Эволюция сексуального влечения: Стратегии поиска партнеров



страница18/30
Дата01.12.2017
Размер4.45 Mb.
ТипРассказ
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   30

Как сохранить союз

Когда встречаются два человека, их сердца горят огнем, а страсть велика. Через какое-то время… они не перестают любить друг друга, но это иная любовь — теплая и надежная.

— Марджори Шостак. Ниса: жизнь и слова женщины из племени кунг

Прочные пары получают огромные преимущества. Союз двух людей приносит с собой целый ряд полезных возможностей, таких как взаимодополняющие умения, разделение труда и ресурсов, а также взаимные выгоды — объединение против общих врагов, стабильная среда для воспитания детей и более обширная сеть родственных связей. Чтобы воспользоваться этими преимуществами, люди должны уметь удерживать партнеров, которых им удалось привлечь.

Те, кому не удается остаться вместе, несут серьезные издержки. Рвутся приобретенные в результате брака родственные связи. Теряются значительные ресурсы. Дети могут оказаться во власти потенциально опасных приемных родителей. Неспособность удержать партнера может означать пустую трату сил, вложенных в его выбор, привлечение, ухаживание и создание связи с ним. Мужчины, которым не удалось предотвратить уход партнерши, рискуют потерять доступ к ценным репродуктивным способностям и к материнскому вкладу в потомство. Женщины, которых покидают партнеры, рискуют остаться без ресурсов, защиты и отцовского вклада в воспитание потомства. Представители обоих полов сталкиваются с альтернативными издержками, с потерей возможности получения других выгод от партнерских отношений.

Учитывая высокий процент разводов в западных культурах и существование такого явления, как развод, во всех обществах, становится очевидно, что прочный союз не является автоматическим или неизбежным. Соперники только ждут возможности, чтобы увести партнера. Существующие партнеры не всегда могут предоставить обещанные преимущества. Связь с некоторыми из них оказывается слишком затратной. Пары окружены людьми, намерения которых не совпадают с их собственными и которые пытаются ослабить или разрушить их связь. Совместная жизнь может оказаться очень сложной, если пара не будет использовать стратегии укрепления и сохранения успешного взаимо­выгодного союза.

Тактики удержания партнеров занимают важное место в спаривании животных. Хотя насекомые филогенетически очень далеки от человека, их пример может быть по­учительным из-за большого разнообразия применяемых тактик и из-за удивительного сходства наших способов решения адаптивной задачи удержания партнера с теми, что используют насекомые1. Одна из наиболее часто встречающихся у насекомых стратегий — изоляция партнера от соперников. Это может выражаться в удалении партнера из области, где много соперников, в маскировке его привлекательных качеств и в снижении демонстративности ухаживания. Самцы ос, успешно отыскивающие самку по запаху, немедленно уносят ее прочь, чтобы она не досталась другим самцам2. Если самцу осы не удается укрыть самку от соперников, ему приходится вступать с ними в сражение. Самцы жуков источают запах, снижающий привлекательность партнерши для других самцов, так что они перестают замечать ее или предпочитают отправиться на поиски еще не занятой самки. Самцы сверчков издают громкие призывные звуки, но, подобравшись к самке, снижают их интенсивность, чтобы скрыть свой союз от соперников, которые могут помешать3. Такие тактики изоляции снижают вероятность контакта партнера с незваными гостями.

Другая стратегия — физическое предотвращение захвата самки другими самцами. Многие насекомые сохраняют очень тесный контакт с партнером и отгоняют конкурентов. Например, самец водомерки не выпускает партнершу из «объятий» и может ездить на ее спине на протяжении часов или дней, даже когда у них не происходит совокупление, чтобы самка не досталась другому. Многие насекомые при столкновении с соперниками отгоняют их и борются с ними с помощью своих усов4. Наверное, самый необычный метод физического противодействия конкурентам — это введение копуляторных пробок. Например, у одного из видов червей в семенной жидкости содержится особое вещество, которое при попадании в организм самки коагулирует и запечатывает ее репродуктивные пути, делая оплодотворение ее другими самцами полностью невозможным. А у мушек вида Johannseniella nitida самец после совокупления оставляет в репродуктивном отверстии самки свои половые органы, которые и исполняют роль пробки. Такие адаптации, препятствующие конкуренции спермы, демонстрируют, на какие жертвы готовы пойти самцы ради репродуктивной победы над соперниками5.

Хотя родство людей с насекомыми очень далекое, фундаментальная адаптивная логика стремления удержать партнера у тех и других поразительно близка. Самцы в обоих случаях стараются оплодотворить самок и предотвратить измену. Самки в обоих случаях стараются гарантировать вложение ресурсов со стороны самцов в обмен на сексуальный доступ. Однако наши тактики удержания партнера принимают настолько сложные психологические формы, что они стоят особняком от тактик других представителей животного царства.

Человек отличается от большинства животных тем, что создает долговременные союзы, основанные на глубокой взаимной преданности и обязательствах. Такие связи очень важны как для мужчин, так и для женщин. Хотя у насекомых тактики удержания партнера применяются в основном самцами, у людей их используют представители обоих полов. Женщины вкладывают в решение адаптивной задачи сохранения союза не меньше усилий, чем мужчины. Это равенство вытекает из эволюционной логики соотношения ценности репродуктивных ресурсов, которые могут быть потеряны в результате разрыва, и потенциальных преимуществ, которые каждый из партнеров может при этом получить. Поскольку мужчины и женщины, образующие постоянный союз, обычно равны друг другу по ценности как партнеры — «восьмерка с восьмеркой», «шестерка с шестеркой» — потери каждого из них в результате разрыва оказываются в среднем равными6.



Угроза разрушения союза

Тактики удержания партнера имеют принципиальную важность, в частности, из-за неисчезающей угрозы увода партнера. Высоко ценные партнеры всегда в дефиците. У обаятельных, интересных, привлекательных, коммуникабельных людей всегда достаточно ухажеров, и они очень быстро перестают быть доступными. Те, кому удалось привлечь «девятку» и «десятку», стараются держаться за них как можно крепче, делая все возможное для их охраны7. У красивых людей период между вступлениями в сексуальные отношения очень короток. В современных моногамных обществах для тех, кто проигрывает в борьбе за партнера, шансы стремительно убывают с каждым проходящим годом. В традиционных полигинных обществах, где наиболее желанные женщины вступают в брак практически сразу после полового созревания, одинокие мужчины страдают больше всего. Как найти пару, когда на рынке поиска партнера все против тебя?

Один из довольно предосудительных выходов из этого неприятного положения — увод чужих партнеров. Хотя мораль однозначно не одобряет подобного поведения, оно существует с древнейших времен8. Одно из самых ранних письменных свидетельств увода чужого партнера — библейский сюжет о царе Давиде и красавице Вирсавии. Как-то раз царь Давид увидел с крыши купающуюся Вирсавию, жену Урии. Вспыхнувшая страсть поглотила царя. Ему удалось соблазнить Вирсавию, и она в результате забеременела. Царь Давид вознамерился уничтожить Урию, отправил его на передний край битвы, а войску приказал отступить. После его гибели царь Давид взял Вирсавию в жены. Их первый ребенок умер, но союз оказался плодотворным, и Вирсавия родила царю еще четверых детей.

Увод чужих партнеров — распространенная стратегия. По данным, полученным мною и Дэвидом Шмиттом, 60% мужчин и 53% женщин признаются в попытках увода чужого партнера с целью завязывания постоянных отношений. Хотя больше половины таких попыток оказываются неудачными, почти половина все же достигает цели. Почти одинаковая активность обоих полов в данном случае резко контрастирует с разрывом активности при уводе партнера с целью кратковременной связи: в попытках «кражи» чужих партнеров с целью случайного секса признаются 60% мужчин и всего 38% женщин. Гораздо больше респондентов обоего пола заявили, что их самих пытались склонить к измене: 93% мужчин и 82% женщин (предложение долговременных отношений); 87% мужчин и 94% женщин (предложение случайного секса).

Заметно меньше респондентов сообщили о «покушениях» на их собственных партнеров. Это говорит о том, что попытки увода часто остаются тайной для «жертвы». Примерно треть нашей выборки — 35% мужчин и 30% женщин — утверждали, что кому-то удалосьуспешно увести партнера у них. Хотя многие попытки увода партнера не приносят результата, почти треть, похоже, заканчивается успехом. Шмитт получил аналогичные результаты в обширном кросс-культурном исследовании с участием представителей более 30 стран9. По всей видимости, попытки увода партнера приносят успех достаточно часто для того, чтобы в ходе эволюции они приобрели форму сексуальной стратегии.

Люди уводят чужих партнеров во многом по тем же причинам, по которым они в принципе ищут себе партнера, — для эмоциональной близости, для страстного секса, для защиты, для получения ресурсов, для повышения статуса в обществе, для любви или для детей. Но соблазнители чужих партнеров получают дополнительные преимущества. Это может быть, например, месть болееудачливому сопернику. Стремление к отмщению, естественно, эволюционно могло развиться как мотив только в том случае, если оно выполняло какую-либо адаптивную функцию, например нанесение сопернику ущерба, который снижает его репродуктивный успех или служит предупреждением для потенциальных конкурентов. Другое преимущество — получение доступа к доказавшему свою ценность партнеру, который уже отвечает чьим-то критериям отбора. Но несмотря на возможные преимущества, за увод чужого партнера нередко приходится платить. Соблазнитель рискует пострадать и даже погибнуть от руки ревнивого супруга. Также он может подмочить свою репутацию в обществе. Если слух о его поведении распространится, это может отрицательно сказаться на возможностях привлечения других потенциальных партнеров. И даже если попытка соблазнения оказывается удачной, довольно затратно иметь партнера, которого в принципе возможно увести и который требует дополнительной охраны.

Мы со Шмиттом обнаружили, что многие тактики привлечения, применяющиеся в других контекстах, — улучшение внешности, демонстрация ресурсов, доброжелательности, чувства юмора, проявления сочувствия и т.д. — оказываются эффективны и в случае увода чужих партнеров. Однако существует две специализированные тактики разрушения союзов. Первая — это временнóе внедрение, выражающееся, например, в изменении своего графика таким образом, чтобы находиться рядом с «целью» чаще, чем ее теперешний партнер, или же появление в те моменты, когда тот отсутствует. Вторая тактика —вбивание клина, т.е. втирание в доверие и активная стимуляция разрыва. Один из способов вбивания клина в чужие отношения — повысить самооценку цели, заставить ее чувствовать себя более желанной. Одновременно разрушитель может внушать своей цели мысль о том, что существующий партнер ее не ценит: «Он плохо с тобой обращается», или «Ты заслуживаешь большего», или «Ты слишком хороша для него». Повышения самооценки вкупе с ощущением недооцененности порой бывает достаточно для того, чтобы маленькая трещина в отношениях превратилась в зияющую пропасть. С помощью такой стратегии тот, кто вбивает клин, добивается разрыва существующего союза и ждет своего часа, чтобы выйти на сцену.

Все это никак не назовешь очаровательным, однако существуют убедительные доказательства того, что увод партнера может быть эффективной стратегией. У тех, кто берет ее на вооружение, на протяжении жизни обычно больше партнеров для секса и встреч10.

У людей выработались особые стратегии сохранения партнеров и их защиты от разрушителей союзов. Женщины в парах особенно бдительно следят за потенциальными соперницами, а мужчины, как правило, склонны наблюдать за своей партнершей11. Один из наиболее действенных способов удержания партнера — поддержание соответствия его требованиям, первоначально определившим выбор. Но этого может оказаться недостаточно, если соперник пытается делать то же самое. Первобытным людям нужен был особый психологический механизм предупреждения о возможных внешних опасностях, адаптация, которая помогает определять, когда следует применять стратегии охраны партнера. Этот механизм — сексуальная ревность.

Адаптивные функции сексуальной ревности в зависимости от пола

Когда самцы принимают участие в заботе о потомстве, им приходится сталкиваться с проблемой неопределенности отцовства. Эта проблема появляется при внутреннем оплодотворении и вынашивании плода самкой. Но если самец участвует в заботе о потомстве после его появления на свет, проблема усугубляется. В отличие от самцов многих других видов млекопитающих мужчины очень много вкладывают в свое потомство. Поэтому неверность жены на протяжении всей нашей истории являлась очень серьезной проблемой. Распространенность этой проблемы в животном мире отражается в том факте, что у млекопитающих самцы вообще очень редко принимают участие в заботе о потомстве12. У шимпанзе, наших ближайших генетических родственников, самцы защищают свою группу от нападений со стороны, но практически не занимаются собственными детьми. Если бы они много вкладывали в заботу о потомстве, не имея гарантий отцовства, то рисковали бы понести двойные убытки: их родительские вложения могут быть не просто пустыми, но и направленными на потомство конкурента. Общее нежелание самцов млекопитающих участвовать в заботе о потомстве говорит о многом — большинство из них не смогли решить задачу гарантии отцовства. Тот факт, что мужчины вносят в воспитание детей большой вклад, свидетельствует о том, что у наших предков выработались эффективные адаптации, обеспечивающие уверенность в отцовстве. Изучение сексуальной ревности во всех ее проявлениях дает прямые доказательства того, что она является одной из основных таких адаптаций.

Представьте, что вы рано вернулись домой с работы. В доме из задней комнаты доносятся какие-то звуки. Вы зовете партнершу по имени, но никто не отвечает. Пока вы идете по коридору, звуки тяжелого дыхания и стонов становятся все громче. Вы открываете дверь спальни и видите в своей постели обнаженного чужака, который занимается сексом с вашей партнершей. Что вы почувствуете? Скорее всего ваши эмоции будут смесью стыда, гнева, ощущения предательства, отвращения и боли13.

Сексуальная ревность порождает эмоции, связанные с предчувствием угрозы сексуальным взаимоотношениям. Это предчувствие подталкивает к действиям, направленным на снижение или устранение этой угрозы14. Действия могут быть разными — от наблюдений за партнером в поисках признаков измены до насилия, которое может очень дорого стоить партнеру или сопернику. Сексуальную ревность вызывают признаки постороннего интереса к партнеру или признаки интереса партнера к постороннему, например флирт. Гнев, печаль и унижение, которое испытывает человек, заметив эти признаки, мотивируют его на действия, направленные на устранение соперника, предотвращение измены или (в некоторых случаях) снижение издержек.

Мужчины, которым не удается решить эту адаптивную задачу, рискуют не только понести прямые репродуктивные издержки, но и потерять статус и репутацию и, таким образом, серьезно снизить шансы на привлечение других партнеров. Вот как, к примеру, относились к рогоносцам в Древней Греции: «Неверность жены… это унижение для мужа, которого теперь называют "кератас" — страшно оскорбительным для греческого мужчины словом, намекающим на его слабость и неадекватность… Женщина, с точки зрения социума, может смириться с изменой, но мужчина — никогда, а если такое случается, то его высмеивают и называют бабой»15. Рогоносцы всегда и везде были объектом насмешек. Расплата, которую они несут за неспособность удержать партнера, включая потерю общественного статуса, усугубляется снижением вероятности успеха в поиске нового партнера.

Большинство исследований сексуальной ревности посвящены проявлению этого чувства у мужчин, вероятно, из-за совершенно разной позиции мужчин и женщин с точки зрения уверенности в родительстве. Однако женщины способны испытывать столь же сильную ревность — контакт партнера с другой женщиной может привести к перенаправлению его ресурсов на нее и ее детей. Между мужчинами и женщинами нет разницы ни в частоте, ни в интенсивности испытываемой ревности. В одном исследовании 300 человек, составлявших 150 пар с романтическими отношениями, попросили оценить, насколько они ревнивы в принципе, насколько они ревнуют своего партнера, а также в какой мере ревность является проблемой в их отношениях. Судя по результатам, мужчины и женщины одинаково ревнивы16.

Такое положение дел не ограничивается Соединенными Штатами. Более 2000 жителям Венгрии, Ирландии, Мексики, Нидерландов, США и бывших республик Советского Союза и Югославии предложили описать их реакцию на различные сексуальные сценарии. Мужчины и женщины из всех этих стран одинаково негативно отреа­гировали на ситуации, где их партнер флиртовал с кем-то другим или занимался с ним сексом. Для мужчин и женщин всего мира, а не только Соединенных Штатов, ревность является адаптацией, активирующейся в ответ на угрозу ценным отношениям17.

Несмотря на это сходство, в содержании и главном фокусе ревности, а также в конкретных событиях, которые способны ее запустить, обнаруживаются любопытные гендерные различия. В одном эксперименте 20 мужчин и 20 женщин попросили сыграть роль в сценарии, где их герой должен был ревновать18. При этом каждый участник сам выбирал сценарий из предложенных вариантов, которые в целом делились на ревность в связи с сексуальными отношениями на стороне и на ревность в связи с посвящением кому-то другому своего времени и ресурсов. Семнадцать женщин выбрали в качестве причины ревности обман в отношении ресурсов и времени и только три — сексуальную измену. При этом сексуальная измена оказалась главной причиной ревности для 16 мужчин, а перенаправление ресурсов — лишь для четверых. Эти данные позволяют сделать вывод, что, несмотря на склонность обоих полов к ревности, она все же инициируется разными событиями и что эти события связаны с адаптивными задачами полов: гарантией отцовства для мужчин и гарантией обеспечения ресурсами для женщин.

В другом исследовании 15 пар перечисляли ситуации, которые могли бы вызвать у них ревность. Оказалось, что у мужчин на первом месте стоят сексуальные отношения партнерши с другими мужчинами, а на втором — сравнение себя с соперниками. Женщины же в первую очередь начинают ревновать, если их партнер проводит время с другими женщинами, разговаривает с ними или целует19. Короче говоря, женскую ревность инициируют признаки возможного перенаправления ресурсов партнера на другую женщину, а мужскую — в первую очередь признаки наличия у партнерши сексуальных связей на стороне.

Эти гендерные различия проявляются как психологически, так и физиологически. В исследовании половых различий ревности мы с коллегами попросили 511 студентов обоих полов сравнить два неприятных события: сексуальный контакт партнера с кем-то другим и глубокая эмоциональная привязанность партнера к кому-то еще20. Эмоциональную неверность сочли более печальным событием 83% женщин и лишь 40% мужчин. Сексуальная измена расстроила бы больше 60% мужчин и лишь 17% женщин.

Чтобы оценить физиологическую реакцию на сексуальную и эмоциональную измену в другой группе — на этот раз состоящей из 60 мужчин и женщин — мы подключили электроды к мышце на лбу, которая сокращается, когда человек хмурится; к указательному и среднему пальцам правой руки для измерения электропроводности кожи (потоотделения); а также к большому пальцу для измерения частоты сердцебиения. Затем участникам предложили представить себе два типа неверности — сексуальную и эмоциональную. У мужчин больший физиологический стресс вызвала сексуальная неверность. У них частота сердцебиения увеличивалась почти на пять ударов в минуту — эффект, равносильный воздействию трех чашек кофе, выпитых подряд. Электропроводность кожи при мысли о сексуальной измене увеличивалась на 1,5 микросименса, но практически не изменялась при мысли об эмоциональной неверности. Сокращение лобной мышцы также было сильнее в первом случае — потенциал двигательной единицы 7,75 микровольт, тогда как во втором — всего лишь 1,16 микровольт. У женщин наблюдалась обратная картина: более сильный физиологический стресс вызывали мысли об эмоциональной неверности. Так, потенциал мышцы, сморщивающей бровь, при реакции на эмоциональную неверность увеличивался до 8,12 микровольт, а при реакции на сексуальную измену — всего до 3,03 микровольт. В других исследованиях также получены аналогичные результаты, подтверждающие гендерные различия физиологических реакций по многим параметрам21. Соответствие психологических и физиологических реакций иллюстрирует точность, с которой люди научились реагировать на все, что может угрожать партнерским отношениям.

Гендерные различия причин ревности характерны не только для американцев. В одном исследовании мужской и женской ревности, проведенном в Центральной Европе, опасения 80% мужчин были связаны с сексуальными аспектами, такими как переживания по поводу возможной сексуальной связи партнерши с другим мужчиной или по поводу собственной адекватности в сексе22. Только 22% ревнующих женщин высказали обеспокоенность в связи с сексуальными отношениями, большинство из них волновала в первую очередь эмоциональная сторона отношений, например степень близости между их партнером и другой женщиной. Мужчины в Венгрии, Ирландии, Мексике, Советском Союзе, США и Хорватии испытывают более острую, чем женщины, ревность при наличии у партнера сексуальных фантазий, связанным с другими людьми23. Гендерные различия активаторов ревности, по всей видимости, являются общей характеристикой человека как вида.



Варианты объяснения гендерных различий ревности

Эволюционная интерпретация гендерных различий чувства ревности постоянно оспаривается24. Некоторые утверждают, что сексуальная и эмоциональная неверность часто коррелируют, и это действительно так. Люди обычно связаны эмоционально с теми, с кем занимаются сексом, и на­оборот, сексуально связаны с теми, к кому чувствуют эмоциональную близость. Но у мужчин и женщин взгляды на эту корреляцию не одинаковы. В соответствии с этой гипотезой женщин больше волнует эмоциональная связь партнера на стороне, поскольку, на их взгляд, это подразумевает и сексуальные отношения. Они склонны считать, что у мужчин может быть секс без эмоциональной вовлеченности, поэтому сексуальная связь партнера сама по себе беспокоит их в меньшей степени. У мужчин иное мнение. По всей видимости, они переживают из-за сексуальной измены партнерши, поскольку считают, что женщины занимаются сексом только в случае эмоциональной вовлеченности, а кроме того, они думают, что женщины легко привязываются к мужчине даже без сексуальных отношений.

Мы с моей командой провели четыре эксперимента в трех культурах для проверки предсказательной способности двух гипотез25. В первом эксперименте участвовали 1122 студента выпускного курса гуманитарного колледжа на юго-востоке США. Оригинальные сценарии неверности мы изменили таким образом, чтобы два ее типа были взаимоисключающими. Участникам предлагалось оценить уровень своей обеспокоенности в ответ на сексуальную неверность партнера без эмоциональной связи и на эмоциональные взаимоотношения без секса. Были выявлены значительные гендерные различия, как и предсказывает эволюционная модель. Если бы корректной была гипотеза о разнице мнений, то гендерные различия не про­явились бы.

Во втором эксперименте были проведены четыре дополнительных теста предсказательной способности двух моделей с использованием трех исследовательских стратегий. В первой стратегии взяли три сценария, в которых два типа неверности взаимно исключали друг друга. Вторая стратегия подразумевала одновременное возникновение двух типов неверности, а участники должны были определить, какой аспект неверности беспокоит их больше. В третьей стратегии применялась статистическая процедура, с помощью которой независимо оценивалась предсказательная способность половой принадлежности и связанных с ней мнений в отношении того, какая из форм неверности серьезнее. Результаты оказались однозначными: были обнаружены значительные гендерные различия, полностью соответствующие предположениям эволюционной гипотезы. Как бы ни формулировались вопросы, какая бы методологическая стратегия ни использовалась и как бы строго ни контролировались условные вероятности, гендерные различия оставались неизменными и явными.

В третьем эксперименте ситуации с разными типами неверности предлагались коренным жителям Кореи. У них обнаружились те же самые гендерные различия, что и у представителей западных культур. При двух стратегиях для исключения одновременного проявления сексуальной и эмоциональной неверности также были выявлены все те же значительные гендерные различия. Так что эволюционная гипотеза выдержала экспериментальную проверку. В четвертом исследовании мы проверили предположения относительно ревности и характере мнений на незападной выборке, состоящей из японцев. Результаты снова подтвердили эволюционную гипотезу. В еще одной работе Брук Селза изучила небольшую популяцию народа химба из Намибии и также обнаружила, что в ситуациях с обоими типами измены мужчин в большей степени, чем женщин, беспокоит ее сексуальная сторона26. И наконец, эволюционный психолог Барри Куле проанализировал спонтанные допросы на почве ревности в реальной жизни. Он обнаружил, что мужчин в большей степени волнует вопрос «У тебя с ним был секс?», а женщин — «Ты любишь ее?»27.

Пожалуй, еще более важной, чем детали любого из исследований, является оценка по ключевому научному критерию — весомости доказательств28. Гендерные различия ревности к настоящему времени обнаружены в экспериментах с использованием очень широкого спектра методов. Методом навязанного выбора они были выявлены в различных культурах, в том числе в Бразилии, Англии, Румынии, Корее, Японии, Нидерландах, Норвегии и Швеции, что позволяет говорить об их универсальности29. Значительные различия выявляются, если спрашивать, «какой аспект» измены волнует людей больше, если присутствует как сексуальная, так и эмоциональная неверность. Большинство, хотя и не все исследователи, изучавшие физиологические реакции на ревность, подтвердили наличие гендерных различий. Эти различия становятся еще более явными, если люди пережили реальную измену в своей жизни. Мужчины в меньшей степени, чем женщины, склонны прощать сексуальную измену и чаще разрывают отношения именно в случае сексуальной, а не эмоциональной измены.

Мужчины по сравнению с женщинами лучше распознают признаки сексуальной, а не эмоциональной измены и стараются в первую очередь обнаружить их. Кроме того, они быстрее, чем женщины, принимают решение о дальнейшей судьбе отношений при наличии таких признаков.

В исследовании активности головного мозга с использованием фМРТ участникам демонстрировали изображения, связанные с сексуальной и эмоциональной неверностью. Здесь также были обнаружены поразительные гендерные различия30. У мужчин гораздо сильнее, чем у женщин, активируются миндалевидное тело и гипоталамус — отделы головного мозга, связанные с сексуальностью и агрессивностью. У женщин более сильная активность наблюдается в задней верхней борозде — области коры, ответственной за понимание чужих мыслей, в данном случае будущих намерений партнера. Эти открытия полностью соответствуют тому, что можно предположить исходя из различия адаптивных задач, стоящих перед мужчинами и женщинами31. В целом гендерные различия ревности ясно прослеживаются во всех культурах с помощью разнообразных методов, в том числе психологических дилемм, психологических записей, когнитивных экспериментов и изучения активности мозга.

Обнаружены и некоторые другие гендерные особенности адаптации ревности. Мужчины особенно активно реагируют на соперников, обладающих статусом и ресурсами, женщины — на физически привлекательных соперниц32. Один мужчина заметил: «Я страшно мучился при мысли о том, что моя бывшая занимается с кем-то сексом… Я не мог заснуть, представляя это, чувствовал, что у меня закипает кровь…»33 Одна женщина сказала так: «Мне очень не нравится, когда он общается с девушками, особенно если они красивы, или если он говорит, что они красивы»34. Интересно, что эти гендерные различия в эмоциях по отношению к качествам соперника — раздражение женщин из-за красоты соперниц и раздражение мужчин из-за статуса и ресурсов соперника — проявляются даже у тех людей, которым был поставлен диагноз «патологическая ревность»35.

У мужчин чаще, чем у женщин, наблюдается сверхподозрительность в отношении измены, т.е. склонность переоценивать вероятность неверности партнерши36. Наконец, у женщин и мужчин, страдающих хронической ревностью и сильно переживающих из-за возможного разрыва отношений, гендерные различия в реакциях на сексуальную и эмоциональную неверность выражены наиболее сильно37.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   30


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница