Александр Ляховский



страница9/20
Дата17.11.2018
Размер4.25 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20

Изменение тактики борьбы

В середине восьмидесятых годов в деятельности Масуда наметилась тенденция проведения самостоятельной политики с необязательным согласованием ее с руководством ИОА в Пешаваре. Как уже отмечалось, Ахмад Шах с первых шагов борьбы усвоил, что без поддержки населения его деятельность обречена на провал, поэтому во главу угла он всегда ставил интересы местных жителей. Он поддерживал с народом Панджшера постоянную связь и активно его защищал, тем самым наглядно показывая, что моджахеды «ведут борьбу за освобождение мирного населения от советских захватчиков и афганских коммунистов». Строго придерживаясь вековых народных традиций, Масуд создал своеобразные основы государственного управления, придавая им собственную оргструктуру, национальную направленность, с перспективой отрыва в будущем от руководства оппозиции, находящегося в Пакистане.

Независимая политика, проводимая им, базировалась на собственной экономической основе (разработка богатейших месторождений изумрудов, лазурита, других драгоценных камней и металлов в контролируемой зоне, позволяющая избегать крупных займов), а также на военной помощи арабских стран, Китая.

Дело в том, что основное природное богатство ущелья Панджшер — залежи изумрудов. Наличие разведанных запасов там — около 50% всех известных в Афганистане месторождений изумрудов, других драгоценных камней.
Информация к размышлению

Наиболее известными являются следующие месторождения изумрудов.

1. Пирьях (10 км юго-вост. Пишгор) — разработка месторождений ведется взрывным способом. Всего в этом районе используется около 40 шахт глубиной до 30 м. Добычу ведут группы по 50 чел. Средний доход от их реализации — свыше 100 млн. афгани в год.

2. Мабаин (11 км сев.-вост. Пишгор), где разрабатывается 20 шахт глубиной 30–40 м. Среднегодовой доход — свыше 50 млн. афгани.

3. Зарадхак (13 км сев.–вост. Пишгор). Здесь расположено около 20 шахт. Среднегодовой доход свыше 60 млн. афгани.

Разработка изумруда осуществляется под руководством мятежников группировки ИОАП. Рудники по добыче драгоценного камня тщательно маскируются, прикрываются средствами ПВО. Взрывные работы ведутся в основном в ночное время, отделение камней от породы — днем. Всего ежегодно группировкой ИОАП в Пакистане реализовывается изумруда на сумму свыше 200 млн. афгани (более 5 млн. долларов). По оценкам западных специалистов, при определенных условиях доходы могут быть увеличены в 10 раз.

Для проведения горно-взрывных работ на скальных грунтах используются бурильные станки японского производства. На рудниках в ущелье Дархиндж руководство работами по добыче драгоценных камней осуществляют французские и западногерманские горные инженеры. Мятежники Ахмад Шаха проводят также работы по добыче лазурита в уезде Джарм (провинция Бадахшан). Финансовые средства, полученные от продажи на внешнем рынке только изумрудов (основные покупатели Франция, Пакистан, Индия), покрывают около половины всех потребностей ИОАП в современном вооружении, боеприпасах и обмундировании.

Некоторая часть необходимых средств удовлетворяется за счет внутренних источников: сбор продовольствия с лиц, имеющих собственные земельные владения, в размере от 10 до 20% урожая и до 50–60% с лиц, арендующих земли, принадлежащие мятежникам; сбор денежных средств с работников партгосаппарата (включая военнослужащих, сотрудников МГБ и МВД) и торговцев в контролируемых районах в размере от 5 до 15% дохода — в зависимости от должности, членства в НДПА, степени сотрудничества с госвластью; сбор денег с выходцев из Панджшера в Кабуле; пополнение вооружения и боеприпасов за счет дезертиров из армии, МГБ и МВД ДРА; нападения и захват автомашин на коммуникациях в зоне контроля и на трассе Хайратон – Кабул.



Источник информации ГРУ ГШ ВС СССР, август 1985 года
Рассказывает генерал Мухаммад Шариф Акрам: «Должен сказать, что во время “джихада” большую часть оружия и боеприпасов отряды Масуда добывали внутри Афганистана, захватывая их в боевых операциях, совершая нападения на колонны на перевале Саланг, разоружая подразделения афганской армии и царандоя. Продукты мы закупали напрямую у дехкан или на рынке, часто нам их давали в долг, но потом мы всегда расплачивались. Часть амуниции приобретали в Пакистане с помощью Бурхануддина Раббани.

При проведении войсковых операций советскими и правительственными войсками, когда район Панджшера полностью блокировался, мы нередко испытывали большие трудности, лишения и страдания. В ходе боев, бомбежек и обстрелов погибли более пяти тысяч моджахедов, более десяти тысяч стали инвалидами. Мирных жителей пострадало еще больше. Не раз Масуд находился на грани катастрофы, но самообладание, неколебимая вера в свои идеи, поддержка населения помогли ему выстоять.

Денежные средства на обеспечение вооруженных отрядов поступали из разных источников, как из внутренних, так из внешних, в том числе из-за океана, от представителей межведомственной разведки Пакистана, причем Масуду средств выделялось в значительно меньших размерах, чем тому же Гульбеддину Хекматиару илиСайафу, но использовали мы эти средства гораздо бережнее и эффективнее. Мне неоднократно приходилось слышать разговоры о том, что Масуд продавал в европейские страны драгоценные и полудрагоценные камни, добываемые в верхней части панджшерской долины и в Бадахшане. На самом деле механизм здесь был иной. Торговцы камнями облагались налогом до десяти процентов от стоимости товара. Причем эти средства использовались не только на боевые действия, но шли также на ремонт дорог, строительство мостов, школ и мечетей. Из этих же средств получали помощь многие семьи погибших моджахедов и мирные жители панджшерской долины.

Сам Масуд строго соблюдал мусульманский образ жизни, в быту всегда довольствовался малым и был очень скромен. Он ввел запрет на курение и потребление алкогольных напитков. Нельзя сказать, что этого в Панджшере не было совсем, но любители зелья были вынуждены глубоко скрывать свои порочные пристрастия. Строжайше запрещалось производство, потребление и распространение наркотиков. Денег от их продажи, в отличие от нынешних талибов и боевиков “Аль Каиды”, нам не поступало совсем.

Многие обращали внимание на то, что Ахмад Шах старался никогда не брать в руки деньги, хотя, конечно, все траты и закупки производились с его личного разрешения, и он всем тратам вел строгий счет. В ходе “джихада” немало полевых командиров, в том числе и из окружения Масуда, сильно разбогатели. Сейчас они построили себе большие дома и в Панджшере, и в Кабуле. Я, как человек, занимавшийся финансовым обеспечением вооруженных отрядов Масуда, со всей ответственностью могу заверить, что к рукам “Панджшерского льва” не прилипло ни лишнего афгани, ни лишнего джериба земли» .

Начиная с 1986 года крупные операции против отрядов Ахмад Шаха советскими войсками не проводились. Все ограничивалось нанесением авиационных и огневых ударов, которые в высокогорных условиях были малоэффективными (дробили скалы), а также проведением частных боевых действий. К этому времени Масуд из обычного полевого командира вырос в крупную политическую фигуру, известную всему Афганистану и за его пределами.

Сейчас, по прошествии многих лет, следует определенно сказать: Ахмад Шах очень умело вел пропагандистскую работу и использовал в своих целях западных журналистов, создававших его образ легендарного борца за родину, народ, ислам и свободу, а военное командование своими неумелыми действиями содействовало становлению Ахмад Шаха в этом качестве. И хотя по своим личным качествам он вполне подходил на роль лидера, способного обеспечить мир и спокойствие в Панджшере, но руководящие политики из НДПА не очень-то стремились привлечь его к сотрудничеству с властями Афганистана. Этому было много причин, а главная из них — пуштунское руководство Афганистана не хотело делить власть с таджиком. Хотя надо заметить, что сам Ахмад Шах Масуд всегда считал себя гражданином Афганистана, никогда не поддерживал сепаратистские настроения, даже отвергал идею таджикской автономии в рамках единого Афганистана.

Политика национального примирения

В мае 1986 года к власти в Афганистане пришел бывший глава госбезопасности Мухаммад Наджиб24, взявший псевдоним Наджибулла. Он объявил о проведении в стране политики, получившей название — политика национального примирения…

После провозглашения правительством курса на национальное примирение, 13 января 1987 года в районе кишлака Базарак (15 км северо-восточнее Руха) Масуд предпринял попытку выйти на переговоры с партийно-государственными органами уезда Панджшер. Но ему было предъявлено провокационное требование — сложить оружие, то есть была сделана очередная попытка действовать против «льва Панджшера» с позиции силы. Диктата он не терпел ни от кого. В ответ — отказ от всяких контактов с госвластью.

Несмотря на то что никаких договоренностей достигнуто не было, 18 января 1987 года в отряды панджшерской группировки ИОА поступило указание о прекращении неспровоцированных боевых действий против советских и правительственных войск. Однако некоторые руководители ДРА продолжали организовывать всякого рода провокации и прилагать усилия, направленные на втягивание советских войск в бои с отрядами Масуда. От представителей МГБ ДРА периодически поступали сведения о враждебных актах, совершаемых отрядами Ахмад Шаха, которые после проверки, как правило, не подтверждались. Но новые «разведданные» инициировали очередные требования афганских руководителей о проведении боевых действий против вооруженных отрядов Ахмад Шаха.

Представитель ГРУ ГШ подполковник Дмитрий Вере-тенников, работавший в то время в зоне действий отрядов Ахмад Шаха в Панджшере, вспоминая о тех днях, рассказывал: «Провозгласив политику национального примирения, руководство РА сосредоточило усилия на том, чтобы с самого начала реализации “нового курса” не допустить заметной разрядки напряженности, создававшей благоприятные условия для вывода ОКСВ из Афганистана.

Наблюдая и анализируя развитие обстановки в стране из Панджшера, где дислоцировались 682-й мсп 108-й мотострелковой дивизии (кишлак Руха) и второй батальон 345-го отдельного парашютно-десантного полка (кишлак Анава), а также части 2-й пехотной дивизии ВС РА, могу засвидетельствовать следующее:

на протяжении полутора-двух недель накануне 15 января 1987 года — дня официального начала реализации политики национального примирения — наносились мощные БШУ и осуществлялись огневые налеты по основным базовым районам отрядов непримиримой оппозиции, в том числе по воздерживавшимся от боевых действий мятежникам панджшерской группировки Ахмад Шаха Масуда. Необходимость активизации вооруженной борьбы с моджахедами обосновывалась афганской стороной стремлением “склонить” оппозицию к мирным переговорам. Цели для ударов выдавались спецслужбами РА. Естественным следствием нанесенных ударов стали ответные действия противника, поскольку специфика боевых действий в Афганистане изначально предполагала с учетом местных обычаев кровной мести непременное возмездие. Причем мятежники “мстили” конкретным сторожевым заставам, в зоне ответственности которых они теряли своих людей. По месяцу и более изо дня в день могла обстреливаться одна и та же сторожевая застава. Обстрелы прекращались лишь после эвакуации с заставы убитых или раненых. Так было и в январе-феврале 1987 года:

с середины января активизировалась деятельность военной разведки РА и подразделений ХАД в Панджшере. Командование 40-й армии, командиры рухинской и анавинской группировок советских войск значительно чаще информировались о планах мятежников по уничтожению активистов и разгрому органов госвласти, нападению на наши сторожевые заставы, о прибытии в Панджшер караванов с оружием и боеприпасами. Последовали даже не отмечавшиеся ранее предложения по организации засадных действий и выделению с этой целью проводников;

активизировалась боевая деятельность расположенных в Панджшере частей и подразделений 2-й пехотной дивизии ВС РА, значительно участились полеты афганских боевых вертолетов;



мероприятия, проводимые представителями госвласти в плане реализации курса на национальное примирение, носили по своей сути демагогический характер. О выходе на прямые переговоры с оппозицией речь не шла. В очередной раз мятежникам предлагалось сложить оружие без всяких предварительных условий.

В итоге реализация политики национального примирения в Панджшере вылилась в возобновление интенсивных боевых действий, в которые были втянуты и советские гарнизоны. Характерно, что возвращение на “исходные рубежи” оказалось для нас в то время в значительной мере желанным. Те две ночи, что бесконечно тянулись в тревожной мертвой тишине, не нарушаемой ни единым выстрелом (приказом командующего 40-й армией с 15 января несанкционированная стрельба запрещалась), были действительно тяжелым испытанием. Одно дело, когда в кромешной южной темноте на любой шорох можно отреагировать очередью из автомата, и совсем иное — бездействовать, особенно когда знаешь, что противник должен предпринять ответные действия.

Так уж случилось, с подписанием Женевских соглашений по нормализации ситуации в Афганистане и поэтапному выводу советских войск стратегические цели советского командования и руководства ИОАП совпали: обе стороны были заинтересованы в безусловном и точном выполнении достигнутых договоренностей, причем командование 40-й армии должно было обеспечить вывод войск с минимальными потерями.

Режим Наджибуллы, сознавая неизбежность предстоящего в случае прекращения военной поддержки со стороны СССР ухода с политической арены, всеми возможными способами, включая военные провокации, добивался срыва, в крайнем случае затягивания сроков вывода наших войск.

Однако, несмотря на сопротивление афганского руководства, в апреле - мае 1988 года группировка советских и афганских войск без боевых потерь покинула Панджшер».

Без учета того, что с конца января 1987 года в зоне, контролируемой Масудом, установилось неофициальное перемирие, 13 февраля правительство ДРА уезд Панджшер и всю провинцию Парван объявило зоной боевых действий. Но даже в этих условиях руководитель ИОАП продолжал проявлять сдержанность, стремясь избежать потерь, сохраняя силы для действий после вывода наших войск. Основные усилия в это время он сосредоточил на проведении мероприятий по активному заселению зоны влияния мирным населением, на осуществлении восстановительных работ, сооружении хозяйственных и социальных объектов (дорог, школ, мечетей, больниц), а также налаживании мирной жизни населения.

Такая политика объективно была выгодна советскому военному командованию, так как вела к уменьшению потерь, стабилизации обстановки в районе. И советское военное командование всячески поощряло Масуда к ее продолжению. Но это не устраивало власти в Кабуле. В этом они усматривали сговор советских военных с Ахмад Шахом.

Александр Ляховский: «В октябре 1987 года руководитель ОГ МО СССР в Афганистане генерал армии В.И.Варенников в конспиративном порядке встречался в Кабуле с одним из соратников, доверенным лицом Масуда — Кудусом, пытаясь установить взаимоотношения с Ахмад Шахом. Однако так совпало, что спустя несколько дней после этой встречи советский представитель в ООН заявил, что у нас установлены контакты с крупными полевыми командирами оппозиции в Афганистане, в частности с Ахмад Шахом. Масуд расценил это как нарушение конфиденциальности переговоров и сразу же отказался от продолжения всяких контактов. Правда, мы об этом тогда не знали и продолжали ориентироваться на дальнейшие мирные переговоры. Однако своим неуместным заявлением дипломат сорвал весь переговорный процесс с лидером панджшерской вооруженной группировки моджахедов. Лишь относительно недавно об этом эпизоде рассказал мне начальник оперативного отдела вооруженных формирований Ахмад Шаха полковник Салех Регистани.

Кроме того, Варенников постоянно искал новые пути выхода на Масуда и проведения с ним переговоров. Для этого он попытался использовать возможности партии РОТА25, сотрудничавшей с НДПА в рамках политики национального примирения. Мы знали, что руководители этой партии поддерживают доверительные отношения с Ахмад Шахом, поэтому постарались установить с ними более тесные контакты и через них доводить до Масуду “конфиденциальную” информацию. В начале января 1988 года руководители этой партии встретили с руководителем Оперативной группы МО СССР в РА и предложили ему проинспектировать их вооруженные формирования в провинции Тахар. Однако в связи с большой занятостью Варенников поручил эту миссию мне.

Я встретился с членами политбюро этой партии: министром юстиции РА Баширом Баглани, министром горной промышленности Исхаком Кава, писателем Гулям Сахи Гайратом... Мы составили план поездки в провинцию Тахар. Предполагалось, что все это мероприятие займет примерно две недели. Из Кабула мы должны были перелететь на самолете в Кундуз, оттуда — на вертолете в Имамсахиб, а затем на лошадях перейти через горы в Файзабад. В афганскую столицу для сопровождения нашей группы прибыл полевой командир Самад. В состав группы были включены корреспондент АПН Алексей Карпушин и чешский корреспондент, фамилию его я уже не помню.

Однако эта поездка так и не состоялась. Дело в том, что в январе в Афганистане очень сложные метеоусловия. Мы несколько раз вечером выезжали на Кабульский аэродром, загружались в самолет (афганцы с собой везли оружие и боеприпасы), но всякий раз были вынуждены возвращаться. Правда, один раз мы даже взлетели, но на подходе к Кундузу летчики сообщили мне, что сесть не могут из-за внезапно опустившегося тумана, и мы вынуждены были садиться в Баграме, а потом возвращаться в Кабул. Я еще несколько раз встречался с руководителями РОТА и корректировал с ними план, но потом мы решили сделать небольшой перерыв, пока погода немного стабилизируется.

Затем я получил новую задачу, на три дня улетел в Файзабад, чтобы организовать охрану и оборону провинциального центра, а там по метеоусловиям “застрял” на полмесяца...»

Руководствуясь решениями Лойя Джирги, с целью расширения диалога во имя прекращения братоубийства 27 января 1988 года Наджибулла издал указ о помиловании ранее приговоренных к смертной казни полевых командиров: Ахмад Шаха Масуда, сына Дост Мухаммада из Панджшера; Джелалуддина Хакани, сына Фатх Мухаммада из Ургуна; Абдул Сабура, сына Абдул Шукура из Каписы; Мухаммада Панаха, сына Мухаммада Амина из Панджшера; Мухаммада Исмаила, сына Мухаммада Аслама из Герата; Салеха Мухаммада, сына Абдул Каюма из Кандагара. В то же время, несмотря на настоятельные рекомендации, руководство РА не захотело идти на максимальное и решительное сближение с полевыми командирами (представлявшими главную опасность для режима), в том числе с такими фигурами, как Ахмад Шах Масуд, Саид Джагран, Туран Исмаил, Джелалуддин... Признавая необходимость коалиции, шаги в их сторону делали осторожно, в расчете в первую очередь на то, что они обязаны «первыми пойти на поклон». Однако не только на поклон, но даже на диалог с представителями Наджибуллы Масуд не шел, хотя в тот момент он старался не давать повода советским и правительственным войскам для развязывания боевых действий в Панджшере.

В течение первого полугодия 1988 года отряды Масуда фактически не обстреливали советские войска ни в пунктах дислокации, ни на маршрутах. Не подвергались обстрелам и правительственные войска. Однако работа по разложению правительственных войск Ахмад Шахом велась постоянно, а в случае открытия огня афганскими военнослужащими последние получали в ответ мощный удар. Предпринимались Масудом меры и по расширению зоны своего контроля (например, захват Коран-о-Мунджана).
Советские войска уходят из Афганистана

Оппозиция, зная о стратегической установке советского руководства на вывод войск из Афганистана и рассчитывая, что без непосредственной помощи советских войск режим Наджибуллы не сумеет защитить свои позиции, продолжала курс на его уничтожение вооруженными средствами. Становилось очевидным, что оппозиция не пойдет на то, чтобы иметь часть власти сегодня, если завтра она может захватить всю полноту власти. Вместе с тем в рядах оппозиции тоже проявлялось замешательство, не было единства, и каждый из лидеров исламских партий стремился оказаться на вершине власти в Афганистане. Ахмад Шах Масуд хорошо понимал это и в своем выступлении на 5-м заседании Национального совета ИОА предупреждал своих соратников по борьбе: «…Нашим врагам не удалось привлечь на свою сторону представителей различных фракций и группировок, которые имеют с ними органичную связь. Более того, противоречия между халькистами и парчамистами не только не исчезли, но и столкнули между собой разные течения в рядах парчамистов.

Даже в условиях присутствия русских наши враги «Хальк» и «Парчам» не смогли объединиться и достичь полного единства.

Попытка наших врагов привлечь на свою сторону часть населения и племен (в основном из Пактии), а также представителей групп моджахедов под лозунгами Национального отечественного фронта, Исламского совета, политики национального примирения, конституции и другими политическими маневрами для того, чтобы сказать всему миру: «Посмотрите, сколько людей поддерживает нас!» — была серьезной.



Однако во всех этих вопросах правительство потерпело поражение.

Необходимо отметить, что Андропов (будучи руководителем СССР), а затем Горбачев выступали против советского военного вмешательства в Афганистане. Нынешние изменения в России, перестройка и т. д., а также восстановление авторитета СССР на внешнеполитической арене будут невозможными до тех пор, пока существует афганская проблема.

Когда наш враг чрезвычайно слаб, наши руководители, подобно халькистам и парчамистам, не могут добиться единства в своих рядах. Более того, они не имеют политического авторитета.

Сегодня выступает Раббани и выдвигает свою платформу. Завтра Хекматиар отвергает все сказанное Раббани и выступает со своими предложениями. Затем делает заявление Моджаддеди (Себгатулла-Хан), и задаешься вопросом: он вообще-то в курсе, где этот Афганистан? Пусть отсутствует единство, но ведь можно выступить с совместной программой, в которой четко определить, какое в конечном итоге нам нужно правительство. Они неспособны сделать это. В итоге на Западе не без помощи Кабула стало складываться впечатление, что мы неспособны управлять страной…



Армия Кабула — это не армия. От наступления они перешли к оборонительным действиям.

Но в то время как наш противник начал терпеть крах, мы, к сожалению, не смогли избежать этой болезни. Когда противник перешел к обороне, мы не смогли начать наступление… Мы выяснили, что из 10 тысяч человек, которые должны были принять участие в боевых действиях, еле набирается тысяча. Есть войска, есть оружие, есть боеприпасы, есть противник, а боевые действия не ведутся. Если бы не эта пассивность, нам бы удалось достичь значительных результатов на севере.

Мы столкнулись с ослаблением идейного уровня. Необходимо резко повысить внимание к идейному воспитанию моджахедов, чтобы они четко усвоили, что такое ислам, что такое неверные и кто такие моджахеды.



Недопустимо отодвигать на второй план идеи священной войны…24»

Учитывая непримиримость Ахмад Шаха, афганское руководство стремилось во что бы то ни стало «с помощью русских» провести операцию против его формирований и неоднократно ставило этот вопрос перед комиссией Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. При этом речь явно шла о личном уничтожении Масуда, так как, по мнению афганского руководства, в противном случае «лев Панджшера» снова сможет быстро восстановить боеспособность своих вооруженных формирований, а это серьезная угроза для режима НДПА.

Александр Ляховский: «Мне довелось в тот период участвовать в работе советского военного командования, пытавшегося договориться с Ахмад Шахом и избежать боев с его вооруженными отрядами, поэтому расскажу об этой работе более подробно.

В начале 1988 года министр обороны СССР Д.Т.Язов потребовал подготовить и провести операцию в Панджшере и южных районах провинции Тахар в феврале–марте. Однако, по мнению руководства ОГ МО СССР в Афганистане генерала армии В.И.Варенникова и командующего 40-й армией генерал-лейтенанта Б.В.Громова, во-первых, в зимних условиях это было нереально, а во-вторых, достичь поставленной цели (уничтожить лично Ахмад Шаха) этими действиями все равно бы не удалось. Об этом неоднократно докладывалось руководству, но эта позиция военного командования в Афганистане не нашла понимания в Москве.

Тогда генерал Варенников приказал провести воздушное фотографирование районов, где предполагалось проводить операцию, а также подготовить необходимые обоснования для его выступления на заседании комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану. Такие документы мы подготовили и 14 февраля улетели в Москву, где представили аэрофотоснимки сложного рельефа местности (районы Хосто-о-Фаранг, Фархар, Варсадж), сплошь заваленной снегом, и соответствующий доклад с обоснованием нецелесообразности операции против Масуда в зимних условиях. В итоге... — операцию отложили. Мы же сосредоточили главное внимание на проведении с Ахмад Шахом мирных переговоров».

К проблеме Ахмад Шаха вернулись на заседании Политбюро ЦК КПСС, когда шло обсуждение вопроса о способности армии Афганистана защитить независимость страны, власть и народ от агрессивных действий отрядов оппозиции. Под давлением Наджибуллы у некоторых членов Политбюро ЦК КПСС (Яковлев, Шеварднадзе) сложилось впечатление, что 40-я армия нанесла недостаточное поражение мятежникам, а поэтому возможности правительственных войск по защите режима сомнительны. Отсюда делался вывод, что в оставшееся время пребывания советских войск в Афганистане необходимо нанести поражение наиболее опасным группировкам противника и в первую очередь вооруженным отрядам Ахмад Шаха Масуда. Чувствуя, что убеждать членов Политбюро ЦК КПСС в этом вопросе бесполезно, присутствовавший на этом заседании генерал армии Варенников коротко сказал: «Будут приняты меры».

Сам же Наджибулла твердо настаивал, чтобы проблема Ахмад Шаха была решена до окончательного вывода войск. И, разумеется, их силами (на заседаниях Ставки ВГК РА он заявлял: «Если мы даже соберем все ВС РА, самостоятельно удерживать магистраль не сможем»).

Однажды на заседании Ставки ВГК РА при обсуждении вопроса о жизненно важных объектах и участках, на которых необходимо было сосредоточить основные усилия вооруженных сил после вывода советских войск из Афганистана, президент Наджибулла выступил против предложения руководителя Оперативной группы МО СССР в РА генерала армии В.И.Варенникова, сказал, что не согласен отдавать противнику без боя целые уезды и даже провинции. Вспоминает генерал Варенников: «Оставшись наедине с Наджибуллой после заседания ставки, я сказал ему, что нам крайне необходимо максимально сосредоточить все силы в первую очередь вокруг Кабула, а также Джелалабада, Герата и Кандагара. И конечно, обеспечить охрану магистралей, особенно Кабул – Термез. При этом надо идти на любые компромиссы с племенами и бандами, которые живут за счет грабежей. Теперь о принципиальном вопросе – удержат Вооруженные силы РА власть без советских частей или нет. Лично у меня нет совершенно никаких сомнений, что удержат. Но надо выполнить первое условие – сосредоточить все силы, как мы договорились. Если у вас лично, товарищ Наджибулла, действительно есть сомнения, то давайте выяснять их вдвоем. Не надо делать это в кругу министров, на заседании Ставки или Политбюро ЦК НДПА, не надо показывать, что у нас есть сомнения и разногласия. Ваши заявления должны всем вселять уверенность, а не растерянность.

Наджибулла в основном со мной согласился, но в отношении перевала Саланг с тем, что южную его часть в любой момент может захватить Ахмад Шах, он соглашаться не хотел. Даже заявил: “Со всем согласен, но при условии, что вы ликвидируете Ахмад Шаха”. И мы начали раскручивать проблему Ахмад Шаха Масуда. Я ему доказываю, что выгодно пойти на сближение с ним, имея в виду: во-первых, его большой авторитет среди народа (особенно таджиков); во-вторых, его большие возможности; в-третьих, в целом некоторую лояльность к власти. Надо искать компромиссы. Однако Наджибулла утверждал, что вражда между ними лично дошла до такой степени, что возврата нет. И в этих условиях его надо только убрать. Тогда говорю Наджибулле в лоб: “Так поставьте такую задачу своим спецслужбам, тем более что во главе МГБ РА стоит таджик Якуби, преданный вам человек”. Наджибулла несколько ошалело посмотрел на меня, а потом заявил: “Они с такой задачей не справятся”. Тогда я спросил: “А кто справится?” Он заметил, что надо проводить крупномасштабную боевую операцию. Я напомнил Наджибулле, что уже восемь лет занимались этим, и все бесполезно, а моменты сближения упущены — это ошибка руководства страны, а в настоящее время хотя и много острых моментов, еще не поздно это сделать во имя интересов афганского народа. Соглашаясь со всеми предложениями, Наджибулла не мог даже себе представить, что он должен идти на компромисс (для него это унижение) с лицом, которое он патологически не переносил уже много лет. Для него это было открытое унижение. Являясь умным человеком, он понимал, никакая операция ничего не даст. Но это его настроение поддерживалось и даже подогревалось со стороны руководителей КГБ и МИД СССР, что делало для нас ситуацию еще более сложной. Находясь в стороне от организации и проведения боевых операций и имея о них весьма общее представление, они тем не менее “рекомендовали” сделать то-то или то-то по военной линии для создания благоприятных условий руководству Афганистана после вывода советских войск. В то же время сами они не давали через свою агентурную сеть даже приблизительного положения штаб-квартиры Ахмад Шаха. Да и сделать этого не могли, так как он больше двух-трех дней на одном месте не находился, а в период обострения обстановки менял свое местоположение ежедневно».

После подписания соглашений в Женеве весть о выводе советских войск из РА руководство ИОАП восприняло как устранение главного препятствия в осуществлении своих планов по созданию исламского государства на севере и северо-востоке Афганистана. Учитывая настроения подавляющего большинства населения контролируемой зоны (в том числе мятежников, подчиненных формирований), Ахмад Шах запретил вести боевые действия против советских войск, чтобы не провоцировать их на ответные шаги.

В этот период Масуд прилагал усилия по нормализации жизни в Панджшере — основном районе дислокации группировки ИОАП. 28–29 мая 1988 года в Дашти-Риват (42 км северо-восточнее Руха) он провел совещание главарей ИОАП, где обсуждались вопросы, связанные с экономическим, хозяйственным восстановлением, освоением районов, освобожденных советскими и правительственными войсками, а также проблемы размещения возвращающихся в Панджшер беженцев (возвратились около 30 тыс. человек).

Несмотря на сложность этой проблемы, Ахмад Шах настаивал, чтобы процесс их возвращения не прекращался. Это было связано с генеральной линией деятельности Масуда — обеспечить нормальную жизнь населению, служившему ему опорой в борьбе, обеспечением роста численности потенциальных призывников в будущую армию ИОАП, а также с желанием Масуда иметь достаточный резерв в ходе дальнейшей борьбы за власть. В конце июля лидер ИОАП совершил инспекционную поездку по Панджшеру, контролировал ход строительных, ремонтных и сельскохозяйственных работ. В беседах с местными жителями заверял их, что войны в долине больше не будет, обещал дополнительную материальную и финансовую помощь для восстановления разрушенного и запущенного хозяйства.

Ахмад Шах Масуд в 1988 году женился на дочери своего ближайшего помощника Таджутдина. Супружеская жизнь Масуда увенчалась рождением шестерых детей, старший ребенок — сын Ахмад, остальные — дочери.

После вывода в мае советских, а затем и правительственных войск из Панджшера в июне 1988 года отряды Масуда закрепились в этом районе. В июле Ахмад Шах в качестве жеста доброй воли предложил освободить всех советских военнопленных и обещал отказаться от ведения боевых действий против советских войск в ходе их вывода из страны. Но это было расценено как провокация.

Летом 1988 года вооруженные отряды Масуда начали «вползать» на Южный Саланг (севернее Кабула), проводя тактику постепенного разложения, склонения на свою сторону застав правительственных войск на магистрали Кабул – Хайратон. Личный состав застав начал уходить к моджахедам (ушли рота МВД и рота МГБ с офицерами). Такое развитие событий вызвало новый всплеск нервозности Наджибуллы. В связи с этим президент РА снова поставил вопрос о проведении операции против Ахмад Шаха. Но выгодно ли это было Советскому Союзу и Афганистану?


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница