Дмитрий Пожарский и Василева Слобода «Интерес к прошлому – это забота о будущем» Дмитрий Лихачев



Скачать 399.5 Kb.
Дата09.08.2019
Размер399.5 Kb.
#127426

Дмитрий Пожарский и Василева Слобода

«Интерес к прошлому – это забота о будущем»

Дмитрий Лихачев.

17 января (по новому стилю) исполняется 383 года со дня битвы при Василевой Слободе под предводительством князя Дмитрия Пожарского с казачьими войсками З. Заруцкого.



В Чкаловском районе имя Д.М. Пожарского ассоциируется в первую очередь с с. Пурех, бывшей вотчиной князя, тем более и памятник воздвигнут ему по инициативе бывшего председателя колхоза «Заветы Ильича» А.А. Махова тоже на Пуреховской земле. Да и в В.Е. Шматов, краевед, уроженец с. Пурех, поработал на совесть с архивными документами, что позволило открыть в Пурехе краеведческий музей им. Д.М. Пожарского.

Участвуя в последнем мероприятии в связи с переводом из музея экспозиции, связанной с Дмитрием Пожарским, где выступали и вершиловские краеведы, претендующие на восстановление исторической справедливости по поводу того, что князь был связан с Вершиловом гораздо ближе, нежели с Пурехом, я невольно подумал: «Кто же прав? А, может, Дмитрий Пожарский и к Василевой Слободе имеет какое-то отношение?»

С этими вопросами я отправился в архив, и моя работа увенчалась успехом. Но прежде, чем обозначить конкретные факты, я постараюсь ввести читателей в далекие события XVI века для восстановления исторической справедливости.

По восшествии своем на престол Михаил Федорович Романов повелел починить обветшавшие от времени укрепления Нижнего Новгорода и набрать для защиты города достаточное число ратных людей. Присланный на Нижегородское воеводство князь Владимир Иванович Бахтияров-Ростовский мог исполнить только последнее повеление государя – набрал ратников из русских и обрусевших ливонцев и литовцев, живших в Нижнем. На починку укреплений денег не было. (Обрусевшие ливонцы и литовцы – это бывшие пленные и их наследники жили в Н. Новгороде после длительной Ливонской войны, которую вел еще Иван Грозный).

Еще во времена Смуты по всем поволжским городам стали появляться отряды самообороны, чтобы самостоятельно бороться с бродячими шайками мародеров. В Юрьеве-Поволжском ополчение возглавил местный сытник Федор Красный, в Балахне – посадский Иван Кувшинников, в Городце – Федор Нагавицин. Это был важный этап объединения вокруг Нижнего Новгорода патриотических сил, появления в народной среде деятельных вожаков, будущих сподвижников и соратников Кузьмы Минина.

В 1601 году при подготовке к замужеству царевны Ксении Годуновой за датского принца ей в приданое был отдан город Городец с деревнями и округой, там же в переписи стоит слобода Василева со 143 жилыми дворами. Видимо, Годуновы хотели отобрать Слободу у опального Василия Ивановича Шуйского, но не успели: брак распался, царь Борис умер, а на престол воцарился Лжедмитрий I.

Отряды самообороны не только навели порядок в своих округах, но, объединившись, в 1609 году совершили поход в город Лух, где бандитствовали пришлые люди. Литовских воинов всех перебили, а предателей дворян пленили и отправили в Нижний Новгород, где они и были повешены.

Самой опасной для Нижнего Новгорода была банда пана Лисовского. По летописи она состояла из «восьми хоругвей, литовских людей четыреста, да Черкасс триста, да Русских воров-казаков полтораста человек». Этого количества воинов было недостаточно, чтобы штурмовать большие города, но малые поселения были в большой опасности. Воеводы боялись объединения Лисовского с Захарием Заруцким и Павликом Голеницким, а атаман Сидорко подошел к нему в Юрьевце.

В верховья Волги был направлен из Нижнего Новгорода судовой отряд Ф.И. Шереметева. Узнав об этом, казаки Лисовского решили устроить под Юрьевцем, на волжском острове, засаду, чтобы пушечным огнем потопить суда, а нижегородцев уничтожить пищальным огнем в воде, не дав возможности выбраться на берег. Но замысел Лисовского стал известен нижегородцам. Под пушечную канонаду судов они захватили остров, перебили литовцев, но пан Лисовский сумел скрыться с небольшим числом своих приближенных.

На Руси в это время было крайне неспокойно. С севера к Москве рвались шведы, с запада – польский король Сигизмунд осадил Смоленск, с юга бесчинствовали ногайские племена степняков, около Москвы в Тушино располагалась армия Лжедмитрия II, власть боярского царя В.И. Шуйского была слаба.

В июле 1610 года бояре - заговорщики «ссадили царя с престола» и насильно постригли его в монахи. Ночью предатели во главе с М.Г. Салтыковым открыли крепостные кремлевские ворота Москвы и ввели польские войска в город. Древняя столица России без какого-либо сопротивления оказалась захвачена интервентами. Но деятельность предателя Салтыкова на этом не закончилась. Это по его совету и при его деятельном участии поляки выжгли вокруг Кремля посад, уничтожив русское население. Много горя принесли своей земле изменники бояре. В записках польских офицеров попадаются воспоминания о том, когда они, враги России, ужасались и поражались той циничной жестокости, с какой русские люди - предатели зверствовали, грабили, жгли, насиловали своих же русских людей.

Д.М. Пожарский принял деятельное участие как в первом народном ополчении Д. Ляпунова, так и во втором (Нижегородском), которое и возглавил. В созыве Земского Собора 1613 года при коронации Михаила Федоровича на царство (11 июля) нес державу – древний символ власти. В тот же день на пиру был провозглашен боярином, одарен вотчинами в Балахнинском уезде.

А 6 декабря 1613 года боярская Дума решила избрать в свой состав Бориса Салтыкова – ближайшего родственника предателя Отечества. Объявить об этом указывалось князю Д.М. Пожарскому, от чего он с гневом отказался. За «ослушание государева указа» боярская Дума приговорила «выдать» полководца Салтыковым «головою» - т.е. стоять без головного убора посреди их двора. Это было жесточайшим оскорблением человека, которого совсем недавно все величали «спасителем Отечества».

Пожарский покинул Москву и на долгих три года, отрешившись от политических дел, занялся хозяйственными в своей нижегородской усадьбе села Вершилово.

«Изначальная история Вершилова уходит в глубь веков. Известно, что в XVI столетии это было уже крупное село - погост, церковному притчу которого принадлежала пустошь Урковская (позднее деревня Урково). В числе других эти земли князь интенсивно заселял не только пришлыми, купленными людьми, но и пленными всех национальностей, в том числе и «ляхами». Сохранился текст за 1647 год, документ редкой для тех лет подробности. Он позволяет представить сельскую резиденцию крупного вотчинника XVII века не только в общих чертах, но и в основных элементах: «Да в селе Вершилово двор боярский, а на том дворе хором: горница тройная да горница столовая, промеж ими повалуша о трех жильях да на заду две горницы белые да горница черная на подклетях, промеж ими сени с переходами да погреб, да ледник с напогребицами, да конюшня 20 стойл, поварня да изба поваренная да около двора забор, да за двором сад, а в нем яблони да вишни, да двор людской, а в нем жили прикащики, а на дворе две избы да конюшня, да погреб с напогребицею. Двор конюшенный да два двора скотных, на них четыре избы да двор житной, а на нем 6 житниц огорожены тыном…»

Приведенная опись воссоздает образ обширного жилого комплекса на берегу пруда и реки Ненилки. Все свидетельствует о хорошо налаженном многоотраслевом хозяйстве Пожарских, о наличии всех необходимых условий для жизни самого полководца и его семьи.

Живописный образ усадьбы дополнял редким по своим архитектурным достоинствам погостовый комплекс из трех- и двухшатрового храмов с колокольней, возведенных, как сообщает источник, на средства Д.М. Пожарского. В истории русской архитектуры XVII века известны композиции из шатрового (или многошатрового) и клетцкого храмов, но не встречаются даже упоминания о погостах с двумя многошатровыми церквами.

Поэтому интерес к Вершилову должен быть особый, ибо это обогащает наши знания о деревянном зодчестве не только Нижегородского Поволжья, но и вообще Центральной России, свидетельствует о постоянных творческих поисках мастеров-плотников из народа, о несомненном участии в разработке общего замысла ансамбля ктитора – строителя, художественно одаренного Д.М. Пожарского.

Церкви же описаны следующим образом: «Церковь Вознесения Христова древянная, верх шатром, о трех верхах с папертями… Да церковь собор Иоанна Предтечи древянна, верх шатром о двух верхах… и на колокольнице колокола и всякая утварь строение боярина князя Д.М. Пожарского». Тогда же на месте Петряевой пустоши (ныне село Пурех) Пожарский учредил Спасский (Макарьевский) монастырь для пострижения «безо вкладу» участников народного ополчения, передав в монастырь как святую реликвию – знамя народного ополчения 1612 года, красное бархатное с вышитым золотом Георгием Победоносцем посредине. Оно хранилось здесь до тех пор, пока в 1827 году правительство Николая I не решило перенести его в Оружейную палату в Москву. Сейчас две копии этого знамени хранятся на нижегородской земле: одно в соборе Михаила Архангела над могилой К. Минина и второе в Пурехе. Не только знамя ополчения увезли в Москву, но и кованные со сложно профильным убранством металлические створы дверей Спасского собора Пуреха, выполненные кузнецом полководца Д.М. Пожарского Архипкой Корниловым «со товарыщи», сегодня гордо экспонируются в Государственном Историческом музее на Красной площади. Там же можно увидеть целые наборы пуреховских поддужных колокольцев и бубенцов.

В 1614 году был произведен набор ратников в Нижнем и области боярином – князем Борисом Михайловичем Лыковым-Оболенским для похода под Тихвин, который осаждали шведы, одновременно производил набор ратных людей и воевода нижегородский князь Бахтияров-Ростовский. В окрестностях были очень неспокойные финно-угорские племена (мордва, чуваши, марийцы).

Зима 1613-1614 годов прошла спокойно. Обе рати обучались воинской науке, но весной по приказу начальника всего Поволжья князя И.Н. Одоевского войска разделились: одни пошли на Понизовье к Астрахани, а вторые – на север к Тихвину. Город остался без охраны, а опасность была ближе, чем предполагали. Казаки, бродившие за Ярославлем, разграбив город Любим, собрались около Пошехонья и Череповца в числе тысячи пятисот человек и стали строить суда на Шексне, имея намерение спуститься по Волге в Астрахань к атаману Ивану Заруцкому. По пути же ограбить Кострому и Нижний Новгород. Эту весть прислал костромской воевода Колычев. Гонец его прискакал в Нижний в самый праздник Светлого Христова Воскресения. Ужас и смятение поразили нижегородцев, но воевода Бахтияров сумел восстановить порядок, а от начальника Поволжья князя Одоевского пришел приказ расставить засады по берегам Волги от Услона до Костромы.

В мае вновь паника, двадцать тысяч степняков Ногайской орды перешли через реку Сарну, перебили множество казаков, верных царю, и 13 мая объявились около Алатыря. У воеводы Алатырского войска было недостаточно, чтобы выгнать ногаев, но он храбро бился и защитил город. Ногайцы, которые пришли только с целью пограбить, действовали отдельными отрядами, но тут, объединившись, направились к Нижнему. Узнав об этом, восстала мордва. Н. Новгород ждала неминуемая гибель: казаки грозили нахлынуть с верховьев Волги, ногаи и мордва – с юга. Жители начали покидать город.

Между тем слух о том, что на Руси появился законный государь, докатился до улусов Ногайских. Иштерен (владелец ногайской орды) и его мурзы поспешно отозвали войска и снарядили посольство в Москву, в котором просили принять их в подданство, под высокую государеву руку. Михаил Федорович остался доволен, удовлетворил ходатайство и оставил ногаев без наказания. Между тем и Одоевский сумел очистить Астрахань от злодеев и захватил на Яике (нынешнем Урале) самого атамана Ивана Заруцкого вместе с «царицкой» Мариной и ее сыном «воренком» и отправил их в Москву, где «казнь земная и небесная была достойным воздаянием неистовому злодейству Заруцкого и безумному честолюбию гордой панни Мнишек».

Нижний избавился от опасности с юга, но казаки на севере под предводительством брата атамана Ивана – Захария Заруцкого и товарища его Яцкого все еще грозили сверху.

Они, узнав о казни И. Заруцкого, оставили намерение свое идти в Астрахань, соединились с юртовскими и романовскими татарами, ограбили области Ярославскую и Костромскую, пошли было на Галич, но вдруг повернули на Нижний. Это было в конце декабря 1614 года.

В Василеву Слободу, собирая по дороге из Вершилова все мужское население окружающих деревень, прибыл Д.М. Пожарский. Все жители вышли на строительство оборонительных укреплений. Люди понимали, что, если не остановить казаков, то все – от мала до велика будут лишены жизни. Копались рвы, вкапывались под углом на север заостренные бревна. Мужиков вооружали и обучали простейшим боевым приемам.

Воевода князь Бахтияров-Ростовский 1 января 1615 года со срочным гонцом извещал Москву о том, что «Черкассы и казаки Кинешму выжгли и людей побили и пришли в Юрьевец, а хотят идти к Нижнему». 4 января 1615 года (по новому стилю 17 января) казаки, черкасы, поляки, татары достигли Василевой Слободы, где, к своему удивлению, были остановлены малочисленным ополчением из местных добровольцев. Нападение на Нижний они планировали на 6 января (по старому стилю), т.е. в самый день Крещения Господня. Слыша это, Нижний трепетал, ожидая погибели, но Бог хранил его за верность к законным царям своим. Князь Лыков-Оболенский, стоявший ранее у Ярославля со своим войском, узнав о движении З. Заруцкого и Яцкого, поспешил за ними и в тот же день догнал их, совершив нападение с тыла. В это время ряды Василевских защитников поредели, оставались единицы, и не приди помощь вовремя, сложили бы и они за Отечество свои головы.

Казаки защищались отчаянно, но ратники Лыкова одолели их, обратили в бегство, «гнали и топтали» на пятнадцати верстах, при этом взяли много пленных. Заруцкий и Яцкой с остатками своих соратников успели убежать к Унже, но не избегли гибели. Лыков послал за ними дворян и детей боярских, да тех из татар юртовских и романовских, которые были верны государю.

Оставшиеся в живых жители Василевой Слободы собрали трупы всего этого сброда и закопали прямо в защитных рвах. С тех пор это место называлось «панскими буграми». Располагались они южнее деревни Баклово, ныне улица Байдукова. К сожалению, разлившаяся Санохта поглотила их, но Василевские ребятишки часто копались там в надежде найти какой-нибудь сувенир в виде шляхетской ржавой шашки, татарской кривой сабли или шлема.

Я всячески поддерживаю инициативу отделения партии «Единая Россия» о создании на месте этой исторической битвы сквера им. Д.М. Пожарского с установлением памятной стелы, чтобы к 400-летию этого сражения – к 2015 году сквер встречал чкаловцев тенистыми аллеями.

Сама Слобода была выжжена казаками дотла. От богатого торгового села (согласно сохранившейся Дозорной книге) осталось 13 бобыльских дворов, в которых и разместились все оставшиеся в живых жители. Видимо, бобыли селились в селе на отшибе, ведь они среди сельского населения занимали особое место. Это были люди, не имевшие пахотной земли и жившие исключительно ремеслами и промыслами: бортничеством, кузнечным делом, варкой кричного железа по болотам, рубкой строевого и дровяного леса, жжением угля, сбором смолы, охотой и рыболовством.

Во время битвы был сожжен Воскресенский погост вместе с храмами, дворами притча и кельями живших при церквах нищих старцев, о которых сообщалось, что они «посечены, а иные от казаков сожжены и переломаны». Сгорел и стоявший на взгорье Благовещенский храм. Спустя год-два новые дворы на пепелищах отстроили состоятельные слобожане: Первушка Зарубин, Федор Расторгуев, Яшка Гуляев и Парфенко Иванов.



Память о полководце Дмитрии Михайловиче Пожарском жива не только в наших сердцах, но и в монументальном памятнике, который украшает центр села Пурех. Достоин он такой же почести со стороны василевцев-чкаловцев.

Беляев, В. А. История Белгородья : «Моя малая родина» / В. А. Беляев. – Н. Новгород, 2003. – 74 с.

Скачать 399.5 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница