Леонид саксон


ГЛАВА ХII. ПОВОРОТ ФОРДЕВИНД



страница10/19
Дата09.08.2019
Размер2.08 Mb.
#128420
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19
ГЛАВА ХII. ПОВОРОТ ФОРДЕВИНД
Выйдя в коридор, Аксель увидел невдалеке сидящую на полу Ивонн. Девочка съёжилась клубком, обхватив руками колени, белый венок из асфоделей сполз набок, по щекам её текли слёзы. Остальные малыши со страхом глядели на неё, не понимая, что происходит.

Октавио тут же подошёл, сел рядом на корточки, поправил венок и тихо заговорил с ней, утешая. Достал носовой платок, она благодарно взяла его и вытерла слёзы. Кри и Дженни тоже присели рядом. Аксель не мог остаться с ними, хотя и ему было жаль бедняжку: следом за ним беззвучно плыл Амарцин. Лимонное привидение с вислым носом и безжизненным взглядом стеклянных глаз довело юношу до ближайшего барельефа и вмиг перенесло к его анфиладе.

У двери стоял двухметровый дух-охранник, ничем не отличавшийся от громил, которых Аксель и Тави уничтожали в Альпийской бойне — да и почему бы он должен отличаться? Разве только не был закован в латы, но кольчужную юбочку носил, и секира у пояса висела. Расставив уродливые лапы, часовой уверенно возвышался над порогом. При появлении Акселя дух повёл в его сторону свирепыми буркалами на стебельках и неохотно дал юноше дорогу; увидев же Амарцина, раболепно поклонился, звякнув секирой.

— Денотрефф! — сказал Аксель, но дверь и не подумала отвориться. Амарцин глянул на неё — и лишь тогда она пропустила их обоих.

— Простите... — сказал юноша. — Я всё забываю, что я пленник.

Но Амарцин молчал.

— Вы совсем никогда не разговариваете?

— О чём? — глухо осведомился тот, глядя на Акселя, как могильщик на слишком тяжёлый и скользкий от дождя гроб. «А в самом деле, о чём? Наверное, он и правда умней Гегания».

Тем временем появился Шворк в компании Шеса; пудель выступал впереди без особой спешки, вынуждая лунного духа, не смевшего обогнать наставника, задержаться с коленопреклонениями. Судя по виду «Шесика», он всю ночь бессонно изучал тайны покера. Самодовольство же, написанное на морде его учителя, говорило, что, родись оба людьми и играй на деньги, Шесу было бы нечем прикрыть свою наготу. Они одинаково расцвели при виде Акселя, после чего пёс с достоинством кивнул Амарцину, а лаборант кинулся полудуху в ноги. Но тот не удостоил их взглядом, всего лишь пожав плечами на вопрос юноши, может ли Шворк присутствовать при переговорах. О Шесе речь, само собою, не шла, и последний немедленно испарился.

Говорящее Облако взвихрилось немедля, чтоб, к удивлению Акселя, найти Отто Хофа не в служебном кабинете, а в тихом садике небольшого загородного дома, где комиссар поливал шток-розы. Аксель никогда не видел его в кругу подобных забот. В испачканном землёй фартуке и с лейкой он выглядел так обыкновенно! Юноша невольно поискал глазами на грядках ещё кого-то, хотя знал об отсутствии у Хофа родных и близких.

— Добрый вечер, Акси, — спокойно поздоровался тот, словно к нему заглянули через ограду. — Приветствую, пёсик, бравый вид! Все живы?

— Все! — поспешно заверил Аксель. — Шворк оказался прав.

— Так я и думал. Но, получив твоё заклятие-рассказ, изрядно поволновался...

Глаза Хофа остановились на Амарцине, которому комиссар вежливо кивнул и получил ответный кивок.

— И, кажется, ты по-прежнему на Луне? Найдёшь время для деталей?

— Да... — пробормотал юноша. — Прости, что я до сих пор...

— Не стоит! Одну минутку.

Хоф принёс себе складной стул, подумав, заменил его на шезлонг, вытер со лба пот и отхлебнул воды из бутылки. А затем сел и пребывал в неподвижности, покуда длился рассказ, внимательно изучая лицо Акселя и бросая короткие взгляды на остальных.

Сначала юноша хотел послать обычное заклятие-рассказ, но раздумал. Ведь если Отто «своими глазами» — пускай даже на деле глазами Акселя — увидит столь милый уголок (одна только цапля чего стоит!), он тут же забудет всё на свете и бросится их спасать! Аксель и так уже сам участвует в переговорах и, стало быть, почти их поддерживает... Разве не ясно на примере Томаса, доставлявшего приглашения Асфодели: иной раз тот, кто приносит весть, важней, чем она сама!

Вот где пригодились уроки чёткости, полученные у того же Хофа! Руководствуясь ими, Аксель управился минут за пятнадцать. Когда он поведал о страшном условии Гегания, связанном с освобождением пленников, лицо комиссара, как и следовало ожидать, не дрогнуло. Увы, юноша и пёс достаточно его знали, чтобы не сомневаться в истинных чувствах, которые Хоф не желал выдавать светлому полудуху Амарцину. И, конечно же, Аксель не услышал от своего слушателя ни слова упрёка по поводу проявленного во всей этой истории безрассудства.

— В целях экономии времени, — сказал Хоф, глядя в упор на начальника разведки, — сразу же должен заявить: меня не интересует, кто прикончил учёное светило, ставившее смертельные опыты на детях. Если преступник любит ухоженные шток-розы, мой сад для него всегда открыт! Далее. Могу ли я убедиться, что и похищенные исследователи не занимались чем-то подобным, или же направленным на конечное уничтожение Земли?

— Не можете, — холодно бросил Амарцин. — Ибо результаты данных исследований исчезли вместе с теми, кто проводил их. Надеюсь, такой ответ упрощает дело: ведь речь идёт не о восстановлении каких-либо материалов, а всего лишь о наказании за их утрату. И о предотвращении новых попыток...

— Вот в этом-то вся проблема! Действительно ли мне следует их предотвращать? И в чьей компании я играю роль карающей Немезиды? Какие у вас были исследования? Сопровождались ли и они похищениями и смертями людей в качестве подопытных объектов? — Короткие, кинжально-точные вопросы Хофа сразу же показали Акселю: главная проблема для комиссара заключается вовсе не в его неспособности к волшебству.

Амарцин пожевал губами. Подумал.

— Мне сложно ответить однозначно, — прошелестел он. — Обычно мы заслушиваем отчёты лишь по завершении работ, если речь не идёт об особо важных и оборонных темах. На сей раз они таковыми не являлись. Но, думаю, если бы кто-то, кроме доктора Билаковского, использовал людей в упомянутых вами целях, я знал бы...

— Не являлись? — недоверчиво поднял брови Хоф. — Почему тогда именно они вынудили ваших врагов к столь экстренным мерам?

— Этого мы не можем понять и сами. Вот и обращаемся к вам за помощью. Более подробно в курс дела вас введёт ясный полудух Геганий, в случае подписания вами нашего договора. — Комиссар хотел сказать что-то, но Амарцин поднял бесплотную руку и продолжал: — И если услышанное вами вас хоть в чём-либо не устроит, договор немедленно будет аннулирован. Вы найдёте в нём соответствующий пункт.

Хоф вздохнул. Затем повернулся к Акселю.

— И ты думаешь, будто я, не умея колдовать, сумею выследить колдуна? Вспомни Потусторонний замок: кто там кого поймал в итоге, а?

«Почему он спрашивает меня вместо Амарцина? — лихорадочно думал Аксель. — Нашёл эксперта!» Но тут же понял: Отто хочет увидеть те причины, по которым не духи, а сам Аксель согласился его просить. Не ждёт ли помощи комиссара для побега? Задать последний вопрос в лоб при Амарцине Хоф не мог. Как же ему ответить, если ответ, честно говоря, не ясен самому Акселю? Он лишь сейчас это понял. Втянуть Отто в ловушку ради собственного спасения — предательство! А, с другой стороны, если тот справится, может спасти не только Акселя и Шворка, но всех: друзья ведь не станут безропотно смотреть на смерть юноши и пса! Вступятся за них, да таких наломают дров, что мигом потеряют охранный статус...

— Можешь не отвечать, — вплыл в его уши голос Хофа. — Спасибо...

На сей раз слабое место Акселя — его лицо как открытая книга тайных мыслей — похоже, сослужило совсем неплохую службу. Он перевёл дух. А Хоф смотрел на него со странной...нежной?...улыбкой.

— Мне ваша аналогия кажется не совсем уместной, — безжизненно сказал Амарцин, разглядывая шток-розы сквозь комиссара. — В Потусторонний замок, простите, вас никто не звал. Сейчас ситуация иная. Наша система безопасности, которую представляю я, и вся наша немалая мощь станут вам поддержкой. Так же, как и ваше вознаграждение — его размер вы назовёте нам сами. В маловероятном случае вашей гибели оно будет выплачено вашим наследникам.

— В маловероятном, говорите? — прищурился комиссар. — Но, кажется, противник пока сильнее вас?

Амарцин был явно задет, хотя и он умел «не терять лица». И если б Саннадзаро Бонелли вздумал написать книгу «Мимика Амарцина», он с трудом наскрёб бы материала на пару строчек.

— О маловероятности вашей смерти я сужу по тому, что вы, как нам известно, защищены герром Реннером от любых наших заклятий, включая и «космический трал». Коротко говоря, у вас Всесторонняя Магическая Защита, а её и Великий Звёздный не имеет — точней, не хочет иметь! Ибо он готов сразиться с любым волшебным врагом, дерзающим бросить ему вызов. Но мы сделаем ещё больше: защитим вас также физически. Кто знает, каков кодекс чести у неизвестного нам пока противника...

— Не надо, — ответил Хоф. — Спасибо, но, сделав меня неуязвимым, вы гасите интерес врага ко мне. И обедняете мои с ним контакты.

— Что же до второй части вашего заявления, — продолжал Амарцин, кивнув, — то давайте не будем забывать: нападающий, да ещё внезапно, имеет преимущество, даже если в целом он гораздо слабей! Только открыв противника, можно судить о его силе... Каковую задачу мы и предоставляем вам. Но когда он будет открыт, его ничто не спасёт — слово полудуха! — И он опять поднял руку, скрюченную, как лапа хищной птицы. Лопнула молния... Аксель невольно содрогнулся.

Воцарилось минутное молчание.

— Хорошо, — опять вздохнул Хоф. — И всё же, почему я? У меня неплохой послужной список, однако есть работники и получше... в той же Германии. Могу назвать имена!

— Не думаю. Кого бы вы ни назвали, он не имел с нами дела прежде. И не был в Потустороннем замке. Судя по опыту вашего пребывания в нём, вы легко адаптируетесь в условиях, когда нужно сменить человеческий подход на подход духа. Я же могу обратное, и вместе мы дополним друг друга. Но если преступник — один из людей-профессоров, чего я пока не думаю, — вам привычней разгадывать мотивы себе подобных!

— Отто им не подобен! — гневно сказал Аксель. — Ни им, ни вам! Поняли?

— Да. Я имею в виду чисто видовое родство. Итак, герр Хоф, что же вам угодно решить?

— Прежде всего мне угодно денег у вас не брать. Вместо этого вы немедленно отпускаете Акселя Реннера домой! Затем я лечу к вам на том самом Шворке, который доставит его в Мюнхен, и вы, по окончании моей работы, даёте гарантию отпустить также и пса...

— Едва ли ясный полудух Геганий пойдёт на это. По крайней мере, на первом этапе переговоров. Но если следствие начнётся успешно, оно, конечно, может влиять на дальнейшие события. Особенно при участии в нём и самого герра Реннера.

«Заманивает! — ещё более гневно подумал Аксель. — Делает из меня приманку! Какой я, к дьяволу, следователь? Им просто нужно, чтоб Отто захотел меня выручать своими талантами... приписать все успехи мне!»

— Ну уж нет, Отто, — вмешался он. — Пожалуйста, думай о другом! О чём хочешь, только не обо мне и Шворке. (Пёс утвердительно заворчал). Мы выберемся, не беспокойся! Я просто обещал тебе передать... и всё. А если б не передал, они бы тебя сами нашли... — прибавил он, успокаивая совесть.

— Несомненно, — подтвердил Амарцин. И уставился в мюнхенское небо.

Хоф колебался.

— Зачем вам понадобился Бонелли? — вдруг спросил он. — И почему нужно красть его на глазах полиции?

— Я не уполномочен ни отвечать на такой вопрос, ни даже подтвердить, что мог бы ответить. Независимо от успеха следствия вам гарантированы лишь безопасность и названное вами вознаграждение. Всё остальное — по ходу дела, и по решению ясного полудуха Гегания. Который вас ждёт!

— Ладно, — отрывисто сказал Хоф. — Пришлите договор, я прочту. Пусть его привезёт Шворк...

— Его не привезёт Шворк. Подписанный мною договор находится слева от вас, на складном стуле. В трёх экземплярах. Третий — для Судейской Коллегии Звёздных Духов, на случай споров.

Хоф потянулся, не глядя, взял документ, выпил ещё воды и начал внимательно читать.

— Пока замечаний нет, — сказал он, закончив. — Я говорю «пока», опираясь на пункт девятый — об аннулировании договора в любой момент по решению одной из сторон без мотивировки. Могут всплыть обстоятельства, когда я сочту невозможным для себя сотрудничать с вами...

— Благодарю вас, герр Хоф. Если я подписал какой-либо текст, мне ясно и его содержание. Тем более, что, как вы просили, вопрос о вознаграждении нами отложен.

— Угу... И те три дня, которые я проведу у вас, закончатся по земному счёту нынче вечером, третьего августа. То есть, завтра я смогу выйти на свою земную работу.

— Вы даже ещё сегодня сможете завершить поливку цветов. Если поливаете их чаще одного раза в день.

— Любите цветы?

— Не уверен. Обратили ли вы внимание на пункт четвёртый? Я предложил бы довести его до сведения герра Реннера и его друзей, если вы и в самом деле привлечёте их к следствию.

— Справедливо! Акси, Шворк, слушайте:
«Гарантия Личной Безопасности, указанная в пунктах 1.1, 2.1 и 3.4, немедленно аннулируется в случае:

а). прямых доказательств сокрытия Исполнителем — это я! — любых фактов, существенных для обнаружения подследственных, обвиняемых, свидетелей и сторонних лиц, причастных к упомянутому расследованию. Причастность перечисленных категорий определяется Поручителем — то есть, духами! — и никем иным.

б). прямых доказательств сговора Исполнителя с подследственными, обвиняемыми, свидетелями и сторонними лицами в целях сокрытия от Поручителя результатов упомянутого расследования.

в). прямых доказательств подрывной деятельности Исполнителя против народа духов, сопровождающей или подменяющей Поручение (шпионаж, шантаж, диверсии и т.п.)

Исполнителем считается не только лицо, подписавшее настоящий Договор, но и любое другое лицо (лица), принимающее(ие) от первоначального Исполнителя — это опять я! — поручения, связанные с исполнением настоящего Договора. Действие данного пункта, влекущее за собой немедленную утрату Гарантии Личной Безопасности, распространяется также и на них».
— Понял, Акси? — почти весело спросил комиссар, дочитав до точки.

— Кажется, да... А ты, пёсик?

— Яснее ясного! — лаконично ответил Шворк. — Правда, у нас двоих такой Гарантии нет, и вряд ли будет, но всё же... Если она утрачена, что тогда?

— Пункт пять, — в полусне сказал Амарцин, с усилием покидая мир видений. — Арест и привлечение к суду, состоящему из трёх звёздных духов, одним из которых является представитель Резиденции. То есть Великий Звёздный. Подсудимый имеет право на защитника... эльфийского, надо думать.

— Надеюсь, думать не надо, — сказал Хоф, бережно кладя договор назад на стул. — Каковы бы ни были жертвы, едва ли преступники лучше их, и вряд ли у меня возникнет желание их покрывать... Ну, а в случае чего — прерву моё следствие, и всё тут!

Аксель и Шворк сочли это справедливым.

— Договор сторонами согласован и вступит в силу после подписания его Исполнителем! — провозгласил Амарцин. (Под потолком опять лопнула голубая молния). — Прошу вас поставить свою подпись немедленно, после чего наши экземпляры тут же окажутся у нас, и мы высылаем за вами транспорт. Как только он закончит беседу с вами.

— Меня, стало быть? — уточнил Шворк. — Так бы и говорили...

Амарцин не ответил, дождался, пока Хоф подписал, спрятал свои экземпляры, коротко кивнул комиссару и вышел вон.

В анфиладе повисла пауза.

— Втравили мы тебя, Отто... — вздохнул наконец Аксель, не смея поднять глаза.

— Я совершеннолетний, — напомнил тот. — И мне вполне ясно, Акси: твоя свобода, а также и свобода нашего Шворка, что бы ни бормотал тот удавленник, от моих усилий не зависит. Вы и в самом деле не сможете рассчитывать на меня...

— Зачем же ты согласился?

— Во-первых, у меня нет особых планов на вечер...

— Кончай ты!

— И, во-вторых, прежнее столкновение с миром духов... пусть и не совсем добровольное... помогло, надеюсь, спасению нашей планеты от Заклятия Семи Смертей. Вдруг и теперешний визит окажется не напрасным?

Аксель опять вздохнул.

— Как там у них на Луне с подслушиванием? Не знаешь? — продолжал Хоф.

— Вообще-то довольно мягко, — сказал Аксель. — Не хотят отпугнуть шпионов.

— В таком случае, заколдуй нас двоих, чтоб наши с тобой беседы никто подслушать не мог. Прямо сейчас, несмотря на мягкость...

— Только со мной? Давай уж со всеми, кого ты встретишь!

— Нет, Акси. Тогда мне будет трудно «скормить» какому-нибудь наушнику ложные сведения. Он сразу смекнёт, для чего я снял защиту... Проблема не новая, надоедливая, согласен, и всё-таки стоит о ней помнить и действовать применительно к обстановке.

— Ты многому научил нас, Отто. А всё же жаль подвергать тебя опасности...

— Ладно, ладно! Как раз сегодня я получил щелчок по носу на глазах у моих людей. Чего я, признаться, не люблю... Щелчок, связанный с Луной.

— И кто тебе его дал? — спросил Аксель.

— Приеду и расскажу. А сейчас закончу поливку...


Хоф прилетел часа через два — в тёмно-сером штатском костюме, с деловым портфелем. Шворка не заставили в его рейсах следовать к Южному полюсу Луны, то есть, проходить Большой Шлюз. По словам пуделя, он мгновенно попал через магический коридор почти туда же, где в своё время уже побывал с Акселем. А дальше поймал сигнал, идущий из «чаши» Мариуса — через малый кратер неподалёку от её центра, — после чего в базальтовом дне открылся люк, чтобы выпустить пса в космос; или же, на обратном пути, впустить.

Амарцин и четверо друзей встретили комиссара в белой пещере, днём раньше познакомившей Акселя и Шворка с Геганием. Дети едва успели обнять Хофа, как светлый полудух объявил: участвовать в высоком приёме у наместника разрешается только Акселю.

— Как? Почему? А мы? — вскинулась было Кри.

— Секретная информация, — опустил веки Амарцин. — Она не предназначена для гостей из народа эльфов.

— Но Акси-то можно!

— Герр Реннер для нас — не гость из народа эльфов.

— И кто же он? — вежливо уточнила Дженни, в то время как мальчики угрюмо молчали.

— Лицо, входящее в круг возможных интересов Исполнителя Договора.

— Ничего, вы меня подождёте у себя, — успокоил девочек Хоф. — Успеем ещё наговориться!

— Тогда идём и приготовим ужин для Отто! — утешила Кри остальных.

— Не усердствуйте. Я выпил бы разве чашку кофе... Простите, но я не мог бы предположить, что вам нездоровится? — вежливо спросил тот у Амарцина.

— На меня отвратительно действует Луна, — сказал тот, ведя процессию в арку. — Я лунатик...

— Наверное, это мешает вашим обязанностям? — не утерпел Тави.

— Адмирал Нельсон страдал морской болезнью, — тихо сообщил ему Хоф. Неизвестно, знал ли Октавио, кто такой был Нельсон, но больше он вопросов не задавал. К тому же полудух взмахом длани предложил лишним удалиться. Что они с досадой и сделали.

Геганий встретил Хофа по-братски. Предложил ему кофе (от чего последний, памятуя историю фрау Штуте, использовавшей кофеварение в зловредных целях, с сожалением отказался). Заверил, будто наслышан об удивительных способностях комиссара и жаждет дать им простор.

— Я всё же надеюсь склонить вас к скромному гонорару, — сердечно сказал он. — Неужто какая-то сотня тысяч евро — слишком большая плата за нелёгкий и честный труд?

— Я уже называл вознаграждение, но получил отказ, — ответил Хоф. — И мне придётся учесть его в дальнейшем, как бы ни продвигалось следствие. А пока, чтобы понять, стоит ли браться за него, я бы хотел выслушать ваше мнение о моих будущих задачах.

Геганий кивнул и уподобился барельефу.

— В волшебном мире, — начал он, — существуют неписаные правила, которых никто не нарушает. Шпион, например, никогда не будет мешать — разве только ему велят убить Великого Звёздного. Столь обычную и почти нереальную задачу наш Амарцин остроумно называет «шпионской нормой»...

«Барельеф» Гегания улыбнулся, но сам Амарцин, похоже, не слышал комплимента. Он спал.

— Во всех остальных случаях, — продолжал наместник, — от шпионов не больше шума, чем от наших мозаик и витражей. И вот началось невероятное! Похитить за три последних года трёх мирных учёных, четвёртого же зверски убить... Впрочем, на время оставим четвёртого в покое. Прежде всего, неясно, что объединяло похищенных и сделало их жертвами шпионажа — двух старших духов и профессора Этьена Лагранжа. Духи не имели к обороне нашей Вселенной — Лотортона — ни малейшего отношения, Лагранж — весьма опосредованное. Все трое исследовали «пороги сопротивляемости» заклятиям у подопытных организмов. Духи занимались, в основном, малолетними существами с других планет, земную же фауну привлекали лишь для сравнения; и, напротив, детьми Земли ведал как правило Лагранж...

— Почему именно детьми?

— У них защитный порог гораздо выше, и они — куда более безопасный материал, чем взрослые особи. А для тех потом легко сделать поправку на возраст... Хочу особо заметить, лично для вас: профессор ни разу не имел среди подопечных смертных случаев, научившись, по его словам, определять жизнеопасные стадии заранее, но всё-таки подвергаясь критике за лишнюю мягкость...

— Он делал это в целях уничтожения человечества? — прервал Хоф.

— Нет! Такое слишком мелко для нас, простите... Мы совсем не прочь уничтожить вас — одним хорошим ударом, а не с помощью пробирок и колб! Задача Лагранжа была шире: использовать людей в качестве биороботов для будущих звёздных войн. И он принял её без колебаний, поскольку верил в скорую обречённость человечества и хотел дать шанс выжить хотя бы тем, кто подошёл бы для наших целей. Казалось бы, пахнет обороной! Да только духи других Вселенных пренебрежительно относятся к «человечкам», почти ничего о них не знают и не стали бы из-за них, говоря земным языком, пускаться во все тяжкие... И, однако же, кто-то захотел!

— Имеются ли у вас догадки, кто?

— Ну, вообще-то «космические тралы» любит использовать Вселенная Хас. То есть, друг Великого Звёздного Меданарф, сегодня гостящий у меня. Вот он знает о людях очень много, пожалуй, не меньше нашего... Тем не менее, по-прежнему непонятно, откуда такие страсти? «Трал» — штука коварная. Он легко выходит из-под контроля — даже у Меданарфа. Последний, как и мы, не может с его помощью транспортировать пассажира или жертву далее, чем к себе, не то её след навсегда затеряется в космических безднах... А с другой стороны, именно «трал» в состоянии преодолеть защитные заклинания Резиденции!

— Не понимаю, в чём вы видите странность, — заметил Хоф. — Меданарфу вполне достаточно утащить вашего работника в свою Вселенную Хас, чтоб тот уже никогда к вам не вернулся...

— Во-первых, Меданарф обычно говорит прямо, если Великий Звёздный в чём-то ему мешает или, например, угрожает. Хотя, конечно, может и поменять привычки... А во-вторых и в-главных, «трал» — не лесной капкан. Подобное средство скорее можно

сравнить с дальнобойным снарядом. Такой «снаряд» из другой Вселенной нацеливают на огромном расстоянии, зная лишь помещение, куда придёт жертва, и время её прихода. Но наших духов, да и людей, очень нелегко «отследить». Вот Аксель уже знает и подтвердит вам: «пойти к Билаковскому» и «найти Билаковского» — совсем не одно и то же! Учёные где работают, там же и живут, свой график и местонахождение держат в строгом секрете. Никаких встреч в лабораториях назначать нельзя, принимать случайного гостя — тоже, выследить идущего туда почти невозможно, а если и выследишь, попадёшься сам... Не так ли, друг Амарцин?

Полудух медленно поднял веки, что можно было счесть и пробуждением, и подтверждением. Геганий выбрал второе.

— Конечно, учёным бывает нужно и пообщаться в рабочие часы, а не только за трапезой или развлечением. Но Говорящие Облака находят кого-то и по имени, без номера анфилады. Приняты специальные меры, чтобы такое Облако «видело» лишь отдельный уголок помещения — всегда типовый. Ну, а наблюдать за духами и людьми незримо, без их ведома, можем лишь Амарцин да я... и ещё два-три лаборанта вроде Шеса, с которым вы скоро познакомитесь. Они помогают нам вести учёт наблюдений.

— Лаборанта... — повторил Хоф.

— Дорогой комиссар, вы просто не знаете лунных духов! Из них невозможно сделать солдат, зато невозможно и предателей. На них у нас всё и держится! Только они, да ещё подопытные существа, знают, где найти того или иного учёного. Но похищенные дети и взрослые не умеют колдовать, защищены нашими заклятиями от случайной болтливости, и, главное, ни один шпион не будет к ним обращаться...

— Почему?

— Шпион — фигура серьёзная! За нами шпионить гораздо сложнее, чем за вами. Тут нужны мастера высшего класса, а они — не самоубийцы. Им очень и очень непросто сюда пробраться, зато уж если пробрались, избегают любого риска. Они не лезут, куда им не положено, не работают группами, как люди, не шантажируют и не подкупают. Просто смотрят и слушают, анализируют, стараются продвинуться вверх... И притом соблюдают кодекс чести, считающий великим позором принять помощь любого существа, кроме духа. Они не стали бы использовать в своих целях даже вас! Вот и выходит, что некому дать «тральщику» наводку на его жертву. Просто некому! Но кто-то же её дал, да ещё и трижды...

— Тем не менее, мы проверили, — снова проронил Амарцин. — Никто из духов и ни один из людей-профессоров не работал вместе с исчезнувшими жертвами «космических тралов». А значит, и не мог быть наводчиком!

— Кажется, начинаю понимать, — кивнул Хоф. — Стало быть, такой шпионаж непосилен для человека?

— Абсолютно! — усмехнулся Геганий. — Где им тягаться с нашей магией... Работать на нас они ещё в состоянии, но обмануть — никогда! И они не заблуждаются на сей счёт. Если не считать дурня Фибаха, воображавшего, будто он с кем-нибудь может сговориться за спиной Великого Звёздного.

— Позвольте задать вам ещё два вопроса для полноты картины.

— Сколько угодно! Может быть, всё же кофе, фруктов?

— Нет, спасибо. Первый вопрос: как защищены у вас от врагов профессора-люди? О духах мне уже кое-что известно из бортовой библиотечки Шворка. Ну, а тут...

— Зависит от самого человека. Если он хочет работать над собой и достаточно долго у нас пробыл, то вполне может знать не меньше старшего духа. С крошечной оговоркой... Надо ещё уметь пользоваться магией, как старший дух! И самый печальный пример подобного неумения — доктор Билаковский. В угоду слепому случаю, он был человек — но для него не существовало человека! Одна лишь научная идея... Конечно, мы дали ему все заклятия, которые нужны для самозащиты. Тем не менее, разве старший дух позволил бы умертвить себя такой жалкой смертью?

Александрит отчего-то полыхнул розовым. А Аксель спросил:

— Извините, его же всё-таки насадили на стальной шип. Разве у вас неизвестна пословица одной феи:

Ищи по всему бескрайнему свету —

От серебра и железа защиты нету!
— Не поняли вы её, этой пословицы, — сказал Геганий. — Серебро — да, не спорю! Железо же само по себе не обладает никакими магическими свойствами. Но оно — символ честной битвы. Рыцарской доблести сторон... Волшебные народы попросту НЕ ХОТЯТ защищаться от него. Вот почему и старший дух может сгинуть от стального шипа, только сперва попробуйте его на шип насадить!

— И... звёздный дух тоже?

— Нет, тут сложней... Чтобы убить железом звёздного духа, оно должно быть заколдовано самым исключительным образом. Да вам ли не знать — с мечом Гвинн ап Нудда! А вот серебро, как я уже говорил — дело другое. Звёздные духи нередко дерутся обычным серебряным оружием, если хотят, чтобы исход поединка решила не магия, а именно фехтовальное искусство. Так что убить их незаколдованным серебром может любое существо, в том числе и вы. Но, опять-таки — сначала попробуйте ударить, и если вы не равны им по мастерству, боюсь, у вас не получится!

— Благодарю вас. Вы ответили на первый вопрос, — вмешался Хоф. — А теперь второй. Может ли под видом человека проникнуть в Резиденцию дух?

Геганий и Амарцин обменялись понимающим взглядом.

— К чему спрашивать известное? — заметил лунный наместник. — Ведь вы же были в Потустороннем Замке, встречались с Великим Звёздным... Дух в образе человека? У нас? Забудьте... Духи обладают мощным волшебным полем, и скрыть его невозможно. Вот вражеский дух под видом своего — это сколько угодно! Но мы отбираем персонал для Луны особым образом, а потому такое проникновение крайне сложно. Обычно шпионом становится кто-нибудь из своих... по убеждениям...

— Эльфы, — вдруг прошелестел Амарцин.

— Эльфы? — пожал плечами Геганий. — А что — эльфы? Они никогда не устраивают диверсий! Нет-нет, они ни при чём...

— Так бывают эльфийские шпионы в облике духов? — спросил Хоф.

— Редкость, комиссар. Огромная редкость! И, к счастью, лишь в облике земных. Под лунных почему-то не маскируются, иначе у нас было бы гораздо больше проблем, и куда более серьёзных...

— Может, им волшебное поле не позволяет?

— Нет, отчего же... Их волшебное поле равно по силе нашему. А толком причин подобной «разборчивости» пока не знаем, ибо никогда ни одного не ловили. Фантастически работают, твари! Ронуэн до сих пор на высоте. Не знаем даже, какого дьявола они у нас ищут... Но повторяю: эльфы до сих пор не устроили ни одной диверсии или кражи, и к вашему следствию наверняка отношения не имеют!

— Ну, а люди-волшебники? — решил расставить точки над «i» Аксель. — Насколько опасны для вас они?

— И этот вопрос не усложнит жизнь комиссару Хофу... В принципе среди людей попадаются такие маги, за которых я отдам всех своих старших дураков! Великий Звёздный и Меданарф даже сделали то, чего до них никто никогда не делал: они изучили чары людей и многие их заклятия блестяще перевели на наш язык. То же заклятие «Шпиль», к примеру, — его ведь изобрёл человек! А у двух подвижников-соперников новые заклинания переняли другие Вселенные, не снисходящие до каких-то там «человечков»... Итак, люди могли бы представлять угрозу для нас, но, к счастью, их волшебство отличается от нашего, не действует в борьбе с нами. Да и не знают о нас волшебники-люди... Единственными исключениями стали Гуго Реннер и его внуки! (Тут наместник отвесил поклон в сторону Акселя). Их стихотворное колдовство не уступает по силе искусству народа духов, а теперь они вдобавок прочитали «трофейные» учебники из Потустороннего замка. Иных случаев я не назову... Короче, Резиденцию не интересует волшебное поле похищенных людей. Окажись среди них колдун — ему нужно овладеть нашей магией, чтоб нанести ущерб! А ни один шпион его обучать не будет...

Наступило минутное молчание.

— Вы видите, комиссар, — нарушил его Геганий, — мы не можем, мысленно поставив себя на место врагов Капеллы, обнаружить для них лазейку. Теперь надежда на вас! Светлый полудух Амарцин передал мне ваш отказ расследовать гибель Билаковского. Не смею настаивать. Надеюсь, для полноты картины вы всё-таки не забудете и последний, сегодняшний шаг обнаглевшего невидимки... Да, да, виновника и трёх прежних похищений, орудует, без сомнения, он — ведь результаты работ опять погублены! А может, сначала скопированы для похищения, мы не знаем. Однако уцелели кристаллотеки подопытных существ, и лаборант Шес уже оформил их в виде привычных вам бумаг. Наконец, горсточка детей, оставшихся от опытов Билаковского. Не слишком толковы, но что-нибудь, глядишь, и припомнят. Ну и, конечно, Амарцин ежеминутно к вашим услугам, а в случае нужды — я!

— К вам-то и пора обратиться! — заявил Хоф. — Теперь, когда мне стала ясна моя задача, хочу вернуться к вопросу вознаграждения. Я мог бы приступить к следствию, идя на огромную сделку с совестью. А я к таким сделкам не привык! Цели ваших учёных, на мой взгляд, ничем не лучше целей, которые ставили нацисты в лагерях смерти. Правда, вы не надеетесь благодаря мне вернуть материалы, и возможный их похититель тоже способен использовать их против Земли...

— Вот именно, комиссар, вот именно!

— ...Но я требую, чтоб в обмен на мою помощь немедленно были отпущены домой Аксель Реннер и пёс Шворк! Я же готов оставаться у вас не три дня, а сколько нужно, пока не сделаю всё возможное для успеха следствия...

— Отто, я не согласен! — крикнул Аксель.


— И я тоже, — спокойно сказал Геганий. — Вы заботитесь о своём народе, я — о своём. Злейшие враги духов, только что названные вами, уже должны были содержаться под стражей и ждать казни. Однако и я пошёл на огромный компромисс, и я люблю их не больше вашего, между прочим... Рискуя собственной головой, я даю преступникам шанс унести ноги! И уничтожить злейшего врага человечества, но верного слугу и любимца моего господина. Если мы сейчас не договоримся, комиссар Хоф, наш договор аннулирован, и вы возвращаетесь на Землю — о чём вы знали заранее. Но если вы возьмётесь за следствие, вы всё же увеличите шансы ваших друзей на освобождение... пускай неофициально.

— Тогда избавьте мальчика от поединка с самым опасным из ваших духов, матёрым убийцей! — гневно потребовал комиссар. — А я приложу все усилия, чтоб добиться для вас чего-то...

— Фактор времени, — развёл руками Геганий. — Откуда мне знать, добьётесь вы чего-нибудь или нет? А Кья опять ускользнёт... Я уж и так сделал вашему Акселю поблажку в целые сутки! Зато теперь, если Кья нападёт на него первым, можно будет обвинить рака в заранее обдуманном намерении совершить убийство. И это зачтётся герру Реннеру на любом суде...

— Так, может, вы о Кья и «заботитесь»? В плохом смысле? — невинно спросил Хоф.

— Неважно, о ком и в каком смысле я забочусь! Сейчас важно время. К тому же мой господин не раз менял свои планы, и ещё не раз их изменит, хоть он и не королева фей. Он может вернуться завтра утром — даже сейчас! (Полудух устремил глаза на дверь, и остальные невольно оглянулись). В обоих случаях — заметьте, в обоих случаях! — Кья останется безнаказанным, меня же ждёт жестокая кара: ведь я, ничего не сделав, попустительствую двум старым врагам Великого Звёздного, да ещё нанимаю третьего... Я для вас — подарок судьбы, герр Хоф, а подарки надо ценить, иначе их и потерять можно! Но если вы не согласны, небольшая сумма за беспокойство — и прощайте.

Пауза.


— Последний вопрос сегодня, — сказал Хоф.

— Слушаю! — готовно откликнулся Геганий, как если бы предыдущего разговора не было.

— Зачем вам понадобилась история с Бонелли, а также я в роли промахнувшейся мухобойки?

— Знать не знаю никакого Бонелли, комиссар! Мы, духи, тоже не вездесущи...

Не глядя ни на кого, Хоф медленно встал.

— Где этот ваш Шес? — бросил он.

— Светлый полудух Амарцин проводит вас. И так как наш лаборант прислуживает герру Реннеру и Шворку, вероятно, вы предпочтёте жить с ними вместе...

— Кстати, о Шесе, — прошипел Амарцин. — Следует его поощрить.

— И поощрим! — немедля оживился Геганий, явно стремясь разрядить накалённую атмосферу. — За что же мы его поощрим?

— Отринув иные занятия, даже и дозволенные Уставом, он круглосуточно изучает картотеку подопытного собачьего существа, с коим для скорейшего достижения цели делит ночлег, — доложил светлый полудух. — Видимо, проверяет базу данных его компьютера. Когда бы я ни взглянул — он весь в трудах...

Аксель застонал и закрыл глаза.

— Что с вами? — спросил Геганий.

— Кажется, у меня тоже началась лунная болезнь. Герр Амарцин, ведь она заразна?





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   19




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница