Биография это один из древнейших литературных жанров, который сейчас представляет для исследователей особый интерес. О природе жанра биографии написано немало трудов, существуют различные точки зрения касательно ее определения, типологии, базовых



страница1/4
Дата12.04.2018
Размер1.13 Mb.
#15717
ТипБиография
  1   2   3   4

САНКТ–ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Филологический факультет

А. П. ЧЕХОВ: ИСТОРИЯ В БИОГРАФИЯХ (СЕРИЯ ЖЗЛ)

Выпускная квалификационная работа

магистра филологии
студентки 2 курса магистратуры

Ксении Александровны Горячевской

Научный руководитель

д. филол. н., профессор И. Н. Сухих

Рецензент

канд. филол. н. А. Г. Головачева

Санкт–Петербург

2017


Введение

Данная работа посвящена изучению биографий А. П. Чехова, представленных в литературной серии «Жизнь замечательных людей».

Биография – это один из древнейших литературных жанров, который сейчас представляет для исследователей особый интерес. О природе жанра биографии написано немало трудов, существуют различные точки зрения касательно ее определения, типологии, базовых характеристик, которые составляют специфику жанра. Особую сложность исследователи видят в разрешении вопроса соотношения в биографии жизни и творчества выбранного персонажа. Таким образом, в ходе нашего исследования становится очевидно, что биография требует особо внимательного исследовательского подхода, поскольку научный мир предлагает достаточно широкий спектр интерпретаций биографии как жанра.

Разработанную теоретическую базу мы применили в ходе исследования трех биографий А. П. Чехова, написанных следующими авторами: Ю. В. Соболев («Чехов»), В. В. Ермилов («Чехов. 1860–1904»), А. П. Кузичева («Чехов. Жизнь "отдельного человека"»). В рамках проведенного анализа нам удалось выявить специфику каждого рассмотренного произведения, установить различия при описании тех или иных событий в жизни писателя и понять те механизмы, благодаря которым перед глазами читателя персонаж появляется именно таким, каким он был задуман согласно концепции автора.

В ходе исследования использованы описательный, сравнительно-сопоставительный и культурно-исторический методы. Структура работы представляет собой введение, две главы и заключение.

Глава 1. Биография как научная проблема

1.1 История биографии

Биография появилась в I веке. Согласно «Литературной энциклопедии терминов и понятий» А. Н. Николюкина, первыми биографиями стали такие произведения, как «Сравнительные жизнеописания» Плутарха, «Жизнеописание Агриколы» Тацита. В Средние века биографии были посвящены по преимуществу религиозным подвижникам, мудрым правителям и выдающимся полководцам, при этом в основе лежало дидактическое начало.

В эпоху Возрождения появился интерес к отдельным фигурам, к «неповторимому душевно-интеллектуальному миру личности и к разнообразию человеческих талантов и их проявлениям»1. Так, в 1352 году появилась первая биография Данте Алигьери, написанная Дж. Боккаччо. В эпоху Просвещения основным в биографии стало исследование взаимосвязи между индивидуальной и социальной жизнью человека, жизнеописание стало строиться на документальных источниках («История Карла XII», Вольтер, 1731 г.).

В XIX веке большая часть биографий была посвящена творческими личностями, их «духовным и общественным воздействием на эпоху»2, создаются биографии писателей, художников, в этом жанре работают Ч. Диккенс, В. Скотт и др.; появляется жанр литературной автобиографии. В XX веке всё большую популярность приобретают художественные биографии С. Цвейга, Г. Манна и др.

В допетровской Руси единственным видом биографии было житие святого. С XVIII века в России стали появляться биографические словари («Опыт исторического словаря о российских писателях», Н. И. Новиков, 1772 г.). В XIX веке биографический жанр в России развивался благодаря таким книгам, как «Фон-Визин» П. А. Вяземского (1830), «Материалы для биографии А. С. Пушкина» П. В. Анненкова (1855). В XX веке очень популярной стала серия «Жизнь замечательных людей», основанная ещё в конце XIX века. Основной целью этих биографий было просвещение. Серия предназначалась самому широкому кругу читателей.

XXI век – новый этап в жизни биографии. Исследователи отмечают несколько тенденций.

Во-первых, очевиден рост интереса читателей к биографиям (А. А. Холиков)3.

Во-вторых, стало создаваться всё больше популяризованных биографий, потому что, как известно, спрос рождает предложение. (А. И. Рейтблат)4. Время создаёт новых героев – пишутся биографии бизнесменов, спортсменов, актёров, «звёзд» отечественного и зарубежного шоу-бизнеса. Часто это тексты низкого качества, не отличающиеся ни богатством языка, ни достоверностью фактов. Кстати, ещё одна своеобразная тенденция – писать биографии ещё живых знаменитостей, при этом иногда ещё очень молодых, только начавших свою карьеру.

В-третьих, на полках книжных магазинов всё чаще появляются так называемые «антибиографии». Стремление очернить известного человека, обнародовать малоприятные факты из его жизни, осветить ранее табуированные по тем или иным причинам темы, поменять устоявшееся десятилетиями мнение с помощью внезапно обнаруженных, порой сомнительных свидетельств – вот смысл таких работ. Нечасто, но встречаются биографии, авторы которых стремятся добиться справедливости относительно какого-либо отрицательного персонажа из истории, и тогда пишутся биографии обратные – «обеляющие». При внешней разнице этих двух современных видов биографий их объединяет общая задача – сломать стереотип.

1.2 Определение понятия «биография»

Одно из первых определений появилось в «Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона» на рубеже XIX-XX веков. Там биографией (с греч. «жизнеописание») «называется изображение жизни данной личности, удовлетворяющее требованиям исторической науки»5. В «Литературном энциклопедическом словаре» (1987) «биография (от греч. bíos – жизнь и gráphō – пишу) – жизнеописание»6. Точно такое же определение даётся в «Большой советской энциклопедии» и в «Краткой литературной энциклопедии». «Описание чьей-либо жизни»7 – определение из «Словаря русского языка», «сочинение, в котором излагается история жизни и деятельности какого-нибудь лица»8 – из «Толкового словаря русского языка» Д. Н. Ушакова. В «Литературной энциклопедии терминов и понятий», появившейся в 2001 году, «биография – жанр жизнеописания, предполагает художественное или научное осмысление истории жизни личности, нацеленное на поиски выявления истоков общественно значимой деятельности человека в его индивидуальном биографическом опыте»9.

Таким образом, словари, называя биографию либо жизнеописанием, либо сочинением о жизни, не могут дать исчерпывающего ответа на наш вопрос. Обратимся к исследовательским работам.

В них нам встречаются как очень широкие определения, так и более конкретные, а в целом они зависят от сферы, в которой рассматривается биография. Так, например, В. Дильтей считал, что биография – это «наиболее философская форма исторического изображения»10 личности. Для Н. А. Рыбникова это «одна из форм общечеловеческой литературы»11, а для И. Ф. Петровской «повествование об истории индивидуального жизненного пути от его начала до конца, исследование жизни человека во всех проявлениях взаимодействия внешних событий и психики (деяния, общения, эмоциональное отношение к фактам своего и окружающего бытия и т.д.)»12.

По С. С. Аверинцеву, биография – это «слабо конституированный жанр»13. Жанр литературы – это, пожалуй, самое очевидное и частотное определение, оно, как мы видели, встречается и в словарях. И. Я. Лосиевский отказывается называть биографию жанром, поскольку, на его взгляд, нельзя «выделить объединяющие, собственно жанровые признаки таких разнородных литературных явлений, как академическая и научно-художественная биографии, летопись жизни и творчества»14. Биография намного шире. Согласно его теории, это «произведение научно-художественной литературы»15.

Для А. Л. Валевского биография – это «текстуальная представленность на языке данной культуры феномена личностной индивидуальности»16. Для И. Я. Лосиевского это тоже прежде всего литература, «текстовое поле», где встречаются наука и искусство. Его определение биографического письма выглядит преобразованным определением А. Л. Валевского: «переданное средствами языка данной культуры и зафиксированное в текстовой форме цельное научно-образное произведение о феномене личностной индивидуальности»17. А. И. Рейтблат соглашается с А. Л. Валевским в том, что биография – это литература, «текстуальная конструкция»18 и добавляет, что это также нарратив, или повествование, разворачивающееся хронологически.

Б. В. Дубин дал новое, абсолютно не похожее на другие, определение биографии: биография – это «косвенное, так или иначе гипотетическое воспроизведение (дублирование) схемы самопонимания и самопредставления индивида теперь уже другим действующим лицом в ходе его специфического смыслового действия – в ситуации и акте биографирования, биографической конструкции, «внешнего» понимания»19.

На наш взгляд, самым ёмким является определение А. Л. Валевского, которое вмещает в себя разговор как о содержании («феномен личной индивидуальности»), так и о форме («текстуальная представленность»).

1.3. Биографика

Наука, изучающая биографию, называется биографика.В Европе о ней заговорили на рубеже XVIII – XIX вв., в России в конце XIX – начале XX вв. В 1919 году в СССР хотели создать Биографический институт, однако проект был отклонен Наркомпросом. «Систематическое, всестороннее научное изучение человеческих биографий»20 было признано нецелесообразным. Термин «биографика» не удержался, стали употреблять всевозможные вариации со словом «биографический» – биографические жанры, биографическая литература, биографический метод и т.д.

Вообще, биографиям во времена СССР не уделялось достаточного внимания. Они считались хорошим подспорьем в серьёзной работе, но не более того. Биографии, конечно, издавались, но цели преследовались исключительно воспитательные и пропагандистские.

В 1970-е годы термин стал постепенно возрождаться силами историков, заинтересовавшихся изучением отдельного человека и исторической психологии. Еще в 1920-е гг. И. Т. Филиппов рассматривал биографикукак раздел исторической науки, который занимается изучением личности в истории, что сейчас является предметом интереса исторической антропологии. И. Ф. Петровская также считает, что биографика – это «специальная наука системы исторических наук»21. Определение И. Л. Беленького значительно шире: система «философско-методологических, историографических, историко-культурных, рецептурных знаний и представлений об отдельных биографических жанрах, о смысле, задачах и возможностях биографического мышления и познания, о методах биографической реконструкции»22.

И. Ф. Петровская пишет, что биографика – это «наука о постижении жизни конкретных людей, причастных ко всем областям человеческой деятельности». Исследователь утверждает, что эта отрасль исторической науки связана с психологией, педагогикой, искусствоведением и т.д., кроме того, с «молодой комплексной наукой – человековедением»23. Задача биографики, по ее мнению, – «раскрыть многообразие людей и сложность каждого из них»24. И. Л. Беленький также говорит о междисциплинарности: исследование биографического письма и биографического сознания – это «предмет исторической культурологии, исторической, правовой и политической антропологии»25, кроме того историографии и исторических отделов наук о литературе и искусстве.

Интересно то, что ни в одном из данных определений биографика не связывается с литературой. Но биография – это прежде всего текст. Почему же в задачах биографики не указывается изучение биографии как текста? В словахИ. Я. Лосиевского заложен ответ: «Биографика как теория, методология и история этой особенной, документально-«портретной» литературы – сравнительно молодая наука, ещё находящаяся в стадии своего формирования»26.

Биографика – наука о биографии, а биография – это история человека. Биографию можно изучать с разных сторон, пока в этом больше преуспела история, поскольку история человека отлично вписывает в новое, активно развивающееся направление «персональная история». Биографический текст, как пишет И. Я. Лосиевский, «интересует исследователя, чаще всего, как источник, а не как произведение биографического письма, имеющее свою творческую историю»27. Именно поэтому сейчас работ историков о биографии намного больше, чем работ литературоведов. Но это пока. Биография – огромное поле для исследования, которое, мы уверены, скоро будет вспахано.

1.4 Биография – наука или искусство?

Исследователи биографии делятся на три «лагеря»: одни придерживаются мнения, что биография безраздельно принадлежит науке (М. О. Чудакова), другие – искусству (Б. С. Мейлах), остальные держатся посередине, считая, что биография сочетает в себе и то, и другое (И. Я. Лосиевский).

Уже в самой первой статье о биографии в «Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона» 1891 года обозначена её двойственность. «Как произведение научное, биография не ограничивается изложением внешних фактов из жизни избранного лица, а стремится проследить ход духовно-нравственного развития этого лица; как произведение художественное, она должна уловить сущность его характера и представить его в ярком образе»28.

Г. О. Винокур считает, что «если это действительно творчество, то творчество совершенно специфическое»29. Н. А. Рыбников, с одной стороны, пишет, что в биографии важнее всего «объективный сырой материал»30, и описания переживаний рассматриваемой личности не нужно, а с другой, что в итоге должен создаться «цельный образ» героя. И. Я. Лосиевский спорит с такой позицией, поскольку считает, что из простого набора фактов о личности никак не может создаться полноценный образ, ведь и автор «выступает не биографом, а собирателем, компилятором, составителем»31.

И. Я. Лосиевский считает, что невозможно написать биографию, которая будет строго научной или исключительно художественной. Биография – это «гипотетическое изображение личности», «документально-художественная реконструкция». Нельзя быть абсолютно уверенным в том, о чём пишешь, ведь у биографа зачастую ограниченное количество средств: «набор пожелтевших фотографий, противоречивые мемуары современников». Автор создаёт биографический образ, чья научно-познавательная ценность больше, чем эстетическая (в отличие от художественного образа) и зависит от «степени убедительности»32.

Ю. М. Лотман выступает за равноправие научного и художественного в биографии. Биография должна быть «диалогом между учёным и романистом». Учёный занимается, с одной стороны, привычным делом – работает с документами, анализирует их, с другой стороны, он «все время должен помнить о синтезе, соединять свои наблюдения в единое и живое целое». Именно романист поможет учёному в создании полноценного образа, не применяя при этом фантазию – «он не имеет права создавать, он должен воссоздавать»33.

1.5 Особенности биографии

И. Л. Беленький называет книгу Г. О. Винокура «Биография и культура» «непревзойдённым опытом разработки теории биографии с феноменологических позиций – в контексте проблем взаимоотношения философии человека, исторической науки, филологии и психологии»34. Историку прежде всего импонирует междисциплинарный подход Г. О. Винокура и то, что теорию биографии он рассматривает с философской точки зрения.

Нас же данная работа привлекает не только по этой причине, но и потому, что Г. О. Винокур, опубликовав свой труд в 1927 году и даже ещё не называя биографику биографикой, стал первым, кто обозначил важнейшие особенности биографии. Пожалуй, нет ни одного исследователя, который бы позже не обратился к этой работе учёного – настолько глубоко он проник в суть биографии, кратко сформулировав самое основное.

Г. О. Винокур утверждает, что биография – это «личная жизнь в истории», а значит «история личной жизни». К внешней стороне жизни он относит «приключения в точном смысле слова: герой биографии появляется на свет, учится, путешествует, женится, воюет, пишет стихи или лепит статуи и т. п., и т. п. Все эти события и дают тот материал, из которого составляется биография». Далее исследователь замечает, что нельзя разделять биографию на внешнюю и внутреннюю: «вся биография вообще – только внешнее выражение внутреннего»35.

«Для биографа личность интересна не как константное и определившееся, а непременно как динамическое». Биография – это определенно история развития. Г. О. Винокур определяет социальную действительность как внешний материал, а развивающуюся личность как «предметную форму, в которой этот материал состоится». То, что между ними, он называет «переживанием» и говорит, что это «та новая форма, в которую отливается анализируемое нами отношение между историей и личностью: становясь предметом переживания, исторический факт получает биографический смысл». Таким образом, «переживание» для него – это сама жизнь и, соответственно, зерно биографии. «В целом, мы вправе смотреть на сферу переживания как на сферу духовного опыта в широком смысле слова. Здесь бьет ключом и творится та жизнь, постичь которую хочет биограф»36.

Г. О. Винокур обращает наше внимание на то, что биографу интересно в большей степени не то, какой деятельностью занимается интересующая его личность, а то, как он ей занимается, «как переживает, т. е. как реагирует на собственные переживания». Это позволяет заметить «особую жизненную манеру персонажа», «стиль его действования». «Жест, поступок, манера переживающего» – всё это выполняет экспрессивную функцию в биографии и называется Г. О. Винокуром «формами поведения». «Поведение настолько окрашивает всю жизнь, что становится доминирующим, основным признаком наших характеристик. <…> Так возникают наши социально-психологические категории как характеристики определенных стилей личной жизни: мечтатель, игрок, бунтарь, развратник, философ, расточитель, поэт, джентльмен, пролетарий и т. п. и т. п.»37.

Философское отношение к биографии, так привлекающее И. Л. Беленького, выражается у Г. О. Винокура в том, что, на его взгляд, личность нужно оценивать, не сравнивая с неким идеалом, «а только с точки зрения тех законов и норм, которые мы можем открыть в самой личной жизни, нами изучаемой. Открываемые нами тогда “ошибки”, “заблуждения”, “противоречия” и пр. суть для нас только средство понимания и истолкования, а не судебное постановление или общественный приговор»38.

А. Л. Валевский выделяет 4 фундаментальных понятия для биографии: текстуальность, идентичность, вопрошание, игра. Текстуальность – это выраженность интересующей личности через любой текст, будь то текст, написанный о нём или текст, написанный им самим – письма, литературные произведения и т. д. Идентичность – это то, что есть индивид и то, что пытается донести до читателя биограф. Вопрошание – проникновение биографа в реальность исследуемого человека: в его время, условия жизни, окружение – с целью понять героя настолько, чтобы увидеть эту реальность его глазами и суметь найти те вопросы, которые герой задавал ей. Игра является обязательным элементом биографии, поскольку изучаемая личность для будущих поколений выступает в определённой роли. Биографу необходимо узнать причины, почему интересующий его персонаж оказался именно в такой роли. Это поможет создать хорошую «биографическую реконструкцию».

А. Л. Валевский говорит о нескольких «опасностях» (называет их презумпциями), которые подстерегают биографа. Первая – «презумпция несовпадения казуального и телеологического» (телеология полагает, что у всего развивающегося обязательно есть заранее известная цель). Это значит, что биограф всегда должен держать в поле зрения одновременно действия героя и то, что предшествовало им, т.е. мотивы. Вторая опасность – «презумпция казуального плюрализма» – говорит о том, что биографу нужно избавиться от соблазна найти единственную причину, исчерпывающе объясняющую любое поведение персонажа. Третья презумпция – «презумпция рациональности самообъяснения» – дает биографу право сомневаться в словах героя, сказанных им как о себе самом, так и о ком-либо/чём-либо другом, но при этом только лишь сомневаться, а не отрицать и не игнорировать. Четвертый и самый важный момент – это «презумпция разведения объяснения и понимания». Биографу необходимо не просто собрать факты о человеке и представить их с комментариями (т.е. объяснить), но попытаться проникнуть в мир персонажа (понять).

А. Л. Валевский не обошел также вопрос этики в биографии. Это сложная проблема, потому что так или иначе биограф вмешивается в частную жизнь человека. Где та граница, через которую нельзя переступать? Чтобы понять это, биограф не должен забывать о трёх императивах: непереписываемость, безответность, персонифицированность. Первый императив значит, что написанное слово остаётся в веках, и биографу нужно понимать, что ответственность за это слово всегда будет на нём. Второй говорит о том, что личность, чья биография создаётся, уже не может, как правило, ответить на обвинения биографа, указать на неверно преподнесённые факты или защитить себя от клеветы. Этот императив призывает к максимальной объективности и внимательному отношению биографа к документам. Третий призывает к тому, чтобы мы понимали, что историческая личность – это дитя своего времени, представитель другого поколения. Биограф несёт ответственность не только перед ним, но перед целой эпохой39.

1.6 Проблема типологии биографий

Вопрос классификации биографий на протяжении уже долгого времени является открытым. Единой системы нет, и, хотя главной можно счесть ту, которая представлена в любом энциклопедическом словаре, всё же особое внимание привлекают типологии, предлагаемые учеными.

В 1987 году Г. Е. Померанцева выразила свое мнение относительно текущей ситуации: «Нет ясного представления о биографии как литературном жанре, нет четкого понятия и о составе научно-художественной биографии. Одни расширяют её рамки, включая сюда мемуары и роман-биографию, даже исторический роман, если в основе их апробированные факты, другие допускают – за отсутствием точных сведений – и заведомо вымышленные биографии, а третьи исключают все эти возможности и даже литературный портрет, столь близкий биографии, выводят за рамки жанра»40. Стоит заметить, что за 30 лет мало что изменилось, ученые всё ещё не пришли к единому мнению.

«Литературная энциклопедия терминов и понятий» (2001), вслед за «Литературным энциклопедическим словарем» (1987), делит биографии на академические, научные, художественные и популярные. В этой классификации понятно всё за исключением одного момента – что такое академическая биография и чем она отличается от научной? Специфика академических биографий не разбирается ни в одном словаре, и даже ученые в замешательстве, например, И. Ф. Петровская, которая честно в этом признается41.

Она, кстати, сама выделяет разные биографии, правда в её классификации нет упорядоченности. Она говорит о научных (по методам работы с материалом, а не по тому, что герой биографии – учёный), популярных (ненаучные) и художественных (беллетристика, которую рассматривает литературоведение) биографиях; о полных и частичных биографиях (целая жизнь в противовес отрезку времени); о статьях для энциклопедий и биографических словарей («научно-вспомогательная биографика»42); о летописях, которые, на ее взгляд, тоже важны, но биографий не заменяют.

Типология И. Л. Андронникова выглядит очень схематичной. Он делит все биографии на «строго научные» и «полунаучные». В первых нет художественного образа героя, есть исторический портрет, а во втором есть образ и вымышленные диалоги чередуются с реальными.

Классификация А. Л. Валевского выглядит более ясно и значительно отличается от других известных нам вариантов по меньшей мере названиями типов, точнее «жанровых образований»43. Он выделяет энциклопедические биографии (объективное изложение фактов), «исторический жанр» (тяготение к научности, обширная документальная база), «жанр портретной биографии» (описывается период жизни героя, а не вся жизнь целиком) и литературные, или художественные биографии (активное использование биографом домысла, полная противоположность исторической биографии). И. Я. Лосиевский не согласен с данной классификацией, т.к. считает, во-первых, что портрет так или иначе есть в любом виде биографического письма, а, во-вторых, что художественную биографию лучше бы не объединять с остальными типами. Она и так стоит особняком, потому что только в ней есть художественное допущение. Он полагает, что не нужно смешивать биографическую и художественную прозу. Подобную «ошибку» он замечает у А. А. Демченко44 и Я. Н. Кумока45.

И. Я. Лосиевский разработал, пожалуй, пока самую полную классификацию биографий, которую представил в своей монографии «Научная биография писателя: проблемы интерпретации и типологии». Он не включает в типологию научных (научно-художественных) биографий «героические» научно-популярные биографии («обслуживающие идеологические потребности тоталитарных режимов»46), популярные биографии, где царит вымысел, и «биографическую» художественную литературу.

В его типологии научной биографии есть типы, виды и подвиды. Типов два – научная биография и научно-художественная. Научная биография делится в свою очередь на три вида: концептуальный, фактографический и смешанный. Научно-художественный тип имеет только два вида: концептуальный и смешанный (концептуально-фактографический). Все подвиды у каждого вида одинаковы: жизнетворческая биография и творческая. Подвиды выделяются в данном случае только в писательских биографиях, поскольку здесь во главе угла стоит вопрос о творчестве писателя – в какой мере о нем говорится в исследовании личности. Виды, которые И. Я. Лосиевский выделяет на основании «формальных признаков в соответствии с предназначением биографического текста»47, – это монография, очерк, энциклопедическая, словарная статья, летопись, или хроника (научные жанры) и научно-художественное повествование, эссе (научно-художественные жанры).

Выделение двух основных типов биографии – научной и научно-художественной – достаточно условно. В научных так или иначе пользуются художественным инструментарием, однако у автора нет задачи создать цельный образ. В научно-художественной же биографии «образ исторического лица – это уже в большей степени образ героя»48.

И. Я. Лосиевский включает в классификацию творческую биографию писателя. Это «в большей степени литературоведческое исследование, чем какая-либо другая биографическая форма»49. В писательской биографии научной составляющей как раз и будет литературоведческое начало.

Концептуальная биография характеризуется «усилением авторского голоса в жизнеописании»50. В ней может быть отступление от хронологического изложения фактов, автор может «перейти к «вневременному» повествованию, хотя и обязан вернуться в историческому времени жизни “прототипа”»51. Концептуальную биографию, по мнению И. Я. Лосиевского, можно назвать биографическим портретом, т.к. в ней есть «тяготение к зарисовкам и характеристикам, приостанавливающееся повествование о жизни, открывающее его глубинное измерение», отсутствие «последовательной соотнесённости рассказа с этапами жизнетворчества»52.

«Биографам-концептуалистам нередко удаётся высветить в жизни писателя важнейшие причинно-следственные связи, ускользавшие от внимания предшественников»53. Однако новый взгляд идёт в разрез с принятыми точками зрения, поэтому часто не принимается.

Фактографическая биография – самая древняя форма биографии. Автор выступает в ней как равнодушный компилятор фактов, его точка зрения не довлеет над читателем. «Здесь обозначены только контуры образа исторического лица и систематизированы материалы, которые могут быть использованы при дальнейшей работе над ним». «Перед читателем возникают вперемешку, как в реальной жизни – великое и смешное, случайное и значительное»54. Абсолютное достоинство такого вида биографии в том, что достигается главная её цель – документально подтверждённое изображение жизни человека.

Из жанров к фактографической биографии больше всего подходит биографический очерк. «Монографию можно рассматривать как очерк, развившийся в фундаментальный биографический труд, а энциклопедическая или словарная статья может быть и первым опытом биографического изучения писателя, и формой концентрированного биографического письма». Биографическая заметка, продолжая эту логическую цепочку, – это или очерк-«портрет», или очерк об одном периоде в жизни автора.

Фактографическая биография «является более последовательной биохроникой», чем другие виды биографии. Но существует отдельная форма такого рода – летопись (хроника) жизни и творчества, которую в XIX – начале XX в. называли «хронологическая канва». Это собрание биографических фактов, сквозь описание которых так или иначе просвечивают выводы автора, «его сомнения и предположения, некоторые концептуальные решения»55. Таким образом, в летописи личность автора не скрыта.

Научно-художественные биографии и научные биографии смешанного типа добиваются особенного успеха в сбалансированном сочетании описания жизни и творчества писателя. «Концептуальное начало получает некоторое преимущество перед фактографическим, что позволяет автору увидеть жизнетворчество писателя как динамическое многоединство личности, проявляющееся и в бытовом поведении человека, и в акте художественного творения»56.

В научно-художественной биографии допускаются «сращения документально подтверждённого материала с гипотезой автора, этому материалу не противоречащей»57. Если в научной биографии есть неясные моменты в жизни исследуемой личности, то они оставляются в таком виде как есть. В научно-художественной биографии часто гипотеза (которая существовала в научном тексте) становится художественно обработанной, а значит, превращается из гипотезы в реальный факт. «Биографический образ – превращённая, «ожившая» научная гипотеза; он рождён игрой авторского замысла, но без участия произвольного вымысла»58. Вымысел, используемый автором биографии называется биографическим. «Создаваемый благодаря ему словесный материал не может стать с у д ь б о з н а ч и м ы м в авторской концепции биографического образа». Но такого рода вымысел однозначно необходим для создания наиболее «объёмного биографического изображения»59.

«Учёный художник решителен в своих действиях по заполнению биографических лакун, гипотезы вводятся им в текстовый поток часто без предупреждения, без опознавательных знаков, биографический образ уж имеет отношение не только в науке, но и к искусству, однако в работе биографа преобладают приёмы научного исследования, он не ставит перед собой задачи создания художественной концепции – концепции, эстетическая ценность которой превысила бы научно-познавательную»60.

Биограф, который хочет создать цельный, максимально близкий к оригиналу образ, вынужден прибегать к художественным средствам. Однако ему необходимо умеренно обращаться с художественным элементом, иначе можно потерять биографическое содержание за счёт популяризации, и труд будет испорчен «неполнотой научного знания»61. «В научно-художественной биографии воспроизводятся диалоги и монологи исторических лиц, сохранившиеся в наиболее достоверных источниках, не допускается произвольное конструирование речи героя из разновременных высказываний «прототипа», возможна лишь реконструкция утраченных слов и отдельных строк – восполнение по смыслу, которое специально автором не оговаривается»62. В биографических повестях, наоборот, диалоги придумываются, могут даже создаваться вымышленные персонажи.

М. О. Чудакова в 1988 году заявила, что создание произведений промежуточного жанра – между беллетристикой и наукой – «себя исчерпало»63. Но была не права. Художественное слишком влечёт, чтобы оставить его в прошлом.

1.7 Проблема героя биографии

Кто имеет право на биографию, а кто нет? Ю. М. Лотман считал, что биографии достоин только тот человек, который «реализует не рутинную, среднюю норму поведения, обычную для данного времени и социума, а некую трудную и необычную, «странную» для других и требующую от него величайших усилий»64. На его взгляд, создание жизнеописания «человека с биографией» – значимого для общества человека – является культурным императивом.

А. И. Рейтблат вступается за обычных людей, которые обычно не являются героями биографий. Их судьбы могут быть тоже очень достойными внимания, но, к сожалению, «сухой и грубый крупный военачальник становится героем биографии, а душевная, добрая и высоко ценимая семьёй женщина – нет»65.

На наш взгляд, такая ситуация сложилась из-за стандартных задач биографии – учить, наставлять, подавать пример. Как говорит тот же А. И. Рейтблат, «классический тип биографии» создает «универсальный персонаж: самый мудрый, самый отважный, самый справедливый»66. Такого персонажа проще всего сделать из выдающегося человека.

И. Ф. Петровская спорит с Ю. М. Лотманом, не признавая деление на «людей с биографией» и без и утверждая, что историческая наука такого не приемлет, а значит, биографика тоже. История человечества творится всеми людьми, а не только избранными, поэтому и изучать нужно судьбу каждого, – самого простого, обыкновенного – чтобы воссоздать картину общества в целом, картину того времени, когда жил герой67. Поворот в сторону «рядового» человека называют «тенденцией к персонализации предмета истории» и свидетельствует о развитии микроистории. Биографии «маленьких» людей могут «пролить свет на неизученные аспекты прошлого»68.

Я. А. Гордин возражает против написания биографий исключительно положительных людей, говоря о том, что это искажает истину. У людей создаётся впечатление, что историю творили только хорошие люди, что на самом деле далеко не так.

1.8 Роль биографа

По словам А. И. Рейтблата, западные исследователи обратили внимание на биографа в конце XX века, то есть значительно раньше, чем отечественные. В «классической» «Биографии и культуре», написанной Г. О. Винокуром в 1927 году, о биографе разве что упомянуто. Он пишет, что биография – это не набор фактов, составляющих жизнь героя, а «конечный смысл всего пережитого и содеянного»69. Закономерен вопрос А. И. Рейтблата: «Что (кто) привносит смысл в личную жизнь, структурирует её и обеспечивает объективность познания?»70

А. И. Рейтблат пишет, что для читателя автор биографии обычно не представляет интереса, он лишь «орган общества, средство фиксации вне его и независимо от него существующей биографии». Для биографа же написание такого труда – «собирание самого себя» одновременно с «собиранием» из фактов своего персонажа. Биограф получает возможность «приобщиться к славе и известности» своего героя, выйти «из ряда «обычных» людей». Таким образом, автор и его персонаж находятся в «несимметричных» отношениях71. Определение, которое исследователь даёт биографу звучит так: это человек, «умеющий писать литературный текст», «как правило, высоко ценящий своего героя», «стоящий ниже биографируемого по статусу»72.

Позиция И. Я. Лосиевского в корне отличается от подобной точки зрения. Учёный настаивает на существовании такой проблемы в изучении биографии, как проблема конгениальности. Он говорит о том, что, чтобы получился «полнокровный» исторический образ, писать о нём должен человек достойный, «равновеликий» «первоавтору»73. Биограф должен быть не только хорошим учёным и художником, но и обладать некой общностью «духовного мира и душевного склада», возможно, даже судьбы со своим героем. Мера «соизбранности»биографа исторической личности здесь очень важна74. Он не должен затмевать героя, не должен навязывать свой мировоззрение. При этом И. Я. Лосиевский настаивает на том, что биограф – «главный субъект» биографии, несмотря на огромную роль «первоавтора», или «прототипа». Если биограф сократит присутствие «первоавтора» в тексте, то герой рискует получиться неживым, неправдоподобным и даже быть неузнанным. Главенство автора выражается в том, что «образ исторической личности, детерминированный прошлым, не есть восстановленное прошлое; оно опосредовано его, первоавтора, будущим (настоящим для биографа)»75. А. Л. Валевский также выступает против тенденции «недооценки авторской личности», продвигая идею «полиавторства»76.

И. Л. Беленький считает, что в биографии можно увидеть не только жизнь героя, но и жизнь автора жизнеописания. В тексте «в явном или неявном виде могут быть выражены фрагменты жизненного пути и все планы и уровни личности биографа: черты характера, ментальные структуры, пограничные ситуации, этос, картина мира, процесс его творческого развития и т. д.»77.Такую же мысль можно найти в исследованиях Ю. М. Лотмана, правда, он, скорее, выражает опасения из-за того, что биограф легко может наделить героя своими чертами78. И. Я. Лосиевский пишет, что биограф освещает все главные черты героя, но особое внимание уделяет тем, которые созвучны с ним самим. И в этом, как ни странно, он не видит нарушения требования научной объективности.

Многими учеными отмечается, что между биографом и биографируемым в процессе работы обязательно устанавливаются близкие отношения. Как сказал И. Л. Беленький, это «всегда и диалог, и борьба, взаимное противостояние»79. А. И. Рейтблат считает, что изначально, выбирая личность, чью биографию хотелось бы создать, исследователь ориентируется на «свои мировоззренческие и эстетические предпочтения, общий образовательный и культурный горизонт, пол, сексуальную ориентацию и т.д.»80.По мнению И. Я. Лосиевского, помимо знания истории, социологии, психологии и философии, биограф должен быть компетентным в той области, которой принадлежит герой исследования.

И. Ф. Петровская уверена – не каждый может написать научную биографию. «Биография Другого не получится у человека самовлюблённого, самонадеянного, с «комплексом сверхполноценности», слишком уверенного в своих возможностях понять, постичь, склонного к поспешным умозаключениям»81. Биографу необходимо помнить, что герой – человек своей эпохи и своей среды, не стоит опираться на собственный опыт, нужно попытаться понять Другого, насколько это возможно, исходя не в последнюю очередь из жизни его современников, – их интересов, переживаний – что можно узнать из исторических источников. Нельзя также делать поспешных выводов, обобщать, важно сомневаться и высказывать предположения. Кроме того, биограф должен любить историю и своего героя, «даже если он негодяй»82.

И. Л. Беленький считает, что «в биографическом тексте, в явном или неявном виде, могут быть выражены фрагменты жизненного пути и все планы и уровни личности биографа: черты характера, ментальные структуры, пограничные ситуации, этос, картина мира, процесс его творческого развития и т.д.»83. Т. А. Павлова поддерживает эту позицию: «В биографии как ни в каком ином жанре автор выражает самого себя через того героя, которому посвящено его исследование, а через себя – и особенности, и требования, и сущность своего времени». Она видит главную особенность биографии в «диалектическом противоречии» между героем биографии, «вписанным в своё время и неразрывно связанным с ним» и биографом, «испытывающим столь же глубокую и разностороннюю зависимость от своей эпохи, своего времени»84.


1.9 Биография писателя как особый вид биографии

Из всех существующих видов биографии особое место занимает биография писателей, или литературная биография. Первые писательские биографии в России появились во второй половине XVIII века благодаря Н. И. Новикову, который хотел оставить память о русских писателях в истории. Чтобы выполнить эту задачу требовалось немного – указать краткие сведения о жизни и творчестве.

Первой крупной биографией писателя стала работа П. А. Вяземского о Д. И. Фонвизине, в которой автору удалось связать воедино творческую жизнь героя и общественную. П. А. Вяземский свою заслугу видел в том, чтобы «одинокое лице писателя Фон-Визина вошло в общественную жизнь эпохи и современная ему эпоха обставила живою рамою <...> его изображение»85.

По мнению С. Зенкина, «биография – это способ приблизить писателя к нашей эпохе, ввести его в нашу современную литературную ситуацию, установить с ним более или менее прямой диалог»86. А. А. Холиков отмечает увеличение интереса к писательским биографиям в последнее время, в чём он видит «и потребность переосмыслить роль выдающихся писателей в судьбе России, и желание познакомиться с некогда запрещёнными авторами, ипоиск героя, увы, не нашего времени»87. Главной особенностью писательской биографии М. М. Бахтин считает то, что биограф «переступает границу, разделяющую «науку» и «литературу», стремясь «вжиться в объект»88.

Основная проблема, которая стоит перед исследователями литературных биографий, – это вопрос жизни и творчества писателя, точнее, их соотношения в биографии. Казалось бы, такая проблема не должна существовать вообще, ведь деятельность – это значительная часть жизни человека, а деятельность писателя – это его произведения. В чём тогда вопрос? А вопрос в том, как именно рассматривать творчество писателя – как факты жизни личности, как объекты литературоведческого интереса или, может быть, разговор о творчестве писателя вообще не должен входить в его биографию?

В диссертации «Биография писателя как теоретико-литературная проблема» А. А. Холиков предлагает рассматривать личность писателя как минимум на трёх уровнях: бытовом, сверхбытовом и сущностном. Бытовой – это биографические факты, не относящиеся к творческой деятельности. Сверхбытовой рассматривает жизнь в связи с творчеством. Сущностный обобщает два эти подхода и изучает жизнь и творчество писателя в единстве.

Но не все учёные считают, что творчеству писателя нужно уделять внимание в биографии. Так, М. О. Чудакова настаивает на том, что творчество и жизнь писателя надо рассматривать отдельно. Творчество в писательской биографии лишь вспомогательный материал, нужный исключительно в тех случаях, когда есть связь с событиями жизни. Д. Д. Благой – сторонник социальной биографии – также считает, что «литературное наследие – подсобный материал политизированного биографа, интересующегося, прежде всего, отражённым в творчестве мировоззрения художника, характером запечатления в его произведениях исторической действительности»89. Это вполне соответствует установкам советского литературоведения – «приоритет социального, недоверие к личному, акцент на социальной детерминированности творческой личности»90. Однако Д. Д. Благой всё-таки соглашается с тем, что опускать творчество писателя – значит, «игнорировать главное»91.

Б. Бурсов и И. Я. Лосиевский спорят с М. О. Чудаковой, утверждая, что творчество и факты жизни писателя – это единое целое. И. Я. Лосиевский находит противоречия в её концепции. С одной стороны, она утверждает, что творчество не отклоняется от своей основной линии, что бы ни происходило в жизни писателя, с другой, что часто в произведениях можно видеть параллели с реальностью. Придерживаясь в целом позиции разделения жизни и творчества, она утверждает, что писатель и его творения взаимопроникают друг в друга, в произведениях автора мы видим его отражение, а сами они являются связующим началом всей его жизни.

По мнению И. Я. Лосиевского, творчество – это «энергетическое ядро биографического исследования»92, в этом он соглашается с П. В. Анненковым, который считал, что творчество писателя – главное для биографа, что биография А. С. Пушкина читается в его произведениях, потому что они были порождены ходом самой жизни. И. Я. Лосиевский настаивает на том, что сочинения необходимо рассматривать именно как реалии жизни их создателя, а не только как отдельные произведения с их творческой историей. Учёный также не понимает страха некоторых биографов углубиться в литературоведческий анализ. На его взгляд, такое углубление гораздо лучше, чем игнорирование творческой стороны жизни писателя. Как можно не рассказывать о его творчестве, если создание каждого произведения, если сам текст – это факты биографии писателя, если это и есть его жизнь?

Биографию учёного проще разделить на «жизнь» и «науку», чем жизнь писателя на «жизнь» и «творчество». «Двоемирие» – это то, что создаёт личность писателя: «жизненный и творческий его миры не разобщены и не только соприкасаются и связаны между собой <…>, но активно взаимодействуют, пересекаются, сливаются, презрев границы между собой»93.Чтобы не вычленять из каждого произведения писателя факты его биографии, биограф должен быть учёным-литературоведом, по мнению И. Я. Лосиевского. Произведение интересует его с точки зрения не только проявления героя биографии в нём, но и как текст, т.е. «э с т е т и ч е с к о е б ы т и е личности». Биограф не должен замыкаться исключительно на герое биографии – следует изучить «его литературное окружение, особенности литературного быта, а также мир литературной и читательской рецепции»94.




Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Проблемы перевода пользовательских соглашений
11701 -> Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций
11701 -> Притулюк Юлия Леонидовна Туризм в Абхазии: основные аспекты и перспективы развития Выпускная квалификационная работа бакалавра
11701 -> Оценка выводов компьютерной экспертизы и их использование в доказательстве мошенничества
11701 -> Костная пластика на нижней челюсти с использованием малоберцовой кости и гребня подвздошной кости
11701 -> Выбор вида и способа анестезии на детском стоматологическом приеме


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница