Благотворительность в зеркале сми



страница20/97
Дата01.12.2017
Размер5.62 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   97

ПРИМАНКА ДЛЯ ДУРАКОВ!

Настоящее имя Абу-Умара Саситлинского - Исраил Ахмеднабиев. Знакомый сотрудник дагестанского УФСБ подтвердил, что на Ахмеднабиева у спецслужб собрано громадное досье, он является одним из самых активных вербовщиков в соцсетях. Его посты с заголовками «Поездка в Сирию» - смесь рекламы «халифата» с гуманитарными призывами о помощи беженцам. Ахмеднабиев создал благотворительный фонда «Ансар» и под видом гуманитарной помощи собирает пожертвования для страждущих мусульман из стран Ближнего Востока и Африки.

«Челябинский рабочий» (Челябинск), № 30, 30.07.2015


Он сам себя таковым тоже считает. Но вовсе не из-за специфики «работы». Он тяжело, возможно, смертельно болен.

«Село у нас непростое, конечно. Рядом вот соседи живут, вином промышляют (речь идет о соседнем селе. - Е. М.), у них ничего не происходит. Скучно. А у нас жители исключительно правильные, исключительно религиозные. Святые люди, короче.

Поэтому еще несколько лет назад селом управляли девять вооруженных «святых людей». Конкретные «лесные», каждый - со своей бандой. Доступа у силовиков в село не было. Агентуры как таковой не было. Было, правда, общежитие, в котором жили русские девочки, обращенные в ислам. Содержали их боевики, а прикрывали фээсбэшники. Зачем девочки нужны были первым - понятно. Вторым они были нужны как связь с лесом. Но, по-моему, это провальная идея. Толку от таких «связных» было мало, шуму - много. Когда «лесные» грабили бизнес, у девочек было много денег, они заметно наглели. Когда денег не было, просили помощи у села. С одной стороны, не помочь нельзя: все-таки у них дети. С другой стороны, они нашу молодежь все время жизни учили. Ребята как-то помогали учительнице дом строить, включили музыку, так девочки бучу подняли: ислам и лезгинка вещи, оказывается, несовместимые. Село взбеленилось, потому что мы уже перестали понимать, кто тут больше мусульмане: мы или эти девочки? Короче, потребовали от главы убрать их подальше.

Глава позвонил знакомым в ФСБ. Девочки рассосались, как будто их и не было. Если не брать в расчет эту общагу, то силовики категорически не знали, как подступиться к нашему подполью. Потому, что по шариату сдавать своих нельзя, даже если свои ведут себя, как шакалы.

Полиция действует в таких ситуациях влобовую. Каждую неделю - зачистка. У нас уже даже животные стали на это безобразие реагировать: «Уралы» по мосту едут, за ними прикомандированные с автоматами идут - а петухи во все горло кукарекают. В селе трамтарарам, мечеть трясут, школу хафизов, в которой дети Коран учат (пусть уж лучше тут учат, чем в Сирию уезжают), закрывают, стариков шмонают, с женщин хиджабы срывают, дома вверх дном переворачивают. Толку - ноль: если одного задержат и побьют, завтра в лес уже двое нырнут. «Лесным» только на руку. В конце концов, главу села поставили перед фактом: ждите КТО1. А для села это - реально разорение.

У меня на тот момент к сотрудникам ФСБ попал племянник. Ему оружие подкинули за то, что не стал сотрудничать. Я предложил: вы мне племянника отдаете, я вывожу одного «лесного». Это был житель нашего села, числился в «активных помощниках», реально боевым не был. Но в тот момент ему дали поручение поехать в Буйнакск и купить два тазика с патронами и взрывчатку у российских солдат.

.Это уже необратимо, после такого человек окончательно ныряет в лес, так как состав по 205-й. Короче, вытащил я его (он сейчас в селе живет, строительством занимается). Племянника мне тоже вернули целым. Нашли таким образом общий язык с фээсбэшниками, хотя я сначала боялся, что использовать меня будут как стукача. А им не нужен был стукач - им нужен был переговорщик. Им нужны не «палки» в статистике, а конкретный результат. Подполье без лидеров - это слабое подполье. К лидерам просто так не подобраться, но если их вывести, то это - результат. А вывести можно практически любого, главное - знать, на что давить.

Я назвал фээсбэшникам семь фамилий. Сказал, что могу вывести. От первой же фамилии начальник ФСБ подскочил: «Правда, можешь стыковку сделать?» Это был амир Северного сектора, очень опасный человек, много реальной информации имел, за ним взрывы стояли, и планировался еще один. Я только не сказал фээсбэшникам, что он моим другом детства был. Они пообещали: если выведешь, КТО в селе не проводим.

Сначала пошел к родственникам амира. Тут вообще родственник на родственнике сидит. Кого убьют или кто убьет - обязательно родственники. Русских военных, что ли, убиваем? Они недоступные. Мы друг друга, получается, убиваем. Отец амира понял свою ответственность перед селом (а куда деваться?), вышел на сына.

Первый раз я встретился с амиром на кладбище. Объяснил ситуацию, он меня услышал. Раз село, отец, я просим - выйдет. Но поставил условия: дело будет иметь только с ФСБ, в лесу о переговорах знать не должны, никакой амнистии, никакой адаптационной комиссии. Он выходит, ему делают загранпаспорт и переправляют в Турцию. Все. И еще один момент: нужно слово шейха. Уважаемого человека, который Коран знает. Его слово будет решающим.

Я за это схватился и сказал: «Я все сделаю, но ты сделаешь, как шейх скажет». Амир думал, что шейх никогда не скажет, чтобы вышел. Он очень конкретного шейха имел в виду, который когда-то село на чеченскую войну призывал. Но мы «святого» привезли в отдел и показали папочку. Шейх идти по статье не захотел. Обещал подогнать нужную идеологическую базу. А про паспорт ФСБ сказали, что это их проблема.

Переговоры долго шли. Амир сильно рассчитывал на шейха, но, когда тот сказал, что война на сегодняшний день закончилась и надо вовремя остановиться, обломался. В конце концов он написал явку с повинной, ему сделали паспорт и переправили в Турцию. Но официально он убит. После его ухода подполье рассорилось и ослабилось, мы потом еще пять человек таким образом вывели, результат был достигнут. Это был 2012-й. Как раз перед тем, как открылось «сирийское» направление. Точнее, его открыли.» - тут мой собеседник весьма красноречиво усмехается.

Как из Дагестана попадают в Сирию.

Кто открыл «коридор»?

- Что такое «зеленый коридор»? - спрашиваю я Ахъяда Абдуллаева.

- Я вам расскажу историю, а выводы делайте сами, - отвечает глава села. - Потому что это очень неприятные вещи. Никто вам прямо не скажет. Никто.

Одним из первых в Сирию собрался мой племянник. В компании с инвалидом по слуху и отсидевшим по 208-й2 придурком. Я узнал об этом случайно: мне позвонили и отдали их загранпаспорта - просто по дружбе предупредили. Для чего им понадобились паспорта, мы все тогда понимали. Я документы забрал, позвонил родителям. Они - в крик. Я им говорю: вы никому только не говорите, что это я сказал, шум не поднимайте, паспорта спрячьте. Брат паспорт племянника забирает, прячет, молчит. Тот тоже молчит. Проходит три дня, звонит брат: «Ушли!» Звоню в ФСБ. Отвечают, что официально племянник никакого паспорта не получал вообще. Неофициально - второй паспорт ему сделали за три дня. Я поднял эту тему на совещании у главы республики. Это было еще в 2012-м. Тогда представитель МВД выступил и прошелся по нашему селу. Мы и такие, и сякие, и центр вербовки у нас, осиное гнездо. На меня тоже наехал. Глава республики меня поднял, и я рассказал историю про племянника. Я прямо с трибуны спрашиваю руководителей спецслужб: когда в миграционную службу обращается за паспортом человек, почему нельзя позвонить главе села, например? Я же про своих знаю все! Они на совещании со мной согласились. Но никто ничего не сделал. Стало мне понятно, где продавались эти паспорта. Потому что силовикам было без разницы, куда уедут, лишь бы уехали.

Вот факт: за годы «сирийской» войны активность кавказского подполья упала в два раза. Это подтверждают все: силовики, эксперты, правозащитники, жители региона. Вероятно, с точки зрения наших спецслужб - это реальное достижение. Государство оказалось не в состоянии решить ни одну проблему, подпитывающую подполье свежей кровью: коррупция, неработающий закон, отсутствие социальных лифтов, деградация всех сфер жизни на Кавказе, ведущая к архаизации общества, неспособность к мирному разрешению религиозного конфликта - все это как было, так и есть. Но война в Сирии запустила новую стратегию спецслужб: два с лишним года зеленый светофор ярко горел в направлении Сирии. Пока западные страны трубили тревогу и вносили в свои списки исламистские террористические организации, в России была тишина. Кавказские боевики ушли на чужую войну. Однако стратегия дала и побочный эффект, которого, вероятно, не ждали. Бесконтрольный «сирийский» вирус широко разошелся по стране, поражая мишени, географически и социально далекие от нашего Кавказа. Мы имеем эпидемию, жертвы которой - юные Вари Карауловы. Однако с точки зрения спецслужб, они не жертвы. Учитывая опыт, приобретенный в Сирии, они - угроза. В ноябре 2013-го, за год (!) до официального признания ИГИЛ террористической организацией, Владимир Путин подписал новые поправки в УК РФ, которые, по сути, поставили блок на возвращение. Поправки ужесточили уголовную ответственность за участие в вооруженных формированиях на территории других государств до 10 лет тюрьмы.

Они сделали кучу денег на ИГИЛе.

«Проводники»

- Мне говорили, что для покупки паспортов был организован специальный фонд. Как такое мимо спецслужб прошло? - аккуратно спрашиваю Ахъяда.

- А у меня и сомнений в этом нет. Были конкретные силы, которые и деньги приносили, и загранпаспорта делали. И вербовщиков крышуют, которые о священной войне проповеди читают на пятничных молитвах. У нас тут двое таких. Один прописан в Астрахани, нигде не работает, а денег хватает, чтобы четырех жен содержать. Наши саситлинцы послушали его на утреннем намазе, когда он речь толкал, мол, со священной войны возвращаться - большой грех. А они только что вернулись. Мне лично больших усилий стоило провести их через ФСБ. В общем, они в тот же день ушли обратно. И попали на статью. Потому что первый раз вернулись еще до поправок в Уголовный кодекс и им максимум, что грозило - условное. Ну - год. А пока мы их вытаскивали второй раз, вступили в силу поправки, и теперь они сядут надолго. А вербовщику - ничего. Продолжает читать проповеди. Второй такой живет в Турции. Абу-Умаром Саситлинским себя называет. Известная в селе личность, но авторитетом не пользуется. Мошенник он.

- В каком смысле?

- В буквальном. Он на этом ИГИЛе кучу денег сделал.

Настоящее имя Абу-Умара Саситлинского - Исраил Ахмеднабиев. Знакомый сотрудник дагестанского УФСБ подтвердил, что на Ахмеднабиева у спецслужб собрано громадное досье, он является одним из самых активных вербовщиков в соцсетях. Его посты с заголовками «Поездка в Сирию» - смесь рекламы «халифата» с гуманитарными призывами о помощи беженцам. Ахмеднабиев создал благотворительный фонда «Ансар» и под видом гуманитарной помощи собирает пожертвования для страждущих мусульман из стран Ближнего Востока и Африки. Сирийские беженцы играют в этом «гуманитарном» проекте ключевую роль. Однако из материалов уголовных дел следует, что в первую очередь Ахмеднабиев занимается переброской добравшихся в Стамбул добровольцев на сирийскую войну. До последнего времени именно турецкое направление было одним из ключевых и самых дешевых, а канал, организованный Ахмеднабиевым, - одним из самых проверенных. Российские спецслужбы давно располагают точным адресом местожительства Ахмеднабиева, а также всеми установочными данными о благотворительном фонде «Ансар». Номера телефонов Ахмеднабиева доступны в интернете на многочисленных страничках в Facebook и «ВКонтакте».




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   97


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница