Аддиктивное поведение одна из форм



Скачать 154.65 Kb.
Дата10.10.2018
Размер154.65 Kb.
#53885

 "Аддиктивное поведение - одна из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активностях (видах деятельности), что сопровождается развитием интенсивных эмоций"(от addiction-пагубная привычка)» Вводя свое определение происхождения термина, даже не упоминая о изначальном, от латинского  addictus - слепо преданный, полностью, пристрастившийся к чему-либо, обреченный, порабощенный, целиком подчинившийся кому-либо.


Подростковая аддиктивность


 

На самом деле некоторые формы деструктивного поведения подростков действительно могут привести к аддиктивности, к выраженным аддиктивным проявлениям в поведении, но, безусловно, не все и не всегда. Деструктивные формы поведении, основанные на так называемой "подражательности", на тривиальном любопытстве подростков, вполне могут быть ситуативными и не вызвать в последующем никаких проявлений аддиктивности, даже на фоне укоренения деструктивности. В манифестации аддиктивности, как отмечалось многими авторами, в первую очередь имеет значение личностный, преморбидно-конституционный фактор. И в связи с этим особенно актуальным становится исследования в этом вопросе, нахождение взаимосвязей, взаимозависимостей с целью раннего обнаружения патологий, патологических предрасположенностей у подростков.

Также, в особоупорных случаях деструктивного поведения у подростков истинное представление об аддиктивности может помочь специалисту в проведении корректирующих мероприятий, поможет достигнуть положительных результатов в работе с подростком. Психика подростка образование гибкое, развивающиеся, относительно легко поддающееся коррекции при соблюдении определенных условий, конечно, при решительном, профессиональном и основательном подходе к психокорректирующим мероприятиям. Однако все чаще авторами в своих работах упоминается о феноменальных, особоупорных случаях психических отклонений у подростков, и здесь вполне рациональным видится рассмотрение этих случаев с точки зрения аддиктивности.

Девиантное, отклоняющееся от некой нормы, поведение у подростков в некой степени является нормой для весьма сложного периода их жизни – взросления, переходного возраста. И, наверное, только в крайних случаях, особо выделяющихся, следует говорить о девиантности поведения подростка как о отклонениях, серьезных нарушениях. Более того, особый интерес к слабовыраженным девиатностям, ситуативным проявлениям со стороны родителей, педагогов и психо-специалистов может существенно загрубить проблему, которая, может вполне статься, и не являлась проблемой изначально.  Таких случаев сколько угодно много встречается в практике каждого психо-специалиста (психолога, психиатра и т.п.), много их описывается и в тематической литературе. Это и подобное должно еще раз напомнить нам о "хрупкости" и "нежности" психики подростка, об особой осторожности и внимательности с которой следует к ней относиться.



Возвращаясь к аддиктивности, следует еще раз сказать, что под аддиктивностью у подростков следует понимать изначальный смысл аддиктивности, а аддиктивное поведение рассматривать только как деструктивное, разрушительное для личности и психики подростка. Следует также отметить что ярко выраженная манифестация аддиктивности у подростков, в силу естественных причин явление крайне редкое и требует всякий раз отдельного рассмотрения. Рассматривая, например, такие явления как наркомании, токсимании, алкоголизм, следует отметить, что не всякий случай подобных заболеваний обусловлен аддиктивными первопричинами, приведшими к злоупотреблению. Ситуативное, например, употребление сильнодействующих наркотиков, основанное на естественном любопытстве, приведшее к наркозависимости впоследствии, нельзя рассматривать с точки зрения аддиктивности. В аддиктивных проявлениях всегда присутствует ярко выраженная картина аддиктивной предрасположенности и аддиктивное звено. Общеизвестным является пример почти повального и систематического  употребления подростками в западном мире и алкоголя, и легких, растительных наркотиков, и табакокурение, но, однако, лишь относительно небольшой процент из них приводит впоследствии к наркоманиям, токсиманиям, алкоголизму у молодых людей. Более того, как отмечалось ранее, в большинстве случаев подростковой наркомании, алкоголизации, и т.п. следует подозревать именно токсикологические причины заболеваемости, а не какие-либо другие. И, напротив, в случаях связанных с таким заболеванием как булимия, или иными основанными на пищевом факторе, скорее всего следует искать аддиктивные корни. Подростки, страдающие булимией, не редкость, не редкость и случаи феноменального излечения в клинической практике, но всегда следует обращать внимание на подобный эпизод, учитывая свойства аддиктивной личности к трансформациям и замещениям аддиктивных реализаций. Иными словами, обнаружив в анамнезе факт "чудесного исцеления" от булимии или гастрономической психоастении, всегда следует предполагать, что при неблагоприятных стечениях обстоятельств субъект изыщет иные, или прежние формы аддиктивных реализаций в попытке купировать неудовлетворительное психическое состояние. Вполне может впоследствии пристраститься к алкоголю, наркотикам или чему-либо еще. Отсюда видно, что аддиктивный эпизод, аддиктивность развивается по своим, особым закономерностям у подростков, но всегда требуется время для разворачивания аддиктивной картины во всей полноте. У взрослых людей могут пройти многие годы на формирование той или иной формы аддиктивности. У подростка некая форма аддиктивности может исчезнуть, прекратить развитие и полностью купироваться в период окончательного созревания и проявиться только в более зрелом возрасте, при стечении неблагоприятных обстоятельств или не проявиться вообще. Здесь можно привести яркий, показательный пример, часто приводимый в своих работах Короленко Ц.П. и другими авторами, о так называемых "сухих алкоголиках", когда алкоголизм проявляется внезапно, под воздействием психотравмирующих обстоятельств, например, в зрелом или престарелом возрасте у людей, прежде критически относившихся к алкоголю, имевших богатый опыт его употребления в подростковом и юношеском возрасте. Действительно, когда подросток находит адекватную реализацию своим "несостоятельностям", проблема аддиктивного поведения пропадает сама собой, как правило, но может проявиться впоследствии, порой спустя много лет, под воздействием неблагоприятных обстоятельств. И, напротив, у взрослого человека, с уже сформировавшейся психикой обнаруженное аддиктивное, загрубленное поведение не исчезает само собой ни при каких обстоятельствах, а только развивается, стремясь к своей трагической завершенности. Как невозможно полностью вылечить кого-либо от истерии, так, наверное, невозможно полностью купировать и аддиктивность. Всегда в этих случаях есть реальная угроза "срыва" при возникновении неблагоприятных обстоятельств. Раз сформировавшаяся картина истеричности или аддиктивности не исчезает уже никогда. Общим "упорством" и в том и в другом случае является гедонизм, гедонистические установки и мотивации. И аддикт и истерик получает удовольствие от специфических реализаций и очень быстро формирует порочные связи в бессознательном, и не желает реально избавляться от них, приносящих ему удовлетворение. И для истерика и для аддикта жизнь без специфических, однажды вкушенных реализаций уже представляется "пресной, бесцветной, лишенной всяческого смысла и приятностей". Но в случае с аддиктом всегда можно найти замещение, комплекс замещений его аддиктивной реализации, и при формировании рационального отношения к проблематике, всегда можно надеяться на успешную адаптацию аддикта и долговременный успех.

Как в случае с "сухим алкоголиком", так и в проблематике аддиктивности можно говорить о неком "сухом аддикте", о изначальной аддиктивной предрасположенности, и выявляя своевременно ее у подростков, основываясь на относительно легких возможностях купирования в этом возрасте, изыскивая "достойные", адекватные, конструктивные методы самореализаций подростка всегда можно рассчитывать на долговременный эффект. При поведении целенаправленных, разъяснительных, психокорректирующих и воспитательных мероприятий есть все основания надеяться на то, что латентная, конституционно обусловленная аддиктивность никогда не проявит себя в последующей, взрослой жизни подростка.

 

Формы аддиктивного поведения у подростков

 

Аддиктивные реализации у подростков категориально, собственно, ничем не отличаются от таковых у взрослых людей.



В настоящее время представляется возможным выделить следующие основные виды аддиктивных реализаций (по представлению различных авторов):

1) употребление алкоголя, никотина;

2) употребление веществ, изменяющих психическое состояние, включая наркотики, лекарства, различные яды;

3) участие в азартных играх, включая компьютерные;

4) сексуальное аддиктивное поведение;

5) переедание или голодание;

6) «работоголизм»;

7) телевизор, длительные прослушивания музыки, главным образом основанной на низкочастотных ритмах;

8) политика, религия, сектантство, большой спорт;

9) манипулирование со своей психикой;

10)                      нездоровое увлечение литературой в стиле «фентэзи» и «дамские романы» и т.п.

 

Этот список, конечно, не полный и, естественно, он будет расширяться со временем, с появлением новых видов реализаций. Совсем еще недавно, например, компьютерные игры не рассматривались в этой связи, но с резким прогрессом в этой области техники, с широкой доступностью и высокой технологичностью теперь многими авторами увлечение компьютерными играми выделяется в отдельную область аддиктивных реализаций.



Совершенно естественно, что не все эти виды аддиктивного поведения равнозначны по своему значению и последствиям для человека и общества. Этого иногда не понимают, приравнивая, например, увлеченность рок музыкой или игроманию к наркомании. Здесь имеется общее аддиктивное звено, однако это совершенно разные по своему содержанию, развитию и последствиям явления. Наркомания сопровождается интоксикациями, развитием при многих формах физической зависимости, связанной с нарушением обмена, поражением органов и систем. Прослушивание рок музыки − процесс психологический и зависимость психологическая, причем значительно более мягкая, чем при наркоманиях.

Здесь же стоит заметить, раз уж мы коснулись возникшей путаницы, что при некоторой внешней схожести проявлений, не стоит также путать девиантные формы поведения с аддиктивным, смешивать их. Например, сильное увлечение подростка компьютером, компьютерными играми совсем нельзя назвать девиатным, это не отклонение, а скорее норма для нашего времени. Не нужно и заблуждаться, говоря, что всякое сильное увлечение чем-либо компьютерным является аддиктивным. Это, конечно, не так, и здесь следует весьма тонко разграничать одно от другого, при всей кажущейся схожести. Конечно, социальные фрустрации, трудности подростков в адаптации в своей, подростковой среде, могут привести и обычного и аддиктивного подростка к повышенному увлечению компьютером, но, однако, последующее их поведение будет различным. Полученные повышенные знания в результате интенсивного занятия с компьютером обычный подросток станет использовать в интересах укрепления своего положения в возрастной среде. Как это важно для подростка, уважение сверстников, знают все: должное место в своей возрастной среде  порой важнее для подростка, чем даже взаимоотношение с родными. Компьютерную осведомленность в подростковой среде ценят весьма высоко, и достигший некоего уровня в этом подросток обязательно использует это для повышения и укрепления своего социального статуса. Для подростка-изгоя вместе с увлечением компьютером расширяется и диапазон общения, появляются возможности найти себе товарищей по интересам, укрепить свое положение в их среде. В дальнейшем, у такого подростка его увлечение вполне может перерасти в серьезный, профессиональный выбор, поможет сделать карьеру, еще более социально укрепиться, теперь уже во взрослой среде. У аддикта все происходит иначе, для него компьютерные увлечения – это бегство в ирреальный мир, он не использует полученные навыки для укрепления и изменения своего социального статуса, но, найдя "отдушину", устанавливает с компьютером аддиктивные связи.  Если аддикт и общается с кем-либо по интересам, то только за тем, чтоб получить информацию, социальная отстраненность становится еще больше, еще глубже. Для аддикта нет острой потребности делиться с кем-либо своими "достижениями" в игровом мире, искать соучастника, компьютер заменяет ему "весь окружающий мир". К аддиктам следует также причислять и так называемых "слэерров" или "сталкеров" – людей, замещающих реальные общения общением виртуальным, по интернету. Аддиктивное поведение определяется (Короленко Ц.П., Сигал М., 1990) как уход от реальности посредством изменения психического состояния, что может быть достигнуто как путем приема веществ (химическая аддикция), так и использованием различных активностей (нехимические аддикции).

Аддиктивный подход к разрешению проблемных ситуаций зарождается в глубине психики, он характеризуется установлением эмоциональных отношений, эмоциональных связей не с другими людьми, а с неодушевленным предметом или активностью. Человек нуждается в эмоциональном тепле, интимности, получаемой от других и отдаваемых им. При формировании аддиктивного подхода происходит замена межличностных эмоциональных отношений проекцией эмоций на предметные суррогаты. Лица с аддиктивным поведением стараются реализовать свое стремление к интимности искусственным образом. Эмоциональные отношения с людьми теряют свою значимость, становятся поверхностными, отмечают Леонова Л. Г., Бочкарёва Н. Л, говоря о деструктивной сущности аддиктивного поведения [3], способ аддиктивной реализации из средства постепенно превращается в цель.

Аддиктивность, аддиктивное поведение не является девиатным, несколько отклоняющимся от общей нормы, оно является разрушительным, деструктивным, разрушающим личность и психику. Человек, например, долго занимающийся аддиктивно-виртуальным общением, полностью дезориентируется в реальности, уже не понимает, как себя следует вести в социуме. Имеются случаи, когда подростки увлекающиеся компьютерными играми, совершали бессмысленные с обычной точки зрения убийства и откровенно не понимали при обследовании "что ж они плохого совершили", а, напротив, "восхищались" своей находчивостью, словно совершили это убийство в игровой, виртуальной среде. Аддикт, вопреки логике причинно-следственных связей, считает реальным, допускает до себя, до области своих переживаний лишь то, что соответствует его желаниям, содержание мышления при этом в свою очередь подчинено эмоциям, которые у аддикта тоже искусственно обеднены, туннелезированны, сужены, и скорее представляют собой не полноценную эмоциональную картину, а некие "эмоциональные подвижки". Так, таким образом, по средствам реализаций аддиктивность разрушает личность, провоцирует развитие и последующую  манифестацию преморбидно- конституционных психических нарушений.

 

Еще одного вопроса хотелось бы здесь коснуться, крайне важного в подростковой психиатрии, психологии в педагогике – подростковой суицидальности.



Суицид (от лат. sui – себя + caedere – убивать) — поведение, имеющее цель самоубийство. В большинстве случаев осуществляется как форма агрессии против собственного Я.  Характерен прежде всего для психических больных, в значительно меньшей степени встречается у индивидов с пограничными расстройствами и психически здоровых. Наиболее типичным состоянием перед суицидом является депрессия, кроме того, непосредственным стимулом обычно выступает конкретная стрессовая ситуация.[45,46]

Е.П. Ильин, например, профессор Российского государственного педагогическогоуниверситета им. А.И. Герцена (СПб пр. авт.), определяя девиантные формы поведения у подростков, дает следующее определение: "К отклоняющемуся поведению относят агрессивные действия по отношению к другим, преступность, употребление алкоголя, наркотиков, курение, бродяжничество, самоубийство"[1, стр. 236].

Самоубийство? То есть покушение подростка на собственную жизнь, прием яда, повешение, прыжок с крыши высотного здания, вскрытие вен и т.п.− это просто некоторые отклонения (девиантности) от нормального поведения? Такая поэтически вольная трактовка вызывает некоторое недоумение. В самом деле, суицидальный эпизод (самоубийство), у подростка расценивается в психиатрии согласно DSM-IV (1994) как острое психическое расстройство, кратковременное обычно, но предполагающее подозревать наличие какого-либо латентного психоза. Повторный же суицидальный эпизод происходит уже, как правило, на фоне разворачивающейся или развернутой  патологической  картины. Суициды согласно DSM-IV (1994) относят к неотложным состояниям в психиатрии, требующие срочного вмешательства психиатра [4], и у подростков, как правило, возникают на фоне глубоких аффективных расстройств, "больших" [4] депрессий или сильных психотравмирующих ситуаций. Суицидальное же поведение (не одиночный эпизод) предполагают подозревать суицидоманию, но в любом случае подобное является областью деятельности психиатрии и выходит за рамки компетенции психолога. Психологическая помощь в подобных случаях возможна только после проведения срочных, неотложных психиатрических процедур, в период реабилитации. Обнаружение психологом или педагогом у подростка суицидальных мыслей, высказываний, попыток, требует срочного вмешательства психиатра, такие моменты девиантными считать нельзя. Недостаточно серьезное отношение к таким и подобным моментам уносит, по приблизительным данным [4], только в США от 2000 до 4000 детских жизней в год.

Но, тем не менее, некоторыми авторами по-прежнему суицидальность причисляется к формам девиантного поведения. Например, Вагин Ю. Р., говоря об отклоняющемся поведении подростков, пишет в своей работе следующее: "Феноменологически традиционно выделяют: Аддиктивное поведение; Суицидальное поведение; Сексуальные девиации; Антисоциальное поведение; Асоциальное поведение". [5]. Тут же вызывает недоумение " Феноменологически традиционно" (это уже стало традицией в подростковой психиатрии \ психологии?) и опять-таки причисление аддиктивного поведения к девиантному. Действительно, если причисление автором аддиктивного и суицидального поведения к авитальности представляется убедительным – " Слишком рано они (подростки пр. авт.) уходят из жизни при суицидальном поведении и от жизни — при аддиктивном." [5], то причисление этих активностей к девиантности вызывает недоумение. Также представляются интересными последующие размышления автора по поводу психиатрической классификации, неточностей и неопределенностей, и в чем-то с ним хочется согласиться, но, тем не менее, причислять суицид к девиантному поведению никак нельзя. И, наверное, стоит разграничить и в случае авитальности и аддиктивности характерное поведение (авитальное, аддиктивное) от клинических последствий, проявлений,  к которым оно привело, или дополнительно, вкупе с чем-либо другим,  спровоцировало их, что чаще всего и бывает. Здесь, к сожалению, мы не можем более подробно останавливаться на этой, безусловно, важной, теме, "разрастающейся" интенсивно в "непрофессиональной" среде. Новые работы психиатров в этом направлении, и в первую очередь практиков, были бы весьма интересны.

 

В заключение стоит отметить, что аддиктивность в подростковой психиатрии\ психологии получила новый импульс к развитию исследовательского и научного базиса. Это не удивительно, если понимать важность проблематики подросткового периода развития индивида. Многими авторами понимается вся серьезность проявляющихся у подростков девиантных, деструктивных, авитальных и т.п. форм поведения. Многими авторами высказывается озабоченность и настороженность количественным ростом в последнее время в подросковой среде подобных, аномальных, анормальных форм поведения. Большое количество практических и теоретических работ в этом направлении, множество новых имен, новых авторов, стремление их к "свежему" анализу, восприятию, и оценкам этой проблематики  не может не радовать, но, однако, вызывают некоторую настороженность "вольности" в трактовках некоторых авторов, "нежелание" их действовать в рамках определенного категориального поля и т.п.



Хочется надеяться, что аддиктивность в подростковой психиатрии \ психологии все-таки вернется в свои изначальные категориальные рамки так, как практическая важность разработки этой проблематике в подростковой психиатрии \ психологии несомненна, и подчеркивается, отмечается всеми авторами. Также весьма интересным представляется обращение в проблематике аддикции со стороны практической психиатрии. Многими авторами отмечается зависимость в выборе тех или иных форм реализации от конституционального психотипа индивида. Но, несомненно, всегда требуется отличать участие тех или иных аддиктивных проявлений в психопатологических дебютах, как дополнительные, провоцирующие факторы.

В конце хочется привести еще один характерный для аддикциозности пример, может быть, более ярко иллюстрирующий разность и отличие аддиктивности от чего-либо иного.

Работоголизм, явление очень распространенное в настоящее время, справедливо относящееся многими авторами к аддиктивности, но, следует отметить, не во всех случаях можно говорить о работоголизме, как о аддиктивной реализации. Безусловно, в причинности возникновения работоголизма лежат в первую очередь социальные факторы, нарушения в адаптивности индивида. Очень часто, например, работоголик "бежит в работу" от неблагополучных отношений в семье, компенсируя успешной профессиональной деятельностью недостаточно высокий миркросоциальный статус. "Уважение коллег", "профессиональная значимость в коллективе" компенсирует работоголику недостаточное уважение в семье. И тем не менее, подобный тип всегда возвращается в семью, не разрывает с ней "мучительные" связи, т.к. уважение коллектива не может ему в полной степени компенсировать потребность в интимности, человеческом тепле. Здесь мы наглядно видим проявление работоголизма как формы компенсации. Но, у аддикта с "работой" устанавливаются в конечном итоге совсем иные связи. "Работа", как форма аддиктивной активности полностью ему заменяет потребности и в интимности и в социальной адаптированности, статустности. Если у "обычного" работоголика недостаточная оценка со стороны коллектива "уваженческая недостаточность" вызывает раздражение, потребность тем, или иным способом восстановить свой статус, то у аддикта такой реакции не наблюдается. Его мало интересует уважение коллектива, он удовлетворяет свои потребности не опосредовано, а напрямую, от взаимодействия с активностью (работой). Такое отношение аддикта всегда примечается, "чувствуется" коллективом, в конечном итоге отношение окружающих меняется от недоумения к небрежению. Аддикта "терпят" только как "ценного, увлеченного, безотказного" работника, и избавляются от него при удобном случае. Невозможно себе представить, например, чтоб аддикт отказался от дополнительной работы, устраивая "тихий саботаж", после выявления фактов недостаточной оценки его профессиональной значимости, занижения уважения к нему со стороны коллектива. Аддикт заключает с активностью "любовные" [6,7]  связи, для него, например, не существует в "работе" отвлекающего "от жизненных, семейных  неурядиц" фактора, работа для него и есть жизнь (личная). Главное отличие аддиктивности именно в этом, в характере связей, изначально, может быть, и возникнув как компенсаторные, у аддикта они перерождаются в замещение, с утратой потребностей в "естественных" реализациях.

Четкое понимание этого, выявление истинно аддиктивного звена, в большей степени является залогом в последующей, успешной терапии.



 

Скачать 154.65 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница