ему, на какой период был продлен срок содержания под стражей.

97. С учетом вышеизложенного Суд считает, что постановление от 14 августа 2009 г. послужило правовым основанием для содержания заявителя под стражей в период с 14 августа 2009 г. по 3 февраля 2010 г. и что оно соответствовало национальному законодательству. Кроме того, ничто не указывает на то, что содержание заявителя под стражей на тот период могло быть признано произвольным или что само национальное законодательство не соответствовало Конвенции.

98. Таким образом, Суд считает, что в отношении постановления о заключении под стражу от 14 августа 2009 г., послужившего правовым основанием для содержания заявителя под стражей в период с 14 августа 2009 г. по 3 февраля 2010 г., отсутствует нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 3 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

99. Заявитель жаловался, что его предварительное содержание под стражей не имело существенных и достаточных оснований. Он ссылался на пункт 3 статьи 5 Конвенции, который гласит:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с положениями подпункта «с» пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница