1. Основанием для вынесения частного постановления явилось неоправданное затягивание сроков расследования уголовного дела после его возвращения прокурору для устранения препятствий рассмотрения данного дела судом



страница1/5
Дата17.11.2018
Размер1.22 Mb.
  1   2   3   4   5



1. Основанием для вынесения частного

постановления явилось неоправданное

затягивание сроков расследования уголовного

дела после его возвращения прокурору

для устранения препятствий рассмотрения

данного дела судом
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 4 июня 2012 г. N 83-О12-12
(Извлечение)

По приговору Брянского областного суда от 28 марта 2012 г. Д.

осужден по п. "е" ч. 2 ст. 105, п. "б" ч. 3 ст. 111 и ч. 1 ст. 222

УК РФ.


Одновременно по настоящему делу суд вынес частное

постановление, которым обратил внимание Генерального прокурора РФ и

начальника Следственного управления Следственного комитета РФ по

Брянской области на нарушения, допущенные органами предварительного

следствия по уголовному делу.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил

отменить частное постановление, полагал, что выводы суда о

неоправданно больших сроках расследования уголовного дела и

затягивания их прокурором и органом предварительного следствия

необоснованны.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 июня

2012 г. частное постановление оставила без изменения, а

кассационное представление - без удовлетворения, указав следующее.

Судом установлено, что в ходе расследования дела было допущено

неоправданное затягивание сроков расследования уголовного дела

после его возвращения прокурору для устранения препятствий

рассмотрения данного дела судом. Этот срок составил 8 месяцев с

момента первоначального возвращения уголовного дела прокурору до

поступления уголовного дела в суд с обвинительным заключением.

Суд в частном постановлении правильно указал на то, что в

течение месяца уголовное дело находилось без движения, в то время

как обвиняемый продолжал содержаться под стражей. Следователь Б.,

приняв 26 сентября 2011 г. уголовное дело к своему производству, не

произвел по нему ни одного следственного и процессуального

действия, а 7 октября 2011 г. уголовное дело было изъято у него и

передано другому следователю, который также не выполнил ни одного

следственного действия. Через десять дней уголовное дело было

изъято у него и вновь передано следователю Б.

Неоправданным, как указал суд в частном постановлении,

является и срок, в течение которого уголовное дело после

первоначального возвращения прокурору поступило в орган

расследования - Жуковский межрайонный следственный отдел

Следственного управления Следственного комитета РФ по Брянской

области, для чего потребовался срок в четырнадцать дней, который с

учетом близкого месторасположения к г. Брянску нельзя признать

разумным.

Эти выводы суда основаны на анализе движения уголовного дела и

выполненных по нему следственных и процессуальных действий,

направленных на устранение препятствий рассмотрения уголовного дела

и постановления приговора.

При таких обстоятельствах суд обоснованно констатировал

нарушение органами предварительного следствия разумных сроков

расследования и правильно обратил на это внимание Генерального

прокурора РФ и начальника Следственного управления Следственного

комитета РФ по Брянской области.

С учетом требований ст. 237 УПК РФ суд правомерно указал в

частном постановлении на незаконность постановления заместителя

прокурора Брянской области о возвращении уголовного дела

следователю для производства дополнительного расследования в связи

с необходимостью предъявления лицу более тяжкого обвинения, а также

о незаконности проведенного следователем дополнительного

расследования, направленного на восполнение неполноты

предварительного следствия, предъявления нового обвинения, согласно

которому действия лица переквалифицированы с п. "б" ч. 3 ст. 111 УК

РФ на ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, и вменены

действия по покушению на убийство Д. и причинению телесных

повреждений Ж., в совершении которых обвинение ему не предъявлялось

до поступления уголовного дела в суд с первоначальным обвинительным

заключением.

Допущенные в ходе расследования дела нарушения закона

оставлены без надлежащего реагирования заместителем прокурора

Брянской области, которым утверждено обвинительное заключение и

дело направлено в суд.

Постановлением суда от 12 декабря 2011 г. следственные

действия и процессуальные решения, принятые в ходе расследования

дела после возвращения его следователю постановлением заместителя

прокурора области, признаны незаконными и уголовное дело возвращено

прокурору области для устранения допущенных нарушений

уголовно-процессуального закона.

Таким образом, нарушения закона, допущенные в ходе

расследования дела, утверждения обвинительного заключения,

послужили основанием для вынесения частного постановления.


3. Действия лица без достаточных оснований

квалифицированы по признаку кражи

"с незаконным проникновением в жилище"
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 7 августа 2012 г. N 11-Д12-49
(Извлечение)

По приговору Приволжского районного суда г. Казани от 25 марта

2011 г. Б. осужден по п, "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Б. признан виновным в тайном хищении чужого имущества с

причинением значительного ущерба потерпевшей (супруги на момент

совершения преступления), с незаконным проникновением в жилище.

В дальнейшем приговор был пересмотрен в кассационном порядке и

внесены изменения в соответствии с действующим законодательством,

не касающиеся квалификации действий Б. как совершение тайного

хищения чужого имущества.

Суд надзорной инстанции судебные решения оставил без

изменения.

В надзорной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного

просил приговор изменить, полагая, что из осуждения Б. подлежит

исключению признак кражи "с незаконным проникновением в жилище".

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

7 августа 2012 г. надзорную жалобу частично удовлетворила, указав

следующее.

Б. признан виновным в краже, совершенной с причинением

значительного ущерба потерпевшей, с незаконным проникновением в

жилище - квартиру, откуда он тайно похитил имущество А. на общую

сумму 44 700 руб.

Вместе с тем с 14 июля 2010 г. осужденный зарегистрирован и

проживал в квартире, откуда было совершено тайное хищение имущества

супруги в период с 4 по 6 ноября 2010 г.

В материалах дела имеется исковое заявление потерпевшей А. о

признании осужденного Б. утратившим право пользования указанной

квартирой, поданное в суд до совершения Б. преступления, а также

решение суда от 25 ноября 2010 г. о расторжении брака, т. е. после

совершения им преступления.

В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения

семейных отношений с собственником жилого помещения право

пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи

собственника этого жилого помещения не сохраняется.

Учитывая изложенное, осуждение Б. по квалифицирующему признаку

кражи "с незаконным проникновением в жилище" необоснованно, так как

согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого

помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в

принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и

родители данного собственника.

Поскольку данная норма относит супруга к членам семьи

собственника, то до расторжения брака он не утрачивает права

пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным ч. 4

ст. 31 ЖК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

переквалифицировала действия Б. на п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ

(в ред. от 7 марта 2011 г.), поскольку им совершено тайное хищение

чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.


4. В действиях лица, совершившего покушение

на убийство потерпевшего, отсутствует добровольный отказ

от совершения преступления
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 2 июля 2012 г. N 3-О12-9
(Извлечение)

По приговору Верховного Суда Республики Коми от 26 апреля

2012 г. К. и Н. осуждены по ч. 3 ст. 30, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ

к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в

исправительной колонии строгого режима.

К. и Н. признаны виновными в покушении на убийство группой лиц

по предварительному сговору.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

К., Н. и лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное

производство, договорились между собой лишить жизни Г. в связи с

происшедшим конфликтом. Вооружившись огнестрельным и травматическим

оружием, используя автомашину, они приехали на место, где должен

был находиться потерпевший. Увидев последнего на улице, реализуя

умысел на лишение его жизни, осужденные вышли из машины и произвели

не менее десяти прицельных выстрелов в голову и другие части тела

Г. Однако преступление они не смогли довести до конца, так как Г.

стал перемещаться, использовать укрытия и смог убежать за угол дома

и позвать на помощь.

В кассационной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного

К. утверждал, что суду не было представлено достаточных

доказательств того, что К. имел умысел на лишение жизни

потерпевшего. Полагал, что активное сопротивление потерпевшего не

препятствовало совершению его убийства с учетом численного

превосходства подсудимых, близкого расстояния и отсутствия

каких-либо препятствий для убийства. Нападавшие самостоятельно

прекратили стрельбу и покинули место происшествия. Считал, что

осужденный К. должен нести ответственность за фактически

наступившие последствия, т. е. по ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Аналогичные доводы изложены в кассационных жалобах осужденного

Н. и адвоката в защиту его интересов.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 2 июля

2012 г. приговор оставила без изменения, кассационные жалобы - без

удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно показаниям потерпевшего Г., на улице к нему подъехал

автомобиль, из которого вышел К. с помповым ружьем в руках,

перезарядил ружье и направил ствол в его сторону. Поняв, что К.

намерен стрелять, он (Г.), пригнувшись, побежал в сторону. В этот

момент прозвучал выстрел, он почувствовал сильную боль в области

затылка, от удара упал и спрятался за стоявшую рядом автомашину.

Услышал в это время выстрелы из разного оружия. В момент выстрелов

увидел рядом с К. лицо, дело в отношении которого выделено в

отдельное производство, с травматическим пистолетом в руке и

осужденного Н., у которого в руках было охотничье ружье. Каждый из

них стрелял в потерпевшего. Испугавшись за свою жизнь и здоровье,

Г. встал и побежал. За углом дома он увидел своих знакомых, которые

отвезли его в больницу, где ему была своевременно оказана

медицинская помощь.

Суд правильно установил, что мотивом преступления явились

неприязненные отношения между потерпевшим и осужденными, возникшие

в связи с дракой, поскольку накануне преступления между двумя

группами, в состав одной из которых входили осужденные, а в состав

другой - потерпевший, произошла обоюдная драка. Доказательств,

указывающих на то, что Г. явился инициатором этой драки, что именно

он причинил телесные повреждения К., не имеется.

Принимая во внимание характер действий К. и Н., использование

ими в качестве орудия преступления огнестрельного оружия,

снаряженного патронами с дробью и предназначенного для поражения

живой цели, количество произведенных ими выстрелов в Г., суд

обоснованно пришел к выводу о том, что, производя прицельные

выстрелы с близкого расстояния в голову и тело Г., они предвидели и

желали наступления его смерти, т. е. действовали с прямым умыслом

на убийство.

Осужденные, достоверно зная, что за углом дома находятся

друзья и знакомые Г., и опасаясь, что они могут быть вооружены и

оказать им сопротивление, не стали преследовать Г., а сели в машину

и уехали, тем самым не смогли довести до конца свой умысел на

убийство по не зависящим от них обстоятельствам.

Вывод суда о том, что Н. и К. было известно о нахождении во

дворе дома, где скрылся потерпевший, его друзей и знакомых, которые

могли оказать им сопротивление, в связи с чем они прекратили

преследование, подтвержден показаниями свидетелей.

Совершенные осужденными действия в отношении потерпевшего до

того момента, когда ему удалось скрыться, образуют состав

оконченного покушения на убийство. Отказ от преследования

потерпевшего не имеет правового значения и не может расцениваться

как добровольный отказ от совершения преступления, который на

стадии оконченного покушения на преступление невозможен.
3. Суд обоснованно сделал вывод об отсутствии в действиях

потерпевших противоправного поведения
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 23 октября 2012 г. N 11-О12-24
(Извлечение)

По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от

19 сентября 2011 г. Ф. осужден по пп. "д", "н" ст. 102 УК РСФСР на

десять лет лишения свободы.

По делу признаны виновными и осуждены также и иные лица.

Ф. признан виновным в убийстве З. по предварительному сговору

группой лиц, а также в убийстве Г. способом, опасным для жизни

многих людей.

В кассационной жалобе осужденный просил признать смягчающим

наказание обстоятельством противоправные действия потерпевших,

которые представляли реальную угрозу его жизни и жизни членов его

семьи. Просил снизить назначенное наказание и учесть явки с

повинной и активное способствование раскрытию преступлений,

положительные характеристики, состояние здоровья.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

23 октября 2012 г. кассационную жалобу оставила без удовлетворения,

приговор - без изменения по следующим основаниям.

В целях реализации умысла участников банды совершить убийство

А. путем взрыва Ф. и другой член банды изготовили взрывное

устройство и заложили его в подъезде дома, в котором проживал А. В

тот момент, когда А. в сопровождении потерпевшего Г. зашел в

подъезд, Ф. согласно отведенной ему роли дал команду об

инициировании взрыва. После приведения в действие взрывного

устройства произошел взрыв, в результате которого погиб Г.

Ф. также совершил совместно с другими членами банды убийство

по предварительному сговору группой лиц потерпевшего З.

Конфликт между бандами сопровождался вооруженными

столкновениями, при этом убийства участников противоборствующих

сторон совершались в связи с тем, что они могли в будущем причинить

вред участникам банды либо членам их семей.

Судом правильно квалифицированы действия Ф. как умышленное

убийство, совершенное способом, опасным для жизни многих людей, по

предварительному сговору группой лиц.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе осужденного о том,

что суд необоснованно не признал в качестве обстоятельства,

смягчающего наказание, противоправное поведение потерпевших,

явившееся поводом для преступлений, были рассмотрены судом первой

инстанции и обоснованно признаны не подлежащими удовлетворению.

Согласно п. "з" ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность или

аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для

преступления, признается обстоятельством, смягчающим наказание.

Вместе с тем одна лишь принадлежность потерпевших к банде не

может быть учтена в качестве противоправного поведения, поскольку

конкретных фактов причинения вреда потерпевшими лицам, осужденным

по настоящему уголовному делу, не установлено, а поводом для

совершения преступлений явился конфликт между противоборствующими

сторонами.

При таких обстоятельствах суд обоснованно отказал в

ходатайстве стороны защиты о признании противоправного поведения

потерпевших обстоятельством, смягчающим наказание осужденных.

Доводы осужденного о том, что действия потерпевших,

представляющие реальную угрозу его жизни и жизни его семьи, следует

признать смягчающим наказание обстоятельством, признаны

необоснованными.


6. Уголовная ответственность за посредничество

во взяточничестве по ч. 2 ст. 291 УК РФ

наступает при условии, когда размер взятки

является значительным<1>
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 17 октября 2012 г. N 41-О12-65СП
(Извлечение)

По приговору Ростовского областного суда с участием присяжных

заседателей от 19 июля 2012 г. М. осуждена по ч. 3 ст. 290 УК РФ

(в ред. от 4 мая 2011 г.) к штрафу в размере 40-кратной суммы

взятки - 400 тыс. рублей.

По этому же приговору Б. оправдан по предъявленному обвинению

по ч. 2 ст. 291 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за

отсутствием в деянии состава преступления.

Судом с участием присяжных заседателей М. признана виновной в

том, что, занимая должность судебного пристава-исполнителя,

получила через Б. взятку в размере 10 тыс. рублей за незаконное

бездействие - неисполнение решения суда о взыскании с должника С.

задолженности по уплате алиментов.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей Б. признан виновным в

том, что получил от С. 10 тыс. рублей для последующей передачи их

М., а затем и передал М. указанную сумму.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил

приговор в части оправдания Б. отменить, указывая, что, исходя из

установленных присяжными заседателями обстоятельств дела, действия

Б. надлежало квалифицировать по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 290 УК РФ как

пособничество в получении взятки.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ от

17 октября 2012 г. приговор оставила без изменения, а кассационное

представление - без удовлетворения, указав следующее.

Позиция государственного обвинителя о необходимости и

возможности переквалификации действий Б. на ч. 5 ст. 33, ч. 3

ст. 290 УК РФ судом была обоснованно отвергнута. Мотивы принятого

судом решения в приговоре приведены.

Судебная коллегия считает, что доводы кассационного

представления о возможности квалификации действий Б. по ч. 5

ст. 33, ч. 3 ст. 290 УК РФ как пособничество в получении взятки за

незаконное бездействие с назначением наказания исходя из санкции

ч. 2 ст. 291 УК РФ не основаны на законе и противоречат общим

принципам уголовного права, поскольку ч. 3 ст. 290 УК РФ является

более тяжкой, чем ч. 2 ст. 291 УК РФ, что само по себе исключает

возможность такой переквалификации действий.

Поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей было

установлено, что Б. получил от С. 10 тыс. рублей для последующей

передачи их М., а затем и передал указанную сумму М., суд принял

правильное, основанное на законе решение об отсутствии в его деянии

состава преступления.

_____________



<1> В силу примечания 1 к ст. 290 УК РФ размер взятки является

значительным, если он превышает 25 тыс. рублей.


5. Суд обоснованно огласил показания, данные

на предварительном следствии подсудимым,

уголовное преследование в отношении которого

было прекращено в связи с его смертью
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 29 ноября 2012 г. N 48-О12-107
(Извлечение)

По приговору Челябинского областного суда от 28 августа

2012 г. З. и К. осуждены в том числе по п. "в" ч. 4 ст. 162,

пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

К. и З. признаны виновными в разбойном нападении на

потерпевшего, которое было совершено с применением физического

насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предметов,

используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда

здоровью потерпевшего, по предварительному сговору и совместно с

А., уголовное преследование которого прекращено в связи с его

смертью.

Кроме того, К. и З. признаны виновными в убийстве, т. е.

умышленном лишении жизни потерпевшего, сопряженном с разбоем,

группой лиц по предварительному сговору.

Уголовное преследование А. за пособничество в убийстве

прекращено в связи с его смертью.

В кассационных жалобах осужденные просили приговор отменить,

считая, что он постановлен на показаниях А. и не содержит

достаточных доказательств их виновности. Заявление А. о явке с

повинной не подтверждено другими доказательствами, поэтому не может

быть положено в основу приговора. Указывали, что убийство было

совершено А.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

29 ноября 2012 г. приговор оставила без изменения, а кассационные

жалобы - без удовлетворения, указав следующее.

Судом в приговоре приведена достаточная совокупность

доказательств, подтверждающих, что разбойное нападение на

потерпевшего, а затем и его убийство, сопряженное с разбойным

нападением, было совершено по предварительному сговору З. и К.

Изложенные судом доказательства опровергают версию осужденных о

том, что данное убийство совершил А., который затем их оговорил.

Явка с повинной А. и его показания имели значение для

установления обстоятельств дела, поэтому суд в интересах правосудия

обоснованно счел необходимым исследовать в судебном заседании

протокол его явки с повинной и показания, полученные в присутствии

защитника.

С доводами о том, что показания умершего А. были оглашены

судом неправомерно, нельзя согласиться.

В данном случае ввиду смерти А. в период судебного

разбирательства исключалась возможность его допроса в судебном

заседании. Со смертью А. его статус подсудимого был прекращен.

Однако в деле остались его показания, данные в период

предварительного следствия, и явка с повинной, которые имели

значение для исследования обстоятельств дела.

Таким образом, к показаниям А. как лица, осведомленного об

обстоятельствах совершенного преступления, по аналогии

уголовно-процессуального закона применимы положения ст. 281 УПК РФ,

допускающие возможность оглашения показаний умершего свидетеля.

Поскольку А. допрашивался в присутствии защитника и предупреждался

о возможности использования его показаний в качестве

доказательства, ему был обеспечен уровень гарантий, не меньший, чем

при допросе в качестве свидетеля, что обеспечивало надлежащую

степень достоверности отражения его показаний в протоколе

следственного действия.

С учетом изложенного суд обоснованно отверг доводы осужденных

об оговоре со стороны А., правомерно оценив их как избранный способ

защиты от обвинения.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница