1. Основанием для вынесения частного постановления явилось неоправданное затягивание сроков расследования уголовного дела после его возвращения прокурору для устранения препятствий рассмотрения данного дела судом



страница5/5
Дата17.11.2018
Размер1.22 Mb.
1   2   3   4   5

1. Действия осужденных, совершивших

группой лиц с особой жестокостью убийство

малолетнего, правильно квалифицированы

по пп. "в", "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 26 марта 2013 г. N 67-О13-20
(Извлечение)

По приговору Новосибирского областного суда от 28 ноября

2012 г. С. и Д. осуждены по пп. "в", "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

С. и Д. признаны виновными в убийстве шестилетнего И. (сына

осужденной С., 1 ноября 2006 года рождения), совершенном группой

лиц, с особой жестокостью.

В кассационной жалобе осужденная С. утверждала, что суд не дал

надлежащей оценки противоречивым показаниям ее малолетней дочери

А., имеющей задержку психического развития, умысла на причинение

смерти своему сыну у нее не было, она наказывала его за

непослушание, а смерть причинила по неосторожности.

Адвокат в защиту интересов осужденной С. просил

переквалифицировать ее действия на ч. 1 ст. 109 УК РФ по

аналогичным доводам.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

26 марта 2013 г. приговор оставила без изменения по следующим

основаниям.

Суд обоснованно пришел к выводу о доказанности виновности

осужденных, признал достоверными показания осужденной С. об участии

Д. в убийстве ее сына и признал несостоятельными ее показания о

неосторожном причинении ею смерти потерпевшему И., а также

показания осужденного Д. о его непричастности к убийству.

Согласно показаниям малолетней А., данным ею на

предварительном следствии, ее мать С. и осужденный Д. часто

употребляли спиртные напитки, обижали ее и ее брата И., которого не

любили. При ней осужденные стали бить И. за непослушание. Мать

брала его за ноги и била об пол, от чего у него из носа пошла

кровь. Д. вынес И. на веранду и там продолжил его избивать. И.

просил его не трогать, однако его били долго и сильно. Кроме того,

она слышала, как Д. говорил, что И. нужно было отрубить голову.

Больше И. она не видела.

Эти показания суд привел в приговоре в качестве допустимого

доказательства, поскольку они получены с соблюдением требований

уголовно-процессуального закона, в присутствии педагога. Суд

проанализировал их в совокупности с другими исследованными

доказательствами, а также заключением экспертов об

индивидуально-психологических особенностях малолетней А. и сделал

обоснованный и мотивированный вывод об их достоверности.

О злоупотреблении осужденными спиртными напитками и жестоком

обращении с детьми, особенно с потерпевшим И., дали показания также

свидетели Г., В., С., М. и другие.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть

потерпевшего наступила от отека головного мозга, явившегося

осложнением закрытой тупой травмы головы с многочисленными

телесными повреждениями.

Учитывая изложенное, суд обоснованно квалифицировал действия

осужденных по пп. "в", "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
2. Разбой признается оконченным

с момента нападения в целях хищения

чужого имущества
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 15 января 2013 г. N 69-О12-17
(Извлечение)

По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

от 24 сентября 2012 г. осуждены: М. - по ч. 1 ст. 158 УК РФ, п. "а"

ч. 2 ст. 158 УК РФ, пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 2 ст. 166,

п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ, ч. 1 ст. 222, ч. 1 ст. 226 УК РФ; В. -

по п. "а" ч. 2 ст. 158, п. "а" ч. 2 ст. 166, п. "а" ч. 2 ст. 166 УК

РФ.

По предъявленному обвинению в совершении преступления,



предусмотренного п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ, В. оправдан за

отсутствием в деянии состава указанного преступления.

М. и В. признаны виновными в краже чужого имущества группой

лиц по предварительному сговору и в неправомерном завладении

транспортными средствами без цели хищения (угоне), совершенном

группой лиц по предварительному сговору (два преступления).

М., кроме того, признан виновным в умышленном причинении

смерти трем лицам из корыстных побуждений; в хищении огнестрельного

оружия и боеприпасов; в незаконном ношении огнестрельного оружия и

боеприпасов; в тайном хищении чужого имущества.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил

приговор отменить и направить уголовное дело на новое судебное

рассмотрение в связи с неправильным применением уголовного закона.

По мнению государственного обвинителя, по предъявленному обвинению

в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 4 ст. 162 УК

РФ, суд необоснованно В. оправдал, а действия М. переквалифицировал

на ч. 1 ст. 158 УК РФ; также необоснованно из объема обвинения М.

исключен квалифицирующий признак убийства "сопряженное с разбоем".

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

15 января 2013 г. отменила приговор в части оправдания В. по п. "в"

ч. 4 ст. 162 УК РФ и этот же приговор в части осуждения М. по

пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 158 УК РФ и уголовное дело в

этой части направила на новое рассмотрение в тот же суд иным

составом суда со стадии судебного разбирательства по следующим

основаниям.

Суд признал установленным, что М. и В. заранее договорились об

открытом способе хищения чужого имущества и с этой целью прибыли в

лесное угодье Я. Обнаружив на месте преступления Ф., присутствие

которого не входило в их планы и который мог воспрепятствовать

реализации задуманного, они не отказались от преступления, а

договорились о совершении нападения с применением насилия, опасного

для жизни и здоровья. С этой целью они вооружились огнестрельным

оружием, с применением которого совершили нападение на потерпевших,

а после убийства потерпевших вместе обыскали домовладение.

Признав установленными эти обстоятельства, суд сослался на

исследованные доказательства, в том числе показания осужденных,

данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном

заседании, на основании которых и было восстановлено событие

преступления.

Таким образом, суд правильно установил фактические

обстоятельства преступления, совершенного М. и В., однако при

оценке действий виновных пришел к ошибочному выводу об отсутствии в

деянии состава разбоя, что повлекло необоснованное оправдание В. по

п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ и признание М. виновным в менее тяжком

преступлении.

Обосновывая принятое решение, суд указал, что "до совершения

убийства Ф., П. и Г. кто-либо из осужденных требований потерпевшим

о передаче имущества не предъявлял, равно как и не высказывал им

своих намерений о завладении каким-либо имуществом. Обыск дома с

целью отыскания ценных вещей и денежных средств осужденные провели

после убийства потерпевших".

Между тем разбой признается оконченным с момента нападения в

целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия,

опасного для жизни и здоровья либо с угрозой применения такого

насилия.

При квалификации деяния как оконченного разбоя не имеет

значения, предъявлялось ли потерпевшим требование о передаче

имущества и ставились ли они нападавшими в известность о намерении

завладеть имуществом. Юридически значимым для состава такого

преступления, как разбой, является осознание виновными, а не

потерпевшими, того факта, что нападение совершается именно с целью

завладения имуществом потерпевших.


3. Действия главы органа местного

самоуправления не повлекли существенного

нарушения прав и законных интересов граждан,

охраняемых законом интересов общества

или государства
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 28 февраля 2013 г. N 21-Д12-8
(Извлечение)

По приговору Терского районного суда Кабардино-Балкарской

Республики от 10 августа 2010 г. (судами кассационной и надзорной

инстанций приговор оставлен без изменения) С. осужден по ч. 2

ст. 286 УК РФ.

С. признан виновным в том, что, занимая должность главы

местной администрации с. Плановское Терского района

Кабардино-Балкарской Республики, превысил свои должностные

полномочия, что повлекло существенное нарушение прав и законных

интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или

государства.

В надзорной жалобе С. просил отменить состоявшиеся судебные

решения и прекратить производство по делу, указывая, что никаких

последствий от его решения не наступило, спор о переименовании

улицы является гражданско-правовым спором и мог быть разрешен в

порядке гражданского судопроизводства.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

28 февраля 2013 г. надзорную жалобу С. удовлетворила, судебные

решения отменила, указав следующее.

В 1997-2001 годах в администрацию с. Плановское Терского

района Кабардино-Балкарской Республики неоднократно поступали

письменные обращения представителей рода М., Терского районного

Совета ветеранов Великой Отечественной войны, труда, вооруженных

сил и правоохранительных органов о переименовании и присвоении

пер. Школьному, ул. Пролетарской, средней школе с. Плановское

имени братьев М.

3 ноября 2000 г. из-за разногласий, возникших в ходе

рассмотрения указанных обращений, депутатами Плановского сельского

Совета местного самоуправления принято решение оставить вопрос о

переименовании открытым. 13 марта 2001 г. на сессии сельского

Совета местного самоуправления депутатами было принято решение

вынести вопрос о переименовании и присвоении ул. Пролетарской имени

братьев М. на рассмотрение схода жителей села для принятия

окончательного решения на основе их волеизъявления.

С., достоверно зная о том, что в местную администрацию села

поступили обращения представителей других родов о переименовании

ул. Пролетарской в честь их родственников, и опасаясь, что на сходе

жителей села решение о переименовании улицы принято не будет, в

нарушение требований п. "е" ст. 24 Закона Кабардино-Балкарской

Республики от 18 октября 1995 г. N 21-РЗ "О местном самоуправлении

в Кабардино-Балкарской Республике", пп. "е", "л" ч. 1 ст. 8

Регламента Плановского сельского Совета местного самоуправления,

указанное решение не оформил, не подписал и не обеспечил его

исполнение в части проведения схода жителей села по обсуждению

данного вопроса.

7 февраля 2002 г. было проведено открытое заседание сессии

сельского Совета местного самоуправления с участием депутатов и

приглашенных лиц. С., не исполнив указанное решение сессии,

незаконно включил в повестку сессии вопрос о переименовании

ул. Пролетарской на улицу имени братьев М.

Однако на сессии ввиду имевшихся между депутатами по

указанному поводу разногласий вопрос о переименовании этой улицы не

был вынесен на голосование и решение по нему принято не было. Тем

не менее С, действуя умышленно, явно выходя за пределы

предоставленных ему полномочий, незаконно составил и подписал

решение от 7 февраля 2002 г. о переименовании ул. Пролетарской в

улицу имени братьев М., чем существенно нарушил интересы общества и

государства, права граждан на осуществление местного самоуправления

путем референдума, других форм волеизъявления (схода) через

выборные органы местного самоуправления, гарантированные ч. 2

ст. 130 Конституции Российской Федерации, ст. 24 Федерального

закона от 28 августа 1995 г. N 154-ФЗ "Об общих принципах

организации местного самоуправления в Российской Федерации", ч. 1

ст. 9 Закона Кабардино-Балкарской Республики от 18 октября 1995 г.

N 21-РЗ "О местном самоуправлении в Кабардино-Балкарской

Республике".

При этом С., осознавая незаконность принятого им решения, не

желая придавать его огласке, в нарушение ст.ст. 9, 19, 21 Закона

Кабардино-Балкарской Республики "О местном самоуправлении в

Кабардино-Балкарской Республике", п. 11 ст. 5, ч. 7 ст. 6

Регламента Плановского сельского Совета местного самоуправления, не

известил о нем в установленные сроки население села, а также

государственные органы власти и управления, организации и

ведомства, тем самым лишив жителей с. Плановское права обжаловать

решения и действия органов местного самоуправления и должностных

лиц в суд.

Указанные действия С. судом квалифицированы по ч. 2 ст. 286 УК

РФ как совершение главой местного самоуправления действий, явно

выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное

нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом

интересов общества или государства.

Однако согласно диспозиции ч. 2 ст. 286 УК РФ умышленные

действия должностного лица, явно выходящие за пределы его

полномочий, образуют состав преступления, если действия виновного

повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан,

охраняемых законом интересов общества или государства.

Под существенным нарушением прав и законных интересов граждан,

охраняемых законом интересов общества или государства понимаются

последствия, связанные с причинением морального, физического или

имущественного вреда личности.

Действия С. являются должностным проступком, а не

преступлением, поскольку переименование улицы в селе не повлекло

существенного нарушения прав и законных интересов граждан,

охраняемых законом интересов общества или государства и наступления

каких-либо последствий, связанных с причинением морального,

физического или имущественного вреда личности.

Учитывая вышеизложенное, Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда РФ состоявшиеся по делу судебные решения отменила,

производство по настоящему уголовному делу прекратила на основании

п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава

преступления.
I. Вопросы квалификации

1. В соответствии со ст. 31 УК РФ под добровольным отказом от

преступления понимается прекращение лицом действий (бездействия),

непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо

имело возможность довести это преступление до конца.

Г. знал о том, что потерпевшая А. собирается приобретать

квартиру. С целью завладения денежными средствами он проник в ее

квартиру. Во время поиска денег Г. услышал звук открываемой двери и

понял, что вернулась А. Он прошел на кухню, где взял нож и

спрятался. Когда потерпевшая обнаружила Г., он стал наносить ей

удары ножом в грудь, живот и другие части тела. После того как

потерпевшая перестала подавать признаки жизни, Г. принял меры к

сокрытию следов преступления и ушел из квартиры. Действия Г.

квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 и п. "к" ч. 2

ст. 105 УК РФ.

Осужденный Г. просил прекратить уголовное дело по ч. 3 ст. 30,

п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку в его действиях имелся

добровольный отказ от преступления, так как после прихода в

квартиру потерпевшей и последующего ее убийства он мог продолжить

поиск денежных средств.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу - без

удовлетворения по следующим основаниям.

Действия Г. в части совершения хищения имущества А.

представляют собой неоконченное преступление, поскольку они не были

доведены до конца по независящим от него обстоятельствам.

То обстоятельство, что после совершения убийства потерпевшей

осужденный не продолжил поиски денежных средств в квартире

потерпевшей, не свидетельствует о наличии у него добровольного

отказа от совершения преступления, поскольку его первоначальные

действия, направленные на тайное хищение чужого имущества, были

прерваны не по его воле, а вынужденно, так как он был застигнут

хозяйкой квартиры на месте преступления.

Определение N 49-О13-12


1. Совершение осужденными убийства, сопряженного с бандитизмом,

предусмотренного п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, не требует

дополнительной квалификации по п. "ж" данной статьи как убийства,

совершенного организованной группой
Определение Военной коллегии

Верховного Суда РФ

от 28 февраля 2013 г. N 202-О13-1
(Извлечение)

По приговору Ленинградского окружного военного суда от

9 октября 2012 г. А., М. и П. признаны виновными в том числе в

создании устойчивой вооруженной группы (банды) с целью нападения на

граждан и совершения умышленных убийств: М. и П. - двух лиц, А. -

трех лиц, и осуждены в этой части по ч. 2 ст. 209 и пп. "а", "ж",

"з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Военная коллегия признала, что суд правильно квалифицировал

действия А., П. и М. по пп. "а", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ как

умышленное лишение жизни двух и более лиц, сопряженное с

бандитизмом, поскольку осужденные совершили указанные действия

являясь членами вооруженной группы.

Вместе с тем Военная коллегия признала ошибочной квалификацию

содеянного осужденными по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку

совершение убийства в составе банды исключает дополнительную оценку

содеянного по признаку "организованной группой".

В связи с этим Военная коллегия Верховного Суда РФ исключила

из обвинения А., П. и М. осуждение по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ и

снизила им срок наказания.
1. Квалифицирующий признак тяжких

последствий при насильственных действиях

сексуального характера исключен из приговора

как ошибочно вмененный
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 26 февраля 2013 г. N 67-О13-13
(Извлечение)

По приговору Новосибирского областного суда от 13 ноября

2012 г. К. осужден по п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ (в ред. от

27 декабря 2009 г.) за каждое из двух инкриминируемых ему

преступлений к двенадцати годам лишения свободы с ограничением

свободы на один год.

По обвинению в совершении четырех преступлений,

предусмотренных ч. 3 ст. 135 УК РФ, К. оправдан.

К. признан виновным в действиях сексуального характера,

совершенных в отношении своего не достигшего 14-летнего возраста

сына (19 сентября 2003 года рождения), с использованием его

беспомощного состояния, повлекших тяжкие последствия.

В кассационной жалобе осужденный отрицал вмененные ему в вину

действия, просил приговор отменить и уголовное дело прекратить

ввиду отсутствия события преступления и отсутствия в его действиях

состава преступления.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

26 февраля 2013 г. приговор изменила, указав следующее.

Согласно показаниям потерпевшего, его отец в течение

длительного периода времени, когда матери не было дома, заходил к

нему в ванную комнату и совершал в отношении него действия

сексуального характера. Он этих действий боялся и возражал против

них, но отец говорил, чтобы он ничего не рассказывал матери. Однако

позже он рассказал ей обо всем.

Признаков патологической склонности ко лжи и фантазированию, а

также склонности к сочинительству неправдоподобных историй,

заучивания и пересказа историй со слов других лиц, равно как

отставания в психическом развитии, у потерпевшего не выявлено.

Согласно заключению эксперта потерпевший мог правильно

воспринимать внешнюю сторону обстоятельств, имеющих значение для

дела, и давать об этих обстоятельствах показания, оснований не

доверять которым не имеется.

Сообщенные потерпевшим сведения об обстоятельствах совершения

в отношении него действий сексуального характера подтверждены

свидетелями - бывшей женой осужденного и бабушкой потерпевшего.

Сам осужденный, отрицая совершение им насильственных действий

сексуального характера, признал, что помогал мальчику мыться.

Заявления осужденного о том, что его действия сводились к

оказанию мальчику помощи в соблюдении требований гигиены,

опровергаются утверждениями потерпевшего о том, что К. совершал

действия сексуального характера, показаниями бывшей жены о том, что

ее сын кричал и плакал в ванной, когда К. его мыл.

Содеянное К. правильно квалифицировано по п. "б" ч. 4 ст. 132

УК РФ. Являясь отцом потерпевшего, проживая вместе с ним и

занимаясь его воспитанием, осужденный с достоверностью знал, что

потерпевшему исполнилось семь лет, и осознавал, что в силу как

возраста, так и своего положения в семье, ребенок находился в

отношении совершаемых с ним действий в беспомощном состоянии, так

как не понимал в полной мере происходящего с ним и не имел

возможности оказать физическое сопротивление применяемому к нему

насилию.

Вместе с тем вменение в вину осужденному при квалификации его

действий того обстоятельства, что совершенные им насильственные

действия сексуального характера повлекли иные тяжкие последствия,

безосновательно.

Данный квалифицирующий признак насильственных действий

сексуального характера предусмотрен п. "б" ч. 3 ст. 132 УК РФ,

согласно которому усиленная уголовная ответственность за

предусмотренные данной статьей действия наступает, если они

повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью

потерпевшего, заражение его ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие

последствия. По смыслу названной нормы, упомянутыми в ней иными

тяжкими последствиями могут быть лишь такие последствия, которые по

своей общественной опасности равнозначны тяжкому вреду здоровью или

заражению ВИЧ-инфекцией. Устанавливая в п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ в

качестве ориентира для отнесения тех или иных последствий

преступления к тяжким причинение именно тяжкого вреда здоровью,

законодатель тем самым исключил возможность отнесения к числу иных

тяжких последствий преступления менее тяжкого вреда здоровью.

Указанный квалифицирующий признак преступления был вменен К. в

вину исходя из дополнительных заключений судебного

сексолого-психолого-психиатрического и судебно-медицинского

экспертов, установивших развитие у потерпевшего в результате

совершения в отношении него правонарушения психического

расстройства (в форме расстройства адаптации с преобладанием

нарушения эмоций и поведения, синдрома ранней сексуализации

поведения) продолжительностью свыше трех недель от момента

причинения психической травмы, которое расценивается как средней

тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства

здоровья.

Однако такого рода последствие преступления не может быть

отнесено к иным тяжким последствиям.

С учетом изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда РФ изменила приговор и исключила осуждение К. по

признаку причинения преступлением, предусмотренным п. "б" ч. 4

ст. 132 УК РФ, тяжких последствий и снизила назначенное наказание.


3. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие

защитника в уголовном судопроизводстве

обязательно, если подозреваемый, обвиняемый

не отказался от защитника в порядке,

установленном ст. 52 УПК РФ
Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Верховного Суда РФ

от 20 февраля 2013 г. N 52-Д13-1
(Извлечение)

По приговору Онгудайского районного суда Республики Алтай от

20 августа 2008 г. М. осужден по ч. 1 ст. 139, ч. 3 ст. 30, ч. 1

ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ.

М. признан виновным в покушении на убийство, в угрозе

убийством и в незаконном проникновении в жилище, совершенном против

воли проживающего в нем лица.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам

Верховного Суда Республики Алтай от 12 ноября 2008 г. приговор

оставлен без изменения.

В связи с отсутствием в Президиуме Верховного Суда Республики

Алтай кворума жалоба рассмотрена по существу Судебной коллегией по

уголовным делам Верховного Суда РФ.

В надзорной жалобе М. просил определение отменить, поскольку

дело в кассационном порядке было рассмотрено без участия адвоката.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ

20 февраля 2013 г. определение отменила, уголовное дело передала на

новое кассационное рассмотрение по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном

судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не

отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ.

Положения п. 1 ч. 1 и ч. 3 ст. 51 УПК РФ в системе норм

уголовно-процессуального законодательства не могут расцениваться

как допускающие возможность ограничения права обвиняемого на

получение квалифицированной юридической помощи адвоката

(защитника), поскольку в отсутствие отказа подсудимого от защитника

или при наличии других обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 51 УПК

РФ, они предполагают обязанность суда обеспечить участие защитника

при производстве в суде кассационной инстанции.

Из материалов дела усматривается, что осужденный М. подал

кассационную жалобу, по которой уголовное дело рассмотрено в

кассационном порядке с участием самого осужденного с использованием

системы видеоконференцсвязи, с участием прокурора, но в отсутствие

защитника.

Сведений, свидетельствующих о том, что вопрос о назначении

осужденному адвоката обсуждался в судебном заседании и что

осужденный отказался от услуг адвоката в порядке ст. 52 УПК РФ, в

материалах дела не имеется.

Таким образом, при кассационном рассмотрении дела было

нарушено право осужденного М. на защиту, что могло повлиять на



принятие судом правильного решения по делу.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница