Как отпускалась сталь, или причины развала СССР



страница17/21
Дата09.08.2019
Размер0.56 Mb.
#127772
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21
Брежневская эпоха застоя.
«В марте 1965 года Пленум ЦК КПСС обсудил вопрос «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР». С докладом по этому вопросу выступил Л.И.Брежнев…

Важное значение имеют принципы, установленные Пленумом, в отношении закупок сельскохозяйственных продуктов у колхозов. Намеченный на 1965 год план закупок зерна был снижен с 4 миллиардов до 3 миллиардов 400 миллионов пудов. Этот план был объявлен твёрдым и неизменным на десятилетний период. Устанавливалось, что после выполнения колхозом твёрдого плана вся продукция остаётся в его распоряжении. Сверхплановые закупки излишков продуктов разрешалось производить строго на добровольных началах…

Устанавливались надбавки к ценам за сверхплановую продажу колхозами своей продукции государству». (История КПСС/ Б.Н.Пономарёв, М.С.Волин, В.С.Зайцев и др. 5 изд., доп. М Политиздат, 1980, с.618)

Мы видим, что контрреволюционная экономическая политика в сельском хозяйстве продолжается. Вместо того, чтобы тушить пламя - подливается масло в огонь.

Всё сказанное выше говорит о том, что «количество» переросло в «качество», т.е. экономические основы социализма преобразованы в капиталистические (разумеется, ещё не полно, а очень ограниченно) и требуют признания де-юре сложившихся уже давно отношений, а также дальнейшего развития (снятия барьеров и ограничений, приближения к полностью капиталистическим), а для этого необходимо время, чтобы получить нужное «количество», которое перейдёт в «качество» на более высоком уровне.

Якобы для ликвидации этих временных, а не характерных для капиталистической экономики явлений «строителями коммунизма»:

«Было признано, что руководство промышленностью должно строиться на сочетании централизованного руководства с расширением хозяйственной инициативы предприятий, с усилением экономических рычагов и материальных стимулов в развитии производства, с хозяйственным расчётом. Исходя из ленинского принципа демократического централизма в руководстве экономикой, Пленум ЦК КПСС определил три главных направления совершенствования форм планового руководства и методов хозяйствования на предприятиях: повышение научного уровня государственного планирования экономики; расширение хозяйственной самостоятельности и инициативы предприятий, укрепление хозрасчёта; усиление экономического стимулирования производства с помощью цены, прибыли, премий, кредитов...

Пленум разработал меры по расширению хозяйственной самостоятельности предприятий. Сокращено число показателей, утверждаемых сверху. Главным показателем работы предприятий, как и всех отраслей промышленности становился не общий объём продукции (валовая продукция), а объём реализованной продукции. Подчёркивалась важность упорядочения системы ценообразования, внедрения экономически обоснованных цен на продукты промышленности и получение предприятиями прибыли». (История КПСС/ Б.Н.Пономарёв, М.С.Волин, В.С.Зайцев и др. 5 изд., доп. М Политиздат, 1980, с.620-621)

Хотелось бы подчеркнуть, как лихо идеологи контрреволюционного ЦК КПСС принцип демократического централизма «закрутили» вокруг экономики, или «знаменитый» брежневский лозунг – «ЭКОНОМИКА ДОЛЖНА БЫТЬ ЭКОНОМНОЙ!». Выше мы подробно рассмотрели смысл косыгинских реформ. Мы остановились на тех объективных причинах, которые не позволили сразу и в полном объеме применить в 60-х годах прошлого столетия эти «новации», хотя в полном объеме наработки реформы 1965 года использовались при подготовке экономической реформы 1987-88 годов, в том числе Закона "О государственном предприятии". Но помимо объективных причин существовали еще и субъективные причины. Из их числа хочется выделить две, а именно, во-первых, партноменклатура была напугана массовыми выступлениями в ряде городов России - в частности, в Муроме и Александрове в 1961 году и Новочеркасске в 1962-м. Эти события явились предостережением форсирования «претворения в жизнь» реформ в полном объеме. Во-вторых, внутри ЦК КПСС сложилась определенная группа Гречко-Горшкова, которая активно противодействовала Косыгину и Суслову.

Вот что пишет Алексей Макаркин в статье «Брежневская модернизация: коллективизм и индивидуальность»: «В начале 1970-х годов был разгромлен Институт конкретных социальных исследований АН СССР, организованный под руководством либерального академика Алексея Румянцева с участием молодых ученых, стремившихся реально исследовать общественное мнение. Но если ученых можно было обвинить во фрондировании, то предъявить похожее обвинение чиновникам было гораздо сложнее. Один из них - начальник сводного отдела Госплана Воробьев (его имени мне найти не удалось) - в середине 1970-х годов подготовил доклад о том, что примерно половина средств от товарооборота в легкой и пищевой промышленности обеспечивается за счет ухудшения качества продукции и скрытого повышения цен. Однако попытка огласить этот документ на заседании правительства встретила жесткое неприятие со стороны не только брежневских выдвиженцев в Совете Министров, но и самого премьера-реформатора Алексея Косыгина, запретившего продолжать чтение доклада. Экземпляры «крамольного» документа были изъяты и уничтожены. Позиция главы кабинета была понятна: критике подвергались хозрасчетные предприятия, работавшие в рамках незавершенной экономической реформы, но закончить ее было попросту невозможно, поскольку политическое руководство страны не желало продолжать преобразования.

В 1979 году еще более резкий документ был подготовлен комиссией под руководством косыгинского заместителя Владимира Кириллина, отвечавшего за научно-техническую политику. В нем говорилось, что 53% прироста сбережений в стране образовались за счет неудовлетворенного спроса, что денежные доходы населения систематически обгоняли увеличение общего объема товарооборота и платных услуг, что страна безнадежно отставала в технологическом отношении. Так, по количеству компьютеров Соединенные Штаты тогда опережали Советский Союз в сто раз, а по телефонизации - в десять. В качестве выхода из тупика предлагались реформы, объективно носившие рыночный характер. Доклад был похоронен номенклатурой… Но элита, столкнувшаяся при Хрущеве с народными бунтами, очень боялась повторения чего-либо подобного. К тому же, как отмечалось выше, нефтегазовое благополучие микшировало ощущение тупика.

потомки рабочих и крестьян, получившие высшее образование и пополнившие ряды интеллигенции, начинали проявлять все более явное недовольство. Претензии различных сегментов интеллигенции к режиму носили разный характер. Массовый слой специалистов не был доволен углублявшимся отставанием собственных доходов от зарплаты квалифицированных рабочих. Их раздражал парадокс, заключавшийся в том, что повышение образовательного уровня не влекло за собой ожидаемого подъема социального статуса и улучшения материального положения. (Аналогичные процессы происходили и в странах Восточной Европы, ориентированных на СССР; лишь в Болгарии и Чехословакии средняя зарплата ученых была немного выше, чем у работников физического труда.)…



Частный бизнес оставался вне закона, занятие им было сопряжено с риском, а отсутствие конкурентных выборов приводило к тому, что политическую карьеру можно было делать только в условиях номенклатурного отбора через КПСС и ВЛКСМ. Десятки тысяч инициативных людей вынуждены были реализовываться в узких рамках многочисленных научных институтов, что не соответствовало их амбициям» (выделение шрифта наше – авт.).

Безусловно данный выше текст обладает определенной тенденциозностью, но он все же дает некую объективную оценку сложившимуся на тот момент положению дел в экономическом развитии Советского Союза. И это все происходило в нашей стране под лозунгом партократии о «строительстве коммунистического общества».

Самое страшное заключалось в том, что запущенный процесс реставрации капитализма в СССР набирал все большую силу. В то же время во всех странах «социалистического» блока (за редким исключением) с самого начала своего существования выстраивался все же социально ориентированный государственно-монополистический капитализм под маркой социализма.

Тем не менее эти реформы Косыгина дали вполне «ощутимый» результат для Советского Союза.

В 1977 году контрреволюционеры решили конституционно оформить свои «завоевания», накопившиеся за 24 года их подрывной деятельности, закрепить конституционно изменения в надстройке, естественным образом произошедшие вслед за изменениями в экономическом базисе.

Прежде всего получила конституционное закрепление диктатура контрреволюционной партийной верхушки: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза» (Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. М., 1977 , с. 7) Именно за эту статью в Конституции постоянно бьют идеологически нас, коммунистов, в 21 веке господа демократы.

Хотелось бы напомнить, что Ленин и Сталин постоянно настаивали на том, что основу социалистического государства составляет диктатура пролетариата в форме Советов. Начался перекос, который выразился в том, что партийные чинуши решали почти все проблемы общества от запуска космических ракет до обсуждения внутрисемейных скандалов (если нужно было приструнить свою половинку, то супруги бежали жаловаться друг на друга в партком!). При этом сводилась почти к нулю роль профсоюзов и депутатов, а это был достаточно большой социальный срез советского общества. Происходило своего рода – атрофирование общественных институтов.

Далее… Получили закрепление в Конституции отношения, напрямую связанные с групповыми интересами, порождаемыми групповой собственностью.

«В Конституцию СССР включена статья о трудовых коллективах – первичной ячейке советского общества. Определён круг участия трудовых коллективов в обсуждении и решении государственных и общественных дел, в управлении производством, улучшении условий труда и быта, использование средств, предназначенных для развития производства, а также на социально-культурные мероприятия и материальное поощрение, развитие социалистического соревнования, укреплении трудовой дисциплины, воспитании своих членов в духе коммунистической нравственности, повышении их политической сознательности, культуры и профессиональной квалификации». (История КПСС/ Б.Н.Пономарёв, М.С.Волин, В.С.Зайцев и др. 5 изд., доп. М Политиздат, 1980, с.758)

Как проявлялись эти интересы, известно всем. Они были на виду. Но не каждый, наблюдая их в действительности, задумывался об их сущности. Так в чём же конкретно они проявлялись?

В государстве с общенародной собственностью на средства производства все трудящиеся составляют один гигантский трудовой коллектив, где все трудятся и пользуются плодами общего труда в равной мере, в соответствии с принципом «от каждого по способностям, каждому по его труду». В случае с групповой собственностью, единый коллектив делится на «удельные княжества», где каждый отдельный коллектив (удельное княжество) решает, как и что делать (государственное планирование тогда зачем?), куда тратить заработанные денежки. Заметьте, не государство распределяет в интересах всех членов общества, а отдельный коллектив распределяет блага в интересах только этого коллектива. Он действует как собственник, действует исходя из группового интереса, а не исходя из общегосударственных интересов. Вот и получается, что один завод имеет дворец культуры, больницу, дом отдыха на море, строит жильё, и рабочий этого завода имеет возможность всем этим воспользоваться, а другой, не менее нужный завод, ничего этого не имеет, и рабочий этого завода не имеет возможности всем этим воспользоваться, хотя работает не меньше первого. Что же тогда говорить о врачах, учителях, библиотекарях и других скромных тружениках различных мелких, но очень нужных учреждений? Им, не производящим материальных благ, что делать? ЦК КПСС тоже был трудовым коллективом – первичной ячейкой общества. Возможности члена этого трудового коллектива были несоизмеримо выше, чем у члена любого другого коллектива, за исключением членов трудового коллектива – Политбюро ЦК КПСС, возможности которых были безграничны.

А ведь так было. Вспомните такое явление, как «несуны», порождённое групповой собственностью, помноженной на мелкособственнические инстинкты членов трудовых коллективов. Они тащили с предприятий, на которых работали, всё, что только могли. Торгуют этим наворованным имуществом они и по сей день. А члены трудовых коллективов предприятий торговли? Пресловутый «блат»? «Толкачи» - снабженцы? Спекулянты – «фарцовщики»? Другие гнусности тех времён? Это что - развитой социализм? Конечно же, нет! Это как раз и есть «капитализм с человеческим лицом», основой которого и являлась групповая «общенародная собственность». Это как раз то, к чему стремится мелкобуржуазное течение анархо-синдикализм. «Человеческим лицом» этого капитализма были ещё сохранявшиеся социалистические ограничения этого капитализма: отсутствие прямой эксплуатации, социальные гарантии, бесплатная медицина, образование и другие. И эти ограничения неминуемо должны были вступить в противоречие с созревающими капиталистическими отношениями.

Контрреволюционеры знали об этом и позаботились о «захвате плацдармов», используя которые капитализм, при необходимости, мог «наступать». Более того страну покрыла сеть заготконтор, которые на «законных основаниях» укрепляли товарно-денежные отношения. Заготконторы своей деятельностью, вернее бесконтрольностью оборота денежной массы стали рассадником коррупции в стране. По своей сути заготконторы уже были капиталистическими предприятиями. Следующим логическим шагом деградации социалистических отношений в обществе стало появление «цеховиков», которые стали создавать подпольные мелкие и средние капиталистические промышленные предприятия в области выпуска продукции ширпотреба. Цеховики стали привлекать для получения прибыли наемных работников. Иными словами, цеховики уже воссоздали в Советском Союзе полностью капиталистические предприятия, где средства производства де-факто уже были частными и уже де-факто присутствовала эксплуатация человека человеком. Да, с цеховиками пытались бороться правоохранительные органы, но факт возникновения точечных капиталистических предприятий явился логическим итогом отхода от позиций социализма. И эту борьбу правоохранительных органов с цеховиками легко можно объяснить подавлением монополистов мелких и средних предприятий. Эта борьба с цеховиками внешне для простых обывателей выглядела непримиримой. Дешево и сердито. Экономический базис трансформировался. Законы развития общества требовали окончательного изменения общественной надстройки. Тем более, что обыватель уже с сочувствием относился к тем же цеховикам и другим «деловым» людям, умеющим «делать деньги».
Деградация надстройки.
Во второй части мы подробно старались в меру своих познаний показать именно подводную часть того айсберга, который «потопил» СССР.

Введение в социалистическую систему экономики элементов капиталистического уклада привело к сбою всего социалистического комплекса народного хозяйства. Результаты негативного влияния капиталистических порядков постепенно стали выявляться во всех сферах жизнедеятельности Советского общества.

Приход к власти партноменклатуры в Советском Союзе подготовил агрессию в социалистическую экономику капиталистических элементов. Общенародная собственность на средства производства стала превращаться в групповую собственность кучки затаившихся врагов Советского народа с партбилетами в карманах. В Советском Союзе со временем установился социально ориентированный монополистический капитализм. Еще по инерции от набранных динамических оборотов развития экономики при руководстве страной Иосифом Виссарионовичем Сталиным партноменклатура после рейдерского захвата власти вынуждена была придерживаться социалистических элементов ведения экономики. В то же время погоня за прибылью и рентабельностью предприятий вкупе с желанием вписаться в мировую систему империализма предполагала отказаться от стремления конкурировать с ведущими капиталистическими странами в экономическом плане. Весь этот комплекс реставрации в Советском Союзе буржуазных отношений на первоначальном этапе привел к падению темпов роста экономики. В 70-80х годах прошлого века СССР стал уже серьезно отставать в экономике, качестве и количестве производимой продукции. Страна постепенно стала подсаживаться на нефтяную иглу и поставку сырья на мировой рынок. Единственное, в чем еще первенствовал СССР, так это в разработке новейшего вооружения и космических технологиях. В экономике сложилась вроде парадоксальная ситуация – Советский Союз выступал одновременно поставщиком на мировой рынок сырья, что соответствовало статусу экономически отсталого государства, и новейшего оружия, что является прерогативой государства, обладающего огромным научно-техническим потенциалом. А объяснение сложившейся ситуации кроется в стремлении нарождающейся буржуазии получить монополистическую сверхприбыль.

Ведь при добыче тех же углеводородов величина затрат на разведку и разработку месторождений, которые являются разовыми, с лихвой покрывается постоянной прибылью, величина которой буквально зависела лишь от того, насколько открыта задвижка в трубопроводе. В мире капитала самыми прибыльными были и есть торговля наркотиками, живым товаром и оружием. Если первые два вида так называемого бизнеса подвергаются резкому неприятию всего человечества, то торговля новейшими технологическими разработками в области вооружения и освоения космоса является достаточно рентабельным бизнесом. Самое интересное заключается в том, что и сегодня политика участия на мировом рынке Россия сохранила те же тенденции. Что является лишним доказательством того, что в СССР после смерти Сталина происходили скрытые процессы установления капиталистического экономического базиса.

В области общественной надстройки так же произошли существенные изменения. По другому не могло и быть, ибо экономический базис и общественная надстройка всегда взаимосвязаны. В официальной идеологии ПАХАНы также позволили некоторый отход от позиций марксизма-ленинизма (выше мы уже касались этой темы). Настала очередь «перевоспитания» общественного сознания. Так, стал появляться определенный крен в сторону воспитания среди общества культа потребителя, стали делаться акценты на поощрение мелкобуржуазных настроений среди населения страны. Делалось это весьма тонко.

Вспомните: одежда отечественного производства, как впрочем и многие товары широкого потребления (madeinUSSR) , были однообразны, серы. Эта блеклость на фоне ярких импортных оберток импортных товаров подогревала среди населения преклонение перед Западом, перед капиталистическими порядками. А существовавший на тот момент «железный занавес», запрещавший свободный выезд за рубеж наших сограждан, усиливал эти настроения. Заграничные фильмы показывали зачастую красивую жизнь. Туристы, побывавшие за границей, рассказывали о изобилии и разнообразии товаров на Западе. В этом плане даже жизнь обывателя в странах Восточной Европы выглядела куда привлекательней нежели в СССР. В стране стали все уверенней себя чувствовать фарцовщики, спекулянты и валютчики. Немаловажным актом идеологической диверсии против сознания общества стало применение двойных стандартов. Так, в СССР параллельно существовали внутренний рубль, внешний чек и деньги по перечислению (всю абсурдность такого положения вещей мы поняли при нынешних капиталистических порядках). Самым незащищенным был внутренний рубль. Далее, достоянием «сарафанного радио» стали факты того, что наши сограждане, возвращаясь из за границы домой, стали привозить предметы потребления, купленные в других странах, но произведенные в СССР. Самое страшное заключалось в том, что по качеству эти товары на порядок были выше аналогичных, которые были на прилавках наших магазинов. На дорогах страны появились «Жигули» (вернее – «Фиат»), которые стали самыми востребованными автомобилями в Советском Союзе. Наши «Москвичи» уступали по всем техническим показателям. «Волга» была в СССР представительным автомобилем, но при этом по некоторым показателям также уступала «Жигулям». Для населения огромной страны было наглядно показаны преимущества капиталистического автомобилестроения, а ведь «Фиат», с которого стал набирать обороты ВАЗ, никогда не являлся флагманом на мировом рынке.

Население Советского Союза подсознательно стало чувствовать некую свою ущербность. Такое воздействие на подсознание общества не прошло бесследно. Поставленная цель партноменклатурой была достигнута. Классовая борьба, как основа существования социализма, ПАХАНы выбросили на «свалку» истории. Общество уже перестало негативно относиться к капиталистическим порядкам. Все это происходило с поколением, которое уже не знало «прелестей» царизма. В то же время, нам, коммунистам, тяжело доказывать все преимущества социализма молодому поколению России, которые не застали даже последние остатки социализма при позднем СССР.

Простой обыватель в 70-80-х годах прошлого века не ведал, что прежде чем импортный товар попадал на прилавок магазина, проходил многоступенчатый отбор, который уже изначально отсеивал низкокачественный товар сомнительного производства, которого на Западе хоть завались. Это много позже мы на своей шкуре узнали весь негатив, коим «славится» капитализм. Воистину: ЧТО ИМЕЕМ - НЕ ХРАНИМ, ПОТЕРЯВШИ – ПЛАЧЕМ!

СССР стал отставать в своем развитии. Идеологическое направление перестало отвечать требованиям марксизма.

Серость, однотипность коснулась и жилищной политики. Вернемся к тому, что пишет Алексей Макаркин в статье «Брежневская модернизация: коллективизм и индивидуальность»:



«Приметы нового курса на стимулирование потребления были видны повсюду - от официальных партийных документов до популярных кинофильмов. В 1971 году председатель КГБ Юрий Андропов, отмечая, что в восьмой пятилетке (1966-1970 годы) удалось построить более полумиллиарда квадратных метров жилья, или 11 миллионов 350 тысяч квартир, особо подчеркивал, что речь идет не просто о жилье, а об отдельной квартире со всеми удобствами. Похожие темпы жилищного строительства планировались и на девятую пятилетку. Так что известный горбачевский лозунг «Каждой семье - отдельную квартиру к 2000 году» стал естественным продолжением проводившейся ранее политики.

Однако скромная, часто малометражная, квартира довольно скоро перестала устраивать людей - тем более, что в сравнительно немногочисленных, но популярных западных фильмах, попадавших на советский экран, демонстрировался совсем иной жизненный стандарт: просторная квартира или даже отдельный дом для представителей среднего класса, в том числе квалифицированных рабочих. Официальной пропаганде приходилось нелегко: ей надо было реагировать на этот вызов. Причем аргумент о «нетипичном характере» подобных явлений становился все менее действенным по мере того, как росло число советских граждан, выезжавших на Запад и имевших возможность сравнивать собственную жизнь с жизнью за границей. Поэтому чаще использовался другой аргумент - о низкой квартплате в СССР по сравнению с капиталистическими странами. Хотя рынок капиталистических государств в изобилии предлагает и дома, и квартиры, миллионы трудящихся были не в состоянии их приобрести. Однако общее снижение доверия к власти уменьшало эффективность и этого аргумента. Оборотная сторона массового жилищного строительства - унификация на основе стандартных (и весьма унылых) архитектурных подходов - становилась предметом иронии, ярко проявившейся в известном новогоднем фильме. Кроме того, в Москве радость от получения отдельной квартиры со временем как бы притуплялась, а вот утрата возможности жить в центре города, хотя бы и в коммуналке, воспринималась все острее.

Параллельно с улучшением жилищных условий советские люди становились автомобилистами. В хрущевское время была сделана политическая ставка на развитие общественного транспорта в ущерб личным автомобилям. Характерно, что наличие в собственности человека автомобиля выглядело подозрительным, особенно если его нельзя было объяснить особыми заслугами в социально одобряемой деятельности или принадлежностью к номенклатуре. «Честный вор» Юрий Деточкин из другого знаменитого фильма, вышедшего на экраны в 1966 году, самостийно устанавливая общественную справедливость, приходит едва ли не в ужас, когда узнает, что угнал машину не у взяточника, а у академика.

Спустя год после появления «Берегись автомобиля» в Тольятти началось строительство Волжского автомобильного завода, первая очередь которого, рассчитанная на выпуск 220 тысяч автомашин в год, вступила в строй в 1971 году. Автомобиль из роскоши превращался в средство передвижения. Правда, первоначально планировалось, что «Жигули» (прототипом которых выступал итальянский «ФИАТ») станут автомобилем для самых широких слоев населения, но удорожание машин привело к тому, что эта марка сделалась атрибутом советского среднего класса. Впрочем, для людей с более скромным достатком в СССР имелся «Москвич», который в 1960-е годы был единственным в стране общедоступным семейным автомобилем (именно эту покупку «обмывает» в ресторане главарь контрабандистов из фильма «Бриллиантовая рука», выпущенного в прокат в 1968 году), хотя в 1970-е его модельный ряд неудержимо устаревал. Характерно, что в фильме «Гараж» 1979 года автомобилизация затрагивает уже самые разные социальные группы - от директора рынка до лаборанта, - причем на протяжении всего сюжета абсолютное большинство героев сражается за собственный, частный интерес, который они понимают очень хорошо и готовы отстаивать любыми способами.

Наиболее сложно обстояло дело с последним компонентом триады «квартира - машина - дача». Собственная дача неподалеку от города в брежневское время оставалась предметом роскоши, хотя уже появились и менее комфортабельные ее суррогаты. Атрибутом среднего класса становится участок в шесть соток в садово-огородном кооперативе, в своеобразной коммуналке под открытым небом, до которой нередко предпочтительнее было добираться на электричке, потому что продукция отечественного автопрома могла не выдержать испытания сельскими дорогами. Однако на этом участке можно было построить целый миникомплекс, включая домик, кухню, сарай. Имелся и другой вариант - покупка дома (или его половины) в деревне».

Согласитесь, что такая политика воспитывала постепенно в обществе СССР стремление к восстановлению капитализма.



А что происходило в КПСС? Партноменклатура «забронзовела», обросла толстым-толстым слоем жира, превратилась в закрытый элитарный клуб. Свои привилегии ПАХАНы закрепили в Конституции 1977 года. Правда для начала в законодательном порядке закрепили то, что в действительности так и не было достигнуто. Так, в предисловии текста Конституции СССР мы читаем: «


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница