2018 Научный журнал Издается с 2015 года Выходит раза в год Главный редактор В. П. Шалаев Журнал зарегистрирован



страница11/13
Дата09.08.2019
Размер0.5 Mb.
#126700
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Author’s Bio
Budanov Vladimir Grigorievich, Head of the Department of Interdisciplinary Problems in the Advance of Science and Technology of the Institute of Philosophy, Russian Academy of Sciences; Professor of the Department of Philosophy and Sociology, Southwest State University, D.Sc. (Philosophy), C.Sc. (Physical-Mathematical Sciences), Moscow. E-mail: budsyn@yandex.ru
Библиографическая ссылка
Буданов В. Г. Нелокальные квантово-синергетические онтологии архетипов обществен-ного развития: ритмокаскадное расписание войн и революций // SocioTime / Социальное время. – 2018. – № 3(15). – С. 85-99. – DOI: 10.15350/2410-0773.2018.3.85

99


SOCIO TIME / Социальное время

УДК 94 (47).083

DOI: 10.15350/2410-0773.2018.3.100
РЕСУРСЫ И ВОЗМОЖНОСТИ ПОВСТАНЧЕСКОЙ АКЦИИ В МОСКВЕ НАКАНУНЕ СОБЫТИЙ ДЕКАБРЯ 1905 ГОДА
А. А. Ефимов, С. А. Пономарёва, Д. С. Неплюев
Пензенский филиал Военной академии материально-технического обеспечения им. генерала армии А.В. Хрулева, Пенза (Россия)



  • статье представлены результаты анализа некоторых аспектов подготовки и условий развертыва-ния массовых вооруженных беспорядков декабря 1905 года в Москве. Речь идет о подготовке од-ной из первых нового типа повстанческих акций в условиях большого города, характерной чертой которой стала комбинация партизанских методов борьбы с направленными действиями невоору-женной толпы. Подчеркнуто, что специфика урбанизированной среды сделала возможной форми-рование мощного очага террористической активности. При этом определены источники, из кото-рых формирования мятежников черпали кадры для участия в повстанческих мероприятиях. Отме-чена линия организаторов вооруженного подполья на вовлечение в ряды террористических фор-мирований представителей широкого спектра радикальных антиправительственных сил, сгруппи-рованных на основе территориально-производственных, социально-корпоративных и этнических признаков. Составлено общее представление о вооружении боевиков, обращено внимание на наличие в руках боевиков особо опасных экстремистских структур оружия новейших систем ино-странного производства. Проанализирован уровень военной квалификации ультра, определены основные тактические приемы экстремистов, разработанные военными специалистами и отли-чавшиеся высокой степенью адаптации к театру уличной войны. Дана оценка морально-психологическому настрою террористов, готовых развязать гражданскую войну. Обращено внима-ние на особенности городского театра повстанческих действий, отмечены условия, которые как благоприятствовали, так и осложняли повстанческую работу. Рассмотрено соотношение сил между лагерем террористов и правительственными войсками накануне восстания, а также степень готов-ности армейских частей противодействовать партизанско-террористической тактике повстанцев. Сделаны выводы о прочности исходных позиций мятежников и наличии комплекса факторов, бла-гоприятствовавших замыслам революционных экстремистов.


Ключевые слова: революционный экстремизм; московское восстание; повстанческая деятельность; уличная война.

Как показывает мировой опыт, в том числе события в Сирии, повстанческая деятельность в среде крупного города, особенно столичного, на сегодняшний день является важнейшим элементом подрыва государственной безопасности.




  • целях всестороннего изучения этой угрозы полезно обратиться к осмыслению исторического опыта, в особенности отечественного. Одной из таких наиболее опасных и масштабных повстанческих акций, осуществленных в российском го-роде в новейшее время, стало вооруженное выступление революционных экс-тремистов в Москве в декабре 1905 года. Постараемся заново осмыслить истори-ческие факты и на основе анализа открытых опубликованных источников и со-поставления сведений, опираясь на достижения исследователей проблемы, до-стичь цели – представить и охарактеризовать некоторые из тех факторов, кото-рые сделали возможной заявку антимонархических революционных радикалов



100



История

на захват власти во втором по значению городе Российской империи начала




  1. века.




    • целом известно, что в последние месяцы 1905 года революционная оппози-ция, выступающая с радикальных позиций против самодержавно-монархической системы власти, сделала ставку на вооруженное восстание. При этом город Москва представлялся экстремистам «слабым звеном» в системе государственной безопасности Российской империи по причине наличия во «второй столице» стра-ны серьезного повстанческого ресурса и определенных благоприятствующих ре-волюционным ультра обстоятельств. Так, в Москве революционно-экстремистское подполье накануне декабрьского мятежа располагало вооруженными формирова-ниями, в составе которых насчитывалось в общей сложности от 900 до 1000 бое-виков [9, с. 31, 112; 11, с. 205; 15, с. 182]. Ядро вооруженных сил революции в го-роде составили повстанческо-террористические ячейки, сформированные в среде рабочих коллективов, особенно их молодежного сектора, ряда промышленных предприятий так называемого Пресненского участка города и персонала Москов-ского железнодорожного узла [14, с. 42, 68-69; 18, с. 210].

Вместе с тем низовые звенья повстанческих структур действовали практиче-ски на всех более или менее крупных фабриках и заводах Москвы, в типографиях и на предприятиях городского хозяйства, и, что характерно, зачастую при согла-сии и поддержке определенных кругов крупного бизнеса [14, с. 42-44, 68-69; 16, с. 150, 199-200; 18, с. 210]. По каналам, налаженным революционными парти-ями и организациями, в Москву накануне мятежа прибывали группами и в оди-ночку руководствовавшиеся принципом «пролетарской солидарности» боевики и из других регионов России, и даже из-за рубежа. Примером такого рода «рево-люционного волонтера» может служить не названный в источнике по имени ра-бочий одного из заводов Юга страны, социал-демократ, который в 1905 году уже успел поучаствовать в нескольких восстаниях, в частности побывал в Феодосии и Харькове. Этот «пролетарий» никогда не расставался с оружием, объясняя окружающим: «Я люблю свой винчестер, как женщину» [8, с. 194].




    • дни московского мятежа в городе оперировала возглавляемая будущим военачальником Красной армии М. В. Фрунзе команда боевиков из Иванова [11, с. 189]. По Московско-Казанской железной дороге на специальном эшелоне в Москву был налажен подвоз боевых групп, формируемых из людских ресурсов, мобилизованных вдоль этой коммуникационной линии до Коломны включитель-но [16, с. 152, 166]. Что касается иностранных добровольцев, то, к примеру, во время декабрьских событий 1905 года в Москве действовала впоследствии лик-видированная силами безопасности террористическая группа черногорцев, бое-вики которой характеризовались как «отличные стрелки», имевшие хорошее во-оружение, воинственный настрой и «истреблявшие исключительно полицию и офицеров» [8, с. 194].

Революционное подполье создало свои вооруженные группы и в среде мос-ковской интеллигенции. Например, в декабрьском противостоянии с властями принимала активное участие так называемая «Университетская дружина», сфор-мированная из студентов Московского университета и ряда других высших и



101



SOCIO TIME / Социальное время


профессиональных учебных заведений города [14, с. 44]. Отъявленными радика-лами оказались члены и так называемой «Вольной районной дружины» Москвы, насчитывавшей в своих рядах до 500 ультра, навербованных преимущественно среди лиц свободных профессий. Примечательно, что многие из интеллигентов-авантюристов были вполне состоявшимися успешными людьми – юристами, банковскими служащими, преподавателями, инженерами, врачами [14, с. 44; 16, с. 199-200]. Причем боевиками террористических групп имели наибольший шанс стать те представители московского интеллигентного «среднего класса» и примыкавшего к нему студенчества, которые имели за плечами опыт армейской службы, чаще всего в качестве вольноопределяющихся. Как правило, командо-вание ячейками революционных экстремистов из интеллигенции осуществляли отставные офицеры. Наблюдатели отмечали также, что революционные радика-лы из среды московских образованных классов располагали хорошим вооруже-нием – винтовками армейского образца и винчестерами, умело действовали на поле боя, но при этом они считали вправе покинуть ряды повстанцев, когда счи-тали нужным, и часто без предупреждения [8, с. 177, 193].


Наряду с крайними секторами рабочего и интеллигентско-молодежного движения революционерам удалось привлечь к вооруженной антиправитель-ственной деятельности в Москве группировки, образованные по этническому признаку. Например, в качестве ударной повстанческой силы расценивалась так называемая «Кавказская дружина» численностью более 150 человек, сформиро-ванная из проживавших в Москве представителей народов Северного Кавказа [1, с. 113-114; 8, с. 178; 16, с. 199-200]. 10 декабря 1905 г. «пролетарский» писа-тель А. М. Горький, будучи непосредственным свидетелем московских событий,


  • также активным пособником и спонсором террористов, сообщал адресату в Пе-тербург: «Кавказцы – 13 человек – сейчас на Охотном ряду разогнали человек сорок драгун – офицер убит, солдат 4 убито, 7 тяжело ранено. Действуют кое-где бомбами. Большой успех!» [9, с. 263].

По информации другого очевидца, 11 декабря в Каретном Ряду два «боеви-ка-черкеса» стреляли «удивительно метко», убив унтер-офицера и нескольких солдат Астраханского полка [8, с. 87]. В Москве действовала и отдельная так называемая «Грузинская дружина» в составе 24 боевиков, у каждого из которых имелось по маузеру, браунингу и кинжалу [8, с. 177]. При этом боевики-грузины, видимо, обладали неплохой индивидуальной боевой подготовкой. Так, 17 декаб-ря во время боев на Пресне, в которых приняла участие уже изрядно потрепанная в уличных боях грузинская революционная группа, боевик по фамилии Кабахид-зе в рукопашной схватке лично убил 6 солдат лейб-гвардии Семеновского полка [8, с. 195]. Среди боевиков было заметно присутствие китайцев, которые, по сви-детельству современников событий, выступали против правительственных войск «с бешеной свирепостью и беспощадностью» [15, с. 207].


Впрочем, главарями оппозиции рекомендовалось в ходе восстания включать в революционные боевые группы без исключения всех, кто пожелал бы участво-вать в повстанческих действиях. Предписывалось не обращать внимания на пол, возраст, политические предпочтения и другие характеристики рекрута [7, с. 2 51-

102



История

253]. Поэтому, согласно подсчетам отечественных историков, в декабре 1905 го-да в Москве непосредственно в уличных боях и комбинированных с военными акциями массовых беспорядках участвовало около двух тысяч вооруженных экс-тремистов и более шести тысяч их активных пособников [1, с. 114; 3, с. 114; 5, с. 375; 10, с. 368; 12, с. 17].


Столь разнородный, с многочисленной молодежной и «инородческой» ком-понентой повстанческий элемент требовалось превратить в сплоченную и надежную в военно-политическом отношении силу, готовую идти до конца. По-этому боевики нацеливались руководящими ими «профессиональными револю-ционерами» на совершение таких деяний против государственной власти, кото-рые бы не могли быть прощены государством. Например, членам повстанческих формирований предписывалось в ходе восстания «безусловно убивать» офице-ров воинских частей, верных правительству и выступавших против мятежников; казаков также рекомендовалось «не жалеть», как «всегдашних врагов», и «уни-чтожать их без пощады» [9, с. 266-267]. Уничтожению подлежали также драгуны


  • патрули; всех высших чинов полиции до пристава включительно «при всяком удобном случае» приказывалось убивать; с нижними чинами полиции надлежало поступать на усмотрение боевиков [9, с. 266-267]. Неслучайно в ходе московского мятежа отряды революционных экстремистов по приказу своих главарей коллек-тивно убивали даже тех представителей власти, которые, по разумению современ-ников, имели лишь косвенное отношение к развернувшимся боевым действиям. Например, широкий общественный резонанс получил расстрел революционерами на Пресне начальника сыскной полиции Москвы Войлошникова [11, с. 188].

Вместе с тем наблюдатели в ходе декабрьских событий неоднократно обра-щали внимание и на глубокую, в определенном значении, «идейность» многих революционных боевиков. Неслучайно о данном факторе счел нужным донести в Министерство внутренних дел Российской империи московский градоначальник генерал Г. П. Медем [2, с. 84]. Обстоятельство «революционной одержимости» немалого числа ультра вне зависимости от принадлежности их к той или иной оппозиционной группе обуславливало как готовность террористов действовать сообща и воевать до последнего, так и особую жестокость в отношении против-ника. Данную особенность «революционного сознания» радикальных элементов британский историк Теодор Шанин объяснил тем, что «в самой сердцевине рево-люции» лежит мощный «эмоциональный взрыв морального негодования, отвра-щения и ярости», охваченные жаром которого, «люди на время превосходят са-мих себя, разбивая оковы инстинкта самосохранения, обычаев, каждодневного удобства и заведенного порядка» [17, с. 70]. Именно «общность эмоций» разно-родных групп недовольных, по мнению исследователя, является тем звеном, ко-торое в «решающий час» смыкает «линию революционного фронта» [17, с. 70]. Помимо того, как полагал британский историк, как раз «решительные, беззавет-но преданные и безжалостные отряды, даже когда они малочисленны, играют решающую роль в дни революции» [17, с. 317].


Что касается вооружения отрядов революционных боевиков, то оно зависело как от ресурсов и возможностей тех оппозиционных структур, которые патрони-

103



SOCIO TIME / Социальное время


ровали то или иное террористическое формирование, так и от тех задач, которые стояли перед различными повстанческими группами. Например, силовое крыло московского отделения партии социалистов-революционеров располагало пятью десятками винчестеров, а также «немалым» количеством маузеров и парабеллу-мов, то есть было вооружено весьма качественно; террористические группы, от-носящиеся к меньшевистской фракции социал-демократов, имели на вооружении




  • основном маузеровские пистолеты и карабины, которые высоко ценились за свои боевые характеристики [16, с. 199]. По сведениям состоявшего в декабре 1905 года в должности вице-губернатора Москвы генерала В. Ф. Джунковского, боевики Пресни, многие из которых считали себя сторонниками большевистско-го течения в российской социал-демократии, были вооружены произведенными в Германии новейшими для того времени маузеровскими винтовкам [4, с. 125].

Мятежники из других формирований также отмечали наличие у пресненских боевиков новейшего боевого стрелкового оружия как российского, так и ино-странного производства [11, с. 207]. Боевики, действовавшие в Миусском трам-вайном парке и в типографии Кушнерева, располагали винтовками системы «вин-честер» укороченного типа, что позволяло скрытно носить их под пальто [9, с. 154]. Подпольная экстремистская группа, оперировавшая на подвижном составе и в ма-стерских Московско-Казанской железной дороги, имела на вооружении армейские трехлинейные винтовки отечественного образца, похищенные с одного из армей-ских эшелонов, следовавшего с Дальнего Востока [9, с. 36]. Захват боевиками оружия, патронов и другого армейского имущества, которое перевозилось желез-ной дорогой через Москву, стал постоянным явлением и немало поспособствовал оснащению экстремистского подполья города [8, с. 133-134; 16, с. 119]. Кроме то-го, революционные экстремисты в поисках оружия развернули настоящую охоту на всех военных, которые побывали на фронтах Русско-японской войны, с «упрямцами» жестоко расправлялись [16, с. 121-122]. Уже после подавления де-кабрьского мятежа в Москве на подъезде к городу, у станции Перово, силы право-порядка задержали два вагона, груженных оружием, – 3 тысячи винтовок, препро-вождавшихся из-за границы, по замечанию генерала В. Ф. Джунковского, «не без участия германского правительства». Впоследствии в лесу близ Кускова уже год спустя было найдено несколько металлических ящиков, зарытых в земле, загра-ничной укупорки, заполненных совершенно новыми германскими винтовками си-стемы «маузер», а также карабинами «винчестер» [4, с. 124].


Наряду с этим немалая часть из участвовавших в боевых действиях мятеж-ников располагала весьма скромным вооружением – в основном короткостволь-ными браунингами, наганами, смит-вессонами, считавшимися малопригодными для применения в бою с армейскими подразделениями [11, с. 214-215; 14, с. 69; 16, с. 142]. Определенный недостаток стрелкового вооружения боевики стреми-лись компенсировать широким использованием взрывных устройств, изготовле-ние которых, особенно так называемых самодельных ручных бомб, называвшихся «македонками», было поставлено в подпольных мастерских на поток [16, с. 192]. Вовлеченный в деятельность революционного подполья в Петербурге будущий видный советский и государственный деятель, а в 1905 году 17-летний юноша

104



История

В. В. Куйбышев вспоминал, что он по заданию партийной организации социал-демократов получал ящики бомб, приходившие из Финляндии, и переправлял их




  • Москву для вооружения революционных групп [6, с. 15]. В Москве было орга-низовано изготовление мощных взрывных устройств на основе мелинита или пикриновой кислоты – вещества, обладавшего большой взрывчатой силой и от-личавшегося относительной простотой кустарного производства [1, с. 114]. На квартире А. М. Горького в Москве в обширных книжных шкафах хранились обо-лочки взрывных устройств, бикфордов шнур, капсюли гремучей ртути и т.д. [1, с. 114-115]. Недаром революционные лидеры считали обязательным, чтобы участники революционных боевых отрядов умели готовить массами бомбы, име-ли в своем распоряжении взрывчатые вещества и запалы [7, с. 378].

Вместе с тем главари вооруженного революционного подполья понимали, что открыто выступить против правительственных войск – значит быть подверг-нутым скорому разгрому и истреблению ввиду явного превосходства государ-ственных сил безопасности в военном профессионализме и вооружении. Поэто-му ставка делалась на партизанско-террористическую тактику борьбы, сочетае-мую с организацией массовых беспорядков. Считалось, что команды боевиков, имевшие в своем составе организаторов вооруженного уличного ядра, подрыв-ников, специалистов по управлению протестующей толпой, группы баррикадни-ков, активными действиями смогут парализовать усилия власти по наведению порядка [1, с. 100; 7, с. 251-253].


При сколачивании ядра вооруженных революционно-экстремистских групп предпочтение отдавалось тем ультра, которые наряду с идейно-политической «благонадежностью» обладали опытом службы в армии, но таковых было недо-статочно [9, с. 31, 112; 11, с. 205; 15, с. 182]. Ввиду острого недостатка квалифи-цированных военных кадров в повстанческих рядах организаторы мятежа реши-ли сосредоточиться на узких направлениях подготовки боевиков, обучая их вла-дению одним или двумя-тремя видами стрелкового оружия, приведению в дей-ствие простейших взрывных устройств, давая элементарные знания в военно-технической сфере и в области тактики уличного боя [14, с. 89-93]. Односторон-ность боевой подготовки радикалов проявлялась довольно явно. Так, мятежники вспоминали, что в процессе восстания они трижды овладевали артиллерийскими орудиями, но во всех случаях не могли пустить их в дело, так как никто в их ря-дах не обладал надлежащей квалификацией [11, с. 187-188].
Значимую роль в военно-теоретической «подковке» революционных боеви-ков сыграли так называемые «Советы восставшим рабочим». Речь идет о кратких и «доходчивых» указаниях по новейшей для того времени тактике повстанческих действий в большом городе. «Советы» были опубликованы в вышедших массо-вым тиражом в декабрьские дни 1905 года в газете «Известия Московского Сове-та рабочих депутатов» и получили широкое хождение в среде заинтересованной


  • таких «советах» публики. Согласно «Советам восставшим рабочим», в ходе вооруженного мятежа боевикам предлагалось отказаться от действий «толпой» и сделать основной тактической единицей небольшие отряды по три-четыре чело-века; при этом считалось важным, чтобы таких отрядов было возможно больше;



105



SOCIO TIME / Социальное время


каждая группа призывалась «быстро нападать и быстро исчезать» [9, с. 266 -267]. Указывалось, что против сотни казаков достаточно было выставить одного-двух стрелков, поскольку «попасть в сотню легче, чем в одного, особенно если этот один неожиданно стреляет и неизвестно куда исчезнет»; подчеркивалось, что полиция и войска будут бессильны, «если вся Москва покроется маленькими не-уловимыми отрядами» повстанцев [9, с. 266-267].


Не менее фундаментальным правилом повстанческой борьбы был объявлен отказ от занятия укрепленных пунктов, поскольку «войско их сумеет взять или просто разрушить артиллерией»; в связи с этим «крепостями» боевиков должны были стать «проходные дворы и все места, из которых легко стрелять и легко уй-ти»; к тому же «если такое место и возьмут, то никого там не найдут, а потеряют много», «всех же их взять нельзя, потому что для этого каждый дом нужно насе-лить казаками» [9, с. 266]. Вооруженные экстремисты должны были избегать столкновений с пехотой, имея в виду возможное разложение солдатских масс и их, хотя бы частичный, переход на сторону восставших [9, с. 266-267]. Руководитель московской полиции генерал Г. П. Медем, ознакомившись с «Советами восстав-шим рабочим», с тревогой констатировал: «Вся задача революционных масс <…> сводится к нанесению вреда и смуты воинским и полицейским чинам не массовы-ми нападениями, а действиями в одиночку, из-за угла, и если группами, то не бо-лее 2-3 человек. Трудно представить себе тот урон в войсках и полиции, который будет неминуемым последствием, если вышеуказанные массы разобьются на мел-кие партизанские отряды и приступят к выполнению указания» [18, с. 178].
Вполне обоснованные опасения компетентных представителей власти уси-ливались тем, что в начале XX века город Москва как потенциальный театр по-встанческих действий имел некоторые благоприятствующие экстремистам осо-бенности. Так, город с населением в 1200 тысяч человек, подразделялся по ряду существенных признаков на несколько межрайонных комплексов в виде так называемых «поясов». При данной системе центр Москвы (Кремль и Китай - город) и первый «пояс» города, находившиеся в пределах Садового кольца и ли-нии бульваров, составляли около десятой части территории города с такой же пропорцией жителей. Но эти районы являлись средоточием аппарата власти, включая штаб Московского военного округа. Здесь располагались главные квар-тиры крупного бизнеса, сосредоточивались крупные предприятия сферы услуг. Кварталы в пределах Садового кольца были заселены состоятельными людьми, в большинстве своем не склонными участвовать в уличных беспорядках.
Второй «пояс» Москвы образовали кварталы, расположенные по периметру Садового кольца. Это были районы с комбинацией массы учебных заведений, предприятий городского железнодорожного узла, большого числа типографий, небольших промышленных и торговых предприятий, зданий многоквартирной застройки и дворянских особняков. Состав населения отличался доминировани-ем служащего и интеллигентского элемента, работников сферы услуг, железно-дорожников, учащихся. Фактически второй «пояс» города был оплотом своего рода «среднего класса», зачастую критически настроенного в отношении власти и образовавшего питательную среду для деятельности радикальных студенческо-

106



История

молодежных и тесно переплетенных с ними оппозиционных власти этнических группировок, среду, готовую предоставить ресурсы для повстанческой акции [15, с. 11-14].


Третий «пояс» Москвы включал в себя преимущественно окраинные районы


  • преобладанием жилой застройки «сельского» типа, в которых проживала масса москвичей, относящихся к нижним стратам общества. Наряду с этим специфику «пояса» с точки зрения повстанческой борьбы определяли мощные фабрично - заводские комплексы, характеризующиеся автономной системой жизнеобеспече-ния и жестко организованным в многочисленные рабочие коллективы персона-лом. В обычных условиях правила жизни здесь диктовал крупный бизнес, многие представители которого выступали вдохновителями и спонсорами революцион-ной оппозиции. Потенциально такие «города в городе», яркий образец которых представлял Пресненский район, были практически готовыми опорными базами восстания и на деле явились рассадниками мятежа. Однако данные комплексы располагались на значительном расстоянии друг от друга и от центральных рай-онов Москвы, что крайне затрудняло консолидированные действия мятежников и изначально ставило под удар их акции по проникновению и долговременному присутствию во внутренних районах Садового кольца и даже территориях второ-го «пояса» города [15, с. 11-18].

Вместе с тем неслучайно общей задачей повстанческих сил ставилось «пе-редать город в руки народа» путем организации наступления с окраин, в которых было сосредоточено до трех четвертей населения Москвы, захвата одной част и города за другой с установлением революционного «управления» [9, с. 267; 15, с. 15-16]. Важным обстоятельством, оказавшим влияние на развитие воору-женного восстания в Москве, явилась особенность топографии города, в первую очередь его второго и третьего «поясов». Это наличие множества многоквартир-ных каменных домов в несколько этажей, фабрично-заводских, складских по-строек, небольших торговых и увеселительных заведений, но особенно массы частных малоэтажных жилых домов, а также образуемого всеми перечисленны-ми сооружениями хаоса узких улочек, кривых переулков, проходных дворов, подвальных, чердачных, хозяйственных помещений, существенно облегчавшего партизанско-террористическую деятельность небольших подвижных групп бое-виков [16, с. 125]. Недаром в «Советах восставшим рабочим» подчеркивалось, что каждый двор будет убежищем и засадой, если принудить дворников не запи-рать ворота домов. Ослушавшихся дворников в первый раз предлагалось изби-вать, во второй – убивать [9, с. 266-267]. Так или иначе в период московского мятежа многие городские дворники и сторожа лишились жизни [10, с. 374]. Раз-рабатывались и планы-схемы будущих уличных боев [16, с. 199]. Накануне и да-же после декабрьского восстания 1905 года революционное подполье Москвы деятельно занималось сбором максимально точных сведений об улицах, переул-ках, проходных дворах, а также высоте сооружений, качестве их материала и т.п. [13, с. 207-208]. Повстанческая деятельность в Москве была хорошо обеспечена разветвленной системой складов оружия и боеприпасов, столовых, передвижных и стационарных пунктов оказания медицинской помощи, оборудованными ме-



107



SOCIO TIME / Социальное время


стами отдыха и обогрева. К примеру, к 13 декабря в Москве действовали 25 ле-тучих санитарных отрядов, каждый в составе врача, фельдшера и трех санитаров [3, с. 115].


Вместе с тем накануне мятежа в Москве правящие круги Российской импе-рии располагали информацией, что гарнизон города малочислен, к тому же за-тронут деморализацией, в то время как революционный лагерь подготовился к силовому захвату второй столицы государства [16, с. 207]. К декабрю 1905 г. в распоряжении генерал-губернатора Москвы (с ноября 1905 по июль 1906 года) вице-адмирала генерал-адъютанта Фёдора Васильевича Дубасова находился Гренадерский корпус, в составе которого имелось 9 пехотных полков (Екатери-нославский, Ростовский, Перновский, Несвижский, Киевский, Таврический, Са-могитский, Астраханский и Троице-Сергиевский), три драгунских и два полка донских казаков, три пулеметные роты, артиллерийская бригада (десять батарей)


  • конная артиллерийская батарея, а также два саперных батальона [18, с. 195]. По отчетам о наряде войск, в декабре для подавления восстания из состава

гарнизона Москвы использовалось до 2300 штыков, 37 рот пехоты, 12 эскадро-нов драгун, 6 казачьих сотен, 42 артиллерийских орудия и 24 пулемета [3, с. 113]. Остальные силы гарнизона были не вполне надежны и оставались в казармах. Впрочем, согласно свидетельству одного из главарей мятежников, за время вос-стания в Москве не было ни одного случая перехода войск на сторону революци-онных боевиков и очень мало отказывались применять оружие [18, с. 185].




  • справке штаба Московского военного округа указаны схожие данные и обра-щается внимание на характерное распределение воинских сил: «Московский гарнизон во время беспорядков с 7-го по 10 декабря располагал 14 ротами для активных действий (700 штыков) и 13 ротами для занятия вокзалов и важнейших учреждений (650 штыков). Всего вне казарм насчитывалось 1350 штыков. Ко вре-мени прибытия Семеновского и Ладожского полков признано было необходимым занять вокзалы, на что потребовалось еще 14 рот (700 штыков). После занятия вок-залов остается для активных действий и для обороны Кремля 6 рот (300 штыков). Остальные семь рот охраняют важнейшие учреждения (государственный банк, телеграф, телефон, почта, водопровод, тюрьмы и т. п.» [16, с. 205].




    • прибытием в Москву гвардейского Семеновского (16 рот) и 16-го Ладож-ского (8 рот) полков при двух пулеметах и батареи (4 орудия) гвардейской ар-тиллерии силы правительственных войск значительно выросли. Все вновь при-бывшие армейские части активно участвовали в уличных боях. Согласно отчет-ной ведомости Военного министерства, для ликвидации мятежа в Москве в пе-риод с 9 по 19 декабря всего было выделено 160 рот, 16 эскадронов, 82 артилле-рийских орудия и 24 пулемета [3, с. 113]. Кроме армейских сил московский гене-рал-губернатор располагал Жандармским дивизионом в составе 400 человек и свыше 2000 полицейских [8, с. 208]. Штаб Московского военного округа заранее подготовил план противодействия восстанию, предусматривавший удержание центра города как средоточия важнейших объектов и базы для развертывания правительственных военных сил и проведение наступательных действий,



108



История

направленных на блокирование и уничтожение отрядов революционных боеви-ков в окраинных районах [3, с. 116].


Очевидно, характерной чертой плана армейского командования стало пред-положение, что мятежники в целях овладения стратегическими пунктами Моск-вы составят крупные сводные формирования и пойдут на открытое боевое столкновение с регулярными воинскими частями, которые и используют свое подавляющее превосходство в огневой мощи для разгрома противника. При этом не принимались во внимание более сложные варианты развития событий, свя-занные с ведением повстанцами партизанской войны. Не бралось в расчет и то обстоятельство, что весьма малочисленные войска гарнизона к тому же не были подготовлены к уличной борьбе в условиях большого города и на практике «явно терялись в узких, кривых улицах Москвы, усеянной баррикадами и заграждени-ями» [16, с. 126]. Впрочем, специально обученных боям в городе войск в России 1905 года, видимо, вообще не было. Неслучайно после подавления восстания в Москве военное командование позаботилось о том, чтобы в целях передачи бое-вого опыта перевести на службу в воинские части, дислоцированные в столич-ном регионе, наиболее отличившихся в контрповстанческих действиях военно-служащих московского гарнизона [16, с. 127].
Таким образом, ресурсы и возможности крупной повстанческо-террористической акции в Москве в последние месяцы 1905 года в основном определялись следующими факторами:
- наличием под эгидой антимонархического и антиимперского фронта оппо-зиционных политических сил, развитой сети организованных по территориально-производственным, социально-корпоративным и этническим признакам, подго-товленных к нового типа уличной войне повстанческих групп, боевики которых отличались устойчивой идейно-политической мотивацией к насильственному ниспровержению законной государственной власти;


    • при определенном недостатке оружия и боеприпасов в повстанческих формированиях, низкой военной квалификации основной массы мятежников определенной компенсацией этих изъянов боевой подготовки посредством спло-чения революционных экстремистов в единый фронт, концентрацией и макси-мальной «заточенностью» всего имевшегося боевого потенциала на специфику повстанческой акции, намерением действовать на основе гибкой тактики парти-занско-террористической борьбы в городских условиях;




    • влиянием ячеек экстремистов на некоторые трудовые коллективы, а также на население социально неблагополучных районов города, студенческо-молодежные, профессиональные и этнические сообщества, связями мятежников




  • определенными предпринимательскими кругами, с антиправительственными структурами в общероссийском и международном масштабе, что обеспечивало повстанческому лагерю определенную социальную базу и подпитку людскими, материальными и организационными ресурсами;




    • нахождением в распоряжении революционных боевиков опорных пунктов на крупных промышленных и транспортных предприятиях, благодаря которым прежде всего в Пресненском районе города и на Московском железнодорожном



109



SOCIO TIME / Социальное время


узле мятежники имели возможность оборудовать долговременные очаги по-встанческой активности и базы ее материального обеспечения, включая разви-тую общегородскую сеть пунктов обеспечения оружием, боеприпасами, разве-дывательными сведениями, питанием, медицинской помощью, отдыхом и обо-гревом;




  • спецификой планировки города и его застройки, отличавшихся в районах так называемых второго и третьего «поясов» Москвы определенной неупорядо-ченностью, в том числе ввиду наличия хаотично размещенного частного жилого сектора, что благоприятствовало ведению эффективной повстанческой работы сравнительно малыми силами и затрудняло действия сил войск по подавлению вооруженных беспорядков;




  • относительной малочисленностью сил Московского гарнизона, а также недостаточной подготовкой личного состава армейских частей по проведению форсированных и решительных контрпартизанских мероприятий в ходе уличных боев.

Следовательно, главной проблемой московского восстания являлась грамот-ная реализация имевшегося в распоряжении повстанческого лагеря потенциала.


Список литературы


    1. Богуцкая Л. В. Очерки по истории вооруженных восстаний в революции 1905–1907 гг. / под ред. А. М. Панкратовой. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1956. 216 с.

    2. Военно-боевая работа партии большевиков. 1903–1917 гг. / под общ. ред. полковника

  • Р. Панкратова. М.: Воениздат, 1973. 382 с.




    1. Военные организации российского пролетариата и опыт его вооруженной борьбы. 1903– 1917 гг. / под общ. ред. полковника В. С. Якушкина. М.: Наука, 1974. 419 с.




    1. Джунковский В. Ф. Воспоминания: в 2 т. Т. 1. / под общ. ред. А. Л. Паниной. М.: Изд-во имени Сабашниковых, 1997. 736 с.




    1. Исторический опыт трех российских революций. Кн. 1: Генеральная репетиция Великого

Октября: первая буржуазно-демократическая революция в России / Институт марксизма-ленинизма

при ЦК КПСС / гл. ред.: П. А. Голуб и др. М.: Политиздат, 1985. 575 с.



    1. Куйбышев В. В. Эпизоды из моей жизни. М.: Молодая гвардия, 1938. 80 с.

    2. Ленин В. И. О революции 1905–1907 гг. 2-е изд. М.: Политиздат, 1984. 639 с.




    1. Москва в декабре 1905 г. / предисловие, комментарии Л. В. Беловинского. М.: Государ-ственная публичная историческая библиотека России, 2018. 287 с.




    1. На баррикадах Москвы: сборник воспоминаний, документов и материалов / сост. И. Уга-ров, В. Величкина. М.: Московский рабочий, 1975. 368 с.




    1. Первая революция в России: взгляд через столетие / отв. ред. А. П. Корелин, С. В. Тютю-кин. М.: Памятники исторической мысли, 2005. 602 с.




    1. Первая русская…: сборник воспоминаний активных участников революции 1905–1907 гг. / под ред. Ю. И. Харченко. М.: Политиздат, 1975. 304 с.




    1. Петров Ю. А. Москва революционная // Отечественная история. 1996. № 2. С. 13-27.




    1. Революция 1905–1907 гг. в России. Документы и материалы. Высший подъем революции 1905–1907 гг. Ч. 1 / под ред. А. Сидорова, Г. Деренковского, Г. Костомарова. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1956. 952 с.




    1. Сенчакова Л. Т. Боевая рать революции. Очерк о боевых организациях РСДРП и рабочих дружинах 1905–1907 гг. М.: Политиздат, 1975. 192 с.




    1. 1905 год в Москве. Историко-революционный очерк. Ход событий и памятные места / под общ. ред. Г. Д. Костомарова. М.: Московский рабочий, 1955. 336 с.




    1. Черномордик Д. И. Московское вооруженное восстание в декабре 1905 года. М.: Москов-ский рабочий, 1926. 236 с.



110



История



  1. Шанин Т. Революция как момент истины. Россия 1905–1907 гг.→1917–1922 гг. / пер. с англ. Е.М. Ковалев. М.: Весь мир, 1997. 560 с.

  2. Яковлев Н. Н. Вооруженные восстания в декабре 1905 года. М.: Гос. изд-во полит. лит.,

1957. 550 с.
Дата поступления в редакцию: 01.10.2018


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница