Ga 307 Цикл лекций, прочитанных в Илклей (Йоркшир) 5-17 августа 1923 года


Лекция Три эпохи в ходе развития человечества и три великие загадки: природы, смерти и познавательного сна



страница4/7
Дата09.08.2019
Размер0.94 Mb.
#126722
ТипЛекция
1   2   3   4   5   6   7

8. Лекция

Три эпохи в ходе развития человечества и три великие загадки: природы, смерти и познавательного сна.
Отвлечемся сегодня от специальных вопросов земного воспитания и обратимся к великим божественным воспитателям всего человечества, которые вели его от эпохи к эпохе, причем в каждую эпоху человечество стремилось к разному в религиозно-нравственном своем миропознании.

Несмотря на многочисленные взлеты и падения, вся история является нам все же как последовательное воспитание человеческого рода, как постоянное проникновение в него религиозно-нравственного сознания.

Тайноведению, описанному в моей книге "Как достигнуть познаний высших миров?", являющемуся современным тайноведением, ведущим нас от природоведения к духоведению, соответствовало во все эпохи свое тайноведение, в связи с чем ход развития человечества представляется трехчленным.

1-й период от 8 века до Р. Х.; 2-й период - включает Мистерию Голгофы. Теперь мы находимся на восходе 3-го периода.

Кроме естественного развития человека через органы чувств, рассудок, волю, чувство, через обычное земное воспитание, каждая из этих эпох ощущала свою великую загадку, глубоко вмешивающуюся в человеческую судьбу. И в каждую эпоху загадка эта имела различный облик, соответствующий различным состояниям душ в эти эпохи. Только в наше абстрактное время, когда полагают, что души развились из животного состояния, они являются однородными, одинаковыми.

Человеческая душа выглядела в первую эпоху иначе, чем в эпоху, имевшую радость Мистерии Голгофы, и иначе, чем в нашу эпоху, в которой мы должны снова искать Мистерию Голгофы, чтобы не подвергнуться опасности потерять ее для познания.

Современная душа в своей бодрственной жизни предоставлена своим чувственным впечатлениям, тому, что рассудок может из них сделать и что память удерживает из них как содержание души. Всего этого чувственного познания не было в душах первой эпохи.

Им была присуща внутренняя жизнь в грезах, какую мы теперь в ослабленном, теневом виде имеем в сновидении. При этом у человека была уверенность не только в том, что у него есть душа, которая проникает тело и образует его собственную человечность, но и в том, что эта душа предшествовала его земному бытию, изошла из божественно-духовного бытия до того как человек облекся в свое тело, которое переживал лишь как оболочку, как инструмент деятельного бытия.

В таком душевном сознании, хотя и подобном сновидческому, человек жил и во время бодрствования. При этом ему было вполне ясно, что до того как он воплотился в физическое тело на земле, он жил как душа в некоторой духовной сфере, духовном мире, в божественном царстве.

Таким образом этот древний человек познавал душевно-духовный мир непосредственным внутренним созерцанием и потому он сознавал смерть совсем не так, как современный человек. Последний чувствует себя сроднившимся с телом и не отделяет своего душевного сознания от телесного сознания /как это делал древний человек/. Поэтому он смотрит на рождение как на начало, а на смерть как на конец. Для древнего человека это были лишь состояния роста, метаморфозы вечной жизни.

Но всегда человек нуждался в том, чтобы сверх того, что он постигает непосредственными внутренними переживаниями и через обычное земное воспитание, он получал ещё дополнительное духовное знание, полученное путем посвящения, созерцания духовного.

Загадка жизни состояла тогда в следующем. Древний человек, обладавший еще некоторым инстинктивным ясновидением, знал толк в духовно-душевном и не в этой области он нуждался в дополнительном тайноведении. Загадка состояла в другом: вступая на землю через зачатие и рождение, ты облекаешься в физическое тело, содержащее те же вещества и силы, что и внешняя мертвая природа. Ты облекаешься во что-то чуждое и заключен от рождения до смерти в природном теле, что чуждо твоему внутренне переживаемому бытию.. Это был вопрос не о душе или духе, а вопрос о природе: почему человек облекается в чуждое ему физическое тело. И на этот вопрос должны были давать ответ посвященные учителя мудрости.

И они учили, что те же силы, при помощи которых мы видим внутренне душевно-духовную жизнь, можно направить и на природу, которая иначе только безмолвно показывает нам внешние явления. И тогда можно познавать и внешнее: растения, животных, облака, звезды, ход солнца и луны. И во всем этом можно увидеть духовные существа.

Тайноведение учило: Ты привык находить божественное только в себе. Но оно находится и в природном бытии. Ты можешь быть спокоен, что тело, в которое ты облекаешься, также божественного происхождения и рождение твое также происходит из божественного, а не извне его.

Ты рожден от Бога не только поскольку глядишь внутрь внутрь себя, но и поскольку находишься в теле, появившемся в мире через физическое рождение.

Эта мудрость древних отцов-посвященных была впоследствии выражена в трех проникновенных словах: мы рождены от Бога:



Ex Deo nascimur

Это было содержанием древних языческих религий.

Дальнейшее развитие человечества состояло в том, что древнее грезоподобное переживание душевно-духовного, которое человек носил в себе как врожденное познание собственного существа, все больше отступало на задний план и человек все больше научался пользоваться инструментом своего физического тела. Можно сказать: грезы /Traume/ о душевно-духовном, которые были присущи некоему праинстинкту человеческого рода, застилались неопределенной тьмой и человечество училось, особенно в последнее тысячелетие перед Мистерией Голгофы, пользоваться внешними чувствами и рассудком, связанными с ними. И то, что мы теперь называем природой, все больше выступало перед глазами как непосредственное переживание. Тогда встала перед человечеством вторая историческая загадка: загадка земной смерти человека.

Человек стал интенсивно чувствовать смерть собственно только в первом тысячелетии перед Голгофой. Загадка смерти выступала, например, интенсивно у древних египтян, бальзамировавших трупы. Вторая загадка такова: Как я переживу смерть.

В первую эпоху человек знал: когда я перестаю быть связанным с земным бытием, моя земная жизнь проходит через некую метаморфозу и я возобновляю связь с внеземным, с звездами. О звездах он знал. По звездам читал он свою судьбу. Он возвращался к звездам.

Теперь это стало загадочным. Он чувствовал, что душа его внутренне связана с телом, и видел конец этого тела со смертью и спрашивал: Что будет со мной после смерти? Как я пройду через врата смерти?

Тогда произошло великое событие: звездный мир, дух звездного мира, которого позже назвали Христом, а раньше, в греческую эпоху, Логосом, сам сошел субстанционально как существо на землю и воплотился в человеческое тело Иисуса из Назарета. И тогда человечество смогло в земном бытии пережить такое великое, что то, что древнее человечество раньше только предчувствовало, взирая на звезды, божественное, к которому принадлежало и божественное на земле, само прошло через земное бытие и через смерть. Ибо именно смерть и воскресение Христа прежде всего для христиан, понявших Христа, были самым главным событием.

И это событие, будучи разъяснено людям, посвященными того времени в так называемом гнозисе, дало им решение второй жизненной загадки - загадки смерти.

Теперь посвященные могли указать людям, как то, что в древнем виде обеспечивало вечность и обитало в звездах, стянулось в одно человеческое тело и в этом теле победило смерть. Христос стал снова экстрактом всего духа, Логоса, мира. Если древние посвященные учили: твоя природа родилась от Бога, то теперь посвященные могли указать человеку на то, как он может связаться с божественным существом, вошедшим в человека Иисуса из Назарета, и в Иисусе вместе с остальным человечеством прошло через смерть, победив ее. И теперь стало возможным, исходя уже из нового, проникнутого христианством тайноведения, решить загадку смерти, как раньше - загадку природы.

В буддизме рассказывается, что Будда одну из четырех великих истин открыл, когда увидел труп и был так захвачен безнадежностью мертвого человеческого тела, что в этом зрелище он, за шесть веков до Мистерии Голгофы, приходит как бы к последнему ответвлению старого мировоззрения. А приблизительно через шесть веков после Голгофы мы видим, как вырабатывается новое мировоззрение, которое опять взирает на Мертвого на кресте, на мертвый человеческий облик. И как Будда полагал, что в мертвом облике человека он открыл страдание жизни как последнюю ветвь старого мировоззрения, так проникнутое христианством человечество взирало на распятие и в этом мертвом человеческом облике чувствовало полную, совершенную небесную гарантию жизни через смерть, которую Христос победил в Иисусе.

И как из исторического страха смерти египтяне бальзамировали свои трупы, чтобы до некоторой степени предохранить от смерти природное в человеке, в то время, когда еще говорили: Ex Deo nascimur, так видим мы, как первые христиане, обладавшие ещё импульсом христианского посвящения, хоронили своих мертвых, но в уверенности, что душа, объединившаяся с Христом, побеждает смерть, совершали богослужение над мертвыми. Η могила стала алтарем.

Мистерия Голгофы дает человеку уверенность: если он связан с Христом, сошедшим на землю из звездного мира и пережившим в человеческом образе жизнь, смерть и воскресение, то этой связью он сам как человек победит смерть.

Так ответило то, что содержится в Боге-Отце, на природную загадку жизни. Так ответило то, что содержится в Христе, на загадку смерти и жизни. И у смерти было отнято жало. Смерть была сделана одной из метаморфоз жизни при помощи более сильного аргумента, чем это раньше нужно было. Совершая Мистерию Голгофы, суверенностью, что Христос, сойдя на землю, пробудил к новой жизни смертоносное на земле, пронизали теперь человечество христианские посвященные /как видно из небольших остатков истребленного Гнозиса/ той истиной, которая содержит человеческую истину о том, что смертный человек на земле, связав себя с Христом, избавляется внутри себя, спасается от обреченности смерти и пробуждает эту обреченность к жизни. Посвященные пронизали теперь человечество новым сознанием бессмертия.

Посвященные могли сказать человеку: "Ваша душа может быть связана с Тем, кто прошел через Мистерию Голгофы. Ваша душа может жить с жизнью, смертью и воскресением Христа. Если вы проживете вашу земную жизнь не только сообразно природе, а так, что во всей земной жизни и особенно в вашем общении со всеми людьми вами пробуждается Христово царство, то вы живете в общении, единении с самим Христом и делаете божественное существо Христа вашим братом. Умирая смертью, вы умираете в жизни, ибо умираете во Христе".

И древняя истина рожденности из Бога-Отца дополняется жизнью с Сыном Божьим, с Христом, что как дополнение к "Ex Deo nascimur" выразилось позднее в дальнейшем изречении из трех СЛОВ: Jn Christo morimur - во Христе мы умираем, это значит - как душа мы живем.

Так к истине первой эпохи "Из Бога-Отца мы рождены" добавляется истина второй эпохи /около тысячи лет до Р. Х. - около 1000-1500 лет по Р. Х. /: "В Боге-Христе мы умираем, чтобы жить" (aut dab mir leben).


***

Великие загадки первой и второй эпохи отчетливо встают перед человеком в исторической перспективе. Загадка третьей эпохи еще мало обозначилась и ощутилась, хотя в настоящее время подсознательно ужа чувствуется, что в человеческой душе живет потребность в решении этой загадки.

Начиная с 14-15 веков человечество глубоко проникло знаниями в физическую природу. Стоит только подумать, как то самое звездное небо, на которое древний человек взирал в сновидческом познании и читал по нему свою судьбу, как оно раскрылось теперь перед нами благодаря внешней науке - исчислению, геометрии, механике. Вспомним и современное чистое естествознание - науки о минералах, растениях, животных. Их не было ни в первой, ни во второй эпохе.

В нашу эпоху человечество, проникая в звездный мир при помощи механики, телескопа, спектроскопа, находит там то, что в мертвом или, в крайнем случае в эфирно-живом виде находит и на земле. Оно уже не видит Христа, сошедшего из звездного мира, ибо вовсе не видит там ничего духовного. И космос стал для человечества чуждым Богу и Христу.

В настоящее время человечество в отношении внутреннего сознания стоит перед большой опасностью потерять Христа, и мы видим уже первые шаги в этом направлении. Даже теология зачастую уже не видит во Христе духовный экстракт, духовное существо

космоса, чье физическое царство - весь космос, а только человека - Иисуса из Назарета. И в звездном небе она видит только лишенную Бога природу.

Ныне различается то, что идет через мудрость посвящения, от того, что идет через внешнее, непосвященное естествознание. Последнее утеряло дух космоса и стоит перед опасностью, что человечество потеряет также Христа в Иисусе из Назарета.

В нашу эпоху вырастает третья загадка.

Мы живет больше в космосе, который показывает нам свою внешнюю природу, живем во сне идей космоса, живем в рассчитанном, на весах взвешенном, через спектроскоп рассмотрено космосе. Это наши грезы. Тем самым мы в большей мере отрываемся от действительного космоса, чем мы связаны с ним как люди.

Третья великая загадка - это загадка познавательного сна, великого жизненного сна человечества.

Ощущали это более глубокие души. Ощущал это Декарт, который стал сомневаться во всем том, что может сообщить внешнее естествознание. Но он только начал это чувствовать.

Все больше должно проникать в человеческое сознание, что все то познание, которым новое человечество гордится уже 3-4-5 столетий, представляет собой жизненный сон, что третья великая загадка все больше надвигается на человека. Он должен однажды спросить себя: Почему мы живем в земном теле? Почему мы проходим через смерть? И третий вопрос должен предстать перед человеческим сердцем: Почему спим мы земным сном, несмотря на познание, направленное только на природу? Как могли бы мы из сновидения расчисленного космоса, внешне рассмотренного через астрофизику и астрохимию, грезимого космоса придти к тому космосу, который снова связал бы нас со своим собственным глубочайшим внутренним? Как можем мы проснуться из наших познавательных грез нового времени?

Подобно древним посвященным, дававшим ответы на загадки предыдущих эпох, новому тайноведению предстоит постепенно привести людей через современность и ближайшие столетия к богосознанию, к религиозной жизни и к умению разбудить свое внутреннее для духопознания космоса. То тайноведение, которое должно придти через Антропософию и которое лежит также в основе излагаемой здесь педагогики, не будет просто приумножать современное спящее внешнее знание, хотя человечество и столь гордится им и хотя оно столь славно внешними успехами. Антропософское тайноведение должно привести спящее знание в бодрственное состояние, оно должно разбудить человека, охваченного рассудочно-интеллектуалистическими грезами /снами/.

Эта мудрость посвящения, которая несет с собой действительно проснувшуюся в духе познавательную жизнь будущего, жизнь, ведущую снова к религиозному углублению, которая несет истинное сознание Бога, приведет к тому, что Христа, которого переживает, взирая на Мистерию Голгофы, будут снова ощущать как Логос, наполняющий и оживляющий /wert und webt/ космос. И когда человек почувствует себя снова в своем космическом бытии, тогда новое тайноведение, которое принесет действительную спиритуальную христологию, как, например, действия в малом, приносит педагогику, - это тайноведение в большом и малом с религиозным самопожертвованием в служении жизненной практика будет непрестанно стараться к двум указанным выше изречениям двух эпох добавить третье: Проникая через новое посвящение к духу, мы уже в этой земной жизни становимся живыми в духе, пробуждаемся, переживаем пробуждение познания, которое наполняет всю нашу жизнь светом религиозности, светом нравственности, исходящим из настоящей внутренней религиозности. Иначе: новое посвящение внесет с ясным светом в человеческое сердце то, что ведет к пробуждению духа в человеческом сердце и душе, к религиозности познания: В восприятии истинного, живого духа мы пробуждаемся сами как тело, душа и дух:

Per spiritum sanctum reviviscimus
9 Лекция

Письмо, чтение, сведения о растениях и животных.
Методика обучению письму - это пример применения изложенных в лекции 7 принципов обучения, опирающихся на художественный элемент с участием всего ребенка, на чувство и душевную жизнь ребенка, так что это обучение влияет и развивает самую душевную жизнь его.

Письмо должно развиваться из рисования и предшествовать чтению, ибо писание производится путем движения органов, в этом участвует весь организм по существу в большей мере, чем при чтении. Для чтения же используется только голова, интеллект.

Примеры. Наблюдая и зарисовывая контур волны текущей воды:

выводят из нее букву W как начальную слова "Welle" волна. Также рисунок рта (Mund) служит для построения буквы M:



Схематизированный рисунок рыбы (Fisch) используется для буквы:



Предоставляют ребенку изображать свист (Sausen) ветра волнистой линией, из которой выводится также начальная буква:



Для гласных нужно обращаться к жестам, ибо гласные приходят из раскрытия внутреннего человеческого.

По существу "А" есть всегда род удивления, поражения.

Здесь может особенно помочь эвритмия, ибо в ней как раз даны жесты, соответствующие ощущениям, а из таких жестов и можно вывести I, А и т. д. Гласные должны развиваться из живых жестов, сопровождающих человеческие чувства.

Так можно добраться до абстрактного письма, исходя из конкретности живописного рисунка, из рисовальной живописи, связанных с чувством, с душевностью чувства, так что весь принцип писания исходит из жизни чувства человеческой души.

Для перехода к чтению нам собственно остается заставить ребенка наново узнать головой то, что он уже научился вырабатывать всем телом, опознать свою же выполненную деятельность. Это исключительно важно. Для всего развития человека гибельно, если его ведут к абстрактному прямо, непосредственно, если его учат выполнять какую-нибудь деятельность при помощи понятий. Наоборот, если человека сначала побуждают к какой-либо деятельности, а потом из нее выводят понятие, то это ведет к здоровому развитию.

Чтение полностью живет в понятиях и поэтому его должно развивать как вторичное, а не первичное. В противном случае ребенок подвергается своего рода слитком раннему развитию головы вместо полного человеческого развития.

Таким образом всякое обучение может быть по существу направлено в полночеловеческую сферу, в художественную сферу. И туда должно стремиться и всякое другое обучение приблизительно до 9 1/2 лет. Все должно строится на образе, на ритме, на такте. Все другое преждевременно.

До этого возраста нельзя также преподносить ребенку что-либо такое, что вносит резкое различие, грань между самим человеком и внешним миром. Только между 9 и 10 годами научается ребенок отличать себя самого от внешнего мира. Поэтому в начале школьного возраста нужно для ребенка все внешние предметы превращать в живые существа, говорить о растениях как о живых существах, говорящих нам и друг другу, а рассмотрение природы и человечества в сущности изливать в фантазии. Растения разговаривают, деревья, облака разговаривают. И ребенок не должен еще чувствовать различия между собой и миром. Ему должно быть художественными средствами создано чувство, что весь мир, все предметы вокруг также умеют говорить и от них должно исходить к ребенку нечто духовно-говорящее. И тогда в этом возрасте, когда жизнь чувств должна переходить в дыхание и кровообращение, в образование сосудов, в весь организм, сама жизнь чувств становится подходящей, благоприятной для нашего времени, и ребенок сильно развивается внутренне, органически в отношении чувств.

Указанный метод развития письма с последующим введением понемногу интеллекта, в том числе чтения, есть великое благодеяние для ребенка.

Если же мы вводим писание механически, даем определенные начертания букв, тем самым апеллируем к механизму тела вместо апелляции к глазу, то это приводит к чрезмерному уплотнению ребенка, усилению у него системы костей, сухожилий и хрящей по отношению к остальному организму.

Апеллируя же к глазу, связанному с движущейся рукой - /чем и вырабатываются буквы из художественного/, мы выполняем буквы не механическим вождением рукой, а так, что глаз с удовлетворением опирается на результат собственной деятельности. Тогда жизнь чувств развивается наилучшим образом в этом возрасте и вливает здоровье в физический организм.


***

Что бы вы сказали, если бы кто-нибудь, кому подали на тарелке рыбу, выбрал бы и отложил ее мясо в сторону, оставил бы кости и стал их поедать! Вы стали бы опасаться, что человек может подавиться. А кроме тог, ведь эти кости все равно не могут быть нормально усвоены организмом.

Но ведь то же самое происходит и в области душевных наставлений, когда вместо живых образов, говорящих всему человеку в целом, мы преподносим ребенку сухие, абстрактные, трезвые понятия.

Эти сухие, абстрактные понятия должны существовать только для того, чтобы поддерживать, подпирать то, что в человеческой душе становится образным.


Итак, до 9-9,1/2 лет мы воспитываем и обучаем ребенка, опираясь на образность, так, что сообщаем ему живые, подвижные, не застившие понятия. После этого возраста ребенок может быть органическим образом введен в постижение мира, при котором он самого себя должен отделять от внешних предметов и событий.

После того как мы достаточно рассказывали ему о растениях, как говорящих существах и привили ему образное восприятие растительного мира, можно теперь преподнести ему то, что есть лучшего в человеческом учении о растениях, начиная это в 9-10 лет и дальше до 10-11 лет. Человеческий организм тогда подготовлен к тому, чтобы внутренне, уже при помощи идей разбираться в растительном мире. Но и здесь данные о растениях должны принимать совсем другую форму, будучи предназначены для более живого, требовательного обучения, чем то, что мы зачастую подаем в школе, ибо сами так обучались.

Для жизни человека не имеет никакого реального значения, проходим ли с ним те или другие растения, их названия, число тычинок, окраску лепестков и т. д. Все такое остается детям чуждым. Они чувствуют только, что их принуждают выучивать его. И тот, кто в таком виде обучает растениям, ничего не знает о действительных зависимостях в природе. Рассмотреть обособленное растение, запихнуть его в ботаническую коллекцию /коробку/, потом дома выложить его, чтобы рассматривать отдельно, - это не что иное, как, скажем, выщипать волосы, разложить их на бумаге и рассматривать; между тем волосы для себя не существуют, а имеют значение и смысл только на голове человека или на коже животного, т. е. во взаимосвязи. Так же и растение имеет живой смысл. только во взаимосвязи с землей, с солнечными силами, да еще с другими силами, о которых будет сказано после. В детском возрасте нельзя никогда рассматривать растение иначе, чем в связи с землей и солнечными силами.

Здесь можно только наметить, что можно преподнести наглядно, образно за некоторое число часов. Ребенку нужно преподать следующее: вот земля /чертеж на доске/; с землей во внутренней связи, принадлежа к ней, находится корень растения. Нельзя будить никакого иного представления, кроме единственно живого, что земля и корень принадлежат друг другу. И никакого иного представления нельзя создавать, кроме того, что цветок извлекается из растения солнцем и его лучами. Так ребенок живо включается во вселенную.


Живой учитель может прежде всего вызвать у ребенка настоящее ощущение того, как земля пронизывает корень своими веществами, как корень вырывается из земли, затем развивается под действием солнечного света и тепла вплоть до листа и цветка, как солнце влечет к себе вверх цветок, так же как земля занимается корнем.

Тогда же живо привлекают внимание ребенка к тому, как различно воздействует на корень влажная земля и сухая. Последняя делает его чахлым, а влажная - сочным и полным жизни.

Обращают внимание ребенка и на то, что прямые, отвесно падающие на землю лучи извлекают из растения живые цветы одуванчика или цветы и т. п., а также цветы розы; косые же лучи, скользящие по растению, извлекают темные, фиолетовые осенние безвременники.

Затем объясняют ребенку, как весь рост растения сходится к образованию завязи, из которой выходит новое растение.

Теперь нужно развить одну истину, вполне пригодную для детского возраста, но которую высказывать открыто теперь еще неудобно, ибо ее рассматривают как суеверие, фантазию, мистический туман: так же, как солнце извлекает цветы с их окраской, так лунные силы извлекают из растения вновь стянувшиеся завязи.

Так растение находится под воздействием земляных, солнечных и лунных сил.

Впрочем, влияние луны нужно ныне еще отставить, ибо если ребенок придет домой из школы и расскажет о связи луны с завязью, да еще застанет дома гостя - естествоиспытателя, последний тотчас побудит родителей немедленно забрать ребенка из школы.

Ребенку следует преподнести следующее. Вот земля /рисунок на доске/. Из нее произрастает нечто, что становится холмиком, бугорком. Бугорок пронизывается силами воздуха и солнца. Он уже на земле, а нечто среднее между сочным листом растения, а также корнем растения, и сухой землей: он становится стволом дерева. И на выросшем таким образом растении растут уже отдельно растения, являющиеся сучьями дерева. Так мы узнаем, что древесный ствол есть, собственно, проросшая земля.

Из этого видно еще, как внутренне родственно то, что переходит в дерево с собственным царством земли. И чтобы ребенку это стало понятнее, ему показывают, как истлевшее дерево становится все более земляным и, наконец, распадается в пыль, совсем уже подобную земле, как по существу земной песок, всякие каменные породы таким же образом произошли из того, что должно были стать растением, а земля по существу есть одно великое растение, гигантское дерево, и все отдельные растения растут на нем как сучья.

И ребенок приобретает доступное для него понятие, что земля в целом есть живой организм и что растения принадлежат к земле.

Крайне важно, чтобы ребенок не усвоил спутанных понятий нашей геологии и землеведения о том, что земля якобы состоит только из горных /скальных/ пород, между тем как земле принадлежат и горные породы и силы роста растений. И тогда заметим, что ребенок проявляет большое любопытство, но не проявляет его, когда говорят о камнях для себя, еще не интересуется минеральным. И величайшее счастье, если ребенок до 11-12 лет не интересуется мертвыми минералами, а воспринимает представление, что земля есть зелостное живое существо, как бы уже раскрошенное дерево, производящее из себя, как сучья, все растения. Отсюда - уже удобный переход к отдельным растениям.

Мы, например, говорим ребенку: вот у этого растения корень хочет расти в землю, но находит чахлую почву, а потому и солнце не старается извлечь у него цветы. Получается растение, которое неправильно находит почву, не выпускает правильного корня, но не приносит и правильного цветка, - это гриб.

И тут дают понять ребенку, как то, что не может правильно найти землю, развивается в сторону гриба, когда оно может врасти в то, что уже в малой мере стало растением, т. е. вместо почвы - врасти в бугор, ставший растениеподобным, - в древесный ствол: тогда получается древесный лишайник, серозеленый лишайник, наблюдаемый на поверхности деревьев, - паразит.

Так получаем мы возможность, благодаря живому воздействию земли, извлечь из нее самой то, что выражается в отдельных растениях. Тем самым мы можем развить у ребенку из ботаники созерцание облика земли.

Там, где имеются желтые ростки растений, облик земли иной, чем там, где имеются чахлые растения. И так переходят от изучения растений к другой исключительно важной вещи - к географии. Облик земли нужно преподносить детям таким образом, что характер воздействия земли на ее поверхность выводят из того, как она производит растения на определенной поверхности.

Так в период 9-12 лет можно развить у ребенка живой интеллект вместо мертвого, сообщить ему вместо мертвых живые понятия, обладающие одной особенностью человеческих органов. Если заключить, на/ пример, руку ребенка в железную перчатку, она не будет расти. Точно так же, если сообщить ребенку понятия в виде дефиниций /определений/ с резкими очертаниями, то они не растут в ребенке. И это худшее, что можно причинять ребенку. Ибо растущий человек должен иметь подвижные понятия, изменяющие свою форму по мере созревания человека. Когда в 40 лет перед нами всплывает какое-либо понятие, нам не нужно бы вспоминать /о нем/ то, что мы учили в 10 лет, но само это понятие должно в нас видоизменяться, как изменяются наши члены и весь организм.

В живом растущем организме должна быть живая растущая душевная жизнь. Для этого жизнь растений должна рассматриваться во внутренней связи с образованием земли, их жизнь - в единстве и познание земли должно быть познанием растений. Неживое ребенок должен прежде всего познавать на том, что дерево, котлевая, становится прахом, т. е. что неживое есть остаток (останки) живого. В рассматриваемом возрасте не следует преподносить никакого минераловедения, а только понятия и идеи о живом.
***

Итак, мы учим ребенка тому, что растительный покрыв появляется из живого организма земли как ее последний итог и принадлежит земле. Что касается мира животных, то он приводится в единство с человеком, и все виды животных являются в известном смысле путем к росту человека. Таков принцип преподавания, при котором обучение ботанике и зоологии может быть проведено художественными методами в 10-12 лет.

Прежде всего мы научаем ребенка рассматривать человека расчлененным на три части. Первая часть - головной организм, содержащий мягкую внутренность и жесткую оболочку, облекающую нервную систему. Голова в известном смысле копирует шарообразную землю в космосе, оболочка которой также охватывает внутренне содержание. Вторая часть содержит все, связанное с ритмической системой человека и охватывающее органы дыхания и кровообращения, включая сердце, т. е. грудной организм. И так же как рассматривается пластически-художественно череп как твердая оболочка для мягкого мозга, так же рассматривают теперь последовательно позвонки позвоночника, к которым крепятся ребра. Третья часть - организм обмена и конечностей. Последние, как органы движения, существенно поддерживают обмен вещества, так как благодаря движению регулируют сгорание. Эти органы - обмена и движения - взаимосвязаны и образуют единство.

Такое созерцание человека как трехчленного существа мы должны сообщить ребенку всяческими художественно-образными средствами.

Затем вводим ребенка в мир различных видов животных, и в первую очередь - низших животных, особенно тех, у которых внутри мягкие части, а снаружи - некая скорлупа, которые состоят, собственно, из покрывающей протоплазму кожины, оболочки. И указывают ребенку, что именно эти низшие животные носят в себе в примитивном виде образ человеческой головной организации.

Паша голова это оформленное на высшей ступени низшее животное. Имея в виду человеческую голову, именно нервную организацию, мы должны искать аналогию вовсе не в млекопитающих, не в обезьянах, а как рах спуститься к низшим животным. В истории земли мы должны также вернуться вплоть до старейших формаций, где находим животных, представляющих собой, известным образом, просто голову. Так низший мир животных мы должны представить ребенку как примитивную головную организацию. Затем несколько более высоких животных, группирующихся вокруг класса рыб, особенно образующих позвоночник, "средних животных", мы должны представить детям как такие существа, которые образовали только односторонне сильную ритмическую часть человека, а остальные части - в захиревшем виде. Наконец, высшие животные особо образуют разносторонние органы движения - это относится к третьей части человека - системы обмена и конечностей. Какой прекрасный повод для рассмотрения органов движения представляют собой копыто лошади, когтистая лапа льва или нога болотного животного, приспособленная к шлепанью по топи. И какой удобный повод перейти от человеческих конечностей к рассмотрению односторонне образованной обезьяней ноги. Итак, высшее животное нужно рассматривать в целом, исходя из пластического образования органов движения или также органов обмена. Так, хищные животные отличаются от жвачных тем, что у последних кишечная система сильно развита в длину, у хищных же кишка коротка, но все это, что, относится к участию сердца и кровообращения в пищеварении, развито особенно мощно.

Рассматривая высших животных, можно убедиться, как односторонне у них развито то, что у человека вошло организацию обмена и конечностей. Наглядно это видно из того, что у этих животных головная организация является собственно только передней частью позвоночника. Так что пищеварительная система распространяется на головную организацию и у животного. Голова существенно принадлежит к пищеварительным органам, к желудку и кишечнику; поэтому голову так и следует рассматривать в связи с желудком и кишечником.

Над этой организацией обмена и конечностей, которую животное несет еще и в голове, человек насаживает как раз то, что как бы осталось дественным, - только как мягкая часть в скорлупе, и поднимает таким образом человеческую головную организацию над животной /которая является лишь продолжением системы обмена и конечностей/. Человеческая же головная организация возвращается к тому, что в простейшем виде дает сама организация: мягкие части, заключенные в костяную оболочку. Можно наглядно развить, как организация челюстей определенных животных по существу лучше всего рассматривать /верхнюю: нижнюю челюсти/ как передние конечности животных, Так можно лучше всего понять голову животного.

Таким образом мы получает человека соединение трех систем: головной, грудной и обменно-конечностной.

Животный же мир - это одностороннее образование той или иной из этих систем. Низшие животные, например, панцирные соответствуют головной системе. Животные с конечностями - млекопитающие, птицы и т. п. Грудные животные, у которых прогрессивно развита грудная система - рыбы, рептилии и другие.

Царство животных предстает как разложенный на части человек, как всерообразно распластанный своими членами по земле человек, который таким образом является объединением всего мира животных.

У отдельных же животных происходит одностороннее развитие отдельных элементов человека в каком-либо направлении. Например, у птиц из пищеварительных органов развивается зоб.

Когда ребенок понял животный мир как человека, который свои отдельные системы органов развил односторонне, понял, что одна система органов живет как один вид животных, другая как другой вид, тогда можно около 12 лет снова подойти к человеку. Ибо тогда ребенок будет постигать как само собой разумеющееся, что человек именно благодаря тому, что несет в себе духа, является единством, художественным соединением, образованием отдельных фрагментов человека, которые представлены в мире животными... Так животный мир подносится, приближается к человеку, а человек в то же время возвышается над животным миром как носитель духа.

Такое обучение укрепляет жизненность ума и способности человека. Живое воззрение на свое положение по отношению к животному еще особенно укрепляет волю. Этому способствует как раз сознание своего перерастания как живого духа над всем животным царством. Указанное же обучение в отношении растительного мира правильно развивает ум.

Так мы достигаем между 9 и 12 годами того, что приводит человека в связь с другими созданиями земли правильным образом, и обеспечиваем уме правильное сознание своего положения в мире и развитие ума и силы воли, необходимые для нахождения своего пути в мире.

Итак, после развития чувства между 7 и 9, 1/2 годами мы дальше развиваем ум /Klugheit/ и силу воли. Приводится в правильное соотношение мышление, чувство и воля. В чувстве коренится все остальное. Оно должно быть прежде всего схвачено ребенком, а из чувства мы уже развиваем мышление о том, что никогда не оставляет мышление мертвым, -о растительном мире, и волю через изучение животных и правильное человеческое отношение к ним.

Так создаем мы человеку для жизни правильный ум /Klugheit/ и крепкую волю. И так он становится цельным человеком.
10. Лекция


Каталог: cat -> Ga Rus
Ga Rus -> Рудольф штейнер
Ga Rus -> Рудольф Штейнер
Ga Rus -> Ga 028 Незавершенная автобиография, изданная Марией Штайнер в 1925году
Ga Rus -> Лекция для мужчин Лекция для женщин
Ga Rus -> К у р с ga 317 12 докладов прочитани в Дорнахе с 25. 06. по 07. 07. 1924 для врачей и лечащих педагогов содержани е стр. Первый доклад
Ga Rus -> У врат теософи и
Ga Rus -> Р. Штейнер Духовный облик Гете и его откровение в "Фаусте" и в "Сказке о змее и лилии" (1918) ga 022
Ga Rus -> Рассмотрение исторических эпох. Карма неправдивости
Ga Rus -> Антропософский


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница