Книга 1 Ирина Медведева tайhoе учение даосских воинов



страница11/13
Дата09.08.2019
Размер2.6 Mb.
#128063
ТипКнига
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
не будешь спрашивать, откуда он появился, а припадешь к воде, чтобы утолить жажду.

Я рассказал, что системой Ли, а возможно, и им самим за­интересовался Комитет и что все это меня беспокоит, потому что если они зацепятся за что-то, то уже не оставят в покое, стараясь добраться до Учителя любой ценой, и я не знаю. к чему это может привести.

— Будем учиться до тех пор. пока судьба дает нам такую возможность.—сказал Славик.

— Не знаю, стоит ли говорить Учителю о том, что Комитет им заинтересовался, — поделился сомнениями я. — Мне бы не хотелось его напрасно тревожить.

На самом деле я смертельно боялся, что из-за КГБ Ли вре­менно или навсегда прекратит встречаться со мной. Думаю, что Славик вполне разделял мои чувства, потому что он, лице­мерно озабоченный спокойствием духа Учителя. предложил ни­чего ему не говорить и посмотреть, как будут развиваться собы­тия...

Мы долго тренировались, выполняя комплексы «тяжелой руки» и "быстрых рук".

Когда Ли сказал, что пора отдохнуть, мы развели костер. приготовили пишу и чай с травами.

Тревога не отпускала меня. и, испытывая угрызения совес­ти из-за того, что я не рассказал Ли про расспросы комитетчи­ков. чтобы немного себя успокоить, я спросил:

— Ли, если тебе будет грозить опасность, если кто-либо нач­нет преследовать тебя. ты сможешь ускользнуть от преследова­ния?

—Тебе не кажется, что это довольно дурацкий вопрос?— усмехнулся он.

— Я понимаю, что дурацкий, но. может быть, ты ответишь на него?

— Все зависит от того. кто тебя преследует. Европейцы не умеют это делать, как, впрочем, и многое другое. Но если меня будет преследовать человек моего уровня, тут ни за что нельзя будет ручаться.

— Знаешь, есть пословица: ч0т тюрьмы да от сумы не заре­кайся».—продолжал я, слегка задетый его высказыванием о европейцах.—Скажи, ты смог бы, например, если нужно, обес­печить себе алиби, сделав вид, что одновременно находишься в двух местах?

—Такие техники существуют.—ответил Ли и замолчал, не желая далее развивать эту тему.

Через несколько минут он сказал, что отдых закончен, и дал мне задание отрабатывать технику «катящийся камешек» с разворотами на наклонной плоскости плотины.

Славику он приказал добраться бегом до грота, находяще­гося на расстоянии нескольких километров от нашей стоянки и там выполнять упражнение по подъему энергии, которое назы­валось «легкие плечи».

Суть этого упражнения заключалась в том, чтобы сконцен­трироваться на общем подъеме ци вверх, но подъеме легком, таком, чтобы возникало ощущение, что сотни воздушных ша­риков подхватывают тебя и твои руки, поднимают руки вверх, и ты чувствуешь уменьшение давления верхней половины тела на нижнюю. Создаваемое этим упражнением ощущение легко­сти позволяло быстрее осваивать и выполнять многие боевые техники, давая легкость и подвижность в движениях.

Я начал бегать на полусогнутых ногах по наклонной плос­кости плотины, выполняя задание Ли, и через некоторое время прикинул, что Славик, наверное, уже добежал до грота и начал делать упражнение.

Тут я увидел Учителя, направляющегося ко мне. Приказав мне не прерывать занятия, он присел на землю и стал расска­зывать о тонкостях управления кистью руки при переходе дви­жений с круга на круг. о том, как накапливается энергия при движениях по кругам и как этой энергией управлять. Потом он заговорил о каких-то других техниках.

Я не переставал тренироваться. В практике обучения было обычным делом рассказывать ученику теоретический матери­ал. одновременно заставляя его выполнять тяжелые физичес­кие упражнения. Эта методика позволяла развить у ученика предельную концентрацию внимания, мыслей и органов чувств на говорящем и на том, что говорилось. Мозг ученика приучал­ся работать четко и ясно при любых видах физической и психо­логической нагрузки, при выдерживании боли, в моменты ус­талости и даже в полумедитативном состоянии. Эта методика позволяла осваивать многие техники с поразительной быстро­той. Через несколько часов Ли сказал, что на сегодня достаточ­но и пришло время отдохнуть. Мы вместе прошли по гребню плотины до костра, который почти погас, хотя мы перед уходом положили в него несколько толстых стволов деревьев.

Я увидел подходящего к костру с другой стороны Славика и повернулся к Ли. чтобы сказать ему. как удивительно, что мы пришли к костру одновременно. К моему изумлению. Ли исчез, хотя я был готов поклясться, что мгновение назад он шел ря­дом со мной. Я начал озираться по сторонам, ища Учителя, и заметил, что Славик тоже как-то странно оглядывается и вер­тит головой. Славик присел около костра и палочкой пошеве­лил угли. Я опустился на землю рядом с ним.

— Знаешь, сегодня был самый счастливый день в моей жиз­ни,—неожиданно сказал он.—Учитель уделил мне столько вни-

мания, как никогда раньше. Все это время он просидел со мной в гроте, рассказывая об управлении энергией и других техни­ках, а потом вернулся сюда вместе со мной. Кстати, он дал мне задание обсудить это с тобой.

Удивление, которое я ощутил, трудно описать. Я забыл о наставлениях Ли всегда контролировать свою мимику, и, веро­ятно, на моем лице отразилась вся степень изумления, потому что Славик оторопел, глядя на меня, и спросил:

— Что с тобой? Ты выглядишь так, будто увидел перед собой приведение.

Немного придя в себя и проглотив слюну, я сказал:

— Видишь ли. дело в том, что Учитель все это время провел со мной, и мы пришли сюда вместе.

Славик рассмеялся, решив, что это была всего лишь шутка. Я продолжал стоять на своем. Он слегка рассердился. Выясняя, кто же из нас прав. мы дошли до того, что чуть не подрались, но вовремя опомнились и постарались успокоиться.

— Может быть, лучше мы спросим у Ли, где он был?—пред­ложил Славик.

Мы помолчали, стараясь осмыслить ситуацию, и я понем­ногу свыкся с мыслью, что произошло что-то, выходящее за рамки привычных норм. Я очень хорошо знал Славика, поэто­му понимал, что он не врет—он никогда меня не обманывал, и мы абсолютно доверяли друг другу. С другой стороны, я был воспитан в семье убежденных атеистов, у меня вообще не было никакой склонности к мистике, и любым непонятным событи­ям я всегда пытался найти наиболее трезвое объяснение. Сла­вик тоже отличался здравым умом. Мы приняли тот факт, что Учитель одновременно находилось с каждым из нас в разных местах, но наш рассудок отказывался примириться с этим. Пе­реживания настолько опустошили нас, что мы больше не могли говорить и сидели, тупо глядя на угли и ожидая прихода Учите­ля.

Он появился примерно через час.

— Где ты был в то время, пока мы тренировались?—спро­сил я.

Он ответил просто и тихо без обычно присущей ему ехид­ной улыбки:

— В саду. Мне тоже нужно время от времени отдыхать от вас. Я гулял по вечернему саду, любовался луной, кушал яблоки и размышлял о смысле жизни.

В его словах была спокойная торжественность, но для нас это прозвучало как самое изощренное издевательство.

Мы буквально онемели. Я хотел что-то сказать и не мог. У нас вдруг пропало всякое желание задавать вопросы, и, надо сказать, я чувствовал себя полным дуракам.

На следующий день Ли произнес только одну фразу, кото­рая подвела черту под происшедшим.

— Наконец-то ты смог удержаться от несвоевременного вопроса. Это уже большой шаг вперед,—сказал он мне.

Примерно через год-полтора на том же самом месте про­изошло событие, повлиявшее на меня, возможно, сильнее, чем все, что случалось со мной раньше. После более чем полугодо­вого периода практических непрерывных занятий с Учителем на Партизанском водохранилище мне удалось достичь состоя­ния "серебряного тумана», что означало завершение первой большой ступени обучения Шоу-Дао.

Однажды Ли сказал мне. что, хотя мы встречаемся и трени­руемся почти каждый день. для настоящего прогресса этого мало и предложил мне устроить так. чтобы мы могли находить­ся вместе достаточно длительное время и тренироваться не­прерывно—днем и ночью. Трех месяцев летних каникул было недостаточно. Я ломал голову, пытаясь найти возможность ос­вободиться от занятий в институте, и неожиданно мне помог мой тренер по самбо. По его рекомендации я устроился на про­изводственную практику в совхоз «Жемчужный». Вместо того чтобы совершенствовать и применять свои познания в сельс­ком хозяйстве, я договорился (опять-таки с помощью моего тре­нера) с директором совхоза, что буду два раза в неделю вести все спортивные секции совхоза. Официально меня зачислили на должность помощника бригадира в бригаду виноградарей.

Мои обязанности универсального спортивного тренера зак­лючались в следующем: один раз в неделю поздно вечером я приезжал в совхоз, вместе с местным физруком открывал спортзал и там, в жутком, холодном, совершенно неприспособ­ленном для занятий помещении с сырыми, покрытыми гриб­ком стенами, я давал группам молодежи задания по художе­ственной гимнастике, боксу, борьбе, настольному теннису и еще каким-то видам спорта. Ночевал я в совхозе, на следую­щий день рано утром снова проводил занятия—и был свободен до следующей недели. Иногда я на сутки уезжал домой. Таким образом 5—6 суток в неделю я был свободен.

Славик в то время работал милиционером и занимался, в частности, охраной Партизанского водохранилища. Мы с Ли и со Славиком поселились в лесу недалеко от плотины, и начался период очень жесткого и напряженного более чем полугодового обучения. Ли проводил занятия в ритме три часа—трениров­ки, три часа—отдых и прием пищи. Этот цикл повторялся не­прерывно. Во время изнурительных физических занятий Ли заставлял нас выполнять медитативные упражнения и одно­временно рассказывал обо всем на свете: об истории клана, его легендах и притчах, передавал медицинские знания, теорию общения и управления людьми, говорил о философии, систе­мах жестов, тайных знаках, шпионских уловках и о многом другом. Все это делалось для того, чтобы приучить нас полу­чать одновременно информацию из многих источников и уметь отдавать информацию нескольким источникам, научить ум, эмоции и тело работать в разном ритме, выполняя различные задачи, и действовать максимально эффективно в условиях сильнейших физических, психических и умственных нагрузок.

Мы выполняли медитативные комплексы, которые вводили нас в измененное состояние сознания и учились управлять им и действовать в нем так же эффективно, как и в обычной жиз­ни. Состояние «серебряный туман» было на этом этапе своеоб­разным рубежом использования измененных состояний созна­ния.

В течение суток мы вели обычные циркуляционные трени­ровки, которые заключались в непрерывном повторении на большой скорости определенных движений в сочетании с глу­боким дыханием и переходами с круга на круг. Мы имитирова­ли движения Учителя, спарринговались и бились с тенью.

Однажды рано утром Славик ушел на дежурство, и мы с Ли остались одни. Он запретил мне есть и сказал, что сегодня я должен буду выполнить особое медитативное упражнение. В чем это упражнение заключалось, он не стал объяснять, а я уже привык не задавать никаких вопросов.

Ли велел мне принять позу для медитации и достал из сум­ки несколько бутылок с буроватой жидкостью, открыл одну из них. плеснул немного жидкости в кружку и предложил мне вы­пить. Я выпил. Жидкость имела резкий неприятный вкус, и я подумал, что это какой-то настой из трав. Ли сел напротив меня и начал выполнять звуковую медитацию. Он издавал дол­гие, протяжные вибрирующие звуки на одной ноте, время от времени меняя их высоту, тональность и интенсивность. Я де­лал то же самое, стараясь звучать в унисон с ним. Время от времени Ли наливал в кружку очередную порцию настоя и да­вал мне выпить.

Прошло три часа. Привыкнув к четкому ритму циркуляци­онных тренировок, я мог определить этот срок, не глядя на часы. Но сигнала к отдыху не последовало. Ли дал мне задание совмещать звуковую медитацию с вибрацией, направленной на активизацию ци. По его хлопку я, не переставая пропевать звуки, начинал вибрировать всем телом в ритме, задаваемом голосом Учителя. Иногда Ли подходил ко мне и хлопал меня по какому-либо участку тела. в котором была нарушена циркуля­ция ци и который требовал поэтому дополнительного воздей­ствия. Я начинал бить. колотить, мять эти участки тела. Ли воздействовал на активные точки, заставлял меня выполнять другие медитативные упражнения, которые мы изучали рань­ше. Я все время пил настой и выпил его, наверное, несколько литров. К вечеру я вошел в состояние аутодвижений. Тело было легким и невесомым, оно двигалось само по себе, словно без участия рассудка и мышечных усилий выполняя необходимые упражнения. Мой мыслительный процесс остановился. Время, казалось, тоже остановилось, и только что-то внутри меня реа­гировало на команды и жесты Учителя.

Окружающий мир потерял четкость очертаний и стал от­чужденным и незнакомым. Перед глазами возникала то ярче, то слабее прозрачная серебристая пелена, словно кто-то встря­хивал передо мной прозрачную алюминиевую фольгу, отблески которой мелькали и перемешивались, как множество солнеч­ных зайчиков.

За серебряной пеленой я увидел силуэт Ли, который жеста­ми сделал мне вызов на бой. Я среагировал мгновенно, вернее, среагировало мое тело. бросившись на него. Мне показалось, что я двигаюсь очень медленно, я постарался двигаться быст­рее, но у меня ничего не получилось. Я прыгнул к Ли, и этот прыжок, казалось, стал вечным, и тут я понял, что сейчас глу­бокая ночь. Вдруг эта ночь окрасилась равномерным зеленова­тым с различными оттенками цветом. Земля и деревья засве­тились, я видел, как светится мое тело и фигура Ли. Стало свет­ло, как днем. Но это свечение меня не удивило и как-то вообще не затронуло, как будто было самым обыденным делом. Меня терзало чувство неудовлетворенности собой. Я должен был драться, но никак не мог заставить свое тело двигаться быст­рее. Меня захлестнули отчаяние и ярость. И тут я понял, что Ли

тоже двигается очень медленно, почти с такой же скоростью, как и я.

В качестве тренировки мы часто устраивали медленный спарринг, когда каждое движение, каждый удар выполняются в 3—4 раза медленнее, чем в нормальном спарринге, для того чтобы ученик, уступающий Учителю в скорости движений, мышления и времени для принятия решений, успевал прово­дить необходимые технические приемы и учился думать и предсказывать движения соперника. Я был абсолютно уверен в том, что Ли жестом вызвал меня на бой на полной скорости, и я никак не мог понять, почему же мы двигаемся медленнее, чем в самом медленном спарринге.

Эта мысль промелькнула и исчезла. Я подпрыгнул вверх и с удивлением заметил, как медленно земля уплывает у меня из-под ног. Пытаясь достать ногами землю, я сделал ими несколь­ко непроизвольных движений, словно вращая педали велоси­педа. Движения выполнялись медленно, но земля приближа­лась ко мне еще медленнее. В этот момент что-то сместилось в моем сознании, и мне вдруг показалось, как в полусне, что я вращаю ногами с бешеной скоростью, но в следующее мгнове­ние я снова двигался очень медленно. Не знаю, сколько време­ни продолжался бой. Это время показалось мне вечностью.

Я отражал удары Ли. проводил захваты, уходил от него. Мы катались по земле, нанося друг другу какие-то удары, но все это происходило как бы в полусне. Прижимаемые телом травинки, как при замедленной киносъемке, медленно распрямлялись. Когда я ударился о дерево и оттолкнулся от него, дерево вспых­нуло искрами. Я почти не ощущал собственного дыхания, уста­лости. боли. мышечных усилий. Звуки внешнего мира отодви­нулись куда-то. Единственной реальностью в этом мире был только мой движущийся противник, мой Учитель.

Не помню, как я перешел в состояние сна, может быть, я просто отключился. Я пришел в себя примерно через сутки на рассвете. С трудом открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной Славика. Он улыбнулся, но его лицо было встревожен­ным. Славик заговорил со мной, но я не понимал смысла его слов. Я совершенно не чувствовал своего тела. не мог говорить и даже связно думать. Я отметил только, что вокруг меня горе­ли несколько костров, я был закутан в одеяла и обернут поли­этиленовой пленкой.

Славик говорил, что я сутки пролежал без сознания, что Ли только что отошел, буквально за минуту до того, как я открыл глаза. Я пытался вспомнить, что произошло, но не мог, и я снова уснул. В таком полубессознательном состоянии я нахо­дился около трех суток. Иногда я ненадолго открывал глаза и видел Славика. Каждый раз перед моим пробуждением Учи­тель уходил под каким-нибудь благовидным предлогом—при­нести фруктов, собрать хворост для костра и т. д.

Ли я увидел только на четвертый день. Я очнулся очеред­ной раз и на этот раз вместо Славика увидел Учителя. Он мас­сировал мне грудь. Его лицо было подчеркнуто будничным и спокойным.

— Пора тебе выпить немного рыбного бульона, —сказал он.

В его руках появилась большая резиновая клизма с наполо­вину обрезанным кончиком, чтобы расширить отверстие. Ли отодвинул мне пальцем губу, разжал зубы и, вставив клизму в рот. заставил меня проглотить немного рыбной ухи. Больше всего меня поразила именно будничность ситуации. Я по-пре­жнему ничего не мог вспомнить и не чувствовал своего тела. Было только отчужденное спокойствие и отрешенность. Ли на­чал растирать мое тело, надавливая на какие-то точки. Иногда он снова давал мне бульон. Тело начало понемногу обретать чувствительность, но еще оставалось легким и невесомым. Го­лова казалась пустой. Было такое ощущение, что даже легкое прикосновение к ней вызовет гул. как удар по колоколу.

Когда я снова проснулся. Ли и Славик сидели у костра, под­жаривая мясо на шампурах. Учитель не обращал на меня вни­мания, рассказывая Славику какие-то истории. Как выясни­лось потом, Ли велел Славику вести себя так, как будто ничего особенного не произошло, но по тому, как мой приятель смот­рел на меня широко раскрытыми глазами с застывшим выра­жением лица. я догадался, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

Память о случившемся вернулась ко мне только через не­сколько дней. Я постепенно начал двигаться, нормально есть, хотя и безо всякого аппетита, скорее созерцательно наслажда­ясь пищей. Мы говорили о посторонних вещах, не касаясь мое­го состояния. Ко мне начали приходить отдельные воспомина­ния, но они были смутными, неконкретными. Я что-то чувство­вал. но никак не мог ухватить суть этого чувства. Я съездил на сутки домой, потом в совхоз провести занятия в кружках, и, когда я возвращался из совхоза, сидя в автобусе в полусонном состоянии, что-то вдруг вспыхнуло в моем мозгу, и я полностью

вспомнил и восстановил события той ночи, когда я вошел в состояние «серебряного тумана».

Вернувшись на водохранилище, я разыскал Славика и с жаром принялся пересказывать ему свои воспоминания. Он сказал, что Ли запретил ему обсуждать со мной эту тему до тех пор, пока я сам не смогу вспомнить, и рассказал мне все, что он видел.

К ночи Славик вернулся с дежурства и подошел к полянке в тот момент, когда мы с Учителем начали бой. Он говорил, что никогда в жизни не видел такой скорости движений. Мы носи­лись по полянке, как два урагана. Удары следовали с такой скоростью, что было невозможно различить отдельные движе­ния, воспринимался только их общий рисунок. Я почти ни в чем не уступал Ли и прыгал на такую высоту и таким образом, что это превышало любые возможности человека моей комп­лекции.

— Правда, я не мог понять, —добавил Славик, —почему ты в прыжках быстро-быстро вращаешь ногами, словно едешь на велосипеде.

В течение долгих часов, пока длился бой, Славик сидел в зарослях молодого сосняка на краю полянки, и зрелище так захватило его, что он вошел в состояние, близкое к трансу. Его тело застыло и словно окаменело, он не чувствовал ни своего дыхания, ни ощущения неудобства от того, что долго находит­ся в неподвижности. Он был целиком поглощен созерцанием боя.

Только после разговора со Славиком я, наконец, полностью осознал сущность происшедшего и почувствовал необычайное удовлетворение, потому что. испытав состояние «серебряного тумана», я завершил прохождение первой большой ступени обучения. Потом Славик рассказал мне. чем закончились мои подвиги, и, хотя эта часть истории не была особо вдохновляю­щей. моя радость от этого не уменьшилась.

Прежде чем я отключился, у меня началась рвота. Я на­столько испортил поляну, что Ли даже высказал сомнение, что в дальнейшем будет целесообразно здесь тренироваться. У меня полностью очистился желудок, и Славику, которому Ли прика­зал меня. уже отключившегося, раздеть и отмыть, пришлось нелегко. Потом Славик одел меня. укутал одеялами и завернул в полиэтилен. Мы и раньше иногда пользовались полиэтилено­вой пленкой, когда ночевали в лесу. и Славика поразило то, что в этот раз мое тело почти не испаряло влаги и пленка не запоте­ла, как обычно.

Все трое суток Ли и Славик непрерывно заботились обо мне. Ли делал мне массажи, заставлял Славика поочередно ра­стирать мои конечности. Он нагревал соль на старой сковород­ке и в мешочке накладывал ее на те или иные зоны моего тела. Он делал мне баночный массаж, кровопускание, прижигание конусами из трав. Периодически он давал задание Славику вы­полнять с моим телом разные манипуляции. Иногда для этого требовалось поднимать меня и привязывать к дереву, придавая конечностям определенные положения. Славик рассказал, что его поражали неадекватные реакции моего тела.

Например, однажды Ли велел ему привязать меня к дереву и парить мне ноги в обжигающе горячей воде. Славик сначала поставил одну мою ногу в воду на несколько минут, через неко­торое время он должен был начать согревать другую ногу. и так как ему мешала первая нога, он ненадолго вынул ее из горячей воды и поразился: вместо того чтобы покраснеть и согреться, как это обычно бывает, она была бледной, синюшной и холод­ной, словно находилась в снегу, а не в горячей воде. Только минут через 10—15 после того, как Славик снова опустил ее в воду и еще подлил кипятка, она стала приобретать нормаль­ный цвет.

Ли научил Славика специальным комплексам отвлечения ци от головы и регуляции жара и холода в моем теле. Меня то подносили близко к кострам, то укутывали, то раскрывали и охлаждали в соответствии с определенными циклами.

Как мне представляется, состояние «серебряного тумана»— это временное ускорение хода внут ренних процессов в сочета­нии с изменением индивидуального ощущения времени, когда молниеносное движение свое или противника человек, находя­щийся в этом состоянии, воспринимает как фрагмент замед­ленной съемки. Состояния, напоминающие «серебряный ту­ман», может испытать и обычный человек без специальной под­готовки. например, в момент сильного стресса. Так. несколько лет назад я прочитал в журнале, не помню уже в каком, воспо­минания солдата о состоянии, которое он пережил во время Великой Отечественной войны. Солдат увидел летящий снаряд и его падение, а потом, словно в замедленной съемке, он на­блюдал, как медленно поверхность снаряда покрывается тре­щинами. как он начинает распадаться на кусочки, как из него появляется пламя. В этом случае явно прослеживается измене-

ние индивидуального ощущения времени, но воздействие стресса было недостаточным для того, чтобы солдат смог дви­гаться в темпе, адекватном скорости разрыва снаряда.

Более подробно о психофизических методах подготовки во­инов Спокойных будет рассказано во втором томе этой книги «Путь Шоу-Дао. Обучение у воды», посвященном периоду не­прерывного обучения в лесах Партизанского водохранилища, во время которого я освоил базисные техники воинского искус­ства Шоу-Дао во всем их многообразии.

ГЛАВА XVII

В один из теплых майских дней я встретился с Ли. Он жиз­нерадостно улыбнулся мне и заявил:

— Мне кажется, тебе уже пора начать обучение женщиной.

—Хорошая идея,—согласился я.—Что же мне предстоит изучать?

— Видишь ли, —объяснил Учитель, прищуриваясь, как сы­тый довольный кот, — для пробуждения определенного вида жизненной силы. жизненной энергии, для того. чтобы научить­ся управлять этой энергией, ты должен пройти через довольно специфическое общение с женщиной, причем с женщиной— последовательницей того же учения, которому следуешь ты.

— Когда начинать?—спросил я.

— Прямо сейчас,—ответил Ли.

Мы сели в троллейбус и доехали до совхоза «Красный». Вый­дя из троллейбуса. Учитель сказал, что мы должны подождать на остановке. На вопрос, кого мы будем ждать, он отвечать отказался, знаком приказав мне замолчать. В молчании мы провели около получаса, и это показалось мне немного стран­ным. потому что обычно Ли не тратил попусту ни минуты, и мы всегда беседовали на разные темы.

Я пытался угадать, что Ли хочет сказать этим молчанием— что меня ожидает что-то важное, или, наоборот, хочет ввести меня в заблуждение, излишне подчеркивая важность того, что не стоило особого внимания.

В какой-то момент Учитель повернулся ко мне и сказал:

— Тебе придется завязать глаза. Они приближаются.

Я оглянулся, но никого вокруг не увидел, кроме обычных прохожих, спешащих по своим делам. Ли вынул из кармана темную повязку и туго затянул ее на моей голове.

Я услышал шум затормозившей рядом машины, меня схва­тили чьи-то сильные руки и довольно грубо запихнули в салон.

Вспоминая детективные рассказы, я попытался было за­помнить направление движения, количество и направление по­воротов, отсчитывая в определенном ритме время, которое ма-

шина затрачивала, двигаясь между поворотами, но вскоре от этой мысли пришлось отказаться, потому что машина повора­чивала так часто, что я сбился со счета. С сожалением я понял, что мне не удастся определить, куда мы ехали.

Машина остановилась. Меня без особых церемоний выта­щили из нее и бросили на землю. Я услышал голос Ли:

— Подчиняйся ей так же, как если бы на ее месте был я сам. Это очень важная ступень твоего обучения. От твоего поведе­ния будет зависеть, сможешь ли ты продолжать свое совершен­ствование или остановишься на этом этапе.

Энтузиазма от этих слов я не почувствовал. Довольно долго я неподвижно лежал на земле, встревоженный и грустный.

Две пары рук подхватили меня, занесли в какое-то помеще­ние и оставили лежать на чем-то вроде жесткого топчана. Я услышал удаляющиеся шаги, звук закрываемой двери. Меня так и подмывало снять повязку, но я слишком боялся ослушать­ся Учителя и провалить испытание. Пришлось попытаться оп­ределить, где я нахожусь, спомощью остальных органов чувств.

Некоторое время я прислушивался к звукам, принюхивал­ся, потом поднялся и начал ощупывать пространство вокруг себя. Я понял, что лежал на деревянном топчане, сколоченном из досок и покрытом широким и тонким лоскутным матрасом. Около топчана я нащупал небольшое окошечко. Запах сена и куриного помета свидетельствовал, что я нахожусь в частном доме или в небольшом крестьянском хозяйстве. Ощупывая и простукивая стены, я понял, что это неотапливаемая времян­ка. Я немного успокоился, прекратил свои исследования и сно­ва улегся на топчан.

Во дворе послышались легкие осторожные шаги. Дверь во времянку отворилась, и вдруг я почувствовал, как проснулся, активизировался и отчаянно завибрировал мой крут ворот. Я ощутил знакомые горячие токи энергии и понял, что передо мной снова находится та женщина, которая обучала меня на поляне.

Трудно передать словами то. что я испытал. Меня захлест­нул шквал эмоций и переживаний, начиная от чувства смуще­ния и стыда от того, что я лежу перед ней на спине с завязан­ными глазами, неловкости—ведь я никогда не считал себя экс­пертом в отношениях с женщинами, и вместе с тем меня пере­полняло неудержимое влечение к ней, волнение и радость от того, что мы снова встретились.

Она подошла ближе, и я услышал тихий мелодичный голос:

— Лежи неподвижно, что бы с тобой ни происходило.

Помня то, что сказал мне Ли, я воспринял это как приказ и попытался расслабиться, хотя это было нелегко.

Женщина стала нарочито медленно расстегивать на мне одежду. К моменту, когда она закончила это делать, у меня тре­петало все тело, потому что сама необычность ситуации, не­много утрированный стиль ее прикосновений, спокойная тор­жественность происходящего оказали на меня исключительно сильное воздействие. Я чувствовал, как мое лицо залилось крас­кой. Эрекции такой силы я никогда раньше не испытывал. Не­имоверные усилия требовались для того. чтобы сохранять кон­троль над собой.

Женщина начала снимать с меня одежду. Я попытался при­подняться, чтобы помочь ей, но она довольно чувствительным толчком напомнила мне, что я должен оставаться неподвиж­ным. Потом она мягко потрепала меня по плечу, и я понял, скорее интуитивно, что этим жестом она мне говорит, чтобы я расслабился и успокоился. Вскоре я лежал уже полностью об­наженный с завязанными глазами, чувствуя всем телом ее при­сутствие, стыдясь и одновременно ужасаясь неизвестности. Она стояла молча. Я слышал ее дыхание. Напряжение усилива­лось. Я подумал, что она намеренно нагнетала обстановку. Ка­залось. что время замедлило свой ход, и воздух стал тягучим и вязким. Мне даже стало трудно дышать. Я расслабил горло. выдохнул и начал дышать глубоко и размеренно. Мне удалось расслабиться и восстановить нормальное дыхание. Стараясь не думать о ее присутствии, я сосредоточился только на дыха­нии, что мне позволило взять под контроль поток неведомых мне ранее эмоций и ощущений.

Я почувствовал, что женщина приближается. Она прибли­жалась бесшумно, но мне казалось, что я воспринимаю ее дви­жения своей кожей. Круг ворот снова завибрировал, вокруг меня сформировался своеобразный энергетический кокон, чут­ко реагирующий своими изменениями на происходящее вокруг меня и передающий эти изменения рецепторам моей кожи.

Потоки тепла, идущие от ее рук, которыми она проводила над моим телом на расстоянии, которое, я не мог определить, начали ласкать меня сначала сверху вниз, затем закругленны­ми движениями снизу в стороны, потом траектория тепловых потоков изменилась на циклические полукруговые движения, так характерные для техники рукопашного боя Спокойных. Руки оглаживали мое тело, не касаясь его. Они проходили вдоль

ног с внутренней и внешней стороны, двигались в других на­правлениях. Это напоминало бесконтактный массаж, стимули­рующий и заставляющий вибрировать каждую клеточку моего организма.

Волны от ее рук менялись и были то горячими, то холодны­ми. Один раз ощущение жара было настолько сильным, что мне показалось, что на мою грудь поставили раскаленную ско­вородку. Я чуть не закричал от боли. Крик мне удалось сдер­жать. но из-за неконтролируемого спазма мышц брюшного пресса я приподнялся, голова и ноги оторвались от опоры. Я снова опустился на топчан и попытался расслабиться, но рука, излучающая теперь более мягкие и ласковые волны, не давала мне сделать это, быстрыми движениями оглаживая меня то в одном, то в другом месте. Рука все время возвращалась к клю­чицам после совершения замкнутого движения вдоль одной из сторон моего тела. Иногда она останавливалась над сосками, щекоча их или лаская круговыми движениями.

Пальцы женщины коснулись моей кожи, и она начала мяг­ко массировать меня ими. Потом она повернула руки. и я ощу­тил нежную бархатистую кожу тыльной стороны ее кистей. Она продолжала гладить меня, избегая прикасаться к области поло­вых органов. Я снова очень сильно возбудился. Неожиданно ее пальцы коснулись моего лобка и начали скользить по линии чуть выше волос, и ее голос, который почему-то показался мне до боли знакомым, славно я много раз слышал его раньше, сказал мне:

— Забери силу из члена.

От этих слов краска бросилась мне в лицо. и я вдруг поду­мал, как смешно смущаться в ситуации, когда я и так лежу голый, беспомощный и с завязанными глазами. Происходящее было настолько нетривиальным, что было бы просто глупо сму­щаться еще больше, теряя контроль над своими эмоциями. Я постарался сосредоточиться на пенисе, чтобы забрать оттуда энергию, но мог почувствовать только, что он слишком пере­возбужден, слишком твердый, и я не представлял, как можно справиться с этим.

—Я тебе помогу,—снова послышался голос женщины.— Сосредоточься на моих прикосновениях к лобку.

Рука нежно, но настойчиво, даже с нажимом легла на лоб­ковую область. Я почувствовал, что ее большой палец был ото­гнут под утлом 90° по отношению к остальным и был направлен в сторону пупка.

— Теперь сосредоточься на солнечном сплетении. Я сосредоточился на солнечном сплетении, и ее вторая рука накрыла его.

— А теперь по дуге соедини силу с солнечным сплетением и переведи ее в него.

Образ, который вызвали в моем воображении ее слова, был настолько четким, что я моментально ощутил канал, соединя­ющий основание пениса с солнечным сплетением. Энергия двинулась вверх по этому каналу. Дуга касалась позвоночника. некоторое время следуя вдоль него и потом изгибалась внутрь. Возбуждение в половых органах исчезло.

— Хорошо, —сказал голос. —ТЫ правильно выполняешь уп­ражнение. А теперь подними энергию через грудь к ключицам.

Рука, лежавшая на лобке, поднялась и плавно легла на меж­ключичную ямку.

Новая энергетическая дуга соединила ее руки. На этот раз она проходила по передней части тела.

—Теперь восстанови недостающие части.

Я понял, что надо сосредоточиться на возвращении энер­гии по недостающим частям круга, и, переместив ее по средин­ной линии тела. через затылок и позвоночник направил ее в солнечное сплетение. В солнечном сплетении образовался мощный вибрирующий энергетический диск. Я опустил энер­гию вниз к лобку. Энергия начала с огромной скоростью пере­мещаться. вращаясь по образовавшейся траектории. Мне по­казалось, что волосы на моем теле встали дыбом. Я ощущал сильное пощипывание в корнях волос. Тело покрылось потом. Я сосредоточился на ощущениях и понял, что возбуждение про­пало.

— Пусти ци в ноги, —сказала женщина.

Это было нетрудно сделать, потому что раньше, занимаясь с Ли, я научился с легкостью перемещать энергию по телу. Я сосредоточился на точках юн-цюань на ступнях ног и рассла­бил точку хуэй-инь. Энергия мощным потоком хлынула в ноги, которые задрожали и. казалось, были готовы разорваться от переполнившего их напряжения. Меня захлестнуло такое сла­достно-чувственное ощущение, что я понял, что близок к оргаз­му. Член снова поднялся. Рука женщины сильно и болезненно ударила по нему.

— Сосредоточься только на ногах!—жестко приказала она. —Ты не в публичном доме. Ты здесь находишься, чтобы учить­ся. Помни об этом.

Она схватила меня за пальцы ног и согнула их с такой си­лой, что я услышал хруст. Ощущение вибрации в пальцах и ступнях ног усилилось. Стопы, повинуясь непроизвольным мы­шечным сокращениям, разворачивались наружу. По ногам вол­нами пробегали судороги.

— А теперь активизируй руки.

Не задумываясь о том. как это сделать, я неожиданно для себя сел и пальцами рук ухватился за ступни ног. По спине вверх от копчика до точки фэн-фу* пробежал холодок, в районе шестого-седьмого позвонка начала скапливаться энергия в виде вязкой вибрирующей субстанции. Волны, идущие от коп­чика, пополняли ее с каждым подъемом, делая эту субстанцию все более вязкой и тяжелой. По плечам и вниз по рукам пробе­жали холодные мурашки. В области таза вверх от точки хуэй-инь. охватывая область копчика, также сформировалось что-то вроде энергетического шара, который тяжелел и. увеличиваясь в размерах, поднялся до поясницы, потом до середины спины. Чувство тяжести в области копчика все усиливалось, как буд­то среди вязкой массы энергетического тара повисла боль­шая тяжелая капля ртути. Эрекция полностью прекратилась. Энергия пошла по рукам. Я понял, что мне удалось забрать силу


Каталог: books
books -> А. А. Пономаренко в настоящем пособии изложены методы оказания первой доврачебной помощи на месте происшествия. Приведены основы и принципы базовых реанимационных мероприятий. Приведены алгоритмы действий на месте прои
books -> Информатизации и телекоммуникационных технологий республики узбекистан
books -> Во имя аллаха, всемилостивого и всемилосердного
books -> Удальцовой Розалии Владимировны студентки 401 группы отделения славянской (русской) филологии факультета иностранных языков на соискание академической степени бакалавра данное выпускное квалификационное исследование
books -> Эволюция сексуального влечения: Стратегии поиска партнеров
books -> Уйгуры: сквозь тернии веков
books -> Об абортах


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница