Заседание по делу за закрытыми дверями, вынес следующее постановление, утвержденное в вышеназванный день



страница3/3
Дата09.08.2019
Размер0.53 Mb.
ТипЗаседание
1   2   3

А. Приемлемость

100. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.



Б. Существо жалобы

1. Доводы сторон

101. Заявитель настаивал на своей жалобе.

102. Власти утверждали, что для содержания заявителя под стражей в течение всего периода времени имелись «существенные и достаточные» основания и рассмотрение дела проводилось с «особой старательностью». Они указывали, что заявитель подозревался в совершении уголовного преступления в составе организованной преступной группы и кроме заявителя в качестве обвиняемых по уголовному делу были привлечены еще 29 лиц. Таким образом, расследование уголовного дела представляло собой дело особой сложности.

2. Оценка Суда

(а) Общие принципы

103. При определении длительности содержания под стражей в период расследования и судебного разбирательства в рамках пункта 3 статьи 5 Конвенции период, который необходимо учитывать, начинается в день, когда обвиняемый помещается под стражу, и заканчивается в день предъявления обвинения, пусть даже только судом первой инстанции (см. постановление Европейского Суда от 27 июня 1968 г. по делу «Вемхофф против Германии» (Wemhoff v. Germany), пункт 9, Series A № 7, и постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лабита против Италии» (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95, пункты 145 и 147, ECHR 2000-IV).

104. В соответствии со статьей 5 существует презумпция в пользу освобождения лица из-под стражи. Вторая часть пункта 3 статьи 5 не дает судебным органам возможности выбора между доставлением обвиняемого к судье в течение разумного срока или его освобождением на период рассмотрения дела в суде. До признания его виновным обвиняемый должен считаться невиновным, и цель данного положения заключается в том, чтобы обеспечить его досудебное освобождения, как только его дальнейшее содержание под стражей перестает быть обоснованным (см. постановления Европейского Суда по делам «Ноймайстер против Австрии» (Neumeister v. Austria), от 27 июня 1968 г., стр. 37, пункт 4, Series A № 8; «Маккей против Соединенного Королевства» (McKay v. the United Kingdom) [GC], жалоба № 543/03, пункт 41, ECHR 2006 X; и «Быков против России» (Bykov v. Russia) [GC], жалоба № 4378/02, пункт 61, от 10 марта 2009 г.).

105. Вопрос обоснованности срока содержания под стражей не может оцениваться in abstracto. Вопрос о том, является ли обоснованным содержание обвиняемого под стражей, должен оцениваться с учетом обстоятельств каждого рассматриваемого дела. Длительное содержание под стражей может считаться обоснованным в данном случае только если имеются конкретные указания на то, что соблюдение интересов общества, независимо от презумпции невиновности, является более важным, чем соблюдение принципа уважения личной свободы, закрепленного статьей 5 Конвенции (см. постановление Европейского Суда от 26 января 1993 г. по делу «W. против Швейцарии» (W. v. Switzerland), пункт 30, Series A № 254-A, и постановление Большой палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» (Kudła v. Poland ), жалоба № 30210/96, пункт 110, ECHR 2000-XI).

106. В первую очередь именно национальные судебные органы должны обеспечивать, чтобы в рамках каждого конкретного дела срок предварительного заключения обвиняемого не превышал разумные пределы. Для этого они должны, уделяя должное внимание принципу презумпции невиновности, исследовать все факты, которые могут свидетельствовать «за» или «против» наличия вышеупомянутого общественного интереса, оправдывающего отступление от принципа, закрепленного в статье 5, и изложить их в своих решениях по ходатайствам об освобождении. По существу, Суд призван вынести решение о том, имело ли место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции, основываясь только на причинах, представленных в данных решениях, и установленных фактах, изложенных заявителем в кассационных жалобах (см. постановление Европейского Суда от 17 марта 1997 г. по делу «Мюллер против Франции» (Muller v. France), пункт 35, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1997 II; вышеуказанные постановления Европейского Суда по делам «Лабита против Италии», пункт 152, и «Маккей против Соединенного Королевства», пункт 43).

107. Наличие обоснованного подозрения в том, что задержанное лицо совершило преступление, является условием sine qua non1 законности продления срока содержания под стражей, но по прошествии времени данное условие больше не является достаточным, после чего Суд должен установить, существовали ли иные основания для лишения свободы, указанные судебными органами. В случаях, когда эти основания являются «обоснованными» и «достаточными», Суд должен убедиться в том, что национальные органы власти продемонстрировали «особую тщательность» при проведении судебного разбирательства (см., среди других прецедентов, постановления Европейского Суда по делам «Летелье против Франции» (Letellier v. France), от 26 июня 1991 г., пункт 35, Series A № 207; «Ягджи и Саргин против Турции» (Yagci and Sargin v. Turkey), от 8 июня 1995 г., пункт 50, Series A № 319 A; вышеуказанное постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Быков против России», пункт 64).



(б) Применение данных принципов в настоящем деле

108. Заявитель был заключен под стражу 24 ноября 2006 г. 28 апреля 2010 г. он был освобожден под подписку о невыезде. Он находился под подпиской о невыезде до вынесения судом приговора 20 апреля 2011 г. Следовательно, предварительное содержание заявителя под стражей длилось с 24 ноября 2006 г. до 28 апреля 2010 г., что составило три года, пять месяцев и четыре дня. В связи с этим Суд отмечает: он уже установил выше, что содержание заявителя под стражей в период с 17 ноября 2008 г. по 14 августа 2009 г. являлось незаконным и, следовательно, представляло собой нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции (см. пункт 91 выше). Эти выводы, в принципе, могут избавить от необходимости обсуждать, с точки зрения пункта 3 статьи 5 Конвенции, достаточность и существенность оснований, приведенных национальными судами в оправдание содержания заявителя под стражей в течение этого периода. Тем не менее, для полной ясности, Суд считает целесообразным рассмотреть весь период содержания заявителя под стражей (см., подобный подход в постановлении Европейского Суда от 20 сентября 2011 г. по делу «Федоренко против России» (Fedorenko v. Russia), жалоба № 39602/05, пункт 64).

109. Стороны дела не оспаривают тот факт, что содержание заявителя под стражей было изначально оправдано обоснованным подозрением в том, что он был причастен к сбыту наркотических средств в особо крупном размере. Таким образом, Суд должен уточнить, могли ли иные представленные властями основания по-прежнему оправдывать лишение свободы.

110. Суд отмечает, что в ходе расследования дела национальные суды продляли срок содержания заявителя под стражей, главным образом, на основании тяжести вменявшихся ему обвинений и возможности того, что он мог скрыться от правосудия, воспрепятствовать установлению истины по делу или продолжить преступную деятельность, находясь на свободе. В некоторых случаях национальные суды приводили иные основания, такие как «общественная опасность» преступления, в совершении которого обвинялся заявитель (постановления от 25 ноября 2006 г., 11 мая и 14 августа 2007 г.), необходимость обеспечения приведения в исполнение приговора (постановления от 25 ноября 2006 г., 23 января и 11 мая 2007 г.), сложность уголовного дела (постановление от 7 февраля 2008 г.) а также, необходимость предоставления дополнительного времени суду, в производстве которого находилось дело, для вынесения решения о дальнейшем применении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении заявителя на время судебного разбирательства (постановление от 11 мая 2007 г.). Кроме того, содержание заявителя под стражей в период с 24 мая 2008 г. по 14 августа 2009 г. было оправдано необходимостью его ознакомления с материалами дела.

111. Что касается ссылки судов на тяжесть обвинений, Суд неоднократно признавал, что эта причина не может сама по себе служить оправданием продления сроков содержания под стражей (см., среди других прецедентов, вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Худоёров против России», пункт 180). Несмотря на то, что строгость возможного приговора является важным фактором при определении вероятности совершения побега или повторного преступления, Суд не может оценивать необходимость продления срока лишения свободы исключительно с абстрактной точки зрения, принимая во внимание только тяжесть преступления. Также продление срока содержания под стражей не может опережать вынесение приговора о лишении свободы (см. вышеуказанное постановление Европейского Суда по делу «Летелье против Франции», пункт 51; постановления Европейского Суда по делам «Илийков против Болгарии» (Ilijkov v. Bulgaria), жалоба № 33977/96, пункт 81, от 26 июля 2001 г.; и «Панченко против России» (Panchenko v. Russia), жалоба № 45100/98, пункт 102, от 8 февраля 2005 г.).

112. Власти обратили особое внимание на организованный характер предполагаемой преступной деятельности. Заявителю, действительно, предъявили обвинения в участии в преступной группировке, что является преступлением согласно УК РФ, а в рамках данной организованной группы квалифицируется как особо тяжкое преступление. Как Суд ранее отметил, наличие общего риска, связанного с организованным характером преступной деятельности, может рассматриваться в качестве основания для содержания под стражей на начальных стадиях судебного разбирательства (см. постановления Европейского Суда по делам «Целеевский против Польши» (Celejewski v. Poland), жалоба № 17584/04, пункты 37 и 38, от 4 мая 2006 г., и «Кучера против Словакии» (Kučera v. Slovakia), жалоба № 48666/99, пункт 95, ECHR 2007-... (выдержки)). Тем не менее, Суд не может согласиться с тем, что характер этой деятельности мог быть использован в качестве основания в постановлениях о продлении срока содержания под стражей на более позднем этапе разбирательства. Таким образом, вышеупомянутые обстоятельства сами по себе не могли являться достаточным основанием для содержания заявителя под стражей на протяжении столь длительного периода времени.

113. Остается выяснить, удалось ли национальным судам установить и убедительно продемонстрировать существование конкретных фактов в подтверждение своих выводов о том, что заявитель мог скрыться, воспрепятствовать отправлению правосудия или продолжить преступную деятельность.

114. Суд отмечает, что национальные суды обосновали существование риска того, что заявитель мог скрыться от правосудия, продолжить преступную деятельность или воспрепятствовать производству по делу, сославшись на то, что заявитель ранее судим и является наркозависимым. Они подчеркнули, что последний обвинительный приговор в его отношении был вынесен в 2006 г. Суд признал, что эти основания могли быть существенными для оценки необходимости продления срока содержания заявителя под стражей. Тем не менее, судебные органы лишь сослались на них, не предоставив никаких дополнительных объяснений. Они не указали, были ли ранее предъявленные заявителю обвинения сопоставимы с обвинениями, предъявленными ему в ходе настоящего судебного разбирательства, по характеру или степени тяжести. Также они не оценили иные аспекты личности заявителя и его личные обстоятельства, не сослались на какие-либо другие факты или доказательства, которые могли бы свидетельствовать о наличии вышеупомянутого риска.

115. В любом случае, Суд считает, что риски, на которые ссылались национальные суды, утратили свою значимость с течением времени, особенно после завершения расследования дела. Тем не менее, после передачи дела в суд национальные суды продляли срок содержания заявителя под стражей еще несколько месяцев. Решение было принято судом без учета складывающейся ситуации. Суды лишь указывали в своих постановлениях, что основания заключения заявителя под стражу по-прежнему имели место.

116. Суд также отмечает, что национальные суды неоднократно продлевали срок содержания заявителя под стражей на основании одинаково или аналогичным образом сформулированных постановлений о продлении срока содержания под стражей (см. пункты 19 и 22, 23 и 29 выше) и выносили «коллективные» постановления о продлении срока содержания под стражей в отношении заявителя и других обвиняемых по делу (см. пункты 35 и 40 выше), не уделяя должное внимание личным обстоятельствам заявителя.

117. С учетом вышеизложенного, Суд считает, что национальным судам не удалось установить или убедительно продемонстрировать существование конкретных фактов в подтверждение своих выводов о том, что заявитель мог скрыться, воспрепятствовать отправлению правосудия или продолжить преступную деятельность.

118. Что касается других оснований, которые приводили национальные суды при продлении срока содержания заявителя под стражей (см. пункт 110 выше), Суд отмечает, что они были приведены только в некоторых случаях, они утрачивали свою силу с течением времени и в любом случае не могли превалировать над правом заявителя на судебное разбирательство в разумный срок или право на освобождение на период рассмотрения дела в суде.

119. В целом, Суд считает, что властям не удалось представить обоснованные и достаточные основания для того, чтобы доказать необходимость продления срока содержания заявителя под стражей на период рассмотрения дела в суде до трех лет пяти месяцев и четырех дней. В связи с этим нет необходимости рассматривать вопрос о том, являлось ли дело сложным, или о том, осуществлялось ли производство с «особой тщательностью».

120. Соответственно, имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЙ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

121. Кроме того, заявитель жаловался, что 23 апреля и 11 августа 2009 г. Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел его кассационную жалобу на постановления о продлении срока содержания под стражей, от 12 февраля и 8 мая 2009 г. соответственно в его отсутствие, несмотря на ходатайство заявителя об обеспечении его личного участия при рассмотрении кассационной жалобы. Он ссылался на пункт 4 статьи 5, которая гласит следующее:

«4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

А. Приемлемость

122. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой.



Б. Существо жалобы

1. Доводы сторон

123. Заявитель настаивал на своей жалобе.

124. Власти считали, что разбирательство по кассационным жалобам заявителя в отношении законности его содержания под стражей полностью соответствовало требованиям пункта 4 статьи 5. Адвокат заявителя был должным образом извещен о проведении обоих судебных заседаний, на которых рассматривались кассационные жалобы заявителя на постановления о продлении срока содержания под стражей, но не явился ни на одно из них. Заявитель был также должным образом извещен о проведении этих судебных заседаний. Тем не менее он не подавал ходатайства об обеспечении его личного участия при рассмотрении кассационной жалобы 23 апреля 2009 г. Его ходатайство об обеспечении его личного участия при рассмотрении кассационной жалобы11 августа 2009 г. было отклонено судом кассационной инстанции на законных основаниях. Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, право обвиняемого на доведение до суда кассационной инстанции своей позиции по существу вопросов, касающихся законности постановления о продлении срока содержания под стражей, может быть осуществлено как путем его личного участия в судебном заседании, так и иным предусмотренным законом способом (см. раздел «Соответствующее национальное законодательство и практика его применения» выше). В настоящем деле заявитель разъяснил свою позицию по делу суду кассационной инстанции, представив свои доводы в кассационной жалобе. Прокурор не принимал участия в рассмотрении кассационной жалобы. Доставление заявителя в суд задержало бы ход судебного разбирательства и нарушило бы права других обвиняемых.

2. Оценка Суда

(а) Общие принципы

125. Суд напоминает, что в силу пункта 4 статьи 5 задержанные и содержащиеся под стражей лица имеют право на возбуждение производства по пересмотру судом процессуальных и материальных условий, существенных для «законности» — по смыслу пункта 1 статьи 5 — лишения их свободы (см. постановление Европейского Суда от 29 ноября 1988 г. по делу «Броган и другие против Соединенного Королевства» (Brogan and Others v. the United Kingdom), пункт 65, Series А № 154-B).

126. Хотя Конвенция не обязывает Договаривающиеся государства устанавливать второй уровень юрисдикции для рассмотрения законности содержания под стражей, «государство, устанавливающее такую систему, должно предоставить заключенным, главным образом, такие же гарантии при подаче кассационной жалобы, как и при рассмотрении жалобы в первой инстанции» (см. постановление Европейского Суда от 23 ноября 1993 г. по делу «Наварра против Франции» (Navarra v. France), пункт 28, Series A №  273-B, и постановление Европейского Суда от 12 декабря 1991 г. по делу «Тот против Австрии» (Toth v. Austria), пункт 84, Series A № 224).

127. Требование о процессуальной справедливости, содержащееся в пункте 4 статьи 5, не налагает единого и неизменного принципа, подлежащего применению вне зависимости от контекста, фактов и обстоятельств (см. постановление Большой палаты Европейского Суда по делу «A. и другие против Соединенного Королевства» (A. and Others v. the United Kingdom), жалоба №  3455/05, пункт 203, ECHR 2009). Хотя порядок, установленный пунктом 4 статьи 5, не должен обязательно сопровождаться гарантиями, предусмотренными пунктом 1 статьи 6 Конвенции для уголовного или гражданского судопроизводства, он должен носить судебный характер и предоставлять гарантии, соответствующие рассматриваемому типу лишения свободы (см. постановление Европейского Суда по делу «Райнпрехт против Австрии» (Reinprecht v. Austria), жалоба № 67175/01, пункт 31, ECHR 2005-.., а также содержащиеся в нем ссылки). Судопроизводство должно быть состязательным и должно всегда гарантировать равноправие сторон. Если заключение под стражу подпадает под действие подпункта «c» пункта 1 статьи 5, необходимо рассмотрение дела в суде (см. постановление Большой Палаты европейского Суда по делу «Николова против Болгарии» (Nikolova v. Bulgaria), жалоба № 31195/96, пункт 58, ECHR 1999 II). Возможность для заключенного быть заслушанным лично или посредством некой формы представительства является одной из фундаментальных гарантий судопроизводства по делам, связанным с лишением свободы (см.  постановление Европейского Суда от 13 июля 1995 г. по делу «Кампанис против Греции» (Kampanis v. Greece), пункт 47, Series A № 318 B).



(б) Применение данных принципов в настоящем деле

128. Суд отмечает, что 23 апреля и 11 августа 2009 г. Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел и отказал в удовлетворении кассационной жалобы заявителя на постановления о продлении срока содержания под стражей, от 12 февраля и 8 мая 2009 г. соответственно (см. пункты 28 и 34 выше). 23 апреля 2009 г. рассмотрение кассационной жалобы проводилось в отсутствие заявителя и его адвоката, но в присутствии прокурора, который ходатайствовал об отклонении кассационной жалобы заявителя. 11 августа 2009 г. рассмотрение кассационной жалобы было проведено в отсутствие заявителя и его адвоката, а также представителя стороны обвинения.

129. Суд ранее постановил, что в принципе суд кассационной инстанции мог пересмотреть в порядке надзора постановление о продлении срока содержания под стражей, вынесенное судом низшей инстанции, только в присутствии адвоката заключенного и в том случае, если при рассмотрении кассационной жалобы в суде первой инстанции были предоставлены достаточные процессуальные гарантии (см. постановление Европейского Суда от 25 октября 2007 г. по делу «Лебедев против России» (Lebedev v. Russia), жалоба № 4493/04, пункт 114). Тем не менее, в зависимости от обстоятельств дела, необходимо личное присутствие заключенного для того, чтобы он мог предоставить соответствующую информацию и дать указания своему адвокату (см. постановление Европейского Суда от 10 октября 2000 г. по делу «Граужинис против Литвы» (Graužinis v. Lithuania), жалоба № 37975/97, пункты 34-35, и постановление Европейского Суда от 1 июня 2006 г. по делу «Мамедова против России» (Mamedova v. Russia), жалоба № 7064/05, пункты 91-93).

130. В настоящем деле заявитель жаловался, что его кассационные жалобы на постановления о продлении срока содержания под стражей были рассмотрены в его отсутствие, несмотря на то, что он подавал ходатайство об обеспечении его личного участия при рассмотрении кассационной жалобы. Следовательно, Суд должен установить, требовалось ли личное участие заявителя в этих судебных заседаниях в конкретных обстоятельствах настоящего дела.

131. Суд отмечает, что адвокат заявителя не явился ни на одно из этих заседаний. Власти заявили, что адвокат был должным образом извещен о дате проведения судебного заседания. Тем не менее, Власти не представили Суду никаких доказательств того, что извещения были на самом деле направлены адвокату заявителя. В связи с этим Суд не убежден в том, что адвокат заявителя был должным образом уведомлен о проведении судебных заседаний, о которых шла речь. Следовательно, учитывая, что адвокат заявителя не участвовал в заседаниях суда кассационной инстанции и что вопросы, рассмотренные на этих заседаниях, имели особую важность для заявителя, который на момент рассмотрения его жалоб провел под стражей больше двух лет, Суд считает, что суд кассационной инстанции не мог должным образом рассмотреть жалобы заявителя в его отсутствие. Кроме того, то что прокурор не принимал участия в судебном заседании 11 августа 2009 г., не влияет на данный вывод

132. Поскольку позиция Властей может быть понята как утверждение о том, что, не выразив в своей кассационной жалобе желание участвовать в рассмотрении жалобы 23 апреля 2009 г., заявитель отказался от своего права на участие в этом судебном заседании, Суд считает, что необходимо отметить следующее. Суд ранее постановил, что требование подавать ходатайство об обеспечении личного участия при рассмотрении кассационной жалобы предварительно не противоречило бы положениям Конвенции при условии, если такая процедура подачи ходатайства была бы ясно изложена в национальном законодательстве (см., mutatis mutandis, постановление Европейского Суда от 23 апреля 2009 г. по делу «Сибгатуллин против России» (Sibgatullin v. Russia), жалоба № 32165/02, пункт 45, применительно к рассмотрению кассационной жалобы на приговор). Заявитель предоставил Суду копию своих дополнительных доводов в пользу кассационной жалобы на постановление о продлении срока содержания под стражей от 12 февраля 2009 г., которую он подал 24 февраля 2009 г. и в которой он указал, что он изъявил желание принять участие в рассмотрении своей жалобы. Учитывая тот факт, что Власти не оспаривали подлинность этого документа, Суд считает, что заявитель все-таки подал ходатайство об обеспечении его личного участия при рассмотрении кассационной жалобы и, следовательно, нельзя утверждать, что он отказался от этого своего права. Таким образом, даже исходя из того, что по неизвестной причине ходатайство, поданное заявителем, не поступило в суд кассационной инстанции, последний должен был установить, был ли заявитель должным образом извещен о проведении судебного заседания и о существующих мерах, которые можно было предпринять с целью участия в заседании, и в случае, если он не был извещен об этом, суд кассационной инстанции должен был рассмотреть вопрос о приостановлении рассмотрения дела. В материалах дела, представленных Суду, ничего не указывало на то, что в настоящем деле суд кассационной инстанции рассмотрел эти вопросы.

133. Учитывая выводы Суда, указанные в пунктах 131 и 132 выше, он считает, что суд кассационной инстанции лишил заявителя возможности эффективного контроля за соблюдением законности его содержания под стражей, проведя судебные заседания по рассмотрению кассационных жалоб заявителя 23 апреля и 11 августа 2009 г. в его отсутствие. Таким образом, имело место нарушение требований пункта 4 статьи 5 Конвенции.

V. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

134. В заключение, Суд рассмотрел другие жалобы, поданные заявителем, и, принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той степени, в которой данные жалобы относятся к его компетенции, Суд считает, что они не содержат никаких признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или в Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная на основании подпункта «а» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.

VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

135. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд устанавливает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».



А. Ущерб

136. Заявитель требовал 100 000 евро в качестве компенсации причиненного материального ущерба в связи с предполагаемым заражением туберкулезом. Он также требовал компенсацию причиненного морального вреда в связи с нарушением его прав, закрепленных в Конвенции. Он просил Суд определить сумму компенсации в соответствии с прецедентной практикой Суда.

137. Власти посчитали, что сам факт установления нарушения прав заявителя будет являться достаточной справедливой компенсацией.

138. Суд не усматривает никакой причинной связи между установленными нарушениями и заявленным материальным ущербом, поэтому он отклоняет данные требования. С другой стороны, он присуждает заявителю 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.



Б. Расходы и издержки

139. Заявитель не требовал возмещения издержек и расходов. В связи с этим, Суд не присуждает компенсацию в этом отношении.



В. Проценты при просрочке платежа

140. Суд считает приемлемым, что процентная ставка при просрочке платежа должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. объявляет жалобы заявителя на незаконность его содержания под стражей в период с 17 ноября 2008 г. по 14 августа 2009 г., на содержание под стражей на основании постановления от 14 августа 2009  г., на продолжительность его предварительного содержания под стражей и на проведение судебного заседания по рассмотрению кассационных жалоб 23 апреля и 11 августа 2009 г. в его отсутствие приемлемыми, а остальную часть жалобы — неприемлемой;


2. постановляет, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей в период с 17 ноября 2008 г. по 14 августа 2009 г.;
3. постановляет, что отсутствует нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с содержанием заявителя под стражей на основании постановления от 14 августа 2009 г.;
4. постановляет, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с продолжительностью предварительного заключения заявителя;
5. постановляет, что в настоящем деле было допущено нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием заявителя на судебных заседаниях по рассмотрению его кассационных жалоб 23 апреля и 11 августа 2009 г., в ходе которых был рассмотрен вопрос о законности содержания заявителя под стражей;
6. постановляет

a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю сумму в размере 10 000 (десять тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда, которая подлежит переводу в валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты, плюс любые налоги, которыми может облагаться эта сумма;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени плюс три процента;
7. отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке; уведомление о постановлении направлено в письменном виде 13 ноября 2012 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.



Сорен Нильсен Нина Вайич
Секретарь Председатель


1 Прим. Переводчика: «необходимое условие» (лат.)






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница