Журнал №6. indd



страница5/19
Дата09.08.2019
Размер2.1 Mb.
#128480
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


20





кретной части общего имущества, а простира- ется на все имущество в целом»11.

Считаем более приемлемым мнение А.В. Ха- барова, который пишет, что если общее иму- щество является долевой собственностью, то соответствующие деяния образуют преступные посягательства против собственности других сособственников, так как доля в праве общей собственности сама выступает объектом гра- жданских прав, поэтому распоряжение, вла- дение и пользование находящимся в долевой собственности имуществом не может осущест- вляться односторонним волеизъявлением од- ного из участников12. На аналогичных позициях стоит и В.В. Веклеенко, утверждая, что у сособ- ственников отсутствует право самостоятельно распоряжаться имуществом по собственному усмотрению, и потому это имущество является для них чужим13.

Порядок распоряжения имуществом, находя- щимся в совместной собственности, устанавли- вается ст. 253 ГК РФ, которая, в частности, пре- дусматривает, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осу- ществляется по согласию всех участников, кото- рое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряже- нию имуществом. Таким образом, в граждан- ском праве существует презумпция согласия на сделки по распоряжению совместной собствен- ностью со стороны остальных сособственников, в связи с чем соответствующее деяние участни- ка совместной собственности исходя из общего правила не образует хищения.

Вместе стем необходимо особо остановиться на имущественных посягательствах, совершае- мых в семье. Возможность уголовно-правовой оценки такого рода действий зависит, прежде всего, от режима имущества между членами семьи. Весьма подробно этот вопрос освещает А.И. Бойцов в своих исследованиях преступле- ний против собственности. В частности, он от- мечает, что решение данного вопроса напрямую зависит от того, основан ли брак на началах раз- дельности или началах общности имущества14.

Режим имущества супругов устанавливается главнымобразомсемейнымзаконодательством. По общему правилу имущество, нажитое супру- гами во время брака, признается их совместной собственностью (ст. 34 СК РФ). На все сделки с таким имуществом, совершаемые одним из супругов, распространяется также презумп- ция согласия второго супруга (ст. 35 СК РФ), то есть имущество супругов не отвечает признаку

«чужое имущество», потому действия по завла- дению этим имуществом одним из супругов не могут оцениваться как хищение. При соверше- нии же одним из супругов сделки по распоряже- нию недвижимостью и сделки, требующей нота- риального удостоверения и(или) регистрации, необходимо получить нотариально удостове- ренное согласие другого супруга (ст. 35 СК РФ). В связи с этим полагаем, что в ряде случаев, ко- гда, например, согласие супруга получено в ре- зультате обмана или представлены поддельные документы, якобынотариальноудостоверенные,

необходимо говорить об уголовно наказуемом деянии, несмотря на то что предметом хищения здесь будет выступать имущество, находящее- ся в совместной собственности супругов.

Наряду с этим даже в рамках законного ре- жима имущества супругов как совместной соб- ственности необходимо говорить об имущест- ве, являющемся собственностью лишь одного из супругов. Собственностью каждого из супру- гов признается: а) имущество, принадлежавшее каждому из супругов до брака; б) имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, по наследству или по иным безвозмездным сделкам; в) вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и т.п.), за исключением предме- тов роскоши; г) вещи, приобретенные исклю- чительно для удовлетворения потребностей несовершеннолетних детей (одежда, обувь, школьные и спортивные принадлежности и т.п.), разделу не подлежат и передаются без компен- сации тому из супругов, с которым проживают дети (ст. 36, 38 СК РФ). Имущество, находящее- ся в собственности одного из супругов, являет- ся чужим по отношению ко второму супругу, в связи с чем может наступать уголовная ответст- венность за изъятие этого имущества.

Кроме того, брачным договором между суп- ругами может быть установлен режим долевой собственности, и тогда посягательство на та- кое имущество со стороны одного из супругов также будет образовывать уголовно наказуемое деяние.

Еще один аспект имущественных отноше- ний в семье – это имущественные отношения между родителями и детьми. Семейный кодекс Российской Федерации предусматривает, что ребенок не имеет права собственности на иму- щество родителей, родители не имеют права собственности на имущество ребенка (ст. 60 СК РФ). Также на режиме раздельного сущест- вования основаны имущественные отношения между братьями и сестрами.

Однако отдельные авторы считают непра- вильным при оценке имущественных правона- рушений в семье опираться исключительно на правовой режим имущества как совместной или долевой собственности15. Данную проблему необходимо разрешать с точки зрения допусти- мости вмешательства государства в семейные отношения, а также с позиции способа посяга- тельства на имущество члена семьи.

В этом смысле целесообразным является предложение С.А. Шейфера и А.Г. Безверхова дополнить уголовное законодательство сле- дующим положением: «если деяние, преду- смотренное ст. 158–160, 164–166, ч. 1 ст. 167 или ч. 2 ст. 168 УК РФ, совершено супругом или близ- ким родственником потерпевшего, уголовное преследование осуществляется не иначе как по жалобе этого потерпевшего и подлежит пре- кращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым»16.

В ходе характеристики многосубъектной соб- ственности и способности ее быть предметом хищения со стороны сособственников необхо- димо затронуть вопрос о собственности органи-

В Е С Т Н И К И Н С Т И Т У Т А






зации. Гражданский кодекс в ст. 213 определяет, что коммерческие и некоммерческие организа- ции, кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, финансируе- мых собственником, являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, члена- ми), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям. Та- ким образом, имущество некоторых видов юри- дических лиц не является чужим для учредите- лей этих организаций.

Одной из составляющих признака «чужое имущество» является факт принадлежности его другому лицу, поэтому не может быть предме- том хищения бесхозная вещь. В соответствии со ст. 225 ГК РФ к бесхозным вещам относятся вещи, которые не имеют собственника или соб- ственник которых неизвестен, либо вещи, от права собственности на которые собственник отказался.

При оценке действий с бесхозной вещью одним из решающих критериев является субъ- ективное отношение лица к вещи, обращенной в его пользу, как к бесхозной (считает он ее вы- брошенной или утраченной).

Следует согласиться с А.В. Хабаровым, ко- торый полагает необходимым также «опреде- литься с моментом прекращения бесхозяйно- го состояния вещи»17. Опираясь на положения ГК РФ (ст. 225–234), можно сказать, что бесхоз- ное состояние прекращается с момента фак- тического вступления во владение соответст- вующей вещью каким-либо лицом. Именно с этого момента может непосредственно появить- ся право собственности, либо у другого лица появляется право требовать передачи ему со- ответствующего имущества, либо владелец или другое лицо может по истечении определенного срока и(или) на основании решения суда обра- тить имущество в свою собственность. При дан- ных вариантах указанное имущество перестает быть бесхозным, а значит, может выступать в ка- честве предмета хищения.

Важно, что предметом хищения может быть только наличное, находящееся в собственности или ином владении имущество, то есть имуще- ство должно быть поступившим в фонды собст- венника или иного владельца и не выбывшим из них. Именно этот признак позволяет отграни- чить хищение от причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления до- верием (ст. 165 УК РФ), где в качестве предмета преступления выступает имущество, которое еще не поступило в фонды, но должно было по- ступить. В рамках указанного состава преступ- ления ущерб будет заключаться в неполучении должного.

От бесхозных вещей необходимо отличать вещи, временно оставленные без присмотра, например одежда на пляже или велосипед, ос- тавленный у входа в магазин. Обстановка и ме- стонахождение таких вещей свидетельствуют о том, что они не утратили собственника и потому являются чужими по отношению к лицу, завла- девающему ими

В ходе исследования данного вопроса необ- ходимо также остановиться на правовом ста- тусе клада. Согласно ст. 233 ГК РФ клад – это зарытые или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утра- тил на них право. По общему правилу клад по- ступает в равных долях в собственность лица, которому принадлежит имущество (земельный участок, строение и т.п.), где клад был сокрыт, и лица, обнаружившего клад, если соглашением между ними не установлено иное. Кроме этого, отсутствие согласия собственника земельного участка (либо иного имущества, где был сокрыт клад) на ведение его поисков обязывает лицо, обнаружившее клад, передать его указанному лицу. Таким образом, доля клада, подлежащая передаче собственнику земельного участка, по отношению к лицу, обнаружившему клад, будет выступать как чужое имущество.

Гражданское законодательство особо ре- гулирует вопрос в случае обнаружения клада, содержащего вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры. Эти вещи подлежат обя- зательной передаче в государственную собст- венность, а собственник имущества, где клад был сокрыт, а также лицо, обнаружившее клад, имеют право лишь на вознаграждение. В связи с этим полагаем, что в случае невыполнения на- званной обязанности можно говорить о составе преступления, предусмотренного ст. 164 УК РФ.



ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учеб. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2004. С. 109–110.

2 См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 1997. С. 31.

3 См.: Российская газета. 1995. 31 мая.

4 Веклеенко В.В. Квалификация хищений. Омск, 2001. С. 76–77.

5 Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 196.

6 См., напр.: Бойцов А.И. Преступления против соб- ственности. С. 197; Плохова В.И. Ненасильственные престу- пления против собственности: криминологическая и право- вая обоснованность. СПб., 2003. С. 141.

7 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 5.

8 См., напр.: Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хи- щениями. Харьков, 1975. С. 51; Тишкевич И.С. Уголовно-пра- вовая охрана личной собственности граждан. Минск, 1988. С. 9.

9 Бойцов А.И. Преступления против собственности. С. 199.

10 См.: Там же. С. 202.

11 Гражданское право: Учеб. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 1. С. 425.

12 См.: Хабаров А.В. Преступления против собственности: Учеб. пособие. Тюмень, 1999. С. 200.

13 См.: Веклеенко В.В. Квалификация хищений. С. 77.

14 См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. С. 204.

15 См.: Там же. С. 213.

16 Шейфер С.А., Безверхов А.Г. Имущественные преступ- ления в семье: материально-правовой и уголовно-правовой аспекты // Государство и право. 2001. № 6. С. 50–51.

17 Хабаров А.В. Преступления против собственности. С. 19.




ПРЕСТУПЛЕНИЕ • НАКАЗАНИЕ • ИСПРАВЛЕНИЕ















22


УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ





Социальная реабилитация осужденных – задача государственной важности
В.И. СЕЛИВЕРСТОВ – начальник НИИ ФСИН России, доктор юридиче- ских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации; С.Л. БАБАЯН – заместитель начальника лаборатории НИИ ФСИН России,

кандидат юридических наук;



Е.М. ДАНИЛИН – ведущий научный сотрудник НИИ ФСИН России, канди-

дат педагогических наук, доцент

В статье рассматривается проблема социальной реабилитации лиц, освобож- денных от отбывания наказания, – восстановления их социально полезных связей и правового статуса гражданина; определяется значение социальное реабилитации осужденных, ее актуальность, проблемы реализации, возможности совершенство- вания.

Ключевые слова: социальная реабилитация; осужденные; лица, освобожден- ные от отбывания наказания; восстановление прав и свобод; пробация; центры со- циальной реабилитации; рецидив.



Социальная реабилитация лиц, освобожден- ных от отбывания наказания, означает восста- новление их социально полезных связей и пра- вового статуса гражданина (восстановление его прав, свобод, законных интересов и обязан- ностей).

Об актуальности данной проблемы говорил Президент Российской Федерации Д.А. Мед- ведев на заседании Совета безопасности, со- стоявшегося 21 ноября 2008 г., где обсуждался вопрос «О дополнительных мерах по повыше- нию эффективности уголовно-исполнитель- ной системы Российской Федерации». Кроме того, 11 февраля текущего года в Вологде под председательством Д.А. Медведева состоя- лось заседание Президиума Государственно- го Совета Российской Федерации, главной те- мой которого было обсуждение направлений совершенствования уголовно-исполнитель- ной системы. Одно из них – создание общего- сударственной системы постпенитенциарной помощи лицам, освобожденным из мест ли- шения свободы.

В первом полугодии 2009 г. сотрудниками НИИ ФСИН России изучалась проблема соци- альной реабилитации лиц, освобожденных от отбывания наказания. В ходе исследования были опрошены руководители ГУФСИН, УФСИН России 69 регионов, проанализированы стати- стические и отчетные материалы УСПВРО ФСИН России, проведены беседы в региональных цен-

трах социальной защиты населения Рязанской и Московской областей.

Возвращение осужденных к нормальной жиз- ни после освобождения из исправительных уч- реждений, их реабилитация сопряжены с разре- шением целого ряда не только субъективных, но и объективных проблем.

К субъективным проблемам можно отнести: преодоление личностных деформаций; разви- тие позитивного потенциала индивида; форми- рование индивидуальных планов, перспектив и психологической готовности к преодолению сложных жизненных ситуаций, возникающих по- сле освобождения; умение законным способом отстаивать свои права и интересы; знание не только своих прав, но и обязанностей.

К объективным проблемам относятся соци- ально-экономическая нестабильность в стране, усиливающаяся мировым финансовым кризи- сом; пересмотр системы базовых ценностей духовной жизни; резкое расслоение общества на бедных и богатых; низкий жизненный уро- вень большинства населения; социальные и эт- нические конфликты; отсутствие эффективной общегосударственной системы социальной за- щиты, помощи и поддержки граждан, освобо- дившихся из мест лишения свободы.

Этот неблагоприятный социальный фон ос- ложняет процесс реабилитации. Его успешность во многом зависит от организации плодотвор- ного взаимодействия различных ведомств, ор-



В Е С Т Н И К И Н С Т И Т У Т А






ганизаций, государственных структур и инсти- тутов гражданского общества. В этом процессе важно не упустить время, чтобы освободивший- ся из ИУ вновь не совершил преступление. К со- жалению, многое обстоит иначе, когда он ока- зывается один на один со своими житейскими проблемами, разрешить которые законным спо- собом не в состоянии. После освобождения ин- дивид вновь попадает в общество, нормы кото- рого обязан соблюдать. Однако для того, чтобы быть включенным в жизнь общества, требуется усвоить его нормы, ценности, знания, восста- новить или приобрести навыки и умения зако- нопослушного поведения. Это затруднительно сделать во время отбывания наказания, и тем более сложно после освобождения. Не успев адаптироваться и не получив необходимой по- мощи, освобожденный из ИУ разрешает возник- шие противоречия единственным доступным для него способом – совершая новое преступ- ление.

В нашей стране отсутствует общегосудар- ственная система, позволяющая эффективно проводить работу по социальной реабилитации лиц, освобожденных от отбывания наказания. Если в странах Европы (например, Великобри- тании, Германии, Финляндии, Франции и др.) на протяжении многих лет действует система про- бации, то в России отсутствует даже ведомство (служба) или государственный орган, возглав- ляющий и координирующий работу с лицами, освобожденными из ИУ, отвечающий за ее ре- зультативность.

Во время отбывания наказания (пенитенци- арный период) работники УИС определенным образом проводят и координируют реабилита- ционную работу, особенно после того как в ИУ была специально создана группа социальной защиты осужденных. Это их функциональная обязанность. Но после того как человек освобо- ждается из ИУ, органы УИС не могут и не должны возглавлять, координировать и отвечать за реа- билитационную работу. Наступает другой пери- од работы с освобожденными лицами – пост- пенитенциарный. Конечно, сотрудники органов и учреждений УИС участвуют в подобной рабо- те. Они в первую очередь должны быть заин- тересованы в закреплении тех положительных результатов, которых добились в процессе ис- правления и воспитания осужденных. Подобное закрепление возможно только в условиях сво- бодного общества. Кроме того, успешность по- следующей социальной реабилитации во мно- гом зависит от подготовленности осужденных к жизни после освобождения. А данная подго- товка должна проводиться сотрудниками ИУ на- чиная с первого дня пребывания осужденного в учреждении. И еще один важный момент, с кото- рого собственно и начинается процесс постпе- нитенциарной реабилитации, – это подробная, содержательная (неформальная) информация о лицах, освобождающихся из ИУ, в соответст- вующие органы по месту их предполагаемого

жительства. Из этого можно сделать вывод: на- сколько плодотворно, успешно и своевременно ИУ сработают, то есть каким будет старт, тако- вым будет в дальнейшем и весь процесс ресо- циализации лиц, освобожденных от отбывания наказания.

Но в целом руководство и координация соци- альной реабилитации лиц, освобожденных из ИУ, должны быть возложены на другие органы, потому что мы имеем дело с освобожденными, которые уже не находятся в ведении органов, исполняющих наказание. Поскольку они нахо- дятся вне правового поля УИС, их отношения с государством должны регулироваться другим, нежели Уголовно-исполнительный кодекс Рос- сийской Федерации, федеральным законом.

В 2006–2007 гг. по инициативе ФСИН России был подготовлен проект федерального закона

«Об основах социальной адаптации и социаль- ной реабилитации лиц, освобожденных из мест лишения свободы». В подготовке данного до- кумента непосредственное участие принимали сотрудники НИИ ФСИН России. По различным причинам данный закон принят не был.

О неудовлетворительном состоянии дел в сфере реабилитации лиц, освобожденных от отбывания наказания, говорил, отвечая на вопросы корреспондента «Российской газе- ты», министр юстиции Российской Федерации А.В. Коновалов. В частности, он отметил: «Каж- дый год из колоний выходят до 300 тысяч чело- век, отбывших наказание. У них разрушены со- циальные связи. Поэтому они пополняют ряды преступников.

Сегодня комплексные программы по ресо- циализации лиц, вышедших из мест заключе- ния, в регионах отсутствуют. Есть единичные программы, однако они не дают должного ре- зультата. Все регионы должны подготовить свои программы помощи осужденным»1.

Результаты опроса начальников территори- альных органов ФСИН России показали, что только в 16 субъектах Российской Федерации в том или ином виде действуют программы по оказанию помощи лицам, освобожденным из мест лишения свободы.

Например, в Республике Татарстан действу- ет «Комплексная программа по профилактике правонарушений на 2007–2010 гг.», предусмат- ривающая в том числе и направление работы, способствующее социальной реабилитации осуж- денных. Часть вопросов, касающихся трудоуст- ройства лиц, освобождаемых из ИУ, решается с помощью «Республиканской программы содей- ствия занятости населения на 2008–2010 гг.». Аналогичным путем пошли и в Республике Баш- кортостан.

Специальная программа, направленная на оказание адресной социальной помощи лицам, освобождающимся из мест лишения свободы, действует с 1993 г. в Республике Карелии.

В Астраханской области разработана и функ- ционирует целевая программа «Социальная за-


ПРЕСТУПЛЕНИЕ • НАКАЗАНИЕ • ИСПРАВЛЕНИЕ



24





щита населения на 2007–2009 гг.», включающая в себя подпрограмму социальной реабилитации граждан, отбывших уголовное наказание в виде лишения свободы в Астраханской области, на 2007–2009 гг.

В настоящее время во всех субъектах Рос- сийской Федерации выполняется поручение Президента страны: к 1 июля 2009 г. подгото- вить программы социальной реабилитации лиц, освобожденных от отбывания наказания2.

Начальникам территориальных органов ФСИН России, выполняя поручение Президен- та Российской Федерации, необходимо принять активное участие совместно с другими государ- ственными структурами в подготовке в субъек- тах Федерации комплексных программ по ока- занию помощи лицам, отбывшим наказание в виде лишения свободы, и содействию их соци- альной реабилитации. Разработчикам данной программы особо следует обратить внимание на мероприятия, направленные на преодоление негативного влияния кризиса на процесс ресо- циализации.

Одним из важных условий успешной реаби- литации лиц, освобожденных из мест лишения свободы, которым требуется срочная помощь в бытовом устройстве, и потерявших все со- циально полезные связи, является наличие в регионах центров социальной реабилитации. Там, где центры работают, они доказали свою необходимость. К сожалению, из 69 субъектов страны, участвующих в исследовании, только в 25 есть такие центры (в ряде территорий рабо- тает по несколько центров). Мест для всех же- лающих явно недостаточно, о чем свидетель- ствуют ответы начальников территориальных органов УИС.

Примером, подтверждающим важность и эф- фективность работы центров социальной реа- билитации, служит деятельность подобного уч- реждения в Красноярском крае. Он был открыт по инициативе ГУФСИН России Красноярского края в 1995 г. и рассчитан на 60 мест (для муж- чин). В настоящее время при поддержке адми- нистрации Красноярского края были открыты три его филиала: филиал в г. Ачинске рассчитан на 30 мужчин (западное направление); в г. Кан- ске – на 15 мужчин и 15 женщин (восточное на- правление); в г. Минусинске – на 30 мужчин (юж- ное направление).

В штате краевого центра социальной реа- билитации 24 сотрудника, многие из которых являются пенсионерами УИС. Это важно, когда с людьми работают профессионалы, знающие личностные особенности освобожденных, их социальные проблемы.

Лицам, проживающим в центре, предостав- ляются бесплатные спальные принадлежности, питание им обходится всего в 926 руб. в месяц. Здесь оказывается квалифицированная меди- цинская, правовая, психологическая помощь, содействие в трудоустройстве и восстановле- нии всех необходимых документов. В центре

работает справочно-консультативная служба, в которую за разрешением возникших вопросов могут обратиться все желающие из числа лиц, освободившихся из ИУ Красноярского края.

Стоимость одного дня проживания в центре ниже стоимости аналогичного времени нахо- ждения в СИЗО или ИУ. Так что экономический эффект налицо.

Показателем эффективности работы центра можно считать рецидив преступности по Крас- ноярскому краю. В 1995 г. (до открытия центра) рецидив составлял 30%, а в 2008 г. снизился до 14,8%. Рецидив преступности среди лиц, про- шедших через центр, также заметно сократил- ся: с 5,7% в 1995 г. до 1,5% в 2008 г.

В России из-за отсутствие единого госу- дарственного органа, возглавляющего работу с лицами, освобожденными из мест лишения свободы, на региональном уровне этим вопро- сом в разной степени занимаются самые раз- нообразные структуры. Например, Управление по труду и занятости населения (Челябинская область), Министерство по делам семьи, де- мографии и социальной политики (Калужская область), Министерство социального развития (Камчатский край), Межведомственная комис- сия по профилактике правонарушений (Ямало- Ненецкий автономный округ), Комитет по вопро- сам законности, правопорядка и безопасности (Санкт-Петербург и Ленинградская область) и т.д. Настораживает тот факт, что, как показали результаты опроса, в 11 территориях этими во- просами никто не занимается.

Можно предположить, что мировой финан- сово-экономический кризис, затронувший и Россию, негативно сказался на социальной реабилитации лиц, освобожденных из ИУ. Эти вопросы стали решаться еще труднее, чем в докризисные времена. В стране сокращается финансирование отдельных отраслей произ- водства, происходит увольнение персонала (по официальным источникам, в мае 2009 г. в Рос- сийской Федерации насчитывалось 7 млн 700 тыс. безработных, что составило примерно 10% рабочей силы страны).

Результаты исследования подтвердили пред- положение о негативном влиянии кризиса на процесс социальной реабилитации лиц, осво- божденных из ИУ. Больше всего это касается вопросов трудоустройства (об этом сказали 17 начальников ГУФСИН, УФСИН). Вместе с тем трудности в трудоустройстве увеличили долю лиц среди освобожденных из ИУ, обратившихся в службы занятости населения за решением этих вопросов. Например, в Саратовской области в этом году уже обратился 161 освобожденный из ИУ, а в 2008 г. (до начала кризиса) таких лиц было всего 64. Или другой пример: в Мордовии в 2007 г. в центры занятости населения обрати- лись 28 чел., освободившихся из ИУ, из них тру- доустроено – 19, в 2008 г. соответственно – 26 и 12 чел., а вот в 1-м полугодии 2009 г. обратилось уже 34 чел., а трудоустроено всего 2. Приведен-


В Е С Т Н И К И Н С Т И Т У Т А






ные цифры – наглядный пример влияния кризи- са на процесс ресоциализации осужденных.

Отрицательно кризис повлиял и на финан- сирование социальных программ во многих субъектах Российской Федерации, принимав- ших участие в исследовании. Например, в Ка- лининградской области в три раза сократилось количество денежных средств, выделенных на оказание помощи освобожденным из ИУ в рамках действия программы. Не всем освобо- ждающимся выплачивается единовременное денежное пособие, предусмотренное Поста- новлением Правительства Российской Федера- ции от 25 декабря 2006 г. № 800 (Владимирская область). Сократилось финансирование центра социальной реабилитации в Тульской области.

В целом кризис отрицательно отразился на решении вопросов социальной реабилитации. Вместе с тем из ответов 10 начальников терри- ториальных органов УИС следует, что кризис никаким образом не повлиял на этот процесс. Такой результат, с одной стороны, вызывает определенные сомнения, с другой – позволяет утверждать: у некоторых руководителей тер- риториальных органов УИС сформировалось представление о том, что вопросы социальной реабилитации осужденных решать в стране проблематично во все времена и кризис здесь не причем.

Трудоустройство лиц, освобожденных из ИУ, является важной составляющей их социальной реабилитации. Одной из форм решения этого вопроса может стать квотирование и бронирова- ние рабочих мест на предприятиях. К сожалению, практика квотирования существует только в 17 регионах из 69, участвующих в исследовании. О бронировании рабочих мест не сказал никто.

Квотирование рабочих мест существует, на- пример, в Республике Татарстан. Это регламен- тировано республиканским законом от 24 июля 2006 г. № 603РТ «О квотировании и резервиро- вании рабочих мест для инвалидов и граждан, особо нуждающихся в социальной защите». К этой категории отнесены и лица, освобожден- ные из ИУ. На 2009 г. резерв составил 113 рабо- чих мест, а квота – 490.

В этом вопросе имеется положительный опыт в Челябинской области. Например, в г. Магнито- горске постановлением главы городской адми- нистрации от 28 июня 2007 г. установлена квота в размере 1,5% к среднесписочной численности работников для трудоустройства освобожден- ных из ИУ на муниципальных предприятиях, на которых персонала более 100 чел.

В Нижегородской области действует регио- нальный закон от 20 мая 2003 г. № 32-З «О квоти- ровании рабочих мест». Квота из расчета 3% от численности работников устанавливается орга- низациям и предприятиям области независимо от форм собственности, численность которых превышает 100 чел.

К сожалению, результаты исследования по- казали, что такие регионы в стране составляют

четвертую часть. А в ряде территорий, в которых квотирование рабочих мест законодательно за- креплено на региональном уровне, осуществля- ется формально. Чтобы положительно решить этот вопрос и в регионах, и в масштабе страны, необходимо урегулировать его на федеральном уровне.

В большинстве территорий, где проводился опрос (в 65 из 69), региональное законодатель- ство не предусматривает закрепление льгот для предприятий и организаций, осуществляющих квотирование и создание новых рабочих мест для лиц, освобожденных из ИУ. То есть стимул заниматься этим у предприятий отсутствует. В четырех субъектах Российской Федерации, где проводилось исследование, в этом направлении существует положительная практика. Напри- мер, на предприятиях Кемеровской, Липецкой и Тюменской областей установлены льготы по оп- лате налогов и сборов в части, поступающей в региональные бюджеты, а в Республике Бурятии предусмотрены субсидии таким предприятиям. Если проранжировать те трудности (причи- ны), которые, по мнению опрошенных экспертов, осложняют процесс социальной реабилитации лиц, освобожденных из ИУ, то 1-е место занима- ет отсутствие федерального закона, регулирую- щего эти вопросы; на 2-м месте – отсутствие комплексной программы социальной реаби- литации в регионах; на 3-м – трудности, свя- занные с отсутствием у освобожденных места жительства, усугубляющиеся невозможностью регистрации тех лиц, у которых нет паспорта; на 4-м значатся трудности, связанные с трудоуст- ройством; на 5-м – вопросы бытового устрой- ства инвалидов и больных, освобожденных из ИУ; на 6-м – отсутствие или несвоевременность ответов органов местного самоуправления на запросы ИУ, касающиеся бытового и трудового устройства лиц, освобожденных из мест лише- ния свободы; на 7-м – недостаточное финанси- рование и отсутствие материальной поддержки со стороны федерального центра региональных социальных программ; на 8-м – отсутствие пост- пенитенциарного контроля (административного надзора) за лицами, освобожденными из ИУ, из- за чего не реализуется ст. 183 Уголовно-испол-

нительного кодекса Российской Федерации.

Результаты проведенного исследования по- зволяют сформулировать следующие выводы:



  1. ФСИН России необходимо возобновить работу по «лоббированию» принятия федераль- ного закона «Об основах социальной адаптации и реабилитации лиц, освобожденных из мест лишения свободы». Проект настоящего закона подготовлен ФСИН России совместно с НИИ ФСИН России. В этом законе ценно то, что за- крепляется государственная система социаль- ной реабилитации. Закон определяет компетен- цию и обязанности государственных органов исполнительной власти Российской Федерации, органов исполнительной власти субъектов Фе- дерации и органов местного самоуправления в

ПРЕСТУПЛЕНИЕ • НАКАЗАНИЕ • ИСПРАВЛЕНИЕ



26





сфере адаптации и социальной реабилитации лиц, освобожденных из мест лишения свободы. Чтобы такая государственная система дей- ствовала эффективно, нужен специальный федеральный закон, а не внесение отдельных изменений в действующие правовые акты. По- добным образом предлагают действовать пред- ставители Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации3. Если пойти по этому пути, вряд ли удастся соз- дать государственную систему социальной реа- билитации, а ее лишь отдельные (далеко не все) элементы окажутся закрепленными в различных

федеральных законах.

Инициировать работу по принятию феде- рального закона «Об основах социальной адап- тации и реабилитации лиц, освобожденных из мест лишения свободы» необходимо не теряя времени, поскольку именно сейчас руководите- ли страны обратили пристальное внимание на пенитенциарную систему.


  1. С целью создания эффективно действую- щей системы социальной реабилитации лиц, освобожденных из мест лишения свободы, сле- дует определить государственную структуру, организующую и координирующую эту работу, отвечающую за ее результаты. В этом отноше- нии должно быть единообразие в регионах и в стране. Возможно, эту работу могли бы прово- дить территориальные органы социальной за- щиты населения, а возглавлять – Министерство здравоохранения и социального развития Рос- сийской Федерации.

Выделение в системе органов власти струк- туры, занимающейся вопросами социальной реабилитации лиц, освобожденных из ИУ, – мера временная, рассчитанная только на переходный период. В дальнейшем необходимо прорабо- тать вопрос создания в Российской Федерации государственной службы пробации.

  1. В каждом субъекте Российской Федера- ции нужно организовать центр социальной реа- билитации лиц, освобожденных из ИУ и остро нуждающихся в бытовом устройстве. Основное внимание в работе центра должно быть уделено оказанию медицинской, правовой, психологи- ческой помощи этим лицам, содействию в вос- становлении утерянных социально полезных связей, утраченных документов и в трудоуст- ройстве.

Штаты сотрудников данных центров следует комплектовать квалифицированными психоло- гами, медиками, юристами, специалистами в области социальной работы, в том числе из со- става пенсионеров УИС.

Освобожденных лиц, нуждающихся в соци- ально-реабилитационных услугах, по их просьбе и представлению администрации учреждения, исполняющего наказания, по путевке органов социальной защиты населения направлять в центры социальной реабилитации.



  1. В федеральном законодательстве следует закрепить практику квотирования рабочих мест

для лиц, освобожденных из мест лишения сво- боды. С этой целью внести дополнения в Феде- ральный закон «О занятости населения в Рос- сийской Федерации».

Так, в ч. 1 ст. 25 добавить п. 7 следующего со- держания: «соблюдения установленной квоты для трудоустройства лиц, освобожденных из мест лишения свободы».

Кроме того, в ч. 3 ст. 25 добавить слова: «и лиц, освобожденных из мест лишения свобо- ды». Таким образом, ч. 3 ст. 25 следует читать:

«Работодатели обязаны ежемесячно предостав- лять органам службы занятости:

информацию о наличии вакантных рабочих мест (должностей), выполнении квоты для прие- ма на работу инвалидов и лиц, освобожденных из мест лишения свободы».


  1. В федеральном законодательстве необхо- димо предусмотреть закрепление льгот пред- приятиям и организациям (любой формы соб- ственности), выделяющим рабочие места для трудоустройства лиц, освобождаемых из ИУ.

Льготы данным предприятиям и организаци- ям могут быть в виде:

    • оказания предпочтения при участии в кон- курсных торгах, проводимых субъектами Рос- сийской Федерации или муниципальными ор- ганизациями, на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг;

    • создания налоговых льгот в муниципаль- ный, областной и федеральный бюджеты;

    • оказания помощи в получении льготных кредитов на развитие производства;

    • создания льгот по природоохранительным платежам в региональный бюджет;

    • выделения органами местного самоуправ- ления земельных участков, а также предостав- ления льгот по аренде помещений под развитие производственных мощностей;

    • предоставления возможности приобрете- ния оборудования, транспортных средств и т.д., необходимых для развития производства по ли- зингу под гарантии субъектов Российской Фе- дерации и местных органов самоуправления.

  1. Следует восстановить практику админист- ративного надзора за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Надзор должен быть дифференцированным в зависимости от степе- ни социальной опасности и поведения поднад- зорного.

  2. Сотрудникам ИУ нужно начинать социаль- ную реабилитацию осужденных с первых дней их пребывания в учреждении. С этой целью не- обходимо:

    • во время прохождения карантина выявить социальные проблемы, имеющиеся у осужден- ных;

    • в процессе отбывания наказания организо- вать работу с осужденными (сочетая групповые и индивидуальные формы), направленную на разрешение социальных проблем;

    • особое внимание обратить на работу по восстановлению паспортов осужденных, у кото-

В Е С Т Н И К И Н С Т И Т У Т А






рых они отсутствуют в личном деле, не отклады- вая решение этого вопроса на последние полго- да перед освобождением;

    • занятия в школе по подготовке к освобож- дению проводить с участием сотрудников тер- риториальных служб социальной защиты насе- ления, трудовой занятости, паспортного отдела миграционной службы и т.д. Использовать такую форму занятий с осужденными, как «вопрос–от- вет» (консультация), разъясняя им все законные способы выхода из тех ситуаций, которые могут возникнуть после освобождения;

    • в тематику занятий с осужденными по соци- ально-правовой подготовке включать вопросы реабилитационного характера (например, как устроиться на работу, как зарегистрироваться по месту жительства и т.д.);

    • в отрядах осужденных в ИУ оформить стен- ды, на которых разместить всю имеющуюся ин- формацию, необходимую освобождающемуся для решения вопросов социальной реабилита- ции (сведения службы занятости о вакансиях, имеющихся на территории субъекта Россий- ской Федерации, включая сезонные и времен- ные работы, сведения о возможности профес- сиональной переквалификации, адреса службы социальной защиты населения, перечень доку- ментов, требующихся для регистрации по месту жительства, оформления пенсий, социальных льгот, получения полиса обязательного меди- цинского страхования и т.д.);

    • обратить особое внимание освобождаемых (поскольку это новое в отечественном законода- тельстве) на изменения, внесенные в ст. 10 и 35 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», касающиеся того, что теперь лицам, освобожденным из ИУ (за исключением женщин), в двухнедельный срок со дня освобо- ждения необходимо явиться в военный комис- сариат по месту жительства для постановки на воинский учет. В определенной мере это может способствовать решению вопросов социальной реабилитации;

    • непосредственнопередосвобождениемсо- труднику группы социальной защиты осужден- ных или начальнику отряда проинформировать освобождающегося о том, что ему надлежит делать в первую очередь после освобождения. Вручить каждому освобождающемуся памятку с адресами и телефонами, которые могут потре- боваться для бытового и трудового устройства. Сотрудниками НИИ ФСИН России совместно с Попечительским советом уголовно-исполни- тельной системы в 2008 г. были подготовлены пособие «Права – Свободы – Законы: как их за- щищать, соблюдать и выполнять, или Как несо-

вершеннолетнему осужденному подготовиться к жизни после освобождения из воспитательной колонии» и «Памятка несовершеннолетнему». Эти материалы разосланы во все ВК. В настоя- щее время аналогичное пособие и памятка под- готовлены и для других категорий осужденных.

  1. Территориальным органам ФСИН России совместно с территориальными органами соци- альной защиты населения необходимо форми- ровать банк данных о лицах, отбывших наказа- ние в местах лишения свободы, нуждающихся в предоставлении мер социальной поддержки.

С этой целью органам исполнительной вла- сти субъектов Российской Федерации следует обеспечить автоматизированную систему учета и социальное сопровождение лиц, освободив- шихся из мест лишения свободы.

  1. Общественным формированиям (Обще- ственному совету при ФСИН России, общест- венным советам при территориальных органах ФСИН, попечительским советам, родительским комитетам воспитательных колоний, другим об- щественным формированиям) работу в области социальной реабилитации лиц, освобожденных из ИУ, следует считать приоритетным направ- лением своей деятельности. При этом особое внимание должно быть обращено на работу с семьей осужденного, которая в настоящее время во многом остается в стороне от про- цесса реабилитации своих членов, вернувших- ся из мест лишения свободы. Сотрудникам ИУ, предварительно выяснив, какая общественная организация функционирует в регионе, нужно порекомендовать адрес этой организации ос- вобождающемуся. Важно к решению вопросов социальной реабилитации осужденных актив- нее привлекать религиозные организации.

Поскольку вопросы социальной реабили- тации лиц, освобожденных из ИУ, в основном решаются за пределами УИС, многие выводы и предложения в этой сфере выходят за преде- лы компетенции ФСИН России. Однако это не означает того, что сотрудники ФСИН России не должны участвовать в этой работе.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Российская газета. 2009. 5 мая.

2 См.: Перечень поручений Президента Российской Фе- дерации по итогам заседания Президиума Государственного Совета Российской Федерации 11 февраля 2009 г.

3 См.: Проект доклада Министерства здравоохранения и социального развития Президенту Российской Федерации во исполнение поручений Правительства страны по итогам заседания Президиума Государственного Совета Россий- ской Федерации 11.02.2009 г.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ • НАКАЗАНИЕ • ИСПРАВЛЕНИЕ


28



Процессы социальной либерализации как фактор ужесточения уголовного преследования личности
О.В. ХОМЯКОВ – старший преподаватель кафедры боевой и тактико-спе- циальной подготовки ВИПЭ ФСИН России, кандидат философских наук

В статье рассматривается либерализация общественного сознания в России и ее непосредственное влияние как на инициирование деструктивных действий, так и впоследствии на ужесточение уголовного преследования личности. Автор оп- ровергает устоявшиеся стереотипы о либеральном общественном идеале как об универсальном и идеальном. Работа приобретает особую значимость в связи с по- следними инициативами Президента и Правительства России по реформированию уголовно-исполнительной системы.



Ключевые слова: либерализация общественного сознания, социальная либе- рализация, либерализм, пенитенциарная политика.



Построение цельной объективной картины становления и эволюции российского либе- рализма является возможным при анализе не только либеральных инициатив «сверху», но и при рассмотрении деструктивных реакций лич- ности «снизу» на эти инициативы.

Либеральные идеи «проникают на россий- скую почву» с середины XVIII в. Особенностями развития либерализма в России в этот период принято считать следующие. Во-первых, ли- берализм выступал как некая форма духовной активности элиты дворянства, воплотившаяся в идеях и текстах теоретиков, пытающихся реа- лизовать свой научный потенциал в интересах власти, а во-вторых, как некий элемент интел- лигентского сознания, призванный согласовать почвеннические, крестьянские, в основном ар- хаичные идеи и ценности с интересами власт- вующей элиты.

Российская интеллигенция рассматривала элементы западной культуры не как самоцен- ность или элемент личностного саморазвития человека, а только как средство достижения оп- ределенно понимаемого блага для народа. Дей- ствия российской интеллигенции, по сути, были направлены скорее на «восстановление догосу- дарственного (или с крайне слабой государст- венностью) крестьянскогосоциализма,склонно- го превращать страну в конгломерат замкнутых, основанных на натуральном хозяйстве общин»1. Об этом писал и Н.А. Бердяев: «Общественный утилитаризм в оценке всего, поклонение “наро- ду”, – то крестьянству, то пролетариату, – все это остается моральным догматом большей части интеллигенции»2. Таким образом, можно конста- тировать, что в русском интеллигентском созна- нии преобладал преимущественно утилитарный компонент, идея либерализма «превращалась в чистое средство, лишенное своей самоценно- сти, из него выхолащивалась сердцевина: нрав- ственное содержание, философия либеральной цивилизации, каждый элемент либерализма вы- рывался из либерального контекста, рассмат-

ривался в совершенно иной культурной ситуа- ции»3. Н.А. Бердяев в свойственной ему манере противопоставлений «тезисов и антитезисов» характеризует российскую интеллигенцию: «ин- теллигенция наша дорожила свободой и испо- ведывала философию, в которой нет места для свободы, дорожила личностью и исповедывала философию, в которой нет места для личности, дорожила смыслом прогресса и исповедывала философию, в которой нет места для смысла прогресса, дорожила соборностью человечест- ва и исповедывала философию, в которой нет места для соборности человечества, дорожила справедливостью и всякими высокими веща- ми и исповедывала философию, в которой нет места для справедливости и нет места для чего бы то ни было высокого. Это почти сплошная, выработанная всей нашей историей аберрация сознания»4. Используя терминологию Н.А. Бер- дяева, можно констатировать «аберрацию либе- рализма» на российской почве.

Философский либерализм, доведенный до последнего предела, отрицает все виды соци- альных общностей – реальность государства, нации, человечества, способствует формирова- нию никем неуправляемой, неконтролируемой, деструктивной личности. При этом общество мыслится как момент интеракции личностей. И в своем желании довести государство до крайне- го минимума и постепенно совсем упразднить либерализм смыкается вплотную с анархизмом, образуя так называемый абсолютистский либе- рализм.

Весьма спорным является и утверждение относительно того, что либерализм является универсальным механизмом демократизации общественно-политической жизни. Опыт со- временной России убедительно демонстриру- ет сомнительность данного тезиса. Основной принцип либерализма – «laisser-faire» (от фр. laisser-faire – непротивление, попустительство)



  • на нынешнем этапе оказался почти полностью реализованным, что, однако, ничуть не способ-

В Е С Т Н И К И Н С Т И Т У Т А






ствовало демократизации общественной жиз- ни. «Наверное, ничто так не навредило либера- лизму, – пишет Ф.А. Хайек, – как настойчивость некоторых его приверженцев, твердолобо за- щищавших какие-нибудь эмпирические прави- ла, прежде всего, “laissez-faire”»5.

Очевидно, что человек уже с рождения яв- ляется членом определенной социокультурной общности – семьи, общины, коллектива, обще- ства, государства. Его деятельность и поведе- ние регулируются определенными, принятыми в этой среде нормами и правилами. Следова- тельно, не имеет смысла говорить о какой-то ес- тественной и абстрактной свободе, которая в реальном обществе никогда не существовала, да и не могла существовать. Осознавая свои права на свободу, человек должен осознавать и свои обязанности, то есть сознавать, что другие люди наделены не меньшими правами осозна- ния своей свободы и способны требовать соот- ветствующего встречного признания и уважения к своему праву.

По мнению И. Берлин, «полная свобода вол- ков – смерть для овец, а полная свобода силь- ных и одаренных несовместима с правом слабых и менее одаренных на достойное человеческое существование»6.

Для обывателей невмешательство государ- ства в их жизнь зачастую угрожает не только их демократическим свободам, но и попросту са- мому физическому существованию. Самоукло- нение государства от организации обществен- ной жизни и слабый государственный контроль с неизбежностью приводят к криминализации об- щества, хаосу и анархии, к ситуации, когда член общества оказывается просто не в состоянии реализовывать свои демократические права.

Полемика по поводу степени «социального» участия государства в жизни граждан, которая происходила в начале XX в., ничуть не утратила своей актуальности и в наши дни.

Формирование целостной творческой лично- сти оказалось весьма проблематичным в свя- зи с деформациями в системе нравственных и моральных норм общества, абстрагированием части населения страны от самобытной рос- сийской культуры. Действительно, либеральные ценности, привнесенные с Запада, явились в российских условиях ценностями, ориентирую- щими личность на исключительный приоритет материальных благ, на обогащение и потребле- ние. В результате они оказались не только анти- гуманными и социально-фрустрационными, но и в некоторых случаях антигосударственными.

Навязываемое внедрение извне своего рода

«матрицы свободы» в конечном счете может привести к «взлому» национального суверени- тета России, отстранению большинства граж- дан от реального влияния на механизмы приня- тия решений органами государственной власти. Тщетное ожидание благоденствия и благопо- лучия, связанное с надеждой реализации за- падной либеральной модели общественных

отношений, обернулось для населения массо- вым психологическим состоянием гнетущего напряжения, чувством безысходности и отчая- ния. Сегодня общество реально сталкивается с последствиями этих ожиданий: от астенических до собственно стенических. Для одной части населения страны это попытки уйти от реальной ситуации в мир фантазий и грез (в апогее раз- вития – создание и участие в деятельности ан- тисоциальных объединений с инвертированной системой ценностей), для другой – проявление агрессии от гнева и деструктивных действий по отношению к отдельным представителям ор- ганов государственной власти до организации экстремистской деятельности, совершения тер- рористических актов.

Свобода, воспринимаемая без каких-либо нравственных ограничений, превратилась в произвол. Государство в 90-е гг. ХХ в. оказа- лось не в состоянии гарантированно обеспечить безопасность граждан. В этой ситуации вполне обоснованной является необходимость дейст- вия охранительных институтов государства в рамках действующего права, в том числе и по противодействию терроризму. Соответствую- щий закон вступил в силу с 10 марта 2006 г. 7

Сегодня, рассматривая либерализацию об- щественного сознания в современной России, можно заметить аналогию с либеральными ре- формами общественных институтов начала прошлого века.

Актуальным вариантом общественного раз- вития может стать стремление к построению в России некой неоконсервативной модели ли- берализма. Либеральная идея в современной России должна рассматриваться через призму обращения к государству не только с целью ре- гулятивного и ограничивающего воздействия на развитие общественных отношений, но и одно- временно правового обеспечения ценностного ориентирования личности. Возможность фор- мирования устойчивых социальных отношений может быть осуществлена на основе ценност- ной консолидации общества, ядром которой яв- ляется государство.

В современных условиях жизнь российского общества в условиях обострившихся внутрен- них конфликтов и межэтнических противоречий не обслуживается должным образом либераль- ной идеологией.

Так, В. Костиков уже в 2004 г. констатировал понимание высшим руководством страны де- структивного влияния либерализации обще- ственных отношений на развитие личности в российских условиях: «Очевидно, что В.В. Путин разочарован в либерализме»8.

Приоритеты квази- и псевдокультуры выра- жаются в том, что они играют основную негатив- ную роль как в социализации человека, так и в дальнейшем формировании его как личности. Безусловно, что духовная пустота человека от- крывает возможность для активизации сил зла как непосредственно в нем, так и вокруг него.


ПРЕСТУПЛЕНИЕ • НАКАЗАНИЕ • ИСПРАВЛЕНИЕ



30





«Свобода в смысле абсолютного произвола,

  • писал С.А. Левицкий, – не есть еще свобода. Если бы она была возможна, она сделала бы личность рабой ее собственных иррациональ- ных капризов»9.

Конечно же, ослабление контрольно-регуля- тивной функции государства при смене идеалов и ценностей широких слоев населения, недоста- точная способность общества, отдельных стран, в целом всего мирового сообщества регулиро- вать сложные социально-политические процес- сы как непосредственно в государствах, так и в мире создают реальную угрозу распростра- нения особой формы политического насилия

  • терроризма. Терроризм используется в каче- стве средства политической борьбы не только в интересах государства или каких-либо органи- заций, но и в интересах отдельных групп лиц.

Очевидно, что проблема противодействия терроризму сегодня как в России, так и по все- му миру признается одной из первоочередных задач по сохранению и развитию человеческой цивилизации. А минимизация террористических угроз напрямую связывается с вынужденными ограничениями свобод граждан.

О вынужденных мерах, которые смогли бы ог- раничить тотальную и иррациональную по сво- ей сути эмансипацию личности в российских революционных условиях начала ХХ в., писал и апологет свободы А.И. Солженицын: «Если б не был царь слабак, догадался бы и он 9-го января в Петербурге ловить рабочих с хоругвями и ле- пить им бандитизм. И никакого бы революцион- ного движения как не бывало»10.

Если попытаться проанализировать фор- мально декларируемую и формально принимае- мую роль свободы личности в общественном развитии и сравнить с реально существующей ситуацией на практике, подтвержденной стати- стическими сведениями, свидетельствующими о негативном влиянии либерального вектора развития общества на развитие личности, то можно прийти к неоднозначным выводам.

Так, начиная с 1917 г. в условиях смены вла- сти и гражданской войны в российском социуме были разрушены ростки либерального образа мысли и жизни. В России были ликвидированы как духовно-философские, так и экономические институты старой власти. Например, Марк Фер- ро писал: «Получив после Октября всю полноту ни с кем неделимой власти, большевики и вовсе возомнили себя пророками: их видение было единственно верным, они во всем были правы… приходилось сообразовываться споставленным партией диагнозом. Всякая не соответствующая ему история должна быть пересмотрена, так как любое сомнение, касающееся путей историче- ского прогресса, подрывало “линию” партии, да и само ее право на руководящую роль»11. Непри- знание революции и отказ от сотрудничества с Советами предопределяли как минимум выну- жденную иммиграцию интеллектуальной элиты.

«Разве Маркс и Ленин, – пишет А.И. Солжени-

цын, – не учили, что старую буржуазную машину принуждения надо сломать, а взамен нее тотчас же создать новую?»12

Применение репрессий, решительная борь- ба с враждебной буржуазной пропагандой были направлены на ограничение общественного влияния антисоветских сил, на минимизацию воздействия буржуазных идеологов на широ- кие круги интеллигенции, которые встали на путь признания революции и сотрудничества с советской властью. Статистические данные, свидетельствующие о том, что процессы ли- берализации общественных отношений в годы осуществления новой экономической политики, часто отождествляемые с предоставлением ре- альных свобод и гарантий гражданам, на самом деле реально отражали сведения об ужесточе- нии уголовного преследования личности. Так об этом пишет А.И. Солженицын: «К октябрю 1923, уже в начале безоблачных годов НЭПа (и доволь- но далеко еще до культа личности) содержалось: в 355 лагерях – 68 297 лишенных свободы, в 207 исправдомах – 4816, в 105 домзаках и тюрьмах


  • 16 765, в 35 сельхозколониях – 2328 и еще 1041 несовершеннолетних и больных»13.

Мы можем говорить о возникновении не- кой стены отчуждения между основной массой населения страны и новой властью Советов. Власть, осознавая это, вынуждена была то- тально контролировать не только экономику, но также социальную сферу жизни людей и обы- денную культуру. Но такое положение не смогло просуществовать продолжительное время.

«После кошмара, вызванного амнистией 1953 года», – именно так характеризует профессор Ю. Рент данный период, отражая особенности исторической эволюции уголовно-исполнитель- ной системы со второй половины прошлого сто- летия14.

Однако принято считать, что «Хрущев, в от- личие от Сталина, уделил внимание благо- состоянию народа и допустил “управляемую” демократию»15. Предполагается, что и правоох- ранительная система была адекватна политиче- скому режиму страны и находилась в состоянии

«оттепели».

В эти годы повысилась значимость личной жизни, была предоставлена возможность реа- лизации индивидуальных интересов и легали- зации материальной заинтересованности гра- ждан, был нанесен первый серьезный удар по казарменному коллективизму общежитий. Но помпезность в оценке деятельности Н.С. Хру- щева сменяется скептическим отношением И.М. Клямкина, который оценивает реформы Н.С. Хрущева как недостаточные: «они всколых- нули общество, но не перепахали его, не сооб- щили ему новых импульсов, не зарядили други- ми, более современными видами энергии…»16

В СССР существовал латентный кризис обще- ственно-политической системы: «В 1960–1970-х гг. конструктивные инициативы “снизу” пере- стали находить институциональную поддерж-



В Е С Т Н И К И Н С Т И Т У Т А






ку государства, а нередко стали наказывать- ся»17. Хотя в период с 1960 по 1963 гг. влияние Н.С. Хрущева на развитие общественных и го- сударственных институтов было максимальным и всеми этот период времени понимается как

«хрущевская оттепель», при этом подразуме- вается, что до и после него правящий режим характеризовался значительно большей стро- гостью, доходившей до откровенной жестоко- сти. Однако, во-первых, необходимо вспомнить массовый расстрел демонстрантов в 1962 г. в Новочеркасске, а во-вторых, изучить статисти- ческие сведения, которые свидетельствуют, что в «оттепель» «теплых отношений» было меньше, чем в последующий период «застоя».

Правильнее говорить не об ужесточении, а об очевидной либерализации правоохранительной деятельности в целом и уголовно-исполнитель- ной доктрины в частности, но только уже в «за- стойные» годы. Это значит, что декларируемая и популяризируемая мысль о либерализации общественных отношений 50–60 гг. прошлого столетия должна быть скорректирована, в пер- вую очередь, в связи с более бескомпромисс- ным отношением к уголовному преследованию личности в сравнении со следующим периодом развития общественных отношений.

Так, в 1961 г. к смертной казни было осужде- но 1890 чел., в 1962 г. – 2159. Из каждых 10 тыс. осужденных приговаривали к исключительной мере 40–44 чел. В период же «застоя» этот пока- затель плавно снизился от 16,3% осужденных к высшей мере наказания в 1964 г. до 3,8% в конце 70-х гг. Даже из числа осужденных за умышлен- ное убийство в 1963 г. (последний полный год правления Н.С. Хрущева) к смертной казни было приговорено 19,8%, тогда как в 1981 г. (послед- ний полный год правления Л.И. Брежнева) этот показатель снизился до 11,6%. Несильно про- тиворечит указанной тенденции и статистика численности заключенных в исправительно-тру- довых учреждениях. В 1959 г. этот показатель в СССР составлял 846 147 чел., в 1975 г. – 860 540,

в 1979 г. – 937 15918. Рост количества заключен- ных в целом пропорционален общему приросту населения.

К началу 1970-х гг., в период правления Л.И. Брежнева, была радикально изменена пе- нитенциарная политика государства. Она стала более гибкой и дифференцированной. Напри- мер, ограничение свободы и направление в ле- чебно-трудовые профилактории оформлялись не в качестве наказания, а в качестве принуди- тельного лечения. Для отбывания наказания во- еннослужащими срочной службы, осужденными на срок до двух лет, использовались дисципли- нарные батальоны, нахождение в которых засчи- тывалось в прохождение срочной службы. Даже непримиримый борец за либеральные идеалы В. Новодворская, содержавшаяся в СИЗО «Ле- фортово», отмечала, что бытовые условия со- держания в этом учреждении «почти дошли до уровня голландской тюрьмы»19.

В дальнейшем концепция монолитного един- ства советского народа и партии, братского сосуществования народов СССР вступала в противоречие с массовой рационализацией об- щественной жизни, и как следствие предполага- лось, что возникала необходимость в уменьше- нии тотального и централизованного контроля над жизнью социума.

Однако в условиях старых социокультурных ценностей советского общества этого сделать было практически невозможно. Весь период второй половины XX в. характеризовался стрем- лением руководства страны сохранить за СССР роль мирового лидера. Это задача воплощалась преимущественно в укреплении военной орга- низации и увеличении военно-промышленного арсенала страны. Важное политическое значе- ние приобрел факт создания ядерного оружия, угроза применения которого вынудила полити- ческий бомонд Запада допустить Советское го- сударство к интегрированию в существовавшие международные структуры.

Следующим этапом либерализации общест- венных отношений принято считать «косыгин- скую» экономическую реформу. Именно в этот период впервые был создан прецедент активно- го государственного участия в развитии легкой промышленности, которое сводилось не к опе- ке, а наоборот, к предоставлению возможности проявления предприимчивости производствен- ным учреждениям. «По крайней мере, – пишет В.В. Согрин, – косыгинские реформы допускали развитие инициативы и самостоятельности про- мышленных предприятий и колхозов»20.

Либеральные тенденции в экономике в итоге оказалисьантиподомофициальнойпропаганды. Брежнев не позволил Косыгину затмить идеоло- гически выстраданное «детище», являющееся стержнем экономической политики СССР, – ус- коренную индустриализацию: строительство все новых промышленных гигантов, создание и обслуживание масштабных транспортных ком- муникаций.

Движение страны по экстенсивному пути продолжало осуществляться. Курс развития государства сохранился и при М.С. Горбачеве, хотя и на XXVII Съезде КПСС обозначались при- оритеты развития страны с опорой на достиже- ния научно-технической революции. Однако в нашей стране существовала как идеология, ка- тегорически неприемлемая Западом, так и эко- номически слабая система хозяйствования. Ос- нову экономики СССР продолжали составлять промышленные гиганты, имеющие низкую рен- табельность и нуждающиеся в реконструкции.

Пенитенциарная политика того времени хоть и характеризуется как более либеральная по сравнению с предыдущей, но при этом говорить о достижении серьезных результатов в укрепле- нии гарантий законности и обеспечению прав личности не приходится. В подтверждение это- го можно вспомнить криминальный беспредел и социальный хаос начала 1990-х гг., основой для



ПРЕСТУПЛЕНИЕ • НАКАЗАНИЕ • ИСПРАВЛЕНИЕ



32





развития которых стала массовая деидеологи- зация советского общества в конце 1980-х гг.

В наши дни сфера государственного участия в жизни общества реально меняется от утопиче- ских программ построения счастливого обще- ства благоденствия к конкретным механизмам реализации социального прагматизма и рацио- нализма.

Очень часто современное направление раз- вития общественных отношений отождествля- ется с антилиберальным и антидемократиче- ским. Но тем не менее Федеральным законом от 28 декабря 2004 г. № 177-ФЗ уже с 1 января 2005 г. введен новый вид наказания в виде обя- зательных работ21. И в настоящее время к этим работам уже приговорено свыше 90 тыс. чел.22 А это есть реальная альтернатива уголовным на- казаниям в виде лишения свободы.

Однако в современных условиях при проти- водействии деятельности организаций экстре- мистской и террористической направленности очевидно, что необходимо жестко и своевре- менно действовать на упреждение негативного развития обстановки. Так, на начало 2006 г. в учреждениях УИС содержалось 1,7 тыс. осуж- денных за бандитизм и 4825 чел., осужденных за преступления террористической направлен- ности23. Именно вступившие в силу новые зако- ны и указ Президента, определившие систему противодействия терроризму в стране, позво- лили стабилизировать обстановку. Общее число терактов в России в последние годы неуклонно сокращается. Председатель Комитета Государ- ственной Думы по безопасности В.А. Васильев отмечает: «Если в 2005 году их было 257, в 2006 году – 112, то 2007 году – 41. Нейтрализованы наиболее одиозные лидеры бандформирова- ний, в значительной степени удалось стабили- зировать ситуацию в Чеченской Республике и в целом в Северо-Кавказском регионе»24.

Термин «персонификация» все чаще упот- ребляется не только в связи с ответственностью государства по отношению к гражданам, но и в связи с реализацией своих прав и обязанно- стей личностью в обществе. Процессы либера- лизации общественных отношений в России, действительно, невозможно однозначно вос- принимать как исключительно позитивные, на- правленные во благо личности.

В настоящей статье мы попытались проде- монстрировать, что либерализация общест-

венных отношений реально может оборачи- ваться не только реализацией прав личности на деструктивную свободу, но и действитель- ным ужесточением уголовного преследования, принуждением к обязанности личности нести ответственность за «воплощенные в жизнь ли- беральные посылы», что является неоспоримым фактом развития современного российского социума и требует признания.



ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ахиезер А.С. Российский либерализм перед лицом кризиса // Общественные науки и современность. 1993. № 1. С. 13.

2 Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда

// Вехи. М., 1990. С. 7.



3 Ахиезер А.С. Российский либерализм перед лицом кризиса. С.13.

4 Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигентская правда.

С. 19–20.



5 Хайек Ф.А. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990.

№ 10. С. 123.



6 Цит. по: Гаджиев К.С. Размышления о свободе // Вопросы фи- лософии. 1993. № 2. С. 45.

7 См.: Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О про- тиводействии терроризму» // Российская газета. 2006. 10 марта (№ 48). С. 8.

8 Костиков В. Выбор маршрута // Аргументы и факты. 2004.

№ 40(1249). С. 4.



9 Левицкий С.А. Трагедия свободы. Франкфурт-на-Майне, 1984.

С. 114.


10 Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. М., 1990. Т. 3. С. 390.

11 Цит. по: Щербатых Ю.В. Искусство обмана. М., 2001. С. 255.

12 Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 2. С. 9.

13 Там же. С. 18

14 Реент Ю. Отречение от темного прошлого. Эволюция уголов- но-исполнительной системы со второй половины 60-х до конца 80-х гг. // Преступление и наказание. 2008. № 11. С. 43.

15 Согрин В.В. Уроки российской истории и современные ре- формы // Вопросы философии. 2002. № 11. С. 12.

16 Клямкин И.М. Почему трудно говорить правду // Новый мир. 1989. № 2. С. 235.

17 Заславская Т.И. Человеческий потенциал в современном трансформационном процессе // Общественные науки и современ- ность. 2005. № 4. С. 21.

18 См.: Реент Ю. Отречение от темного прошлого. Эволюция уго- ловно-исполнительной системы со второй половины 60-х до конца 80-х годов.

19 Там же.

20 Согрин В.В. Уроки российской истории и современные ре- формы.

21 См.: Федеральный закон от 28 декабря 2004 г. № 177-ФЗ

«О введение в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации о наказании в виде обязательных работ» // Российская газета. 2004. 30 декабря. № 290. С. 12.



22 См.: Васильев В.А. Чтобы каждый чувствовал себя в безопас- ности // Преступление и наказание. 2008. № 6. С. 11.

23 Ю.И. Калинин. Об организации работы по соблюдению прав лиц, содержащихся в местах лишения свободы // Преступление и наказание. 2006. № 1. С. 5.

24 Васильев В.А. Чтобы каждый чувствовал себя в безопасности.

С. 12.

В Е С Т Н И К И Н С Т И Т У Т А







Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница