Художественный символ «цветок» в русской литературе



страница4/5
Дата17.11.2018
Размер0.99 Mb.
1   2   3   4   5

«он» (13 вхождений: 11 – внутри точки зрения героя, 2 – внутри точки зрения повествователя)

Vs: Точка зрения героя: побеждать, впитать в себя всю невинно пролитую кровь, <быть> готов, <быть> красен.

Vo: Точка зрения героя: сорвать его 2, убить его 2, не дать ему излить зло, спрятать его на груди, не видеть его, оставить его жить.

Точка зрения повествователя: сорвать его, истерзать, смять его.

Важно заметить, что внутри точки зрения повествователя местоимение 3-го лица замещает референты цветок и растение. Напротив, внутри точки зрения героя в качестве референта при местоимении, помимо цветка, выступает либо что-то фантастическое и эфемерное – мифическое существо Ариман, либо по причине использования эллиптических конструкций восстановление референта становится возможным лишь за счет смыслового (не лексического) окружения контекста.

Внутри точки зрения повествователя субъектные связи с замещающим концепт цветок местоимением он отсутствуют. Можно заключить, что местоимение 3-го лица используется в этом случае исключительно с утилитарных позиций, то есть без какой-либо художественной задачи. Об этом свидетельствует семантика глаголов, выступающих в качестве предикатива при прямом дополнении, 2/3 из которых имеют нейтральную стилистическую окраску (сорвать, смять). Более экспрессивный с точки зрения семантики глагол истерзать в своем первом прямом значении имеет толкование ‘изорвать на части, на куски; растрепать’189. Характерно, что в качестве иллюстрации к этому значению в БАС приводится контекст, в котором речь также идет о физическом насилии над растением.

Внутри точки зрения героя стилистически нейтральные глаголы уступают в числе экспрессивно окрашенным и использующимся преимущественно по отношению к одушевленным объектам. Характерно, что иногда их различная семантика намеренно соприкасается, будучи объединена соединительным союзом: «Нужно было сорвать его и убить…» (Гарш., 267). Использование местоимения 3-го лица позволяет совмещать семантику одушевленности и неодушевленности, работая на создание художественного образа. В отличие от, например, английского языка, в котором категория одушевленности выражается в местоимениях 3-го лица грамматически – he, she – it, русский язык в этом отношении не имеет подобных ограничений.

Предикативные связи со словом цветок различаются по признаку одушевленности-неодушевленности принадлежностью к той или иной точке зрения, которые, надо заметить, не всегда просто отграничить друг от друга. Такой «синкретизм» точек зрения героя и повествователя вообще характерен для творчества Гаршина190. В рассказе глаголы внутреннего восприятия не всегда являются маркером смены точек зрения. Представляется, что в данном тексте более эксплицитно выражена смена точек зрения в «плане фразеологии» («плане речевой характеристики»)191.

Внутри точки зрения повествователя лексема цветок в позиции субъекта выступает в активной роли лишь синтаксически, ср.: привлечь внимание, поразить, завянуть, темнеть головкой. Между тем, внутри точки зрения героя активная синтаксическая позиция соответствует семантически активной роли субъекта в предикативной ситуации, ср.: защищаться, испускать смертельное, ядовитое дыхание, осуществлять собою зло, потерять силу.

Множественное число цветы является лингвистическим атрибутом нормы по отношению к измененному состоянию сознания, поэтому эта лексема используется в предикативных связях только с неодушевленной семантикой. Таким образом, множественное число выступает грамматической категорией предметности, тогда как единственное – символической отвлеченности.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате анализа вербализированных форм концепта цветок на материале рассказов трех писателей на основании грамматических, синтаксических и семантических характеристик был выявлен соответствующий символ как одна из содержательных форм концепта. Разные авторы, разные культурные традиции (литература и фольклор) и эпохи обусловили ряд общих черт, объединенных символической природой, а также ряд специфических особенностей, характерных для каждого конкретного автора и каждого конкретного текста.



Различия

а) грамматические

В рассказе «Аленький цветочек» грамматическими маркерами символа являются диминутивная форма и единственное число. В тексте Бажова грамматические операторы уступают место актуализации семантического потенциала лексемы: символ реализуется за счет многозначности слова, а также его синтагматической валентности. В рассказе «Красный цветок» на присутствие символа в контексте указывают точка зрения персонажа, противопоставленная повествователю, а также специфические для измененного сознания героя слова-заместители.

Различаются тексты и степенью сращения маркированного эпитета с лексемой цветок. В рассказе Бажова постоянный эпитет является обязательным атрибутивом при символе, независимым от точки зрения. Аксаков иногда опускает такой эпитет, поскольку атрибутив аленький, как было предположено, является в тексте оператором «языковой точки зрения» героини. В «Красном цветке» символический эпитет, помещенный в сильную позицию заглавия рассказа, в самом тексте встречается всего дважды, замещаясь прилагательными с колоративной семантикой.

б) синтаксические

В рассказе «Аленький цветочек» количество объектных связей с символом превосходит количество субъектных, и символ предстает преимущественно в позиции объекта с семантикой цели. В рассказе Бажова символ чаще всего актуализируется в функции делиберативного и перцептивного объекта в поле внимания героя, поскольку по отношению к нему концепт раскрывается скорее в содержательной форме образа. Наконец, в «Красном цветке» символ реализуется преимущественно в позиции субъекта с одушевленной семантикой в соответствии с линией сюжета.



в) семантические

В рассказе Аксакова символика аленького цветочка соотносится с многовековой культурной традицией русской народной лирической песни. Бажов закрепляет символические смыслы каменного цветка территориальным и профессиональным узусом, не противореча своим художественным решением символике, закрепившейся в общерусской культурной традиции. Наконец, Гаршин с наибольшей степенью свободы использует общекультурные, не ограниченные рамками конкретной нации символические смыслы, наполняющие концепт цветок.

Как всякий древний символ цветок заключает в себе энантиосемичные со-значения, в достаточной мере отраженные тремя художественными текстами в совокупности. Аленький цветочек символизирует девичество и любовь и потому в контексте рассказа имеет подчеркнуто положительную семантику. В тексте Бажова каменный цветок напротив характеризуется в отрицательном ключе, окруженный семантическим флером безжизненности, окаменения, отчуждения. В рассказе Гаршина символ также оказывается связанным исключительно с негативным полюсом оценок: красный цветок олицетворяет собой мировое зло и в рамках сюжета становится причиной смерти героя.

Так по-разному преломляется универсальное содержание символа под углом художественного решения отдельного автора. Важно заметить, что каждый раз в рассказе символ предстает перед нами как образное понятие, то есть как сочетание существительного и прилагательного, на семантическом уровне представляющих собой денотат и десигнат. По определению В. В. Колесова, «перебирая отмеченные в употреблении эпитеты, мы очерчиваем пределы десигната – признаки различения, выявляющие содержание концептума и явленные в содержании понятия»192. Образное понятие «раскрывает символ, уточняя каждый раз оттенок и грань его бесконечного проявления»193. Иными словами, образное понятие и есть символ.



Сходства

Несмотря на то, что в каждом рассказе символ представлен образным понятием со своим специфическим десигнатом, тождество денотата позволяет определить объем понятия лексемы цветок как общий символический знаменатель. Это обусловлено тем, что «во всех случаях выбор определения определяется собственной валентностью имени, то есть смыслом лежащего в его основе концептума»194. Таким образом, общность денотата позволяет сопоставить три разных символических ипостаси между собой. Неоднократное обращение русских писателей к образу цветка и наполнение его символическим содержанием, действительно, наводит на размышления о возможности и необходимости сопоставления авторских художественных решений, построенных на тождестве основы. В частности, аналогичным вопросом задавался В. Я. Пропп: «Аленький цветочек – символ. Но символ чего? Мы вспоминаем красный цветок Гаршина: там он – воплощение разлитого в мире зла. Здесь другое: этот цветок так прекрасен, так чудесен, что он воплощает в себе всю красоту мира и высшее возможное на земле счастье»195. В паре эти два символа как энантиосемичные рассматривали П. Генри и В. Хлебников (см. об этом в гл. 2, п. 2.3.1).

Символ – «культурный конструкт»196, следовательно, это национальная категория. По данным Русского ассоциативного словаря197 самой частотной реакцией на стимул цветок является атрибутив красивый. Согласно исследованию О. Н. Трубачева, в русском языке это прилагательное связано древним чередованием с именем *kresъ и этимологически заключает в себе более глубокие смыслы: «не вообще “красота, красивость”, а “цвет жизни” прежде всего, т. е. применительно к человеку, который был мерой всех вещей всегда, это “здоровый цвет лица, румянец”, с переносом (по-видимому, весьма древним) – “цветение растений” (так в украинских и белорусских диалектах)»198. Таким образом, в русской ментальности концепт цветок связан в первую очередь с витальными силами и красотой.

Словарь поэтических образов фиксирует поразительное количество обнаруженных русскими писателями и поэтами ассоциативных связей с образом цветка, которые позволяют интерпретировать соответствующий символ в совершенно неожиданных представлениях. Богатство образной природы концепта цветок, безусловно, свидетельствует и о его развитой символической составляющей, поскольку возникновение образов исторически предшествует закреплению символов.

Наиболее отчетливые, эксплицированные образы, явленные в проанализированных рассказах, нашли отражение и в последующей русской литературе и поэзии, а также национальной культуре в целом (не обязательно с конкретной ссылкой на источник, а скорее автономно, посредством реализации смыслового потенциала концепта). Это свидетельствует о том, что «образ, прошедший через понятие и сосредоточенный на типичных признаках культуры»199, стал символом.

ИСТОЧНИКИ
1. Аксаков С. Т. Аленький цветочек // Аксаков С. Т. Собр. соч.: В 5 т. Т. I. М., 1966. С. 494–512.

2. Бажов П. П. Каменный цветок // Бажов П. П. Соч.: В 3 т. Т. I. М., 1986. С. 84–104.

3. Гаршин В. М. Красный цветок // Гаршин В. М. Полн. собр. соч. СПб, 1910. С. 256–271.

4. Пушкин А. С. Собр. соч.: В 10 т. Т. II. М., 1959.


СЛОВАРИ И СПРАВОЧНЫЕ ИЗДАНИЯ
1. Блажес В. В. Литовская М. А. Бажовская энциклопедия. Екатеринбург, 2014.

2. Горбачевич К. С., Хабло Е. П. Словарь эпитетов русского литературного языка. Л., 1979.

3. Колесов В. В. Словарь русской ментальности : В 2 т. / В.В. Колесов, Д.В. Колесова, А.А. Харитонов. СПб, 2014.

4. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2003.

5. Псковский областной словарь с историческими данными. Т. 1. Л., 1967.

6. Русский ассоциативный словарь: В 2 кн. Кн. 1: Прямой словарь: от стимула к реакции. М., 1994.

7. Словарь символов [Электронный ресурс] // http://dic.academic.ru/dic.nsf/simvol/778 (27 апреля 2017 г.)

8. Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. Т. V; XVII. Л., 1956; 1965.

9. Толстой Н. И. Славянские древности. Этнолингвистический словарь: В 5 т. Т. V. М., 2012.

10. Трубачев Ю. Н. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Вып. 13. М., 1987.

11. Ушаков Д. Н. Толковый словарь русского языка: В 4 т. Т. IV. М., 1940

12. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. Т. II; IV. М., 2009.



ЛИТЕРАТУРА
1. Аверин Б. В. Всеволод Гаршин // История русской литературы: В 4 т. Л., 1980-1983. Т. 4. Литература конца XIX – начала XX века (1881–1917). С. 123–142.

2. Аверинцев С. С. Классическая греческая философия как явление историко-литературного ряда // От слова к смыслу. Проблемы тропогенеза. М., 2001.

3. Автамонов Я. А. Символика растений в великорусских песнях // Журнал Министерства народного просвещения. СПб, 1902, декабрь. С. 46–102.

3. Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М., 1999.

4. Аскольдов С. А. Концепт и слово // Русская словесность: От теории словесности к структуре текста: Антология. М., 1997. С. 267–279.

5. Афанасьев А. Н. Древо жизни. М., 1982.

6. Бахилина Н. Б. История цветообозначений в русском языке. М., 1975.

6. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М., 1965.

7. Бахтин М. М. Слово в поэзии и прозе // Вопросы литературы. 1972. №6. С. 54–86.

8. Бахтин М. М. Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве // Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.

9. Бегунов Ю. К. Источники сказки С. Т. Аксакова «Аленький цветочек» // Русская литература. 1983. № 1. С. 179–187.

10. Белинская Н. В. «Красный цветок» как эзотерический символ // Vsevolod Garshin at the Turn of the Century. An International Symposium in Three Volumes / Edit. P. Henry, V. Porudominsky, M. Girshman. Oxford, Northgate 2000. Vol. 3. P. 27–29.

11. Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М., 1994.

12. Блажес В. Каменный цветок. Образ // Бажовская энциклопедия / под ред. В. В. Блажес, М. А. Литовская. Екатеринбург, 2014. С. 194–196.

13. Бобунова М.А. Конкорданс русской народной песни. Т. I–IV. Курск, 2007.

14. Бялый Г. А. В. М. Гаршин: Ист.-биогр. очерк. М., 1955.

15. Василевич А. П. Язык и культура: сопоставительный анализ группы слов-цветообозначений // Этнопсихолингвистика. М., 1988. С. 58 – 64.

16. Васильев И. Сказ как форма бажовского повествования // Бажовская энциклопедия / под ред. В. В. Блажес. Екатеринбург, 2014. С. 374–377.

17. Веселовский А. Н. Из истории эпитета // Веселовский А. Н. Историческая поэтика. Л., 1940. С. 73–93.

18. Виноградов В. В. О языке художественной литературы. М., 1959.

19. Виноградов В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М., 1972.

20. Виноградова В. Н. Словообразовательные способы выражения субъективной оценки // Русский язык за рубежом. 1987, № 1. С. 34–38.

21. Винокур Г. О. Культура языка. М., 1929.

22. Власевская И. А. Роль символа в анализе и интерпретации художественного текста // Вестник Северо-Восточного Федерального университета им. М. К. Аммосова. 2009. №2. С. 64-69.

23. Гельгардт Р. Р. Стиль сказов Бажова: очерки. Пермь, 1958.

24. Голуб И. Б. Стилистика русского языка. М., 2001.

25. Григорьев В. П. Поэтика слова. М., 1979.

26. Гургулова М. Гаршин и Лермонтов // Проблемы теории и истории литературы. М., 1971.

27. Гуревич П. С. Философия культуры: Учебник для высшей школы. М., 2001.

28. Добрынина М. В. Роль символа в освоении смысловой структуры художественного текста. Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Тверь, 2005.

29. Дурылин С. Вс. М. Гаршин. Из записок биографа // Звенья. Сб. материалов и документов по истории литературы, искусства и общественной мысли XIX века. Вып. 5. М.; Л., 1935. С. 571–676.

30. Еремина В. И. Поэтический строй русской народной лирики. Л., 1978.

31. Заславский Д. Сказочник Урала // Огонек. 1943. №14. С. 13.

32. Земская Е.А. Словообразование как деятельность. М., 1992.

33. Зубова Л. В. Поэзия Марины Цветаевой: Лингвистический аспект. Л., 1989.

34. Ишунина Е. Н. Мотив платы за дар гения в сказах П. Бажова и повести И. Шмелева «Неупиваемая чаша» // Творчество П. П. Бажова в меняющемся мире. Екатеринбург, 2004. С. 38–40.

35. Карсавин Л. П. Символизм мышления и идея миропорядка в средние века (XII–XIII века) // Научный исторический журнал. 1913. Т. 1. Вып. 2. № 2. С. 10–28.

36. Климас И. С. Семантико-функциональная характеристика фитонимов в жанровом аспекте (статья), рук. Рук. деп. в ИНИОН АН СССР за № 355661 от 14.09.88. М., 1988.

37. Климас И. С. Синтагматика названий растений в русском фольклоре: жанровый аспект (статья), рук. // Синтагматика и парадигматика языковых единиц: Межвуз. сб-к науч. трудов по русскому языку. Рук. деп. в ИНИОН АН СССР за № 40481 от 18.12.89. М., 1989.

38. Климас И. С. Фольклорный текст как объект лексикологического анализа (тезисы) // Актуальные проблемы современной русистики: Мат-лы Всерос. научно-практич. конференции: памяти В.И. Чернова: в 2 ч. Киров, 2000. Ч.1. С.112–113.

39. Климас И. С. Русское фольклорное слово: курс лекций для магистрантов: учебное пособие. Курск, 2009.

40. Климовская Г. Н. Тонкий мир смыслов художественного (прозаического) текста: Методологический и теоретический очерк лингвопоэтики. М., 2011.

41. Колесов В. В. Мир человека в слове Древней Руси. Л., 1986.

42. Колесов В. В. Слово и дело: Из истории русских слов. СПб., 2004.

43. Колесов В. В. Концептология: учебное пособие. Кемерово, 2012.

44. Колесов В. В. Концептология. СПб, 2015.

45. Копаневич И. К. Народные песни, собранные и записанные в Псковской губернии. Псков, 1907.

46. Ларин Б. А. Эстетика слова и язык писателя. Л., 1974.

47. Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979.

48. Лосев А. Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1976.

49. Лосев А. Ф. Диалектика мифа. М., 2001.

50. Лотман Ю. М. Символ в системе культуры // Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992. Т. I. С. 191–200.

51. Милюков Ю. Г., Генри П., Ярвуд Э., Кошелев С. Л. Поэтика В. М. Гаршина. Учебное пособие. Челябинск, 1990.

52. Михайловский Н. К. О Всеволоде Гаршине // Н. К. Михайловский. Соч.: В 6 т. СПб., 1896–1897. Т. 6. С. 305–328.

53. Михнюкевич В. Фольклорные истоки сказов П. П. Бажова // Бажовская энциклопедия / под ред. В. В. Блажес, М. А. Литовская. Екатеринбург, 2014. С. 449-454.

54. Мукаржовский Я. Литературный язык и поэтический язык, пер. с чеш., в кн.: Пражский лингвистический кружок. Сборник статей. М., 1967.

55. Никитина И. Аленький цветочек – символ верности традициям: [об истории Аксаковской гимназии № 11 в г. Уфе] // Панорама Башкортостана. 2013. № 1. С. 46–47.

56. Оссовецкий И. А. Стилистические функции некоторых суффиксов имен существительных в русской народной лирической песне // Труды Ин-та языкознания АН СССР. Т. VII. 1957. С. 466–504.

57. Павлович Н. Словарь поэтических образов: На материале русской художественной литературы XVIII-XX веков: В 2 т. Т. II. М., 2007.

58. Перцов В. О. Подвиг и герой: Этюды о советской литературе. М., 1946.

59. Пешковский А. М. Принципы и приемы стилистического анализа и оценки художественной прозы. М., 1927.

60. Порядина Р.Н. Функции деминутивного суффикса // Явление вариативности в языке. Кемерово, 1994. С. 148–150.

61. Потебня А. А. О некоторых символах в славянской народной поэзии. Харьков, 1914.

62. Потебня А. А. Мысль и язык // Полн. собр. соч. Т. I. Одесса, 1922.

63. Потебня А. А. Об изменении значения и заменах существительного // Из записок по русской грамматике: В 4 Т. Т. III. М., 1968. С. 5–381.

64. Потебня А. А. Символ и миф в народной культуре. М., 2000.

65. Праведников С. П. Проблемы фольклорной диалектологии. Курск, 2003.

66. Праведников С. П. Основы фольклорной диалектологии. Курск, 2010.

67. Праведников С. П. Устно-поэтическое слово как объект изучения фольклорной диалектологии // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. 2010. № 2. С. 53–56.

68. Пропп В. Я. Русская сказка. М., 2000.

69. Радбиль Т. Б. Языковые аномалии в художественном тексте: Андрей Платонов и другие. М., 2012.

70. Сиккорский И. «Красный цветок» // Памяти В. М. Гаршина: Художественно-литературный сборник. СПб., 1889. С. 208–215.

71. Скорино Л. И. Павел Петрович Бажов. М., 1947.

72. Соловьев В. С. Сочинения: В 2 т. М., 1988.

73. Солоухин В. А. Аксаковские места // Время собирать камни: Очерки. М., 1980. С. 24-82.

74. Толстой Н.И. Язык и народная культура: Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М., 1995.

75. Трубачев О. Н. Праславянское лексическое наследие и древнерусская лексика дописьменного периода // Этимология. 19911993. М., 1994. С. 323.

76. Успенский Г. И. Смерть В. М. Гаршина // Успенский Г. И. Собр. соч.: В 9 т. Т. IX. М., 1955. С. 139151.

77. Файзуллина Э. Свет и тени аксаковского движения: Чертополох массовой культуры стремится заглушить «Аленький цветочек»: [о конкурсе студ. работ на соискание премии им. С. Т. Аксакова] / Э. Файзуллина, П. Федоров // Республика Башкортостан. 2008. 29 окт. С. 3.

78. Федоров П. И. Голоса совести (Евразийские мотивы в книге С.Т. Аксакова «Детские годы Багрова-внука» и повести Мустая Карима «Долгое-долгое детство») // Аксаковский сборник. Выпуск III. Уфа, 2001. С. 137169.

79. Федоров П. И. Завещание С. Т. Аксакова (К 150-летию первого издания сказки С. Т. Аксакова «Аленький цветочек») // Аксаковский сборник. Выпуск V. Уфа, 2008. С. 179182.

80. Флоренский П. А. Обратная перспектива // Флоренский П.А., священник. Соч. в 4-х т. Т. III. М., 1999. С.46–98.

81. Хайруллин В. Далекая и близкая эпоха: аксаковский «Аленький цветочек» стал символом дружбы народов: [о ХХII междунар. Аксаковском празднике] // Панорама Башкортостана. 2012. № 5. С. 5051.

82. Хроленко А. Т. Цвет в различных жанрах русского фольклора (статья) // Вопросы литературы. Курск, 1972. С. 204–215.

83. Хроленко А. Т. Семантика фольклорного слова. Воронеж, 1992.

84. Хроленко А. Т. Введение в лингвофольклористику. М., 2010.

85. Шкловский В. Б. Искусство как прием // Шкловский В. Б. О теории прозы. М., 1925. С. 720.

86. Шмелева Т. В. Семантический синтаксис: Текст лекций из курса «Современный русский язык». Красноярск, 1988.

87. Шмид В. Нарратология. М., 2003.

88. Шпет Г. Г. Внутренняя форма слова: Этюды и вариации на темы Гумбольдта. М., 1927.

89. Шумилова А. П. Человек на войне в творчестве В. Гаршина: традиции и новаторство: ВКР бакалавра филологии [рукопись]. СПб, 2015.

90. Henry P. A Hamlet of his Time: Vsevolod Garshin: The Man, his Work, and his Milieu. Oxford, 1983.

91. Silantyeva V. Metaphor, Symbol and The Prometheus Legend in “The Red Flower” // Vsevolod Garshin at the Turn of the Century. An International Symposium in Three Volumes / Edit. P. Henry, V. Porudominsky, M. Girshman. Oxford, Northgate 2000. Vol. 1. P. 146-156.

92. Weber H. Mithra and Saint George. Sources of “The Red Flower” // Vsevolod Garshin at the Turn of the Century. An International Symposium in Three Volumes / Edit. P. Henry, V. Porudominsky, M. Girshman. Oxford, Northgate 2000. Vol. 1. P. 157-170.


Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Проблемы перевода пользовательских соглашений
11701 -> Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций
11701 -> Притулюк Юлия Леонидовна Туризм в Абхазии: основные аспекты и перспективы развития Выпускная квалификационная работа бакалавра
11701 -> Оценка выводов компьютерной экспертизы и их использование в доказательстве мошенничества
11701 -> Костная пластика на нижней челюсти с использованием малоберцовой кости и гребня подвздошной кости
11701 -> Выбор вида и способа анестезии на детском стоматологическом приеме


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница