Искусство ранних земледельцев европы: культурно-антропологические аспекты



страница1/5
Дата09.05.2018
Размер0.72 Mb.
ТипДиссертация
  1   2   3   4   5


На правах рукописи

Палагута Илья Владимирович


ИСКУССТВО РАННИХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ ЕВРОПЫ:

культурно-антропологические аспекты

Специальность 07.00.07

этнография, этнология и антропология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук


Санкт-Петербург

2010

Диссертация выполнена на кафедре искусствоведения

Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов


Научный консультант:

доктор исторических наук П.М. Кожин


Официальные оппоненты:

— доктор исторических наук, профессор Ю.Е. Березкин

— доктор культурологии, профессор Н.М. Калашникова

— доктор исторических наук, профессор Л.С. Клейн


Ведущая организация:

Федеральное государственное учреждение культуры

«Государственный Эрмитаж»
Защита состоится «_26___» __апреля_________ 2010 г. в _14____ часов

на заседании Диссертационного совета Д 002.123.01

по специальности 07.00.07 этнография, этнология, антропология

при Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого

(Кунсткамера) Российской Академии Наук

по адресу: 199034, Россия, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 3.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МАЭ РАН.

Автореферат разослан ____________________


Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат исторических наук Терюков А.И.


I. Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. О культуре и искусстве первых земледельческих племен, населявших Европу в VII–III тыс. до н. э., еще до сложения здесь первой, Эгейской, цивилизации, современная европейская наука узнала на рубеже XIX–ХХ вв. По одному из наиболее характерных признаков эти неолитические культуры были названы «культурами расписной керамики». Их носители заложили фундамент европейской цивилизации, распространили в этой части света начала земледелия и скотоводства, создали основы домостроительства, возвели первые монументальные сооружения. Развитие этих обществ связано с зарождением и расцветом металлургии, созданием своеобразных образцов антропоморфной и зооморфной пластики, распространением в быту богато орнаментированной полихромной керамики. К настоящему времени в странах Восточной, Центральной и Юго-восточной Европы исследованы сотни памятников этой эпохи, представляющих многочисленные находки, отражающие разные аспекты материальной и духовной культуры древнейших земледельцев.

Искусство «обществ балканского типа» (термин, предложенный В.М. Массоном) остается пока в рамках узко специального раздела археологической науки и не рассматривается в контексте широких палеокультурных реконструкций. Между тем изучение этих культур, при всей их уникальности на фоне культур ранних (мотыжных) земледельцев как Старого, так и Нового Света, позволяет выявить и подтвердить закономерности развития культуры и искусства наблюдаемых этнологами традиционных земледельческих обществ, раскрыть особенности их «художественного языка». Кроме того, изучение художественных традиций ранних земледельцев дает возможности для реконструкции этногенеза европейских народов, путей формирования европейской цивилизации.

Возможности использования для интерпретации данного материала этнографических аналогий, к сожалению, крайне ограничены. Древняя этносоциальная и языковая среда существенно отличается от той, которую приходилось наблюдать этнографам на протяжении последних столетий. Эта эпоха не освещена и в письменных источниках, появившихся лишь на рубеже IV−III тыс. до н.э. Поэтому широко практикующийся опыт привлечения прямых аналогий для интерпретации памятников искусства и реконструкции на их основе древней мифологии и религиозных представлений, восходящий к трудам по сравнительной этнографии начала ХХ в., нельзя назвать удачным.

Таким образом, исследование памятников искусства и архитектуры древних земледельцев, составляющих существенную часть культурного наследия Европы, оказалось одним из наименее разработанных разделов палеоэтнокультурных исследований. Отсутствие серьезной критики источников и изучения их познавательных возможностей породило множество субъективных интерпретаций, а порой и целенаправленного мифотворчества, модернизацию образов древних обществ и использование археологических материалов в качестве доказательств культурной преемственности с современными народами и «переписывания» истории для решения сиюминутных политических вопросов. Поэтому объективное исследование истории, культуры и искусства древнейшего земледельческого населения Европы на основании научной методологии с использованием методов не только археологии, но и смежных научных дисциплин может не только решить конкретные проблемы исследования одного из малоизученных периодов художественного творчества населения доисторической Европы, но и дать возможность использовать научные аргументы в дискуссиях о культурной преемственности и идентичности.

В изучении памятников архитектуры и искусства ранних земледельцев Европы практически не реализованы возможности использования структурных аналогий, выявления общих принципов и моделей развития архитектуры и изобразительного творчества, которые дают возможность не только выстроить более или менее достоверные реконструкции функций и значения предметов древнего искусства, но выявить общие закономерности сложения и развития конкретных художественных форм. Вне основных исследований остались и социально-культурные аспекты древнего искусства, отражение в нем процессов культурогенеза и социогенеза. Именно это культурно-антропологическое направление легло в основу представляемой работы.

Степень изученности проблемы. Из-за особого внимания к проблеме происхождения изобразительного творчества наиболее исследованным стал его древнейший период, представленный монументальной живописью и пластикой эпохи позднего палеолита (работы А. Брейля, А. Леруа-Гурана, А.Д. Столяра, А.К. Филиппова и др.). Отдельный раздел этнографии и искусствоведения образовали работы, посвященные искусству традиционных обществ. Однко представление об искусстве целого ряда эпох и регионов, в том числе и европейских раннеземледельческих культур периодов неолита и медного века, которым посвящена настоящая работа, основано лишь на ряде узко специальных археологических исследований. Эта тема так и не стала предметом специального изучения.

Из обзорных работ, где освещены различные аспекты искусства рассматриваемой эпохи, следует отметить соответствующие главы в книге Н. Сандарс «Доисторическое искусство Европы» (1985), где внимание уделяется не столько интерпретациям, сколько стилистике материала, изобразительным приемам, отражению в памятниках искусства межкультурных взаимосвязей. В отечественной историографии определенный уровень обобщения знаний о раннеземледельческом искусстве представлен в соответствующих главах трехтомной коллективной монографии «История первобытного общества» (1983, 1986, 1988), выпущенной ИЭ АН СССР под редакцией Ю.В. Бромлея. Ее выигрышным моментом является то, что европейские материалы здесь рассмотрены на фоне широких сопоставлений со стадиально близкими традиционными обществами других регионов.

В различное время специалистами-археологами был подготовлен ряд работ, посвященных древнему искусству отдельных европейских стран и археологических культур (В. Думитреску, А. Радунчева, Ю. Павук и др.). Немалое место отведено этой теме и в обобщающих работах по археологии неолита – медного века различных регионов Европы (К. Перлэ, Н. Калиц, С. Маринеску-Былку, Н. Тасич, А. Уиттл, В.С. Титов, Е.К. Черныш и др.).

В историографии представлены многочисленные исследования, касающиеся отдельных аспектов раннеземледельческого искусства. Полноценное изучение памятников древнейшей архитектуры Европы началось лишь с 1970-х гг., когда стали применяться аэрофотосъемка, магниторазведка и практика раскопок широкими площадями, что позволило представить общую планировку объектов. Так были открыты поселения-гиганты трипольской культуры на Украине и ронделлы в Центральной Европе, прослежена планировка ряда балканских теллей (работы В. Подборски, В.А. Круца, Н.М. Шмаглия, Х. Тодоровой, А. Радунчевой и др.).

Антропоморфной и зооморфной пластике посвящен целый ряд специальных монографий (Д. Монах, А.П. Погожева, К. Марангу, С. Наноглу и др.). Особенно интересны последние работы Д. Бэйли (2005) и С. Хансена (2007), исследовавших антропоморфные статуэтки с точки зрения особенностей визуального представления человеческого тела и археологического контекста данных предметов. Из отечественных исследований следует отметить работы В.И. Балабиной, посвященные систематизации зооморфной пластики и моделям саней трипольской культуры (1998, 2004). В этой области значительную роль сыграли и работы, посвященные скульптуре ранних земледельцев Ближнего Востока и Центральной Азии, представляющей близкие аналогии европейским находкам (Б. Гофф, П. Акко, Е.В. Антонова, В.М. Массон и В.И. Сарианиди, Н.Ф. Соловьева).

Исследования орнаментов керамики раннеземледельческих культур Европы в основном носят вспомогательный характер при решении вопросов периодизации и хронологии культур, выделения их локальных вариантов. Но орнамент, как особый вид изобразительного искусства, остается практически неисследованным. В данной области наиболее существенны исследования П.М. Кожина в области генетической типологии орнаментов и этнокультурного направления их изучения (1981, 2007 и др.), важную роль играют и разработки в области структуры и симметрии орнаментальных композиций и наблюдения, сделанные в ходе изучения этнографического гончарства в различных регионах мира (А. Шепард, М. Хардин и др.).

В интерпретации памятников искусства неолитической Европы в течение почти всей второй половины ХХ в. направление исследований определяли труды М. Гимбутас (1974, 1991). Их существенный недостаток – то, что во главу угла поставлена реконструкция религиозных представлений и мифологии. В результате получилась субъективная и однобокая интерпретация предметов древнего искусства в духе умозрительной концепции «Цивилизации Богини». Это не могло не сказаться на качестве описания находок, в которых доминируют авторские домыслы, а не факты, что вызвало жесткую критику концепций М. Гимбутас в работах ряда западных исследователей (Дж. Чепмэн, Д. Бэйли, Л. Мескелл). То же можно сказать и о многочисленных работах, опирающихся на труды Б.А. Рыбакова (1965, 1981), где представлены интерпретации пластики и орнаментов, основанные на внешних аналогиях и субъективных представлениях, а не на тщательном и комплексном анализе самих артефактов и их контекста.

Таким образом, к настоящему времени назрела необходимость обобщения огромного объема информации, накопленного за столетний период изучения раннеземледельческих культур Европы, синтеза материалов, отражающих различные аспекты художественного творчества и мировосприятия их носителей, и рассмотрения их не только с точки зрения археологии, но и смежных научных дисциплин – культурной антропологии и искусствоведения. Не разработаны вопросы, касающиеся отражения в памятниках раннеземледельческого искусства социального и культурного контекста соответствующих обществ. Не рассмотрены они и с точки зрения их места в археологических комплексах, художественных форм, в свете развития древних технологий. Без решения этих задач любые интерпретации оказываются малообоснованными. Настоящее исследование призвано по возможности восполнить этот пробел.



Цель и задачи исследования. Цель представляемого исследования – рассмотреть искусство древних европейцев как отражение процессов культурогенеза и социогенеза в раннеземледельческих обществах «балканского типа», а также реконструировать их духовную культуру, представления о пространстве и времени, социуме и месте в нем человека.

Это потребовало решения следующих взаимосвязанных задач:

— рассмотреть основы периодизации и хронологии культур неолита и медного века Европы, оценить возможности исследования памятников искусства и архитектуры в свете палеоэтнокультурных реконструкций;

— провести последовательный анализ поселенческой и монументальной архитектуры, пластики, форм и орнаментации керамики;

В области исследования архитектуры – рассмотреть принципы планировки и организации поселений в контексте сложения различных форм адаптации земледельческих сообществ к окружающей природной и социальной среде, поставить вопрос об отражении «моделей пространства» в планировке поселений и первых монументальных сооружениях.

В области исследования пластики – проанализировать контексты находок и их распространение на поселениях различных регионов, реконструировать возможные функции статуэток и отражаемую ими образную систему, рассмотреть особенности и закономерности развития художественных форм и стилистики антропоморфной и зооморфной пластики, сопоставить формы украшений и мелкой скульптуры.

В области исследования керамики – рассмотреть принципы формообразования посуды, особенности технологий и организации гончарного производства; принципы формирования керамических комплексов; определить специфику орнамента как особого вида искусства и обозначить основные подходы к его исследованию, изучить стилистику декора различных культур и определить основные направления орнаментального формотворчества населения раннеземледельческой Европы; рассмотреть проблемы интерпретации орнаментов;

— выявить особенности и закономерности развития сооружений, скульптуры и орнаментики, характерных для отдельных культур и целых регионов, и проследить их взаимосвязи в контексте реконструируемой материальной и духовной культуры раннеземледельческих обществ Европы;

— рассмотреть развитие архитектуры, пластики, керамики в контексте развития одной археологической культуры – Триполье-Кукутени, выявить основные закономерности видоизменения их форм в свете палеосоциальных и палеокультурных реконструкций, исторического контекста эпохи.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования стали культуры древнейших земледельцев, населявших территорию Европы в эпохи неолита и медного века. Предметом настоящего исследования стало выявление особенностей памятников искусства и архитектуры, созданных их носителями, принципов и закономерностей сложения художественных форм, рассмотрение их как продукта реальной жизни древних обществ.

Хронологические и географические рамки работы. Исследуемые культуры «балканского круга» относятся к периодам неолита и медного века и датируются по радиоуглероду в рамках VII–III тыс. до н.э. (VIII – началом III тыс. до н.э. при использовании калиброванных дат). В период своего максимального расширения их ареал охватил бóльшую часть Европы. Центральную его часть образуют Балканы – территории современных Греции, Болгарии и стран бывшей Югославии, а также Карпаты и бассейн Дуная – территории Румынии, Венгрии, Чехии и Словакии, Южной Германии и Австрии. К востоку от Карпат мир древних земледельцев простирался вплоть до среднего течения Днепра, включая как румынскую Молдову, так и Молдавию и Правобережную Украину. Отдельную область образует северо-запад раннеземледельческого ареала, связанный с культурой линейно-ленточной керамики и ее производными, который включает бассейны Вислы, Одера, Эльбы, Рейна и Сены – Южную Польшу, Германию, Бельгию и Нидерланды, а также Северо-Восточную Францию.

Единство нео-энеолитических культур на этой территории было отмечено еще в начале XX в., когда исследователи обратили внимание на сходство их расписной керамики, мелкой пластики и глинобитного домостроительства. Позже его подтвердили данные палеоботаники и палеозоологии, наблюдения над распространением близких типов и технологий изготовления металлических орудий и украшений. Единство «культур крашеной керамики» определяется общностью их происхождения, восходящего к ближневосточному неолиту, а формирование их ареала – распространением земледельческой экономики вследствие миграций носителей данных культур, осваивавших благоприятные для ведения земледельческо-скотоводческого хозяйства районы Европы. Несмотря на появление локальных отличий, существование этой общности прослеживается вплоть до III тыс. до н.э., когда происходят существенные изменения в материальной культуре и в рассматриваемых регионах формируются новые культуры, освоившие металлургию бронзы и колесный транспорт, с иными формами ведения хозяйства и с иными идеологическими установками.



Источники. Основой исследования стали материалы археологических раскопок и разведок, хранящиеся в музейных собраниях и фондах академических учреждений Санкт-Петербурга, Москвы, Киева, Кишинева, Праги, Варны. В процессе разработки темы широко использовались полевые наблюдения автора в ходе работы в составе археологических экспедиций в Молдавии и на Украине. Рассмотрены также результаты анализов росписей керамики, произведенных в ГосНИИР (отраженные в соответствующей совместной публикации). При привлечении материалов из Центральной и Юго-Восточной Европы использовались публикации материалов на языках соответствующих стран. Широко привлекался сравнительный материал, представленный в этнографических работах.

Методологическая и теоретическая основа исследования. В основу используемого автором культурно-антропологического подхода к изучению художественной культуры лег тезис о тесной взаимосвязи явлений материальной и духовной культуры, отраженной в произведениях художественного творчества. При отсутствии сопровождающих текстов представления о пространстве, времени, социуме проявляют себя в закономерностях развития архитектурных форм, скульптуры и орнаментов, сохранившихся в контексте археологических памятников. Эти формы связаны с особенностями древнего производства, системами хозяйствования и принципами освоения территорий, социальным устройством, т.е. с теми сферами культуры, которые можно реконструировать на основе археологических источников.

Интерпретируя имеющийся археологический материал, автор постарался исходить из него самого, а не из внешних аналогий, и избегать умозрительных построений, неизбежных при реконструкциях древних мифов, пантеонов божеств и ритуалов. В последние в виде метафор облекаются такие представления о мире, которые невозможно доподлинно восстановить в отсутствие письменных источников или сообщений информаторов. Гораздо продуктивнее здесь поиск структурных параллелей и таких аналогий, которые касаются общих принципов и закономерностей в развитии художественных форм. Материал рассматривается в контексте возможных социальных функций памятников древнего искусства и архитектуры, являющихся элементами системы социальной коммуникации. Такой подход разрабатывали специалисты в области культурной и социальной антропологии (А. Рэдклифф-Браун, Э. Эванс-Притчард, Э. Лич, М. Годелье и др.).

Автор широко использует анализ контекстов находок, включения их в состав комплексов, что позволяет рассматривать их не изолированно, а как органичную часть культуры прошлого. Немаловажное значение имеет и территориальное распределение типов изделий. Особое внимание уделяется исследованию древних технологий, отражающих набор тех навыков и умений, которые легли в основу создания соответствующих художественных форм. В основу систематизации материала и изучения динамики его развития во времени и пространстве легли принципы типологического метода: выявления направленности развития форм и орнаментации, взаимовлияния изделий из различных материалов, распространению элементов «технического орнамента» (П.М. Кожин). В изучении орнаментов важную роль сыграли наблюдения над способами их разметки и построения, а также использованием в них тех или иных принципов симметрии (см. работы А. Шепард, С. Яблана). В области изучения раннеземледельческой пластики и изображений достаточно продуктивным является использование искусствоведческих подходов: рассмотрения системы образов, исследования психологии визуального восприятия форм объектов и способов их воплощения в предметах искусства, представленных в работах Э. Гомбриха (1960) и Р. Арнхейма (1965), а также исследований контекста искусства и отражения в нем «социального пространства», представленных в работе Д. Саммерса (2003). Продуктивно и использование стилистического анализа: исследования процесса возникновения стилей, их изменений в контексте развития социумов и их культуры, получившего признание в современной американской антропологии (К. Карр, Дж. Нейтзел и др.).

Последовательно применяемый автором синтез методов различных научных дисциплин – социальной антропологии, этнологии, археологии и искусствоведения, в совокупности с использованием принципа историзма, позволяет наиболее объемно охарактеризовать суть искусства дописьменных культур и рассмотреть его в контексте этнокультурных реконструкций и исторического развития.



Положения, выносимые на защиту. Искусство ранних земледельцев Европы содержит как общетипологические черты, свойственные близким по хозяйственно-социальному укладу обществам Старого и Нового Света, так и уникальные черты, своеобразие которых определяется адаптацией к определенным природным условиям, а также особенностями экономики и складывавшихся на ее основе социальных структур.

Принципы планировки и организации поселений культур «балкано-карпатского круга» соответствуют двум стратегиям расселения – стабильной (оседлой), которую отражают многослойные памятники Балканского региона, и подвижной, сложившейся в условиях лесостепи Восточной Европы и лесов Центральной Европы, где древние земледельцы вынуждены были периодически менять места поселения. Соответствующие модели освоения пространства отразились в планировке поселений, в формах монументальных сооружений, а также, по-видимому, в типологии орнамента.

Исследование контекстов находок антропоморфных и зооморфных статуэток говорит об их полифункциональности: использовании как в виде оберегов, магических фигурок, персонификаций духов плодородия, изображений предков, зачастую объединенных в наборы (так называемые «культовые сцены»), так и в ритуалах и игре, в которых утверждались социальные нормы, правила и традиции. Коммуникативную функцию пластики подтверждает проведенное автором исследование распределения материалов на поселениях различных регионов – число находок зависит от плотности заселения территории и, соответственно, от широты и интенсивности социальных связей между людьми. Сопоставление с этнографическими данными показывает аналогичное многообразие функций пластики, использовавшейся в традиционных раннеземледельческих обществах.

Образная система пластики раннеземледельческой Европы демонстрирует, с одной стороны, наличие единой основы, с другой – локальные отличия, связанные с формированием отдельных культур и выделением групп памятников. Ее художественные формы развиваются в соответствии с навыками и умениями исполнителей, особенностями визуального восприятия формы. Их разнообразие отражает различные урони развития обществ. Четко обозначается выявленная автором тенденция к большей реалистичности пластики по мере усложнения организации раннеземледельческих сообществ, складывания в них элементов социальной иерархии.

Орнамент является особым видом искусства. Способы конструкции орнаментов подчинены художественным законам композиции, орнаментальные схемы иерархически организованы. Композиция элементов и мотивов, образующих ритмическую структуру орнамента, подчинена правилам симметрии. Орнамент создавал основу изобразительных систем древнеземледельческих культур Европы. В основе стилистики декора лежат прямолинейно-геометрические и спиральные композиции. Большинство его мотивов и элементов либо возникают из «технического орнамента», либо представляют собой неизобразительные геометрические мотивы. Условно-реалистические изображения крайне редко выступают в качестве основы орнамента. Его однозначное «прочтение», основанное на представлении о нем как о наборе знаков, организованных наподобие текста, невозможно. Значение орнаментов может варьировать, их функции определяются не передачей вербальной информации, а визуальным определением категории предмета либо его принадлежности определенным группам людей.

Материалы трипольско-кукутенской культуры, рассмотренные автором в их развитии на фоне палеосоциальных и палеокультурных реконструкций иллюстрируют все означенные тенденции и закономерности в развитии архитектуры и искусства.



Научная новизна диссертационного исследования. Работа является первым как в отечественной, так и в зарубежной науке опытом комплексного культурно-антропологического исследования художественного творчества древнейших земледельцев Европы, с целью включения в историю культуры выпадавшего из нее ранее значительного по мощности и хронологической протяженности пласта памятников.

Исследование строится на многоаспектном анализе памятников архитектуры, пластики и орнаментального искусства. Методами различных дисциплин в работе обобщен и осмыслен огромный массовый материал, проанализированный на фоне реконструкций в области демографии, экологии и социальной организации. Сделанные выводы важны для воссоздания более полной картины истории европейской культуры и искусства в их динамике в дописьменную эпоху.



Практическая значимость работы. Результаты работы могут быть использованы при написании соответствующих разделов обобщающих работ по истории и культуре Европы, общих работ по этнологии, теории и истории культуры, подготовке лекционных курсов по археологии, этнографии, всеобщей истории, истории мировой художественной культуры, изобразительного искусства и архитектуры, декоративно-прикладного искусства. Теоретические положения работы и разработанные автором методы исследования применимы при решении сходных научных задач на типологически близком материале.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования изложены в 49 публикациях автора общим объемом 83,45 п.л. на русском, украинском, румынском, немецком и английском языках, из которых 3 монографии. Затронутые в исследовании темы обсуждались на научных конференциях в России (Тверь, Самара, Омск, Санкт-Петербург, Москва), на Украине и в Молдове (Киев, Тальянки, Полтава, Черкассы, Збараж, Луганск, Тирасполь, Кишинев), в других странах Европы (Будапешт, Лиссабон). На основе исследований по рассматриваемой теме автором разработаны программы лекционных курсов по дисциплинам «Первобытное искусство», «Этнография и фольклор», «Основы археологии», «История материальной культуры и быта», которые он читает в СПбГУП и СПбГХПА им. А.Л. Штиглица, а также подготовлено учебное пособие, рекомендованное УМО по направлению «Художественное образование».

Структура работы. Структура предлагаемой работы подчинена задачам выявления закономерностей в развитии поселенческой архитектуры, пластики и изображений, форм и орнаментов керамики раннеземледельческих культур Европы. Диссертация состоит из введения, пяти глав и заключения, подводящего итоги исследования, библиографии, включающей более 600 публикаций на русском и иностранных языках, списка иллюстраций. В приложении — альбом из 103 иллюстраций.

Кроме главы, посвященной общей характеристике рассматриваемой эпохи и ее периодизации, а также особенностям предмета исследования, в отдельных главах последовательно представлены характеристики и анализ архитектурных сооружений и планировки поселений, предметов пластики и ювелирного искусства ранних земледельцев, керамики и ее орнаментации. Все эти аспекты художественного творчества раннеземледельческих культур взаимосвязаны и в той или иной мере отражают его единую концептуальную и стилевую основу. Отдельная глава посвящена искусству культуры Триполье-Кукутени, памятники которой представляют наиболее яркие материалы для исследования, а степень их изученности позволяет реконструировать процесс развития художественных форм на протяжении всей истории этой культуры, а также представить их на фоне палеоэтнокультурных реконструкций.


II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

ВВЕДЕНИЕ

Во введении поставлены цели и задачи исследования, характеризует основные направления и результаты изучения раннеземледельческого искусства, достигнутые к настоящему времени отечественными и зарубежными специалистами. Здесь также рассматривается тот спектр проблем, которые возникают в связи с особенностями памятников искусства дописьменных культур, оцениваются возможности их интерпретации и применения различных подходов и методов их изучения.






Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница