Книга «Владельцы мызы Подобино»


Крестьянская реформа в России 1861 года



страница2/17
Дата09.08.2019
Размер1.86 Mb.
#127010
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Крестьянская реформа в России 1861 года
Солнце для всех одинаково светит (кар.).
В Манифесте от 19 февраля 1861 года утверждалось: «Права помещиков были доныне обширны и не определены с точностью законом, место которого заступали предания, обычаи и добрая воля помещиков. В лучших случаях, из сего происходили добрые, патриархальные отношения искренней правдивой попечительности и благотворительности помещика, и добродушного повиновения крестьян. Но, при уменьшении простоты нравов, при умножении разнообразия отношений, при уменьшении непосредственных отеческих отношений помещиков к крестьянам, при впадении иногда помещичьих прав в руки людей, ищущих только собственные выгоды, добрые отношения ослабевали, и открывался путь к произволу…

Таким образом, мы убеждены были признать, что дело изменения положения крепостных людей на лучшее есть для нас завещание предшественников наших и жребий. Мы начали сие дело актом нашего доверия к Российскому Дворянству к изведанной великими опытами преданности его Престолу и готовности его к пожертвованиям на пользу Отечества. Самому Дворянству, предоставили мы, по собственному вызову его, составить предложения о новом устройстве быта крестьян, при чем Дворянство предложило ограничить свои права на крестьян и подъять трудности преобразования, не без уменьшения своих выгод, и доверие наше оправдалось…

В сему новых положений, крепостные люди получат в свое время права свободных сельских обывателей. Помещики, сохраняя право собственника на все принадлежащие им земли, предоставляют крестьянам, за установленные повинности, в постоянное пользование усадебную их оседлость, и сверх того, для обеспечения быта их и исполнения обязанностей их перед Правительством, определенное в положениях количество полевой земли и других угодий.

Пользуясь сем земельным наделом, крестьяне за сие обязаны исполнять в пользу помещиков, определенные в положениях повинности. В сем состоянии, которое есть переходное, крестьяне именуются временно-обязанными. Вместе с тем им дается право выкупать усадебную их оседлость и другие угодья, отведенные им в постоянное пользование. С таковым приобретением крестьяне освободятся от обязанностей к помещикам по выкупленной земле и вступят в решительное состояние свободных крестьян-собственников.

Особым положением о дворовых людях определяется для них переходное состояние. По истечении двухлетнего срока от дня издания сего положения, они получат полное освобождение и срочные льготы…

Для правильного достижения сего мы призвали за благо повелеть:

1.Открыть в каждой губернии Губернское по крестьянским делам Присутствие.

2.Назначить в уездах мировых посредников, и образовать из них Уездные Мировые Съезды.

3.Затем образовать в помещичьих имениях мирские управления.

4.Составить, поверить и утвердить по каждому сельскому обществу или имению уставную грамоту…

…Дан в Санкт-Петербурге, в 19-й день февраля, в лето от Рождества Христова 1861-го, царствования же нашего в 7-е. На подлинном собственною Его Императорского Величества рукою подписано: Александр» [3].

*****


Издатели газеты «Колокол» в Лондоне русские революционеры А.И. Герцен и Н.П. Огарев в №95 от 1 апреля 1861 года приветствовали Манифест и Положение о крестьянской реформе, заявив, что император Александр ΙΙ сделал много, очень много. Его имя стоит выше всех его предшественников. Этого ему ни народ русский, ни всемирная история не забудет. Его выбор великого князя Константина Николаевича удачен, он необыкновенно вырос, явившись опорой своего брата в деле освобождения крестьян. Когда Александр ΙΙ его публично обнял на заседании Главного комитета и совета министров, его обняла вся Россия.

До реформы 1861 года власть помещиков над владельческими крестьянами была безграничной, начиная от труда и заканчивая их личной жизнью. И все-таки нелегко было ломать вековые традиции, устоявшиеся в крестьянстве, и поддерживаемые церковью. Многие помещики полагали, что до реформы хозяйствовали они правильно, взыскивали то, что можно было, а крестьяне считали начальником одного своего помещика.

Крестьяне искренне верили в свою судьбу, что если родились крепостными, должны таковыми оставаться сами и их дети. И если барин сказал крестьянину, что он должен отдать столько-то денег, хлеба, холста и другого в такие-то сроки, он обязан это сделать. Иначе барин может не только бить и истязать его, но и полностью разорить его семью.

Помещики, которые не жили в городах, а сами управляли имением, не хотели иметь у себя нищих крестьян. Они сажали крестьян на землю, давали в долг хлеб и скотину, а потом брали с них, кроме податей, многое другое, исходя из возможностей крестьянина. Завел пасеку – отдавай помещику часть меда, твердо поставил на ноги свое хозяйство – отдавай часть хлеба, заимел достаточно много овец или другого скота – отдавай мясом или ягнятами.

В тех имениях помещиков, которые постоянно жили в городах, управляли приказчики, бурмистры, нередко из таких же крестьян, или старосты деревень. От их власти и поведения зависела подчас судьба крестьянина. И этот уклад жизни, который существовал в Россию более двух с половиной веков, решили изменить.

Таким образом, манифестом от 19 февраля 1861 года предусматривалось, открыть в каждой губернии Губернское по крестьянским делам присутствие, которому вверялось высшее заведывание делами крестьянских обществ, водворенных на помещичьих землях.

Для рассмотрения на местах недоразумений и споров, могущих возникнуть при исполнении новых положений, назначались в уездах мировые посредники, образовывались из них уездные мировые съезды.

Поручалось образовать в помещичьих имениях мирские управления, для чего, оставляя сельские общества в нынешнем их составе, открыть в значительных селениях волостные управления, а мелкие сельские общества соединить под одно волостное управление.

Составить, поверить и утвердить по каждому сельскому обществу или имению уставную грамоту, в которой будет исчислено, на основании местного положения, количество земли, предоставляемой крестьянам впостоянное пользование, и размер повинностей, причитающихся с них в пользу помещика, как за землю, так и за другие от него выгоды. Эти уставные грамоты приводить в исполнение по мере утверждения их для каждого имения, а окончательно по всем имениям ввести в действие в течение двух лет, со дня издания настоящего Манифеста.

До истечения этого срока, крестьянам и дворовым людям пребывать в прежнем повиновении помещикам, и беспрекословно исполнять прежние их обязанности. Помещикам сохранить наблюдение за порядком в их имениях, с правом суда и расправы, впредь до образования волостей и открытия волостных судов [4].

Как уже было сказано, надежными единомышленниками императора Александра II в подготовке крестьянской реформы были его родной брат великий князь Константин Николаевич и жена дяди, Михаила Павловича – Елена Павловна. При подписании Манифеста в Зимнем дворце вместе с императором находились: его супруга Мария Александровна, их старший сын Николай Александрович и брат императора Константин Николаевич. Подписав Манифест и все Положения, император подарил перо, которым он подписывал документы, на память сыну Николаю.

*****


Кроме Манифеста 19 февраля 1861 года были утверждены: «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» и «Положение о выкупе крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости, их усадебной оседлости о содействии правительства к приобретению этими крестьянами в собственность полевых угодий».

В Общем Положениио крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, указывалось, что крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменяется навсегда.На основании этого Положения и общих законов, крестьянам и дворовым людям, вышедшим из крепостной зависимости, предо­ставлялись права, состояния свободных сельских обывателей, как личные, так и по имуществу. В пользование этими правами они вступали тем порядком и в те сроки, какие указаны в Правилах о при­ведении в действие Положений о крестьянах и в особом Положении о дворовых людях.

Помещики, сохраняя право собственности на все принадлежащие им земли, предоставляют, за установленные повинности, в по­стоянное пользование крестьян, усадебную их оседлость, а для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком, то количество полевой земли и других угодий, которое определяется на основаниях, указанных в местных положениях. Крестьяне, за отведенный надел, обязаны отбывать, в пользу помещиковповинности работою или деньгами.

Наделение крестьян землею и другими угодьями, а равно следующие за это повинности в пользу помещика, определяются преимущественно по добровольному между помещиками и крестья­нами соглашению, с соблюдением лишь следующих условий:

1) чтобы надел, предоставляемый крестьянам в постоянное пользование, для обеспечения их быта и исправного отправления ими государственных повинностей, не был менее того размера, ко­торый определен, с этою целью, в местных положениях;

2) чтобы те повинности крестьян в пользу помещика, которые отправляются работою, определялись не иначе, как временными договорами, на сроки не более трех лет (причем, не воспрещается, однако же, возобновлять такие договоры в случае желания обеих сторон, но также временно, не более, как на трехлетний срок);

3) чтобы вообще заключаемые между помещиками и крестья­нами сделки не были противны общим гражданским законам и не ограничивали прав личных, имущественных и по состоянию, предо­ставляемых крестьянам в настоящем Положении.

На этих основаниях составлялись уставные грамоты, в ко­торых должны быть определены постоянные поземельные отноше­ния между каждым помещиком и водворенными на его земле кре­стьянами в лице сельского общества. Составление таковых уставных грамот предоставлялись са­мим помещикам или мировым посредникам. Как на их составление, так на рассмотрение и введение их в действие, назначалосьдва года со дня утверждения Положения.

Помещики, наделив крестьян в постоянное пользование землею, за установленные повинности, не обязаны были впредь, ни в каком случае, наделять их каким бы то ни было, сверх того, количеством земли. По введении в действие Общего Положения, слагались с помещиков:

1) обязанности по продовольствию и призрению кре­стьян;

2) ответственность по взносу крестьянами государственных податей и отправлению ими денежных и натуральных повинностей;

3) обязанность ходатайствовать за крестьян по делам гражданским и уголовным;

4) ответственность за них во всех казенных взыска­ниях – штрафах, пошлинах и других.

На самих крестьян возлагалось попечение по обще­ственному продовольствию и призрению, и ответственность за исправное отбывание следующих с них казенных и земских, нату­ральных и денежных повинностей.

Крестьянам предоставлялось право выкупать в собственность усадебную их оседлость, посредством взноса определенной выкупной суммы. С согласия помещиков крестьяне могли, сверх усадебной оседлости, приобретать в собственность, на основании общих зако­нов, полевые земли и другие угодья, отведенные тем крестьянам в постоянное пользование. С таковым приобретением крестьянами в собственность их надела, прекращались все обязательные поземельные отношения между помещиками и означенными крестьянами. Обязательные поземельные отношения между помещиками и крестьянами, кроме того, прекращались следующими двумя способами:

1) если крестьяне добровольно отказывались от пользования предоставленным им наделом;

2) если крестьяне переходили, с соблюдением всех установленных для этого правил, в другие сословия.

Чтобы облегчить крестьянам приобретение в собственность отведенных им в постоянное пользование земель, в случае добро­вольного на то соглашения между помещиком и крестьянами, или в случае требования самого помещика, правительство оказывало пособие.

Крестьяне, вышедшие из крепостной зависимости, но состоящие в обязательных поземельных отношениях к помещикам, именовались «временно-обязанными крестьянами». Крестьяне, вышедшие из крепостной зависимости и приобретшие в собственность поземельные угодья на основаниях, изложенных в Положениях, именовались «крестьянами-собственниками».

Крестьянам, вышедшим из крепостной зависимости, предо­ставлялось право, наравне с другими свободными сельскими обы­вателями и с соблюдением, установленных в общих законах и в Положении, правил:

1) производить свободную торговлю, предоставленную крестья­нам, без взятия торговых свидетельств и без платежа пошлин;

2) открывать и содержать, на законном основании, фабрики и разные промышленные, торговые и ремесленные заведения;

3) записываться в цехи; производить ремесла в своих селениях, и продавать свои изделия, как в селениях, так и в городах;

4) вступать в гильдии, торговые разряды и соответствующие им подряды.

Крестьяне не могли быть в дальнейшем подвергаемы никакому наказанию иначе, как по судебному приговору, или по законному распоряжению поставленных над ними правительственных и общественных властей. Крестьяне, в тяжбах и спорах между собою, могли разби­раться судебным порядком. Независимо от этого, они могли обра­щаться для разбирательства к помещику, на земле которого они вод­ворены, если сам помещик и обе стороны на это были со­гласны. В таком случае на решение помещика жалобы не допускались, и решение это приводится в исполнение.

Крестьяне, вышедшие из крепостной зависимости, как сво­бодные сельские обыватели, получали также права по состоянию:

1) на основании правил, указанных в Общем Положении, участ­вовать на сходах в составлении мирских приговоров и в обществен­ных выборах; равно отправлять по выборам общественные долж­ности, установленные законом;

2) переходить в другие сословия и общества, по правилам, указанным в этом Положении, а равно, по собственному желанию, поступать в военную службу и наниматься в рекруты, на общем для сельских обывателей основании;

3) отлучаться от места жительства, с соблюдением правил, установленных общими законами и Общим Положением;

4) отдавать детей своих в общие учебные заведения;

5) посту­пать на службу по учебной, ученой и межевой части, на основании установленных правил.

Крестьяне не могли быть лишены прав состояния, или огра­ничены в этих правах иначе, как по суду или по приговору общества, утвержденному порядком, установленным в Общем Положении.

После обнародования ОбщегоПоложения крестьянам оставлялась их усадебная оседлость, впредь до приобретения ими ее в соб­ственность, на правилах, определенных в «Положении о выкупе кре­стьянами усадебной оседлости и о содействии Правительства к при­обретению ими в собственность полевых угодий». Все движимое имущество крестьян – домашний и рабочий скот, земледельческие орудия и другое, на основании существующих постановлений, принадлежали вполне крестьянам. Мирские денежные капиталы и мирские же хлебные запасы составляли собственность крестьянского общества.

Земли, дома и вообще недвижимое имущество, приобретенное крестьянами в прежнее время, на имя их помещиков, закреп­лялись за крестьянами или их наследниками окончательно, после утверждения за ними этого имущества самими помещиками, или ре­шением мирового учреждения.

Каждый крестьянин могприобретать в собственность не­движимое и движимое имущество, а также отчуждать его, отда­вать в залог и вообще распоряжаться им, с соблюдением общих узаконений, установленных для свободных сельских обывателей.

Сельское общество могло также, на основании общих зако­нов, приобретать в собственность движимое и недвижимое иму­щество. Землями, приобретенными в собственность независимо от своего надела, общество могло распоряжаться по своему усмотре­нию, разделять их между домохозяевами, и предоставлять каждому участок в частную собственность, или оставлять эти земли в общем владении всех домохозяев.

Право на участие в общем владении собственностью, приобретенной обществом, каждый крестьянин, отдельно, мог усту­пить постороннему лицу не иначе, как с согласия сельского общества.

Каждый член сельского общества мог требовать, чтобы из состава земли, приобретенной в общественную собственность, был ему выделен в частную собственность участок, соразмерный с долею его участия в приобретении этой земли. Если такой выдел оказывался неудобным или невозможным, то обществу предостав­лялось право удовлетворить крестьянина, желающего выделиться, день­гами, по взаимному соглашению, или по оценке.

Приобретенными в собственность землями крестьянского надела и выкуплен­ными усадьбами, крестьяне могли пользоваться и распоряжаться, как своим достоянием, с тем ограничением, что в продолжение первых девяти лет, со времени утверждения Общего Положения, означенные земли не могли быть отчуждаемы, или закладываемы посторонним лицам, не принадлежащим к обществу. Но переуступка и отдача в залог таких земель членам того же сельского общества не воспрещались.

Имущество,'оставшееся после крестьян, умерших без наслед­ников (выморочное), поступало в пользу того сельского общества, в пределах которого имущество это находилось [5].

*****

Таким образом, крестьяне за отведенный надел обязаны были отбывать в пользу помещиков повинности работою и деньгами. По Положению, повинности крестьян в пользу помещика, определяемые работой, являлись временными, на срок не более 3 лет. В каждом крестьянском обществе или имении должна была быть составлена уставная грамота, в которой устанавливали количество земли, представляемой крестьянам в лице сельского общества в постоянное пользование, и размер повинностей, которые они должны были нести в пользу помещика. Составление таких уставных грамот должно быть закончено в течение двух лет после издания манифеста и положений.



После введения в действие Положения с помещика слагались обязанности по продовольствию и призрению крестьян, по взносу крестьянами государственных податей и отправления ими денежных и натуральных повинностей, а также обязанность ходатайствовать за крестьян по гражданским и уголовным делам.

Крестьянам предоставлялось право выкупать в собственность усадьбу путем взноса определенной выкупной суммы. С согласия помещиков крестьяне могли сверх усадьбы выкупать в собственность полевые земли и другие угодья. С приобретением крестьянами наделов все поземельные отношения их с помещиками прекращались.Вышедшие из крепостной зависимости крестьяне составляли сельские общества и объединялись в волости для их управления.

Со дня обнародования Положения, крестьяне получили право не испрашивать предварительного согласия помещика и:

- вступать в брак и пользоваться всеми семейными правами на основании общих правил;

- приобретать движимое и недвижимое имущество, отчуждать его, отдавать в залог и полностью распоряжаться им;

- входить во всякие, законом дозволенные, договоры и обязательства с казною и частными лицами на общих основаниях;

- производить торговлю в пределах, представленных законом, свободным сельским обывателям;

- открывать и содержать фабричные, торговые, промышленные и ремесленные заведения;

- обращаться с исками и тяжбами в суд по гражданским делам, подавать жалобы по уголовным делам.

Попечение малолетних сирот возлагалось на обязанность сельских обществ. При назначении опекунов и попечителей крестьяне должны были руководствоваться своими местными обычаями. Крестьяне не могли быть подвергнуты никакому наказанию иначе, как по судебному приговору. Они получили право отдавать своих детей в учебные заведения.

Все движимое имущество – домашний и рабочий скот, земледельческие орудия переходили в принадлежность крестьян. Земля, дома и другое недвижимое имущество, приобретенное крестьянами на имя помещиков, закреплялось за крестьянами и их наследниками окончательно. Каждый крестьянин получал право приобретать в собственность недвижимое и движимое имущество, а также отчуждать его, отдавать в залог и распоряжаться им.

Крестьяне, вышедшие из крепостной зависимости, были обязаны нести казенные, земские и мирские повинности: подушевую подать, сбор на обеспечение продовольствия, государственные, губернские и частные земские сборы. Государственные и общие губернские земские сборы начислялись по количеству земли, отведенной в постоянное пользование крестьян или принадлежащей им в собственности.



«Тверское дело»
Жизнь пестра, как птица (кар.).
Через год после принятия Манифеста и Положения об освобождении крестьян от крепостной зависимости,отношение к ним со стороны дворянства во многом поменялось. В феврале 1862 года министр внутренних дел в своей газете «Северная почта» напечатал разъяснение в связи с проведением губернских дворянских собраний и выборов дворянских предводителей. Собрания обсуждали вопросы значения дворянства после издания Положения от 19 февраля 1861 года. Развивалась мысль, что дворянство утратило свое значение в ряду государственных сословий и само должно заявить об этой утрате. Но русское дворянство, заявлял министр, призвано не к самоуничтожению, а к дальнейшему участию при введении в действие тех законоположений, которыми крепостное право навсегда отменено.

Недовольство Манифестом от 19 февраля 1861 года породило так называемое «Тверское дело». На губернском дворянском собрании 1-2 февраля 1862 года тверские дворяне высказались за немедленный обязательный выкуп крестьянских наделов при содействии государства, на прекращения временнообязанных отношений, а также ликвидацию сословных привилегий дворянства, введение независимого суда и гласности в управлении и проведение финансовой реформы.

Они подписали, и направили императору адрес, в котором заявили, что Манифест от 19 февраля 1861 года не удовлетворил народные потребности. В газете А.И. Герцена и Н.П. Огарева «Колокол» № 126 от 22 марта 1862 года «Адрес тверского дворянства» был опубликован полностью.

Тверские дворяне писали государю: «Мы сами не понимаем Положение от 19 февраля 1861 года. Просим предоставление земли в собственность крестьян провести общими силами государства, не полагая всей тяжести ее на одних крестьян, которые менее других виновны в существовании этого права.



Тверское дворянство считает кровным грехом жить и пользоваться благами общественного порядка за счет других сословий. Неправеден тот порядок вещей, при котором бедный платит рубль, а богатый не платит ни копейки. Это могло быть терпимо при крепостном праве, но теперь ставит дворян в положение тунеядцев совершенно бесполезных своей родине.

Тверские дворяне не желают пользоваться таким позорным преимуществом, и дальнейшее существование его не принимают на свою ответственность. Мы просим государя разрешить нам принять на себя часть государственных податей и повинностей, соответственно состоянию каждого. Кроме имущественных привилегий дворяне пользуются исключительным правом поставлять людей для управления народом. Мы считаем беззаконием исключительность этого права, и просим распространить его на все сословия.

Тверские дворяне считают своим священным долгом высказать откровенно, что между нами и правительством существуют страшные недоразумения. Вместо действительного осуществления обещанной воли, сановники изобрели временно-обязанное положение, невыносимое, как для крестьян, так и для помещиков.

Вместо одновременного обязательного обращения крестьян в свободных поземельных собственников, они избрали систему добровольных соглашений, которая грозит довести до крайнего разорения и крестьян, и помещиков. Ныне сановникинаходят необходимым сохранение дворянских привилегий, тогда, как сами дворяне, более всех заинтересованные в этом деле, желают их отменения»[6].

За направление этого письма императору Александру ΙΙ проголосовали 126 членов губернского дворянского собрания, против решения были 24 дворянина. На уездных дворянских собраниях в Тверской губернии просили, чтобы народ сам мог выбирать мировых посредников. В газете «Колокол» от 15 февраля 1862 года сообщалось, что тверской дворянин Унковский по выбору крестьян пошел в сельские старшины. Еще один дворянин, фамилия не указана, просил зачислить его в число временно-обязанных крестьян к другому дворянину.

Член губернского по крестьянским делам присутствия Николай Александрович Бакунин заявил губернатору П.Т. Баранову, что в связи с определением губернского собрания о несостоятельности Манифеста и Положений от 19 февраля 1861 года, он не считает себя вправе занимать то место, которое обязывает его действовать во вред обществу. Вслед за ним подобное заявление написали еще 12 дворян, в том числе:

- уездные предводители дворянства: Новоторжского уезда Алексей Александрович Бакунин и Корчевского уезда – Сергей Михайлович Балкашин;

- мировые посредники П.А. Глазенап, А.Ф. Кишенский, В.Н. Кудрявцев, М.А. Лазарев, Л.Ф. Лихачев, А.Н. Неведомский, Н.Н. Полторацкий и Н.П. Харламов;

- кандидаты в мировые посредники А.П. Демьянов и Л.А. Широбоков.

Правительство было особенно раздражено на тверских мировых посредников за то, что на волостных сходах они зачитывали этот адрес дворянства государю со своими пояснениями.

Император Александр ΙΙ принял это письмо, как личное оскорбление и велел заключить инициаторов в Петропавловскую крепость. Для разбирательства этого дела из Санкт-Петербурга в Тверь император Александр ΙΙ направил генерал-адъютанта Н.Н. Анненкова, обер-прокурора Н.П. Семенова, обер-секретаря А.Н. Салькова и секретаря Шишкина. Перед отъездом обер-прокурора Семенова инструктировал министр юстиции граф В.Н. Панин.

Перед проверяющими чиновниками была поставлена задача, остановить важный беспорядок и противодействие правительству некоторых тверских мировых посредников. Панин говорил Семенову, что здесь нужна быстрота действий, чтобы виновные не успели принять каких-нибудь своих дел. Он требовал установить подстрекателей по «тверскому делу», не замешаны ли в нем видные дворяне Салтыков-Щедрин, Унковский и Европеус. Они, говорил Панин, сейчас в стороне, но за ними наблюдают, сказал Панин. Все это надо делать с большой тайной, негласно и неофициально. По его мнению, каково уж есть Положение о крестьянах, тут величайшая воля императора, ее надо в точности исполнять без рассуждений.

Проверяющие прибыли из Санкт-Петербурга 13 февраля 1862 года, со следующего дня начались аресты, арестовали 13 человек, всех, кто написал заявления о сложении полномочий в связи с несогласием с Манифестом и Положением от 19 февраля 1861 года.

Редактор газеты министерства внутренних дел «Северная Почта» А.В. Никитенко сделал следующие записи о «Тверском деле» в своих дневниках:

«16 февраля 1862 года. В Твери, говорят, произошло какое-то волнение среди дворянства. Туда послали для исследования и для водворения порядка Анненкова, несколько жандармских офицеров, обер-прокурора Сената. Тверь город либеральный. Он со времени крестьянского дела (1858 года – А.Г.), не раз уже выражал требования довольно смелые.

20 февраля 1862 года. Прислал министр внутренних дел для напечатания в газете объявления о «Тверском деле». Дело нехорошее. Тринадцать человек дворян вздумали выразить протест против Положения. Их привезли и посадили в крепость, и предали суду Сената».

Газета «Северная Почта» за 20 февраля 1862 года писала: «Тринадцать лиц, принадлежащих к составу мировых учреждений Тверской губернии (член Губернского по крестьянским делам Присутствия Бакунин, председатели мировых съездов, предводители дворянства Бакунин и Балкашин, мировые посредники Кудрявцев, Полторацкий, Глазенап, Харламов, Лазарев, Кислинский, Неведомский и Лихачев, кандидаты мировых посредников Широбоков и Демьянов) позволили себе письменно заявить местному Губернскому по крестьянским делам Присутствию, что они впредь намерены руководствоваться в своих действиях воззрениями и убеждениями, не согласными с Положением от 19 февраля 1861 года, и что всякий другой образ действий они признают враждебным обществу.



Тверское губернское по крестьянским делам присутствие, рассмотрев вышеупомянутое заявление, постановило представить его Министру внутренних дел, присовокупляя, что,по мнению Присутствия, лишь тот образ действий должен быть, признан враждебным обществу, который основан не на соблюдении действующего закона, для всех обязательного, а на произволе одного или нескольких лиц.

Вследствие чего сделано распоряжение об аресте означенных лиц и предании их суду 1-го отделения 5-го Департамента Правительствующего Сената, которому подведомственна Тверская губерния» [7].

Тверским губернским предводителем дворянства в то время был отставной ротмистр Василий Дмитриевич Бровцын, который подал в отставку через три месяца после «тверского дела», в мае 1862 года.



Тверской гражданский губернатор генерал-майор свиты императора, граф Павел Трофимович Баранов был снят с должности в октябре 1862 года, тверским губернатором с 14 октября того года стал Петр Романович Багратион.

Вице-губернатор Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин еще в январе 1862 года подал императору прошение об отставке, которое было удовлетворено 2 февраля 1862 года, он переехал жить в Санкт-Петербург.

Бывший предводитель тверского дворянства Алексей Михайлович Унковский, снятый с должности в декабре 1859 года, после ареста и ссылки в 1860 году, вернувшись из Вятской губернии, остался проживать в Санкт-Петербурге, на Литейном проспекте, 30. После «тверского дела» ему запретили заниматься крестьянскими делами, он писал статьи по крестьянским вопросам и судебной реформе в разные журналы. Дружил с М.Е. Салтыковым-Щедриным, их дочери учились вместе в женской гимназии на Бассейновой улице. В 1865 году А.М. Унковского назначили управляющим Нижегородской контрольной палатой.

Бежецкий дворянин Александр Иванович Европеус (26.03.1827-23.12.1885 г.г.), сын инспектора военной школы, в 1847 году окончил Александровский лицей. С того времени стал посещать собрания у Петрашевского, которые с осени 1845 года проходили каждую неделю по пятницам. На них «петрашевцы» обсуждали идеи переустройства самодержавной и крепостнической России.

23 апреля 1849 года были арестованы 123 участника кружка в доме Петрашевского, из них 21 человека, в том числе и А.Н. Европеуса, приговорили к расстрелу. После обряда приготовления к расстрелу 22 декабря 1849 года на Семеновском плацу в Санкт-Петербурге, зачитали решение императора Николая Ι о помиловании. Все, ранее приговоренные к расстрелу, были сосланы на разные сроки, на каторжные работы, в арестантские роты и рядовыми в линейные войска.

А.Н. Европеус был направлен рядовым на Кавказ без лишения дворянства. В апреле 1851 года ему разрешили жениться на англичанке Эмилии Печь, приехавшей к нему в ссылку на Кавказ. В апреле 1856 года А.И. Европеуса произвели в прапорщики, в феврале 1857 года он вышел в отставку и приехал вместе с женой в имении матери село Княжево Бежецкого уезда. Его мать до замужества Полосухова, второй раз вышла замуж за генерал-майора Антонова. В числе первых, в апреле 1861 года, А.И. Европеус был назначен мировым посредником Бежецкого уезда, служил на этой должности до 1866 года.

После покушения на императора Александра ΙΙ дворянином Каракозовым 16 апреля 1866 года, А.И. Европеус вместе с женой был арестован. В приговоре суда от 24 сентября 1866 года сказано, что они заражены социалистическими идеями и распространяли революционные лондонские издания.

Через год их освободили, А.И. Европеус вместе с женой в 1867 году вернулся жить в Санкт-Петербург, на лето приезжал в имение матери село Княжево Бежецкого уезда Тверской губернии, где активно занимался раскопками развалин и курганов погоста Бежицы, что в 15 верстах от Княжева. На том месте до 1272 года было славянское поселение новгородцев, которое разорил и полностью сжег тверской князь Святослав Ярославич Тверской. А.И. Европеус пытался выяснить, кто же проживал в этом поселении до прихода сюда славян.

По утверждению историка из Санкт-Петербурга Владимира Степановича Борзаковского, современника А.И. Европеуса, в курганах погоста Бежицы тот обнаружил бронзовые бубенчики, которые носились на груди, бронзовые пряжки, цепочки и сережки, глиняные горшки. В тех же курганах А.И. Европеус нашел также четыре наконечника стрел, два из них железных и два кремниевых, несколько медных вещей с изображением на них украшений из драконов, медвежьих голов и разных узоров.

По материалам раскопок А.И. Европеус писал статьи, которые направлял для публикации в разные журналы. Первая его работа «К вопросу о народах, обитавших в Средней и Северной России до прибытия славян» была опубликована в журнале Министерства народного просвещения за август 1868 года. В № 12 этого же журнала за 1872 год опубликовали статью А.И. Европеуса «О курганских раскопках около погоста БежицывБежецком уезде Тверской губернии».

На основании найденных материалов Европеус сделал вывод, что до прихода славян на реке Мологе с ее притоками проживало племя весь.Он также разделил ранее проживавшие на Европейской части России племена на финскую ветвь и угорскую ветвь. Умер Александр Иванович Европеус 23 декабря 1885 года в Петербурге, там же и похоронен.

*****


Для усмирения крестьянских бунтов, возникавших в разных губерниях России, помещики вызывали солдат, которых размещали в крестьянских домах. Хозяев, имевших полный земельный надел, обязывали кормить своими харчами по 2 солдата и 2 лошади. Хозяева, не имевшие полного надела земли, были обязаны кормить 2-х солдат без лошадей все дни до прекращения бунта и установления порядка.

Революционно настроенные поляки воспользовались Манифестом от 19 февраля 1861 года, как поводом для восстановления Польши в прежних границах. В ночь с 10 на 11 января 1863 года по всей территории Польского царства, кроме Варшавы, были совершены внезапные нападения поляков на русские войска, стоящие на квартирах. Возле местечка Седлеца атакованные русские солдаты оборонялись отчаянно в одном доме, который мятежники подожгли, не видя средств им овладеть. Русские войска по всей Польше потеряли 30 человек убитыми и до 400 человек ранеными.

Поляки захватывали русских солдат не в бою, а ночью, спящих и безоружных. Ошибка власти была в том, что она разбросала войска на большом пространстве Польши небольшими отрядами. Польские партизаны скрывались в лесах, вертепах (пещерах – А.Г.) и земных пропастях. Это было хуже войны, где соблюдались известные правила, а здесь слепая месть руководила мятежниками.

В этих гнусных событиях была работа революционной партии Польши, которая рассчитывала на русских изменников, и они нашлись. Один из них, русский анархист из села Прямухино Новоторжского уезда Тверской губернии М.А. Бакунин 2 февраля 1863 года, находясь в Лондоне, направил польским повстанцам послание с навязыванием им своего услужения. После этого Бакунин выехал из Лондона в Швецию, чтобы убедить шведов поднять оружие против России и вернуть себе Финляндию.

Не добившись результата, Бакунин из Стокгольма отправился в южный город Швеции Мальмё, что в 19 километрах от Копенгагена. Оттуда он хотел ехать дальше в Литву и готовить там поголовное восстание против России. Но в Мальмё Бакунин был задержан и просидел там до окончания Польского восстания [8].

Одно дело добиваться улучшения положения крестьян внутри империи и другое – просить иностранные государства идти войной на свою страну ради разных идей, порою амбициозных и бредовых.

Нужно отметить, что отец анархиста Бакунина, Александр Михайлович Бакунин, был тверским губернским предводителем дворянства в 1807-1808 годах. Троюродный брат анархиста, тайный советник Михаил Александрович Бакунин служил Тверскимгубернатором с 16 декабря 1842 года по 18 октября 1857 года. Братья анархиста Алексей и Николай Бакунины в феврале 1862 года были арестованы по «тверскому делу» мировых посредников.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница