Книга «Владельцы мызы Подобино»


Внуки Николая Васильевича и Анны Андреевны Неведомских



страница13/17
Дата09.08.2019
Размер1.86 Mb.
#127010
ТипКнига
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

Внуки Николая Васильевича и Анны Андреевны Неведомских
Для внука дедушка – ум, а бабушка – душа.
В дворянских семьях девочек и мальчиков с 5 лет обучали и воспитывали раздельно. С детьми занимались старшие члены дворянской семьи, няньки, гувернеры и учителя. Няни приставлялись к малышам сразу после рождения, они следили за правильным и своевременным питанием детей, их чистотой, чистотой белья и посуды. С мальчиками няни занимались до 5 лет, после чего к нему приставляли дядьку, который занимался обучением мальчика, его времяпрепровождением, катал его, играл с ним.

Няньки и дядьки назначались из числа крепостных душ, нередко были неграмотными. Они водили малолетних детей к родителям здороваться по утрам, прощаться по вечерам, благодарить за обед. Дети должны были держаться с родителями почтительно, называя отца и мать на «Вы». Родители стремились сделать так, чтобы их дети обладали широкими практическими знаниями, необходимыми им при последующей службе, нахождении в обществе и дома.

После реформы 1861 года для обучения и воспитания дворянских детей нанимали гувернеров и учителей из числа дальних родственников, обученных людей, нередко – иностранцев. Пригодными к обучению считался ребенок с 7 лет, обучение и воспитание мальчика было направлено на служение Отечеству, умению как приказывать, так и повиноваться.

Девушки должны были овладеть хорошими манерами, изучать французский язык, учиться музыке и бальным танцам. Им внушали и практиковали соблюдение нравственных устоев, которым их приучала мать, учителя и гувернантки. Они должны были верить в Бога, молиться, почитать отца и мать, быть преданными монарху, прилично вести себя в обществе. Девушки могли выходить на улицу лишь в сопровождении гувернантки, матери, старших родственников или лакея. На улице барышне нельзя было громко говорить и смеяться, вступать в разговор с незнакомым человеком. Недопустимо было дерзить родителям, вступать с ними в спор и беспокоить их по пустякам.

Но удел дворянской девушки – это замужество, материнство и домоводство. Ее положение в обществе во многом зависело от положения и богатства отца, а также от положения и богатства мужа.
Дети Прасковьи Николаевны Неведомской (Дмитриевой-Мамоновой)
Известна судьба сына и дочери Прасковьи Николаевны Неведомской и Ипполита Александровича Дмитриева-Мамонова.

Сын Александр Ипполитович Дмитриев-Мамонов (1847-1917 г.г.) был политическим деятелем, ученым, писателем, получил титул графа. Прасковья Николаевна родила его в 18 лет. С 1877 по 1881 годы Александр Ипполитович находился на службе вице-губернатором Томской губернии, одновременно являясь там председателем губернского правления. С 1881 по 1885 годы – председатель губернского правления и вице-губернатор Тобольской губернии, а с 1885 по 1998 годы – Акмолинской губернии.

Избирался председателем Западно-Сибирского отделения Русского географического общества. Позднее служил чиновником Министерства путей сообщения при министре М.И. Хилкове, его свойственнике.

Был женат на Елизавете Алексеевне Семеновой, 1847 года рождения, пианистке. У них родились сыновья: Василий (1874 г.), Александр (1876 г.), Николай (1880-1905 г.г.) и дочь Елизавета (1878-1910 г.г.).

Так как после смерти в 1863 году генерал-майора Матвея Александровича, сына фаворита императрицы Екатерины ΙΙ, графа с 1788 года Александра Матвеевича Дмитрия-Мамонова пресекся графский род Дмитриевых-Мамоновых, учитывая заслуги, в 1913 году Александру Ипполитовичу дозволили пользоваться графским титулом с правом передачи его старшему в роду.

Александр Ипполитович составил описание Великого Сибирского пути, написал книги и брошюры по истории Сибири, в том числе: «Декабристы в Западной Сибири» (1895 год), «Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири» (1905 год).

Дочь Софья Ипполитовна (1858-1929 г.г.) вышла замуж за инженера Александра Николаевича фон Рутцен (1858-1933 г.г.). Ее муж был депутатом Государственной Думы Ι созыва, после революции преподавал в Воронежском сельскохозяйственном институте. Их сын Николай погиб в Первую мировую войну 8 августа 1914 года. Другой сын Александр (1892-1938 г.г.), после революции был руководителем плановой комиссии Центрально-Черноземной области, обвинен в шпионаже и расстрелян 16 сентября 1938 года.
Дети Анны Николаевны Неведомской (Хилковой)
У Анны Николаевны Неведомской и Михаила Ивановича Хилкова родились дочери Ольга и Анна, сыновья Степан и Михаил.

Ольга МихайловнаХилкова (30.07.1864-1911 г. г.), вышла замуж за графа Константина Павловича Кутайсова (16.11.1876-22.03.1918 г. г.). Она была старше мужа на 12 лет, сведений об их детях я не нашел. Константин Павлович Кутайсов окончил Пажеский корпус, дослужился до полковника и флигель-адъютанта свиты императора Николая ΙΙ. В 1916 году после убийства Григория Распутина сопровождал великого князя Дмитрия Павловича в ссылку – действующую армию на Персидском фронте. Был убит большевиками 22 марта 1918 года в своем имении Шебекино Курской области.

Анна Михайловна Хилкова (12.10.1866-1905 г. г.) вышла замуж за лейтенанта флота Владимира Дмитриевича Ермолова, другими сведениями о ней и их детях не располагаю.

Степан Михайлович Хилков (1869-1890 г. г.), умер молодым в 21 год, каких-либо сведений о нем я не нашел.

Михаил Михайлович Хилков (1873-после 1919 г. г.) оставался жить в имении родителейдо 1919 года, дальнейшая его судьба пока неизвестна [159].
Дочь Александры Николаевны Неведомской (Хилковой)
Дочь Александры Николаевны Неведомской (Хилковой) и Михаила Ивановича Хилкова – Евдокия Михайловна Хилкова (03.08.1882-1966 г. г.) вышла замуж за Владимира Карловича Чуберского.

Она была внебрачной дочерью князя Михаила Ивановича Хилкова от сестры жены Александры Николаевны Неведомской. Жена М.И. Хилкова Анна Николаевна умерла в 1892 году, тогда внебрачной дочери Евдокии было уже 9 лет. После смерти жены М.И. Хилков вторично женился на ее сестре Александре Николаевне Неведомской. Высочайшим указом Правительствующего Сенат от 4 апреля 1896 года малолетняя внебрачная дочь князя М.И. Хилкова Евдокия вступала во все права, законным детям принадлежащие.

Поэтесса, жительница города Гатчины Ольга Александровна Ваксель, 1903 года рождения, оставила воспоминания, рукопись которых хранится в музее А.А. Ахматовой в Санкт-Петербурге. В них она писала, что одной из приятельниц ее матери была Евдокия Чуберская, рожденная княгиня Хилкова. Была она очень некрасива, но обаятельна, в детстве ее не уберегли от черной оспы, и все ее лицо, несмотря на многочисленные попытки это исправить, было изрыто рябинами. Она была несчастна в браке с Чуберским, жила с ним на разных половинах, мало занималась детьми. Ее дочь Паша Чуберская была одних лет с Ольгой Ваксель (1903 г.р.) и ее подругой. Ее брат Андрей только что родился (в 1907 году – А.Г.).

Ее муж, Владимир Карлович Чуберский (1860-03.09.1932 г. г.) окончил институт путей сообщения, работал инженером на железной дороге. Первым браком был женат на Елене Михайловне Васильевой, с Евдокией Михайловной Хилковой – его второй брак. В 1915 году Чуберский был назначен управляющим Московско-Виндавской железной дороги. В 1916-1917 годах работал начальником управления железных дорог Министерства путей сообщения. После Октябрьской революции 1917 года служил в белой армии на юге России, в 1920 году эмигрировал из Крыма в город Любляну. Умер 3 сентября 1932 года в Загребе, Хорватия, погребен в Любляне, Словения.

Имеются сведения о том, что Е.М. Чуберская-Хилкова в ночь на 9 февраля 1912 года, поссорившись с мужем, ранила себя из пистолета в левую часть груди. После развода с Чуберским вышла второй раз замуж за Кульчицкого, они жили в Брюсселе, где Евдокия Михайловна умерла в 1966 году и там же похоронена.
Дети Ольги Николаевны Неведомской (Хилковой)
Сын Степан Николаевич Хилков родился 26 апреля 1866 года в Бежецке, окончил институт инженеров железнодорожного транспорта. Женился на Марии Яковлевне Галлер, в 1898 году у них родилась дочь Прасковья Степановна, которая вышла замуж за подпоручика Дмитрия Владимировича Ермолова. Умерла Прасковья Степановна в 1920 году в возрасте 22 года.

Степан Николаевич после окончания института инженеров железнодорожного транспорта строил Китайско-восточную железную дорогу, где с 1906 по 1911 годы был первым заместителем управляющего. Он умер 26 октября 1916 года в Петербурге, там же и похоронен. Его жена Мария Яковлевна Галлер покончила с собой в возрасте 50 лет 25 сентября 1923 года.



Дочь Прасковья Николаевна Хилкова родилась в Подольском уезде Винницкой губернии 1 июня 1869 года, вышла замуж за односельчанина из села Синево-Дуброво Федора Архипова. У них родились дети Мария (1892-1941 г.г.), Степан, Ольга, Максим и Татьяна.

Сын Степан Федорович Архипов (1.11.1893-17.10.1937 г.г.), был арестован в Киеве 11 августа 1937 года за антисоветскую деятельность, 16 октября приговорен к высшей мере наказания, расстрелян на второй день. Полностью реабилитирован 11 марта 1958 года.

Сын Максим Федорович Архипов (1899-1921 г.г.), расстрелян в 1921 году в Керчи, после освобождения Крыма красными войсками от белогвардейцев.

Дочь Ольга Федоровна Архипова (1895-1918 г.г.), вышла замуж за Сергея Александровича Линденберга (1885-1941 г.г.), у них родились дети Александр и Елена.

Татьяна Федоровна Архипова (1901-1970 г.г.) первый раз вышла замуж за драматурга Андриана Ивановича Пиотровского, второй раз – за Калашникова и стала носить его фамилию.

Прасковья Николаевна Архипова (Хилкова) умерла в 1936 году в Нижнем Новгороде, там же и похоронена.


Дети Константина Николаевича Неведомского
Старшая дочь Анна Константиновна (04.03.1878-10.04.1909 г.г.) вышла замуж за дворянина, инженера путей сообщения Дмитрия Николаевича Иванова(1872-1928 г.г.). У них родились пятеро детей, в том числе сыновья – Николай Дмитриевич, Константин Дмитриевич, Павел Дмитриевич, дочь Варвара Дмитриевна.

Варвара Константиновна родилась в 1882 году, вышла замуж за дворянина Бентковского, другими сведениями о ней не располагаю.

Елена Константиновна родилась в 1883 году, другими сведениями о ней не располагаю.

Сын Владимир Константинович(04.05.1886-10.12.1920 г. г.), окончил Николаевский кадетский корпус, находился на военной службе, проживал в Санкт-Петербурге на Сенной площади, в доме Апари, снимал квартиру Меликовой. В 1906 году обучался в Санкт-Петербургском технологическом институте. Уволился с военной службы в 1911 году, уехал в свое поместье Подобино, где управлял им до 1915 года. Его молодая жена Вера Алексеевна Неведомская (Королькова) мечтала о художественной славе и изучала живопись.

В 1915 году во время Первой мировой войны был произведен в офицеры из вольноопределяющихся, имел звание штабс-капитанаконной артиллерии, служил в Финляндии. В мае 1919 года из Финляндии прибыл в северный корпус, получил звание подполковника. Служил в белой русской армии до эвакуации ее из Крыма в ноябре 1920 года. Жена Вера Алексеевна эвакуировалась за границу на корабле «Великий князь Александр Михайлович». Владимир Константинович не смог эвакуироваться, остался в Крыму, был расстрелян большевиками в Феодосии 10 декабря 1920 года. Феодосийский порт оказался самым неудачным в сравнении с другими портами, по организации эвакуации. На суда не смогли погрузиться 1-ая Кубанская казачья дивизия и Терско-Астраханская бригада Кубанского казачьего корпуса. В городе вынужденно оставались тысячи белогвардейцев и казаков, желавших эвакуироваться. Передовые части Красной Армии вошли в Феодосию вечером 14 ноября 1920 года, в ночь на 17 ноября на железнодорожном вокзале ими были расстреляны первые 100 раненых офицеров и солдат Виленского полка. Тех, кто служил в белой армии, расстреливали немедленно. Тем, кто служил и белым, и красным в годы Гражданской войны, предлагали вступать в Красную Армию, в случае отказа также расстреливали.

Сын Николай Константинович (1889-1935 г. г.) женился на Любови Федоровне Будищевой (1889-1949 г. г.). У них родились дети – Константин (1910 г.), Елена (1912-1998 г. г.), Евдокия (1913-1914 г. г.), Ирина (1915-1989 г. г.).

После смерти в 1935 году Николая Константиновича Неведомского, его жена Любовь Федоровна вышла замуж второй раз за Мыльникова, скорее всего, одного из потомков мирового посредника Бежецкого уезда. Елена Николаевна Мишнева (Неведомская) переживала блокаду вместе с маленькими детьми до февраля 1943 года. Ее муж работал на заводе, одновременно состоял в рабочем батальоне. В феврале 1943 года Елену Николаевну с детьми эвакуировали в село Коробейниково Алтайского края. После войны она окончила Калининский пединститут, работала учителем математики и физики в школе города Кимры Калининской области.

Мировой посредник 3-го участка А.Н. Неведомский
Труднее нажить добрую славу, чем дурную (кар.).
Александр Николаевич Неведомский осенью 1861 года был утвержден в должности мирового посредника 3-го участка Бежецкого уезда. К 3-ему участку относились Алешковская, Бокаревская, Дельковская, Крупицкая, Ременниковская (Могочская – А.Г.), Сулежская и Яковлевская волости.

Основным направлением деятельности А.Н. Неведомского, как мирового посредника, являлось проверка, утверждение, а то и составление уставных грамот между крестьянами и помещиками. В уставной грамоте записывали основные условия договора между сельской общиной и помещиком, в том числе:

1.Уезд, волость, сельское общество, селение, какому помещику оно принадлежит.

2.Число душ мужского пола по 10-й ревизии, проживающих в этом селении. Сколько из них подлежат наделу, сколько не подлежат, так как значатся в селении, а проживают в другой местности, или отказались от наделов по разным причинам.

3.Отдельно, сколько было земли в пользовании крестьян и в пользовании помещика до принятия Положения 1861 года.

4.Какой высший надел, установленный для данной местности, можно предоставить одной ревизской душе, сколько дополнительно земли надо предоставить каждой ревизской душе, чтобы довести до высшего предела.

5.Какие именно участки земли надо изъять у помещика и передать их крестьянам селения.

6.Записать в уставной грамоте оставление за крестьянами их усадебной оседлости, а также передачу сельской общине ответственность за водопои, выгоны, дороги и мосты.

7.Определить порядок перехода крестьян от барщины к оброку, сумму подушевого оброка и порядок его внесения через помещика.

Мировой посредник 3-го участка А.Н. Неведомский умело вел переговоры по соглашениям между помещиками и крестьянами. Так, доверенное лицо помещицы села Новое Котово Алешковской волости Воропаевой губернский секретарь Благовещенский обратился с просьбой к Неведомскому приехать в село и составить уставную грамоту. Ранее крестьяне не соглашались с предложением помещицы Воропаевой касательно полевых наделов. После беседы с ними мирового посредника Неведомского 26 и 27 ноября 1861 года, крестьяне миролюбиво согласились на его предложения [160].



В качестве примера можно привести мирской приговор крестьян сельца Карельский Городок Алешковской волости от 27 ноября 1861 года. В тот день мировой посредник 3-го участка А.Н. Неведомский встречался с жителями этого селения. Доверенный помещика генерал-адъютанта Владимира Максимовича Шварца Иван Иванович Шаров предложил крестьянам села на мирском сходе оставаться на издельной повинности в будущем 1862 году или перейти на оброк соответственно наделу земли, который будет отведен по грамоте весной 1862 года. Мирской суд единогласно объявил, что они согласны с будущего, 1862 года, перейти на установленный оброк с тем, чтобы первую половину оброка уплатить к 1 июня 1862 года, вторую половину – к 1 января 1863 года. А до 1862 года отбыть издельную повинность, как отбывали ранее. Подписал мирской приговор староста Ефим Карпов, его подпись засвидетельствовал Алешковский волостной старшина Антип Андреев [161].

Нужно отметить, что генерал-адъютант В.М. Шварц, в то время начальник артиллерии в Царстве Польском, известный, как активный участник подавления польского восстания 1863-1864 годов, владел также селом Юрьевым Чистинской волости Весьегонского уезда Тверской губернии с деревнями: Березье, Веригино, Запрудье, Тавнежи, Устровка и другими. Все они находились в 30-35 верстах от Карельского Городка, сейчас на территории Сандовского района Тверской области.

На имя мирового посредника Неведомского поступало достаточно много писем и обращений от помещиков с просьбой помочь получить от крестьян неуплаченный оброк и другим вопросам.

На предписание А.Н. Неведомского от 21 ноября 1861 года направить собранные деньги в качестве недоимки по оброку помещице Шатуновой, Сулежский волостной старшина Иван Иванов 1 декабря доносил мировому посреднику, что он собрал недоимки оброка с крестьян деревни Ханино, принадлежавших этой помещице. Но до сих пор не послал ей деньги потому, что один крестьянин деревни не вернулся с заработков и не уплатил недоимку. Всего в деревне Ханино 29 ревизских душ, тягол 14,5, пахотной и сенокосной земли у помещицы 86 десятин. С 1859 года крестьяне деревни Ханино платят оброк по 25 рублей серебром с каждого тягла. До 1859 года крестьяне были на смешанной повинности – платили оброк по 50 рублей ассигнациями и отправляли издельную повинность [162].

Тягло в данном случае – число хозяйств или семей, каждое из которых обрабатывает барскую землю отдельной группой. При этом каждого женатого крестьянина считали целым тягловым работником, а холостого крестьянина мужского пола с 15 до 17 лет, а также с 55 до 60 лет – половинно-тягловым.

Рубль серебром называли монету из серебра достоинством в 1 рубль, он был в обращении до 1897 года. Бумажные ассигнации были дешевле, один рубль серебром равнялся обычно 4 рублям ассигнациями.

Мировой посредник получал поручения от Тверского губернского по крестьянским делам присутствия. Так 20 ноября 1861 года председатель присутствия просил Неведомского узнать, каким образом село ЮрятиноКрупицкой волости стало принадлежать помещику Петрову. Чтобы выполнить это поручение, мировой посредник поручил Крупицкого волостного старшину опросить крестьян деревни Юрятино, знают ли они, каким способом и от кого именно деревня досталась помещику Петрову. Самого помещика в уезде не было, где он находился – неизвестно.

Крестьяне сказали волостному старшине Трифону Макаровичу Нечаеву, что помещик Петров живет в селе Щеберино Боровицкого уезда. Деревня Юрятино досталась ему по купчей крепости около 1855 года от помещицы Веры Дмитриевны Николаевой [163].

Нередко к Неведомскому обращались за защитой крестьяне разных деревень. Например, вдова крестьянина Герасима Васильевича Абрамова из деревни Воронья Нога попросила его защитить от волостного старшины, который приказал описать ее дом и все имущество. На поручение мирового посредника Крупицкий волостной старшина Трифон Нечаев сообщил, что после смерти двух родных братьев Василия и Макара Абрамовых имущество все осталось у вдовы Герасима Василисы Абрамовой. Крупицкий волостной суд присудил в пользу второй вдовы Дарьи Яковлевны, по общему их согласию, имущество после мужа Макара Абрамова – 65 рублей денег, начальный тулуп и одну четверть ржи. У Василисы Абрамовой оставалось 65 рублей денег и одна четверть ржи, также в пользу ее детей Елизаветы, 15 лет, и Прасковьи, 12 лет, поступило 212 рублей денег серебром, 10 четвертей ржи, 3 четверти овса, синий крытый тулуп и полушубок. Он, как волостной старшина, исполняет решение волостного суда [164].

Крестьяне деревни Марково, что была на земле помещика Шевякова, пожаловались А.Н. Неведомскому, что помещик не разрешает рубить лес на дрова. Помещик Шевяков дал объяснение мировому посреднику, что он дозволил крестьянам рубить лес на дрова в трех пустошах вБежецком уезде. Также в его лесах на территории Весьегонского уезда в одной пустоши он дозволил обрубать сучья на дрова снизу дерева вверх, как могут, стоя на земле, достать топором. Также дозволил на другой пустоши собирать сучья и вершины от срубленных деревьев на разрешенные крестьянские постройки.

Но если они желают отвода им на дрова леса с корня в других пустошах, то этого никогда им не позволялось, и он позволить не может. Если бы позволялось, то за 15 лет его владения, весь лес был бы истреблен. Он сообщал, что крестьяне деревни Марково имеют значительный запас дров.

Тот же помещик Шевяков на запрос мирового посредника Неведомского отвечал, что его дворовая девка Дарья Галактионова не заплатила ему оброк с весны 1860 года до весны 1861 года – 18 рублей серебром, а с марта 1861 по март 1862 года – еще 10 рублей серебром. Если мировой посредник Неведомский примет на себя обеспечение платежа недоимки по оброку, то в выдаче ей паспорта у него, помещика Шевякова, препятствий нет [165].

Не только помещик Шевяков, но и другие хозяйственные помещики берегли лес, разрешали брать на дрова лишь валежник и буреломный лес, но стоячий, даже сухостой, рубить на дрова не разрешали.

23 ноября 1861 года Тверское губернское по крестьянским делам присутствие направило письмо кандидату в мировые посредники 3-го участка Жолобову в отношении выкупа крестьянами деревень Холм, Сосновка, Гостиницы и Рыльково земель помещицы Анны Андреевны Неведомской на основании уставных грамот. А.Н. Неведомский не мог принимать решения по этому письму, так как речь шла о его матери.

В письме поручалось внести некоторые поправки и коррективы в уставные грамоты. Во-первых, в деревню Сосновка поступил рядовой Михаил Филиппов, получивший в этом селении земельный надел с согласия крестьян и помещицы. За этот надел по выкупному договору и мирскому приговору сельского общества деревни Сосновка испрашивалась из казны ссуда. Во-вторых, по всем четырем заявлениям помещицы не обозначено, какого достоинства пятипроцентные билеты желает она получить в счет выкупной ссуды [166].

*****

А.Н. Неведомский служил мировым посредником 3-го участка Бежецкого уезда всего несколько месяцев, покинув эту должность по следующим причинам.



Александр Николаевич Неведомский был арестован 16 февраля 1862 года и заключен вместе с другими 12 посредниками и дворянами в Петропавловскую крепость по «делу тверских посредников». Судом Сената 21 июня 1862 года Александр Николаевич Неведомский был приговорен к 2 годам и 2 месяцам лишения свободы в смирительном доме, 13 июля переведен из Петропавловской крепости в исправительное заведение.

Через 9 дней, 22-го июля, в день именин императрицы, заключенным объявлено было высочайшее помилование и все они освобождены, проведя под арестом около 5 месяцев.А после прошения, поданного на имя императора, тверским дворянам милостиво разрешили вернуться к общественной службе.А.Н. Неведомского разжаловали со звания отставной поручик в рядовые, с направлением на определенный срок в линейные войска.



После покушения на императора Александра ΙΙ дворянином Каракозовым 4 апреля 1866 года, Александр Николаевич Неведомский был вновь арестован. Газета А.И. Герцена и Н.П. Огарева «Колокол» в № 228 от 1 октября 1866 года перепечатала сообщение из газеты «Московские новости».

В ней говорилось о заседании уголовного департамента судебной палаты по делу о рядовом Неведомском, ранее судимом за произнесение дерзких, оскорбительных слов против императора. По окончании допроса Неведомского публику выгнали из зала заседаний и двери судебного присутствия затворили. Когда было сделано все для осуждения подсудимого, публика была вновь допущена. Председатель зачитал приговор, которым Неведомский признан виновным в произнесении дерзких, оскорбительных слов против государя, а также в поддержку тех, кто покушался на императора 4 апреля 1866 года. На основании ст.246 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года в редакции 1866 года, он был приговорен к 6,5 годам каторжных работ на заводах [167].

Я лично уверен в том, что речь шла именно об Александре Николаевиче Неведомском, который в то время проживал в Москве, Арбатская часть, 2-ой квартал, д. Плечико, 17. Он был корреспондентом газеты «Колокол», не случайно, сообщение о деле Неведомского издатели вынесли в оглавление газеты, как наиболее важную новость.

На каторжные работы направлялись за самые тяжкие государственные преступления, этот вид наказания по своей тяжести стоял после смертной казни. В то время каторжные работы подразделялись на рудниковые, крепостные и заводские. Направляя каторжан на заводские работы, государство тем самым снабжало заводы даровыми рабочими.

А.Н. Неведомского судили в одно время с группой террориста Каракозова из 32 человек, те из них, кто был приговорен к каторжным работам, отбывали наказание на Петровском железоделательном и Усольском солеваренном заводах Иркутской губернии. Не исключено, что А.Н. Неведомский был направлен туда же, и окончил свой жизненный путь на каторжных работах, поэтому сведений о его смерти нигде не обнаружено. Тяжелые работы в невыносимых сырых условиях, большое скопление каторжан в промерзших грязных бараках, жестокое обращение с ними начальства приводили к массовым болезням и смертям.

Нужно отметить, что по закону от 18 апреля 1869 года каторжане из европейской части России, из-за отсутствия работ на сибирских заводах, в Сибирь не отсылались, а помещались в каторжные тюрьмы-централы. В европейской части России насчитывалось 7 таких тюрем-централов, за Уралом еще 3 централа. Отбывшие в них срок заключения, равный сроку назначенных каторжных работ, каторжане отсылались в Сибирь на поселение.

Возможно, следы А.Н. Неведомского затерялись на одном из сибирских заводов, если его успели доставить туда до закона от 18 апреля 1869 года, или в одной из тюрем-централов европейской части России, или где-то на поселении в Сибири. Последствиями осуждения к каторжным работам была полная потеря прежнего правового статуса с прекращением семейных и имущественных отношений.

После ареста сына Александра в 1866 году его мать Анна Андреевна переехала жить из Москвы в имение Подобино. Александру Николаевичу Неведомскому не суждено было хоронить свою мать, которая умерла в своем имении 10 июля 1870 года. После смерти матери в ее оставшуюся квартиру в Москве переехал жить старший сын Василий Николаевич вместе с женой Надеждой Алексеевной Семеновой.

После событий февраля 1862 года Тверское губернское по крестьянским делам присутствие, под председательством губернатора П.Т. Баранова, приняло общий порядок действий для мировых посредников и должностных лиц сельского управления. В числе других общих положений было включено понятие «благонадежность», которого в Общем Положении об освобождении крестьян от крепостного права нет.

«При разверстании земли между домохозяевами сельское общество может назначить каждому участок, соразмерный с силами и благонадежностью домохозяина. В случае неблагонадежности домохозяина сельское общество может назначить на его место другого из семейства. Сельское общество имеет право не дозволять разделов в семействах» [168].




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница