Ga 307 Цикл лекций, прочитанных в Илклей (Йоркшир) 5-17 августа 1923 года



страница1/7
Дата09.08.2019
Размер0.94 Mb.
#126722
ТипЛекция
  1   2   3   4   5   6   7


Рудольф Штайнер

СОВРЕМЕННАЯ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ И ВОСПИТАНИЕ

GA 307
Цикл лекций, прочитанных в Илклей (Йоркшир) 5-17 августа 1923 года

14 лекций Сокращенный перевод.


1 Лекция

Соединение познания, искусства, религии и нравственности через имагинацию, инспирацию и интуицию.

Греческие слова Педагогика, Педагог относятся только к мальчикам и поэтому устарели. Так, в Вальдорфской школе обучаются и воспитываются одинаково мальчики и девочки. У греков же обучение и воспитание девочек исключалось. Креме того, в Вальдорфской школе учительский состав также обоих полов - вплоть до старших классов.

Это - школа человечества. Возникла она так: руководитель фабрики Вальдорф-Астории решил организовать обучение пролетарских детей и обратился ко мне с просьбой организовать это, ибо сам был членом антропософского общества.

Вопросы воспитания связаны с основными вопросами духовной жизни современности.

В нашей цивилизации мы находим четыре ветви: познание, искусство, религию и нравственность. Они развиваются рядом друг с другом. Но нам не хватает собственного единого корня для нашего сознания.

Не было время, когда эти четыре ветви были едиными. Интеллект тогда еще не был развит до той абстрактности, как теперь. Духовный мир переживался в мощных образах, картинах, дошедших до нас уже в выродившихся мифах и сказаниях. То, что человек воспринимал из мира, познавал, он изображал, отражал для себя в произведениях искусства -этого божественного творчества человеческими силами.

Гёте: "Прекраснее есть выявление сокровенных законов природы, которые без этого проявления (искусства) остались бы вечно скрытыми". И еще: "Тот, для кого природа начинает снимать покровы со своих тайн, чувствует непреодолимое влечение к ее достойнейшему толкователю - искусству".

Наука и искусство - две фермы, в которых человек должен воспринимать истину. Они растут из одного корня. Так переживало это некогда примитивное человечество в своей цивилилизации. Теперь они стали исключать друг друга. "Трезвая" наука должна быть "объективной" и не может иметь общего с искусством, связанным с произвольным творчеством человека. Между ними возникла пропасть.

Но с естественными законами и логикой оказалось невозможным проникнуть в человека, здесь нужны методы искусства. Сама наука должна сделаться искусством, чтобы подойти к человеку.

Идя этим путем, мы научаемся переводить интеллектуально-научное в имагинативное познание (как это названо в моей книге "Как достигнуть познаний высших миров?"). Тогда мышление из пассивного (каким оно является в нашей цивилизации) станет снова активным, а не будет просто следовать за событиями.

Началось с того, что стали требовать для духовных вещей (в лекциях и т. д. ) наглядности, чтобы поменьше думать. Потребовались фотографии, иллюстрации, в противном случае зевают, засыпают, не умеют думать! Слова уже не служат для возбуждения мысли. И если в "Гамлете" еще необходимо мыслью следить за словом, то теперь перешли от театра к кино, где вовсе не нужно быть активным внутренне, ибо машина сама крутит картину за картиной при полной пассивности зрителя. Так постепенно потеряна внутренняя активность человека. Но она должна быть достигнута снова, ибо мышление не есть нечто побуждаемое извне, но внутренняя сила человека.

Овладев образностью, имагинацией в объективном мире, в дальнейшем продвижении снова выключают их ("отказываются" от них), применив для этого высшее напряжение душевных сил, как описано в упомянутой книге. Высшие плоды активного, поднятого до медитации мышления исключаются, сознание делается пустым. Тогда духовный мир входит в человеческое сознание, в существе человека. Это - инспирация. Это - нравственный акт внутреннего самопожертвования, при помощи которого постигается то, что лежит в основе внешней природы и человека как духовный мир.

Антропософия стремится перекинуть мест между познанием и искусством, восстановить их единство, ликвидировать разрыв между ними.

***


Описание творческое познание переходит в искусство. Но этот путь может быть продолжен в религиозное. Деятельность по художественному воплощению в чувственном материале божественно-духовного человек может продолжить в таких делах, в которых он сознает непосредственно, что выполняет волю божественной власти в мире, проникается божественно-творческой силой. Тогда искусство переходит в культ, в службу божественному. Богослужение становится художественным творчеством.

Культовые действия - это проникнутые посвящением художественные действия первобытного человечества, поднявшиеся до культа. Прославление божественного существа с помощью чувственного вещества было поднято до отдачи себя божественному существу через культовые действия...

Так был найден переход от искусства к религии. Можем ли мы сделать это теперь с нашим познанием? Мы потеряли непосредственное, интуитивное воззрение на природу и ее события. Мы гордимся тем, что взираем на природу без духа; мы стремимся к таким гипотетическим взглядам, как приведение, например, планет к первобытной вращающейся туманности и ожидание в будущем (по тем же законам) тепловой смерти. Все идеалы, достигнутые человечеством, погибнут, как некая Фата-моргана. Конец земного бытия - гигантское кладбище.

Если бы человечество было ныне достаточно честным и мужественным, оно должно было бы, следуя этому ходу мыслей, признать, что таким образом остается фата-морганой вся религиозная и нравственная жизнь! Только потому, что человечество не может вынести этой мысли, оно крепко держится тоге, что осталось как религия и нравственность от старых времен, когда они были созвучны с познанием и искусством. Нынешняя религиозная и нравственная жизнь не творит себя непосредственно из человека, но является традиционностью, наследием тех времен, когда Бог, а с Богом и нравственный мир, непосредственно открывались через человека, правда - в инстинктивной жизни. В современном же познании человек рассматривается, изучается только как высшее животное, человек же как таковой исключается, и мест через пропасть между познанием и религиозной жизнью невозможно честно найти на этом пути.

Вся религия вышла из инспирации. И те религии, которые не признают непосредственно в настоящем живых инспираций, откровения из духовного, должны оставаться только с традиционностью, без внутренней импульсивней религиозней жизни. Последнее должна человеческая цивилизация достигнуть вновь, ибо только через это может быть начато оздоровление нашего социального строя. Тогда не будут, исходя из интеллекта, дискутировать, каков был Христос. Тогда снова будут знать - а это можно познать только через инспирацию - что Христос был человеческим носителем действительно божественного существа, сошедшего из божественных высот в земное бытие. Ибо для постижения Христа необходимо сверхчувственное знание.

И когда христианство будет снова глубоко укреплено в человечестве, человечестве должно будет найти снова путь к сверхчувственному познанию. Мы достигнем гармонии медку познанием, искусством и религией. Тогда человек /так же как и первобытный/ подучит возможность стать внутри богоданной нравственности.

Истинная нравственность: уметь делать Бега присутствующим в мире. Никакая природа не ведет человека к нравственности, а только то, что поднимает его природу над внешней природой.

Только интуиция, становится над человеком, когда он через религиозную жизнь входит в духовное, может наполнить его действительно внутренней человеческо-божественной нравственностью. Так восстанавливается древний мост между религией и нравственностью, последний мест.

Тогда человек сможет снова стать воистину индивидуальным носителем нравственно насквозь пульсирующей жизни. Моральность станет творением единичного человека.

Все это нужно нам для обновления нашей цивилизации, нашей сложной социальной жизни, угрожающей распространить хаос на земле. Социальный вопрос будет постигнут во всей своей глубине только тогда, когда он будет понят как нравственный религиозный вопрос, и только после того как этот вопрос станет предметом спиритуального познания. Только это познание дает возможность обрести то, что должно принести спасение человечеству: гармонию между знанием, искусством, религией и нравственностью.



2 Лекция

Каким образом хотели греки привести человека к совершенству? - Преодоление докторского воспитания.
В настоящее время чувствуют /чего не замечали раньше/, что ребенок стал другим существом, чем был еще в недавние времена. Чувствуют также, что теперь старости труднее сладить с юностью, чем это было раньше.

Как необходимо различать процессы природы утром, днем, вечером, подходить по-разному к человеку в молодости и старости, так необходимо рассматривать воспитание по-разному в разные эпохи. Ибо воспитание дело социальное и связано с задачами эпохи.

Принципы Вальдорфской педагогики - не революционны. Они учитывают достижения в педагогике всех стран в 19 веке.

В развитии основ воспитания в странах западней цивилизации мы можем различать три периода. Первый из них - греческий.

К какому идеалу человека стремилось греческое воспитание? Идеалом воспитания был гимнаст - человек, который привел у себя в гармонию все свои телесные и духовные свойства во всех частях, который мог проявить в красоте своего тела божественную красоту мира и добиться этого проявления у мальчика. Это был носитель греческой цивилизации. По непониманию этого в настоящее время принято смотреть сверху вниз на греческое воспитание, направленное на телесное. Но ведь греческая культура продолжает поражать нас и является идеалом.

В следующую - римскую эпоху мы видим прежде всего проявление культуры абстракции, которая ведет к разрыву духа, души и тела и рассматриванию каждой части из этих трех в отдельности. Телесное воспитание отделилось от душевного и постепенно становилось подсобным делом, а душевнее воспитание - главным. Тренировка тела у греков постепенно заменилась тренировкой душевного.

Это продолжалось и в средние века, когда душевное рассматривалось как высшее по отношению к телесному. Это был уже перелом (мало осознанный истерически еще и теперь) в отношении идеала воспитания: переход от гимнаста к ритору -человеку, у которого натренировано главным образом то, что теперь является душевным откровением, - речь (разговор, Rade). Ритор и занял в средние вежа место гимнаста в Греции. Он развивал духовную жизнь в церковных школах и т. д.

Не это влияло на взгляды на воспитание, которое строилось в соответствии с идеалом совершенствования человека. И еще нам новейший воспитательный подход к существу речи и обучению ей у детей есть не что иное как наследие теге, что в средние века было идеалом воспитания, связанного с ритором.

Затем в середине средневековья наступил великий поворот к интеллектуальному существу и почитание его. Появился новый идеал воспитания, противоположный греческому, - ставивший на первое место интеллектуально-духовное образование. И если на протяжении всего средневековья в целом идеалом воспитания был тот, кто умел, душевно умел убедить других людей, те теперь воспитательным идеалом стал знающий (der Wissende).

В первых университетах (например в Парижском/ жил еще идеал умеющего /убедить других речью, диалектикой), идеал ритора. С начало же новой цивилизации появился новый идеал, соответственно наложивший новый отпечаток на воспитание детей, влияющий в основном вплоть до наших дней /собственно -в материалистический век/. Это идеал доктора как совершенного человека.

Итак, были три ступени в развитии человечества: гимнаст, ритор /высшее выражение - церковный оратор/ и доктор. Все они влияли на систему воспитания /в нашу эпоху доктора пишут учебники для детей, создают методы обучения и т. д. /.

Но теперь могли бы уже сказать свое слово по существу воспитания те люди, которые судят изначально, элементарно, исходя из человеческой природы. Вопрос о воспитании, построенном на внутренних основах, стал злободневным вопросом. Ибо речь идет не о легком предмете, а о преодолении докторского принципа. И если в двух словах охарактеризовать определенную сторону работы Вальдорфской школы, то можно сказать: речь идет о том, чтобы докторское воспитание сделать человеческим воспитанием.

***

Греческая культура была ещё фактическим продолжением восточной. Особенно существе воспитания и обучения у греков явилось последним отпечатком тоге, что тысячелетиями развивалось в Азии, на Востоке. Только после этого наступил значительный перелом к Римской культуре, из которой собственно и растет то, что влилось затем во всю культуру Запада вплоть до американской культуры.



На Древнем Востоке образовалась исключительно утонченная культура тела. В частности - определенная, строго систематически упорядоченная система человеческого дыхания. Не бессознательное дыхание для поглощения кислорода, а сознательное дыхание по определенным законам в определенном положении тела /ног, рук и т. д. /... Это вело к откровению Духа.

Такая тренировка, такое воспитание человека были основаны на следующем воззрении. Как в корне растения заключены его цветы и плед и нужно только правильным возделыванием его дать возможность цветам и пледу развиться под солнечным светом и теплом, так в сотворенном Богом человеческом теле заключены Душа и Дух, и если правильно обращаться с телесным корнем, то предоставленные свободной жизни разовьются также Душа и Дух.

Для человека Востока особенное абстрактное развитие /обучение/ Духа было тем, чем ныне является выращивание растений в темноте, скажем при электрическом свете.

И хотя это развитие тела стало тогда односторонним и даже в описанном мной виде стало односторонним уже у евреев, но все же именно эта односторонность показывает нам, что повсюду был взгляд: тело, душа и дух - единое; здесь на земле между рождением и смертью надлежит искать душу и дух в теле.

Поиски человеком Востока Духа телесными методами были основаны на том, что его философия давала ему взгляд не на земное, а на сверхчувственное. И он знал: рассматривать душу и дух здесь, на земле как нечто самостоятельное, значит рассматривать их, как общипанную курицу, - не как самостоятельную курицу с перьями.

Все это оказало влияние на греческие воззрения и духовную жизнь - исторически через колонизацию с Востока и через Египет. Деятельность гимнастов в греческих палестрах - это продолжение глубокого спиритуального воззрения Востока, стремившегося придти к высшему человеческому идеалу совершенства на земле.

Для восточного человека - а затем и для грека - позднейшие учения и методы обучения означали бы ни что иное как умерщвление того, что дано человеку для земной жизни.

Как греческий гимнаст подсмеивался над варваром, у которого гимнастические занятия в палестре (борьба и т. д. ) вызывали только недоумение, так усмехнулся бы древний грек, если бы он восстал и увидел варварстве, развившееся после греческой эпохи и занимающееся абстрактней душой и абстрактным духом, т. е., по его взглядам, - общипанной нами курочкой.

(Краткие сведения о греческой системе воспитания, "тренировке" в оркестре и палестре)

Хороводные движения и танцы, содержавшие обучение мере, такту, ритму, - служили откровением божественной красоты природы и переживанию ее внутри человека. Сюда присоединялось пение и игра на кифаре, - музыкальный элемент. Это влияло и на дыхание и на кровообращение и оказывало на них целительнее воздействие.

Науки, например, математика и философия, присоединялись позднее к телесной культуре в палестре. Тогда знали, что правильное вращение руки инспирировало внутренне геометрию. Именно гимнаст стоял во главе воспитания. И он достигал спиритуального развития греков наилучшим образом тем, что предоставлял им их свободу, не забивал им голову, не обращал их к книгам, но ставил определенные органы человека правильным образом по отношению к космосу. Тогда человек становился восприимчивым к духовному миру.

Эти вещи нужно знать тему, кто хочет глубоко поставить вопросы и правильно решить загадки существа нашего воспитания и обучения.


3 Лекция

Греческий идеал воспитания и уклон в средневековье. Как должны мы воспитывать свободных людей?

До 7-го года у ребенка все в единстве. Образование сосудов, нервней системы и кровообращения является в те же время развитием душевным и духовным. Он обладает в этом периоде "ударной" силой, которая выдвигает вторые зубы, после чего эта сила ослабевает. Это кульминационный пункт органических сил, более не повторяющийся. До этого момента ребенок живет едино, "природно". После этого начинает развиваться более тонкая сила душевной жизни. Можно сказать: теле слабеет, душа крепнет.

Аналогичный переход - в 14-15 лет, с началом полевой зрелости: душевное становится на ступень слабее и выступает духовное. Итак: до 7 лет человек есть телесно-духовно-душевное существо; в 7-14 - телесно-душевное и отделенное от него душевно-духовное существо, а от полового созревания - существо из трех частей: физическое, душевное, духовное существо.

Эта истина глубоко лежит во всем человеческом развитии. Без нее воспитание детей может быть только дилетантским. Удивительно, что греки знали это. Отсюда они вывели закон: до 7 лет ребенок должен воспитываться дома в обществе женщин, не участвующих в общественной жизни мужчин, в естественной обстановке. Только после этого возраста он может быть взят из родительского дома. В наше же рационалистическое время забыли это и зачастую берут в школу детей в 6 лет и даже раньше.

До 7 лет грека интересовало в ребенке, правильно ли заключает его теле спустившееся в него духовное существо. В некоторых местах существовал даже страшный варварский обычай: умерщвляли ребенка, о котором инстинктивно полагали, что он только оболочка, не выражающая своим телом никакой правильной духовной сущности.

После 7 лет ребенок становится собственно на ступень ниже. До 7 лет он в известном смысле спущен с неба и несет ещё с собой свою унаследованную оболочку, которую в 7 лет снимает. И не только мелочные зубы, но и все тело сбрасывается каждые 7 лет, - в первый раз на 7-м году жизни.

Для грека тело до 7 лет было оболочкой, созданной ещё доземными силами. Свою же собственную первую земную оболочку ребенок носит от 7 до 14 лет. Здесь он берет развитие сил сам в свои руки. Деле гимнаста было продолжить действие природных сил человеческим усмотрением, искусственно, сохраняя в свежем, здоровом виде те, что развилось естественно до 7 лет, так, чтобы оно сохранялось до смерти. Т. е. продолжать при помощи воспитания божественную гимнастику.

Это был великий, мощный принцип греческого воспитания. Добиться теге, чтобы ребенок не погиб в человеке до самой смерти.

Для этого нужно от 7 лет до 14 лет не давать уснуть первым силам (до 7 лет), нужно их постоянно будить.

Сохранение ребенка в человеке до самой смерти - это как раз и создало величие греческой культуры и цивилизации.

И когда мы стоим пораженные перед этим величием, мы должны спросить себя: можем ли мы подражать такому идеалу? Не можем. По трем причинам:

1) Эти греческие принципы воспитания существовали только для небольшой части людей, для верхнего слоя, и предполагали наличие рабства. Чтобы так воспитывать этот тонкий слой, нужно было, чтобы часть того, что человек должен был исполнить на земле, была исполнена теми, которых предоставили их элементарной человеческой участи, не воспитывая их вовсе так, как в Греции считалось правильным. Это воспитание, как и вся греческая цивилизация, было немыслимо без рабства. Так что наше восхищение достижениями Греции имеет тот страшный трагический привкус, что это должно было быть куплено ценой рабства.

2) Устранение в Греции женщины в социальной жизни от теге, что собственно создавало греческую культуру. И это отстранение только и делало возможным содержание ребенка дома с предоставлением его чистому инстинкту, сохраняемому без всяких знаний до 7 лет.

3) Утеря в наше время первобытной мудрости /через откровение/ и необходимость добиваться мудрости духовной жизни при помощи активной человеческой работы.


***

Действенность и надежность греческого воспитания покоилась на том, что оно строилось на человеческих привычках, навыках, т. е. на том, что можно встроить в человеческое тело.

До 7 лет человеческое развитие было внутренне связано с телом. Тело же развивается так, что его отправления совершаются как бы бессознательно. И они только тогда являются надежными способностями, когда действуют бессознательно, когда то, что я должен делать, я усвоил в определенном приеме (руки..., ухватке), которые получаются сами собой, без интеллектуальных соображений с моей стороны. Доведя упражнения до привычки, я достиг того, чего должен достигнуть через тело.

Так греческая жизнь стремилась образовать в привычках всю человеческую земную жизнь по существу. Направляя так воспитание, можно удержать дольше то, что естественно для человека до 7 лет, детские силы, вплоть до смерти.

В средние века появились иные жизненные навыки, нравы. Осознали, например, что рабства не должно быть, женщина должна быть уважаема, а развитие ребенка в 7-14 лет не должно уже быть только телесным, душа должна быть в известней мере эмансипирована от тела и не может дольше допускаться консервирование детства, как раньше. Это важнейшее достижение средневековья /действующее до нового времени/ для возраста 7-14 лет. И только теперь видим мы, с какой громадной силой бунтует человеческая природа, когда она переходит возраст 14-15 лет и ещё несет в себе те, что бунтует. Как выражается это возмущение?

Духовная древняя премудрость, стекавшая к грекам как нечто само собой разумеющееся, стала в средневековой римской традиции тем, что хранилось только в книге, в письменах, и во что верили только благодаря авторитету традиции. Понятие веры, как оно развилось в средние века, отсутствовало в древности и еще у греков. Для них это был абсурд. Понятие веры развилось лишь тогда, когда древняя мудрость перестала изливаться непосредственно, а только сохранялась, консервировалась.

И для большей части человечества все, что относится к спиритуальному, сверхчувственному, является по существу еще теперь традицией, преданием; в это верят, но непосредственно этого нет здесь. Здесь тальке природа и воззрение на нее. Традиция же переходит как наследство от поколения к поколению, и живет благодаря своему авторитету. Это было внешнее. А что же было внутренним?

У греков из системы развития телесных привычек развилась /без особого ухода, сама собой/ удивительная память, о какой мы теперь не имеем понятия, - а на древнем Востоке еще значительнее. Грекам показалось бы абсурдом заводить стенографистов на лекциях. Память сохраняла все верно, ибо ее носителем была телесная способность. Сама душа развилась также из телесных качеств и постольку она стала против духовной древней мудрости, открывавшейся сама из себя.

В средние века этой мудрости больше не стало. Она стала традицией, хранимой и передаваемой внешне из поколения в поколение жречеством (священством). Внутренне же должны были выращивать, воспитывать то, о чем греку вовсе не приходилось заботиться, - память. Так в средние века включили в память то, что подлежало сохранению в традиции.

Так заботились внешне об исторической традиции, внутренне - о воспоминании и памяти, как о первом душевном, о чем стали заботиться, как только душа эмансипировалась: о памяти. И тот, кто знает, какое значение придавалось еще недавно памяти в школьном обучении, тот может также судить, как упорно держится эта забота о памяти, прешедшая через историческую необходимость.

И так на протяжении всего средневековья колеблется, качается существе воспитания, как неустойчивый корабль в шторме, ибо к душе человека труднее всего подойти. К телу можно подойти; можно добиться понимания духа; душа же так сидит в индивидуальном человеке, что к ней труднее всего подойти.

Все было душевным делом: и внутренний путь к авторитетам, охранявшим традицию, и почитание слов церковных учителей, укреплявших традицию. И забота о воспоминаниях и о памяти без того, чтобы насиловать ее - было делом душевного такта.

Правильность и неправильность подхода в средневековой душевней цивилизации зависели от тактичности и нетактичности. Воспитание тогда колебалось между тем, что душа принимала хорошо и что ее оскорбляло. И много, много от такого средневекового воспитания удержалось до наших дней, хотя люди и не замечают этого.

Но воспитание в средние века стало таким потому, что прежде всего душа не захотела больше сохранять в себе "ребенка", ибо она захотела сама быть воспитуемой. А могла она быть воспитуемой только при помощи традиции и памяти.

Между 7-ю и 14-ю годами наблюдается некое лабильное состояние существа человека. Душевное действует в человеке не так прочно, как действует телесное до 7 лет, а ориентировки с помощью духа еще нет. Все приобретает интимный характер, который делает необходимым пиетет /почитание/ и нежность.

Все это привело существо воспитания в течение долгого времени в неопределенный, неясный фарватер и сделало исключительно тяжелым для существа воспитания то время, когда нужно было заботиться о традиции и памяти. Теперь мы живем в талое время, когда человек, благодаря своему естественному развитию, хочет иметь другую надежность /уверенность/, которая не опиралась бы на такое лабильное основание, как в средние века. Эти поиски новых основ выражаются в многочисленных стремлениях к реформам воспитания в наше время.

Из познания этого факта исходила Вальдорфская педагогика. Ее вопрос: как следует воспитывать, когда между 7 и 14 годами душа продолжает хранить возмущение претив консервирования детства? И когда человек к тому еще потерял старее отношение к традиции и памяти? Внешне человек потерял доверие к традиции; внутренне он хочет стать свободным существом, которое в каждое мгновение стоит непредвзято перед жизнью. Он не хочет всю жизнь стоять на почве воспоминаний.

Перед нами встала необходимость воспитывать не на основе традиции и памяти, а на основе теге непосредственного жизненного мгновения, которым человек включен в земное бытие, когда он из мгновенно даваемых фактов должен принимать решения как свободный человек. Впервые является вопрос: как нам воспитывать свободных людей?


***

... Мы должны считаться с тем, что последует у ребенка после начала полевой зрелости, как он будет переживать человеческое сознание, которое вспыхнет в нем се стихийной, вулканической силой, если мы попытаемся задержать его. Мы не должны больше погружать его в сонный сумрак, как это было у греков, у самых возвышенных греков даже еще у Платона и

Аристотеля, которые принимали рабстве как само собой разумеющееся. Так как воспитание затемняло сознание после начала половой зрелости, мог грек быть охранителем первого детства в период между 7 и 14 годами.

Мы же должны стать пророками позднейшего человечества, если хотим правильно воспитывать, а не консервировать природные данные, полагаясь на инстинкт, как грек. Мы должны, как воспитатели, уметь развивать интуиции, предусматривать вперед все человеческое. Правильным будет такое воспитание, если наш воспитанник в будущем, оглядываясь на то, что мы посеяли в него в 7 - 14 лет, скажет: "Да!" с удовлетворением. Ребенок должен любить нас как воспитателя не только в школьном возрасте, не и в будущем, когда проснется его сознание, он должен в зрелом суждении находить оправданной эту любовь к нам, как учителю и воспитателю.

Воспитание и обучение должно стать в высокой степени нравственным делом, свободным делом. Как это осуществить?


Каталог: cat -> Ga Rus
Ga Rus -> Рудольф штейнер
Ga Rus -> Рудольф Штейнер
Ga Rus -> Ga 028 Незавершенная автобиография, изданная Марией Штайнер в 1925году
Ga Rus -> Лекция для мужчин Лекция для женщин
Ga Rus -> К у р с ga 317 12 докладов прочитани в Дорнахе с 25. 06. по 07. 07. 1924 для врачей и лечащих педагогов содержани е стр. Первый доклад
Ga Rus -> У врат теософи и
Ga Rus -> Р. Штейнер Духовный облик Гете и его откровение в "Фаусте" и в "Сказке о змее и лилии" (1918) ga 022
Ga Rus -> Рассмотрение исторических эпох. Карма неправдивости
Ga Rus -> Антропософский


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница