Лексико-стилистические средства убеждения в английской ораторской речи



Скачать 141.39 Kb.
страница1/2
Дата09.08.2019
Размер141.39 Kb.
#127783
ТипДиссертация
  1   2


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Филологический факультет

Кафедра английской филологии и перевода
ЗАЙЦЕВ Александр Андреевич
ЛЕКСИКО-СТИЛИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА УБЕЖДЕНИЯ В АНГЛИЙСКОЙ ОРАТОРСКОЙ РЕЧИ

Магистерская диссертация


Научный руководитель

к.ф.н. доц. Елисеева В.В.
Санкт-Петербург

2017

Содержание
Введение …………………………………………………………………..………3

Глава I. Ключевые аспекты изучения лексико-стилистических средств убеждения в контексте ораторской речи………………………………...………5


I.1. Основные характеристики лексического значения………………….……..5

I.1.1. Структура лексического значения…………………………………………5

I.1.2. Особенности коннотативного значения…………………………………...8

I.1.3. Эмоционально-оценочная лексика……………………………………….12

I.2.Стилистический подход к описанию речи…………………………………17

I.2.1. Стилистические особенности эмоционально-оценочной лексики..........17

I.2.2. Стилистические приёмы…………………………………………………..21

I.3. Прагмалингвистический подход к изучению речи………………………..28

I.3.1. Роль прагмалингвистики в изучении речи………………………………28

I.3.2. Прагмалингвистические единицы……………………………………..…30

I.4. Способы речевого воздействия……………………………………………..30

Выводы по главе I……….…...………………...………………………………...36

Глава II. Реализация воздействующей функции в речи англоязычных ораторов…………………………………………………………………………..37

II.1. Языковые прагмемы как средство убеждения в ораторской речи………38

II.1.1. Языковые прагмемы с интенсивной степенью оценки…………...……38

II.1.1.1. Реализация воздействующей функции посредством самостоятельных языковых прагмем……………………………………………………………….38

II.1.1.2. Реализация воздействующей функции посредством актуализации отношений между прагмемами…………………………………………………39

II.1.1.3. Реализация воздействующей функции с помощью стилистического приема…………………………………………………………………………….49

II.2. Речевые прагмемы как средство убеждения в ораторской речи………...53

II.2.1.Речевые прагмемы с интенсивной степенью оценки…………………...54

II.2.1.1. Реализация воздействующей функции посредством актуализации отношений между прагмемами…………………………………………………54

II.2.1.2. Реализация воздействующей функции с помощью стилистического приема…………………………………………………………………………….62

Выводы по главе II.……………………………………………………………...66

Заключение……………………………………………………………………….67

Список литературы………………………………………………………………69

Введение

В настоящей работе исследуется ораторская речь как способ реализации воздействующей функции языка. В рамках исследования рассматриваются лексико-стилистические средства, функционирующие в публичной речи англоязычных ораторов. Материалом для данной работы являются видеозаписи с выступлениями англоязычных ораторов. Анализируя лексику в реальном употреблении в условиях публичного мероприятия, мы будем рассматривать ее с позиций прагмалингвистики и в связи со способами речевого воздействия.



Актуальность данной темы обусловливается тем, что изучение особенностей ораторской речи, в том числе и в дебатах, позволяет лучше проследить динамику употребления языковых единиц, участвующих в образовании ряда общественно важных дискурсов.

В ораторской речи, явлении, которое по определению принадлежит сфере публичной коммуникации, особенно ярко предстает категория выбора, выражающаяся в использовании ораторам тех лексических и стилистических средств, которые способствуют реализации воздействующей функции речи. Данная сфера коммуникации предъявляет особенно высокие требования к отбору говорящим необходимым средств из набора языковых единиц, являющихся равнозначными с точки зрения языковой системы, то есть вне конкретного коммуникативного контекста.



Объектом исследования в данной работе являются лексические единицы, отобранные методом сплошной выборки из выступлений различных англоязычных ораторов, а предметом – особенности их функционирования с точки зрения воздействующей функции.

Целью исследования является изучение особенностей употребления лексических единиц англоязычными ораторами с установкой на убеждение и реализацию воздействующей функции языка в контексте публичной коммуникации.

В связи с поставленной целью были сформулированы следующие задачи:



  1. Разработать теоретическую базу исследования на основе анализа научной литературы по исследуемой теме;

  2. Методом сплошной выборки отобрать примеры употребления лексико-стилистических средств убеждения;

  3. классифицировать лексико-стилистические средства в соответствии с особенностями употреблениями;

  4. описать лексико-стилистические средства убеждения с позиций прагмалингвистики.

Материалом исследования являются видеозаписи с публичными выступлениями англоязычных ораторов, размещенные на интернет-сайте YouTube. Общая длительность аудиовизуальных материалов – 21 час 10 минут.

Основными методами анализа являются описательный метод, метод компонентного анализа, метод сплошной выборки материала, прием стилистической характеристики материала, а также методика прагмалингвистического анализа текста В.В. Елисеевой.



Научная новизна работы заключается в выявлении речевых средств конструирования социальной реальности, которые используют англоязычные ораторы в XXI веке.

Практическая значимость данного исследования заключается в том, что материалы и выводы работы могут использоваться в теории и практике учебной лексикографии, в лекционных курсах по прагмалингвистике, стилистике и лингвокультурологии, а также рассматриваться в рамках теории речевого воздействия.

Глава I. Ключевые аспекты изучения лексико-стилистических средств убеждения в контексте ораторской речи

1.1.Основные характеристики лексического значения

1.1.1.Структура лексического значения

Анализируя употребление лексики в условиях публичной коммуникации, необходимо упомянуть некоторые аспекты значения и рассмотреть компоненты, из которых складывается целостное значение лексических единиц.

Перед тем как говорить о структуре лексического значения, стоит дать определение таких терминов, как «слово» и «лексическая единица». Как следует из научных трудов в отечественной и зарубежной лингвистике, понятие «лексическая единица» шире понятия «слово». Говоря о лексических единицах, мы подразумеваем довольно широкий ряд образований, которые принадлежат лексической системе. Как отмечает Е.И. Зиновьева, в языке «наряду со словами функционируют образования с неясным лингвистическим статусом» [Зиновьева 2005:8]. В.В. Морковкин определяет слово как «базовую языковую единицу, которая характеризуется нерасчлененностью в исходной форме и морфологической оформленностью, служит для обозначения предметов, признаков и отношений (или для выражения состояний) и выступает в речи в виде лингвистически значимых вариантов» [Морковкин 2001: 35].

Говоря о лексических единицах, Морковкин подчеркивает, что самыми простыми единицами лексической системы языка следует считать именно их, а не слова. Сомкнутые лексические единицы мы называем словами. Также к лексическим единицам принято относить расчлененные образования, например, «железная дорога». Подобные образования, обладающие определенной степенью семантической спаянности, могут считаться неотъемлемой частью лексической системы языка; как и слова, обладают частеречной принадлежностью и обладают «способностью к лингвистически значимому варьированию» [Морковкин 2001: 35].

Также необходимо определиться с дефиницией «лексического значения». А.А. Леонтьев подчеркивает, что лексические единицы заключают в себе своеобразные идеальные образы реальных объектов, закрепленные общественной практикой [Леонтьев 1972:134]. Как отмечает И.А. Стернин, в рамках коммуникативного подхода в лингвистике не следует разделять лексическое значение и знание о мире [Стернин 1985:24]. Опираясь на статью В.Г. Гака в «Лингвистическом энциклопедическом словаре», мы можем определить лексическое значение как содержание лексической единицы, «отображающее в сознании и закрепляющее в нем представление о предмете, свойстве, процессе, явлении» [ЛЭС 1990: 261]. Схожее определение дает Л.А. Новиков: лексическое значение - «специфически языковое отражение объекта», позволяющее опознавать объект через самую релевантную информацию, которая отражает дифференциальные признаки данного объекта [Новиков 1997:14].

Далее следует упомянуть ряд возможных подходов к описанию структуры лексического значения. И.А. Стернин выделял три подхода к описанию структуры значения [Стернин 1985:32]:



  1. Первый подход основывается на выделении семантических компонентов. Как отмечает сам Стернин, такие ученые, как В.Г. Гак и Ю.Д. Апресян, являются сторонниками так называемой дифференциальной концепции структуры лексического значения. В основе данного направления лежит положение о том, что лексическое значение однородно по своей сути. Ученые, согласные с таким подходом, полагают, что значение можно разделить на минимальные семантические компоненты одного уровня сложности.

  2. Сторонники второго подхода (например, И.В. Арнольд и Р.С. Гинзбург) придерживаются мнения, что лексическое значение неоднородно по своей природе, поскольку при анализе лексического значения можно выделить не только микрокомпоненты (минимальные семы), но и макрокомпоненты, которые также именуются «семантическими блоками». Данные блоки занимают разное положение в семантической иерархии и заключают в себе разные типы информации, которую передает знак. Иногда данный подход называется макрокомпонентным, а предыдущий подход, в основе которого лежит положение об однородности лексического значения, называется микрокомпонентным.

  3. Третий подход, который иногда называют аспектным, позволяет вычленить разнообразные стороны (аспекты, слои, параметры) значения. В рамках данного направления называют следующие аспекты значения: сигнификативное, денотативное, прагматическое, структурное, эмотивное, коннотативное, идеологическое, фоновое, эмоциональное, оценочное и некоторые другие. На некоторых из них стоит остановиться подробнее.

Денотативное значение определяется Е.И. Зиновьевой как «предметное значение лексической единицы» [Зиновьева 2005:15]. И.М. Кобозева дает развернутое определение: денотативное значение - «информация о внеязыковой действительности, о том реальном или воображаемом мире, о котором идет речь» [Кобозева 2000:58]. Кроме того, денотативное значение можно условно разделить на актуальное и виртуальное. Актуальное значение тесно связано с конкретным объектом референции, а виртуальное значение соотносится с определенным классом объектов. Ученые могут использовать термин «денотативное значение» для обозначения двух понятий. Во-первых, под денотативным значением можно понимать соотнесенность содержания знака с конкретным предметом реальной действительности; иногда такое значение также называют референциальным. Во-вторых, данный термин может трактоваться как «предметно-логическое значение слова» [Иванова 2011:18]. Таким же образом зачастую определяют термин «сигнификативное значение». Однако в данной работе под денотативным значением будет подразумеваться именно объект, принадлежащий к реальному миру, миру дискурса, к которому слушающего отсылает говорящий.

Сигнификативное значение - это «специфически языковое отражение объективной действительности» [Зиновьева 2005:15]. Данный тип значения содержит дифференциальные признаки определенного понятия, позволяющие отличить одну лексическую единицу от другой. Также сигнификативное значение можно определить как информацию о том, как определенный предмет, процесс или явление воплощается в сознании носителя языка. [Кобозева 2000:59]. В одной из своих работ И.М. Кобозева замечает, что «наивное» понятие об объектах отражается как раз в сигнификате. Также И.М. Кобозева подчеркивает, что в основе сигнификативного значения лежит не выделение предметов реального мира в отдельный класс, а выделение определенных дифференциальных признаков, выделяющих эти предметы в отдельный класс в сознании носителя языка.

Что касается коннотативного значения, то на нем мы остановимся подробнее.

1.1.2.Особенности коннотативного значения

Когда мы говорим о коннотативном значении, мы подразумеваем тот дополнительный слой значения, который позволяет нам определить, какую оценку говорящий выносит тому или иному объекту. В зависимости от того или иного подхода данный тип информации может называться прагматическим [Апресян 1995:180], стилистическим, экспрессивным, эмотивным или коннотативным. М.В. Петрова пишет, что прагматический компонент лексического значения «содержит информацию об отношении говорящего к обозначаемому объекту, явлению или к адресату высказывания» [Петрова 2013:35]. Как отмечает Е.И. Зиновьева, важное отличие прагматического компонента значения от, например, сигнификативного, заключается в том, что лексические единицы с ярко выраженным эмотивным значением «не только понимаются, но и эмоционально переживаются» [Зиновьева 2005:17]. Д. Лич определяет коннотативное значение как «коммуникативную ценность, которую выражение обретает за счет того, к чему оно отсылает помимо своего предметно-логического значения» [Leech 1981:12].

Д.Э. Розенталь и М.А. Теленкова дают в своем лингвистическом словаре следующее определение коннотации: «Коннотация – добавочные семантические или стилистические оттенки, которые накладываются на основное значение слова и служат для выражения эмоционально-экспрессивной окраски» [Розенталь, Теленкова 1985:111]. К. Бейкер определяет коннотацию как «часть значения слова, которая позволяет понять отношение говорящего к описываемому объекту или явлению» [Baker 2001:4]. Если обратиться к концепции Ю. П. Солодуба, можно заметить, что в представлении ученого коннотативное значение представляет собой своеобразную иерархию, состоящую из трех уровней:


  1. коннотативный уровень, связанный с языковой категорией коннотативности;

  2. эмоционально-оценочный уровень, связанный с категориями эмоциональности и оценочности;

  3. экспрессивный уровень, связанный с категорией экспрессивности.

Причина, по которой Ю.П. Солодуб выделял в коннотативном значении три компонента, заключается в том, что, по мнению ученого, коннотативность представляет собой комплексную структуру (суперструктуру), которую нельзя просто приравнять к отдельным языковым категориям эмоциональности, экспрессивности или оценочности.

В.Н. Телия отмечает, что, несмотря на то, что существует значительное количество трудов, посвященных коннотативному компоненту значению, в научном сообществе нет единого мнения по поводу точного определения понятий «коннотация» и «коннотативное значение». Сама В.Н. Телия дает следующее определение: «коннотация – семантическая сущность, узуально или окказионально входящая в семантику языковых единиц и выражающая эмотивно-оценочное и стилистически маркированное отношение субъекта речи к действительности при её обозначении в высказывании, которое получает на основе этой информации экспрессивный эффект» [Телия 1986:5]. Поскольку в данной работе мы будем обращать особенно пристальное внимание на те стороны лексического значения, которые позволяют оратору максимально эффективно воздействовать на аудиторию, мы считаем данное определение коннотации вполне адекватным для целей данной работы, особенно ввиду того, что в нем подчеркивается роль субъекта речи, т.е. в нашем случае - оратора.

Коннотативное значение (тот слой значения, который передает прагматическую информацию) помогает нам определить цели, которые ставит перед собой говорящий, проанализировать обстановку, в которой происходит акт коммуникации и которая в определенной степени задает тон общения, а также установить характер отношений между участниками коммуникации, например, между двумя ораторами, участвующими в публичных дебатах.

Также стоит упомянуть некоторые свойства коннотаций, связанные с их происхождением. Ю.Д. Апресян выделяет два важных свойства, первым из которых является компаративность. Данное свойство сводится к тому, что коннотация появляется тогда, когда вторичный признак определенного объекта, не являющийся существенным, становится семантическим компонентом, который помогает охарактеризовать какую-либо другую единицу языка. [Апресян 1995:169]. Коннотация связывает разные единицы языка. Второе свойство коннотации, выделенное Ю.Д. Апресяном, - «капризность и непредсказуемость» [Апресян 1995:172]. Как отмечает ученый, данное свойство наиболее наглядно проявляется при сопоставлении синонимичных слов или слов, имеющих тесную тематическую связь. Иллюстрируя данное свойство, мы можем сравнить слова «осел» и «ишак». Несмотря на то, что данные слова принадлежат одной тематической группе, а животные, которые обозначены данными лексическими единицами, выполняют схожие функции, их коннотации совершенно различны. Осел ассоциируется с глупостью и упрямым поведением, а ишак ассоциируется с выносливостью и способностью к продолжительному труду.

Согласно утверждению Ю.Д. Апресяна [Апресян 1995:172], непредсказуемое поведение коннотаций обусловлено рядом факторов:


  1. Тип использования объекта. Например, мы можем рассмотреть, как в разных культурах воспринимается денотат слова «коза». Если в русском «коза» может иметь коннотативное значение подвижности и привлекательности, ассоциироваться с достатком, то в немецком языке Ziege ассоциируется с недалеким умом, излишним любопытством.

  2. Традиции литературной обработки лексемы. Литературная история способствует возникновению у определенных лексических единиц специфических коннотаций, например, «письмена» обладают коннотациями таинственности, загадочности, которых нет у синонима этого слова «буквы».

  3. Контекст существования лексической единицы. Здесь идет речь о самых разных типах контекста: исторический контекст, религиозный, психологический, политический. Например, слово Dutch, которое часто используется в различных фразеологизмах, как правило несет негативную окраску, что обусловлено соперничеством Англии и Голландии в XVII веке.

  4. Этимологическая память слова. Ю.Д. Апресян приводит в качестве примера антонимы «правый» - «левый», оппозиция которых тесно связана с другими архетипическими оппозициями, которые наблюдаются в самых разных языках, например, «свет – тьма», «белый-черный» и т.д.

Коннотативное значение тесно связано с языковыми категориями экспрессивности, эмотивности и оценочности. Далее хотелось бы уделить внимание особенностям эмоционально-оценочной лексики, которая будет часто встречаться нам при анализе речи англоязычных ораторов.

1.1.3.Эмоционально-оценочная лексика

В чем заключается основная черта эмоционально-оценочной лексики, содержащей важную для реальной коммуникации прагматическую информацию? Кобозева отмечает, что большинство слов содержат чисто фактуальную информацию и не указывают на отношение говорящего к объекту (слушающему, предмету разговора и т.п.), в то время как ряд лексических единиц содержит компоненты значения, которые позволяют коммуникантам выражать эмоционально-оценочное отношение к тому или иному объекту [Кобозева 2000:88]. Лексические единицы, содержащие эмоционально-оценочный компонент значения, станут основным объектом внимания в данной работе. Как отмечают Ф. Кавиччио и М. Поэсио, «эмоции являются важными показателями того, будет ли кооперация успешна или нет» [Cavicchio, Poesio 2012:119], а наиболее эксплицитно эмоции оратора проявляются именно в эмоционально-оценочной лексике, если не считать невербальных средств коммуникации. В. И. Шаховский подчеркивает, что «один из важнейших аспектов коммуникативной функции» - эмотивная функция, «которая располагает системой языковых и речевых средств» [Шаховский 2008:128], и среди этих средств важное место занимает эмоционально-оценочная лексика.

При этом сразу необходимо разделить два типа лексических единиц, содержащих такой род информации. Первый тип лексических единиц характеризуется тем, что эмоциональное и оценочное отношение выражается в денотативном либо сигнификативном значении. Сюда можно отнести такие слова, как «ненавидеть», «раздражаться», «любить». Подобные слова, безусловно, имеют значение оценки и выражения тех или иных эмоций. Второй тип лексических единиц отличается тем, что эмоциональное и оценочное отношение содержатся в прагматическом, коннотативном компоненте значения. Например, использовав слова «глазеть» или «таращиться» вместо «смотреть», говорящий четко выразит свое негативное отношение к действию.

Также стоит упомянуть категорию экспрессивности. Как отмечает Н.В. Аванесова, «экспрессивность – это совокупность семантико-стилистических признаков языковой единицы, которые обеспечивают ее способность выступать в коммуникативном акте в качестве средства субъективного выражения отношения говорящего к содержанию и адресату» [Аванесова 2010:6]

Существует мнение, согласно которому отражение в языке эмоционально-оценочной сферы складывается из определенных аспектов, которые вместе составляют основу прагматического компонента значения. В частности, Д. Уайт и П. Мартин выделяют следующие аспекты экспрессивного выражения отношения [Martin, White 2005:42]:


  1. Эмоциональная реакция (англ. affect). Эмоциональная реакция связана с выражением положительных и отрицательных эмоций.

  2. Суждение (англ. judgment). Суждение связано с выражением отношения к поведению, которое либо подвергается критике, либо удостаивается похвалы.

  3. Оценка (англ. appreciation). Данный аспект заключается в оценке того или иного феномена.

Как отмечают ученые, эмоциональная реакция включает область чувств, реакцией на чье-либо поведение, текст, процесс или другие явления. Суждение относится к области этики и оценки поведения, а «аспект оценки» (appreciation) ассоциируется с эстетическим восприятием [Martin, White 2005:42].

А.С. Стаценко разделяет определение эмоционально-оценочной лексики на две части:

I) Эмоциональная лексика – «лексика, которая выражает чувства, настроение, субъективное отношение говорящего» [Стаценко 2011:18]. Рассуждая о разных способах категоризации эмоциональной лексики, Стаценко приводит ряд возможных классификаций. Например, Розенталь, Голуб и Теленкова выделяют следующие группы эмоциональной лексики:

1) лексические единицы, обладающие ярко выраженным коннотативным значением; подобные единицы в большинстве случаев однозначны;

2) лексические единицы, чье основное значение является нейтральным; такие единицы обретают эмоциональную окраску, когда употребляются в переносном смысле;

3) лексические единицы с суффиксами, которые позволяют выразить субъективную эмоциональную оценку.

II) Оценочная лексика – «лексика, содержащая положительное или отрицательное отношение говорящего к предмету, объекту или ситуации» [Стаценко 2011:21]. Стоит отметить, что, по мнению некоторых ученых, значения эмоциональности и оценочности не являются взаимообусловленными, и их можно рассматривать в отдельности друг от друга. Одни, например, Е.М. Вольф, полагают, что данные компоненты значения можно рассматривать как часть и целое. Другие, например, Н.А. Лукьянова, считают, что на практике эмоциональность и оценочность слишком тесно связаны, а потому целесообразно рассматривать их как единое эмоционально-оценочное значение слова и говорить, таким образом, об эмоционально-оценочной лексике. В данной работе мы будем придерживаться именно такой позиции.

Л.А. Киселева приводит следующее определение данного слоя лексики: эмоционально-оценочная лексика – «интеллектуальная оценка, пропущенная через призму человеческой психики и предстающая в качестве положительной эмоциональной оценки (и ее модификаций: одобрения, ласкового отношения, восхищения и др.) и отрицательной эмоциональной оценки и ее модификаций: неодобрения, пренебрежения, презрения, насмешки и др.» [Киселева 1978:19]. Данное определение отвечает задачам нашей работы. Разумеется, также следует отметить сугубо индивидуальный, субъективный характер подобных эмоциональных оценок, который может привести оратора к пренебрежению теми или иными объективными качествами в пользу специфичного восприятия объекта оратором.

Помимо того, следует упомянуть о том, что понятие коннотативного значения особенно важно для эмоционально-оценочной лексики, поскольку подобные экспрессивные лексические единицы в условиях реальной коммуникации отличаются стертостью денотативного значения, так как номинативная функция отходит на второй план, уступая субъективной оценке, тесно связанной с конкретным речевым актом и обстоятельствами коммуникации.

Рассматривая лексику с повышенной степенью экспрессивности, содержащую релевантное оценочное значение, мы считаем важным включить в данную работу классификацию степени оценки, предложенную Е.Н. Стариковой и С.Н. Колесником [Старикова, Колесник 1988:58]. Старикова и Колесник выделяют три условных оценочных степени:



  1. Слабая степень. По эмоциональности и категоричности оценки слабой степени близки к нейтральной оценке. Оценочная лексическая единица часто сопровождается смягчающим деинтенсификатором.

  2. Средняя степень. Больший акцент делается на эмотивном оценочном компоненте. Для выражения оценки средней степени обычно употребляются слова как с эмоционально-логическим, так и с предметно-логическим значением.

  3. Интенсивная степень. Эмотивный компонент является доминирующим. Выражается посредством лексики с ярко выраженным эмоциональным значением. Часто отличается наличием различных интенсификаторов, которые усиливают экспрессивность оценки.

Как нам представляется, подобное разделение категории оценки на три степени может лечь в основание классификации экспрессивных речевых средств, используемых англоязычными ораторами в публичной речи. Подобный вид классификации поможет проследить за тем, как и за счет чего лексические средства в публичной речи обретают повышенную интенсивность. Возможно, мы сумеем установить определенную взаимосвязь между тем, насколько эмоциональна оценка оратора и насколько успешно реализуется воздействующая функция.

Как отмечают Ф. Кавиччио и М. Поэсио, «эмоции являются важными показателями того, будет ли кооперация успешна или нет» [Cavicchio, Poesio 2012:119].

Далее следует рассмотреть экспрессивную лексику с точки зрения стилистических ресурсов языка.

1.2. Стилистический подход к описанию речи

1.2.1.Стилистические особенности эмоционально-оценочной лексики

Стилистика, как её определяет И.В. Арнольд, - это «отрасль лингвистики, исследующая принципы и эффект выбора и использования лексических, грамматических, фонетических и вообще языковых средств для передачи мысли и эмоции в разных условиях общения» [Арнольд 2002:7]. В этом смысле стилистика и прагмалингвистика являются смежными дисциплинами, поскольку для них особенно важна категория выбора. М.Н. Лапшина, например, отмечает, что существует «прагматическая стилистика, которая изучает закономерности речевого воздействия на адресата в определенных коммуникативных ситуациях и анализирует способы достижения желаемого эффекта» [Лапшина 2013:13]. Прагмалингвистика изучает разные факторы, влияющие на выбор тех или иных речевых средств в зависимости от обстоятельств, которые сопутствуют конкретному речевому акту.

Определяя предмет стилистики, И.В. Арнольд отмечает, что многие вопросы функционирования языка и речевой коммуникации, которые сегодня, как правило, рассматриваются с позиций прагмалингвистики, долгое время изучались в рамках традиционной лингвистики, в частности, в рамках стилистики [Арнольд 2002:8]. Признавая интенсивное развитие прагмалингвистики, И.В. Арнольд подчеркивает, что в задачи стилистики входит работа с двумя взаимодействующими типами информации: информацией первого ряда, которая заключает в себе предметно-логическое содержание сообщения (денотативное, референтное значение), и информацией второго ряда, которая отвечает за эмотивную, аппелятивную, эстетическую, а также контактоустанавливающую функцию языка. Как можно заметить, информация второго ряда тесно связана с прагматическим, коннотативным компонентом значения. Рассматривая эмоционально-оценочную лексику в первую очередь с точки зрения её прагматического эффекта, мы считаем вполне допустимым рассматривать прагматический потенциал тех или иных лексических единиц через призму стилистики.

В этом плане нас, безусловно, интересуют стилистические свойства слов, обладающих яркой эмоциональной, экспрессивной окраской. Здесь стоит обратиться к понятию «стилистическая помета». К примеру, Ю.Д. Апресян описывает «прагматические стилистические пометы» [Апресян 259:1995] как специальные пометы, содержащие существенную прагматическую информацию. Сюда можно отнести следующие пометы: ласкательное, вульгарное, вежливое, пренебрежительное, грубое. Стилистические пометы могут указывать на сферу использования слов или на их выразительность. Описывая стилистические свойства слов с экспрессивной окраской, Д.Э. Розенталь отмечает, что «функциональная закрепленность слов», как правило, связана с использованием их в определенном функциональном стиле.

Говоря о стилистическом значении, стоит привести классификацию Н.С. Цветовой [Цветова 2007:10], в которой выделяются два компонента стилистического значения лексической единицы:


  1. эмоционально-оценочный компонент, содержащий значение оценки и эмоционального отношения к объекту или слушающему;

  2. социально-жанровый компонент, отражающий стилистический регистр речи, связанный с возвышенной/сниженной стилистической окраской, а также указывающий на социальную окраску слов, обусловленную употреблением в той или иной социальной страте.

Стилистическое значение Н.С. Цветова определяет следующим образом: «стилистическое значение – непредметная информация заключенная в слове: экспрессивно-эмоциональные коннотации, результат влияния сферы общения, жанра, формы, содержания речи, отношения автора к предмету речи и адресату, наконец, исторически сложившиеся стилистические характеристики слова» [Цветова 2007:10] При этом Н.С Цветова отмечает, что не все лексические единицы обладают подобным стилистическим значениям, поскольку большинство слов относится к нейтральной лексике.

Также следует перечислить функциональные стили и связанные с ними сферы общения. Говоря о функциональных стилях, мы подразумеваем «подсистемы языка» [Арнольд 2002:169], которые отличаются характерными особенностями в области лексики, фразеологии, синтаксиса и фонетики. И.В. Арнольд выделяет следующие функциональные стили:



  1. Научный стиль – основной функцией данного стиля является интеллектуально-коммуникативная. Этот стиль характеризуется специальной терминологией, присущей определенным областям науки.

  2. Разговорный стиль – стиль, порожденный устной формой речи и отличающийся неформальностью. Важную стилеобразующую роль в рамках разговорного стиля играют два противоположных фактора: компрессия и избыточность.

  3. Деловой (официально-деловой) стиль – стиль документов, переговоров, делового общения в официальной обстановке, также стиль дипломатии. Данный стиль характеризуется повышенной устойчивостью к изменениям, распространенностью шаблонных речевых формулировок и клише.

  4. Поэтический – стиль, отличающийся тем, что в нем на первый план выходит эстетическая, а не коммуникативная функция языка. Данный стиль характерен для художественных произведений.

  5. Публицистический – стиль, в котором на первый план выходит воздействующая функция [Арнольд 2002:170].

Также мы считаем нужным выделить шестой функциональный стиль – ораторский. Иногда его рассматривают в рамках единого публицистического стиля, однако ввиду темы данной работы хотелось бы упомянуть данный стиль отдельно. Ораторский стиль является устным типом публицистического стиля. Как отмечает И.Р. Гальперин [Гальперин 1958:413], цели данного стиля соответствуют целям публицистического стиля: доказать правильность своего мнения, вовлечь слушающих в ту или иную деятельность, призвать аудиторию к тем или иным действиям и т.д. Хотя специфика ораторского стиля во многом роднит его с письменной речью, устная форма зачастую ведет к тому, что речь говорящего наполняется элементами, которые традиционно ассоциируются с разговорной речью.

При этом стоит помнить, что на практике границы функциональных стилей могут быть весьма размытыми. В условиях реальной коммуникации мы всегда сталкиваемся с индивидуальными речевыми актами.

И.В. Арнольд, рассуждая о стилистическом компоненте значения, подчеркивает, что в область исследований стилистики входит определение коннотативных значений у слов, а также «выявление их зависимости от контекста». Ввиду тесной связи стилистики с анализом прагматического компонента значения эмоционально-оценочных лексических единиц, которые являются объектом нашего исследования, далее стоит уделить внимание различным стилистическим приемам.

1.2.2.Стилистические приемы

Рассматривая различные стилистические приемы, позволяющие ораторам сделать свою речь наиболее экспрессивной и эффективно воздействовать на реципиентов, следует упомянуть, что зачастую наряду с понятием «стилистические приемы» используется понятие «выразительные средства языка». Тем не менее, выразительные средства языка зачастую выносят в отдельную категорию. Так, например, И.Р. Гальперин определяет выразительные средства языка как «такие морфологические, синтаксические и словообразовательные формы языка, которые служат для эмоционального или логического усиления речи» [Гальперин 1958:43]. Подобные выразительные средства входят в языковую систему и становятся частью общественной языковой практики; кроме того, обычно они фиксируются в грамматиках, а также в словарях. И.В. Арнольд допускает более вольную трактовку понятий «выразительное средство языка» и «стилистический прием». Условное определение для данного рода феноменов может условно выглядеть так: это те стилистические ресурсы языка, которые «повышают выразительность речи и усиливают её эмоциональность» [Арнольд 2002:46].

Несмотря на то, что как стилистические приемы, так и выразительные средства языка могут выполнять то или иное стилистическое задание, между двумя понятиями есть различия. Стилистический прием можно определить как «обобщенное, типизированное воспроизведение нейтральных и выразительных фактов языка в различных литературных стилях речи» [Гальперин 1958:47]. Также стилистические приемы можно назвать специфическими средствами, используемыми говорящим для реализации воздействующей функции речи, для достижения определенного стилистического эффекта.

При работе с эмоционально-оценочной лексикой мы будем опираться на классификацию И.Р. Гальперина [Гальперин 1981], которая включает в себя стилистические приемы и лексические средства выразительности. Данная классификация поможет нам проследить за тем, как именно употребляется лексика с повышенной экспрессивной окраской и какие ее свойства особенно важны для конкретного оратора в условиях публичной коммуникации.



  1. Намеренное смешение слов с разной стилистической принадлежностью. Основой данного приема, также именуемого «бафос» (т.е. ложный пафос), является неоднородность компонентного состава высказывания. Различные элементы, которые не имеют тесной связи, используются говорящим в качестве членов одного функционального стиля. Смешение в одном высказывании слов с разной стилистической окраской ведет к модификации смысла высказывания. Пример: “ambrosial cash…Who would lose thee?”. Несовместимость разговорной и литературной, поэтической лексики повышает экспрессивность высказывания и способно вызвать комический эффект.

  2. Взаимодействие разных типов лексического значения. Данный стилистический прием основывается на том, что под воздействием определенного контекста лексическая единица может обрести дополнительное значение, не соответствующее словарному. Здесь речь идет о контекстуальном значении, которое порой может напрямую противоречить изначальному значению слова. Этот стилистический прием связан с понятием «переносное значение», которое представляет собой взаимодействие двух типов значения: словарного и контекстуального. Как отмечает Гальперин, мы можем говорить о стилистическом приеме тогда, когда отклонение нового значения от изначального приводит к непривычной интерпретации привычного предметно-логического значения слова.

В рамках данного класса можно выделить следующие стилистические приемы:

  1. Взаимодействие основного словарного значения и контекстуального значения.

  1. Метафора. Стилистический прием, основанный на сравнении двух объектов. Метафора может считаться стилистическим приемом тогда, когда при сопоставлении двух различных объектов свойства, качества и отличительные черты, присущие одному объекту, накладываются на другой объект, у которого нет данных свойств. Важно отметить, что выделение некой общей черты, основания для сопоставления, не означает, что два объекта действительно похожи, особенно учитывая то, что выделение общей черты зависит от субъективной оценки говорящего. Метафору можно охарактеризовать как возможность единовременной реализации двух разных лексических значений.

  2. Метонимия. Стилистический прием, основанный на замене одного объекта другим. Метонимия связана не столько с сопоставлением, сколько с некой ассоциацией, которая позволяет связать два понятия. Нас в первую очередь интересует контекстуальная метонимия, которая представляет из себя либо неожиданную замену одного слова на другое, либо одного понятия на другое в связи с сильным впечатлением, произведенным какой-либо случайной деталью. Стоит отметить важное отличие метафоры от метонимии. Метафора, несмотря на взаимодействие двух значений, отсылает нас к одному объекту, в то время как метонимия отсылает нас к обоим объектам.

  3. Ирония. Стилистический прием, основанный на взаимодействии противоположных понятий. В данном случае словарное и контекстуальное значение оказываются противоположны друг другу. Несмотря на то, что ирония зачастую является средством достижения комического эффекта, функции иронии значительно шире.

  1. Взаимодействие основных и производных предметно-логических значений. К данной категории относятся такие смежные явления, как полисемия, каламбур и зевгма.

  1. Полисемия, хотя и вызывает горячие споры лингвистов, в бытовой речи, как правило, не искажает коммуникацию. В тех же случаях, когда проявляется активное взаимодействие основного и производного значений, мы можем говорить о полисемии как о стилистическом приеме. Эффект полисемии является относительно тонким стилистическим приемом, и порой его бывает непросто обнаружить. Тем не менее, данный прием может существенно влиять на эстетико-прагматическую функцию высказывания.

  2. Зевгма означает использование слова, согласующегося с двумя другими словами грамматически, но связанного с ними разными семантическими отношениями.

  3. Каламбур – стилистический прием, основанный на взаимодействии двух значений слова или высказывания. Каламбур отличается о зевгмы тем, что каламбур обладает большей независимостью, поскольку каламбур не нуждается, подобно зевгме, в глаголе для создания необходимого эффекта.

  1. Взаимодействие логического и эмотивного значения.

  1. Междометия и восклицательные слова. Данные лексические единицы используются для выражения эмоционального состояния. Они добавляют эмотивный компонент, который влияет на смысл всего высказывания, в котором используются эти лексические единицы. Некоторые слова могут обрести функцию междометий, даже формально принадлежа другой части речи, например, «Splendid!».

  2. Эпитет. Это стилистический прием, основанный на взаимодействии эмотивного и предметно-логического значения в слове с атрибутивным значением, словосочетании или предложении и использующийся для того, чтобы подчеркнуть те или иные свойства предмета и передать отношение автора высказывания к данному объекту. Эпитет подчеркнуто субъективен и обладает оценочным значением.

  3. Оксюморон. Это сочетание двух слов, в котором значения этих двух слов противоречат друг другу. Данный прием может сойти на нет, если первоначальное значение одного из компонентов измениться или ослабнет, как, например, в случае с «awfully nice», где «awfully» используется в значении «очень, необычайно», будучи более экспрессивным синонимом слова «very».

  1. Взаимодействие предметно-логического и номинативного значения. Данный прием называют антономазией. В рамках данного стилистического приема предметно-логическое значение преобладает, отодвигая номинативное на задний план. Например: “a first-century carpenter” вместо “Jesus”.

  1. Усиление определенной черты объекта или явления.

  1. Сравнение. Стилистический прием, основанный на усилении одной черты в определенном понятии. Следует различать обычно равнение и сравнение как стилистический прием. В первом случае сопоставляются два объекта, принадлежащих к одному классу, с целью определения степени их различия или сходства. Сравнение как стилистический прием означает характеристику одного объекта посредством сопоставления с другим объектом, принадлежащим совершенно другому классу объектов. Например, “Maidens, like moths, are ever caught by glare” (Byron).

  2. Перифраз. Стилистический прием, представляющий собой переименование объекта; основывается на использовании более длинных формулировок вместо простых форм выражения. Чтобы перифраз считался стилистическим приемом, он должен быть непонятен вне контекста, это новое наименование объекта, создание нового имени для подчеркивания необходимых автору черт. Например: “He-Who-Must-Not-Be-Named” вместоLord Voldemort” (J.K. Rowling, the Harry Potter book series).

  3. Эвфемизм. Это слово или фраза, использующаяся вместо лексической единицы, которая вызывает негативные ассоциации, и считающаяся приемлемой. Эвфемизм как стилистический прием всегда является результатом своеобразной борьбы между синонимами и всегда должен вызывать ассоциации со словом, которое он заменяет; если же таких ассоциаций не возникает, то речь идет не об эвфемизме, а об искажении правды. Например: “House trailers” became “mobile homes” (George Carlin).

  4. Гипербола. Это намеренное преувеличение определенной черты, свойственной объекту или явлению. Например: "Comrades," he said quietly, "do you know who is responsible for this? Do you know the enemy who has come in the night and has overthrown our windmill? SNOWBALL!" he suddenly roared in a voice of thunder” (George Orwell, “Animal Farm”). Следует отметить, что вследствие частого употребления конкретный случай гиперболы может потерять статус стилистического приема и стать частью языковой системы.

  1. Необычное употребление устоявшихся выражений.

  1. Клише. Обычно клише называется выражение, ставшее шаблонным, избитым. Важной чертой клише является противоречие: с одной стороны, стремление к оригинальности, а с другой – отсутствие былой эстетической силы.

  2. Пословицы и поговорки. Они являются выражениями, основной чертой которых является то, что их непосредственное значение сочетается с новым, контекстуальным значением; пословицы и поговорки становятся своеобразными шаблонами (patterns), которые могут получать дополнительное значение в рамках, заданных буквальным смыслом выражения.

  3. Сентенции (крылатые выражения). Данный стилистический прием схож с пословицами и поговорками, однако сентенции имеют автора. Они обладают функцией обобщения и отличаются краткостью и афористичностью.

  4. Цитаты. Это повторение выражения из книги, речи и т.п. для иллюстрации, доказательства или подкрепления аргумента чужим авторитетом. Повторение определенного отрывка в отрыве от оригинального контекста может наделить его значимостью, изначально ему не свойственной.

  5. Аллюзия. Это косвенная отсылка к тому или иному факту (литературного, мифического, исторического или другого типа). Как правило, аллюзия не подразумевает упоминание источника некоего феномена, которому придается статус прецедентного.

  6. Разложение устоявшихся выражений. Данный прием подразумевает восстановление изначальных, независимых значений отдельных компонентов устоявшихся выражений, чей смысл не является суммой значений его компонентов.

В ходе исследования мы будем рассматривать использование англоязычными ораторами стилистических приемов с позиций прагмалингвистики. Прагмалингвистический подход при анализе публичной речи позволит нам проследить то, как стилистические приемы позволяют ораторам актуализировать прагматическое значение.



I.3.Прагмалингвистический подход к изучению речи

I.3.1.Роль прагмалингвистики в изучении лексики

Рассматривая различные лексико-стилистические средства убеждения, мы неизбежно должны обратиться к прагматическому аспекту языка, который является предметом изучения прагмалингвистики. Прагматика, выделенная Ч. Моррисом как один из аспектов семиотики (наряду с синтактикой и семантикой), посвящена изучению отношений между знаками и носителями языка, употребляющими данные знаки в речи. Н.Д. Арутюнова определяет прагмалингвистику как «дисциплину, которая включает комплекс вопросов, связанных с говорящим субъектом, адресатом, их взаимодействием, в коммуникации, ситуацией общения» [Арутюнова 1990:389]. А.Ю. Маслова дает схожее определение, используя термин «лингвистическая прагматика»: «лингвистическая прагматика – дисциплина, изучающая язык не «сам в себе и для себя», а как средство, используемое человеком в его деятельности» [Маслова 2010:29]. Д. Лич дает более простое и общее определение: в область прагматики входит все, связанное с использованием языка в коммуникации [Leech 1983:13]. Д. Томас определяет прагматику как «значение в контексте коммуникации» [Thomas 2013:22], которое рождается в результате взаимодействия говорящего и слушающего в рамках конкретного речевого акта.

Так или иначе, главным в области прагмалингвистики остается изучение речевой деятельности в условиях реальной коммуникации с учетом таких важных факторов, как авторская интенция. Г.Г. Матвеева, А.В. Ленец и Е.И. Петрова справедливо отмечают, что при изучении лингвистической прагматики особую роль играет категория выбора, которая имеет важное значение при использовании оратором тех или иных лексических единиц, того или иного функционального стиля, тех или иных стилистических приемов и тактик, направленных на успешную реализацию воздействующей функции языка [Матвеева, Ленец, Петрова 2014:23]. Важность категории выбора подчеркивает и Р. Эндрюс, упоминающий выбор языковых средств как один из основных факторов персуазивности в публичной речи, наряду с «темпом и ритмом речи» [Andrews 2014:69].

Категория выбора может быть разделена на два аспекта, каждым из которых занимается одно из направлений прагмалингвистики. Во-первых, в рамках скрытой прагмалингвистики исследуется то, как осуществляется спонтанный, «неосознаваемый, автоматический…выбор лингвистических единиц…который становится интуитивным» [Матвеева, Ленец, Петрова 2014:24]. Во-вторых, в рамках функциональной прагмалингвистики изучается «осознаваемый, мотивированный и продуманный выбор четко оформленных языковых структурно-семантических единиц: слов, выражений и синтаксических конструкций» [Матвеева, Ленец, Петрова 2014:23], а также стилистических приемов и специфических способов воздействия. Нас интересует именно функциональная прагмалингвистика и сознательная категория выбора наиболее оптимальных языковых средств; в русле функциональной прагмалингвистики широко изучается ораторская речь как один из видов публичной коммуникации.

Далее мы кратко рассмотрим единицы прагмалингвистики.

I.3.2.Прагмалингвистические единицы

Вслед за Л.А. Киселевой [Киселева 1978:105] мы выделяем две группы прагмалингвистических единиц: прагмемы и информемы. Они различаются по типу информации, которую они содержат. «Прагмемы – единицы разных урвоней языка, обладающие прагматической заданностью: они предназначены для регулирования человеческого поведения». Прагмемы отилчаются повышенной коммуникативной автономностью, а «целостная оценка ситуации входит в ядро их лексического значения» [Вахтель 2006:9]. «Информемы – единицы разных уровней языка, которые обладают только интеллектулаьной информацией и имеют информационную заданность. Информемы носят конституирующе-осведомительный характер» [Киселева 1978:105]. Прагмемы, в свою очередь, делятся на языковые и речевые. Языковые прагмемы содержат в своем значении константную прагматическую информацию и имеют прагматическую заданность; речевые же прагмемы по сути являются информемами и обретают свои прагматические свойства в речи. Прагматический компонент значения речевых прагмем проявляется с помощью различных актуализаторов, в качестве которых могут выступать, например, языковые прагмемы.

Представляется, что для классификации речевых средств в англоязычной ораторской речи может использоваться разделение прагмем на речевые и языковые.

I.4.Способы речевого воздействия
Материал, который мы рассматриваем в данной работе, представляет собой фрагменты публичных выступлений различных ораторов, старающихся воспользоваться предоставленной площадкой для распространения тех или иных идей, для продвижения определенной точки зрения. В ходе данных выступлений на первый план для ораторов выходит оказание на аудиторию речевого воздействия посредством тех или иных персуазивных тактик. Перед тем как перечислить возможные способы осуществления подобных техник, следует упомянуть о коммуникации как таковой и о понятии речевого воздействия.

Сначала следует сказать несколько слов о коммуникации и процессе убеждения. Несмотря на то, что убеждение может показаться однонаправленным процессом, в нем всегда участвуют как минимум двое коммуникантов. Модели мира участников коммуникации подвергаются определенным изменениям. По мнению Ч. Ларсона, если вы обнаружили что-то свое в том мире, который «рисует» ваш партнер, убеждение состоялось [Larson 1995:146].

Существует множество моделей коммуникации, но в простейшем виде базовую модель общения можно описать следующим образом: говорящий (адресант), используя определенный код (язык), передает определенное сообщение (мессидж), которое декодируется слушающим (адресатом, реципиентом). Но говорящий, рассчитывающий на эффективное воздействие, всегда должен учитывать, что при декодировании смысл сообщения раскрывается несколько иначе: в процессе передачи сообщения происходит утрата части информации и привнесение в нее новых смыслов, проявление в сознании реципиента индивидуальных ассоциаций.

Речевым воздействием называют «речевое общение, взятое в аспекте его целенаправленности, мотивационной обусловленности, планируемой эффективности» [Иссерс 2009:20]. Опираясь на представление Блакара о природе речевого воздействия, О.С. Иссерс отмечает, что в персуазивном дискурсе, в рамках которого актуализируется воздействующая функция языка, на первый план выходит достижение тех или иных неречевых целей. Е.В. Шелестюк дает следующее определение, в котором отмечен ряд существенных характеристик речевого воздействия: «речевое воздействие в широком смысле – это передача информации субъектом реципиенту в процессе речевого общения в устной или письменной формах, которая осуществляется с помощью лингвистических, паралингвистических и экстралингвистических символических средств и определяется сознательными и бессознательными интенциями адресанта и целями коммуникации – предметной, коммуникативной или информационной, а также пресуппозициями и конкретной знаковой ситуацией» [Шелестюк 2014:38].

Однако мы бы хотели выделить более узкое определение, в котором подчеркивается направленность акта коммуникации на убеждение: «речевое воздействие в узком смысле обычно используется в сфере так называемых координативных отношений равноправного сотрудничества… Такой тип речевого воздействия предполагает, что его субъект регулирует деятельность другого человека, в определенной мере свободного в выборе своих действий и поступающего в соответствии со своими потребностями» [Иссерс 2009:23]. Данное определение подходит для целей нашей работы, поскольку мы рассматриваем такие взаимоотношения коммуникантов, в рамках которых говорящий опирается на персуазивные техники, будучи вынужденным убедить в своей правоте равного себе партнера коммуникации. Как отмечает Д. Малхолланд, «персуазивные тактики направлены не столько на то, чтобы навязать свое мнение реципиенту, сколько на то, чтобы предложить другому человеку разделить свою точку зрения; говорящий просто старается быть максимально убедительным, а затем предоставляет реципиенту возможность согласиться или не согласиться со своим мнением» [Mulholland 1994:13].

Когда мы говорим об изучении речевого воздействия, перед нами неизбежно встает вопрос об эффективности общения. Если собственно общение – это любой процесс передачи закодированного значения, то эффективное общение – это «достижение субъектом речи эффекта регуляторного воздействия на адресата» [Киселева 1978:5]. Эффективность общения, в свою очередь, определяется коммуникативными стратегиями, тактиками, выбором речевых средств и лексики, содержащей коннотативные семы, повышающие выразительность речи. Прагматический эффект, достигаемый в процессе коммуникации, сильно разнится в зависимости от «апперцептирующей массы» [Киселева 1978:6] интерпретатора, которую образует жизненный опыт, личные характеристики, эмоциональное, эстетическое и интеллектуальное развитие.



Далее мы подробнее остановимся на способах речевого воздействия, способствующих успешной реализации воздействующей функции языка. Говоря о способах речевого воздействия, мы подразумеваем «приемы или операции практической деятельности, определяемой иллокутивными целями воздействующего субъекта и подчиненных решению его конкретных задач» [Шелестюк 2014:43]. Е.В. Шелестюк выделяет следующие способы речевого воздействия:

  1. Убеждение. При убеждении говорящий апеллирует к определенному критическому суждению реципиента. В основе данного способа речевого воздействия лежит логическая аргументация, приведение доказательств и обращение к рациональному мышлению. Убеждение обычно включает в себя следующие речевые акты: определение, постулирование, описание, пояснение, опровержение, толкование, экспликация и др.

  2. Внушение. При внушении говорящий стремится воздействовать на эмоциональное состояние человека, осуществляя косвенное изменение его психологического настроя и ослабляя «контрольно-регулятивную функцию сознания» [Шелестюк 2014:47]. Участник коммуникации, прибегающий к внушению, ориентируется на достижение максимально возможного снижения критичности реципиента.

  3. Побуждение. При побуждении говорящим осуществляется прямое воздействие на волю участников коммуникации. Сюда можно отнести приказы, принуждение и т.п.

Обратившись к работам И.А. Стернина, мы можем обнаружить более подробную классификацию способов речевого воздействия:

  1. Доказывание. Сюда относится приведение рациональных аргументов, способных подтвердить правоту субъекта речи и подкрепить его позицию логическими доводами.

  2. Убеждение. Главная цель убеждения – сделать так, чтобы реципиент поверил, что точка зрения говорящего верна и доказана. В данном случае используются как логические доводы, так и экспрессивные средства , делающие реципиента более восприимчивым.

  3. Уговаривание. Преимущественно эмоциональный способ воздействия, призванный побудить реципиента принять мнение субъекта речи и отказаться от своей точки зрения. Данный способ воздействия отличается повышенной эмоциональностью, экспрессивностью и интенсивностью.

  4. Клянченье. Простой способ, основанный на многократном повторении той или иной просьбы. Отличается относительной примитивностью и отсутствием логических аргументативных средств.

  5. Внушение. Способ воздействия, который призван максимально снизить критичность восприятия информации реципиентом. На первый план выходит эмоциональное давление. Адресат внушения подталкивается к тому, чтобы принять тезис говорящего без критического осмысливания.

  6. Просьба. Побуждение, эксплуатирующее положительный настрой адресата по отношению к адресанту речи. Преимуществом является относительная мягкость и ненавязчивость, недостатком – недостаточная категоричность, которая может привести к снижению интенсивности речевого воздействия.

  7. Приказ. Воздействие, основанное на апелляции к авторитету говорящего и разнице между статусом адресанта и реципиента.

  8. Принуждение. Воздействие, подразумевающее вербальную агрессию. Обычно содержит угрозу.

Как отмечает И.А. Стернин, в рамках цивилизованного дискурса могут использоваться все из вышеперечисленных способов речевого воздействия, кроме принуждения.

Выводы по первой главе

Изложенные в главе I теоретические положения являются базой для исследовательской части главы II настоящей работы. Они сводятся к следующему:

- Рассматривая семантическую структуру лексических единиц, в первую очередь мы будем уделять внимание коннотациям, позволяющим определить отношение оратора к объекту оценки, а также тем элементам значения, которые повышают экспрессивность высказывания;

- При анализе средств убеждения в ораторской речи особо важную роль играет эмоционально-оценочная лексика, наиболее эксплицитно демонстрирующая модальность высказывания, задаваемую оратором;

- Категория оценочности ярко проявляется в эмоционально-оценочной лексике. Рассматривая подобные лексические единицы, мы можем проанализировать степень интенсивности оценки.

- Оценка может варьироваться по степени интенсивности в зависимости от наличия или отсутствия различных интенсификаторов;

- Стилистические приемы позволяют актуализировать прагматический слой значения лексических единиц и выразить содержательно-концептуальную информацию;

- В ходе исследования особенностей средств убеждения в англоязычной ораторской речи мы будем рассматривать прагмемы как основные единицы анализа, что позволит нам провести прагмалингвистический анализ лексико-стилистических средств с точки зрения заложенной в них прагматической информации.



Каталог: bitstream -> 11701
11701 -> Проблемы перевода пользовательских соглашений
11701 -> Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций
11701 -> Притулюк Юлия Леонидовна Туризм в Абхазии: основные аспекты и перспективы развития Выпускная квалификационная работа бакалавра
11701 -> Оценка выводов компьютерной экспертизы и их использование в доказательстве мошенничества
11701 -> Костная пластика на нижней челюсти с использованием малоберцовой кости и гребня подвздошной кости
11701 -> Выбор вида и способа анестезии на детском стоматологическом приеме

Скачать 141.39 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница