Борьба в руководстве нквд в 1936-38 гг


«ВСЕ ХОРОШО, ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ, ТОЛЬКО НЕ СЛИШКОМ ЛИ МНОГО КРОВИ…»



страница9/11
Дата09.05.2018
Размер2.37 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

7. «ВСЕ ХОРОШО, ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ, ТОЛЬКО НЕ СЛИШКОМ ЛИ МНОГО КРОВИ…»

Отношения между чекистами были, скажем прямо, непростые. Приведем несколько примеров.

В январе 1938 «туркестанца» Шрейдера направили в Новосибирск. Руководил областным управлением Горбач – доверенное лицо Фриновского. У них со Шрейдером возник конфликт. Шредер пожаловался «патрону»: «Рассказав Бельскому о создавшейся в Новосибирске обстановке и о моем конфликте с Горбачом, я попросил у него совета.

— Конечно, я могу сейчас позвонить и накрутить хвост Горбачу... — выслушав меня, сказал Бельский. — Но вряд ли это даст положительный результат. Скорее — будет толь­ко оттяжкой на две-три недели, месяц... . Начнутся скандалы, которые могут закончиться для тебя трагически. Ты ведь должен по­нимать, в какое время мы живем... Горбач не только де­путат Верховного Совета, но, кроме того, его поддерживают и Ежов, и Фриновский. Ему ничего не будет стоить рас­правиться с тобой. Ничего не поделаешь... Сейчас такой курс... — и Лев Николаевич грустно улыбнулся»287.

Для того чтобы правильно оценить слова Бельского, степень его дистанции от «курса Ежова – Фриновского», надо учитывать, что т.н. «расстрельные списки» («Список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного Суда») с июля 1937 шли к Ежову за подписями либо Цесарского, либо Бельского, либо Фриновского288, что вообще - то логично: либо доверенное лицо Ежова – Цесарский, либо заместители наркома. «В таком виде, иногда с краткой, в несколько строк, сопроводительной запиской Ежова, передавались на подпись Сталину289». Поэтому дело думается не в принципиальной стороне дела, а в конфликте двух замов наркома, и главное двух кланов «туркестанского» и «северокавказского». Кстати Бельского Ежов использовал и против Бокия, а, примерно тогда же когда разворачивался конфликт Горбач-Шрейдер, в конце 1937 нарком Ежов направлял Бельского на Украину проверять работу Леплевского. Москва была завалена жалобами на произвол республиканского НКВД. Вскоре Леплевского отзовут.

Другой пример приводит Орлов. «17 февраля (1938 г.- Л.Н.) в рабочее время Слуцкого, вызвали в кабинет его старого друга Михаила Фриновского, которого Ежов сделал одним из своих заместителей. Спустя полчаса Фриновский позвонил заместителю Слуцкого Шпигельглясу: "Зайдите ко мне!" В просторном кабинете Фриновского Шпигельгляс, прежде всего увидел странную фигуру Слуцкого, бессильно сползшую с кресла. На столе перед ним стояли стакан чая и тарелка с печеньем. Слуцкий был мёртв. Шпигельгляс сразу же подумал, что Слуцкого убили, но лучше было не задавать вопросов. Нервничая, он предложил позвать врача, однако Фриновский заметил, что врач только что был и "медицина тут не поможет". "Сердечный приступ", - небрежно добавил он с видом знатока.

Фриновский назначил Шпигельгляса - исполняющим обязанности начальника Иностранного управления и попросил его разослать во все зарубежные резидентуры циркулярное письмо, информирующее о смерти Слуцкого. По просьбе Фриновского Слуцкий был охарактеризован в этом письме как "верный сталинец, сгоревший на работе" и "крупный деятель, которого потерял НКВД". Эта фразеология должна была усыпить подозрения тех немногих ветеранов Иностранного управления, которые всё ещё находились за границей. Продолжая этот фарс, Ежов распорядился, чтобы гроб с телом Слуцкого был выставлен в главном клубе НКВД "для прощания с умершим" и чтобы вокруг гроба нёс дежурство почётный караул.

Этот маскарад, однако, не достиг цели, скорее наоборот. Сотрудники НКВД кое-что смыслили в судебной медицине и сразу же заметили на лице покойного характерные пятна - признак цианистого отравления... В "Правде", прибывшей к нам одновременно с циркулярным письмом, был опубликован короткий некролог, подписанный: "Группа товарищей". Ни нарком Ежов, ни его заместители не сочли нужным поставить свои подписи под некрологом.

На следствии в 1939г. Фриновский и Алехин (начальник спец. отдела) признали, что они отравили Слуцкого. Однако, загадка заключается в том, кто рассказал Орлову эту историю. По ее смыслу это мог быть только Шпигельглясом, но анализ книги Орлова не содержит упоминаний о встречах с Шпигельглясом после февраля 1937. Значит, у него были и другие источники информации?

С другой стороны, А. Судоплатов сомневался в этой истории: «Зачем нужно было разыгрывать при нескольких свидете­лях спектакль с насильственным уколом известному всем тяжелобольному сердечнику в кабинете Фриновского? И, наконец, самое главное — младший брат Слуцкого, сотрудник оперативного отдела ГУЛАГ в НКВД, также тяжелобольной сердечник, умер в его возрасте в 1946 году от острого сердечного приступа во время обеда в столо­вой на глазах сослуживцев. Поэтому следует относиться с большим сомнением к показаниям Ежова, Фринов­ского, Алехина об обстоятельствах смерти Слуцкого, дан­ным ими в ходе следствия, которое велось с применени­ем к ним в 1938—1940 годах пыток, именовавшихся в официальных документах «мерами физического воздей­ствия»290.

Все примеры рассказывают о конфликтах между «старыми кланами» - «северокавказцы», «туркестанцы» и Слуцкий. Есть и примеры конфликтов, связанных с «выдвиженцами» – в Иваново Радзивиловского сменил Журавлев. Шрейдер дает ему крайне резкую характеристику: «Карьера Журавлева началась в Красноярске, когда он, будучи начальником СПО, в начале ежовской эпопеи ус­пешно спровоцировал дело на первого секретаря обкома Акулинушкина. Когда началось избиение старых чекист­ских кадров, Журавлев был назначен начальником УНКВД Куйбышевской области и принимал активное участие в провоцировании дела на П. П. Постышева, который тогда перед арестом недолгое время был секретарем Куйбышев­ского обкома партии291». Справедливости ради следует заметить, что это не совсем так. Постышева сняли за то, что он организовал практически избиение местной парторганизации.

Приведу широко известный фрагмент стенограммы январского 1938 г. пленума ЦК



Постышев: ...Руководство там (в Куйбышевской области) и партийное, и советское было враждебное, начиная от областного руководства и кончая районным.

Микоян: Всё?



Постышев: ...Что тут удивляться? ...Я подсчитал и выходит, что 12 лет сидели враги. По советской линии то же самое сидело враждебное руководство. Они сидели и подбирали свои кадры. Например, у нас в облисполкоме вплоть до технических работников самые матёрые враги, которые признались в своей вредительской работе и ведут себя нахально, начиная с председателя облисполкома, с его заместителя, консультантов, секретарей - все враги. Абсолютно все отделы облисполкома были засорены врагами... . Теперь возьмите председателей райисполкомов - все враги. 60 председателей райисполкомов - все враги. Подавляющее большинство вторых секретарей, я уже не говорю о первых, - враги, и не просто враги, но там много сидело шпионов: поляки, латыши, подбирали всякую махровую сволочь...

Булганин: Честные люди хоть были там?.. Получается, что нет ни одного честного человека.

Постышев: Я говорю о руководящей головке. Из руководящей головки, из секретарей райкомов, председателей райисполкомов почти ни одного человека честного не оказалось. А что же вы удивляетесь? (Дело в том, что Постышев взял и распустил 34 райкома партии на том основании, что там «все враги»).Даже по тем временам это оказалось слишком – Л.Н.)

Молотов: Не преувеличиваете ли вы, тов. Постышев?

Постышев: Нет, не преувеличиваю. Вот, возьмите облисполком. Люди сидят. Материалы есть, и они признаются, сами показывают о своей враждебной и шпионской работе.

Молотов: Проверять надо материалы.

Микоян: Выходит, что внизу, во всех райкомах враги...

Берия: Неужели все члены пленумов райкомов оказались врагами?..

Каганович: Нельзя обосновывать тем, что все были мошенники292.

Речь Постышева сопровождалась характерной репликой Сталина: «Это расстрел организации. К себе они мягко относятся, а районные организации они расстреливают... Это значит, поднять партийные массы против ЦК, иначе это понять нельзя"293

Именно под руководством Постышева «Журавлев уничтожил не одну сотню, а возможно, и тысячу коммунистов и беспартийных в Куйбышеве и был направлен в Иваново».

Часто январский пленум оценивается, как попытка несколько остановить размах репрессий, которые стали выходить из-под контроля. Именно так можно оценивать доклад Маленкова и «дело Постышева». Однако, верно и другое. Исполнителем был Валентин Журавлев. По приезде в Иваново, как я уже упоминал ранее, Журавлев начал вылавливать «врагов на­рода», оставленных на свободе по «недосмотру» Радзивиловского».294

Шрейдер рассказывает, что «новый начальник УНКВД, прибыв­ший в Иваново после Радзивиловского, Журавлев, произ­водит все новые и новые аресты»295 Искали материал на всех, кто работал со старым начальником в т.ч. и на его ближайших помощников Шрейдера, Викторова. С последним Шрейдер познакомился в Иваново: «я… слышал, что он был солдатом русского экспедици­онного корпуса во Франции, затем был у белых, после освобождения Крыма, видимо, за какие-то заслуги попал в органы. Вел себя по отношению ко всем сотрудникам в Иванове очень вежливо, отличался спокойствием и хлад­нокровием. Формально он был назначен заместителем на­чальника СПО, фактически же выполнял обязанности за­местителя начальника УНКВД и был главным инквизи­тором, палачом и фальсификатором (выделено мной – Л.Н.)296. Теперь интересы бывшего белогвардейца и «дзержинца» Шрейдера совпали и они начали действовать вместе». «А.В.Викторов, … был очень обеспокоен …, боясь за себя. Встретившись с Викторовым, мы решили позвонить в Мо­скву Радзивиловскому. Тот ответил, что он уже в курсе дел и постарается принять меры для посылки в Иваново из Москвы комиссии для расследования незаконных аре­стов сотрудников органов новым начальником УНКВД Журавлевым. В конце разговора Радзивиловский заверил нас, что мы можем быть совершенно спокойны»297. Не вполне ясно, по чьей инициативе работал Журавлев, но Шрейдер считает, что по своей: «Журавлев в карьеристских целях решил создать громкое дело — «новый параллельный правотроцкистский центр» из старых работников НКВД. Счи­тая меня подходящей фигурой, достойной возглавить этот центр»298

Хочется отметить и еще одну деталь. Где-то в это время сомнения стали появляться и у Фриновского. Ежов даже в последнем слове на суде считает нужным обвинить своего первого заместителя: «По службе я имел с ним столкновения, ругая его, и в глаза называл дураком, потому что он, как только арестуют кого-нибудь из сотрудников НКВД, сразу же бежал ко мне и кричал, что все это липа, арестован не­правильно и т. д. И вот почему на предварительном следствии в своих показаниях я связал Фриновского с арестованными сотрудниками НКВД, которых он за­щищал»299.

Видимо, у Фриновского действительно были какие-то сомнения (не забудем - арестованы «северокавказцы» Рудь, Дейч, Булах). Жена одного из «северокавказцев» Агнесса Ивановна Миронова (Король) вспоминает, что однажды Фриновский рассказал им о беседе со Сталиным: «Как-то он вызвал меня. «Ну, - говорит, - как дела?» А я набрался смелости и отвечаю: «Все хорошо, Иосиф Виссарионович, только не слишком ли много крови?» Сталин усмехнулся, подошел ко мне, двумя пальцами ткнул в плечо: «Ничего, партия все возьмет на себя»300. Это вряд ли... Показательно другое – все рассказы чекистов о сомнениях не выходят за рамки кланового конфликта. Если вдуматься, в этом нет ничего странного. Если кругом «враги с партийными билетами в кармане», если «сегодня тебя, а завтра меня», как определить кто враг, а кто нет. Только если ты знаешь человека давно, если он проверен лично, есть некоторое основание его «честности», «надежности» и, значит, «безопасности». А что значит: «знал давно», «проверен делом» – служили вместе в 20 –ые – начале 30-ых, т.е. – относятся к одному клану.
8. «МОЯ ВИНА ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО Я ИХ МАЛО ПОЧИСТИЛ»

Так или иначе, именно борьба кланов определяла реальность руководства НКВД. Принято считать, что «кровавый карлик» Ежов залил кровью страну. Приемная дочь З.Г. Орджоникидзе (подруги жены Ежова) говорила другое: «Он был игрушка, им вертели, как хотели». То же говорил и Исаак Бабель: «Дело не в Ежове, конечно Ежов старается, но дело не в нем» 301. Обычно принято считать, что речь идет о том, что за спиной Ежова стоял Сталин. А если речь о другом? Жена Ежова302 скорее говорит о том, что ее муж не контролирует ситуацию в наркомате. «Довольствуясь отдельными успехами,…барахтался один, писал Ежов Сталину в покаянной записке, - пытаясь выправить дело. Выправлялось туго – тогда нервинчал»303.

Иногда в отставке Ежова видят признак страха Сталина перед растущей властью НКВД. Обратим внимание на фразу Сталина на январском пленуме 1938 года: «К себе они мягко относятся, а районные организации они расстреливают... Это значит, поднять партийные массы против ЦК, иначе это понять нельзя». Еще больше, чем к Постышеву, это относится к самим чекистам. О том, что мысли об опасности чрезмерного усиления спецслужб появились у Сталина такие были, вспоминает и Берия: «Хрущев, Ежов и Ма­ленков, трое неразлучных деятелей, активно использовались в качестве усердных исполнителей больших чисток. Поскольку Ежов и Маленков в грязных делах перешли всякие границы. Сталин испугался, что они попытаются оправдаться, возложив всю вину за террор на него самого, ведь борьба за преемствен­ность власти началась уже в 1937—1938 годах. Почувствовав, что его власть в опасности, он решил резко изменить свою полити­ку. Обычно Сталин поступал следующим образом: развязывал какую-нибудь кампанию, добивался того, что хотел, а затем с притворством делал заявление, что он ни при чем и что в зло­употреблениях, совершенных внутри партии, виноваты провока­торы, которые только и делают, что разжигают недовольство со­ветского народа в отношении правительства. Он изображал из себя арбитра, явившегося «исправлять ошибки» и карать «коз­лов отпущения»304. Конечно, это утверждение вызывает сомнения. Кто такие Ежов и Маленков, чтобы претендовать на власть? Какая еще «преемственность»? Ежов в ЦК только 4 года, а Маленков вообще не член ЦК? И, наконец, есть ли у них силовой и властный ресурс, чтобы «возложив всю вину за террор» на Сталина. Крайне сомнительно305. Скорее и здесь мы имеем дело с версией, которую отец (Лаврентий Берия) рассказал сыну, и в которую тот верил.

Мне не удалось найти аргументы в пользу того, что уничтожение Ежова было задумано Сталиным с самого начала. Версия «инструмента, который используют и выкинут», конечно, могла быть, но, во-первых, Ежов - «сталинский нарком», дискредитация его – удар по Вождю. Во-вторых, Маленков, Жданов и Хрущев (не говоря уже о Кагановиче) остались во власти – за что такая немилость именно Ежову? Скорее прав Волкогонов, который считал, что «Сталин весьма скоро выяснил, что Ежов элементарный пьяница, человек, полностью лишенный политической гибкости и проницательности. «Вождя» не отталкивал предельный цинизм Ежова, его злобность и жестокость (часто нарком вел допросы сам), но он не мог терпеть около себя человека безвольного. А по его глубокому убеждению, алкоголизм — это визитная карточка безволия306». А как сам Ежов видел свою вину? «Я почистил 14 тысяч чекистов. Но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил», - говорил он перед смертью.

Записка, Ежова Сталину, вообще, крайне интересный источник «… Наиболее запущенным участком в НКВД оказались кадры, - рассказывает нарком.- Вместо того, чтобы учесть, что заговорщикам из НКВД и связанным с ними иностранным разведкам за десяток лет минимум удалось завербовать не только верхушку ЧК, но и среднее звено, (выделено мной – Л.Н.), а часто и низовых работников, я успокоился на том что разгромил верхушку и часть наиболее скомпрометированных работников среднего звена. Многие из вновь выдвинутых, как теперь выясняется, также шпионами и заговорщиками.

…Наиболее серьезным упущением с моей стороны является выяснившаяся обстановка в отделе охраны членов ЦК и Политбюро.

Во-первых, там осталось значительное количество неразоблаченных заговорщиков и просто грязных людей от Паукера…

Во-вторых, заменивший Паукера, застрелившийся впоследствии Курский и сейчас арестованный Дагин также оказались заговорщиками и насадил в охрану немалое количество своих людей…

…Я хочу остановиться только на моей персональной вине как руководителя Наркомата.

Во-первых: Совершенно очевидно, что я не справился с работой такого огромного и ответственного Наркомата, не охватил всей суммы сложнейшей разведовательной работы.

Вина моя в том, что я вовремя не поставил этот вопрос во всей остротой по-большевистски, перед ЦК ВКП (б).

Во-вторых: Вина моя в том, что, видя ряд крупнейших недостатков в работе, больше того, даже критикуя эти недостатки у себя в Наркомате, я одновременно не ставил этих вопросов перед ЦК ВКП (б).

В-третьих: Вина моя в том, что я часто делячески подходил к расстановке кадров. Во многих случая, политически не доверяя работнику, затягивал вопрос с его арестом, выжидая, пока подберут другого. По этим же деляческим мотивам во многих работниках ошибся, рекомендовал на ответственные посты, и он разоблачены сейчас как шпионы.

В-четвертых: Вина моя в том, что я проявил совершенно недопустимую для чекиста беспечность в деле решительной очистки отдела охраны членов ЦК и Политбюро...

В-пятых: Вина моя в том, что, сомневаясь в политической честности таких людей, как бывший нач. УНКВД ДВК предатель Люшков и последнее время Наркомвнудел Украинской ССР Успенский, не принял достаточных мер чекистской предупредительности и тем самым дал возможность Люшкову скрыться в Японию и Успенскому пока неизвестно куда, и розыски которого продолжаются»307

Выше уже говорилось об идее Журавлева создать «новый параллельный правотроцкистский центр» из старых работников НКВД». Шрейдер вспоминает, что «будучи отъявленным карьеристом и чувствуя, что вок­руг Ежова сгущаются тучи, Журавлев в «подходящий момент» написал на имя Сталина письмо, в котором ра­зоблачал Ежова как человека, покрывающего врагов народа и оставляющего многих врагов на свободе. Этот донос Сталин использовал в письме ЦК ко всем секретарям обкомов, крайкомов и национальных компар­тий. В письме было сказано, что в ЦК ВКП (б) обратился член партии, начальник УНКВД Ивановской области Жу­равлев, который сообщил важные факты, вскрывшие не­достойное поведение Ежова, отрыв его от партии и т.п. После этого письма Журавлев был немедленно повышен в должности и назначен начальником УНКВД Московской области, а на XVIII съезде партии был избран кандидатом в члены ЦК»308.

Об этом же, рассказывает П.Судоплатов (по воспоминаниям Мамулова): «Подстрекаемые Берией два начальника областных управлений НКВД из Ярославля и Казахстана обратились с письмом к Сталину в октябре 1938 года клеветнически утверждая, будто в беседах с ними Ежов намекал на предстоящие аресты членов советского руководства в канун октябрьских праздников…Через несколько недель Ежов был обвинен в заговоре с целью свержения законного правительства. Политбюро приняло специальную резолюцию, в которой высшие должностные лица НКВД объявлялись «политически неблагонадежными».309 Разберемся в этом сообщении. Интересно, что сам Судоплатов, работая в органах еще 15 лет и находясь осенью 1938 в Москве, узнал об этой истории только после смерти Сталина и Берия во Владимирской тюрьме. Итак, кто? «Ярославль» - скорее неточность. Это, видимо, - Журавлев (до 1936 г. Ярославль был частью Ивановской области), а из Казахстана?

Именно эта политическая конструкция «нового правотроцкистского заговора старых работников НКВД» легла в основу, постановления СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 17 ноября 1938 г. Там сказано, что «массовые операции по разгрому и выкорчевыванию вражеских элементов, проведенные органами НКВД в 1937-1938 гг., при упрощенном ведении следствия и суда не могли не привести к ряду крупных недостатков и извращений в работе органов НКВД и Прокуратуры. Больше того, враги и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД, как в центре, так и на местах, продолжая вести свою подрывную работу, старались всячески запутать следственные и агентурные дела, старательно извращали советские законы, проводили массовые и необоснованные аресты, в то же время спасая от разгрома своих сообщников, в особенности засевших в органах НКВД»310. Вдумаемся, причина недостатков – вредительская деятельность врагов в НКВД на фоне ошибок сотрудников на местах при проведении «массовых операций». Враги в НКВД, это, конечно, «ягодинцы»: «северокавказцы», «туркестанцы», Реденс – т.е. все те, давно в органах. По новой версии они поддержали Ежова с вредительскими целями, с тем, чтобы в дальнейшем «ликвидировать т. Сталина».

Иными словами и в воспоминаниях Шрейдера, и в воспоминаниях Берия, и в воспоминаниях Судоплатова и в официальных документах отражена одна и та же новая т.н. «бериевская» версия событий.

Сейчас опубликован интересный документ – протокол допроса Дмитриева еще 16 октября 1938 года. «Встреча с БЕРМАНОМ Б.Д. у меня состоялась в здании НКВД, вспоминает Дмитриев о событиях лета 1937 года. - БЕРМАН обратил мое внимание на то, что обстановка сложившаяся к июлю 1937 года в корне отличается от обстановки первой половины 1937 года. Дело в том, что весь период с момента прихода Н.Г.ЕЖОВА (так в тексте – Л.Н.) в НКВД СССР (октябрь 1936 года) до июля 1937 года был периодом, когда заговорщики временно прекратили какую-либо активность, опасаясь расширения начавшегося разгрома. На этот период приходится большое количество арестованных заговорщиков. Между тем к середине 1937 года положение ЛЕПЛЕВСКОГО, ЛЮШКОВА, МИНАЕВА и других, как нам казалось, заметно упрочилось, что нашло свое выражение в награждении их орденами Ленина38…Этими соображениями БЕРМАН39 мотивировал необходимость к активизации нашей контрреволюционной деятельности. Далее, он высказывал следующую мысль: «Сейчас имеется состояние разброда среди тех участников заговора, которых не затронули аресты, нам нужно заняться их объединением. Я уже говорил по этому вопросу с ЛЮШКОВЫМ и ЛЕПЛЕВСКИМ, они придерживаются такого же мнения… «Я считаю – продолжал БЕРМАН – что нам всем необходимо глубоко уйти в подполье, интенсивно работать над приобретением доверия со стороны Н.И.ЕЖОВА. Что касается нашей деятельности, то я вижу ее основное направление в том, чтобы ограждать от разоблачений наиболее законспирированные группы подполья… Моя беседа с ЛЮШКОВЫМ состоялась в тот же день или на следующий день…Я также видел самого ЛЕПЛЕВСКОГО»311

Если убрать «контрреволюционный заговор», «подполье» и т.п., то мы получим вполне объективную картину лета 1937 года сложился «союз» чекистских кланов вокруг Ежова на платформе углубления классовой борьбы Леплевского, «туркестанцев», «северокавказцев» и др. Иными словами, Берия строил свою версию с первых дней работы в наркомате.

Дадим снова слово С.Берия: «Когда отец получил в наследство часть НКВД, будучи заме­стителем наркома, в этом ведомстве царил настоящий «бед­лам», в котором процветала абсолютная безответственность... Одновременно с реорганизацией НКВД отец должен был урегулировать проблему продолжавшихся чисток, опустошивших страну. Позднее он объяснил мне, что остановить машину реп­рессий сразу после его вступления в должность было невоз­можно... Он начал с того, что стал отстранять от должности некоторых ответственных сотрудников Ежова, а также следователей, которые отличались особой жестокостью. Ежов, находясь еще на своем посту, не противо­действовал этим мерам. Он утверждал, что ничего не знает о совершенных чудовищных деяниях. Однажды я даже слышал, как он искренне негодовал по этому поводу»312. Теперь уже, наверное, не противодействовал. Вот степень искренности негодования вопрос открытый. Стоит не забывать, что и «клан Берия» не вчера появился на свет.

Было ли хоть что-то? Единственное, что говорит о нелояльности Ежова это то, что тогда же в ноябре, сбежал нарком Украины Успенский. Полгода он проживал нелегально под Москвой и на Урале. В служебном кабинете оставил записку: «Труп ищите в Днеп­ре», однако был объявлен во всесоюзный розыск. О его бегстве остались воспоминания Хрущева: «Однажды мне звонит по телефону Сталин и говорит, что имеются данные, согласно которым надо арестовать Успенского... “Вы можете, — спросил Сталин, — арестовать его?” Отвечаю: “Можем”. — “Но это вы сами должны сделать”, … Вскоре Сталин звонит опять: “Мы вот посоветовались и решили, чтобы вы Успенского не арестовывали. Мы вызовем его в Москву и арестуем здесь. Не вмешивайтесь в эти дела”. Когда после бегства Успенского я приехал в Москву, Сталин так объяснял мне, почему сбежал нарком: “Я с вами говорил по телефону, а он подслушал. Хотя мы говорили по ВЧ и нам даже объясняют, что подслушать ВЧ нельзя, видимо, чекисты все же могут подслушивать, и он подслушал. Поэтому он и сбежал”. Это одна версия, есть и вторая. Ее тоже выдвигали Сталин и Берия. Ежов по телефону вызвал Успенского в Москву и, видимо, намекнул ему, что тот будет арестован» 313. Трудно сказать хватило ли у Ежова смелости предупредить Успенского, хотя тот признавал это после ареста. Но это уже после ареста самого Ежова. Так или иначе, арестовали его только через полгода. В любом случае, старое недоверие к чекистам проявлялось и здесь.

Суть обвинения Политбюро Ежову сначала, видимо, не включала «заговор», а только «потерю бдительности» и нарушения законности при проведении следствия». Именно так выдержан текст постановления от 17 ноября.

Заговор Ежову будут инкриминировать уже на следствии после его ареста в апреле 1939. Если бы тема заговора встала серьезно сразу, его бы сразу и взяли. В тюрьме под пытками он признает вину, но на суде откажется. Признает он только потерю бдительности («доверял Евдокимову и Фриновскому» и «бытовое разложение», но не «политическое»!).

Закончить хочется рассказом не о смерти Ежова, а о смерти Финовского: «Сумбатов, один из чекистов, бывший в дружеских отношениях с Фриновским, рассказал мне (С.Берия – Л.Н.) о его аресте. Последний, узнав, что за ним уже выехали, устроил у себя дома баррикаду. Конвой мог бы взять его штурмом или убить, но чекистам он был нужен жи­вым. Отец поручил Сумбатову произвести арест Фриновского: «Если ты сам хочешь отвертеться от ареста, то для тебя это единственный способ». И Сумбатов согласился. Он плакал, рас­сказывая мне о том, как предал своего друга. Фриновский впус­тил его к себе, думая, что тот поможет ему выйти из этого без­выходного положения... Фриновский был расстрелян»314.

Что же удалось узнать о мотивах «чистильщиков»? Во-первых, нет единства взглядов, во-вторых, заметна эволюция настроений.

В 1936 г. ведущий мотив – недовольство части чекистского руководства Ягодой и его окружением, как «липачами» и «разложенцами», плюс страх перед фашистской угрозой («испанский синдром»). Именно в этой ситуации они и подержали Ежова на посту наркома. Безусловно, огромную роль в их мотивах сыграла и личная преданность Сталину, перенесенная на «сталинского наркома».

Весной – летом 1937 заметен раскол в чекистской среде. Если раньше линия размежевания проходила в плоскости «Ягода – остальные», то теперь размежевание проходит по линии принятия и непринятия идеи «обострения классовой борьбы». В мотивах «чистильщиков» на первый план выходят надежда на стремительный карьерный рост, вкупе со страхом за свою жизнь, а так же желание «разгромить заговор» и продолжить чистку «зарвавшихся вельмож».

Зимой 1938 заметное значение начинают играть мотивы борьбы кланов «чистильщиков» между собой. К осени эта борьба окончательно разрушила единство руководства НКВД и появилась версия «второго заговора». Именно в этот момент и происходит полная «смена состава» и окончание «Большой чистки».


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подведем итог.

Как мы помним, в ходе большой чистки качественно изменился состав руководства НКВД. Существенно вырос удельный вес выходцев из рабоче-крестьянской среды, зато практически исчезли выходцы из торговой среды, служащих, дворян. Если попытаться говорить языком «классового подхода», то рабочие и крестьяне устранили «чуждые социальные элементы» от контроля за спецслужбами. Однако анализ реального хода чистки не позволяет считать, что это стало результатом сознательной социальной политики. Нет руководителя НКВД, который мог бы интерпретироваться, как выдвиженец «бывших» или, наоборот, как «защитник интересов крестьян (или рабочих)». Нет ни одного упоминания в мемуарах, что социальное происхождение чекистов играло какую то роль в их судьбе. Нет оснований, говорить, что «бывшие» считались менее «верными», при выдвижении новых руководителей. Анализ событий 1937 года показывает, что с точки зрения социального происхождения, между теми, кого снимали и арестовывали, и теми, кого назначали на их место, почти нет различий и нет упоминаний, что учитывалось их происхождение. Упоминается партийный стаж, принадлежность к троцкистской оппозиции, возраст, но не социальное происхождение. Это не значит, что оно не учитывалось вообще, просто, видимо, это происходило раньше, при приеме на службу. Представители «чуждых социальных классов» начали службу в органах еще в годы гражданской войны, когда «классовый подход» к кадрам ВЧК, видимо, не был определяющим. «Выдвиженцы» Ежова вступили в органы уже в мирное время и при другой кадровой политике.

Схожа, но не тождественна, ситуация с «партийным лицом» чекистов. На первом этапе Ежов убрал из органов бывших троцкистов. В результате чистки (особенно 1937 г.) репрессированные чекисты по партийному стажу практически не отличались от тех, кто их сменил. Правда, стало заметно меньше руководителей, имеющих опыт участия в небольшевистских партиях. Однако, последнее нельзя считать целью политики Ежова – его ближайшие помощники и руководители «чистки» Цесарский, Фриновский, Бельский и Леплевский были в прошлом эсером, анархистом и бундовцами соответственно. Вместе с тем, Ежова условно можно считать вождем «молодых сталинистов» против «старых большевиков». В самом деле, уже на первом этапе чистки почти исчезли чекисты с «дооктябрьским» стажем. Ежов, опираясь на рекомендации Сталина, выдвигал чекистов «независимо от партийного стажа». К слову сказать, и сам Ежов был «молодым» в ЦК (введен в состав только в 1934 на XVII съезде). Однако, все это условно. Многие чекисты со стажем 1920 гг. (т.е. уже после критического 1919 года в гражданской войне) были репрессированы в ходе чистки потому, что принадлежали к «поигравшим кланам» (Вейзагер, Мугдуси и др.). Не длительность партийного стажа определяла судьбу чекиста в период чистки, просто отсутствие его перестало сдерживать карьерный рост.

Несколько иная ситуация с национальным составом руководства НКВД. В ходе сначала «чистки» исчезли почти все латыши, поляки и немцы (в 1937), а затем евреи (в 1938). В результате к 1940 г. национальный состав руководства НКВД стал «славянским» (русские, украинцы, белорусы) на 80%. Здесь также нет руководителя, который бы мог интерпретироваться как «вождь борьбы с инородцами». Исчезновение большинства латышей и поляков в 1937 объясняется скорее тем, что они «иностранцы», в отличие от русских, украинцев и евреев. Ежов, делавший ставку на «выдвиженцев» из славян, сам был окружен «партийцами» - евреями, которых он привел в органы. В 1938 г. нарком активно использовал чекистов - евреев, переведенных с Украины. Однако, почти полное исчезновение евреев из руководства наркомата, которое произошло при Берия, видимо, следствие сознательного решения. Во-первых, об этом прямо говорит С.Берия. Во-вторых, об свидетельствует назначение русского (Н.Власика) начальником охраны. Но все это уже в самом конце чистки, а до конца 1938 (ни в 1937 в самый разгар репрессий, ни во время борьбы весны-лета 1938 ), никаких признаков такого поворота в кадровой политике не было.

Наконец, рассмотрим версию, которая часто встречается в мемуарах: «липачи»-карьеристы уничтожают «честных чекистов»… Однако, анализ показал, что ясной черты между ними нет. Шрейдер рассказывает о честности Бельского. Однако, именно Бельский, подписывал расстрельные списки, для Кремля. Орлов рассказывает о честности Бориса Бермана, но именно он получил орден Ленина за «чистку» Белоруссии. Много рассказов о карьеризме «северокавказцев»: Фриновского, Николаева, Горбача, и др., но никто другой, кроме Фриновского, не может похвастаться тем, что ставил перед Сталиным вопрос о чрезмерности насилия. Реденс критикует Радзивиловского, но тот, как показало исследование, – его правая рука. Шрейдер не любит Радзивиловского и Викторова, считает «липачами», однако, в случае угрозы со стороны «выдвиженца» Журавлева, как это случилось весной 1938 г., быстро объединяется с ними. «Неплохой работник, скромный» Люшков залил кровью Дальний Восток, перед тем как сбежать к японцам. Список можно продолжить.

Разгадка мне кажется в логике «кланового» противостояния. Для чекистов «честными» были те, кого они хорошо знали по службе, считали проверенными – т.е. они относились к одному клану, а «чужих» можно было подозревать в чем угодно. Анализ кланов 1936 г. показывает, что они были однотипны по своему социальному и национальному составу, по партийно-политическому прошлому. Различия между кланами заключаются, прежде всего, в их предшествующей службе: одни писали докладные Менжинскому и «разоблачали вредителей», другие ловили басмачей в пустыне. «Своим» для чекиста был тот, кто прошел с ним опасности (будь то гражданская война или «закордонная разведка»). В измену этого человека верилось с трудом. Тот, с кем не был связан опыт совместных испытаний, мог оказаться врагом (шпионом или вредителем). Кроме того обвинения против «своего» были опасны, так как косвенно ставили под вопрос лояльность всех его сослуживцев, не разоблачивших скрытого врага. По сути, любому сослуживцу можно было предъявить обвинение в преступной халатности или пособничестве. Поэтому «своих» надо было защищать, в том числе и путем поиска врагов среди «чужих».

Именно представление о клановом характере конфликта в руководстве НКВД помогает найти объяснение происходящему. Руководство НКВД лета 1936 года, будучи единым по своему социально-политическому, национальному и образовательному облику, не было, однако, монолитным и сплоченным. Существовал ряд чекистских кланов: Ягоды, Фриновского, Бельского, Балицкого, Реденса, Заковского и др. Отношения между этими группами были сложные и противоречивые. Ягода пытался контролировать центральный аппарат, отодвигая конкурирующие кланы от Москвы, от контактов с Кремлем, от ключевого управления в НКВД - ГУГБ, от оперативных отделов. Противники Ягоды критиковали его за бюрократизм, бытовое разложение, увлечение хозяйственной работой, чванство – «отход от ленинских принципов руководства».

Смена наркома привела к обострению конфликта внутри центрального аппарата между кланом Ягоды, и «честными чекистами дзержинской школы», верными принципу «партийного руководства» спецслужбами. Именно в нарушении принципа партийности, в ведомственном подходе обвинялся Ягода на пленуме. По сути, Ежов, действуя в традиционно партийном духе, разделял «здоровые» и «разложившиеся» элементы. На первом этапе конфликт между кланами в НКВД закончился формированием новой коалиции кланов: «северокавказцы», «туркестанцы», «группа Реденса», «группа Заковского». Ежов был партийной «крышей» этой коалиции. Своих людей («партийцев») Ежов расставил на неоперативные отделы. Сначала активную роль играли «туркестанцы», которые, возможно, были активными проводниками борьбы с «правой опасностью». Испытанием на прочность для этой коалиции стала борьба с угрозой «заговора». Как можно понять клан Фриновского сыграл решающую роль в «разоблачении Молчанова» и разгроме «заговора военных», в борьбе с «агентурой ПОВ».

После майско-июньских событий 1937 г. победители начали чистку провинции. Логика этой чистки была двойственная. С одной стороны, можно рассматривать как сопровождение и обеспечение чистки партийного аппарата от «оппозиционеров» и успешного проведения «массовых операций», с другой стороны, это была попытка ликвидировать остатки «заговора Ягоды».

Чистка 1937 превратилась в широкомасштабную смену кадров. К концу года почти не осталось руководителей областных управлений, которые получили назначения при Ягоде. Вместе с тем, по своему социально-политическому портрету, те кого «зачищали» принципиально не отличались от «чистильщиков». Это был клановый конфликт внутри одной социальной группы.

Основная масса новых назначений 1937 г. связана с необходимостью занять «освободившиеся» места. Вместе с тем занимают эти места в первую очередь представители победивших кланов. Новых чекистских руководителей, которые не связаны ни с «северокавказцами», ни с «туркестанцами», ни с людьми Реденса, ни с Заковским, мало. В целом на этом этапе в роли гегемона явно выступает клан Фриновского. Однако, уже на этом этапе начинают просматриваться основы кадровой политики «сталинского наркома» - акцент на рабоче-крестьянское происхождение, отсутствие сомнительного небольшевистского прошлого. Особенно заметно это при выборе «выдвиженцев».

События лета 1937 года выявили и еще одно обстоятельство. «Партия» и «партийность», в защиту которых начиналась «чистка», перестали быть тем консолидирующим и центростремительным фактором, каким выступали в предшествующие десятилетия. Слишком много «врагов народа» оказалось среди «старых большевиков», более того, чем славнее было большевистское прошлое, тем больше вероятность оказаться врагом. Произошел фактический разрыв с традицией уважения к революционным подвигам. В.Серж правильно пишет, что, читая материалы процесса 1938 года, современник должен был придти к выводу, что в 1917 году к власти пришла шайка шпионов, вредителей и террористов. Кроме того, тотальная чистка партийного аппарата, осуществляемая органами НКВД, привела к тому, что партийные комитеты не могли теперь выступать как носители требований дисциплины. Для чекистов происходившая перемена была особенно ясна в связи с начавшимся разрушением авторитета Дзержинского в ходе дела ПОВ. Видимо, кланы в партии и ВЧК-ОГПУ-НКВД были всегда, (иногда их называли фракциями). Конфликты между ними были, временами, очень острыми, - и в 1918, и в 1923-25, и в 1929-31. Но каждый раз центростремительные силы большевистской консолидации оказывались сильнее, и конфликт кланов не выходил за рамки партийной дисциплины. Сейчас все развивалось иначе.

Январь-март 1938 г характеризуется борьбой между победившими кланами. Можно предположить, что эта борьба как-то связана с изменениями в Политбюро в этот же период (арестованы Косиор, Косарев, Постышев). Проигравшими оказываются люди Заковского и Леплевского, Реденс отодвинут на второй план. Однако безусловного укрепления влияния Фриновского не произошло. Заметна попытка Ежова укрепить свою власть, опираясь на «выдвиженцев». Особую роль играли «украинские чекисты», пережившие чистку Леплевского и вызванные в Москву. Кроме того, «партийцы» Ежова стали все активнее привлекаться к оперативной работе. Можно отметить также некоторое усиление влияния Б.Бермана. Но среди тех, чье выдвижение связано с принадлежностью к кланам, все более и более доминируют новые социально-политические характеристики (происхождение, партийный стаж, опыт), все больше «молодых». Для этого времени также характерно различие в кадровой политике между назначениями в центре и на периферии, где, все более преобладают «выдвиженцы». Ротация кадров в НКВД становится необратимой в результате столкновения «кланов - победителей». Можно предположить, что успех кланов зависел от того, насколько они были защищены от возможного компромата со стороны конкурентов, а для этого нужна была «чистая анкета» - именно эти кадры и начинают выдвигаться наверх. Иными словами борьба кланов запустила механизм ротации.

Приход к власти Берия окончательно закрепляет эту тенденцию. Новый нарком приводит свой клан, который по социально-политическому портрету значительно лучше соответствует новым задачам, проводит чистку аппарата от практически всех представителей старых кланов и набирает новый состав - славяне, рабоче-крестьянского происхождения с высшим образованием. Так складывается та система, которая функционировала почти 50 лет.

Вместе с тем клановый конфликт имел политический аспект. Во-первых, в логике февральско-мартовского пленума во всех клановых и ведомственных конфликтах следует искать идейно-политический подтекст. Но, главное, проявляется при анализе процесса «правотроцкистского блока» весной 1938 г., который был кульминацией пропагандистского обеспечения чистки. «Клан Ягоды» связывается в единый блок с «военно-фашистским заговором», группой Крестинского-Карахана в НКИД и «сепаратистами» Украины, Белоруссии, Средней Азии. Идеологами этого блока выступают «правые» (Бухарин-Рыков). Вне зависимости от того была ли эта связь реальной или нет, удар наносился по тем политическим кругам, которые отождествлялись, в партии и в мире, с потенциальной возможностью буржуазной эволюции СССР и возможностью соглашения с Германией.

Пройдет всего несколько лет и многое из того, что было крамолой в 1937 г., станет официальной политикой. Легализуют Церковь, начнется политика примирения с силами, которые считались антисоветскими, форма и звания офицеров станут удивительно похожи на дореволюционные, внешняя политика Советского Союза все меньше и меньше будет определяться лозунгами Коминтерна (который и сам вскоре исчезнет), начнется национализация идеологии. При работе над этой книгой, я много раз слышал пожелание яснее определить свою позицию по вопросу роли Сталина в терроре 1937 г. Я не хочу ни демонизировать, ни возвеличивать человека, который потом войдет в историю как Верховный Главнокомандующий. Видимо, действительно следует определить мою позицию не столько для того, что бы передать (и тем более «навязать») ее читателю, сколько для того, чтобы он знал ее и мог учитывать. Мне представляется, что реальная (а не номинальная) власть главы государства была меньшей, чем кажется. Сталин сам зависел от расстановки сил в верхах. «Большая чистка» (как и «большой террор»), сменившая политику «умиротворения» (или «неонэпа») стала результатом конфликта в советском руководстве. Нам ясно, кто был сторонником репрессий – Каганович, Жданов, Ежов, Маленков, Ворошилов и, видимо, Молотов. Были, наверное, и другие. Ясно, кто ассоциировался (возможно, ошибочно) с «умиротворением» – Орджоникидзе, Енукидзе, Киров, Ягода, Рыков. Фигуры в обоих случаях умышлено называю разного значения и «веса». За каждым из них стояли свои кадры, свои кланы, свое прошлое. Думаю, что многих, очень весомых, игроков мы еще не знаем. Назовем условно (только условно) первых - «левыми», а вторых - «правыми». В какой-то момент «левым» показалось, что «умиротворение» грозит власти. Власти Советской и их личной власти. Тогда-то они и решили нанести превентивный удар. Конечно, это только «возможности», мы не знаем, как на самом деле развивались взаимоотношения в ЦК и Политбюро. Но мы знаем, как развивались взаимоотношения кланов в руководстве самой мощной силовой структуры СССР. В НКВД началось с конфликта «идейных» и «перерожденцев», «левых» и «правых». Для полного понимания смысла происходившего надо выяснить, как развивалась чистка в армии, в НКИДе, в НКПС, НКТП, в союзных республиках, в обкомах, в Союзе Писателей и т.д. Кроме того, не исследован механизм связи между «большим террором» и «большой чисткой». Лишь в этом случае мы приблизимся к целостной картине.

Успех задуманного «левыми» удара был невозможен без участия Сталина. Возможно, до какого-то момента Орджоникидзе верил, что удастся смягчить «Кобу», и убедить его отказаться от разгрома кадров технических специалистов. Возможно, Тухачевский верил, что Сталин сделает его наркомом, и армии удастся ликвидировать и партийный, и чекистский контроль. Возможно, Ягода считал, что борьба с врагами завершена, а у Хозяина нет сомнений в его преданности. Так или иначе, Вождь неожиданно перешел на сторону других. К слову сказать, он уже так делал в 1929, когда неожиданно разорвал с Бухариным и Рыковым («правыми» того времени) и начал политику, которую троцкисты («левые» того времени) считали своей и поддержали. Почему он занял именно эту позицию определить сложно, видимо, причин много. Большую роль играло то, что Сталин, несомненно, был коммунистом и не видел успеха своей политической судьбы без успеха системы. Кроме того, на каком-то этапе ему, видимо, показалось, что успех «правых» чем-то опасен лично для него. Именно в этом и заключается личный вклад Сталина в события и его личная ответственность за «1937 год». Его голос стал решающим в борьбе кланов и политиков, его «гирька» перевесила. Однако, долго проводить политику «борьбы с буржуазной угрозой» «левые» не могли, в первую очередь потому, что в условиях кризиса партийной этики и дисциплины «чистка» быстро превратилась в клановую борьбу. Спустя два года Сталин перешел на сторону тех, кто ликвидировал «чистильщиков».



Вернемся к образу опричнины. Имеет ли он какой-нибудь познавательный смысл после всего вышеизложенного? Малюта Скуратов, погиб во время Ливонской войны, при осаде замка Пайда. И Ягода, и Ежов, и Берия были расстреляны своими. Случайно ли это различие? Думается, что не случайно. Царь Иван Васильевич начал борьбу с «боярской изменой» в разгар войны (которая, кстати, шла с перерывами четверть века), столкнувшись с реальными фактами измены (другое дело, как потом развивались события). При всем желании, мы не можем найти около Сталина такого «друга-предателя», как Курбский. И, конечно, враги Сталина - троцкисты, не служили в гестапо. «Большая чистка» носила превентивный характер и оправдывалась ожиданием будущей войны. Это различие имеет принципиальный характер. Одно дело, когда власть проливает кровь, отвечая на реальные угрозы, другое дело - на потенциальные. Ради чего чекистские кланы перебили друг друга и залили страну кровью в попытке остановить необратимое? Но здесь уже кончается история и начинается метафизика.



1 Название версии основано, на попытке Карамзина объяснить эпоху Грозного его личными качествами.

2 именно поэтому у чекистов, дело назвалось «дело Ипполита»

3 КИЛАДЗЕ ДАВИД СЕМЕНОВИЧ (1885 г.р., грузин, отец портной, большевик с 1905, чекист с 1921), расстрелян в сентябре 1937 году.


4 Волович Захар Ильич. 1900 г.р., еврей, из семьи торговца, в партии с 1919 и в органах (ИНО) с 1924. В 1928-1930 легальный резидент ОГПУ в Париже, с 1935 зам. начальника оперативного отдела.


5 принят по рекомендации Дзержинского

6 Беленький Абрам Яковлевич. 1883 г.р., еврей, из семьи ремесленника, в партии с 1902, в ВЧК с декабря 1917, был арестован левыми эсерами вместе с Дзержинским 6 июля 1918, в 1919-1924 начальник охраны, далее особоуполномоченный при наркоме.

7 Как можно предположить, было принято растущих молодых работников центрального аппарата «обкатать» некоторое время на периферии перед новыми назначениями.

8 АРТУЗОВ (ФРАУЧИ) АРТУР ХРИСТИАНОВИЧ (1891 г.р., обрусевший швейцарец, окончил Политехнический ин-т, в партии с 1917, родственник М.Кедрова и Н.Подвойского, в ВЧК с 1919) – легендарный руководитель сначала контрразведки (операции «Трест», «Синдикат-2» и др., а затем - внешней разведки СССР

9 анархист – участник экспроприаций?

10 Френкель Нафталий. прораб в Херсоне и Николаеве, служащий частных компаний в Турции, в 1923 возвращается в Россию и осужден на 10 лет за растрату (разгар нэпа), в 1927 освобожден. Три ордена Ленина, орден Красного Знамени, орден Отечественной войны I степени. Френкель пережив и Бермана, и Сталина умер в 1960 в возрасте 77 лет, в звании генерал-лейтенанта.

11 Действительно, наверное, маленькая девочка – дочь Сталина - могла и не сталкиваться с этими его качествами

12 Б.Соколов обосновано сомневается: в 1931 г. Берия еще не был знаком со Сталиным, С. Реденс – глаза и уши Кремля в регионе. Такая шутка могла Берия дорого стоить. Может провокации и не было, а была банальная пьянка.

13 В 1928 г. в Сибири Заковский познакомился с - ЗАЛПЕТЕРОМ АНСОМ КАРЛОВИЧЕМ (1899, латыш, в партии с 1919, в ВЧК с 1920) и тот в дальнейшем сопровождал своего старшего товарища и в Западной Сибири, и в Белоруссии, и в Ленинград. Похожий путь и еще одного соратника Заковского - ЛУПЕКИНА (НОВИКОВ) ГЕРМАНА АНТОНОВИЧА (1901 г.р., в семье грузчика, украинец, в партии с 1921, в ВЧК с 1920).


14 В 1921 году Коллегия ВЧК состояла из тринадцати человек, из них трое русских (М.С. Кедров, И.К. Ксенофонтов и В.Н. Манцев), трое евреев (С.А. Мессинг, Н.С. Уншлихт, Г.Г. Ягода), двое латышей (М. Я. Лацис, Я. X. Петерс), двое поляков (Ф.Э. Дзержинский, В.Р. Менжинский), один украинец (Г.И. Бокий), один белорус (Ф.Д. Медведь), один армянин (В.А. Аванесов). О.И. КАПЧИНСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОСТАВ ЦЕНТРАЛЬНОГО АППАРАТА ОГПУ В 1920-е ГОДЫ // ИСТОРИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ НА ЛУБЯНКЕ 1999

15 Потом в 1937-38 ненадолго появятся еще РЫЖОВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ (1899 г.р., русский, из крестьян, в партии с 1918), БУЗДЕС АБРАМ МОИСЕЕВИЧ (1898 г.р., отец учитель еврейской школы,в партии с 1915) и РУБИНШТЕЙН НИКОЛАЙ ЛЕОНИДОВИЧ (1902 г.р., профессор, в партии с 1919).

16 В декабре 1936 Ягода говорил Молчанову о том, что обязательно вернется в наркомат. Разговоров было, видимо, настолько много, что Каганович писал Сталину, об убеждении многих чекистов во временном характере «командировки Ежова в НКВД», ведь Ежова «даже не сделали генеральным комиссаром ГБ», как Ягоду. Так или иначе, но 27 января 1937 года было принято решение о присвоении Ежову звания генерального комиссара и о переводе Ягоды в запас.


17 сослуживец Заковского, работал с ним в Сибири и в Ленинграде.

18 одновременно он стал 1 зам. наркома внутр. дел СССР.

19 в октябре его перевели в Дальстрое, и в Крыму наркомом стал «северокавказец» МИХЕЛЬСОН АРТУР ИВАНОВИЧ (1899 г.р., латыш, рабочий, в партии с 1917, в ВЧК 1921).

20 Аустрин был переведен в Киров в середине марта 1937 года. Он сменил там АБУГОВА ОШЕРА (ОШАР) ОСИПОВИЧА (ИОСИФОВИЧ)(1899 г.р., еврей, из семьи торговца, в партии и в ВЧК с 1921)

21 Правда, уже в августе его перевели на должность первого секретаря обкома ТатАССР, а наркомом в республике стал МИХАЙЛОВ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ (1901 г.р., русский, из семьи слесаря, в партии с 1919, в органах с 1922).


22 Нодева вскоре тоже арестуют и с 3 января 1938 наркомом в республике станет МОНАКОВ СЕРГЕЙ ФИРСАНОВИЧ (1897 г.р., русский, из семьи ремесленника, в партии с 1919, в ВЧК с 1921).

23 В Башкирии С.Бака сменил капитан ГБ МЕДВЕДЕВ АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ (1900 г.р., русский, из семьи слесаря, в партии с 1919, в ГПУ с 1923).

24 Еще летом арестовали его предшественника в Мордовии немца ВАНДА ВАЛЬТЕРА МАРТЫНОВИЧА (в партии с 1919, в ВЧК с 1920).

25 С ноября 1937 был врид. начальника УНКВД Харьковской области.

26 Цесарский – то же «честный чекист», по мнению Ежова

Каталог: sites -> default -> files -> pages
pages -> Правила производства полетов в гражданской авиации Республики Казахстан
pages -> Все гениальное просто
pages -> Правила реализации и финансирования работ по строительству, реконструкции, ремонту, содержанию, диагностике, паспортизации и инструментальному обследованию автомобильных дорог общего пользования международного и республиканского значения Глава Общие
pages -> Стандарт организации оказания анестезиологической и реаниматологической помощи в Республике Казахстан Глава Общие положения
pages -> Направление подготовки 08. 03. 01 Строительство Аннотация учебной дисциплины «Спецглавы математики
pages -> Министерство по инвестициям и развитию комитет автомобильных дорог проект реконструкции коридора


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница