Книга вторая издание второе, дополненное Москва Издательство политической литературы 1990



страница7/31
Дата09.08.2019
Размер2.87 Mb.
#127007
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31
ДОБРЫЙ СОСЕД — ФИНЛЯНДИЯ

Добрососедство — это слово, с которого обычно начинается разговор между политическими и общественными деятелями Советского Союза и Финляндии, по какую бы сторону границы они ни встречались. Эту мысль сама жизнь внедрила в сознание и советских людей, и финнов за годы существования Финляндии как независимого государства. Еще не ушло из жизни то поколение, при котором Финляндия получила независимость из рук В. И. Ленина.

Прошлое дает обильный материал в пользу того, чтобы обе страны тянулись друг к другу с целью развития дружбы и доверия.

На протяжении долгих лет внушительной фигурой на международном поприще, не говоря уже о политической жизни самой Финляндии, оставался президент этой страны Урхо Калева Кекконен. С ним меня сводили обязанности министра иностранных дел много раз — и для бесед в узком кругу, и в более широком составе. Наши встречи происходили либо в Москве, либо в Хельсинки. Приходилось мне беседовать с Кекконеном и в сугубо неофициальной

123


обстановке во время его пребывания под Москвой в Завидово, куда он приезжал на охоту.

Имя Кекконена в нашей стране хорошо известно. Уже одно то обстоятельство, что он более двадцати пяти лет находился на посту президента, а до этого шесть лет — премьер-министра, говорит само за себя. Но это временная сторона. Гораздо важнее то, что в период его пребывания во главе финляндского государства советско-финляндские отношения прошли большой путь в гору.

Солидные основы для развития отношений обе страны заложили уже в первый послевоенный период. Но эти основы можно было беречь, а можно было и расшатывать. Кекконен продемонстрировал понимание того, что добрые отношения между Финляндией и Советским Союзом отвечают интересам обеих стран. Он не только достойно продолжил начатое дело, но и внес большой личный вклад в развитие многогранных советско-финляндских связей.

В сентябре 1944 года закончилась провалом авантюра с участием Финляндии в гитлеровской агрессии против СССР. Руководство страны, которое возглавил Ю. К. Паасикиви, сделало правильные выводы из уроков прошлого. Это привело к формированию нового подхода в политике Финляндии по отношению к Советскому Союзу. Взяло верх сознание того, что единственно верным является курс на мир с великим восточным соседом. Актом политического реализма и дальновидности стало согласие руководства Финляндии на предложение Советского правительства о заключении Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи.

В составе финской делегации, выезжавшей в Москву для переговоров по этому вопросу, прибыл и Кекконен, который еще в годы войны выступил за коренную перестройку советско-финляндских отношений, за переход от былой вражды на путь добрососедства. Он активно способствовал успешному проведению переговоров и подписанию договора 1948 года.

Не так давно на Ленинских горах в Москве прохожие по утрам могли наблюдать любопытную картину. В спортивных костюмах трусцой1 бежали трое: чуть впереди — пожилой человек, а сзади почти след в след за ним — еще двое, крепкие молодые люди. На них никто не обращал внимания. Москва давно уже привыкла к бегающим и по утрам, и по вечерам, а то и ночью своим жителям, и это никого не удивляет.

Побегав час, неразлучная тройка сворачивала в ворота одного из зданий. Милиционер, стоящий у входа, брал под козырек...

Так начинал свой день президент Кекконен во время визитов в Советский Союз.

124

Впрочем, бегом трусцой он занимался только до снега. Устанавливалась зима, и он становился на лыжи. Наверно, в этом и состоит секрет активной долголетней работоспособности этого президента Финляндии.



Впоследствии, когда мы встречались с Кекконеном уже в Хельсинки, он тепло отзывался о том времени, когда приезжал к нам в качестве посланца своей страны.

— Правильно мы поступили, когда подписали советско-финляндский договор,— он в самых решительных выражениях подчеркивал своевременность этого шага.

И Советский Союз, и Финляндия,— заявил он,— убедились, что вражда до добра не доводит. Хватит вражды. Надо жить в дружбе.

Он стал преемником Паасикиви на посту главы государства. Президент Кекконен родился в крестьянской семье. Он прошел большой путь от журналиста и юриста до депутата, председателя парламента, министра, премьер-министра, наконец, президента республики. Человек незаурядного ума и богатого жизненного опыта, он обладал большим чувством юмора, всегда держался просто и оставался доступным в общении. Верный образу жизни и традициям своей страны, он вместе с тем живо интересовался успехами Советского Союза, совершал поездки по нашей стране, побывал на Кавказе, в Средней Азии, в Сибири и даже на Сахалине.

Своей деятельностью Кекконен приобрел авторитет и уважение как в самой Финляндии, так и за ее пределами. Именно благодаря ему проводимый страной внешнеполитический курс снискал признание в мире.

Хорошо помню встречу с Кекконеном в 1975 году во время проходившего в Хельсинки Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. К тому времени он представлял собой уже умудренного опытом деятеля, достойно принимавшего в качестве хозяина в столице Финляндии глав государств и правительств тридцати двух европейских государств, США и Канады.

Вспоминается и другая встреча с Кекконеном в ноябре 1980 года, когда он совершил свой последний официальный визит в Советский Союз. В торжественной обстановке в Свердловском зале Кремля ему была вручена международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами». Принимая эту высокую награду, Кекконен сказал:

— Финны сохраняют в благодарной памяти то, что возглавляемое Лениным Советское правительство признало независимость Финляндии и создало таким образом предпосылки для взаимной дружбы и сотрудничества между нашими странами.

125

Он с трибуны призвал тогда советских людей:



— Так давайте же вместе тщательно беречь это наследие.

Советское руководство немало сделало и делает для того, чтобы отношения между двумя странами оставались добрососедскими.

В отношении Урхо Кекконена можно сказать, что он убежденно и стойко придерживался взглядов на необходимость следовать политике добрососедства. И так было до дня его смерти — 31 августа 1986 года.

ШВЕЦИЯ И ЕЕ УЛОФ ПАЛЬМЕ

Впервые в жизни я видел кусочек Швеции в нью-йоркском порту в 1948 году. Это был шведский пассажирский пароход «Грипсхольм».

В известном смысле он, возможно, спас жизнь мне и моей семье. Дело в том, что мы предполагали возвратиться в Советский Союз на советском пароходе «Победа», который направлялся в Одессу. Однако путешествие на этом пароходе значительно задержало бы наше возвращение на Родину.

Посоветовавшись с женой, мы решили сесть на шведский пароход, чтобы ускорить таким образом отъезд, тем более что моя мать Ольга Евгеньевна тяжело болела и находилась в московской больнице. На «Победе» в Черном море случилась трагедия — пожар, который унес несколько десятков жизней. Погибли и некоторые друзья нашей семьи, возвращавшиеся из служебной командировки в США.

Путешествие на шведском пассажирском корабле в какой-то степени давало представление о Швеции и шведах. Мы обратили внимание, например, на то, что в ресторане, как это принято в Швеции, все закуски выдавались вдоволь и бесплатно. Отдельно оплачивались только горячие блюда. Питание организовывалось по высшему классу. Видимо, понимающие толк в экономике шведы сообразили, что они больше выиграют, если будут практиковать этот так называемый «шведский стол». Он, впрочем, сейчас широко известен в мире и не только на морях, но и на суше. В Вашингтоне, например, также практиковался «шведский стол», и это бойкое место пользовалось большим успехом.

Высадившись в городе Гетеборге и проведя сутки в Стокгольме, мы через Финляндию прибыли в Советский Союз.

Второе, более основательное знакомство со Швецией состоялось в 1964 году. Встречи во время визита проходили в хорошей атмосфере. Шведы и правительство страны ценили добрые отношения,

126


сложившиеся между двумя странами, особенно в области торговых связей. Подобную оценку давали все, с кем приходилось встречаться, начиная от короля Густава VI Адольфа и кончая представителями министерства иностранных дел.

Встреча с премьер-министром Таге Эрландером проходила в его летней резиденции, расположенной в нескольких десятках километров от Стокгольма. Там и состоялась наша обстоятельная беседа. Интересной и полезной была также беседа с министром иностранных дел Торстеном Нильсоном.

Хозяева охотно способствовали тому, чтобы мы могли поближе познакомиться со шведской столицей.

Шведские собеседники подчеркивали свои достижения в решении социальных проблем. Уровень зарплаты, да и уровень жизни в стране в целом поднялся выше среднего по сравнению с другими развитыми капиталистическими государствами, а сами шведы уверяли:

— Мы скоро займем по этому показателю первое место в мире.

Наверно, в этом они приближались к истине. Нейтралитет Швеции и ее неучастие в войнах в течение длительного времени во многом объясняют такое положение.

Визит к королю Густаву VI Адольфу — деду нынешнего короля Карла XVI Густава — и беседа с ним оставили заметный отпечаток в моей памяти. В кабинете королевского дворца меня встретил высокий пожилой мужчина — один из тех редких монархов, кто прочно занимал свое место. Родословная шведского короля уходит в начало XIX века. Основателем теперешней династии стал известный французский маршал Жан Батист Бернадот, он же принц Понте-Корво. В свое время Бернадот командовал корпусом в наполеоновской армии. Двигаясь по запутанным дорогам европейской политики того времени, наполеоновский маршал отошел от императора, и тот уволил его в отставку.

Бывшего маршала прельстила шведская корона. Престарелый шведский король Карл XIII не имел детей, и он усыновил французского маршала, а риксдаг Швеции специальным решением избрал его наследником престола. Карл XIII скончался, и Бернадот стал королем Швеции под именем Карла XIV Юхана.

Нет, нельзя сказать, что Бернадот не разделял агрессивной политики французского императора. Жажда власти и наживы, присущие Наполеону, не порождали гнева у его маршалов. Ведь сам Бонапарт выдвигал их из нижних чинов. И среди этих выдвиженцев было немало людей незаурядных, ловких и по-своему талантливых. Бернадот не являлся исключением.

В Швеции, что находилась вдали от столбовой дороги европей-

127

ской политики, экс-маршал прижился неплохо и стал для шведов своим. В те времена, когда братья Наполеона один за другим превращались в королей разных европейских государств, а сестры — в королев, выходя замуж за коронованных особ, случай с Бернадотом вовсе не казался из ряда вон выходящим.



Новый шведский король дожил до середины XIX столетия. В Швеции рассказывают, что, когда приступили к омовению усопшего Карла XIV Юхана, двор был шокирован тем, что на руке их обожаемого монарха оказалась плохо вытравленная татуировка: «Смерть королям!»

По отношению к России Бернадот проводил дружественную политику. В 1812 году в городе Турку состоялась его встреча с русским императором Александром I, во время которой они заключили соглашение о совместных действиях против Наполеона.

Случилось так, что с 1814 года Швеция ни разу не воевала. Ее международное, а в известной степени и внутреннее положение отличалось, да и сейчас отличается относительной стабильностью. Швеция и королевская династия не испытали ударов бурной судьбы Европы, потрясших многие троны и страны континента. Все это объективно создавало почву для традиционного шведского нейтралитета.

В ходе беседы с королем Густавом VI Адольфом я понял, что он довольно образованный человек. Его любимым занятием стала археология. Он говорил, что старается быть в курсе всех новинок и открытий в этой области.

— Я особо интересуюсь литературой по археологии,— сказал король,— в том числе на русском языке. Не могли бы вы прислать мне что-нибудь новое из изданий, где рассказывается об археологических раскопках?

Учитывая пожелание короля, позже я направил ему из Москвы некоторые книги на эту тему.

Глядя на короля Густава VI Адольфа, я невольно мысленно задавал сам себе вопрос: «Неужели этот мирный археолог-любитель и есть потомок бравого маршала, служившего у императора французов?»

В Скандинавских странах не принято, чтобы монархи занимались практическими делами государства. Они стоят как бы выше этого. А что это означает в конкретных условиях страны, лучше всего знают сами скандинавы. Иностранцам в этом трудно разобраться. Ясно только одно: одна из функций монарха — выполнять определенные обязанности при поддержании международных связей.

В 1978 году Москва принимала молодого шведского короля Карла XVI Густава. Его визит в Советский Союз явился определенной

128


вехой в развитии отношений между Швецией и СССР. Визит показал, что Швеция заинтересована в том, чтобы развивать деловые связи с восточным соседом.

То же впечатление я вынес и из другой беседы с этим королем, которая состоялась в январе 1984 года во время моего пребывания в Стокгольме в связи с открытием Конференции по мерам укрепления доверия, безопасности и разоружению в Европе. Король высказывался вполне определенно:

— Я выступаю за поддержание деловых отношений между нашими странами и за их улучшение.

Он не уходил от обсуждения политических вопросов. Когда они затрагивались с нашей стороны, охотно на них реагировал. Видимо, думалось мне, династические прерогативы шведского королевского двора становятся — если не в конституционном смысле, то де-факто — более гибкими.

Содержательной получилась и беседа с премьер-министром Швеции Улофом Пальме. Он высказал мысли, аналогичные тем, которые изложил и король. Конечно, ни премьер-министр, ни я не обходили вопросов, время от времени подбрасываемых теми кругами Швеции, которым, по-видимому, становится не по себе, если в отношениях между двумя странами не происходит чего-либо необычного, о чем можно крепко поспорить. Пусть это будет просто склока — они и этим довольны.

От имени своей страны я сделал такое заявление:

— Советский Союз желает поддерживать со Швецией хорошие отношения. Это — общее мнение советского руководства.

Премьер-министр выслушал меня и сказал:

— Я рад услышать то, что вы сказали от имени советского руководства, и в свою очередь от имени Швеции заявляю, что она твердо и определенно стоит за добрососедские отношения с вашей страной.

Из Стокгольма я уехал, услышав обнадеживающие слова от шведских руководителей, и, разумеется, оставалось только посмотреть, как это будет осуществляться на деле. А на деле положение сохранялось непростое. Видимо, потребуется еще время, чтобы здравый смысл и резон взяли верх в Стокгольме в вопросах отношений с Советским Союзом.

Об Улофе Пальме, к сожалению, теперь приходится говорить уже в прошедшем времени. Его убил террорист — наемник тех самых сил, которым поперек горла стояли либеральные взгляды премьера, его настрой на улучшение отношений и добрососедство с Советским Союзом, его роль инициатора создания группы лидеров шести стран — Аргентины, Греции, Индии, Мексики, Танзании и

129


Швеции, выступившей за укрепление мира, разоружение, международное сотрудничество.

Помню утро 1 марта 1986 года на XXVII съезде КПСС. Виктор Михайлович Чебриков, председательствовавший на том заседании, сообщил делегатам скорбную весть, которая пришла из Стокгольма.

— Злодейски убит Улоф Пальме.

Стоя, делегаты съезда почтили память премьер-министра и председателя социал-демократической рабочей партии Швеции...



НА ЗЕМЛЕ ГАМЛЕТА — ПРИНЦА ДАТСКОГО

Южная соседка Швеции — Дания. С юношеского возраста, как только я прочитал «Гамлета» Уильяма Шекспира, у меня сложилось определенное представление о стране, в которой жил герой трагедии гениального драматурга. А когда мне в 1964 году довелось в первый раз посетить с официальным визитом Данию, то я уже имел возможность сверить свои представления с действительностью. Конечно, пришлось делать поправку на разницу в эпохах.

Мы с Лидией Дмитриевной посетили знаменитый замок Эльсинор, так замечательно и сочно описанный Шекспиром. Да, великий драматург обладал точным поэтическим видением. Входя в этот замок и проходя по его запутанному лабиринту коридоров и переходов, казематов и темниц, залов и опочивален, мысленно как бы переносишься в век Гамлета. Кажется, стоит только задержаться до темноты — и откуда-то сверху сойдет тень отца Гамлета.

Внутри замка по черным коридорам проходить можно только со специальными светильниками. Заключенных содержали в «каменных мешках».

После посещения каменной громады замка приходится только сделать вывод, что этот суровый монумент будет всегда волновать воображение людей, попавших в датское королевство. Датчане гордятся, и по праву, замком со всемирной славой — Эльсинор.

Крепость одета в позеленевшие медные кружева. Какую-то таинственность придают ей синие стекла окон. В пролив Эресунн ощерились жерла старинных пушек. В средние века все суда, проходившие через пролив, обязаны были платить пошлину датской короне.

130

Весь замок, особенно его внутренняя часть с мрачными переходами, мог навеять средневековый сюжет. Специалисты утверждают, что Шекспир не видел этого замка, но в средние века здесь побывала труппа комедиантов из Англии, кое-кто из ее участников впоследствии выступал в театре Шекспира и, наверно, рассказал великому драматургу историю принца датского.



В наши дни в этом замке регулярно дается представление знаменитой шекспировской пьесы. Ее показывают один раз в год, а сама традиция зародилась еще в 1916 году. В 1937 году здесь впервые выступала английская труппа, в которой роль Гамлета исполнял знаменитый Лоренс Оливье, а Офелию играла великая английская актриса Вивьен Ли, впоследствии оба мои добрые знакомые.

Наши беседы с государственными деятелями Дании мало чем отличались от тех, которые состоялись в Стокгольме. Правда, с одной поправкой. Дания — участница НАТО, и, конечно, думать о блоке приходилось всегда, на каком бы уровне ни проходили встречи.

Во время бесед с государственными деятелями этой страны мне не раз приходилось напрямик задавать вопрос:

— Что дает Дании членство в НАТО?

Ответ обычно получал простой, но всегда после некоторых раздумий.

— Дания,— говорили нам ее представители,— страна, принадлежащая к западному миру, и поэтому для нее естественным является участие в союзе западных государств.

Тогда закономерно возникал другой вопрос:

— Ну, а как же с военной деятельностью НАТО, с военными обязательствами, которые приняла на себя и Дания, вступив в блок?

На него отвечали так:

— НАТО — организация оборонительная, и вся ее деятельность тоже оборонительная.

Собеседники, как в Дании, так и в других государствах — членах НАТО, обычно уклонялись от рассмотрения существа этих вопросов, как бы скользили по ним. Манера разговора представителей малых стран в НАТО по вопросам участия этих государств в блоке вылилась уже в трафареты, которыми, как правило, пользуются такие деятели.

И все же, несмотря на присутствие этой проблемы во всякой беседе, политики Дании, как и страна в целом, можно сказать, инстинктивно отдают себе отчет в том, что никакой опасности от СССР для Дании не исходит.

131

Обстановка во время бесед сразу изменялась в положительную сторону, как только речь заходила о торговых и экономических отношениях между нами. Традиционно такие отношения являются неплохими, и обе стороны их ценят, от этого оба государства только выигрывают.



В Дании мне приходилось бывать с официальными визитами дважды. Существо вопросов обсуждалось главным образом в беседах с министрами иностранных дел и премьер-министрами.

Встречался я и с королем Дании Фредериком IX. На этой встрече присутствовала его дочь — принцесса Маргрете. Король высказался так:

— Дания заинтересована в развитии экономических и торговых связей.

Обратил я внимание на то, что принцесса Маргрете интересовалась политическими вопросами,— нам уже тогда было известно и от датчан, и от советского посольства, что она может быть будущей королевой. Так оно и стало.

Молодая датская королева — теперь уже Маргрете II со своим супругом посетили Советский Союз с официальным визитом в 1975 году. Ее беседа с Л. И. Брежневым и ознакомление с Советской страной произвели на нее хорошее впечатление и способствовали развитию советско-датских отношений.

СОСЕДСТВО КО МНОГОМУ ОБЯЗЫВАЕТ

Прежде чем очутиться в Норвегии, пришлось пересечь заливы с ледяными торосами. Потребовалось полтора часа, чтобы паром мог пристать к берегу и позволить нам продолжить путь до Осло.

Мое первое впечатление от Норвегии необычно: показалось, что народ этой страны живет намного ближе к природе, чем население других экономически развитых стран Запада. Сверял свое мнение со взглядами других товарищей, побывавших в этой стране. Да, так оно и есть: они думают, как и я.

Города и промышленные очаги настолько сливаются с местностью, где они расположены, что производят скорее впечатление плотно застроенных и заселенных больших сел. Даже столица, и та довольно тесно соприкасается с окружающими ее полями, лесами. И это норвежцам нравится. Такая картина, пожалуй, ласкает и глаз иностранца.

132

Что касается моря, то с ним норвежцы, можно сказать, общаются постоянно. Огромной протяженности береговая линия дает возможность найти работу в море или в связи с морем большой части населения страны. А ловля рыбы с древнейших времен считается важнейшим источником существования. Без нее просто немыслима жизнь Норвегии. В наше время благосостояние государства зиждется в определенной мере на добыче нефти и газа в прибрежных морских водах.



В годы второй мировой войны в совместной борьбе против общего врага — германского фашизма крепла дружба советских людей и норвежцев. Сломив ожесточенное сопротивление гитлеровских войск, Красная Армия принесла свободу жителям заполярного Финмарка на полгода раньше, чем были освобождены другие районы страны. Свыше двенадцати тысяч советских воинов отдали жизнь в борьбе за освобождение и восстановление независимости Норвегии.

Известный норвежский ученый и общественный деятель Фритьоф Нансен как-то заметил в 1923 году, что недалек тот день, когда Россия станет «спасительницей Европы». Эти слова оказались пророческими и для Норвегии — такой день настал в мае 1945 года, когда Советский Союз навсегда освободил народы Европы от ига фашизма.

Вспоминается телеграмма, направленная королем Хоконом VII 9 ноября 1944 года М. И. Калинину, в которой он приветствовал Вооруженные Силы Советского Союза, «доблестная борьба которых так важна для освобождения Норвегии». В этой общей борьбе, подчеркивал король, «я вижу прочную основу постоянных сердечных отношений между нашими народами». Десять лет спустя премьер-министр Эйнар Герхардсен сказал:

— Вклад советского народа в победу во второй мировой войне и особенно его участие в освобождении Норвегии норвежский народ не забудет.

Слова благодарности советскому воину-освободителю высечены на многих памятниках и обелисках, сооруженных в Норвегии на братских могилах, которые нам показывали норвежцы. «Норвегия благодарит вас», «Вы пали в борьбе за всех нас»,— выбито на граните памятников в Осло, Ставангере и других городах.

В свою очередь сотни норвежцев оказывали помощь Красной Армии и как могли приближали День Победы. Около восьмидесяти норвежских патриотов награждены советскими боевыми орденами и

медалями.

Факт освобождения от немецко-фашистских оккупантов севера страны советскими войсками генерировал чувства симпатии и друж-

133

бы норвежцев к Советскому Союзу. Везде, где приходилось бывать — в Осло и глубинных районах страны, люди выражали свое теплое отношение к нашей стране. Героизм и помощь советских солдат-освободителей — одна из незабываемых страниц истории сердечных связей между нашими странами-соседями.



Норвежцы — люди рослые, стройные, физически крепкие, пышущие здоровьем. История и литература этой страны создали образ норвежца как отважного мореплавателя. Когда я смотрел на норвежцев, они у меня ассоциировались не только с древними викингами, промышлявшими морским разбоем, штурмом бравшими крепости Шотландии, но и со смелыми мореплавателями, заселившими Исландию, первыми увидевшими зеленую страну — Гренландию, где теперь, спустя много веков, зелени не встретишь совсем, и, наконец, открывшими для себя далекий огромный материк, который по иронии судьбы через несколько столетий снова был открыт Колумбом.

Географическая близость Советского Союза и Норвегии ко многому обязывает. В частности, к тому, чтобы жить в добрососедстве. Исторические связи советского и норвежского народов уходят в глубь веков. Сначала контакты установились, вероятно, на севере, где русские — поморы и новгородцы — вели оживленный товарообмен со скандинавами. И никогда взаимоотношения россиян и норвежцев не омрачались военными конфликтами.

Казалось бы,— да так оно и есть и должно быть — все говорит в пользу добрых отношений между двумя странами. И сегодня, несмотря на то что Норвегия является участницей НАТО, Советский Союз желает поддерживать с ней деловые, корректные политические отношения, развивать экономические и культурные связи.

Много раз встречались государственные деятели Советского Союза и Норвегии на разных уровнях, в том числе и на самом высоком. Хорошие, содержательные беседы имели место у меня с бывшим премьер-министром Герхардсеном. Он хорошо знал обстановку в Норвегии, понимал, что, даже несмотря на участие страны в НАТО, имеются возможности ладить с Советским Союзом.

Все позитивное, что на протяжении минувших десятилетий легло прочным пластом в фундамент отношений между СССР и Норвегией, явилось результатом усилий двух сторон. Дорожить достигнутым, оберегать его от любых посягательств — такой подход полностью отвечает стремлениям советского и норвежского народов к миру.

134


МУДРАЯ ФРАЗА РУБЕНСА

Наша страна всегда уделяла внимание своим отношениям с Бельгией и Голландией. Различия в общественном строе у Советского Союза и этих стран не являются препятствием для того, чтобы наши связи и контакты с Бельгией и Голландией развивались. Страны эти относительно небольшие с точки зрения численности населения и территории, но роль их в международной политике немалая.

И в первую и во вторую мировые войны солдатский сапог немецкого завоевателя шагал по Бельгии. Во время второй мировой войны фашистская армия оккупировала и Голландию. Для агрессора не было ничего святого. Он втоптал в грязь торжественные заявления руководителей этих стран о том, что Бельгия и Голландия намерены оставаться вне войны и вправе рассчитывать, что на их территорию никто не посягнет.

Такие заявления ни во что не ставились ни в Германии кайзера Вильгельма, ни в Германии Гитлера. Жажда захватов и грабежей, жажда порабощения других народов затмила для агрессора все международные нормы, все соображения морали.

Советский Союз всегда исходил из этого, что и Бельгия, и Голландия — жертвы фашистской агрессии и уже одно это создает основу для развития с ними отношений.

Если взять Бельгию, то какое бы правительство ни приходило к власти, оно высказывалось за добрососедские отношения с СССР. Об этом мне говорили такие известные политические деятели страны, как Поль-Анри Спаак, Пьер Армель, Лео Тиндеманс. Об этом же говорил находившийся с официальным визитом в Москве в июне 1975 года Бодуэн — король Бельгии. Говорили они весомо. Понимали, что любая война, тем более ядерная, сулит для Бельгии, Голландии и других малых стран только гибель.

Уместно вспомнить разговор с королем в Брюсселе, состоявшийся во время моего официального визита в Бельгию в октябре 1976 года. На встречу с королем, считаясь с его пожеланием, я пришел вместе с Лидией Дмитриевной. Нас принимали король и королева.

Беседа была дружественная. Лейтмотивом всех высказываний монарха звучала одна и та же мысль:

— Нам необходимо обеспечить мир. Бельгия — страна малая, но развитая в экономическом отношении. Она может многое продавать Советскому Союзу, может многое и закупать у него. Что касается культуры и культурных связей, то Бельгия ценит великую

135


культуру советского народа и заинтересована в расширении культурных связей.

Активно эту мысль поддерживала и королева.

Пятном на политике Бельгии лежит решение руководящих кругов страны предоставить Вашингтону право разместить ядерные ракеты на бельгийской территории. По тому, как общественное мнение реагировало на эти планы, можно было понять, что народ страны встревожен таким решением. Многие политические деятели также отдают себе отчет в том, что будущее Бельгии должно строиться на путях укрепления мира, а не на путях гонки вооружений.

В беседах с деятелями Бельгии я подчеркивал:

— Те, кто поклоняется идолу гонки вооружений, забывают, что в политике действует та же закономерность, что и на стадионе, где бегуны стараются обогнать друг друга. Если один вырывается вперед, другой делает все, чтобы не отстать, а то и опередить.

Приходилось при этом разъяснять нашу позицию:

— Советский Союз считает, что планы, находящие свое выражение в безудержной гонке вооружений, необходимо отбросить. Нужно и можно осуществить поворот в сторону сдерживания гонки вооружений и разоружения. Иначе мир, как одно из высших благ человека, так и останется, подобно Синей птице из пьесы известного бельгийского писателя Метерлинка, лишь манящей, но недостижимой мечтой.

Не только в Бельгии, но и во всем мире много поколений людей чтят Рубенса как великого художника, отразившего на своих полотнах буйное богатство жизни. Но Рубенс в истории также известен и как искусный дипломат. Правительница Фландрии поручала ему сложные миссии в Испанию, Англию, другие страны. Быть может, и потому, что судьба открыла ему окошко для деятельности в области внешней политики, произнес он свою знаменитую фразу, которая сегодня тоже звучит сильно и мудро:

— Для себя я хотел бы, чтобы весь мир был в состоянии мира, а мы могли бы жить в веке золотом, а не железном.

Хорошо сказано! Не грех бы отлить большими буквами эту фразу над главной дверью штаб-квартиры НАТО, которая разместилась на родине Рубенса.

136

ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ НАРОДА НИДЕРЛАНДОВ

Многое из того, что говорилось выше о Бельгии, можно сказать и о Голландии. Думаю, не ошибусь, если стану утверждать что и для Нидерландов поддержание добрых отношений с СССР имеет большое значение.

Народы двух стран издавна проявляли тягу к общению между собой, к дружбе и сотрудничеству. Как не вспомнить, например, о том, что царь Петр I в конце XVII века специально выезжал на верфи в Заандаме, где, работая плотником, обучался корабельному искусству у прославленных голландских мастеров. Извечная миссия моряков соединять континенты и народы и здесь сыграла свою роль. Петр I, можно сказать, «прорубил окно» в отношениях между Россией и Нидерландами, способствовал их заметному оживлению. Заслуживает быть отмеченным и такой факт — многовековая история отношений между нашими странами не знает войн.

Великий Октябрь оказал мощное влияние на умы и сердца голландцев. В памяти нашего народа тоже живы эпизоды тех времен: трудящиеся Нидерландов, выступив против антисоветской интервенции, срывают отправку транспортов с оружием из Роттердама, они оказывают Советской России помощь продовольствием во время голода в Поволжье.

Вместе с тем, следуя исторической правде, нельзя умолчать о том, что отношения между нашими странами строились неровно, наблюдались в них нелегкие времена и паузы. Определенные круги Нидерландов вплоть до второй мировой войны, проявляя недальновидность, так и не встали на путь признания Советского Союза. Дипломатические отношения между нашими странами были установлены лишь в июле 1942 года, в разгар всемирного пожара, когда на плечи СССР легла основная тяжесть борьбы за избавление человечества от угрозы фашистского порабощения.

Высоко оценивая роль Советского Союза в разгроме фашистской Германии и ее союзников, королева Нидерландов Вильгельмина писала в 1945 году в телеграмме Председателю Президиума Верховного Совета СССР: «В час полного освобождения моего народа я хочу также выразить Вам глубокое восхищение и всю признательность моего народа за важный вклад, который замечательные русские армии своими великолепными победами внесли в дело торжества правого дела и осуществления освобождения Нидерландов».

Однако и в дальнейшем для налаживания советско-нидерландских отношений понадобилось немало усилий и времени. Подлинный перелом произошел лишь в шестидесятые годы, когда в международ-

137


ных отношениях обозначился поворот от «холодной войны» к разрядке напряженности.

Важное значение для развития всего комплекса советско-нидерландских отношений в те годы, да и в последующий период, имели политические контакты, которые расчищали горизонты взаимовыгодного сотрудничества.

Я с удовлетворением вспоминаю о встречах и беседах с королевой Юлианой, а также с нынешней королевой Беатрикс. Во время моего официального визита в Нидерланды в 1972 году королева Юлиана пригласила меня и мою жену в королевский дворец. Она заверяла нас:

— Голландский народ испытывает дружественные чувства в отношении СССР.

О том же говорил участвовавший в беседе ее муж — принц Бернард.

Они рассказывали о ярком историческом факте — посещении Петром I Голландии. Это посещение бережно хранится в памяти голландского народа. И психологически, и политически все это само по себе способствует созданию благоприятного климата в отношениях между двумя странами.

Кстати, мы посетили домик Петра, который находится в Заандаме — пригороде Амстердама и сохраняется как историческая реликвия. Домик маленький, но аккуратный, и чувствуется, что о нем заботятся. Осмотрев его, мы лишний раз убедились в том, что неприязнь Петра I к большим жилым палатам и желание его жить в маленьких помещениях — это не просто легенда.

С королевой Беатрикс мне довелось встречаться в Москве в 1973 году. Тогда наследная принцесса и ее муж — принц Клаус находились в СССР с визитом. Она говорила:

— Мне понравилось в вашей стране. Я считаю, что советско-нидерландские связи необходимо развивать.

В разные годы мне довелось встречаться с премьер-министром Барендом Бисхейвелом, министрами иностранных дел Вилхелмусом Шмельцером, Максом ван дер Стулом, Хансом ван ден Бруком, другими видными государственными и политическими деятелями Нидерландов. Несмотря на понятные различия в подходе к некоторым международным проблемам, всегда выявлялось единство по такому принципиальному для всех государств вопросу, как необходимость сохранения мира.

Помню, например, с каким пониманием и одобрением государственные деятели Голландии восприняли во время визита в июле 1972 года наши слова на встрече с ними:

— Европа, по которой прошел смерч двух мировых войн, должна

138

дать пример мирного решения своих насущных проблем, как бы сложны они ни были, и внести свой вклад в дело мира.



Расширение политического диалога благоприятно сказалось на всех сферах советско-нидерландских отношений. Хорошим фундаментом этих отношений стали такие двусторонние документы, как соглашение о воздушном сообщении и торговом судоходстве, о развитии экономического, промышленного и технического сотрудничества, о культурном сотрудничестве и другие. Во внешней торговле СССР Нидерланды заняли одно из ведущих мест среди наших западноевропейских партнеров.

Народы наших стран связывают давние традиции общения в области культуры. Советские люди имели возможность познакомиться с подлинниками работ таких крупных нидерландских мастеров живописи, как Рембрандт, Ван Дейк, Ван Гог, Ван Эйк, Мемлинг, Халс и другие, обогативших своими творениями сокровищницу мировой культуры.

Мы с интересом знакомимся с современным искусством Нидерландов.

В свою очередь нам приятно, что в Голландии высоко ценят русскую и советскую многонациональную культуру.

Голландия, как и Бельгия, опутана обязательствами по блоку НАТО.

Политика Нидерландов непростая: с одной стороны, тяга народа к мирной жизни, а с другой — обязательства по блоку, безусловно чуждые сильному и вполне естественному стремлению голландцев к миру.

Советский Союз протягивает и Нидерландам, и Бельгии руку дружбы, желает народам обеих стран только добра. Именно эту мысль деятели Советского Союза всегда подчеркивали в переговорах с представителями Голландии и Бельгии на всех уровнях. Каждый раз, прощаясь со столицами Бельгии и Голландии, мы увозили с собой уверенность в том, что люди этих стран жаждут мира и проклинают войну. А что такое война, они знают и по своему опыту.

НЕЙТРАЛИТЕТ НЕ ДОЛЖЕН ПОШАТНУТЬСЯ

Обычно, когда авторы воспоминаний пишут о малых странах Западной Европы, то прежде всего объектом их внимания становится Швейцария. Если брать, ракурс истории, то, пожалуй, с этим можно согласиться. Оно и понятно.

Швейцария обладает статусом постоянного нейтралитета на протяжении более чем полутора веков. Ее «вечный нейтралитет»

139


провозгласили и гарантировали в декларации, подписанной в 1815 году на Венском конгрессе. Тогда обсуждались и решались вопросы, связанные с последствиями поражения наполеоновской Франции.

В Советском Союзе, да и не только у нас, трудно найти человека, который бы не слышал и не читал о Швейцарии как о государстве с давними демократическими традициями. Ее географическое положение в центре Европы, история, национальный состав населения во многом объясняют, почему политические институты этой страны имеют специфические особенности.

В известном смысле можно сказать, что Швейцария на протяжении более ста лет являлась убежищем политических эмигрантов из Италии, Франции и других стран. Представители нескольких поколений борцов за свободу России нашли укрытие в этой стране. В их числе был и Александр Иванович Герцен — выдающийся русский революционный демократ.

Природа как будто сознательно создала Швейцарию для того, чтобы показать миру, что в ее величавых горах и привольных долинах, среди снегов и цветов, найдут прибежище те, кто борется против тирании, кто хочет дышать воздухом свободы.

В общей сложности около семи лет прожил в Швейцарии вождь российского пролетариата В. И. Ленин.

Швейцарские деятели — главы государств, министры,— с которыми мне приходилось встречаться, знают эти привлекательные стороны своей истории. Они охотно принимают комплименты по поводу прошлого их страны.

Но вот что следует сказать о внешней политике Швейцарии в послевоенный период. Нередко приходилось слышать вопрос:

— А не пошатнулся ли нейтралитет Швейцарии?

Казалось бы, зачем этой стране все чаще оглядываться на политику стран НАТО? Даже по формальным причинам Швейцария, считающаяся нейтральной страной, должна не связывать себя с какой-либо группировкой государств, держаться в стороне от политических коллизий участников НАТО и Варшавского Договора.

Доброе имя в прошлом по заслугам пристало Международному Красному Кресту, а это — организация, по существу, швейцарская. Главная ее цель — оказывать в качестве нейтрального посредника гуманную помощь во время вооруженных конфликтов. Однако в последнее время, судя по ее действиям, объективность часто не свойственна этой организации. Когда советские граждане в силу тех или иных обстоятельств попадают в сферу внимания Международного Красного Креста, то признаки нейтралитета у ее руководителей порой отсутствуют. До объективности этой организации

140

добраться иногда бывает так же трудно, как трудно добраться человеку, если он не альпинист, до высоких вершин швейцарских гор.



Нам уже приходилось в дружественном духе обращать внимание швейцарских деятелей на это, в частности, в ходе форумов в Мадриде и Стокгольме. Никаких убедительных доводов в пользу отклонения от нейтралитета не было приведено.

Представители властей, наблюдая в Швейцарии на международных форумах выходки в отношении нашей страны в связи с вопросом о правах человека, почему-то не могли ни разу сказать:

— Куда вы, господа, целите? Советский Союз — суверенное государство, и никто не имеет права вмешиваться в его внутренние дела.

А вот если кто-либо на любом международном форуме стал бы критиковать Швейцарию за ее внутреннее законодательство, то советские представители из уважения к принципу суверенитета всегда возражали бы против этого, однозначно расценив такое выступление как вмешательство во внутренние дела Швейцарии. Да не раз так и поступали.

Швейцария, наверно, хочет и впредь быть местом, где расположен ряд международных организаций, в том числе Европейское отделение ООН, где проводятся многие международные конференции. Стремление понятное. Остается только пожелать ей поддерживать на соответствующем уровне свой международный авторитет как страны нейтральной.

Хорошо, если бы проведение Швейцарией внешнеполитического курса соответствовало точности швейцарских часов, которые завоевали всемирную славу. Пользуюсь случаем, чтобы сказать, что первыми часами иностранного производства, владельцем которых я стал сорок пять лет назад, были швейцарские часы фирмы «Лонжин». Они и сейчас точно отмеряют время. И никак не хотят останавливаться.



ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА АВСТРИИ

Какие страны Центральной Европы в первую очередь можно назвать главными столпами нейтралитета? В этом случае ответ должен быть: Швейцария и Австрия. Каждая из них имеет в этом отношении свое лицо. Но в том и другом случае это лицо — нейтральное. Австрия получила статус нейтралитета после подписания 15 мая 1955 года в Вене Государственного договора о восстановлении независимой демократической Австрии. Его за-

141

ключили Советский Союз, США, Великобритания и Франция, с одной стороны, и Австрия — с другой.



Как государство Австрия возникла в ноябре 1918 года в результате распада Австро-Венгрии, которая не раз поднимала меч против других европейских стран. В марте 1938 года Австрия стала жертвой германского фашизма. Тот период в истории значится как позорный аншлюс.

Победа над гитлеровской Германией принесла свободу и австрийскому народу. Перед Австрией открылась дорога независимого развития. Заключенный через десять лет Государственный договор прочно закрепил развитие страны по этому пути.

Много раз мне приходилось бывать в Австрии, встречаться с ее государственными деятелями, начиная с канцлера Юлиуса Рааба и министра иностранных дел Леопольда Фигля и кончая теперешними австрийскими деятелями. Нынешнего президента Австрии Курта Вальдхайма я знал еще по ООН, где его избирали на пост генерального секретаря. Все они отдавали и отдают отчет в том, что политика нейтралитета — это тот курс, которым Австрия должна неуклонно следовать.

Во время празднования тридцатилетия Государственного договора в мае 1985 года официальная Австрия продемонстрировала свою приверженность этому курсу. Нам казалось, что даже улицы и стены домов Вены славили политику нейтралитета. Толпы жителей этого большого города горячо выражали симпатии к нашей стране.

Глубоко не правы те деятели за океаном, которым не нравится нейтральная Австрия и которые политику нейтралитета этой страны, как и других нейтральных государств, называют «аморальной». На самом же деле аморальными являются попытки добиться от Австрии отказа от такой политики.

Покидая Вену 17 мая 1985 года, я от имени советского руководства выразил добрые пожелания Австрии и ее народу.

Отношения Советского Союза с Австрией — один из убедительных примеров равноправного сотрудничества государств с различным общественным строем. Наша страна будет и дальше делать все для того, чтобы это сотрудничество оставалось магистральной линией развития советско-австрийских отношений.

Вена хоть и столица нейтральной страны, тем не менее она — один из центров международной жизни. Именно здесь находится приобретающая в последнее время все больший вес такая организация, как Международное агентство по атомной энергии — МАГАТЭ.

В Вене часто проходят международные конференции и другие

142


акции крупного значения. Таким было, к примеру, подписание 18 июня 1979 года Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений между СССР и США.

Находясь в Австрии, я не мог отделаться от мысли, что это — страна, достигшая вершин музыкальной культуры. Кажется, и Венский лес, в котором я бывал не раз, пропитан музыкой. А кто, оказавшись в австрийской столице, не захотел бы посетить знаменитую Венскую оперу? Или оперетту? Или послушать чарующие мелодии волшебника вальса — Штрауса?

В венских коридорах власти появлялось немало политических деятелей в послевоенный период. Каждый из них имел в политике свои взгляды. Но все же после заключения австрийского Государственного договора все они не сходили с магистральной линии в вопросах советско-австрийских отношений, проложенной этим договором. Хотелось бы думать, что будущее не принесет каких-либо нежелательных сюрпризов. Европа нуждается в нейтральной Австрии. И ее народ в этом тоже нуждается.

СТРАНА, ГДЕ МНЕ НЕ ДОВЕЛОСЬ ПОБЫВАТЬ

Жаль, очень жаль, что я, исколесив, можно сказать, весь мир, не побывал на родине Гомера. Да, как-то так сложились обстоятельства, что не довелось это сделать.

Побывал на Кипре. Хотя и не отчетливо, но с борта самолета при полете на Ближний Восток видел однажды очертания греческого берега. Но не больше.

А ведь Древняя Греция, равно как и Древний Рим, всегда пленяла мое воображение с тех пор, как я приобщился к чтению книг по истории.

Странно, но факт: много раз встречал виды Афин, Парфенона, некоторых других знаменитых памятников греческой древности, видел их на киноэкране и на экране телевизора. Мне они кажутся давным-давно знакомыми. А вот воочию их так и не увидел.

Глубоко в мое сознание запала мысль о том, что ведь не случайно, а со смыслом Карл Маркс избрал для своей докторской диссертации тему «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура». Уже в этой работе молодой Маркс как бы упрекал Гегеля в том, что тот недооценивал эти философские системы, в то время как они «составляют ключ к истинной истории греческой философии» *.

* Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 24.

143


Разве не заслуживает добрых слов упоминание о связях древних греков и славян, а позже греков и русских? Эти связи никто никогда не сумел не только обрубить, но даже существенно ослабить.

Колонии эллинов были разбросаны по всему Внутреннему морю и Понту Эвксинскому *. Существовали они и на территории нашей страны. О том свидетельствуют находки археологов в раскопках на юге европейской части Советского Союза, особенно в Крыму. Остался от тех дней глубокой древности на Крымском полуострове город Евпатория, названный по имени царя — освободителя эллинов от ига римлян Митридата VI Евпатора (что значит «благородный»).

В центре Афин есть площадь под названием «Филики Этерия». Так в начале XIX века именовалось тайное общество греческих патриотов, созданное в Одессе, на юге России. Оно стало тем детонатором, который взорвал старые порядки. Долгие годы шла изнурительная освободительная борьба греческого народа. В ходе ее и многие сыны России отдали свои жизни, погиб великий английский поэт Байрон. Однако Греция в 1830 году все же добилась национальной независимости. Молодому государству в этом помогала политически, морально и материально Россия.

Символично и то, что первым президентом Греческой Республики стал Иоаннис Каподистрия. Случилось это в 1827 году, а до того он многие годы состоял на российской дипломатической службе, был близок к прогрессивным кругам России, общался с А. С. Пушкиным. Враги Греции не могли простить президенту его дружественного расположения к России, и он пал жертвой заговора, инспирированного Англией и Францией.

После Великого Октября Советское правительство расторгло все неравноправные договоры царя с Грецией. Это включало отказ от осуществления «международного экономического контроля» над Грецией, то есть от участия в созданном для этого международном контрольном органе и от «русской доли» в этой грабительской организации, навязанной стране западными державами.

В 1923 году Италия совершила акт агрессии против Греции и бомбардировала остров Корфу. Советский Союз был единственным государством, которое решительно выступило в защиту Греции.

Нет, вовсе не случайно Греция одной из первых стран в мире признала Советскую республику и 8 марта 1924 года установила с ней дипломатические отношения.

Когда первый греческий посланник вручал в Кремле свои вери-

* Так в древности назывались Средиземное и Черное моря.— Прим. ред.

144


тельные грамоты, Председатель ЦИК СССР Михаил Иванович Калинин сказал:

— Я не сомневаюсь, что возобновление нормальных отношений между нашими странами поведет к интенсивному экономическому их сотрудничеству.

Последующее развитие отношений между двумя государствами подтвердило правдивость этих слов.

А разве не следует сказать о роли сегодняшней Греции в борьбе за предотвращение ядерной войны, за мир? Известны сильные и убедительные заявления М. С. Горбачева, в которых положительно характеризуется «делийская шестерка» государств, политика самой Греции и премьер-министра Андреаса Папандреу, правительство которого проявляет стремление отстаивать независимый курс в вопросах ядерного разоружения и европейской разрядки — курс, отвечающий национальным интересам страны.

Позиции СССР и Греции близки или совпадают по ряду международных проблем. Это касается и создания безъядерных зон, превращения Средиземного моря в море дружбы и сотрудничества, и мирного урегулирования ближневосточной проблемы, а также вопроса о Кипре. Схожесть подходов создает условия для укрепления взаимного доверия между Москвой и Афинами.

Мне не раз доводилось встречаться с государственными деятелями Греции, обсуждать международные проблемы и вопросы двусторонних отношений. Было это либо в Нью-Йорке, либо в Москве в дни официальных визитов греческих гостей.

Небольшая страна с великой и по-своему прекрасной историей может и сегодня послужить, да и служит на пользу человечеству, на пользу его прогрессу.

Нет, не померкли те огни, которые были зажжены на столбовой дороге развития древнего мира с его цивилизацией, плодами которой пользовались и ныне пользуются все страны, весь мир.



ЧЕРЕЗ ПОЛЮС — СОВСЕМ БЛИЗКО

Понятие соседства между государствами в нынешний век подверглось существенному изменению. Научно-техническая революция, колоссальный взлет человечества в развитии авиации, морского и наземного транспорта, средств связи превратили некоторые государства почти в соседей. Хотя если подходить со старыми мерками, то их вовсе нельзя назвать соседними.

Все вышесказанное можно отнести к таким странам, как СССР и Канада, которые, образно говоря, смотрят друг на друга через

145


Северный полюс. Не один раз государственные деятели обеих стран констатировали, что их государства в силу своего географического положения имеют совпадающие интересы в арктическом районе.

Наиболее отчетливо с канадской стороны эта мысль выражалась премьер-министром Пьером Трюдо, который был лидером либеральной партии. Вообще объективность требует признать, что ни одно правительство Канады не высказывалось с такой ясностью о необходимости найти общий язык с СССР в двусторонних отношениях и торговых связях, как то, которое возглавлял Трюдо. Это не значит, что советско-канадские отношения всегда шли при нем гладко. Случались сложности и срывы, но у правительства Канады, как правило, пробивала себе дорогу установка на выправление этих отношений. А так как Советский Союз стоит за поддержание добрых связей со всеми государствами, независимо от их общественного строя, то возникающие разногласия сглаживались, а то и полностью устранялись и отношения выравнивались.

Наши страны сближает также и такой факт: в Канаде, как нигде за рубежом в капиталистическом мире, большие колонии русских и украинцев, которые сохранили свой язык и культуру, а также имеют прочные и дружеские связи со страной, откуда вышли их деды и прадеды.

Канадцев русского происхождения насчитывается около тридцати тысяч. Они практически почти все — потомки духоборов — представителей секты так называемых «духовных христиан».

Она возникла в России во второй половине XVIII века и отвергала православные обряды и таинства, священников и монашество. За неподчинение властям и отказ от военной службы духоборы преследовались царским правительством. В конце XIX века при содействии Л. Н. Толстого они переселились в Канаду. Здесь они живут общинами. Многие их хозяйства основаны на принципе коллективной собственности. Центр сосредоточения русских в Канаде — район города Трейл на юго-востоке провинции Британская Колумбия, а также город Ванкувер.

Канадцев украинского происхождения более пятисот тысяч. Это потомки тех бедняков, которые в прошлом веке и в начале нынешнего покинули родные белые хаты, спасаясь от нужды, и группами или в одиночку устремились за океан. Сейчас они живут разбросанно по всей стране, но больше всего их в провинции Манитоба, чьи степи похожи на украинские где-то под Каховкой или Херсоном. А в главном городе Манитобы — Виннипеге перед зданием законодательной ассамблеи рядом с монументами основателю провинции — Луи Риэлю и английскому поэту Роберту Бернсу воз-

146

вышаются памятники великим украинцам — Тарасу Шевченко и Ивану Франко.



В феврале 1984 года в Москве состоялась беседа между К.У.Черненко и П. Трюдо. Обе стороны высказались за поддержание добрых отношений и углубление деловых связей. Обращало на себя внимание, что канадский премьер-министр с большей энергией, чем раньше, высказывался по вопросам мировой политики:

— Необходимо достижение договоренности между крупными ядерными державами, на которые падает основная ответственность за состояние дел в мире.

Конечно, у Трюдо чувствовался известный налет идеализма и переоценки возможностей и здравого смысла в политике западных стран. Да, видимо, он это и сам сознавал.

С Трюдо я лично встречался несколько раз. Принимал его Л. И. Брежнев во время первого визита Трюдо в Советский Союз в 1971 году.

Отдельные беседы с канадским премьер-министром у меня состоялись в разное время в Оттаве. Что бросалось в глаза с первых дней нашего знакомства? Это человек больших способностей и большого такта. Он в ходе бесед не любил ходить вокруг да около проблемы, не касаясь сути. Высказывал он свое мнение сразу и умел это делать как-то ненавязчиво.

Об этом деятеле нелишне сказать чуть подробнее. Он обратил на себя внимание, еще не будучи премьером, показав способности быстро схватывать существо проблемы, анализировать ее.

Он проявлял завидную настойчивость в отстаивании своих взглядов, всегда имел солидную «амуницию» аргументов и пускал их в ход против политического оппонента. Причем все это делал, стремясь не уязвить его лично и тем более не оскорбить. На эту сторону его характера все обращали внимание. Люди, хорошо его знавшие, подчеркивали, что личных врагов он не имел. Со своей женой он разошелся, но тоже галантно.

Трюдо, не задумываясь, был всегда готов, если считал это нужным, сказать неодобрительное словцо по адресу южного соседа Канады. А в соседском южном доме — таково распространенное мнение — к нему относились с настороженностью, и Трюдо это понимал.

Всегда я находил его достаточно информированным для того, чтобы поддерживать беседу по вопросам международного характера. Если временами он допускал изъяны в оценках фактического материала, то здесь в какой-то мере сказывалась общенатовская солидарность, хотя он умел ее выражать тонко, ненавязчиво.

147


Кроме того, сказывалось и то, что в смысле получения информации о положении в мире вообще или в отдельных районах он, конечно, не находился в первом ряду среди тех, кто располагает возможностью получать надежные сведения. Когда же Трюдо получал информацию из Вашингтона, то она — это было заметно — являлась необъективной, а то и просто фальшивой. К чести Трюдо надо сказать, что в таких случаях он внимательно выслушивал разъяснения советской стороны по тем или иным вопросам.

Во время одной из встреч в Канаде я сослался на беседы с послом А. Н. Яковлевым и сказал премьер-министру:

— В Москве весьма ценят ваши основательные и доверительные беседы с нашим послом.

В ответ Трюдо заявил:

— Характер бесед зависит во многом и от моего собеседника с советской стороны.

— А мы в Москве считаем,— сказал я,— что в Оттаве, как и в столицах других стран, с которыми Советский Союз поддерживает дипломатические отношения, у нас послом должен быть умный, образованный человек, тем более при правительстве, которое возглавляете вы, господин Трюдо.

Премьер-министр заметил:

— Я это очень ценю.

Общепризнанным является то, что Трюдо в качестве премьер-министра всегда считался мастером ведения внутренних дел. Иногда всем казалось, что вот-вот он утонет в политическом море и, наверно, не сможет больше всплыть на поверхность. Но Трюдо всплывал и проявлял удивительную живучесть с явной пользой для страны, учитывая, что основные политические противники с неодобрением относились к его линии на приобретение Канадой более самостоятельного лица в блоке НАТО.

Одним словом, если бы меня попросили дать краткую политическую характеристику этого крупного деятеля, то я бы сказал так:

— Разумеется, Трюдо — буржуазный деятель, и его идеологические воззрения никогда не были тайной. Тем не менее в международных делах он на голову выше тех государственных мужей стран НАТО, которые из-за своей идеологической враждебности к социализму не могут или не хотят признать реального положения в мире. А именно не хотят признать того, что существуют государства, принадлежащие к двум общественным системам — социализму и капитализму, и что они должны разрешать имеющиеся между ними разногласия только мирным путем. Разумной альтернативы этому нет.

148


В результате победы на парламентских выборах, состоявшихся в сентябре 1984 года, к власти в Канаде пришла оппозиционная прогрессивно-консервативная партия. Было сформировано правительство во главе с лидером этой партии Брайаном Малруни.

Вскоре, находясь в Нью-Йорке, в связи с работой XXXIX сессии Генеральной Ассамблеи ООН, я принял нового министра иностранных дел Канады Джо Кларка. Между нами состоялся полезный обмен мнениями. Я отметил:

— Конечно, Канада является членом НАТО — противостоящей нам военно-политической группировки. Это — реальность, и с ней надо считаться. Наша страна именно так и поступает. Однако Советский Союз рассматривает Канаду как дружественное государство, с которым, несмотря на имеющиеся политические и идеологические разногласия, есть возможности для развития отношений в самых различных областях. По нашему мнению, имеется солидное поле для широкого сотрудничества между обоими государствами и в области международной политики.

Канадский министр слушал, а я продолжал:

— В прошлом отношения между нашими странами развивались неплохо, существовала степень взаимопонимания и во внешних делах. Хотелось бы, чтобы все это не оказалось утраченным. Следует взвесить, какие шаги надо предпринять дополнительно для того, чтобы наши отношения продвигались вперед и дальше. Разумеется, речь не идет о том, чтобы это делалось в ущерб союзническим интересам какой-либо из сторон, а лишь в интересах советско-канадских отношений.

Кларк в свою очередь сказал:

— Новое правительство Канады выражает заинтересованность в развитии стабильных, дружественных отношений с Советским Союзом.

Мы рассмотрели также актуальные международные проблемы.

Мною было подчеркнуто:

— Советский Союз готов вести серьезные переговоры в интересах достижения конкретных договоренностей по ограничению и прекращению гонки вооружений, прежде всего ядерных. Сколько раз СССР заявлял об этом и выдвигал самые радикальные предложения. Но не может же наша страна одна пойти на осуществление этих предложений, разоружаться в одиночку! Если любой здравомыслящий человек поставит себя на наше место, то он согласится, что это невозможно. У Советского Союза есть емкая, точная формула, которая определяет основу договоренностей,— равенство и одинаковая безопасность. Наш курс остается прежним: это — упрочение мира.

149

Канадский министр попытался представить положение в мире следующим образом:



— Вся ответственность за решение вопросов войны и мира все-таки ложится на СССР и США, а таким странам, как Канада, уготована роль в основном наблюдателя.

От этих слов веяло, конечно, знакомым духом.

Наша новая встреча с Кларком состоялась в апреле 1985 года в Москве, во время его официального визита в нашу страну.

На переговорах с нашей стороны внимание было сосредоточено на разъяснении усилий Советского Союза, направленных на обеспечение решительного поворота к лучшему в развитии событий на международной арене.

Мой канадский коллега, излагая точку зрения своего правительства, говорил:

— Канада очень заинтересована в поисках путей ослабления напряженности в мире и устранения угрозы ядерной войны. Она полностью осознает опасности. Она согласна и с тем, что в разоружении кровно заинтересованы все государства мира.

При обмене мнениями по вопросам двусторонних отношений мы были едины в том, что необходимо придать их развитию устойчивый характер. Была подтверждена готовность расширять и наполнять конкретным содержанием взаимовыгодное сотрудничество между СССР и Канадой в торгово-экономической, научно-технической, культурной и иных областях на благо народов обеих стран.

Это уже был конструктивный разговор, во многом напоминавший атмосферу бесед, состоявшихся в то время, когда у власти находилось правительство Трюдо.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   31




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница