Хабаровский краевой суд



страница6/15
Дата09.08.2019
Размер1.76 Mb.
#126827
ТипСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Статья 5.16 "Подкуп избирателей, участников референдума либо осуществление в период избирательной кампании, кампании референдума благотворительной деятельности с нарушением законодательства о выборах и референдумах".

Статья 5.17 "Непредоставление или неопубликование отчета, сведений о поступлении и расходовании средств, выделенных на подготовку и проведение выборов, референдума".

Статья 5.18 "Незаконное использование денежных средств при финансировании избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума".

Статья 5.19 "Использование незаконной материальной поддержки при финансировании избирательной кампании, кампании референдума".

Статья 5.20 "Незаконное финансирование избирательной кампании, кампании референдума, оказание запрещенной законом материальной поддержки, связанные с проведением выборов, референдума, выполнение работ, оказание услуг, реализация товаров бесплатно или по необоснованно заниженным (завышенным) расценкам".

Статья 5.45 "Использование преимуществ должностного или служебного положения в период избирательной кампании, кампании референдума".

Статья 5.48 "Нарушение прав зарегистрированных кандидатов, избирательных объединений, инициативных групп по проведению референдума, иных групп участников референдума при выделении площадей для размещения агитационных материалов".

Статья 5.50 "Нарушение правил перечисления средств, внесенных в избирательный фонд, фонд референдума".

Статья 5.52 "Невыполнение уполномоченным лицом требований законодательства о выборах об обеспечении кандидатам, избирательным объединениям равных условий для проведения агитационных публичных мероприятий".

Статья 15.21 "Использование служебной информации на рынке ценных бумаг".

Кроме того, коррупционные административные правонарушения предусматриваются законами субъектов Российской Федерации.

Преступлениями коррупционного характера считаются составы, предусмотренные следующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации: п. п. "а" и "б" ч. 2 ст. 141 - воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий, соединенные с подкупом, использованием своего служебного положения; ч. 2 ст. 142 - фальсификация избирательных документов, документов референдума или неправильный подсчет голосов, совершенные путем подкупа; ч. ч. 1 и 3 ст. 183 - незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну в случаях, совершенных путем подкупа или из корыстной заинтересованности; ст. 184 - подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов; ст. 204 - коммерческий подкуп; ст. 290 - получение взятки; ст. 291 - дача взятки; ст. 304 - провокация взятки либо коммерческого подкупа; ч. 1 ст. 309 - подкуп свидетеля, потерпевшего в целях дачи ложных показаний либо эксперта в целях дачи им ложного заключения или ложных показаний, а равно переводчика с целью осуществления им неправильного перевода.

Перечисленным составам преступлений, посягающих на различные группы общественных отношений, коррупционный характер придает метод совершения преступления - подкуп.

К иным коррупционным преступлениям действующее уголовное законодательство относит составы преступлений, предусмотренные следующими статьями Уголовного кодекса Российской Федерации: ст. ст. 141, 145; п. "в" ч. 2 ст. 159; п. "в" ч. 2 ст. 160; ст. 164 (в случаях совершения деяния путем мошенничества, присвоения или растраты с использованием своего служебного положения); ст. 170; п. "б" ч. 3 ст. 174; ч. 3 ст. 175; п. "в" ч. 3 ст. 188; ст. ст. 201 и 202 (в случаях злоупотребления полномочиями в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц); п. "в" ч. 2 ст. 221; п. "в" ч. 3 ст. 226; п. "в" ч. 2 ст. 229; ст. ст. 285, 286, 288 (в случаях совершения из корыстной или иной личной заинтересованности); ст. ст. 289, 292.

Разграничение коррупционных преступлений от иных правонарушений коррупционного характера очень важно для работы правоохранительных органов. Представляется целесообразным в федеральном законодательстве установить, что предметом действий правоохранительных органов должны быть только коррупционные преступления, т.е. деяния коррупционного характера, прямо предусмотренные в действующем законодательстве в качестве уголовных преступлений. Другим выводом из анализа перечня коррупционных преступлений является следующее: коррупция в силу многообразия и многообъектности посягательств не может и не должна вводиться в уголовное законодательство Российской Федерации в качестве самостоятельного состава преступления. Иные, кроме уголовных преступлений, формы коррупционных деяний (дисциплинарные, административные) должны получать противодействие усилиями ведомств, персонал которых их совершает. Иной подход приведет к распылению усилий правоохранительных органов и ослаблению борьбы с наиболее опасными, преступными формами проявления коррупции.


В.Н. КОСАРЕВ, Л.В. КОСАРЕВА, И.В. МАКОГОН
НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ МЕХАНИЗМА ДЕТЕРМИНАЦИИ КОРРУПЦИИ
Косарев В.Н., доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Международного юридического института (Волжский филиал), кандидат юридических наук.
Косарева Л.В., дипломатический работник МИД России.
Макогон И.В., старший преподаватель кафедры предварительного расследования Волгоградской академии МВД России, кандидат юридических наук.
Чтобы эффективно противодействовать коррупции, надо знать механизм ее детерминации. Механизм детерминации коррупции - это сложная система причинно обусловленных связей государства и общества. Более того, как справедливо заметила И.Н. Клюковская применительно к коррупции, "связь между коррупцией и порождающими ее проблемами двусторонняя и взаимообусловленная. С одной стороны, эти проблемы усугубляют коррупцию, а их решение может способствовать уменьшению коррумпированности. С другой стороны, масштабная коррупция консервирует и обостряет проблемы переходного периода, мешает их решению. Отсюда следует, что, во-первых, уменьшить и ограничить коррупцию можно, только одновременно решая проблемы, ее порождающие, и, во-вторых, решению этих проблем будет способствовать противодействие коррупции со всей решительностью и по всем направлениям" <1>.

--------------------------------



<1> Клюковская И.Н. Современное состояние коррупции в России и проблемы предупреждения. Ставрополь, 2001. С. 73.
В перестроечной России весьма быстро теневые процессы захватывали все новые и новые сферы жизни страны, в результате чего открытая, правовая часть жизни людей все более уменьшалась. Это было выгодно определенным политическим силам, что во многом вело к теневизации и криминализации всех сфер, включая политическую, экономическую и правовую <1>. Опубликованных доказательств этому существует множество. Так, Р.В. Рывкина говорит о том, что если экономический криминал, коррупция хотя бы обозначены как уголовно наказуемые преступления, то теневая политическая деятельность, даже криминального характера, даже доказанная, в России практически ненаказуема. Может быть, это обычный законодательный "недосмотр" <2>? Однако В.В. Лунеев в этом отношении достаточно открыто пишет: "Многие формы реальной изощренной коррупции не криминализированы, и при всей их огромной общественной опасности не наблюдается каких-либо стремлений властей наложить на них уголовно-правовой запрет. И это не случайные пробелы в законодательстве. Они профессионально продуманы и просчитаны" <3>.

--------------------------------



<1> Демин В., Катышев М. Проблемы теневой юстиции в России // Вестник аналитики. 2001. N 4. С. 143 - 144.

<2> Рывкина Р.В. Теневизация российского общества: причины и последствия // Социологические исследования. 2000. N 12. С. 3 - 4.

<3> Лунеев В.В. Коррупция: политические, экономические, социальные и правовые проблемы // Сб. мат. Междунар. науч.-практ. конф. (Москва, 9 - 10 сентября) / Под ред. В.В. Лунеева. М., 2001. С. 25 - 26.
Исследование детерминант коррупции базируется на научно обоснованной их системной классификации многими учеными, в соответствии с которой, в зависимости от сфер проявления криминогенных факторов, последние подразделяются на социально-экономические, политические (идеологические), организационно-правовые и культурные комплексы <1>. Президент РФ В.В. Путин в своих выступлениях неоднократно говорил: "...корни коррупции находятся в самих изъянах устройства экономической и административной жизни государства, подпитываются некачественным законодательством и распространяются при отсутствии эффективного контроля за деятельностью должностных лиц, органов государственной и муниципальной власти" <2>. Слишком много уже сказано об этой проблеме, необходима политическая воля Президента и Правительства и эффективные меры борьбы с этим злом.

--------------------------------



<1> Карабанов А.Л., Мелькин С.К. Современные проблемы противодействия коррупции: уголовно-правовой и криминологический аспекты. М., 2010. С. 12 - 18; Долгова А.И. Организованная преступность, терроризм и коррупция и современная борьба с ними // Организованная преступность, терроризм, коррупция в их проявлении и борьба с ними. М., 2005 С. 3 - 25.

<2> Чершинцев В.С. Коррупция и российская уголовная политика // Российский следователь. 2007. N 7. С. 32 - 33.
Есть достаточно оснований полагать, что коррупционная составляющая отвечала и отвечает интересам определенной части правящей политической и экономической элиты. Неспособность законодательной и исполнительной власти учредить и поддерживать правовой порядок в обществе привела к образованию беспрецедентной "управленческо-бюрократической ниши, где интенсивно формируется новая властная олигархическая элита, для которой, наряду с государственной службой, руководство и управление преступной средой стали высоко прибыльной и абсолютно безопасной сферой приложения своих "интеллектуальных и профессиональных" способностей. Причем отмечается такая закономерность: чем выше пост коррупционера, тем глубже он запустил руку в государственный карман (например, хищения в оборонном сервисе), тем надежнее он защищен от уголовной ответственности и наказания <1>.

--------------------------------



<1> Клейменов М.П., Клейменов И.М. Механизм криминализации власти // Власть: криминологические и правовые проблемы. М., 2000. С. 34 - 37; Социология власти // Науч. и обществ. вестник Социолог. центра РАГС. 2003. N 4. С. 75 - 79.
Важно понять, что коррупция есть форма государственного паразитизма. Государство и коррупция - это спрут, "тело" одно, а коррупционными "щупальцами" пронизано все общество. "Государство и преступность, - пишет Р.А. Ромашов, - две стороны одной медали, они взаимосвязаны и взаимообусловлены" <1>. В связи с этим здоровье нации и национальная безопасность в большой опасности, и требуются срочные превентивные, прежде всего уголовно-правовые меры.

--------------------------------



<1> Ромашов Р.А. Политика государства в отношении преступности и преступного мира: перманентная война или баланс интересов // Противодействие современной преступности: оценка эффективности уголовной политики и качества уголовного закона: Сб. науч. трудов / Под ред. Н.А. Лопашенко. Саратов: Сарат. центр по исслед. проблем оргпреступности и коррупции; Сателлит, 2010. С. 58 - 69.
В условиях современной России можно утверждать, что активизация преступной деятельности и коррупции напрямую связана с построением в стране рыночных отношений. Еще в начале 1990-х гг. И.И. Карпец указывал, что рыночные отношения "изначально наполнены преступностью, причем в странах свободного рынка преступность не только велика, но и опасна своей организованностью" <1>.

--------------------------------



<1> Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. М.: Российское право, 1992. С. 152.
В документах по борьбе с коррупцией, подготовленных секретариатом Восьмого конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (1990 г.), отмечается: "Когда оклад правительственных чиновников порождает вопрос о том, как данный человек может прокормить свою семью на свой оклад, можно утверждать, что общество порождает коррупцию" <1>. В одном ряду с низкой и нерегулярной заработной платой государственных служащих стоит проблема их социальной защищенности, особенно остро ощущаемая применительно к сотрудникам правоохранительных и судебных органов, несущих на своих плечах всю тяжесть борьбы с преступностью. Это экономическая составляющая коррупции.

--------------------------------



<1> Криминология - XX век / Под ред. В.Н. Бурлакова, В.П. Сальникова. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2000. С. 374.
Следующая составляющая коррупции - политическая. Как справедливо пишет А.Я. Гуськов, ретроспективный анализ причин расцвета коррупции и преступности позволяет сделать вывод, что основная его причина в том, что государство не обеспечило в свое время должного управления реформированием общества <1>. Политическая слабость государственной власти признается в качестве одной из причин существования коррупции в стране, при которой использование служебного положения для личных целей становится общепринятой нормой <2>.

--------------------------------



<1> Гуськов А.Я. Национальная безопасность и коррупция. М., 2001. С. 297.

<2> Минаков П.А. Публичная власть и коррупция // Право и политика. 2007. N 3. С. 5 - 8.
Сегодня, когда выстраивается новая система государственного управления, важно учесть, что всякий тип управления имеет свои криминогенные последствия. В частности, А.И. Долгова выделяет два типа современного управления: ситуативный и нормативный. Первый порождает большой простор для личного усмотрения, произвола и взяточничества, второй выглядит менее провоцирующим коррупцию, однако и он при чрезмерном объеме государственного вмешательства в обыденную жизнь гражданского общества грозит коррупцией. В связи с этим стоит серьезная задача максимального ограничения такого вмешательства <1>. Освобождение тех или иных сфер общественной жизни от государственного патроната и регулирования само по себе исключит возможность взяточничества в них. Наряду с указанными к политическим детерминантам существования и распространения коррупции следует отнести:

--------------------------------



<1> Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М.: Рос. криминолог. ассоциация, 2003. С. 476; Долгова А.И. Организованная преступность, терроризм и коррупция и современная борьба с ними // Организованная преступность, терроризм, коррупция в их проявлении и борьба с ними. М., 2005. С. 3 - 25.
1) отсутствие политической и правовой культуры в обществе;

2) отчуждение общества от власти;

3) несформированность институтов гражданского общества;

4) бюрократизацию управленческого аппарата;

5) слабость судебной системы;

6) отсутствие политической воли эффективно бороться с коррупцией.

Политические детерминанты коррупции непосредственно связаны и со следующей группой факторов, его порождающих, - правовыми. Распад прежней системы обнажил огромный правовой вакуум. Основные проблемы правового характера могут быть сведены к следующим правовым детерминантам:

1) проблема качества правового регулирования государственной службы;

2) проблема качества правового регулирования различных видов деятельности, являющихся объектом управления со стороны государства;

3) проблема наличия нормативных актов, непосредственно регламентирующих процесс противодействия коррупции;

4) проблема неосуществления криминологической экспертизы нормативных актов на предмет их криминогенности.

Мощным фактором правового порядка, способствующим детерминации коррупции, служило отсутствие в России эффективной нормативной базы борьбы с этим деструктивным явлением. Длительность принятия Закона "О борьбе с коррупцией", который государство не могло принять начиная с 1993 г., свидетельствует о нерешительности и недостаточной политической воле в борьбе с коррупцией. Бывший Генеральный прокурор России Ю.И. Скуратов говорил: "Не исключено, что принятию закона о борьбе с коррупцией противодействовали именно те, кто мог стать первыми объектами его применения" <1>.

--------------------------------

<1> Скуратов Ю. Диктатура закона не допустит к власти диктатора // Российская газета. 1996. 17 октября.
Неэффективность правовой базы регулирования общественных отношений порождает и массу негативных явлений организационного порядка. К числу так называемых организационных детерминант, способствующих коррупции, следует отнести:

1) нарушения в подборе и расстановке кадров, когда выполнение должностных обязанностей поручается лицам, скомпрометировавшим себя, не заслуживающим доверия, либо лицам, которые по своей подготовке и иным признакам не компетентны, не способны выполнять возложенные на них задачи;

2) нарушения в организации и низкое качество контрольно-ревизионной и аудиторской деятельности;

3) отсутствие требовательности со стороны вышестоящих должностных лиц в отношении соблюдения подчиненными правовых норм служебной деятельности, а иногда и прямое попустительство нарушениям или даже разрешение совершать незаконные действия, "плохой пример" вышестоящих начальников;

4) ненадлежащие условия для выполнения служебных обязанностей в отдельных регионах, затрудняющие точное соблюдение предписаний правовых норм об этих обязанностях.

Особенностью причинно обусловленного механизма коррупции является довлеющая в нем роль факторов идеологического и культурного порядка. При этом следует учитывать, что они проявляются:

1) в нравственном разложении (продажности) чиновничьего аппарата;

2) в отсутствии правовой культуры населения;

3) в растущей толерантности населения к коррупции.

Исследования, проведенные криминологическими центрами по борьбе с организованной преступностью под руководством А.И. Долговой и Н.А. Лопашенко, подтверждают это положение <1>.

--------------------------------

<1> Долгова А.И. Организованная преступность, терроризм и коррупция и современная борьба с ними; Противодействие современной преступности: оценка эффективности уголовной политики. С. 9 - 40, 108 - 141.
Так, коррупция в среде государственных служащих стала признаваться "нормальным" явлением, что служит важным фактором формирования криминальной мотивации сотрудников. Существенным образом изменилась система и иерархия ценностей государственного служащего, в рамках которой сформировалось убеждение в возможности и готовности принести в жертву материальной выгоде закон, нормы морали, культуры и профессиональную честь. Указанное явление стало результатом действия нескольких тревожных тенденций:

1) резкой сменой морально-политического климата в стране и нравственных ориентаций населения;

2) сохранением в определенной степени традиций подчинения чиновников не закону, а инструкции и начальству, ранних традиций мздоимства и лихоимства;

3) отсутствием нового механизма морального регулирования, адекватного изменившейся в связи с реформированием общества системе моральных ценностей и приоритетов;

4) заполнением морального и правового вакуума сомнительными или попросту аморальными ценностями и субкультурой преступности <1>.

--------------------------------



<1> www.vedomosti.ru/newspaper/article/252911/bez_buduschego
Таким образом, проведенный анализ детерминант коррупции показал, что они коренятся как в имеющемся историческом наследии, так и в особенностях современного переходного периода. За распространенностью коррупции стоят крупные просчеты в управлении делами государства и общества, слабые экономические, организационные и правовые основы функционирования государственной и иной службы, распространение психологии вседозволенности и допустимости использования любых средств обеспечения личного благополучия, правовой нигилизм, либерализм и анархизм.

Таковы некоторые системные особенности механизма детерминации коррупции на современном этапе развития общества.


В.В. КУЛЫГИН
ПРАВОВОЙ НИГИЛИЗМ И КОРРУПЦИОННАЯ ПСИХОЛОГИЯ:

ГРЕХ ОТ ЗАКОНА
Кулыгин В.В., директор Дальневосточного филиала Российской правовой академии Минюста России, доктор юридических наук, профессор.
Всуе законы писать, ежели их не исполнять
Петр I
Юридический нигилизм населения и определяемое им правовое поведение традиционно являются одной из сущностных характеристик отечественной правовой культуры. Многочисленные правовые реформы двух последних десятилетий на фоне заявленной цели - построения в России правового государства - парадоксальным образом проблему правового нигилизма не только не решили, но привели к прямо противоположному результату. По образному выражению Н.И. Матузова, "к двум известным бедам России сегодня смело можно прибавить третью - тотальный правовой нигилизм" <1>. Между тем юридический нигилизм, сущность которого заключается в неуважении к праву, закону и нормативному порядку вообще, свойствен не только российскому обывателю, но и власть имущим, причем бюрократический, чиновничий нигилизм является более опасным и разрушительным по своим последствиям.

--------------------------------



<1> Матузов Н.И. Правовой нигилизм как образ жизни // Правовая культура. 2012. N 1. С. 8.
Как ни парадоксально, на первый взгляд, но одним из факторов воспроизводства юридического нигилизма является нормотворческая деятельность государства. Особенно болезненному и бессистемному реформированию подвергается в последние годы Уголовный кодекс. Достаточно сказать, что отдельные его статьи "пережили" по четыре-пять и более редакционных правок, а в некоторые изменения вносились по 7 раз (ст. ст. 171, 205, 228, 234, 326). В целом же только за 2010 - 2012 гг. в Уголовный кодекс РФ 48-ю Федеральными законами было внесено 510 изменений в статьи Общей и Особенной частей, в том числе произошла криминализация 33-х новых преступлений и декриминализация пяти, включая такие традиционные для уголовного закона составы, как оскорбление и контрабанда. На этом фоне особого "восхищения" заслуживает нашумевшая история с декриминализацией и последующей быстрой "реабилитацией" в статусе уголовно наказуемого деяния клеветы. Поэтому трудно не согласиться с авторами, говорящими и пишущими о глубоком и затяжном кризисе современной российской уголовно-правовой политики <1>. Совершенно очевидно, что на фоне постоянно и бессистемно меняющегося уголовного законодательства трудно говорить о какой-либо стабильности судебно-следственной практики и практики прокурорского надзора, которые нередко имеют не только региональную, но и районную специфику.

--------------------------------



<1> См.: Бабаев М., Пудовочкин Ю. Концепция уголовно-правовой политики Российской Федерации // Уголовное право. 2012. N 4. С. 4.
Менее известным и понятным обществу, но от этого не менее опасным для правовой системы является генетически связанный с законотворческим нигилизмом процесс "приватизации" нормативного регулирования, когда принятие тех или иных законов становится "способом решения индивидуальных проблем правоприменения, с которыми сталкиваются конкретные лица или группы людей" <1>, особенно если речь идет о внешнем влиянии на принятие законодательных решений. Наглядным примером такого зарубежного лоббирования является нынешний Уголовно-процессуальный кодекс РФ, основанный на англосаксонской процессуальной модели и написанный в значительной мере под влиянием американских экспертов. Только после внесения по инициативе и при участии Генеральной прокуратуры РФ более 500 поправок удалось сделать этот Кодекс более или менее "работающим" <2>.

--------------------------------



<1> Головко Л.В. Необходимость принятия организационных мер по преодолению негативных тенденций развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства // Закон. 2012. N 9. С. 72.

<2> См.: Долгова А.И. Взаимосвязь преступности и духовности как криминологическая проблема // Преступность и духовность. М., 2008. С. 7.
Здесь следует вспомнить известную полемику вокруг уголовной ответственности юридических лиц и соответствующие законопроекты о ее введении, которая, по мнению некоторых специалистов, определена "отнюдь не потребностями российской правовой системы или экономики, а рекомендациями ОЭСР, которая отвечает именно за промоушн уголовной ответственности юридических лиц" <1>.

--------------------------------



<1> Головко Л.В. Указ. соч. С. 75.
Как всегда, очень остро и бескомпромиссно выступил по этому поводу блестящий полемист А.И. Бойко, заметив, что "лоббистские, классовые, корыстные настроения правящих слоев, помноженные на многовековую специфику государственного управления ("чего изволите" плюс взятка) и национального менталитета, проявляются во всех сферах законотворчества" <1>. По сути дела, в этой незамысловатой, но чрезвычайно емкой формуле выражена квинтэссенция российского "элитарного" правового нигилизма. Можно сказать и по-другому: там, где в России начинается политика, говоря словами одного из идеологов рыночных реформ А. Чубайса, существуют ситуации, когда следует "играть не по юридическим, а по политическим правилам" <2>.

--------------------------------



<1> Бойко А.И. Предусловия систематизации уголовного законодательства // Библиотека криминалиста. 2013. N 1(6). С. 26.

<2> Приватизация по-российски. М., 1999. С. 99.
При всем том нельзя сказать, что проблема юридического нигилизма не волнует государство. Как известно, в 2011 г. были приняты Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, в п. 10 которых сказано, что "недостаточный уровень правовой культуры и правосознания, правовой нигилизм граждан России являются серьезной проблемой обеспечения реализации принципов верховенства права" <1>. Возможно, впервые на самом высоком уровне государство осознало свою ответственность за существующее положение вещей, признав, что "условиями, способствующими распространению правового нигилизма, являются несовершенство законодательства Российской Федерации и практики его применения, избирательность в применении норм права, недостаточность институциональных механизмов, гарантирующих безусловное исполнение требований закона, неотвратимость, соразмерность и справедливость санкций за их нарушение" <2>. Однако констатация этих фактов в отдельно взятом законе никак не изменила неписаные правила законотворческого процесса, и складывается впечатление, что адресатом этого "революционного" закона является в первую очередь не обремененное властными полномочиями население, требующее своеобразного "юридического оформления".

--------------------------------



<1> http://kremlin.ru/news/11139

<2> Там же.
Не затрагивая проблемы исторических корней отечественного правового нигилизма, следует сказать, что и в современной России начала XXI в. сохраняется архаика механизма правового регулирования, несмотря на все революции и реформы, а может быть, и благодаря им. В нашей стране "распространение, диффузия права идет не в прозрачной среде "чистого", готового к формальной рецепции правосознания, а в очень насыщенной, непрозрачной среде мощного поднормативного регулирования" <1>. Такой средой выступают обычаи, традиции, мораль, этико-религиозные, этнокультурные, корпоративные нормы - ежедневно воспроизводимое в повседневной жизни "живое право", имеющее мало общего с официальными юридическими постулатами. С.С. Алексеев в свое время назвал современное российское право "византийским", обладающим поразительной способностью создавать видимость. "Причем восприятие в обстановке господства византийского права каких-то передовых юридических и иных новаций во многом остается в области внешних форм и, в определенной мере влияя на жизнь общества, они все же в основном проскальзывают по поверхности социально-экономической и политической жизни, не оправдывают надежд на основательные преобразования. Реальная жизнь, в сущности, продолжает идти по своим "византийским законам" <2>.

--------------------------------



<1> Синюков В.Н. Российская правовая система. Саратов, 1994. С. 65.

<2> Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2001. С. 191 - 192.
Широко известно высказывание А.И. Герцена о том, что жить в России и не нарушать законов нельзя. "Русский, какого бы звания он ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; совершенно так же поступает и правительство" <1>. Очевидно, что повсеместная необязательность исполнения закона является одной из сущностных характеристик правового нигилизма, напрямую связанных с его генетическим последом - коррупцией. При сложившемся положении вещей, когда "формальный", а не "византийский" закон не имеет необходимого авторитета, а часто и реального механизма его реализации, коррупционный механизм решения той или иной проблемы, уже "вмонтированный" в правовую ментальность, легко включается, впитывается в среду поднормативного регулирования в качестве замещающего фактора, ибо право, как и природа, не терпит пустоты.

--------------------------------



<1> Герцен А.И. Собр. соч. М., 1956. Т. 7. С. 231.
Несмотря на принятие специального федерального закона о противодействии коррупции, подвергающегося, к слову говоря, обоснованной критике, несмотря на громкие уголовные дела, эксперты ВЦИОМ констатируют, что в обществе произошло привыкание, приспособление к коррумпированности большинства общественных институтов. Тем более что в России существует историческая "преемственность" терпимого отношения к коррупции" <1> (выделено мной. - В.К.). Сверх того, несмотря на все принимаемые государством с 2008 г. меры по борьбе с коррупцией, практически невозможно говорить о каком-то реальном улучшении ситуации. Ежегодно международная организация Transparency International составляет рейтинг уровня коррупционности среди государств мира. По итогам 2011 г. Россия в этом списке занимает 143-е место из 182-х, причем ближайшими ее соседями по проблеме являются такие страны, как Уганда, Нигерия, Мавритания, Коморские острова, Того и Восточный Тимор. При этом в сфере российской коррупции наблюдается примечательная тенденция. Заключается она в том, что размеры российских взяток, несмотря на все принимаемые меры, со временем не только не уменьшаются, но и стремительно возрастают. Так, в 2008 г. средний размер взятки в России составлял лишь 9 тыс. руб., в 2009 г. он вырос до 23 тыс. руб., а в 2010-м достиг 61 тыс. руб. (по данным правоохранительных органов). Экспоненциальный рост размера взятки продолжается и сегодня. По данным Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России, в целом за 2011 г. и начало 2012 г. средняя сумма взятки увеличилась почти в пять раз - с 61 тыс. до 300 тыс. руб. <2>. Оправдались опасения экспертов, что подписанный в мае 2011 г. Д. Медведевым закон о кратном увеличении штрафов вместо уголовного преследования за взятки привел к значительному увеличению средней суммы взятки как своеобразной платы за возросшие риски, так и не став существенной преградой на пути коррупции.

--------------------------------



<1> Как мы думали в 2004 году: Россия на перепутье. М., 2005. С. 119.

<2> См.: Общественно-политическая интернет-платформа "Русь" (дата обращения: 21.02.2012).
Очень симптоматичным выглядит и то, что социальный пессимизм в отношении возможностей эффективной борьбы с коррупцией демонстрируют все слои населения, включая и государственных служащих, которым антикоррупционная деятельность прямо или косвенно вменена в служебные обязанности. Так, по результатам проведенного в Дальневосточном федеральном округе в 2010 г. Главным управлением Минюста РФ по Хабаровскому краю и ЕАО совместно с Дальневосточным филиалом Российской правовой академии Минюста РФ социологического исследования, на вопрос об оценке изменения уровня коррупции в субъекте по сравнению с предыдущим годом 41,5% опрошенных ответили, что уровень коррупции в их субъекте РФ практически не изменился, 23,2% указали, что он вырос, и лишь 10,5% респондентов отметили, что уровень коррупции снизился. На другой вопрос - об оценке уровня антикоррупционных мер, проводимых в субъекте РФ, - только 13,5% из числа опрошенных оценили его как очень эффективный или эффективный выше среднего, в то время как 50,3% дали прямо противоположную оценку <1>.

--------------------------------



<1> Справка ГУ МЮ РФ по Хабаровскому краю и ЕАО от 29 сентября 2010 г. N 1-21/6180-12 "О результатах проведения исследования эффективности антикоррупционных мер".
В принципе, с позиции культурологического подхода к правовым явлениям, подобная статистика не должна вызывать удивления. Отношение к коррупции и борьбе с ней следует рассматривать в общем контексте субъективных доминант уголовно-правовой ментальности современного российского общества. И очевидно, что теневая коррупционная практика значительной части населения есть лишь частный случай проявления традиционного для россиян поведенческого нигилизма. При этом в общественной правовой ментальности успешно срабатывают механизмы психологической защиты. Так, на вопрос о том, что является главной причиной коррупции, 47% респондентов ответили: "неэффективность государства, несовершенство законов", 37% - "жадность и аморальность российских чиновников". Но при этом только 19% опрошенных признали главной причиной коррупции в России низкий уровень правовой культуры и законопослушания подавляющего большинства населения <1>. Характерно и то, что "россияне, в отличие от многих аналитиков, не склонны отождествлять коррупцию с укоренившейся системой "благодарения" врачей, учителей и т.д.". В самом упрощенном виде это выглядит примерно так: "все так поступают". "Почему им можно, а мне нельзя"? "все знают, что у нас "не подмажешь - не поедешь", "Преступление - это когда кто-то убивает и ворует, а это просто подарок", "Пусть сначала они законы хорошие придумают" и т.д. В результате мы вновь сталкиваемся с ситуацией, о которой писал С.С. Алексеев, когда, несмотря на важные решения, принимаемые "наверху", реальная жизнь по-прежнему протекает по своим "византийским" законам. В связи с этим некоторые авторы называют борьбу с коррупцией симулякром (псевдовещью), за которой не стоит реального содержания <2>.

--------------------------------



<1> См.: Кофанова Е.Н., Петухов В.В. Общественное мнение о коррупции в России // Мониторинг общественного мнения. 2005. N 1. С. 7.

<2> См., напр.: Бибик О.Н. Закон о противодействии коррупции нуждается в существенных изменениях // Современное право. 2010. N 3. С. 115 - 117.
Обобщая изложенное, следует сказать, что идея верховенства закона и правового государства в современной России является иллюзией. Закон не воспринимался и не воспринимается большей частью населения как носитель и воплощение справедливости. Обилие, противоречивость и бессистемность нормативного регулирования лишь усугубляют ситуацию, деформируют правосознание и создают объективные условия для коррупционных проявлений во всех их видах и на всех уровнях власти, управления и соприкасающихся с ними сферах общественной жизни.
А.В. ЛУЧНИК
О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ КОРРУПЦИИ

В СФЕРЕ РЕГУЛИРОВАНИЯ СУДЕЙСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Лучник А.В., аспирант Российской академии правосудия.
В настоящее время в Государственной Думе находится на рассмотрении законопроект <1>, вносящий изменения в Закон РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" (далее - Закон о статусе судей) и прямо запрещающий внепроцессуальные обращения к судье. При этом под внепроцессуальным обращением предлагается понимать письменное или устное обращение не являющегося участником судебного разбирательства государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, организации, должностного лица, а также гражданина в случаях, не предусмотренных законодательством Российской Федерации, а равно обращение участников судебного разбирательства к судье в не предусмотренной процессуальным законодательством форме.

--------------------------------



<1> Законопроект N 249564-6 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" внесен в Государственную Думу РФ Правительством РФ 1 апреля 2013 г.
Надо сказать, что сама по себе данная идея не является новой. Так, Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года <1> в качестве одной из проблем, требующих разрешения, указана проблема борьбы с коррупцией.

--------------------------------



<1> Распоряжение Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. N 1662-р "Об утверждении Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года" // Собрание законодательства РФ. 2008. N 47. Ст. 5489.
Согласно Концепции развития судебной системы России на 2013 - 2020 годы <1> обеспечение максимальной открытости и прозрачности правосудия, реализация принципа независимости и объективности при вынесении судебных решений являются основными направлениями развития судебной системы. Аналогичные позиции содержались и в предыдущей Федеральной целевой программе <2>, предусматривавшей возможность внесения изменений в процессуальное законодательство в целях установления обязанности судьи сообщать обо всех внепроцессуальных обращениях к нему.

--------------------------------



<1> Распоряжение Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. N 1735-р "Об утверждении Концепции федеральной целевой программы "Развитие судебной системы России на 2013 - 2020 годы" // Собрание законодательства РФ. 2012. N 40. Ст. 5474.

<2> Постановление Правительства РФ от 21 сентября 2006 г. N 583 "О федеральной целевой программе "Развитие судебной системы России" на 2007 - 2012 годы" // Собрание законодательства РФ. 2006. N 41. Ст. 4248.
Во исполнение данных положений на федеральном уровне был принят ряд законодательных актов, которыми были установлены, например, обязанность судей представлять сведения о своих доходах (а позже - и сведения о расходах), перечень информации, размещаемой на сайтах судов и органов судейского сообщества.

Идею о размещении внепроцессуальных обращений высказывал и А.А. Иванов в одном из интернет-интервью <1>. В частности, им предлагались следующие меры:

--------------------------------

<1> Интернет-конференция Председателя ВАС РФ А.А. Иванова "Итоги работы Высшего Арбитражного Суда РФ за 2009 год и стратегия развития арбитражной системы РФ" // СПС "Гарант".
- введение специальных журналов, в которых фиксировались бы все обращения к судьям по делам, находящимся в их производстве, возложив обязанность их ведения на самих судей;

- введение административной ответственности за внепроцессуальные обращение к судье по еще не рассмотренному делу.

В то же время, еще до внесения данного законопроекта в Государственную Думу РФ в системе арбитражных судов был принят ряд мер, направленных на обеспечение прозрачности правосудия. Например, на сайте Высшего Арбитражного Суда РФ с марта 2009 г. успешно действует раздел "Обращения по судебным делам", в котором отображаются обращения участвующих в деле лиц, адресованные Председателю Высшего Арбитражного Суда РФ. До настоящего времени (чуть более четырех лет) подано 134 обращения. Справедливости ради стоит отметить, что помимо обращений указанных лиц разумным было бы опубликование официальных ответов на данные обращения.

В Десятом арбитражном апелляционном суде (г. Москва) Приказом председателя от 25 марта 2013 г. N 14 конкретизируется порядок личного приема граждан и представителей организаций руководством суда. В частности, запрещается прием представителей организаций и граждан в связи с их обращениями по судебным делам, рассмотренным или находящимся в стадии рассмотрения в суде. Кроме того, в ходе личного приема осуществляется аудио- и/или видеозапись, о чем должно быть заранее сообщено заявителю. Проводя параллель с внесенными в Арбитражный процессуальный кодекс РФ изменениями <1>, вводящими обязательную аудиозапись судебного заседания в арбитражном апелляционном суде, целью которых было в том числе и обеспечение большей прозрачности правосудия, нельзя не признать данную меру положительной. Видится целесообразным и в других судах Российской Федерации установление соответствующего порядка организации личного приема граждан и представителей организаций. При этом термин "организация" предлагаем толковать расширительно, применив его и к государственным органам, органам местного самоуправления, иным органам, организациям и их должностным лицам.

--------------------------------

<1> Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2010. N 31. Ст. 4197.
Однако в законопроекте не нашла отражения идея об ответственности как за внепроцессуальное обращение, так и за несообщение о подобном внепроцессуальном обращении.

Как отмечает Н.Н. Веретенников <1>, и с его точкой зрения можно согласиться, следует предусмотреть административно-правовую и/или дисциплинарную ответственность авторов подобных внепроцессуальных обращений. Однако во избежание злоупотреблений в данной сфере видится необходимым ограничить возможность подобного наказания только для государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, организации, должностного лица. При этом не имеет значения, является данное лицо участником судебного разбирательства, послужившего основанием для внепроцессуального обращения, или нет.

--------------------------------

<1> Веретенников Н.Н. Комментарий к Федеральному конституционному закону от 23 июня 1999 г. N 1-ФКЗ "О военных судах Российской Федерации" // СПС "Гарант".
Предлагаем также дополнить имеющийся законопроект следующими абзацем в п. 1 ст. 10 Закона о статусе судей, устанавливающим возможность привлечения судьи, председателя суда, иных указанных в Законе лиц к дисциплинарной ответственности за несообщение о поступившем внепроцессуальном обращении.

Обратим внимание также и на недавно принятый Федеральный закон от 3 декабря 2013 г. N 231-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам". Данный Федеральный закон, вступивший в законную силу с 1 января 2013 г., внес изменения в ст. 8.1 Закона о статусе судей, в том числе прямо распространив на судей действие Федерального закона "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам" (далее - Закон о контроле за соответствием расходов). При этом статья 9 названного Закона предусматривает временное (на срок до шестидесяти дней) отстранение от должности лица, замещающего государственную должность, при принятии решения о контроле за его расходами.

По своей сущности и правовым последствиям названная процедура (временное отстранение от должности) аналогична уже существующей процедуре приостановлений полномочий судьи, предусмотренной ст. 13 Закона о статусе судей. Однако Законом о статусе судей четко очерчен перечень случаев, в которых полномочия судьи могут быть приостановлены, и расширительному толкованию он не подлежит. Вместе с тем, по общему правилу, приоритет при конкуренции данных норм следует отдать более позднему федеральному закону. Видится необходимым внесение изменений в федеральное законодательство с целью устранения данной коллизии, дополнив перечень оснований для приостановления полномочий судьи новым основанием.

При этом может возникнуть кажущееся противоречие с Европейской хартией о статусе для судей (Лиссабон, 10 июля 1998 г.). Согласно п. 1.1 Хартии, в национальное законодательство не может быть внесено изменение, снижающее уже установленные гарантии, достигнутые в соответствующей стране. Однако добавление нового основания для приостановления полномочий судьи не снизит уже установленных гарантий, так как: во-первых, существующие нормы Закона о контроле за соответствием расходов предусматривают диспозитивность применения временного отстранения от должности; во-вторых, на время приостановления полномочий не происходит снижения уровня материального и социального обеспечения судьи и лишения его гарантий неприкосновенности. Таким образом, внесение изменений в Закон о статусе судей не повлечет снижения уровня уже достигнутых гарантий независимости судей.

В качестве вывода хотелось бы заметить, что в изменении законодательства о противодействии коррупции в сфере регулирования судейской деятельности необходим системный подход, учитывающий специфику статуса судей, имеющих повышенные гарантии независимости, обусловленные повышенной значимостью и ответственностью данных лиц.

Предлагается внести следующие изменения в текущее законодательство:

1. Дополнить пункт 1 ст. 13 Закона о статусе судей подпунктом 5 следующего содержания: "Осуществление контроля с целью проверки сведений о доходах судьи, его расходах, об имуществе, принадлежащем ему на праве собственности, и обязательствах имущественного характера судьи, а также его супруга (супруги) и несовершеннолетних детей".

2. Дополнить п. 1 ст. 10 Закона о статусе судей абзацем следующего содержания: "Непредставление сведений о внепроцессуальных обращениях, поступивших судье по делам, находящимся в его производстве, либо к председателю суда, его заместителю, председателю судебного состава или председателю судебной коллегии по делам, находящимся в производстве суда, может повлечь привлечение указанного лица к дисциплинарной ответственности в установленном законом порядке. Должностные лица и организации, обратившиеся с внепроцессуальным обращением к судье, могут быть привлечены к ответственности в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации".

3. Предусмотреть при наличии технической возможности применение средств аудио- и/или видеозаписи при организации личного приема граждан и представителей организаций руководством судов.
Е.А. РОЧЕВА
КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА ПРОЕКТОВ

НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ

КАК ЗНАЧИМЫЙ ФАКТОР ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ
Рочева Е.А., главный специалист Научно-практического центра проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры Республики Беларусь.
Как уже многократно отмечалось, коррупционные отношения зародились давно. "Коррупция... возникла с появлением первого в истории политического государства, однако именно в наши дни стала политическим институтом" <1>. Сегодня статус коррупции как глобальной угрозы мировому порядку является очевидным. Окончание "холодной войны", реставрация капитализма в бывших странах социалистического лагеря и последовавшая интенсификация глобализационных процессов в мировой экономике придали явлению коррупции новое качество.

--------------------------------



<1> Бакунин М.А. Коррупция. О Макиавелли. Развитие государственности // Вопросы философии. 1990. N 12. С. 61.
Согласно Концепции национальной безопасности Республики Беларусь (утверждена Указом Президента Республики Беларусь от 9 ноября 2010 г. N 575), закрепляющей совокупность официальных взглядов на сущность и содержание деятельности Республики Беларусь по обеспечению баланса интересов личности, общества, государства и их защите от внутренних и внешних угроз, эффективное противодействие коррупции является одним из основополагающих национальных интересов страны, а рост коррупционных проявлений - одной из основных угроз ее национальной безопасности. Сегодня в Республике Беларусь наряду с борьбой с коррупционными правонарушениями успешно применяется проведение антикоррупционной политики как самостоятельной функции государства. Учитывая различные негативные последствия коррупции для общества (рост бюрократии при одновременном снижении эффективности государственного управления, препятствие проведению социальных преобразований и повышению эффективности национальной экономики, недоверие граждан к государственным институтам и т.д.), проблема дальнейшего совершенствования антикоррупционного законодательства и практики его применения остается весьма актуальной.

Антикоррупционная деятельность в стране базируется на принятом 20 июля 2006 г. Законе Республики Беларусь N 165-З "О борьбе с коррупцией", который установил правовые основы государственной политики в сфере борьбы с коррупцией, определил систему мер, направленных на противодействие этому явлению.

Статья 5 Закона предусматривает наряду с другими мерами борьбы с коррупцией проведение в установленном порядке криминологической экспертизы проектов правовых актов Республики Беларусь, ранее принятых (изданных) правовых актов Республики Беларусь. Криминологическая экспертиза проводится на предмет выявления норм, реализация которых может повлечь возникновение криминогенных последствий в различных сферах общественных отношений.

Криминологическая экспертиза проектов нормативных правовых актов проводится в целях совершенствования правовых мер противодействия коррупции, исключения коррупционных рисков в законодательстве и формирования надлежащей правовой среды деятельности государственных должностных лиц в Республике Беларусь. Указанная экспертиза осуществляется в соответствии с Положением о порядке проведения криминологической экспертизы, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 29 мая 2007 г. N 244 "О криминологической экспертизе проектов законов Республики Беларусь", Научно-практическим центром проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры Республики Беларусь.

До 1 января 2012 г. обязательной криминологической экспертизе подлежали только проекты законов Республики Беларусь. Указом Президента Республики Беларусь от 6 июня 2011 г. N 230 "О мерах по совершенствованию криминологической экспертизы" было предусмотрено поэтапное введение криминологической экспертизы проектов правовых актов Совета Министров, Комитета государственного контроля, Национального банка, Управления делами Президента Республики Беларусь, Президента Республики Беларусь. Так, с 1 января 2012 г. проводится обязательная криминологическая экспертиза проектов правовых актов Совета Министров Республики Беларусь, относящихся в соответствии с Единым правовым классификатором Республики Беларусь к гражданскому, гражданскому процессуальному, хозяйственному процессуальному законодательству, законодательству о финансово-кредитной системе, предпринимательской, хозяйственной (экономической) деятельности; а также проектов правовых актов Комитета государственного контроля, Национального банка, Управления делами Президента Республики Беларусь.

В соответствии с Указом N 230 с 1 января 2014 г. криминологической экспертизе подлежат проекты правовых актов Совета Министров Республики Беларусь, относящиеся к конституционному законодательству, законодательству о труде и занятости населения, о браке и семье, к жилищному законодательству, законодательству о социальной защите и социальном страховании, о здравоохранении, а также проекты постановлений в области образования, науки, информации, информатизации, культуры, искусства, спорта и иные, а начиная с 2015 г. - проекты указов и декретов Президента Республики Беларусь.

Целью криминологической экспертизы является выявление в проекте правового акта норм, применение которых может повлечь возникновение рисков криминогенного характера, в том числе коррупционного характера, а также подготовка обоснованных предложений об устранении выявленных недостатков, способствующих возникновению таких рисков, и формированию системного и согласованного правового регулирования, исключающего возникновение рисков криминогенного характера. При этом под рисками криминогенного характера понимаются деструктивные факторы правового свойства, заключенные в нормах права и обусловленные их социальной неадаптированностью, противоречивостью, неопределенностью, вследствие чего в процессе их реализации (соблюдения, исполнения, использования и применения) создаются объективные предпосылки (условия) и мотивация допустимого или возможного отклонения от правомерного поведения независимо от того, является или не является такое отклонение уголовно наказуемым деянием.

При наличии в проекте нормативного правового акта норм, реализация которых может повлечь возникновение рисков криминогенного характера, в выводах должны быть сформулированы научно обоснованные предложения об устранении выявленных в проекте правового акта недостатков, способствующих возникновению таких рисков.

Таким образом, криминологическая экспертиза позволяет выявить в проектах нормативных правовых актов, предлагаемых к принятию (а в отдельных случаях, по решению Президента Республики Беларусь, администрации Президента Республики Беларусь, Генеральной прокуратуры и уже ранее принятых (изданных) правовых актов) те положения, которые создают условия для возможных коррупционных правонарушений.

Несомненно, предусмотреть абсолютно все меры, направленные на профилактику и противодействие преступности и коррупции, не представляется возможным, однако следует полагать, что сегодня в сфере борьбы с коррупцией в Республике Беларусь криминологическая экспертиза рассматривается в качестве результативного средства антикриминогенного совершенствования законодательства, являясь одним из эффективных средств предупреждения коррупционных проявлений.

Насколько действенной будет в дальнейшем политика противодействия коррупции, предвидеть сложно. Мировой опыт показывает, что успех антикоррупционной кампании во многом зависит от политической воли руководства. В Республике Беларусь борьба с коррупцией с середины 90-х гг. находится под контролем Президента, заявившего, что "коррупция является угрозой политической и экономической безопасности страны" <1>.

--------------------------------



<1> Концептуальные замечания Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко на совещании по вопросам эффективности принимаемых мер по борьбе с коррупцией // Информационный бюллетень администрации Президента Республики Беларусь. 2008. N 12. С. 3.
А.В. СТЕПАНЮК, О.С. СТЕПАНЮК
ЗАПРЕТ НА ПОЛУЧЕНИЕ ПОДАРКОВ

ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ГРАЖДАНСКИМИ СЛУЖАЩИМИ:

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ И НЕДОСТАТКИ РЕГЛАМЕНТАЦИИ
Степанюк А.В., доцент кафедры гражданского права и процесса Юридического института Белгородского государственного национального исследовательского университета, кандидат юридических наук, доцент.
Степанюк О.С., заведующая кафедрой уголовного права и процесса Юридического института Белгородского государственного национального исследовательского университета, кандидат юридических наук, доцент.
Рассмотрение проблематики противодействия коррупции представляется недостаточно полным путем изучения вопросов только уголовно-правового, уголовно-процессуального, криминалистического или криминологического характера. Успешная борьба с коррупционными проявлениями возможна только при использовании правовых механизмов различной отраслевой принадлежности. В связи с этим нам представляется необходимым обратиться к одному из аспектов, который имеет цивилистическую основу.

Одним из механизмов предупреждения и пресечения коррупционных правонарушений является установление ряда специальных ограничений и запретов антикоррупционного характера. Данные ограничения, запреты и специальные обязанности установлены положениями Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" и ст. ст. 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе Российской Федерации" (далее - Закон о гражданской службе).

Наиболее полно и детально ограничения и запреты, связанные с прохождением государственной службы в настоящее время, регламентированы ст. 17 Закона о гражданской службе. К их числу, например, относятся: возможность участия на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организацией, за исключением случаев, установленных федеральным законом; возможность осуществления предпринимательской деятельности; возможность приобретения в случаях, установленных федеральным законом, ценных бумаг, по которым может быть получен доход, и др. Очевидно, что указанные запреты имеют гражданско-правовую природу и их наличие ограничивает гражданскую правоспособность лица, занимающего должность государственной гражданской службы.

Ввиду многочисленности ограничений и запретов мы остановимся на одном из наиболее важных и, по нашему мнению, актуальных, с точки зрения развития антикоррупционного законодательства, аспектов - это запрет на получение подарков. Именно этот запрет претерпел существенные изменения согласно Федеральному закону от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции от 31 октября 2003 года и Конвенции об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года и принятием Федерального закона "О противодействии коррупции" (далее - Закон от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ).

Так, в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 17 Закона о гражданской службе (в ред. Закона от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ) госслужащим при прохождении службы запрещается получать в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждения от физических и юридических лиц (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения). Подарки, полученные служащим в связи с протокольными мероприятиями, со служебными командировками и с другими официальными мероприятиями, признаются соответственно федеральной собственностью и собственностью субъекта Российской Федерации и передаются служащим по акту в государственный орган, в котором он замещает должность гражданской службы, за исключением случаев, установленных Гражданским кодексом РФ. Гражданский служащий, сдавший подарок, полученный им в связи с протокольным мероприятием, служебной командировкой или другим официальным мероприятием, может его выкупить в порядке, устанавливаемом нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Очевидно, что данный запрет направлен на предотвращение фактов получения взяток под видом подарков и является абсолютным для всех подарков, преподносимых в связи с исполнением должностных обязанностей, за исключением так называемых протокольных.

Однако многие положения законодательства о государственной службе, в том числе предусматривающие рассматриваемый запрет, должны анализироваться во взаимосвязи с положениями других законодательных актов. Поскольку подарки передаются на основании договора дарения, необходимо обратиться к рассмотрению специальных положений, установленных ГК РФ.

В статье 575 ГК РФ предусматриваются запреты на дарение. Так, в силу подп. 3 п. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение лицам, замещающим государственные должности РФ, государственные должности субъектов РФ, муниципальные должности, государственным служащим, муниципальным служащим, служащим Банка России в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей.

Однако в абз. 1 п. 1 ст. 575 ГК РФ указывается, что данный запрет не распространяется на обычные подарки, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей. Следует отметить, что изначально стоимость обычных подарков не должна была превышать пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда. Учитывая, что до настоящего момента минимальный размер оплаты труда, установленный для исчисления размеров гражданских обязательств, составляет 100 руб. (абз. 2 ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2000 г. N 82-ФЗ "О минимальном размере оплаты труда"), то максимальная стоимость допустимого подарка не могла превышать 500 руб. Таким образом, Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 280-ФЗ, входящий в антикоррупционный пакет, увеличил размер стоимости допустимого подарка в 6 раз.

Толкование положений ст. 575 ГК РФ позволяет сделать однозначный вывод, что, согласно положениям гражданского права, допускается преподнесение подарков государственным и муниципальным служащим в связи с их должностным положением или в связи с исполнением ими служебных обязанностей, но в пределах указанной выше стоимости.

Здесь необходимо обратить внимание на следующие обстоятельства. Многие специалисты справедливо отмечают, что положения ст. 575 ГК РФ являются своеобразной лазейкой для взяткодателей и взяткополучателей <1>. То есть если ли взятка небольшая, то ее вполне легально можно выдать за подарок, даже если очевидно, что она преподносится в связи с должностным положением или в связи с исполнением служебных обязанностей определенным служащим (например, решение какого-либо вопроса). В любом случае либо взяткодатель, либо взяткополучатель, либо они вместе могут утверждать, что переданный предмет они воспринимали исключительно как допустимый подарок и с практической точки зрения доказать, что кто-то из них имел в виду что-то иное, а именно взятку, практически невозможно. Это обстоятельство хорошо известно профессиональным юристам, в частности, опытным адвокатам. Но есть более тонкий нюанс. Специалист в области гражданского права может сказать, что договор дарения - это реальная сделка, которая считается совершенной в момент передачи дара. Что это означает? В течение одного часа или дня можно несколько раз передать соответствующему служащему подарок стоимостью до трех тысяч рублей, что в совокупности может составить уже гораздо более значительную ценность. Однако каждый раз совершалась отдельная сделка, которая установленный размер не превышала и, соответственно, букве закона не противоречила. И хотя окончательная сумма оказалась значительной, закон не запрещает принимать подарки от одного и того же лица в течение даже короткого периода времени. Естественно, что в обычных условиях участники небольших коррупционных сделок такие юридические тонкости не учитывают да и, как правило, о них не знают. Но в последующем это может привести к освобождению от уголовной ответственности.

--------------------------------

<1> См. подробнее: Ткачевский Ю.М., Тяжкова И.М. Ответственность за конкретные виды преступлений против государственной власти и интересов государственной службы и службы в органах самоуправления // Курс уголовного права. Особенная часть: Учебник / Под ред. Г.И. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М.: Зерцало-М, 2002. Т. 5. С. 122 - 123.
Здесь следует только иметь в виду, что допустимым является так называемый обычный подарок, что тоже является оценочным понятием. Конечно, с одной стороны, деньги, которые передавали в качестве взятки, с точки зрения здравого смысла трудно признать обычным подарком. Исторически сложилось так, что, как правило, обычными подарками в данном случае рассматриваются букет цветов, духи, престижные алкогольные напитки и т.п. Но, с другой стороны, нигде в законе и не говорится о том, что деньги к обычным подаркам не относятся. Наоборот, в современных экономических условиях в качестве дара преподносится как раз определенная и, как правило, не очень значительная денежная сумма (например, сумма, собранная членами трудового коллектива сотруднику на день рождения, и т.п.).

В связи с изложенным специалистами в области уголовного права предлагалось исключить из ГК РФ норму, позволяющую получать служащим подарки небольшой стоимости, если они преподносятся в связи с исполняемыми обязанностями и должностным положением. Однако, как мы видим, эта норма была не только сохранена, но и стоимость допустимого обычного подарка существенно увеличилась. Безусловно, такая ситуация не может способствовать противодействию коррупции.

Кроме этого, статья 575 ГК РФ входит в противоречие с п. 6 ч. 1 ст. 17 Закона о гражданской службе, поскольку последний устанавливает запрет в отношении любых подарков независимо от стоимости, за исключением протокольных. Проблема заключается в том, что, несмотря на наличие весьма серьезного противоречия, подлежат применению оба закона, поскольку они приняты в установленном порядке, вступили в силу и их соответствующие положения не признаны противоречащими Конституции РФ. По нашему мнению, в ст. 575 ГК РФ необходимо установить полный запрет на получение подарков государственными служащими независимо от суммы или стоимости.

Таким образом, суммируя сказанное, необходимо сделать вывод о несовершенстве запрета на получение служащими подарка и непоследовательности позиции законодателя, который стремится создать условия для эффективного противодействия коррупции.



Каталог: upload -> iblock
iblock -> Перечень работ и услуг по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме
iblock -> Часы-смартфон
iblock -> Руководство пользователя для телефона Apple iPhone 6
iblock -> Руководство по эксплуатации Методика калибровки Технические характеристики. Минимальный радиус кривизны поверхностей контролируемых изделий, 6мм
iblock -> Технические требования
iblock -> Технологические карты
iblock -> Оптимизация процесса восстановления измененных и уничтоженных маркировочных обозначений на блоках двигателей транспортных средств
iblock -> Инструкция по эксплуатации Температурный gsm извещатель Grinson T7 Благодарим Вас за выбор температурного gsm извещателя Grinson T7


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница