Абраменкова вера Васильевна


Поведение в "роли-защите"



страница3/23
Дата04.12.2017
Размер4.95 Mb.
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

Поведение в "роли-защите"

Роль–защита выражается в безразличии, в предвзятости, в необъективной или грубой критике, либо во враждебности, недоброжелательности. Следствием этого также является чуждое действительности или враждебное по отношению к реальностям поведение. Оно выражается в виде стремления к удобствам, уюту, приятности; в виде любви к покою, склонности к лени, вялости, инертности; в чувстве стесненности, заторможенности; в чувстве принужденности, навязчивости, вынужденности; в виде депрессии; в виде фобий или даже в виде цинизма и деструкции.

Деструктивно–враждебное поведение, проистекающее из роли–защиты, выражается в бесчисленных сигналах, которые следует рассматривать как признаки в большинстве случаев неосознаваемого жизненного страха, выражаемого либо в форме чувствительности, впечатлительности, обидчивости и раздражительности, либо в форме поведения, доходящего до намеренно унижающих насмешек, иронии-, издевательства и злобного, вероломного, язвительного дискредитирования человека.

Жизненный страх выражается не только в форме агрессии, но и в форме регрессии, например, в виде высказываний типа: "Все идет так, как должно идти", "Тут уж ничего не поделаешь" или в удобной необязательности на уровне "Ну, как дела?".

Оборонительное или защитное поведение проявляется также во всех случаях сердечного безразличия и духовной лености. В противоположность этому, человек, ориентирующийся на реальности, реагирует всегда спонтанно, непринужденно–дружески или озабоченно.

Отсутствие спонтанности (непринужденности) – это тревожный сигнал. Это сигнал о дистанцирующемся, пессимистичном или даже циничном поведении в жизни.

Бесчисленные сигналы, используемые в виде неискреннего и фальшивого поведения, чтобы убедить окружающих в роли–идоле, которую хотел бы играть ведущий себя так человек, все эти жесты, скрытые указания, сигнализирующие о столь желанном обретении значимости и престижа, будут подробно рассмотрены в последующих главах данной книги.

Психоаналитический и конфессиональный аспекты роли-идола и роли-защиты

Немало людей еще и сегодня полагают, что они должны играть роль–идол "порядочного" человека, при которой они стыдятся чувственной радости, скрывают свою сексуальность и изгоняют ее в роль–защиту.

В этом смысле фрейдистское "сверх–Я" морализует сексуальные потребности и вытесняет их в так называемое "Оно".

Однако сегодня, после существенной сексуальной эмансипации, в процессе которой была также сорвана маска с бесцеремонно лицемерного и ханжеского вымысла о "грехе", ситуация стала прямо противоположной. Быть сексуально привлекательным – это как раз "сверх–Я" тех, кто охотно хотел бы играть эту роль–идол.

Но дело в том, что психоанализ еще не принял к сведению и не обратил внимания на то, что существуют различные и противоположные роли–идолы (или различные сверх–Я), и точно так же существуют различного рода роли–защиты (виды "Оно"). Поэтому многие виды ролевого поведения выражаются в столь разнообразных сигналах личностей.

Противоположность между ролями–идолами и ролями–защитами всегда выражалась как "хорошее" и "плохое" поведение. Психоанализ сделал из этого "внутренние" психические инстанции: "Сверх–Я" и "Оно".

Эта противоположность стала чрезвычайно надуманной действительностью в рамках христианской церкви. Здесь она называется "небеса" и "ад" или "господь бог" и "дьявол".

Вот таким образом до некоторой степени безобидная ролевая игра была раздута до психоаналитической догмы о "сверх–Я" и "Оно", но что еще хуже – с помощью ловкого обмана с "дьяволом", "адом" и "грехом" – до настоящего конфессионального террора.

РОЛЕВЫЕ СИГНАЛЫ И СИМВОЛЫ СТАТУСА

Конечно, всякую деятельность и всякую социальную позицию можно обозначить термином "роль", как это сегодня часто происходит. Но когда именно таким образом расщиряют понятие "роль", оно становится просто модным словечком без особого смысла.

При таком обобщении роль, например, "роль матери", могла бы обозначать совершенно различное – ведь когда женщина становится матерью, то у нее появляются:

1. совершенно другая функция (деятельность);

2. совершенно другое самопонимание;

3. совершенно другая социальная позиция. Когда мать говорит своему ребенку: "Я принесла

тебе куклу", то она говорит это в функции матери. Но когда она говорит: "Посмотри–ка, что тебе принесла твоя мамочка", то она отражает самое себя и играет при этом роль матери.

Поэтому я хотел бы уточнить понятие "роль" и ограничить его исключительно видом самопредставления человека.

Самоощущение человека (в смысле "ощущение самого себя") определяет, подобно режиссеру, какую

роль хотелось бы ему играть и какой реквизит (одежда, обстановка жилища и т.п.) следует применять при этом.

Р.Линтон четко и правильно определил обязанности и права, которыми обладает человек в обществе, как его статус. Пастух, например, имеет свой собственный статус, точно так же как и федеральный канцлер или президент. В соответствии с этим, символы статуса меняют свое значение. Символы статуса являются знаками обязанностей и прав для позиции внутри общества. Символом статуса, например, являются: форменная одежда полицейского или служащего таможни, белый халат врача, длинная юбка монахини, знак "СД" на автомобиле дипломата, корона короля, цилиндр трубочиста, высокий колпак щеф–повара, нарукавная повязка паркового сторожа или санитара.

Такие же, например, титулы как "доктор медицины" и такие профессиональные обозначения, как "министр", "священник", "пенсионер" являются признаками статуса.

Монахиня может иметь больщее чувство вины, чем публичная девка; трубочист может носить свой цилиндр с больщей гордостью, нежели король свою корону.

Если серьезно говорить о социологическом определении понятия "статус", то ни автомобиль марки РОЛЛС-РОЙС, ни значок масонского клуба не являются истинными символами статуса. Ни собственная вилла с плавательным бассейном и многочисленной челядью, ни норковое манто, ни воскресное посещение церкви, ни лишенный всяких функций дворянский титул не обозначают общественной функции статуса. Однако в большинстве случаев все это зрелые сигналы ролей, тк. они ничего не говорят о правах и обязанностях, но в большинстве случаев – очень многое об иллюзорном самосознании (самоощущении) этих людей.

Тот, кто переносит академический жаргон, тот может ознакомиться с соответствующей специальной литературой по этому вопросу: Линтон противопоставил статусу, т.е. общественной позиции, занимаемой человеком, роль, как "динамический аспект". А в особенности Клоссенс и Тенбрук исследовали роль, как образование–Я в реакции на социальную структуру.

Еще в большей степени, чем эти авторы, я хотел бы ограничить понятие "роль" исключительно самооценкой и вытекающим из нее поведением.

Итак, под ролью я понимаю не общественную позицию или статус (например, врача или матери), которую человек действительно занимает, не деятельность (например, врача или матери), которой человек действительно занимается, но, единственно и исключительно, оценку человеком его собственной личности, его фиктивную самооценку

Роли соответствует представление, что окружающий мир оценивает мою личность так, как я об этом думаю, что именно я означаю для другого человека (например, для партнера по любви, для партнера по браку, для моего сына, для делового партнера) или для общественной группы (т.е., например, для моей собственной семьи, для нации или для всего человечества).

Итак, под "ролью" я понимаю постоянно воображаемую (иллюзорную) самооценку и результирующее из нее поведение, а также образ действий человека.

Разумеется, определенные достижения можно оценивать как объективные факты, но тот, кто исходит из фикции, что его иллюзорная самооценка также соответствует действительности, и строит свое поведение сообразно с этим, тот играет роль.

Играние роли имеет свою психопатологическую кульминацию в параноидальном нарушении мышления ("Я китайский император") и свою невротическую кульминацию в истерическом заболевании с психосоматическими симптомами.

Иллюзорное самоощущение постоянно является определяющим для того, играет ли кто–либо роль и какую именно этот кто–либо хотел бы играть по отношению к обществу.

Предпосылкой для всякой ролевой игры является самоощущение, которое вырождается в иллюзорную самооценку ("я глуп или умен, красив или непривле-кателен, незначителен или влиятелен").

Учение Сатипаттханы о йоге и учение Сократа ("Я знаю, что я ничего не знаю"), оба они старались уберечь людей от инфантильной и тяжкой по своим последствиям самооценки. И поскольку многих людей не удалось привести к такому самосознаваемому смирению, Я–греза от самовосхищения и до, в большинстве случаев, неосознаваемого чувства собственной неполноценности сыграла с ними свою злую и мрачную шутку.

Исходя, например, из непомерного стремления к значимости или из честолюбия, можно играть роль "героя" и даже пожертвовать этому идолу имущество и жизнь.

Истинное же самоощущение стремится исключить всякую переоценку себя. Оно избегает само–иллюзи-онирования (самоиллюзий, самообмана), которое может выступать и действовать, с одной стороны, в виде идола–Я и роли–идола, а с другой стороны, одновременно – в виде страха–Я и роли–защиты. Эгоцентрическое само–иллюзионирование препятствует доступу к действительности и, тем самым, к самовоплощению.

Обе эти сферы, как иллюзорная самооценка, так и отношение к окружающему миру, распадаются на противоположности: иллюзорная самооценка, с одной стороны, расщепляется на "идол–Я", которое себе воображают (например, желание жить удобно и уютно), а с другой стороны, на тайное "страх–Я" и внутреннюю нужду (например, оказаться несоответствующим требованиям, спасовать перед жизнью).

Отношение к окружающему миру также расщепляется на полярные образы действия. С одной стороны, на роль–идол, на "целевую программу", к которой стремятся и которой домогаются, а с другой стороны, на роль–защиту, т.е. на такую ситуацию, которой стремятся избежать, т.к. она пугает своей опасностью. Это

та самая ситуация, от которой себя оберегают с помощью различных предлогов и отговорок: "Я поостерегусь" или "Я не могу себе этого позволить", "Я не могу себе позволить пребывать в состоянии удобств и уюта", "У меня просто нет времени для таких удовольствий и наслаждений". И наоборот, "целевая программа" того же самого человека может, например, гласить: "Я хочу самоутвердиться и иметь успех".

Цветовые типы

Внимание! Понятием "тип" я постоянно обозначаю определенную структуру поведения, а вовсе не сущность человека.

Таким образом, "тип" не обозначает ничего другого кроме манеры поведения, которая в определенном смысле преобладает у данного человека. Таким образом, один и тот те человек может быть "красным типом" в сексуальном смысле и "зеленым типом" в смысле оформления своего жилища.

Я различаю четыре основных типа поведения (см. таблицу 1). В этой таблице каждый тип поведения обозначен цветом, который с помощью Цветового Теста Лющера был исследован экспериментально (подробное обоснование дано в моей книге "Закон гармонии в нас. Новый путь к внутреннему равновесию и к исполненной смысла жизни", издательство ЭКОН). Кроме того, для каждого цветового типа приведены символический "элемент", самоощущение и вид поведения.

Целью красного типа поведения является покорение, желание иметь успех и чувствовать, сколького он может добиться.

Целью синего типа поведения является удовлетворение и успокаивающее довольство. В данном случае речь идет об исполненной любви со–принадлежности, единстве и тесной гармонической связи, гармоническом единении.

Целью зеленого типа является уверенность. Он хочет удержаться и быть уверенным, что он как личность, обладает значимостью, что с ним, как с личностью, считаются.

Целью желтого типа является беззаботная свобода. Он ожидает от всего нового лучших возможностей, которые освободят его от ограничений, препятствий, помех или забот.

Таблица 1 Цветовые типы поведения



Наименование цвета

Элемент

Самоощущение

Вид поведения

Люшеровский

красный


(желто-красный

цвет)


Огонь

Оживленное,

деятельное,

воодушевленное


Активное

Люшеровский синий (темно-синий цвет)

Вода

Довольное, удовлетворенное

Спокойное

Люшеровский

зеленый (темный

сине-зеленый цвет)


Земля

Серьезное, строгое, важное

Настойчивое

Люшеровский желтый (светло-желтый цвет)

Воздух

Веселое, радостное

Общительное, отзывчивое

Роль-идол И роль-защита

Человек, реализующий один из четырех основных типов поведения, может вести себя полярно противоположным образом.

Так, когда он преследует типичную для него цель, которая является для него своего рода идолом, то он играет свою роль–идол.

И, наоборот, то, что он делает, чтобы защититься от чего–либо, чтобы чего–либо избежать – все это есть его роль–защита.

Например, человек, реализующий красный тип поведения, принимает всякий брошенный ему вызов, поскольку он хочет действовать сильно и успешно. Это его роль–идол.

Роль–защиту же он играет тогда, когда он чувствует, что предъявленные к нему требования чрезмерно завышены, когда он злится и досадует, когда он впадает в бессильную злобу или защищается от чрезмерных требований с сердечными болями.

В таблице 2 сведены воедино основные типы поведения согласно люшеровской теории функциональной психологии и даны их общие характеристики.

Роль-защита синего типа поведения (минус "синий"): страх перед пустотой (перед отсутствием переживаний) и перед лишениями

Разумеется, есть люди и ситуации смертельно скучные. Но тот, кто не удовлетворен из–за собственной ' пассивности ("Не стоит", "Это не имеет смысла" и т.п.) или из–за нереалистичных притязаний, порождает в самом себе страх оказаться обойденным и лишиться чего–либо важного для собственного удовлетворения. Страх перед отсутствием переживаний порождает внутреннее беспокойство или ажитирован-ность. Страх оказаться в состоянии фрустрации заставляет бежать прочь от неудовлетворяющей связи с партнером или от неудовлетворяющей ситуации на рабочем месте. Но если, как это часто бывает, сохраняется внутреннее отвращение или настороженное предубеждение, то отношения становятся очень холодными или в лучшем случае "мерцают" и "колеблются" на уровне любезного безразличия. Подавляемая по взаимному согласию неудовлетворенность косвенно выражается в чрезмерной чувствительности, раздражительности, чрезмерной нетерпеливости или находит свое выражение в расширенной "зоологической" лексике.

Опасение, что существующая связь может превратиться в неудовлетворяющую пустоту, в отсутствие пеТаблица 2 Основные типы поведения в функциональной психологии реживаний, блокирует настоящие и искренние эмоциональные отношения. Оно разрушает надежды на чувствительное обоюдное понимание, на душевную связь, на сердечный союз, на тесное единение.


Самоощущение

Поведение по отношению к окружающему миру

Я

Синий

Зеленый

Красный

Желтый

Идол-Я (+)

(переоцениваемое

самосознание)

Притязание:

абсолютно да

(Я хочу безусловно...)



Роль-идол

"Цель" (стремление к...)



+-1

Удовлетворение Одурманивание Регрессия



+2

Значимость Импонирование Позиция престижа



+3

Переживание Возбужденность Мания к приятному раздражению



+4

Независимость

Поиски

Бегство от проблем



Норма-Я (=) (нормальное самосознание)

Притязание: относительно (Я хотел бы...)






Самовоплощение (самореализация)






=1

Покой


Разрядка, расслабление Довольство

=2

Твердость

Упорство, инертность Самоуправление


=3

Возбуждение Движение Активность



=4

Свобода Изменение Расцвет, разворачивание



Страх-Я (–)

(недооцениваемое

самосознание)

Притязание: абсолютно нет (Я ни в коем случае не хочу...)



Роль-защита

"Защита" (страх перед...)



–1

Отсутствие приятного

раздражения

Скука


Отчуждение

–2

Затруднительное положение, стесненность Ограничения, препятствия Принуждение



–3

Перераздражение Пресыщение, посты-лость Истощение



–4

Потерянность Заботы Утраты



С целью самозащиты такие люди огораживают забором свою личную эмоциональную сферу и позволяют приближаться к себе любому партнеру лишь постепенно, лишь шаг за шагом. Критерии дистанцирования для каждой связи, для каждого отношения устанавливаются с очень чувствительной субтильностью. Сближение с партнером допускается только в пределах этой дифференцированной иерархической лестницы.

В таком сознательно "ступенчатом" поведении отчетливо выявляются следующие ступени–этапы:

– отсутствие приветствий; ~ резкость ответов;

– вежливость;

– дружественность;

– нежность;

~ возбудимость;

– способность к оргазму;

– способность к доверию.

Для того, чтобы выразить порицание партнеру, ему отвечают резко, либо он переводится для этого на предыдущую ступень дифференцированного контактного поведения, на которой вместо поцелуя в губы ему подставляется только щека.

Когда блокируется самоотдача, эмоции накапливаются и остаются невысказанными или невыраженными ("Что в нем происходит?", "О чем он сейчас думает"). А когда эмоции или чувства другого остаются непознанными, они заменяются иллюзорными представлениями существующих отношений.

Место действительно переживаемых или пережитых отношений занимают клише отношений: "Под каким знаком Зодиака Вы родились?" – "Ага!" – и вот уже "короткий ум" знает ответ.

Когда эмоции блокируются страхом, то вместо реального содержания переживаний они порождают мнимое содержание суеверий, идеологическую веру и даже бредовые представления. И тогда в этих сугубо личных эмоциональных джунглях бурно разрастаются сентиментальные, а также героические грезы (сны наяву).

РоАЬ-идоА синего типа поведения (паюс "синий"): стремАение к удовАетворению

Довольности (= "синий") может недоставать столь сильно, что у человека возникает просто крайняя и неотложная нужда во всем, что может принести с собой удовлетворение, покой и расслабление. Одурманивание и забытье становятся целью напористого стремления к удовлетворению (+ "синий"): либо путем одурманивания плоти с помощью чрезмерной сексуальности, разгульной жизни и чревоугодия, алкоголизма, применения успокоительных и снотворных средств, либо путем редукции духовных притязаний (например, на уровень "кроссвордного" интеллекта).

Излюбленным методом бегства в самоодурманивание является регрессия – т.е. "отступление" в беспроблемное удовлетворение телесных (плотских) потребностей, в так называемую "простую жизнь", в мнимо первородную, в мнимо детскую и "естественную" жизнь: у женщин – это бегство в прямо-таки детские войны, в которых они именно таким образом хотели бы сгладить или облегчить свои профессиональные или семейные (брачные) трудности; у мужчин, например, у находящихся в состоянии стресса менеджеров, – это бегство в идиллию природы, которую они переживают в форме владения сельским домом, или по крайне мере во владении домашним баром, оформленным в "деревенском" духе.

РоАь-защита зеАеного типа поведения

(минус "зеАеный"): страх перед стесненностью,

зависимостью и принуждением

Не все то, что переживается как принуждение или вынужденность, является насильственной угрозой извне. "Вынужденное покупательство", которое "вынуждает" к покупке портмоне из крокодиловой кожи, проистекает отнюдь не от крокодила и не от портмоне. Или когда человек вынужден есть из–за того, что он голоден, – это вовсе не принуждение, но необходимость. В ситуации необходимости долженствование должно становиться "желательствованием". Необходимость нельзя путать с преднамеренным принуждением или вынужденностью.

Тот, кто хочет покупать, должен также и платить. Тот, кто выставляет какое–либо притязание, должен также и уметь отказываться. Он должен быть готов к ответной "услуге". Именно в этом и состоит реальная необходимость, соответствующее реальности самоуправление (= "зеленый"): я решаю, что я хочу иметь и сколько я за это готов заплатить. Самовоплощение исходит из того, что я способен как требовать, так и отказываться.

Тот же, кто выставляет абсолютное притязание, тот не в состоянии отказываться. Он не готов к эквивалентной компенсации. И таким образом он становится пленником своего собственного притязания. Он уподобляется той самой обезьяне, которая, просунув руку в узкое горло кувшина, схватила лежащий на его дне банан и никак не хочет разжать кулак, чтобы освободиться.

Тот, кто выставляет чрезмерные или бескомпромиссные притязания, кто хочет, чтобы все восхищались им и любили его, или тот, кто требует слепого послушания, тот, кто не хочет стареть или тот, кто полагает, что не следует выполнять свои обязательства и соглашения, тот игнорирует действительность.

В силу того, что он выставляет тотальное притязание, он воспринимает действительность как стеснение и принуждение. И чтобы избежать ее необходимости, он уклоняется от нее, если необходимо, путем "вынужденной лжи" или так называемой "лжи во спасение".

Такого рода избегание действительности путем уклонения от ее необходимостей становится, в конце

концов, жизненной ложью, разрушающей самоуважение человека.

Когда не хотят ни от чего отказываться, тогда не могут и ни на что решиться. Человек начинает чувствовать себя зависимым и загнанным в тупик. Эта мнимая или неверно оцениваемая зависимость (например, в качестве супруги) рассматривается как непреодолимое препятствие, которое делает невозможным исполненное смысла самовоплощение.

Однако на самом–то деле в такой ситуации лишь собственное бескомпромиссное притязание делает отказ столь трудным. И поскольку человек хочет целиком и полностью обладать и тем, и другим, т.е. как владеть и иметь в своем распоряжении, так и быть независимым и свободным, он оказывается неспособным решиться на что–либо. А неспособность решиться может привести к блокированию любой инициативы. И живет человек в состоянии кажущейся терпимой готовности к компромиссам, при котором ему приходится вынужденно устраиваться ("коль скоро дети еще дома").





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница