Действующие лица: Надежда, 45 лет, работница Дома быта



Скачать 466.26 Kb.
страница3/3
Дата09.08.2018
Размер466.26 Kb.
#43329
1   2   3

Надежда. Это, Оганес Юнусович, моё личное дело.

Оганес. Выйдешь замуж, с работы тут же уволю. Как говорит наша Тамара Сергевна: нет уж увольте! Ты поняла, Надя?



Надежда молчит.

Оганес. Надя!



Надежда молчит, уходит в примерочную.

Оганес. Надя.



Молчание.

Оганес (выходит из мастерской, идёт по коридору). Эх, Надя, Надя. Десять лет, и не одной связи плюс пять лет молчал, мучился молча.



В коридоре появляется Ванёк, Оганес указывает ему на дверь, Ванёк кивает.

3 Примерка



Жалюзи открыты. С манекена ниспадают гардины, гардины лежат и на полу. Савелий сидит за машинкой, «колдует» над мехом, Надежда утюжит брюки. Из утюга идёт пар.

Савелий. Дядя Миша мастерскую уже перевёз.



Надежда утюжит брюки.

Савелий. Веселина ждёт-не дождётся платья. Она в восторге. Она говорит: это как у Диора.

Надежда. Так я по фото и делала.

Савелий. Веселина говорит, такое платье стоит миллионы.

Надежда (удовлетворённо усмехается). Так уж и миллионы. Ладно. Скажи ей: завтра примерка.

Савелий. Она уже в пути.

Надежда. Да ты что? Оганес заметит, тут же нас уволит.

Савелий. Ей любопытно, мама. Ты уж не обижай её. Ей волноваться нельзя.

Надежда. Ну конечно. Я всех только обижаю.

По коридору бежит Веселина, за ней Ванёк.

Ванёк. Девушка. Туда нельзя! Это служебный вход. Всё записывается на камеры.

Веселина. У меня заказ!

Веселина заскакивает в мастерскую, Савелий быстро поворачивает ключ в двери.

Ванёк. Вы нарушаете правила. Без квитанции нельзя.

Савелий. У нас обед.

Ванёк. Обед через семь минут. В обед всё оборудование вырублю.

Надежда (тихо). Да и вырубай. У нас примерка.

Надежда подходит, резко закрывает жалюзи.

Ванёк тихо стоит, подслушивает под дверью.

Веселина (щебечет). Тётя Надя! Тётя Надя! Это такое счастье! Папа больше не будет мотаться чёрти куда, он арендует площади в нашем элитном комплексе.

Надежда. Там в кабинке переоденься.

Слышен щелчок. Утюг перестаёт выпускать пар, машинка у Савелия перестаёт работать.

Надежда. Вот мразь-то. Хуже капиталиста может быть только капиталист-ревнивец.

Савелий. А ведь дядя Оганес тебя любит, мама.

Надежда. Скажешь тоже. Просто мы в смежных профессиях, общие темы для разговора. Оганес из интеллигентной армянской семьи с традициями. У него есть вкус, он чувствует гармонию. Я его вкусу доверяю.

Савелий. Помню, дядя Оганес мне коромыслОво-шатунный механизм объяснял. Помню: я плачу, не понимаю, где коромысло, а где шатун. Говорю: дядя Оганес, и то, и то болтается. Какая разница-то? Он: один –шатается – понимаешь? − а другой колеблется. А я опять: какая разница? Он руками разводит: ты, говорит, Совёнок, помнишь, мам, он меня Совёнком звал?

Надежда. И Савиком.

Савелий. Ты, говорит, Совёнок скоро поумнеешь, с закрытыми глазами отличишь. Устойчивость системы – это главное запомнить! Устойчивость системы. Всё движется, но возвращается. Движется, но возвращается. Не умел хорошо объяснять, но так старался.

Веселина выходит из кабинки.

Савелий. Супер!

Веселина. Нравится?

Савелий. Я ору с тебя!

Веселина (кружится, щебечет). Совёнок! Я нашла суперманикюршу. Ну по рекомендации конечно. На Арбат ехать. (Морщится.) На метре. И педикюр делает. А ещё прямо в нашем доме СПА открылись. И СПА, и солярий, и гидромассаж, и лазерная эпиляция. Ну, ты понимаешь, интимных мест − беременным не рекомендуется. Вы представляете, тётя Надя! (Надежда не отвечает, тяжело смотрит.)Ты не рад, Совёнок?

Савелий. Не надо называть меня Совёнком.

Веселина (обиженно, но по-прежнему щебечет). Лол! Просто ты сказал, что тебя так называли. А то Совой нельзя, а Савелий неудобно.

Савелий. Ве-се-ли-на!

Веселина. Можешь называть меня Весей или Весной.

Надежда (напевает). Актриса Весна после долгой болезни снова на сцене…

Веселина. Какие слова мрачные.

Надежда. Я спереди специально побольше присобрала.

Веселина. Вырез сзади не вызывающий?

Савелий. Лучше не носили!

Надежда. На спинке ещё сетка из руликов будет. Чтоб весь акцент на спину.

Веселина. Так прохладно в этом платье, так комфортно.

Надежда. Натуральное.

Веселина. Так обидно, что шёлк такой больше не купишь.

Надежда. Ты это своему папе скажи.

Веселина (перестаёт щебетать). Почему?

Надежда. Потому что такие как он страну распродали.

Веселина. Опять вы, тётя Надя. Папа ничего не распродавал. Он работал.

Савелий. Мама!

Надежда. Я двадцать два года мама.

Савелий. Ну, мама

Надежда. Шёлка не купишь, драпа не купишь, костюмные ткани только итальянские! А ты: ну мама.

Савелий. Ну мама, ну мы же договорились.

Веселина (убегает в кабинку, говорит сквозь рыдания, занавески ходят ходуном, весь последующий диалог до развязки, она будет то выскакивать, то заскакивать в примерочную). Вы папу измучили. Он не спит, не ест, живёт только свиданиями с вами. Вы – жестокая.

Надежда. Станешь тут жестокой, когда беременная, потом мать-одиночка, а никому дела нет и жрать нечего.

Веселина. Я тоже беременная, и тоже есть не могу. У всех беременных токсикоз.

Надежда. У меня, дорогая, не было токсикоза. Советским женщинам было не до токсикоза.

Веселина. Ну да, ну да. И секса у вас не было. Вы же всё коммунизм строили, на идею пахали.

Надежда. Да уж СПА и солярий не посещали.

Веселина. Лол?

Надежда. Никаких устремлений. Ногти отшлифовать, к косметичке сходить, коррекцию бровей сделать. Общество потребления.

Веселина. Вы мстительная. Вам брови испортили, вот вы и завидуете! Вы – неудачница. Вы все свои неудачи на мне вымещаете.

Надежда. Я − неудачница?.. Я талантливая портниха, а выживаю. И в этом не я виновата, а твой...

Веселина. Просто вы не портниха, а подмастерье.

Надежда. Ну надо же. Стоит в моём платье и доказывает, что я ничего не умею. Да знаешь ли ты девочка, что я творю и мне твои СПА – до лампочки.

Веселина. Лол. Творите вы! Шьёте просто. Кто-то сверлит, кто-то плитку кладёт, а вы шьёте.

Надежда. Другие, согласна, просто шьют. А я – не просто. Знаешь чем талант от пдмастерья отличается?

Веселина. И чем?

Надежда. Вот платье твоё, то есть моё. Даже если я его порежу на кусочки, он у тебя в душе на всю жизнь останется. Я творю, я талант.

Веселина. Если бы у вас был талант, вы бы у Диора не передирали.

Надежда (опешила). Я передирала? Я передирала? Да ты же сама, девочка, захотела такую модель!

Савелий. Веселина!

Веселина (выглядывает из примерочной, она в нижнем белье). Я твою мать ненавижу, понял, и тебя ненавижу!

Звон стекла.

Ванёк вздрагивает, убегает.

Савелий бежит в примерочную, выводит Веселину, у неё шок.

Надежда. Зеркало! Это зеркало из военного ателье! Это мой талисман!

Веселина (пришла в себя). Лол! Значит, зеркало из ателье стащили?

Надежда (медленно). Не стащила, а купила по накладной, списанное. И манекены все из этого ателье.

Веселина. Папа говорит, в то время всё по дешёвке распродавалось. Буквально всё. Вот и вам перепало от обломков великой державы!

Савелий. Ну Веселина!

Веселина. Что «Веселина»? Да тогда все тащили. Все! И твоя мать тащила. Папа сам рассказывал, как она бобины с фабрики таскала и у метро продавала.

Савелий (он не верит, смеётся). Мам! Ты таскала с фабрики бобины и продавала?

Надежда (ещё медленнее). Таскала. И у метро продавала. Зарплату не платили, вот и продавала. Нитки были гнилые. И я это знала. Гнилые обычно рвутся легко, а эти были хитрые, через три года на атомы расходились. Я тогда уже мастером была. Хорошо склад знала… Нитки ОТК были забракованы. Я считала что имею право! Имею право! Они всё равно на возврат поставлены были. А возвращаться им некуда. Некуда! Союзных республик больше не было! Не было!!! Границы закрыты. Связи с поставщиками – тю-тю, улетучились. И я продавала. Нитки. И клеевую, которая не клеилась. И брали. Хорошо брали. А когда спрашивали: прочное ли? Я уверяла, что на века, на века! Рядом со мной с хлебозавода женщина батонами торговала. И маргарином. Она пятьдесят килограмм с завода унесла, под лестницей в подъезде под бомжа замаскировала и частями продавала. Я бобины, она – маргарин, я—бобины, она маргарин. Очень есть хотелось. Зиму на маргарине с хлебом протянула. А так бы ноги протянула и тебя, сынок, бы не было. И этой принцессы тоже! Не встретилась бы она на моём пути! Не встретилась.

В коридоре появляются Оганес и Ванёк.

Оганес (стучит). Откройте!



Надежда механически подходит к двери, открывает, она абсолютно без эмоций. Веселина наконец переоделась, выскакивает из мастерской и попадает в лапы Оганеса.

Оганес. Стоп! Посторонние! Нарушители! Полиция!

Веселина (визжит). Я вам покажу полицию! А я встречное на вас! Я за моральной ущерб! Я на ранних сроках. У меня справка из женской консультации.

Оганес. Посторонние!

Ванёк. Елена Аркадьевна! Помогите! Помогите!

Надежда смотрит на потасовку с изумлением. Она абсолютно опустошена. Кажется, что она тронулась умом. Савелий отбивает Веселину у Ванька и Оганеса. Веселина бежит по коридору, сбивая с ног Елену Аркадьевну.

Ванёк (раздражённо). Опоздали вы, товарищ третейский суд. Опоздали!

Елена Аркадьевна . Какой я вам третейский суд. Да пустите меня. Надюш! Что случилось?

Надежда. Там – осколки.



Елена Аркадьевна заходит в кабинку.

Голос Елены Аркадьевны. Ой, Надюш! Уберу только вечером. Это надо в перчатках.

Надежда. Пятьдесят килограммов маргарина.

Елена Аркадьевна выходит, в руках у неё платье.

Елена Аркадьевна. Здесь осколки. Надо отряхнуть.

Оганес. Использование рабочих площадей в личных целях. Ваня! Ты − свидетель!

Надежда. В личных целях. Бобины – в личных целях. Манекены – в личных целях. Зеркало – в личных целях. (Медленно забирает у Елены Аркадьевны платье, медленно, повторяя «в личных целях», несёт его на раскройный стол, медленно берёт ножницы, и быстро, рыдая, под следующие слова режет платье на кусочки). А ещё я пальто папе с нашей фабрики Клары Цеткин украла, царство ему небесное! Потому что зарплату не платили. А польты на складах пылились. Пылились. Инфляция была галопирующая. Польты и придерживали до лучших времён. Бизнесмены, чтоб они сдохли. (Останавливается.) Они и сдохли. Почти все. (Рвёт ткань медленно на весу, это напоминает пытку.) Тогда комках китайские пуховики появились. Тысячу восемьсот! Тысячу восемьсот! А пальто у нас по накладным – двести девяносто рублей. Не доходили польты до потребителя. А мой папа – тоже потребитель, тоже потребитель, царство ему небесное. (Режет, точнее докрамсывает, на столе.) Вот так! Вот так! Вот так! Я подмастерье. Я − неудачница. Я… Я…

Оганес. Надя! Такое платье! Шёлк! Натуральный шёлк!

Надежда. Натуральное. Где натуральное? Что натуральное? Достали. Все норовят в дамки, и чтоб рыбки у них на посылках…



Оганес хочет обнять Надежду.

Надежда (с ножницами). Не подходите ко мне! Уйдите все! Уйдите.

Савелий. Давайте выйдем, господа-товарищи. Давайте пожалеем маму.

Оганес. А меня кто пожалеет? Аренда сто евро сантиметр, пенсионный фонд, медицинский, вокруг пресыщенность и эклектика. Кто пожалеет мой несчастный мозг?

Ванёк. Освободить помещение!

Оганес и Ванёк быстро выходят. Надежда закрывает дверь на защёлку.

Савелий (разговаривает по мобильнику). Не волнуйся, не надо волноваться. Где ты? Тебе не надо сейчас садиться за руль! (Убегает.)

Елена Аркадьевна (подавленно). Ты мать пожалей, а не эту свою, (презрительно) дамку.

Оганес (в коридоре, тихо, Ваньку). Оставайся. А то ещё руки на себя наложит. Десять лет и ни одной связи, ещё пять молчал.

Ванёк. Я вас понимаю. И я тоже…

Оганес (перебивает). Что ты тоже? Молодой, неженатый, и – тоже туда же.



Ванёк припал ухом к двери. Надежда сидит на столе, руки безвольно висят как плети.

4 Примирение



Жалюзи закрыты. В мастерской – беспорядок. Примерочной кабинки нет. Елена Аркадьевна в халате, но без косынки собирает стёкла в коробку. Михаил ходит туда-сюда.

Михаил. Не знаю, что и думать.

Елена Аркадьевна. В полицию звонили?

Михаил. Звонил. А толку-то? Вам помочь?

Елена Аркадьевна. Не надо.

Михаил. Неужели так деньги нужны, что вы после работы ещё весь Дом Быта убираете?

Елена Аркадьевна. И подсобные помещения.

Михаил. Именно. Неужели так всё плохо в юриспруденции?

Елена Аркадьевна. Кому как. Деньги-то начальство лопатой гребёт. А мы – рабочие лошадки. Клиенты – нервные, много неприятных, все делят, делят. Квартиры, дачи. А уборщица – что? Физическая работа. Никаких нервов. Вместо фитнеса и вместо позднего ужина.

Михаил. Болтай-болтай. Ты из-за Ванька здесь задерживаешься.

Елена Аркадьевна. Я? Из-за охранника? Ха!

Михаил. Парень он красивый, физически сильный, кандидат в мастера. Чего стесняться-то?

Елена Аркадьевна. Чушь. Я иногда думаю: чем бы люди занимались, если бы им квартиры и частные дома приватизировать и перепродавать не дали. Да люди б с ума сошли от безделья.

Михаил. Ты зубы не заговаривай. Ты ему прямо в лицо скажи: так и так, Ваня, давай с тобой … И не надо краснеть. Ведь не девочка уже.

Елена Аркадьевна (тихо). Ха!

Михаил. Места себя не нахожу. Что делать-то, что делать?

Елена Аркадьевна. Ничего не делать. Ждать.

Михаил. Я никогда себе этого не прощу.

Елена Аркадьевна. Вы-то тут причём?

Михаил. Да вот эти бобины. Надежда же сначала меня в штыки приняла. Ну вы помните.

Елена Аркадьевна. Пока не в склерозе.

Михаил. И вот я пришёл домой злой. Так меня Наденька марксизмом достала. Пришёл. Выпил. И…

Елена Аркадьевна. И что?

Михаил. И давай дочери жаловаться. А дочь у меня девочка хорошая отзывчивая.

Елена Аркадьевна. Да куда уж отзывчивее.

Михаил. Просто − поймите! − без матери росла. Сначала няни, потом гувернантки. А жена спивалась. Поймите − спивалась.

Елена Аркадьевна. Да уж как не понять.

Михаил. Допилась до интоксикации. В сорок два года ушла. Сгорела.

Елена Аркадьевна. Что ж вы на работу её пристроить не могли?

Михаил. Она абы куда не шла. А по специальности не найти было.

Елена Аркадьевна. А что за специальность?

Михаил. Конфекционер.

Елена Аркадьевна. Это кто такой?

Михаил. Это пакет одежды подбирать. Подбор материалов. Цвет ниток, подклад, приклад, фурнитура. Понимаете?

Елена Аркадьевна. Приблизительно. Если честно не очень. Надюша всё сама подбирает, и нитки и цвета.

Михаил. Специальность только для массового производства нужна. Когда десятки тысяч единиц изделия.Вы молодая, школьную форму не застали.

Елена Аркадьевна. Нет.

Михаил. Как раз отдел, где жена работал, школьной формы занимался. Очень большая ответственность. Я никому о жене не рассказывал.

Елена Аркадьевна. И Надежде не рассказывали?

Михаил. Нет. Не рискнул.

Елена Аркадьевна. Помогите мне. Держите так над столом мешок, а я обрезки вашего свадбного платья веником туда сметать стану.

Михаил. И чего этот Оганес взбеленился? Два заявления в полицию накатал: на Надежду и на мою дочь.

Елена Аркадьевна. А вы как думали? Вы цех открывать в элитном комплексе собрались. А наш Дом быта сносить собираются. Я бы на его месте покончила с собой, а вы – заявления.

Михаил. Подло как-то.

Елена Аркадьевна. Оганес давно к Наде пристаёт, с тех времён, когда тут ещё казино было. Она ему с одной стороны обязана, приходилось терпеть. Ну вы понимаете. Всё-таки мастерская, а не закуток. Хоть маленькая, а мастерская. Он же ей двадцать процентов от заказа оставлял.

Михаил. Упырь. Ой. Сердце болит! Чую что-то случится. И это зеркало…

Елена Аркадьевна. Что зеркало?

Михаил. Примета плохая. Я удивляюсь, как Веся не порезалось-то? Чёрт её за язык дёрнул. Ну без матери девочка росла.



Тихо входит Надежда. Садится на пол.

Надежда. Оправдывайся, оправдывайся.

Михаил (бросается к ней). Надюша! Встань с пола, девочка. Где ты была? Встань! Осколки же!

Надежда (обнимает Михаила, рыдает). Я – подмастерье, я – неудачница. Я – старая кошёлка.



Елена Аркадьевна подметает, поглядывает на Надежду и Михаила.

Михаил. Ну хватит, хватит, Надюша. Нашла кого слушать! Избалованную девочку в токсикозе.

Надежда. Я так больше не могу жить. Я так больше не могу.

Михаил (успокаивает Надежду, гладит). Ну будет, будет. У нас большая квартира. Ты переедешь ко мне, мы будем жить все вместе. Я, ты, Веселина и…

Надежда. Я не буду жить с этой… дамкой, не буду. И с тобой, буржуем, капиталистом, рантье, не буду.

Михаил. В другой комнате будут жить Веселина и Савелий. Ты будешь работать в цеху на первом этаже. Хочешь ателье сделаем, хочешь ремонт одежды.

Надежда. Меня Оганес не отпустит.

Михаил. Отпустит.

Надежда. Не отпустит. У него моя трудовая. Или отпустит, но уволит по статье. За прогу-ул! (Рыдает.)

Михаил. О чём ты, Надюша. Какая трудовая? Ты под пенсию не попадаешь. По возрасту.

Надежда (рыдает). Ну вот. И пенсию я не заслужила.

Елена Аркадьевна. А кто заслужил-то? Все без пенсии сидеть будем.



В коридоре появляется Ванёк, он не пускает Савелия и Веселину.

Ванёк. Тут камеры, тут везде камеры. Это служебное помещение.

Елена Аркадьевна. Опять шум. (Выходит.) Иван! Пропусти, кому сказала! (Грозит веником).

Ванёк оборачивается. Веселина и Савелий прошмыгнули.

Ванёк. Ну я сейчас…

Елена Аркадьевна. Если ещё раз «ты сейчас», потеряешь меня раз и навсегда. Сколько можно лебезить.

Ванёк. У меня должность такая – лебезить.

Елена Аркадьевна. Ну побудь ты мужиком хоть раз в жизни. Ну ты же – кандидат в мастера спорта.

Ванёк. Как же я побуду мужиком, когда, как говорит наш Оганес Юнусович, нет связей?

Елена Аркадьевна. А кто в этом виноват?

Ванёк. Ты.

Елена Аркадьевна. Нет, не я. Я тут каждый вечер из-за драю, чтобы с тобой побыть.

Ванёк (запинаясь). Из-за меня?

Елена Аркадьевна. А разве незаметно?

Ванёк отрицательно крутит головой.

Елена Аркадьевна обнимает Ванька. Ванёк и Елена Аркадьевна уходят.

Савелий. Мама! Мама! (Толкает Веселину в бок.)

Веселина. Извините меня, тётя Надя. Ну пожалуйста.



Появляется Оганес.

Оганес. Что за сборище! Не Дом Быта, а бордель! Юрист с охранником целуются. В мастерской – посторонние.

Надежда. Оганес Юнусович! Я ухожу!

Оганес. Да уходи на все четыре. Уходи! (Михаилу.) Десять лет без связей, пять лет молчал в тряпочку. Всего пятнадцать лет! Пятнадцать. Сил нету, жилы все из меня вытянула. Уходи! Сию же секунду. Но зарплату не получишь.

Савелий. А трудовое законодательство?

Оганес. Ты-то хоть останешься, Совёнок?

Савелий. Останусь, дядя Оганес, куда ж я денусь.

Оганес. Моё воспитание. (Веселине). Такое платье из-за тебя испортили. Эх ты, плохая дочка.

Веселина. Лол.

Оганес. Шёлк! Натуральный шёлк!

Веселина. Лол.

Оганес. Да не расстраивайся ты так, Надя. Прекрасное было платье. Жемчужина. От кутюр!

Надежда. Спасибо, Оганес Юнусович.

Оганес. Но зарплаты не получишь. Знаешь же. Пенсинный фонд, медицинский… Аренда сто евро сантиметр квадратный. И за зеркало с тебя вычту.

Надежда. Хорошо.

Оганес. И манекены все мои.

Савелий. Да ваши, ваши, дядя Оганес.

Оганес. А ещё я сегодня письмо по почте получил. Заказное с уведомлением.

Савелий. Поздравляю, дядя Оганес.

Оганес. В письме написано, что Дом быта мой… – незаконная постройка, портит лицо города и подлежит сносу.

Веселина. Точняк! В нэте пишут: сносят незаконные постройки.

Оганес. У меня не постройка. У меня пристройка!

Веселина. Сносят же!

Михаил. Да. Я знаю. Фу! Вот к чему зеркало-то разбилось. А я уж думал…

Надежда. Что ты думал?

Михаил. Ничего. Пойдём, Надюша, пойдём. И не будем вспоминать о сегодняшнем дне.

Надежда. Не будем.

Михаил. И не будем попрекать друг друга.

Надежда. Не будем.

Михаил. Будем жить дальше.

Надежда. Не будем. То есть – будем.

Надежда, Михаил, Веселина и Савелий уходят.

Оганес. Карабах был, Абхазия была, ресторан в Анапе был, казино был, дом быта был. И ничего не осталось.



Надежда возвращается, заходит в мастерскую, роется под прилавком.

Оганес. Надя.



Надежда молчит.

Оганес. Надя!



Надежда молчит, роется.

Оганес. Надя! Я никто теперь, ты меня не слышишь?

Надежда. А! Вот нашла!

Оганес. Что нашла?

Надежда (держит в руках железную линейку, гнёт её). Такие теперь не делают, она у меня одна осталась. Железная линейка. Точная. Знак ОТК. Цена: двадцать коп. Умели когда-то делать.

Оганес. Эх, Надя, Надя. Тут судьба рушится, дело всей жизни сносят, а ты – линейка. Что линейка?

Надежда. Идеальная линейка! Из точки А в точку Б едет поезд, не сворачивает, проложен маршрут, записан маршрут, но иногда случается чудо…

Оганес (бормочет). Э-эх. А сама платье уничтожила.

Надежда. Вы не думайте, что я вас бросаю.

Оганес. Бросаешь.

Надежда. Бросаю. (Обнимает, целует Оганеса, уходит.)

Оганес (опешил). Все счастливы, я один несчастен. (Разводит руками.) Люди! Где теперь площадь арендовать? Сто евро квадратный сантиметр!



2016
Каталог: wp-content -> uploads -> 2017
2017 -> Свод правил по безопасной работе сотрудников органов исполнительной власти Самарской области, государственных органов Самарской области
2017 -> Руководство по эксплуатации общие сведения. «Жидкий акрил»
2017 -> О восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы
2017 -> Решение по гражданскому делу по моему иску к Петрову А. Н о выселении. В удовлетворении исковых требований мне было отказано в полном объеме
2017 -> Ротавирусная инфекция Профилактика острой кишечной инфекции

Скачать 466.26 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2023
обратиться к администрации

    Главная страница