[]



Скачать 86.71 Kb.
страница1/4
Дата31.05.2019
Размер86.71 Kb.
#93708
ТипБиография
  1   2   3   4

Сергей Юльевич Витте. Биография

Автор - А. П. Корелин

В начале марта 1915 года в центре внимания всей русской прессы оказалась кончина крупного, хотя уже и давно отставного сановника — графа Сергея Юльевича Витте. Сам по себе факт смерти частного лица от прозаической простуды, особенно на фоне событий первой мировой войны, казалось, был не столь значительным. Тем не менее имя бывшего могущественного министра финансов и первого председателя Совета министров России в течение нескольких дней не сходило со страниц столичных и провинциальных газет и журналов. Вопреки традиции не говорить о покойном ничего плохого, мнения в оценке личности и деятельности российского премьера, как и при его жизни, резко разделились. «Одним вредным для России человеком стало меньше»,— со злобой откликнулось черносотенное «Русское знамя» (1915 г.), выразив вслух чувства и настроение самого императора Николая II. Буржуазная деловая печать, отражая нараставшие оппозиционные настроения, сожалела об утрате выдающегося государственного деятеля, преждевременно устраненного с политической арены. Снова и снова перечислялись заслуги «великого реформатора»: денежная реформа и винная монополия, Портсмутский мир и Манифест 17 октября, развитие промышленности и строительство железных дорог, таможенные тарифы и приобщение России к мировому хозяйству (Биржевые ведомости, 1915 г.). Либеральная кадетская пресса, высоко оценивая заслуги Витте, отмечала сложность, противоречивость его личности. Так, И. Б. Струве, признавая его одаренность как государственного деятеля, превосходившего талантом всех сановников царствования трех последних российских самодержцев, в то же время отмечал, что в отношении нравственности «личность Витте... не стояла на уровне его исключительной государственной одаренности», что «он был по своей натуре беспринципен и безыдеен» (Русская мысль, 1915 г.). П. Н. Милюков писал о беспомощности Витте в 1905 году в тех государственных вопросах, которые на него обрушились как на главу правительства, о невозможности сотрудничества с ним общественности, на которую он смотрел лишь как на орудие достижения своей цели — укрепление старого режима (Речь, 1915 г.). В леворадикальных кругах Витте оставил о себе память как беспощадный каратель революции, жестокий и циничный бюрократ, строивший могущество империи на костях подданных. И все эти отзывы действительно в той или иной мере отражали какую-то грань этой сложной и противоречивой натуры, оставившей заметный след в российской истории конца XIX — начала XX века.

Родился Витте 17 июня 1849 года в Тифлисе в семье крупного чиновника, служившего в аппарате Кавказского наместничества. Его отец Юлий Федорович — член совета наместничества — был потомком выходцев из Голландии, переселившихся в Прибалтику еще во времена владычества там шведов. Российское потомственное дворянство фамилия получила в середине XIX века. Мать, урожденная Е. А. Фадеева, вела свою родословную по женской линии от старинного княжеского рода Долгоруких. Дед по материнской линии А. М. Фадеев, женившийся на княжне Е. П. Долгорукой, одно время был саратовским губернатором, а затем членом Главного управления наместничества. После отмены крепостного права семья Витте утратила связь с землей и принадлежала к разряду «служилого» дворянства, главным средством существования которого было казенное жалованье.

Детские и юношеские годы С. Ю. Витте прошли в доме дяди генерала Р. А. Фадеева, известного военного историка и публициста, человека отнюдь не прогрессивных взглядов, но достаточно образованного, начитанного, близкого к славянофильским кругам. В семье, в которой кроме него было еще два брата и две сестры, царил «ультрарусский» дух, культ самодержавного монархизма, оказавший глубокое влияние на юношу. Получив домашнее образование, Витте экстерном сдал выпускные экзамены в кишиневской гимназии и в 1866 году поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета в Одессе. В студенческие годы он обнаружил неординарные способности к математике, но в общественном плане ничем себя не проявил, хотя и был некоторое время в одной компании с будущим известным народовольцем А. И. Желябовым. Под влиянием своего дяди он в это время увлекался славянофильскими идеями, зачитывался Аксаковым, Хомяковым, Тютчевым, особенно близко воспринимая их взгляды на природу происхождения и сущность самодержавия. Влияние последних было столь глубоко и так отвечало его воспитанию, характеру, мировоззрению, что в значительной мере, хотя и в своеобразном преломлении, сохранилось на всю его жизнь.

Учась в университете, Витте думал о профессорской карьере и, заканчивая курс, подготовил диссертацию по высшей математике. Однако его ждало серьезное ррзочарование: работа была признана неудачной. Несмотря на уговоры ректора и профессоров, отмечавших его способности к научно-преподавательской деятельности, он решительно отказался от ученой карьеры. Видимо, немалую роль в принятии такого решения сыграли и семейные обстоятельства — смерть отца и деда, осложнившееся материальное положение семьи. К тому же родственники неприязненно относились к его планам посвятить себя научной деятельности, считая ее недворянским занятием. И Витте, как и положено «настоящему» дворянину, по окончании университета поступает на государственную службу. В 1869 году он был зачислен в канцелярию новороссийского и бессарабского генерал-губернатора, где занимался вопросами службы движения железных дорог. Почти одновременно молодой кандидат физико-математических наук поступил на службу в управление казенной Одесской железной дороги. Освоив в ходе знакомства с новой профессией работу практически всех звеньев аппарата, начиная с кассирской должности, он вскоре стал начальником конторы движения.

В те годы министерство путей сообщения прилагало немало усилий, чтобы привлечь на службу выпускников университетов, из которых предполагалось подготовить высококвалифицированных специалистов по административной и финансовой части железнодорожного дела. Витте заинтересовала эта перспектива. Деятельность его на избранном поприще началась вполне успешно, что объяснялось как его связями (министр путей сообщения граф В. А. Бобринский был близко знаком с Р. А. Фадеевым и знал его племянника), так и собственными незаурядными способностями. За сравнительно короткий срок он быстро продвинулся по служебной лестнице и в 1877 году был уже начальником эксплуатации Одесской железной дороги, перешедшей к тому времени в собственность частного общества. В годы русско-турецкой войны молодой специалист зарекомендовал себя распорядительным и умелым администратором, за что был удостоен высочайшей благодарности. Вскоре Одесская дорога вошла в состав Общества Юго-западных железных дорог, и перед Витте открылись более широкие перспективы. В 1880 году он становится начальником отдела эксплуатации, а с 1886 года — управляющим этими дорогами.

Менее успешным в эти годы было его пребывание на государственной службе. Еще в 1874 году он был причислен к департаменту общих дел министерства путей сообщения. Однако вскоре после окончания русско-турецкой войны из-за конфликта с министерством он получил отставку, будучи еще в сравнительно низком чине титулярного советника. Переехав по делам службы в Петербург, Витте был приглашен в правительственную комиссию графа Э. Т. Баранова, занимавшуюся изучением состояния железнодорожного дела в России. Им был подготовлен проект «Общего устава российских железных дорог», публикацией которого в 1895 году завершилась деятельность комиссии. Однако и этот эпизод не оставил заметного следа в его отношениях с бюрократическим миром. В 1880 году, получив очередное повышение по службе, С. Ю. Витте уезжает в Киев. Здесь он с головой уходит в практическую деятельность по организации железнодорожных перевозок. Не ограничиваясь этим и давая выход своему тяготению к научно-теоретическому осмыслению практики, он становится инициатором научной разработки проблемы железнодорожных тарифов и крупнейшим специалистом в этой области. В 1883 году им была опубликована книга «Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов», принесшая автору широкую известность и авторитет российского «тарифмейстера». Внедрение его рекомендаций в эксплуатацию руководимых им дорог позволило значительно повысить их прибыльность.

Авторитет С. Ю. Витте как теоретика и практика железнодорожного дела привлек к себе внимание тогдашнего министра финансов И. А. Вышнеградского, который обратился к -нему с просьбой представить свои соображения о ликвидации дефицитности казенных железных дорог. Глубоко изучив этот вопрос, Витте заявил, что корень зла — в хаосе, царившем в области тарифов. Он предложил разработать специальный закон, который поставил бы тарифное дело под контроль правительства, и создать в министерстве новый департамент для заведования тарифной частью железных дорог и регулирования их финансовых отношений с, государством. Предложения были приняты. Встал вопрос о назначении их автора главой нового министерского подразделения.

К тому времени деятельность в рамках Общества Юго-западных дорог стала казаться Витте ограниченной и перестала удовлетворять его амбициозную, ищущую размаха, масштабности натуру. Он все чаще вспоминал о своей работе в комиссии Баранова, позволявшей ему заниматься делом в общероссийском масштабе. В принципе он готов был занять должность директора департамента. Однако переход на государственную

службу имел ряд сложностей. Во-первых, для занятия поста директора требовался довольно высокий чин, которого Витте не имел. Во-вторых, как управляющий частной дорогой он получал около 60 тысяч рублей в год, что было намного выше даже министерского оклада, и, следовательно, переход на государственную службу даже сразу на должность директора департамента в материальном плане был невыгоден. Решающую роль сыграло вмешательство Александра III, лично знавшего Витте. Последнему неоднократно приходилось сопровождать императора во время его поездок на юг. Накануне железнодорожной катастрофы царского поезда в Борках 17 октября 1888 года он предупреждал о возможности крушения в связи с перегрузкой состава и превышения им скорости. Обошлось без трагических последствий, и царь, несомненно, запомнил управляющего дорогой, предупреждавшего с грубоватой прямотой свитских сопровождающих, что они «сломают государю голову» '.

10 марта 1890 года Витте был назначен директором департамента с производством, минуя все ступени чиновной иерархии, сразу в чин действительного статского советника и с доплатой к жалованью из средств Кабинета. С этого момента началась его головокружительная карьера. Менее чем через год новый начальник департамента был введен представителем от министерства финансов в совет министерства путей сообщения, а 15 февраля 1892 года он уже назначается управляющим МПС. Не прошло и года — и он уже управляющий министерством финансов, а с 1893 года, в связи с болезнью И. А. Вышнеградского, министр финансов с производством в чин тайного советника, почетный член императорской Академии наук.

На государственной службе Витте развивает бурную деятельность. Теоретическая и практическая подготовка, широта взглядов, опыт, приобретенный в сферах частнопредпринимательской деятельности, выгодно выделяют его на фоне бюрократического окружения. Он сразу же становится деятельным сотрудником Вышнеградского, причем постоянно выходит за отведенные ему рамки. При его активном участии был разработан покровительственный тариф 1891 года, сыгравший исключительную роль во внешнеторговой политике России и ставший защитительным барьером для развивавшейся отечественной промышленности. Витте входит в различные комиссии — по проблемам торгового мореплавания и судоходства, по мелиоративному и мелкому кредиту и т. д. Осенью 1890 года он сопровождает Вышнеградского в его поездке по Средней Азии, а возвратившись, выступает с предложениями о расширении там производства хлопчатника и создании сырьевой базы для текстильной промышленности.

В качестве директора департамента, а затем и министра Витте проявил недюжинные административные способности и организаторский талант. Пользуясь положением царского выдвиженца, он ведет необычную для госаппарата кадровую политику: набирает людей, отдавая приоритет не происхождению, чинам и выслуге, а прежде всего профессиональной подготовке, знаниям и деловитости, резко меняет стиль работы руководимых им подразделений. Его поведение, отношение к подчиненным были необычны, выпадали из привычных стереотипов, многим казались чрезмерно демократичными. Как вспоминали впоследствии его сотрудники, он позволял не соглашаться с собой, спорить, ценил самостоятельность и инициативу. «Доклады Витте происходили при весьма любопытной обстановке,— писал его преемник на посту директора департамента железнодорожных дел В. В. Максимов.— У докладчика нет с собой ни бумаг, ни карандаша, и вот в течение двух часов докладчик и Витте ходят из угла в угол по кабинету и яростно спорят. Витте при этом вводит собеседника в круг своих идей и горячо отстаивает защищаемый им проект. Если Витте сдавался на доводы собеседника, то обыкновенно он начинал горячиться и кричать:«Я вас не понимаю, что вы хотите делать,— и после некоторого раздумья: — Ну, да делайте, делайте...»2 Сам он чрезвычайно гордился тем, что из круга его сотрудников вышло немало государственных деятелей, таких, например, как министры финансов Э. Д. Плеске, И. П. Шипов, В. Н. Коковцов, а также видных представителей российского делового мира — А. И. Вышнеградский, А. И. Пути-лов, П. Л. Барк и др.

Конечно, и у него бывали — и нередко — ошибки и заблуждения, подчас соразмерные масштабам его деятельности. Но ему претила бюрократическая традиция ведомств под предлогом изучения и всевозможных обсуждений тормозить решение назревших проблем. «Из-за стремления к совершенству не задерживайте роста жизни,— говорил он своим сотрудникам.— Ошиблись — сознайтесь и исправляйтесь. Россия страдает от избытка самокритики и стремления отыскать безошибочные решения, которые удовлетворили бы даже глупых людей, нередко попадающих в межведомственные комиссии, и потому-то у нас и происходят затяжки в насущных вопросах, и продолжительность разрешения их измеряется кратным числом от двадцати лет» 3. Правда, сам он не очень любил признаваться в ошибках, нередко предпочитая прибегать к весьма неблаговидным приемам сваливания вины на подчиненных, что было особенно характерно для времени, когда он достиг вершины бюрократической иерархии и поварился в ее «котле».

Надо сказать, что он удивительно легко воспринял все те методы достижения целей, которые широко практиковались в высшей бюрократической и придворной среде: лесть, умение вести закулисные интриги, используя в борьбе с противником далеко не джентльменские приемы, прессу, подкуп, слухи, сплетни и т. п. Так, играя на неприязни И. А. Вышнеградского к тогдашнему министру путей сообщения А. Я. Гюбеннету, он с помощью своего покровителя добился отставки министра и занял его место, предварительно скомпрометировав перед царем А. А. Вендриха, считавшегося кандидатом на этот пост. Затем, использовав болезнь Вышнеградского и нараставшее, недовольство им Александра III, Витте становится во главе финансового ведомства, сохраняя свое влияние и в министерстве путей сообщения.

Стремительное появление Витте в среде высшей бюрократии и столичного общества произвело сильное, но далеко не однозначное впечатление. Небезызвестный князь В. П. Мещерский, близкий ко двору реакционнейший публицист и издатель, так вспоминал свою первую встречу с новой «звездой», внезапно вспыхнувшей на петербургском небосклоне: «Я увидел перед собой высокого роста, хорошо сложенного, с умным, живым и приветливым лицом человека, который сильнее всего впечатлил меня полным отсутствием всякого чиновничьего типа... Витте мне сразу стал симпатичен своей естественностью, безыскусностью в проявлении им своей личности. В черном сюртуке, развязный и свободный в своей речи и в каждом своем действии, он мне напомнил наружностью английского государственного человека» 4. Правда, другим он показался несколько примитивным. Генеральша А. В. Богданович писала в своем дневнике, что «на вид он похож скорее на купца, чем на чиновника»5. Беседа с ним сразу обнаруживала его природную даровитость. В профессиональной области он был хорошо знаком с научной литературой. В сфере же гуманитарной у него была масса серьезнейших пробелов. В частности, по мнению Мещерского, он слабо владел французским, литературу и историю знал плохо, хотя и старался пополнить свое образование. Не блистал он и манерами. Весь его облик выдавал в нем провинциала. «Приехал он из Юго-Западной России с привычками, мало приспособленными к той среде, в которой ему приходилось работать; даром слова совершенно не обладал; формы речи были неправильными и носили отпечаток долгого пребывания на Украине,— вспоминал бывший товарищ министра В. И. Ковалевский. — Сама фигура его, манера говорить резко и категорично, его угловатые жесты производили разнообразное впечатление на официальные круги и вылощенную публику столицы...» 6

У Александра III, который сам был груб и резок, новый министр вызывал симпатию. Ему нравились в нем ясность ума, твердость, умение излагать свои идеи четко и убедительно. Симпатия была взаимной. Витте до конца своих дней с уважением и признательностью вспоминал об Александре III как о настоящем монархе, хотя и не без недостатков и слабостей («ниже среднего ума, ниже средних способностей и ниже среднего образования»), но в целом отвечавшем его представлению о носителе верховной власти («громадный характер, прекрасное сердце, благодушие, справедливость, твердость») '.

В высшем свете «выскочка» из провинции фактически так и не стал своим. О нем ходили анекдоты, создавались легенды, разные «вицмундирные» люди не переставали изощряться в остроумии по поводу его французского произношения, поведения, громоздкой фигуры, его семейной жизни. Витте был женат дважды и оба раза — на разведенных, прилагая в каждом случае немало усилий, чтобы развести своих будущих жен с мужьями. Его первая жена Н. А. Спиридонова, урожденная Иваненко — дочь черниговского предводителя дворянства, умерла осенью 1890 года. Вскоре Витте женился на М. И. Лисаневич, за что, по слухам, ему пришлось заплатить отступные и даже прибегнуть к угрозам. Скандальная история с разводом получила огласку, и служебное положение министра несколько пошатнулось. Но Александр III поддержал своего протеже. Брак оказался удачным в семейном отношении, хотя детей у Витте не было. Однако супруга могущественного сановника так и не была принята ни при дворе, ни в высшем свете, что крайне досаждало Витте на протяжении всей его жизни.

Министерство финансов, которое возглавил Витте, представляло собой некий конгломерат ведомств. В руках министра сосредоточивалось управление не только финансами, но и промышленностью, торговлей, торговым мореплаванием, отчасти народным образованием, коммерческим и аграрным кредитом. Под его контролем фактически находилось министерство путей сообщения. Оказавшись на столь влиятельном посту, Витте дал волю распиравшей его энергии. Правда, вначале у него не было сколько-нибудь четкой экономической программы. В какой-то мере он руководствовался идеями немецкого экономиста первой половины XIX века Ф. Листа, исследованию взглядов которого Витте посвятил специальную брошюру «Национальная экономия и Фридрих Лист» (Киев, 1889), а также наследием своих предшественников Н. X. Бунге и И. А. Вышнеградского — ученых с мировым именем. Критическое осмысление идейно-теоретических постулатов системной модели развития экономики, в основе которой лежал принцип покровительства отечественной промышленности, анализ с этой точки зрения практики пореформенных десятилетий послужили отправным моментом для выработки Витте собственной концепции экономической политики. Главной его задачей стало создание самостоятельной национальной индустрии, защищенной на первых порах от иностранной конкуренции таможенным барьером, с сильной регулирующей ролью государства, что должно было в конечном итоге укрепить экономические и политические позиции России на международной арене.

В целом на этом этапе он попытался приспособить экономическую политику к общеполитической доктрине царствования Александра III с ее курсом на отстаивание консервативных начал во всех сферах жизни страны, к укреплению и расширению роли самодержавного государства. Усиление государственного вмешательства в хозяйственную жизнь страны нашло отражение в ряде мер — от разработки и широкого внедрения тарифного законодательства, чрезвычайного усиления регулирующей р<^ли государства во внутренней и внешней торговле до выкупа в казну почти 2/з всех железных дорог, расширения казенного промышленного сектора и усиления роли Государственного банка во всей народнохозяйственной системе и т. д. Вместе с тем он попытался активизировать и частный сектор, ввести новую систему налогообложения, облегчить порядок возникновения и деятельности акционерных предприятий.

Став министром финансов, Витте получил в наследство российский бюджет с дефицитом в 74,3 миллиона рублей. Расходные статьи бюджета при активной политике по развитию промышленности быстро росли: с 1893 года по 1903 год они возросли почти вдвое — с 1040 до 2071 миллиона рублей8. Первое время он носился с мыслью получить дополнительные средства просто за счет усиления работы печатного станка. Идея выпуска ничем не обеспеченных бумажных денег буквально вызвала панику среди финансистов. Новый министр скоро понял ошибочность такого шага к оздоровлению бюджета. Теперь ликвидация дефицита связывалась им с повышением рентабельности промышленности и транспорта, пересмотром системы налогового обложения, с ростом прямых и особенно косвенных налогов. Немалую роль в увеличении статьи доходов сыграло введение с 1894 года государственной монополии на продажу винно-водочных изделий, дававшей до четверти всех поступлений в казну.

Одновременно продолжалась подготовка денежной реформы, разрабатывавшейся еще М. X. Рейтерном, Н. X. Бунге и И. А. Вышнеградским и имевшей целью введение в России золотого обращения. Витте продолжил серию конверсионных займов за границей, задачей которых был обмен имевших хождение на иностранных рынках 5- и 6-процентных облигаций старых займов на займы с более низкими процентами и более длительными сроками погашения. Ему удалось это сделать, расширив для размещения русских ценных бумаг французский, английский и немецкий денежные рынки. Наиболее удачными были займы 1894 и 1896 годов, заключенные на парижской бирже. Это позволило осуществить ряд мер по стабилизации курса рубля и с 1897 года перейти на золотое обращение. Металлическое содержание рубля было уменьшено на 1 /3 — кредитный рубль был приравнен к 66 2/3 копейки золотом. Эмиссионная деятельность Государственного банка была ограничена: он мог выпускать кредитные билеты, не обеспеченные золотым запасом, на сумму не более 300 миллионов рублей. Эти меры позволили укрепить конвертируемость русской валюты на мировых рынках и облегчить приток в страну иностранных капиталов 9.

Со второй половины 90-х годов экономическая программа Витте приобретает все более отчетливые контуры. Этому в немалой степени способствовала его борьба с оппонентами из дворянско-помещичьих кругов и их адептами в высших эшелонах власти. Виттевский курс на индустриализацию страны вызвал протест поместного дворянства. И либералов, и консерваторов объединяло неприятие методов реализации этого курса, затрагивавших коренные интересы аграриев. Что касается претензий помещиков, то они были и реальными, и надуманными. Действительно, покровительственная таможенная система, особенно четко проявившаяся в таможенном тарифе 1891 года и в русско-германских торговых договорах, вела к росту цен на промышленные товары, что не могло не затрагивать сельских хозяев. Ущемление своих интересов они видели также и в перекачке средств в торгово-промышленную сферу, что не могло не сказаться на модернизации сельского хозяйства. Даже золотое обращение, повысив курс . рубля, оказалось для помещиков-экспортеров невыгодным, так как повышение цен на сельскохозяйственные продукты снижало их конкурентоспособность на мировом рынке. Но более всего раздражали реакционное дворянство взгляды Витте на будущее России, в котором высшему сословию не отводилось прежней лидирующей роли. Особенно массированным нападкам министр и его политика подверглись в ходе работы Особого совещания по делам дворянского сословия (1897— 1901 годы), созданного по повелению Николая II для выработки программы помощи высшему сословию. Критика была столь ожесточенной, претензии реакционно-консервативных сил, требовавших восстановления прежнего социально-экономического и политического статуса дворянства как правящего сословия, так противоречили проводимой политике, что фактически стал вопрос о том, в каком направлении и каким путем идти дальше России.


Скачать 86.71 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница