Анонимные обжоры


ОН ВСЕГДА СЪЕДАЛ БУБЛИК ЕЩЕ ГОРЯЧИМ



страница2/12
Дата09.08.2018
Размер2.27 Mb.
#43553
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

2 ОН ВСЕГДА СЪЕДАЛ БУБЛИК ЕЩЕ ГОРЯЧИМ

Одноклассники называли меня жирным. И я за это их ненавидел. До сих пор не могу слышать это слово даже в нейтральном смысле. Хотя прошло уже шестьдесят лет, меня пронзает боль. Родители поняли, что я проблемный ребенок, когда мне было около семи лет. Началось бесконечное хождение к врачам. У мамы был знакомый педиатр. Он успокоил ее, сказав, что я скорее всего перерасту, и вес не станет проблемой. Я слышал много раз, что ожирение происходит от греха. Интересно, какой грех я совершил в шестилетнем возрасте, что потом так растолстел. Большинство «грязных» грехов были мне тогда не известны. Один из старых членов АО любил повторять: «в каждом школьном дворе есть хотя бы один толстяк. В моем дворе этим толстяком был я». Я тоже был толстым у себя на школьном дворе, толще всех, и даже просто упитанных. Надо мной смеялись, тыкали пальцем. Мне даже хотелось, чтобы я родился калекой, или с каким-нибудь изъяном - этим несчастным люди хотя бы стараются помочь.

Но все смеялись надо мной, считая, что я виноват в том, что толстый. Это меня ранило так глубоко еще и по тому, что я считал, что они правы. Я иногда слышу, как члены АО говорят, что они рады быть безудержными обжорами. Ведь это дало им возможность быть участниками этой замечательной Программы. Я не поверю, что они были толстыми детьми. Мне тоже нравится все, что я получаю через эту Программу. Но не за что на свете я не согласился бы стать толстым ребенком.

Я менял много школ в детстве и в каждой был мишенью для нападок. В старших классах меня прозвали Джон Жук. Есть такой огромный отвратительный жук с множеством лапок. Я окончил школу в 16 лет и 4 месяца при весе 130,2 кг. Как вы догадываетесь, я не был любимцем девочек. Это чувство всегдашнего аутсайдера оставило глубокие шрамы, которые болят до сих пор.

Я уехал в другой город, поступил в колледж и впервые стал жить самостоятельно. Тут я стал есть сколько душе угодно и в свое удовольствие, и набирал вес так быстро, что на мне лопалась кожа; до сих пор у меня на коленях и локтях растянута кожа. Из-за этого я даже сейчас не ношу рубашек с короткими рукавами. Но эти обвислости служат мне напоминанием, каким бы я был сегодня, если бы не Программа АО.

Пока я учился в колледже я каждый день около трех часов, шел в булочную, когда там впекали горячие бублики. Я покупал 18 бубликов, бостонский пирог с кремом и пол галлона молока. Бублики я съедал по дороге домой. Мне бы подошла такая эпитафия: «Здесь лежит человек, который всегда съедал бублик, когда он еще не остыл». Для большинства людей студенческая жизнь - это какой-то важный этап: новые друзья, самостоятельная жизнь, интересные предметы. Я в колледже был неудачником. Всему виной переедание и неспособность жить как все. Через два года я бросил учиться, впрочем, меня все равно бы исключили.

Однажды, когда я был еще студентом, мой доктор измерил мне давление, и тут же отправил в больницу, где я пробыл 6 недель. Через несколько часов давление у меня нормализовалось, от того, что я хорошо отдохнул. Но врачи поняли, что самое главным для меня было – сбавить вес. Они оставили меня там, и вы не поверите – их диета сработала! Я сбавил вес. Они совершили, однако, серьезную ошибку просто выписав меня из больницы. Я снова набрал вес и прибавил еще несколько фунтов.

Вскоре я женился. И вновь пошел по врачам. Я открыл для себя амфетамины и пристрастился к ним. Когда я был под кайфом, я мог удерживаться от еды, работать по 24 часа в день, без умолку болтать и чувствовать себя великолепно. Пока не разваливался через три дня. Потом я отсыпался. Я перепробовал все известные диеты на свете. И каждая казалась мне панацеей, даже если мой вес оставался прежним.

Все это с неизбежностью привело меня к психиатру. После первых двух сеансов он сказал мне, что ему легче всего будет мне помочь, если я сбавлю вес. Тогда мы сможем обсудить проблемы, которые затем обнаружатся. Эта идея мне понравилась. И я пошел ее выполнять. По дороге домой я съел чизбургер и шоколадку. Он с таким же успехом мог бы посоветовать мне выпрыгнуть из окна шестого этажа и облететь вокруг дома. И тогда он мне поможет, говорил он. Он желал мне добра.

Долгие часы я проводил за едой, вопрошая себя: «какого черта ты не можешь остановиться?».

Я знал, что наелся, но мне не хватало еще чуть-чуть для полного счастья. Ближе всего я подошел к решению в моих поисках вкусов – смесь сладкого с соленым. Например, сэндвичи с арахисовым маслом и желе вместе с кукурузными чипсами. «Я рассказываю своим друзьям алкоголикам, что они понятия не имеют, что такое настоящее похмелье. Его можно испытать, только объевшись арахисовым маслом. Время от времени меня рвало, но я никогда не вызывал рвоту сам. Пока я ел, я хотел что бы все, что я съедаю, оставалось у меня внутри. Но желудок не всегда мог это вместить. Я проводил целые ночи в ванной, чтобы не вставать все время с постели. Как только я получал облегчение, мне снова хотелось что-нибудь съесть, чтобы не ослабеть. И я опять отключался.

Просить такого безудержного обжору как я, соблюдать диету – это все равно, что предложить кому-нибудь 10 долларов, что бы тот не смеялся, если показать ему палец. Чем более я старался, тем недостижимее это было. Мне казалось, что все хотят есть как я. Только они обладают силой воли, чтобы сдерживаться. В моем понимании моя проблема состояла в отсутствии силы воли. Правда, я не мог объяснить себе, почему у меня хватало все таки силы воли для преодоления других трудностей, но контролировать прием пищи я был не в силах.

Мне говорили – «черт возьми, собака сама знает, когда ей хватит есть». Что ж, собаки в этом отношении более совершенны, чем я. Я знал одну собаку, которая не могла перестать есть. Я должен был сдерживать ее, чтобы она не подавилась. Значит, не все собаки умеют это делать. И я не умел этого.

Я много чего пробовал, даже пошел в церковь. Я понимаю, что через религию большинство людей, живущих в этом мире, возрастают духовно. Я ни в коей мере не хочу принижать значение религии, но мне она не помогла. Мне было сказано: «Здесь нужно отдавать, тогда и тебе воздастся». Я воспринял это как руководство к действию и с головой ушел в церковную жизнь. Я вошел в попечительский совет, возглавлял ежегодную компанию по сбору средств на благотворительные нужды, вел занятия в воскресной школе – и все безрезультатно. Кто-то сказал мне, что я не о том молюсь. Вполне возможно. Я неустанно просил Господа избавить меня от этого порока, обещая, что если Он мне поможет, я в долгу не останусь. Но как мне тогда представлялось, Он не выполнил свою часть работы.

Однако, благодаря церкви, я попал в одну общину. 20 мая 1961 года я повез туда на своей машине двоих, один из которых оказался выздоравливающим алкоголиком. Он не пил уже в течение двух лет, благодаря программе АА. Я набрался смелости и спросил его, может ли, по его мнению, помочь мне программа АА. Вопрос был на всякий случай задан в шутливой форме: если он найдет его смешным, я готов был рассмеяться в ответ. После долгого молчания он сказал: «Не вижу никаких тому препятствий».

Он почувствовал, с какой болью и надеждой я спрашивал, и это Господь ответил мне через него. Он начал понемногу рассказывать мне о Программе, и я сразу же понял, что этого человека тянуло к выпивке по тем же причинам, что меня тянуло к еде, и что он был теперь в состоянии на протяжение более чем двух лет, успешно воздерживаться от алкоголя. Для меня неважно было, что помогло ему, я нуждался в том же самом.

На обратном пути мы сделали остановку в моей заветной немецкой пекарни и я закупил свой обычный пакет вкусностей. Мы проговорили всю дорогу и в тот вечер он вручил мне мой первый жетон, который велел выбросить подальше там, где я уже не смогу его отыскать, когда решусь нарушить свою диету. Я до сего дня все ношу в кармане этот жетон, хотя я уже и не такой, что был в тот вечер.

В последовавшие затем сутки я столько пережил в духовном плане, моя жизнь стала меняться с каждым днем, независимо от того, удавалось ли мне сдержать свое обжорство. Дело было не в Шагах: я тогда еще мало что о них знал. Меня поразило, что человек хочет поделиться со мной тем, что в свое время помогло ему самому. Помните пакет с бубликами из пекарни? Я даже ничего оттуда не попробовал.

Джон, мой спонсор из алкоголиков, открыл мне принцип «живи одним днем» и посоветовал ежедневно заключать договор с Богом, таким как я Его себе представляю. Я последовал его совету и делаю это до сих пор, прошу Бога избавить меня от стремления к еде на предстоящий день и на все дни моей жизни. Те двадцать минут, что я проводил за такой молитвой в одиночестве и спокойствии каждое утро, положительно сказывались на всем ходе дня. Джон начал вести меня по шагам, объясняя, что это лишь советы, точно так же как мне можно посоветовать, скажем, не подставлять голову под струю воды в течение пяти минут.

Через тридцать четыре дня непрерывной умеренности в еде я, как это предусмотрено Двенадцатым Шагом, сделал первый звонок ближнему. Это была Норма Б. . Я был убежден, что она пребывает примерно в том же положении, что и я. Норма заинтересовалась программой, принялась работать по ней и значительно сбавила вес. Мы объединились с ней в общество Анонимных Любителей Поесть. Свои основные силы мы черпали в АА, хотя ни я ни она не были алкоголиками. Мы были желанными гостями на их собраниях и загородных поездках, за что я останусь им навеки благодарным. Они помогали нам, в работе с новыми членами, которых мы привлекали в наше сообщество Анонимных Любителей Поесть. Прошло немногим больше года, и в районе Центрального Техаса было уже пять групп Анонимных Любителей Поесть.

В июне 1962 года через отделение АА в Нью-Йорке мы узнали об обществе АО. Однажды в субботний вечер во время очередного собрания Анонимных Любителей Поесть я позвонил Розанне. Она была рада звонку и пояснила, что они работают так же как и мы, прибегая к программе Двенадцати Шагов, чтобы избавиться от пищевой зависимости. Мы были счастливы, что уже не одиноки, что нашли собратьев, работавших по той же Программе, что и мы. Потом переговоры продолжились, мы договорились о проведении первой совместной Конференции, на которой были представители от каждой группы обоих обществ: пять от Анонимных Любителей Поесть и шестнадцать от АО. Соответственно голоса за название вновь образованной организации разделились на шестнадцать к пяти в пользу АО.

Я стал активно работать, отдавая много своего личного времени делам АО. Двенадцать Шагов я знал наизусть и был убежден, что мне нет равных в духовном плане. Все это помогло мне продержаться четыре года. Но затем страсть возобновилась, и я снова соскользнул в пропасть. Оставив все свои посты в Сообществе АО, и пытался вернуться к программе. Я считал, что мне будет легко это сделать, ведь я достиг такой высоты духовности. Не тут-то было! Тогда я решил, что Господь оставил меня по той причине, я вел недостаточно «чистую» жизнь. Я занялся ее очищением, чтобы благословение Божье снова было на мне. Увы! Из-за неудач на пути к совершенству, я стал еще несчастнее.

Мой вес стремительно рос. В течение этого периода мне удалось добиться 85-дневного воздержания. Но, пользуясь принятым в АА выражением, я «скорее просыхал, чем оставался трезвым». Вес мой менялся волнообразно. Потом пришел окончательный взлет, я набрал еще свыше 45,4 кг. Но я все-таки посещал собрания АО еще четыре года. В марте 1968 года наступил момент, когда я пришел к выводу, что все бесполезно и сто пора с этим кончать. Я сложил все свои материалы, связанные с АО в коробку, запечатал ее и убрал с глаз долой.

По выражению моего старого товарища из АО, я «таскал на себе днем лишние сто фунтов, и даже ночью не мог расстаться с этой тяжестью». Не знаю, сколько я весил в итоге, но последней отметкой на моих весах было 300 фунтов. Уверен, что мой вес был выше. Я опять пустился в самые изощренные диеты, стал принимать вновь появлявшиеся таблетки для похудения, вернулся к психотерапии. Все это продолжалось двадцать лет. В некоторых отношениях мне стало легче, но на вес это никак не влияло.

Я неоднократно задавал своему психиатру вопрос, сколько, по его мнению, это может продолжаться. «Когда же я, наконец, начну худеть?» Он задумчиво разглядывал мою карту и говорил: «Месяцев через шесть, я думаю». За двадцать лет сменилось сорок шесть полугодовых сроков, а вес оставался прежним.

Программа не прошла для меня бесследно. Самое главное, я сохранил свое понимание Высшей Силы. Я чувствовал Его присутствие, но и Его недоступность. Ужаснее всего, однако, что почти четыре года я прожил как нормальный человек, и на этом этапе самым трудным было вернуться к статусу «тяжеловеса».

Осенью 1985 года мне позвонил человек, сказавший, что он из АО. Я разговаривал с ним вежливо, но без особой любезности. Он сообщил, что недавно вернулся из Калифорнии, где посетил собрание АО, и что Розанна просит разыскать меня в Техасе (сам он был из Далласа). Она пишет историю АО и нуждается в кое-каких сведениях.

Я обещал позвонить ей и сделал это через пару дней. У меня всегда были теплые отношения с Розанной, и разговор получился приятным. Я сказал, что вышлю ей кое-какие старые файлы, пожелал всего доброго и повесил трубку, не придав всему этому большого значения. У меня тогда как раз был период большого «жора», я ел непрерывно, не насыщаясь ничем ни на секунду.

Из одной радио передачи я узнал о новом центре в гористой местности рядом с Сан Антонио, где проводятся сессии молчания. Такие сессии полюбились мне еще со времен моего пребывания в обществе АО. Не прошло и нескольких дней, как я связался с этим центром и узнал, что там готовы устроить сессию даже для очень небольшой группы. Я решил отправиться туда, если разыщу моего бывшего наставника, алкоголика, пребывавшего как раз тогда в состоянии запоя, и священника епископальной церкви, руководившего моим духовным пробуждением, когда я знавал лучшие дни. Я, разумеется, не видел ни того, ни другого уже много лет и был абсолютно уверен, что они либо не смогут поехать со мной, либо не захотят.

Неожиданно для меня, они с радостью согласились. Я провел сутки в молчании за чтением Большой Книги и раздумывая, не попытаться ли мне снова попробовать поработать по программе АО. Решение пришло само собой, вскоре я вступил в период воздержания. И, о чудо из чудес! Первый день прошел, что называется, без сучка - без задоринки!

Вернувшись домой, я при первой же возможности посетил собрание общества АО. Опасаясь, что кто-то из старых членов вспомнит меня, я пришел под чужим именем. Не хотелось открывать свой послужной список очередным срывом. Я соблюдал воздержание уже восемь дней, и когда настала моя очередь говорить, я назвал свое имя, сказал, что я обжора, страдаю от пищевой зависимости и что со мной произошло восемь чудес подряд. Теперь, спустя десять лет, я по-прежнему каждый день воздержания рассматриваю как еще одно чудо.

На сегодняшний день дело обстоит так: я похудел на 45,4 кг и держу свой вес уже десять с лишним лет. Не нахожу слов для выражения благодарности за это чудесное исцеление. За эти годы случалось всякое. С тех пор, как я вернулся в общество АО, в моей жизни произошли следующие события: значительная потеря веса; расставание с женой после тридцати семи лет семейной жизни; я продал свое предприятие и выехал из дома, в котором прожил тридцать лет; развод, после которого мир поделился на два лагеря – в одном те, кто считал, что я - негодяй, во втором – я сам; смерть матери. Я тяжело переносил эти события, но желания «заедать» их не возникало. Было невероятно больно, очень тяжко. Но тяга к еде отсутствовала.

Меня часто спрашивают. Могу ли я теперь оглянуться назад и понять, почему же все-таки я тогда оступился. Да, могу: я пренебрег последним положением Двенадцатого Шага, а именно - соблюдать эти принципы во всех моих делах. В плане переедания работать по программе было относительно легко, так как мне противно было все с ним связанное. Те времена, когда мне нравилось обжираться давно прошли, я даже не помню уже тех ощущений. Что касается похоти и гордыни, то идентифицировать их как проблемы было труднее: в них я по-прежнему находил удовольствие. Я тогда потерпел поражение, потому что не соблюдал все положения программы – каждую фразу каждого Шага во всех аспектах моей жизни.

Я нашел низшую точку безнадежности, когда человек осознает, что никакое сочетание или количество продуктов не способно прекратить безудержную тягу к пище. Много времени было потрачено мною безрезультатно на поиски такого сочетания и такой нормы.

Я научился по-новому определять все мои непроизвольные стремления. Например, голод утолить легко, а страсть к еде неутолима. Те же принципы действуют в отношении похоти и величия. Я стараюсь применять тест «на насыщаемость» во всех сферах своей деятельности. Я далек от совершенства в этой области, но по сравнению с начальной точкой, мне в последние годы стало заметно легче.

Этот второй заход работы по Программе принес мне новые ощущения. Я часто слышал от других: «Ах, какой жирный соус. Я такой есть не могу!» Мне это было непонятно. Я мог уплетать все подряд. Теперь не так. Больше одного-двух кусочков чего-то очень жирного я съесть не в состоянии. Аппетит пропадает моментально. Часто я просто не съедаю все, что положено мне в день, потому что итак сыт.

Может быть, я родился с теми же механизмами контроля, что и все остальные? Может, я перенапрягал их так, что они атрофировались, а теперь, после нескольких лет умеренности, они снова запустились? Этот процесс для меня не ясен, но я чувствую, что это происходит и как это замечательно.

У меня и теперь бывают дни, которые не назовешь безоблачными. Случается, что я ропщу на Бога, обычно за то, что Он не показывает мне общую картину и не дает понять все. Недавно был именно такой день. Я съехал с дороги в проезд, ведущий к моему дому, и не выходя из машины, пультом открыл ворота. Небольшое стадо коров стояло неподалеку, наблюдая за происходящим. Они не заметили, что ворота открылись как бы сами собой. Но даже если бы и заметили, я бы все равно не смог им объяснить, как это получается: закодированный передатчик и все такое.

Тут я подумал, что может быть, между мной и Богом происходит нечто похожее, что все вокруг меня, как оно есть, не нуждается в пояснениях, что ограниченность времени и пространства не позволяют мне познать величие Божье.

Я выражаю огромную благодарность за эту Программу многими способами. Один из них – мое свидетельство, чтобы помочь вам разобраться в себе и решить, происходит ли с вами что-то подобное. Если да, то милости просим к нам в общество АО. Эта удивительная Программа поможет вам так же, как она помогла мне.



3 ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ

Я узнала об АО в 1961 году. Незадолго до этого я пережила серьезный нервный срыв. Тогда в связи с депрессией я несколько похудела, но когда аппетит восстановился, снова стала поправляться и ела все, что попадало под руку и «не было привинчено к полу».

За год то того, будучи беременна вторым ребенком, я три месяца пролежала в постели, чтобы избежать выкидыша. Потом смерть отца, смерть бабушки и рождение дочери. За весь год я не пролила ни слезинки. Психиатр говорил, что во мне бушевала буря, и наконец, плотину прорвало. Полились реки слез. Я плакала сутками в течение четырех недель и была так плоха, что мужу пришлось нанять женщину смотреть за нашими дочерьми: старшей было всего два года. Я не могла удержать в руке бутылочку, чтобы покормить малышку. Но всем я говорила, что чувствую себя прекрасно. Я решала чужие проблемы, давала всем дельные советы, но применить их к самой себе не могла.

Услышав про АО, я не побежала туда сразу. В Лос Анжелесе была всего одна группа, встречи проходили по вечерам, а я боялась водить машину, когда темно. Так я и сидела дома. Однажды вечером позвонила оттуда секретарь и спросила, не смогу ли я подвезти на встречу члена группы, у которого не было машины. Так благодаря собрату, я попала на свое первое собрание.

То, что я там услышала, перевернуло всю мою жизнь. Они откровенно рассказывали о своих тайных приступах обжорства - как они едят в машине, как заглушают свои чувства с помощью еды. Со мной происходило то же самое. Я впервые поняла, что не одна я такая, что этого не нужно стесняться. Я перестала быть одинокой.

Через шесть месяцев после моего вступления в содружество, в сентябре 1961 года, мы переехали в долину Сан Фернандо. Там было тогда две группы. К Программе у меня было довольно легкомысленное отношение, и наш флирт длился продолжительное время. За два с половиной года я, тем не менее, сбавила вес, но продолжала жить, как жила прежде: ограничивала себя в еде с понедельника по пятницу и объедалась по выходным. Тогда-то я и познакомилась со своим первым наставником.

Она была в процессе преодоления алкогольной зависимости и считала, что про чревоугодие тоже все знает. Составила для меня особый план: отказ от сахара и углеводов и проработка Двенадцати Шагов. Я не возражала.

Однажды мы с группой наших членов поехали в центр Лос Анжелеса на лекцию о Двенадцати Шагах. Я внимательно слушала. Впервые в жизни я решила что-то совершить. Я всю жизнь за многое бралась, но до конца ничего не доводила. Множество недовязанных жилеток и свитеров тому свидетельство. Я хотела делать как можно меньше и достигать великих вершин. На этот раз методика не сработала. Я тогда вспомнила слова из пятой главы «Большой книги АО»: «Все, кто неукоснительно шел по нашему пути, как правило, достигали цели». Я никогда ничего не делала неукоснительно, но в апреле 1964 года я решила поступить именно так – выложиться на всю катушку ради спасения самой себя.

Я стала читать все о Шагах и серьезно занялась их изучением. Вот я делаю Второй Шаг, и хотя я считала себя вполне нормальным человеком, наставница напомнила мне, что безумие определяется как «многократное повторение одного и того же действия в ожидании разных результатов». Дело обстояло именно так с диетами и другими проколами в моей жизни. Поэтому я сделала Второй Шаг про веру, за которым следовал Третий Шаг. Своего понятия о Высшей Силе у меня не было, я переложила ее функции на свою наставницу и всю группу.

Наставница напомнила мне, что решение, которое сразу же не сопровождается действием, не есть решение. Она рассказала мне притчу о трех птицах, сидевших на проводе. Две из них решили улететь. «Сколько птиц осталось на проводе?» спросила она и ответила: «Три птицы, - потому что они только решили улететь». И я нерешительно взялось за Четвертый Шаг. На его выполнение ушли три месяца и большой блокнот со спиралью.

Когда пришло время сдать его на просмотр, я выбрала человека, которого никогда больше не увижу – алкоголика из АА. Он спокойно отнесся к содержанию блокнота, никак не оценивая его, сказал только, что он всего лишь «уши Господа». На его вопрос, вполне ли я готова распрощаться со своими недостатками, я ответила: «Да, забирай все». Я совершила Шестой Шаг. Мы вдвоем встали на колени, сказали молитву Седьмого Шага из «Большой Книги» и к моему изумлению два самых крупных моих недостатка моментально были сняты: чревоугодие и клептомания в магазинах.

Я воровала почти ежедневно. Обычно по мелочам, но иногда и большие вещи. Каждый день, просыпаясь я повторяла себе: « С сегодняшнего дня я начинаю соблюдать диету и не буду больше красть». Еще до наступления темноты одну из этих клятв, а то и обе, я нарушала. Как легко стало сразу, какое это чудо – избавиться от таких недостатков! С апреля 1964 года я не переедаю и не краду вещи в магазинах.

Восьмой и Девятый Шаги очень меня пугали: я так много всего натворила, теперь надо признаваться, исправлять ошибки. Наставница напомнила, что я решила сделать все необходимое для выздоровления. Я очень боялась, но была полна решимости. Для первого покаянного похода я выбрала большой универмаг. Я не знала никого, кто ходил бы каяться в подобном грехе, но ведь я очень хотела выздороветь. Я позвонила в магазин, договорилась о встрече с директором, поцеловала на прощанье мужа, предупредила его о возможном звонке из полиции о внесении залога, чтобы меня не взяли под стражу. Я не знала, сажают ли тех, кто приходит в магазин, где совершили кражу, признаваться в своей вине. Директору магазина я рассказала, что работаю по программе Двенадцать Шагов и что мой приход к нему предусмотрен планом выздоровления. В руке я держала чек для возмещения убытка, но он не захотел его брать.

До меня никто лично не возвращал им денег. Анонимные чеки по почте иногда приходили, и бывало, что товар находили у дверей перед открытием магазина, но вот так самолично, с чеком в руках – никогда. Я настояла, чтобы чек был принят. Меня поздравляли, водили по кабинетам сотрудников, словно я какая-то знаменитость. Когда я уходила от них, мне казалось, что я выросла метра на полтора. Впервые в жизни я сама себе нравилась. После этого я продолжила свои хождения по возмещению финансовых потерь и признанию в грехах.

Теперь я понимаю, что Шаги с Четвертого по Девятый даны нам, чтобы мы избавились от всего, мешающего нам испытать «просветление духа». Теперь, когда этих препятствий больше нет, я вижу, что не была таким уж плохим человеком, просто сбилась с пути.

Я ежедневно работаю над Десятым, Одиннадцатым и Двенадцатым Шагами. Перед сном я прохожу Десятый Шаг, а по утрам – Одиннадцатый. Каждое утро я также проговариваю молитвы Третьего и Седьмого шагов. Мне нужно, чтобы я сама себе не мешала и предоставила себя на предстоящий день в распоряжение Высшей Силы.

Согласно Двенадцатому Шагу, я должна ежедневно отдавать людям частицу того, что сама получила благодаря этой программе. Недавно я в очередной раз писала Четвертый Шаг, и в конце инвентаризации нужно было ответить на два вопроса. «Если бы вы сегодня умерли, как вы думаете, что вам напишут на могильном камне?» и «Какую бы вы хотели надпись на своем могильном камне?» Я долго думала и на первый вопрос ответила так: «Любящая жена, мать и дочь», а на второй: «Она помогала жить другим».

Эта программа дала мне радость, надежду, понимание и помощь, которую человек, страдающий пищевой зависимостью может получить от своего собрата. До Программы я не только не понимала себя и своего предназначения в жизни, но и не желала этого понимать, не желала быть самой собой. Я хотела быть кем-то еще, только не собой. Я ничего хорошего в себе не находила: моя внешность, тело, интеллект, все во мне казалось никудышным. Я хотела иметь все, как у кого-то другого: другие волосы, другие глаза, другую личность. Сегодня я поистине могу сказать, что сама себе нравлюсь. Я обрела себя. Раньше меня просто не было.

Именно пищевая зависимость привела меня на этот путь, помогла мне найти себя. И я благодарна ей за это. Раньше еда была нужна мне для того, чтобы спрятаться от себя. Я боялась, что ужаснусь, увидев себя. Оказалось, ничего страшного, я была приятно удивлена, обнаружив, какая я замечательная. Теперь я могу сказать, что горжусь собой!




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница