Леонид саксон


ГЛАВА VII. ПОЛУДУХ ГЕГАНИЙ



страница6/19
Дата09.08.2019
Размер2.08 Mb.
#128420
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
ГЛАВА VII. ПОЛУДУХ ГЕГАНИЙ
— Надо же, полудух! — дерзко проворчал Шворк, оправившись от досадной неожиданности. — Разве у Штроя уже не осталось Главных Диспетчеров? И где ваше собственное оружие, уважаемый? Или вы надеетесь справиться с нами голыми руками? В таком случае, лунные дети Чёрного Кодекса ещё глупей его земных деток!

Пока он говорил, Аксель внимательно разглядывал нового персонажа того странного представления, в которое он был вовлечён мстительной королевой эльфов. И от исхода которого — сколько, увы, ни хорохорься! — зависело слишком многое... Прежде всего, перед ним стоял человек — или почти человек, и кто бы мог ожидать большего везения в самом страшном логове духов! Плотный, кряжистый, смугловатый и полнокровный мужчина с уже намечающимся брюшком под нарядной шёлковой мантией смахивал скорей на какого-нибудь греческого епископа, чем на космического приспешника Штроя. Хотя грубоватое лицо, обрамлённое курчавой каштановой бородой, вовсе не дышало жестокостью, миндалевидные, широко расставленные глаза глядели хитро и проницательно, и юноша поёжился под их взглядом. Следует добавить, что полудух Геганий был лыс, и что внешность его отличалась от человеческой одним — хорошо знакомыми Акселю «жирафьими ушами» стручком; их не увидишь ни у какого остроухого сприггана, но лишь у настоящего духа. На груди вошедшего сверкал огромный александрит, чей малиново-розоватый блеск придавал Геганию почти королевский вид и завораживал всякий спокойный взгляд. Правда, сейчас Акселю и Шворку как никогда недоставало спокойствия!

— Мне не нужно оружия, — хладнокровно сказал Геганий, ничуть не смутившись (и даже не разозлившись) от пёсьих дерзостей. — Стоит мне захотеть, и вас скрутят в одну секунду. И не много ли чести, чтоб вас арестовывал сам Главный Диспетчер? Подобная должность вообще отсутствует на Луне. Здесь я представляю власть Великого Звёздного, как единственно его можно называть... если вы не хотите поплатиться за свою наглость, — мрачно добавил он, после чего камень у него на груди загорелся тёмным зловещим блеском. (Обычный александрит меняет цвет в зависимости от освещения, но такой, быть может, отражал ещё и смену настроений владельца?)

Последние слова полудуха дали Акселю слабую надежду. Если уж Геганий жаждет с ними расправиться — взял бы, да и науськал без лишних слов своих палачей! Но почему-то наместник Штроя — достаточно важная птица, как ни крути! — решил арестовать их один...

— Простите моего пса, — вежливо начал он и шагнул вперёд. — Шворк совсем не знает лунных обычаев, да и я никогда до сих пор у вас не бывал. Мы вовсе не хотели нарушить ваши границы, господин Геганий! («Полудух», — спокойно подсказал тот, и его камень вновь налился нежным розовым светом). Ну, а насчёт цапли... она вела себя непорядочно и сама напала на нас, хотя мы честно старались выполнить все её условия.

При последних словах Аксель физически ощутил волны негодования, брызжущие из Шворка — и если б александриты носил пудель, из них наверняка били бы сейчас молнии не хуже, чем из лазерной пушки! К счастью, у пса хватило ума смолчать, хотя выражение его морды не могло бы обмануть грудного младенца. Которым явно не был Геганий.

— Так-так, — кивнул тот и скрестил на груди мощные крестьянские руки. — Верните мёртвому мёртвое, а уважаемому — его уважение, если бы я посмел прибавить мои недостойные слова к величию Чёрного Кодекса... Я тоже нарушил правила и не стал высылать вам навстречу мою охрану, ибо нас почтила своим визитом Великая Королева Фей И Всех Эльфов Асфодель... (Он вежливо склонил голову, что тут же сделали умудрённые опытом Шворк и Аксель, испустив при его последних словах громадный вздох облегчения). Вот я и не стал поднимать шум в такой торжественный день. Но оружие вам всё же придётся сдать, иначе разговор окончится, не начавшись!

Аксель протянул ему меч рукоятью вперёд. Геганий коснулся её, и меч исчез.

— Хорошо, — сказал полудух. — Ну, а вашему псу нужно отключить лазерную пушку. Резиденции она не нужна...

Шворк, забывшись, разинул пасть, видимо, чтобы прореветь «Никогда!», но Аксель торопливо вмешался:

— Полудух, я сам отключу её! Даю вам честное слово: он не включит пушку без вашего разрешения...

— Договорились, — бросил Геганий, и тёмные миндалевидные дьяволы под его бровями одобрительно улыбнулись Акселю.

— Так, значит, она жива? — не выдержав, воскликнул тот. — Асфодель? И те, кто с ней прилетел?

Полудух Геганий был явно озадачен.

— А почему бы ей не жить? — с интересом спросил он. — И тем, кто с ней прилетел? Вы, собственно, зачем к нам пожаловали?

Аксель, скрепя сердце, пересказал ему всё увиденное в Скользящем Облаке. Хотя рассказ, конечно, ему авторитета не прибавлял. Стоит ли становиться Спросившим Смерть, Спрошенным Смертью и даже Почётным Эльфом, если какой-нибудь заместитель Штроя с жирафьими ушами потом расспрашивает, как именно тебя обманули твои недавние друзья и союзники?

К чести Гегания, он не воспользовался щедрыми возможностями поиздеваться.

— Вас дезинформировали, — очень серьёзно сказал он, и его александрит стал сине-зелёным. — Тем самым бросая тень на дипломатические правила Резиденции и честь Великого Звёздного! Будем разбираться, не беспокойтесь... Королевский корабль благополучно миновал Большой Шлюз и находится в своём доке, а сами гости — в отведённых для них апартаментах. И, конечно, ваша история во многом меняет дело. Во многом! — подчеркнул он, значительно подняв поросший тёмным волосом палец. — Но не во всём...

Геганий выдержал паузу, сверля человека и пса горящим взглядом.

— Так вот, значит, кто передо мной! Смертельные враги Великого Звёздного! Аксель Реннер собственной персоной, какая честь... А рядом с ним, как я понимаю, — подопытное собачье существо, которому мы обязаны неудавшимся Заклятием Семи Смертей и гибелью наших лучших духов! Ваше появление здесь — чистейшей воды безумие, вам не кажется?

— Кажется, — тоскливо ответил Аксель, даже не пробуя бежать. Ловушка Асфодели захлопнулась, и он не хуже Гегания понимал, что это значит. — Но нельзя ли, учитывая все обстоятельства... ведь вы же отчасти человек, способны понять... Нельзя ли считать нас членами королевской свиты?

Полудух развёл руками.

— Не могу! — с прежней серьёзностью сказал он. — Я уж и без того говорю с вами, как с гостями, а не преступниками, которых нужно немедленно... Я должен держать ответ перед господином!

— И нет никакой возможности с вами договориться?

Тот медлил, явно обдумывая тайную мысль. И обдуманное не так уж ему не нравилось, судя по розовому тлению, разгоравшемуся в глубинах александрита.

— Ну вот что! — изрёк он наконец. — Кабы не ещё одна неприятная история, я бы с вами даже времени не терял... Но существуют высшие интересы, и потому следуйте-ка тихо и очень благоразумно в мой кабинет. А там видно будет...

И он сделал приглашающий жест в сторону арки.

Отказ от подобного приглашения стал бы ещё большим безумием, чем само появление здесь. Аксель не впадал в заблуждение насчёт того, стоит ли за высшими интересами полудуха Гегания хоть капля доброты и сочувствия к жертвам бесстыдного обмана. Иначе Штрой никогда не доверил бы ему свою драгоценную Капеллу, да и глаза собеседника говорили отнюдь не о сострадании. Но расчёт в этом взгляде, кажется, превышал жестокость. Если же вспомнить звериную кровожадность подземных духов, то Аксель не сомневался: Геганий выше таких вещей. Поэтому он не колеблясь шагнул за фигурой в фиолетовой мантии. За ним осторожно и с любопытством двинулся Шворк.

Они шли по светящемуся белому коридору без окон, но с многочисленными боковыми арками, — коридору, напоминающему о дворце фей, и всё же совсем иному, чем бесконечные переходы Абаллака. Как и оставленную пещеру, его украшали не только полуколонны, а и барельефы, и изразцовая плитка, и фрески, и даже портретная мозаика. Так оживали на стенах сцены из жизни духов, многие из которых явно были Библиотекарями и телами-книгами приятно напоминали Титира. К вящему удивлению Акселя, рядом с ними часто мелькали силуэты людей — в античных, средневековых, даже современных одеждах. Они вместе с духами разглядывали на свет пробирки и колбы, разжигали огонь в печах, направляли телескопы в звёздное небо. Правда, кое-какие ошибки в деталях древних костюмов наводили на мысль, что художник живописует то, чего он сам никогда не видел и даже вряд ли знает по иллюстрациям. Зато в современной одежде людей лунные мастера ошибок не допускали...

И, конечно, на стенах во множестве попадались изображения лунных духов, знакомых Шворку и Акселю по книгам, но не в натуре. Ростом аборигены не превышали последнего, с бледно-жёлтыми, а не серыми телами; природа избавила их от огромных носов и бугристых, скошенных черепов, приблизив их морды — особенно лбы — почти к человеческим пропорциям. Глаза на подвижных стебельках поражали огромными размерами — настоящие белёсые «фары»! Наверно, так созерцают вечную темноту глубоководные рыбы... Но главное отличие от земных духов состояло в другом: лунники, видно, позаимствовали свои тела у студня. Сквозь их полупрозрачные внутренние органы просвечивали стены, колонны и детали разных приборов, от чего местные жители казались ещё диковинней.

Вскоре юноша и пёс увидели подобное существо живьём. Оно вышло навстречу им из-за поворота, неуклюже и вперевалку; в двупалых лапах — поднос с какой-то химической посудой. Этот дух оказался меньше Акселя. И он действительно был полупрозрачным, так что его и разглядывать не больно хотелось, если кому не очень интересен лунный кишечник! Но Акселю тут же пришла в голову занятная мысль: на светлой поверхности подобный уродец должен стать почти невидимкой без всяких дополнительных чар, и притом для кого угодно — хоть людских телескопов, хоть врагов-волшебников. Покуда он размышлял, дух-лаборант (или кто он у них, может, и профессор?) аккуратно поставил поднос в воздух рядом с собой и униженно поклонился. Геганий величественно кивнул, чем явно осчастливил посудоносца. Гости миновали его и пошли дальше, а он всё ещё простирался ниц.

— Наш персонал, — сообщил Геганий. — Они довольно-таки сообразительны, а у некоторых — просто потрясающие способности к химии, математике и инженерии, которые мирно уживаются с самой невероятной тупостью в простых бытовых делах. Солдат, например, вы из них не сделаете! Охранные функции у нас выполняют хорошо знакомые вам земные духи, но мы приучили их держаться в тени и показываться лишь в нужный момент: не очень любят аборигенов...

— Почему? — немедленно спросил Шворк.

— Ты разрешаешь ЕМУ вмешиваться в свою беседу? — вежливо уточнил полудух у Акселя.

— Да! Он мой друг.

— А... Моё объяснение таково: здешние духи совершенно не агрессивны, — ответил Геганий уже Шворку с не меньшей вежливостью. — Они ассистируют людям так же охотно, как и нам, и подчиняются любому хозяину с готовностью комнатной собачки. А если похвалить их способности, или, того лучше, идеи, из кожи вон вылезут от счастья... Утомительно, конечно. Зато... не будут шпионить на чужую Вселенную, в отличие от всяческой книжной сволочи!

Последние слова он произнёс вполне спокойно, но Акселю отчего-то стало зябко. Ему хотелось узнать, чем полудух отличается от духа, а заодно и от человека. Тем не менее, юноша решил не спешить, даже имея неплохой «душевный маяк» в виде александрита.

— И всё-таки без Библиотекарей вам не обойтись?

— Конечно. Вы не подумайте, будто меня раздражает сам факт предательства! Любой полноценный ум должен понимать глубину как пропасть. А, стало быть, место, куда лучше столкнуть другого, чем угодить туда самому... Но иногда они изменяют нам так задёшево, что спрашиваешь себя: не делает ли книга какого-нибудь червя ещё гораздо большим червём, чем он мог бы быть?

— Наверное, — вежливо согласился Аксель. — Я думаю, это похоже на лекарства: одному они впрок, другому — только во вред... Но разве нет среди ваших Библиотекарей таких, которые изменяют вам... по идейным причинам?

— Вспомнили Титира? — прямо спросил Геганий. — Есть, есть, не волнуйтесь, и ущерба от них хватает! Вот почему избранное сообщество учёных — хор нашей Капеллы, как остроумно назвал его Многоликий, — крайне мало и состоит из одних людей... Всё, мы пришли. Я мог бы доставить вас быстрей, честно говоря, но, думаю, вам полезно немного подышать местным воздухом перед разговором. Всё здесь говорит о сотрудничестве, не так ли?

И он углубился в арку, с виду ничем не отличавшуюся от остальных. В глубине её оказалась очень простая дверь из тёмного дерева — однако гораздо красивее, чем двери «монастырских келий» Потустороннего замка. Тут Аксель, слышавший прозвище «Капелла» ещё от Томаса Лермонта, позволил себе спросить у Гегания о его причинах.

— А, я же вам минуту назад сказал: у нас уходит немало сил на поддержание творческой атмосферы! Непросто объединить и вдохновить общей целью столь разные существа: людей и духов — а те, как вы видели, тоже не едины. Значит, нужны и юмор, и совместные сборища, и застолья. Великий Звёздный лучше всех чувствует подобные вещи, и не диво, если его помощникам-людям придуманное им прозвище пришлось по душе... Ну, а я в его гениальном хоре всего лишь дирижёрский смычок! Разве сравнишь с Землёй, где всякий дух готов разорвать вас на куски, а каждый третий Библиотекарь, подобрав их, торгует ими навынос с нашими злейшими врагами?

Акселю всё-таки плохо верилось в единство, которое столь охотно расписывал Геганий. С какими же духами делят хлеб и соль здешние люди, если от Библиотекарей их держат подальше? К тому же полудух ещё не сказал самого главного: что за цели должны «сплотить воедино» лунный хор. Но перво-наперво следовало выяснить свою собственную судьбу — и дверь, отворённая заклятием, уже приглашала в кабинет.

Человеку и псу на миг показалось, будто они описали круг и вернулись в пещеру, где началось знакомство с Геганием. Её светлый облик с порога изгонял любые мрачные мысли о таинственных вершителях космических судеб. Точёные уступы алебастровых стен и полуколонн... Целый лес свисавших с потолка сталактитов и стремящихся им навстречу сталагмитов, весело взбегающих от двери к просторной нише... Почти всю её занимал белый, плавных очертаний валун — рабочий стол. (На нём не было никаких бумаг, только стопка книг). Массивные каменные стулья для хозяина и гостей, украшенные ажурной резьбой, будто пожаловали сюда из церкви или музея. Небольшое, кристально-чистое озерцо в боковой пещерке; виден каждый камешек на дне, а в центре — громадная аметистовая друза. (Геганий явно питал слабость ко всему фиолетовому — может, он в прошлом действительно был епископом?) И лишь стена с входной дверью нарушала белую безмятежность кабинета. Она казалась «открытым окном» в космос: чёрное небо с роями холодно мигающих звёзд, а в центре — голубой серп Земли.

— Моя Альгамбра, — благодушно сказал Геганий, и розовая заря на его груди почти ослепила Акселя. — У меня нет привычки к роскоши: я природный испанский «кампесино»! Крестьянин, то есть... Но это кабинет для парадных встреч. Здесь, за моим столом, Великий Звёздный не раз принимал королеву Асфодель, когда она изволила посещать его Резиденцию. Прошу!

Он воцарился в нише и указал гостям на стулья перед столом. Аксель сел на бархатную подушечку, поёрзал и пришёл к выводу: такой вот стул неплохо иметь если не в Мюнхене, где тоже нету привычки к роскоши, то, например, в «салоне желудка» старины Шворка. Уж больно там бедновато... Последний уменьшил габариты тигра до пуделиных и теперь возвышался столбиком на своей подушке.

«Так вот где они сговаривались погубить нас — Штрой и Асфодель... когда ночью я слышал их голоса в начале той истории с Никосом! И вместе разглядывали отсюда Землю. Ничего не скажешь, удобно... Но разве у Штроя нету своих покоев?»

И Аксель задал вопрос Геганию.

— Есть, конечно, — подтвердил тот, откидываясь на спинку стула. — Причём гораздо скромней моих... В кратере Мерсенн. Но Многоликий — тонкий психолог, и принимает гостей в обстановке, которая помогает им расслабиться. Особенно если гостят феи... Итак, что же мне с вами делать?

Его сухой, резкий тон показывал ясней ясного: шутки кончены.

— Мне кажется, — спокойно заметил Аксель, — вы уже приняли решение.

— Как сказать... — протянул Геганий. — Я взял бы на себя большой риск, предлагая вам сделку. Вы чересчур опасны, нанесли нам ряд неслыханных оскорблений и наконец вторглись в нашу святая святых: в Резиденцию господина! Вы-то сами на моём месте о чём сейчас думали бы, а?

— О том, чтобы поскорее перейти к делу, — всё так же спокойно ответил Аксель, давая понять: унижаться он не намерен. Шворк внушительно кивнул.

— Неплохо, — сказал Геганий; александрит на сей раз не снизошёл до участия в разговоре. — Ладно, коль вы умеете смотреть в лицо смерти, — о чём говорят и ваши прозвища, и то, что я о вас слышал, — попробую дать вам один-единственный шанс... Невероятный для таких заклятых врагов, как вы! (Его камень стал мрачно-фиолетовым, почти чёрным). Но уж об уговорах не будет даже и речи: да — да, нет — нет, можете мне поверить!

— Мы слушаем, — буркнул Шворк, напоминая о своём праве на разговор. А у Акселя в голове невольно всплыло: «ВЕРЬ ОТКРЫТЫМ ВРАГАМ, НЕ ВЕРЬ ПРИТВОРНЫМ ДРУЗЬЯМ!» Да только поди теперь разбери, кто же им Геганий: открытый враг или притворный друг? И могла ли Ронуэн столь точно предсказать происшедшее — даже с её мозгами?

Полудух огладил бороду и прикрыл глаза: ещё один барельеф этой пещеры, явленный в спинке стула.

— Знаете ли вы, — спросил он, — о скандале на Малой Коронации?

— Видели, — мрачно ответил Аксель.

— И вряд ли когда-нибудь забудем, — ввернул пёс.

— Кья давно доставляет нам много ненужных осложнений, — безжизненно сказал барельеф. — Его заслуг, которых мы, конечно, не умаляем, всё-таки недостаточно для того, чтобы то и дело создавать прецеденты и инциденты. В своё время мы уже получили ноту эльфов по поводу нападения оборотня на одного молодого человека непосредственно перед троном королевы... (На Акселя глянули пронзающие глаза и снова ушли под веки). Великий Звёздный был не в восторге. Подобные выходки не запугивают, а только раздражают наших врагов... или ненадёжных друзей. Мы надеялись, Кья наконец опомнится, получив столько предупреждений от того, кто вообще не привык предупреждать...

— Простите, — вклинился Аксель, решив воспользоваться удобным случаем и уяснить для себя статус Гегания. — Вы говорите: «мы». Значит, Шт... Великий Звёздный советуется с вами?

— Конечно, советуется! — барельеф величаво поднял веки. Аксель же, глядя на его грудь, напротив, прищурился от малинового огня. — Нет доверенного лица, коего не выслушал бы Великий Звёздный в поисках мудрого решения. Нет и не может быть лица, отвратившего бы моего господина от задуманного, когда такое решение найдено. Но наш рачок и тут не знает порядка. Лезет во все дела, пытается давать указания...

— Так он, стало быть, и вам их давал? — уточнил Шворк.

— У тебя не так много времени, чтоб задавать лишние вопросы! Итак, означенный Кья желает замолить старые грехи и ползает по Вселенной куда ни глянь — бессмысленно и ненужно... А теперь и вовсе ополоумел, ставя нас всех на грань преждевременной войны! (И в нише расцвела чёрная звезда). Мы вызываем его для разбирательства — прямо сюда, на Луну, в присутствии Королевы Фей, — и завтра он будет здесь!

— Так! — сказал Аксель.

— Закономерный вопрос: при чём тут вы?

— Да уж, закономернее не бывает! — подтвердил Шворк.

— Меня радует, что ты понимаешь, о чём речь. Я могу продолжить? (Аксель ущипнул пса за хвост). Увы, суть не в том, чтобы в сотый раз призвать Кья к ответу! Нам следует получить наконец печальный, но справедливый результат. А он умеет — Кья, а не результат! — паразитировать на былых заслугах... Новый проект уничтожения людей... или фей и эльфов... а, скорее, тех и других... и Великий Звёздный вновь пощадит безумного рака, опять разрешая ему пробовать, ползать, гадить! Может ли истинно верный слуга не уберечь господина от такой участи?

Аксель и Шворк отрицательно помотали головами.

— Кофе? — очнулся Геганий. — Впрочем, вы не гости пока... И, главное, до чего подлое убийство! Старая, беззащитная черепаха, которая могла причинить вред разве что листику салата...Вы действительно видели её смерть своими глазами?

— Да, — сдержанно сказал Аксель. — И всё же, при чём тут мы?

— Я, разумеется, подниму свой голос в защиту права, — заверил его Геганий вместо ответа, опустив веки, — но, боюсь, заранее знаю результат. Кроме того, если даже Великий Звёздный казнит Кья тотчас, при королеве, она может потребовать и других уступок, каких же — разгласить не могу. Дипломатия полна тайн! — сообщил он Шворку. Но тот подобрал хвост и молчал. Поэтому пришлось полудуху ответить на назревший вопрос.

— Другое дело, — осторожно произнёс он, — ежели казнь совершит некто, не имеющий отношения ни к нам, ни к Стране Фей И Эльфов. Бедная черепаха Юлия будет отомщена, гнилой и преступный рак — достойно наказан, а мы избежим ненужных дипломатических осложнений и укрепим тем самым крайне непрочный мир между нашими государствами!

— Иными словами... — начал Аксель, вставая.

— Иными словами, Аксель Реннер, убей Кья — и я позволю тебе уйти, — спокойно сказал Геганий и поднял веки на своём барельефе с таким видом, словно не понимал, кто эти двое и зачем сюда забрели. — А уж каково будет мне расхлёбывать освобождение таких врагов — моя проблема... — Он задумчиво перевёл глаза на висящий в космосе серп Земли, словно не замечая выражение лица Акселя.

— Вы, кажется, предлагаете моему хозяину стать наёмным убийцей? — глухо прорычал Шворк.

— Я предлагаю ему совершить то, что он давно уже должен сделать сам. Может быть, вы забыли: Кья убивает не только эльфов и черепах. На его лапах — кровь великого множества людей, и если бы она сейчас хлынула в Луну, не стало бы ни вас, ни меня... Но ему мало достигнутого! Он не успокоится, пока не погубит всех «человечков», а Великий Звёздный полагается на него... поэтому и щадит! — злобно добавил полудух, сбросив маску. — У господина просто нет времени возиться с мелюзгой самому! И рак этим пользуется... Раз уж вы здесь, вы можете спасти свой народ и уцелеть сами, только я-то почему должен рисковать для вас головой? Услуга за услугу! А ты, Аксель Реннер, — повернулся он к юноше, — вспомни, как мило поступил Кья с тобой лично. Как он оплевал твою душу, заставил тебя в него влюбиться, заманил тебя в чудовищную ловушку и, покончив с тобой, взялся бы за твою сестру. Вспомни тарантулов размером с ту каменную друзу, вспомни водяного коня, прокусившего тебе плечо — и будь, наконец, мужчиной! Но если всего сказанного мной недостаточно, и главное для тебя — не замарать своих чистых рук... ты не замараешь их, обещаю!

— Почему? — глухо прошептал Аксель, раздираемый противоречивыми чувствами.

— Я дам тебе возможность убить Кья в честном бою. Кья и честность... Даже смешно!

— Разве я справлюсь с ним? Он такой опытный боец...

— Его главным оружием всегда оставалось предательское нападение на ничего не подозревающую, беззащтитную жертву. Отнимите у него удар в спину — и кто останется? Просто неплохой фехтовальщик... Но и ты теперь не молокосос! Я слышал, эльфы хорошо поработали с тобой. А главное, что должно возместить тебе недостаток опыта, увы, состоит в другом...

— Увы?

— Увы для народа духов... Ты не смог бы причинить столько неприятностей Великому Звёздному — и, быть может, худшее ещё впереди, — если бы не твои удачи уходить от врагов и вытаскивать из беды друзей. Я не настолько глуп, чтобы приписывать их одному везению или даже помощи деда... Ты чем-то подкупаешь Большую Магию, о которой сам не имеешь подчас отдалённого представления. Чем-то соответствуешь её скрытым целям! Столкнись ты со мной иначе, не как противник, я первый был бы за то, чтоб получше разобраться в тебе и, может быть, превратить в союзника. Но теперь уже поздно! Ты враг Великого Звёздного, и он не хочет мириться. Так послужи нам хотя бы своим везением, если сумеешь, да заодно проучи девчонку, которая тебя сюда заманила.



Он встал из-за стола и медленно прошёлся по кабинету, остановившись спиной к гостям у края озерца.

— Напомню вам наконец — обоим! — что иначе у вас просто нет выбора. Вы бесславно сгинете здесь, не отведя угрозу уничтожения от всех, кто вам дорог, и порадовав того же самого Кья картиной ваших мучений в лапах у Хранителей Страха... Всё! Ваш ответ?

— Вы даже не даёте нам времени подумать... — пробормотал Аксель, беспомощно оглядываясь на Шворка.

— А ты мне время даёшь? — Геганий уже перешёл на «ты», словно бы говоря с сообщником. — Я тебя сюда приглашал? Вам крупно повезло дважды: во-первых, Кья вовремя прирезал старую дуру, и, во-вторых, Великий Звёздный задержится с прибытием сюда минимум на целые сутки...

— Как так? — изумился Шворк.

— У него есть ещё переговоры, — объяснил полудух. — Он узнал о них, когда королева эльфов уже летела сюда, и, конечно, мой господин посылает ей официальные извинения. Впрочем, их приняли без гнева: Её Величество давно изъявляла намерение поохотиться в обустроенных нами космических угодьях, к тому же ей хочется лично наблюдать расправу над Кья, в которую она простодушно верит... Завтра утром она отбудет с лучшими егерями на Венеру, а вот Кья будет торчать здесь, и, сколько я его знаю, задираться и фанфаронить изо всех сил. Короче говоря, сутки наши, и я уж позабочусь, чтобы вы с ним встретились и повздорили!

Юноша вздохнул. Шворк не шевелился, подчёркивая своё согласие с любым хозяйским решением. Хотя... чего тут решать?

— Ладно, — буркнул Аксель. — Кто такой Кья, вы мне можете не рассказывать, сам знаю. Он ещё за Титира должен ответить, пусть вам на него и плевать! Но только чтоб бой был честным! И дайте мне слово духа, что в самом деле отпустите потом нас обоих...

— Слово полудуха! — поправил тот, поднимая правую руку в знак клятвы. — Полудух Геганий клянётся тебе в том и в другом. (Под потолком лопнула голубая молния). Конечно, вы понимаете разницу между мной и Великим Звёздным... Если прибудет ОН, я уже не господин положения, и могу обещать лишь за себя!

— Но вы отпустите нас немедленно после смерти Кья? А Шворка — независимо от того, кто выживет?

— В ту же минуту! — твёрдо сказал Геганий, и его камень вспыхнул довольным розовым блеском. — И насчёт Шворка не беспокойся тоже... Обещаю всё это вам обоим, даже если мерзавец Кья не будет убит! Главное, ты пытался...

— Постойте! — подозрительно грянул Шворк, снова вздувшийся до размеров тигра (в результате чего он, естественно, стоял на полу). — А может, вы сговорились с вашим Великим Звёздным, да, чего доброго, и с королевскою вертихвосткой заодно?! И все втроём ждёте, когда Акси избавит вас от полоумного рака? Тогда Штрой, значит, моего хозяина цап-царап — а вы ни при чём!

Аксель ожидал от Гегания вспышки ярости, но тот только рассмеялся, блеснув матёрыми белыми зубами.

— Умён! — с удовольствием сказал он александриту, который благодушествовал не менее самого владельца. — Вот уж не думал, будто домашний пёс может достичь таких интеллектуальных успехов... И как не пожалеть о старине Фибахе, которого я, кстати, неплохо знал в своё время! Ну, изволь, полудух Геганий даёт ещё одно слово — лично тебе, красавец! — Он снова воздел ладонь перед носом Шворка. — Слово в том, что он не сговаривался о смерти Кья, или даже о заведомо неудачной попытке его убийства, или о чём-нибудь ином с целью завлечь в ловушку Акселя Реннера — ни с Великим Звёздным, ни с королевой эльфов, ни с кем угодно! (Ещё один голубой разряд под потолком). Доволен?

Аксель и пудель молча переглянулись. Делать было нечего, зацепок не оставалось.

— Я сейчас назначу лунного духа для бытовых услуг, — продолжал Геганий, правильно поняв их молчание. — Он вас отведёт в вашу комнату, хотите — обставленную, а хотите — обставьте её по своему вкусу, как в Абаллаке...

— Лучше по своему, — угрюмо ответил Аксель. — Кормёжку я себе тоже организую, не впервой...

— Зачем же? — бодро возразил полудух. — Предоставим слизней, мох и грибы эльфийским лесным желудкам. Капелла же всегда славилась дружными, весёлыми и вкусными трапезами, где маги разных стран и даже планет, делясь кулинарными рецептами, сердечно угощают друг друга! Ваше присутствие среди них — часть моего плана, так уж не сочтите за труд... Конечно, наколдовать еду вы сможете, какую угодно. Заодно познакомитесь с нашими творческими силами — нашим хором, поющим братскую песнь!

— Ох! — спохватился Аксель. — О чём я думаю... Отведите меня, пожалуйста, к Тави ... Октавио Реннеру, моему брату из свиты королевы! Я с ним буду жить в одной комнате.

Геганий нахмурился.

— Исключено! — резко сказал он. — Вам, безусловно, следует видеться с друзьями, но не на правах членов свиты. И ни на одну секунду нельзя будет встретиться с самой Асфоделью! Понимаете, почему, или объяснить?

— Объясните! — попросил Аксель, вновь переглянувшись со Шворком.

— Мы угадываем ход вашей мысли, — с достоинством вставил тот, — но у каждого из нас — своя логика, и даже малейшие несовпадения этих трёх логик в столь важных вещах совершенно недопустимы...

Полудух вздохнул, ополоснул лицо и руки из озерца и, стряхнув с носа каплю воды, хмуро оглядел аметистовую друзу.

— У меня есть только одна возможность не встретиться на том свете с Кья после завершения нашего плана, — пасмурно начал он. — А именно, списать ваше безнаказанное прибытие и бегство на недоразумение, связанное с официальным визитом королевы. Якобы вы заявили мне, будто являетесь членами её свиты, и всего лишь прибыли с опозданием! А я, усомнившись в том — ибо вас нет в гостевом списке, — но и не имея оснований обвинить вас во лжи, решил выяснить вопрос у единственной персоны, могущей его решать: самой Асфодели. Которая завтра уезжает на целый день, и отвлекать которую от охоты любыми вестями, кроме объявления войны, бесспорно, противоречит этикету...

— Допустим! — перебил Аксель. — А разве Великий Звёздный поверит, будто вы не могли спросить её нынче ночью? Или же завтра утром?

— Ночью — конечно, нет, — улыбнулся тот. — К королеве не открывают дверь ногой... А утром... да, тут ты прав. Но кто знает, когда вы действительно появились на Луне? Я да мелкий дежурный дух, которому можно изменить память... От третьей свидетельницы вы меня избавили сами. Старших духов, а также людей-профессоров, не говоря об отдельно расквартированной охране, вы сейчас не встретите: ходить по Резиденции ночью они не имеют права. Ну, а прислугу или встречного лаборанта в коридоре никто никогда не спросит — им не положено следить за порядком! Правда, есть ещё начальник внутренней, внешней и космической разведки Амарцин, он же и начальник охраны. Но это особый случай... Завтра вы увидитесь с вашими друзьями, и ты, Аксель, будешь участвовать в их трапезах, но не жить там же, где они. Чтоб все убедились: я не признал за вами дипломатического статуса голословно, и в то же время не думал о возможном обмане. Однако сначала королева должна уехать! Ясно?

— Да! — сказали Аксель и пёс.

— После завтрака к вашей двери будет выставлен часовой — настоящий подземный дух, тупой и свирепый. Вообще-то строгости в Резиденции большие, и так у нас полагается, когда речь идёт о какой-либо «персоне нон грата». Слышали термин?

— Да, — сказал Шворк.

— Нет! — сказал Аксель.

— Я ему объясню, — торжественно предложил Шворк. — «Персона нон грата», Акси, выражение латинское, и знает его не каждый. А смысл у него такой: ты уверяешь всех в своём опоздании, но в списке у Асфодели тебя нет! Стало быть, ты под подозрением. И хотя никого ты тут не объешь, — тем более, у тебя харч не казённый, — тебе всё же несдобровать, едва лишь твой обман выплывет. Поэтому ты должен бежать до приезда Асфодели и Штроя!

— Великого Звёздного, — поправил Геганий и улыбнулся. — Ну, хотя перевод и длинноват, суть отражена верно, и я не стану портить её ненужной критикой...

— А... как же я убью Кья, если мне нельзя выходить из комнаты? — спросил юноша. — Или часового тоже придётся убивать?

— Это было бы конструктивнее всего, по выражению милейшего МакДаффа, но тогда я подвёл бы Амарцина. Получилось бы, он плохо вышколил часовых... Нет, вы просто сможете покидать комнату со мной, или с кем-нибудь, кого я пришлю, а в некий момент, Аксель, ты отделишься от своих друзей и станешь действовать по моему плану. Надеюсь, мне не нужно говорить, что никому из них о твоей миссии знать не стоит! (Аксель кивнул). Ещё вопросы?

— Нет! — сказал Шворк.

— Да, — сказал Аксель. — Один.

— Но такой, который стоит остальных, вместе взятых?

— Не думаю... Как понимать слово «полудух»? В Подземном Мире их не было! Там были младшие и старшие духи, а ещё — разные Диспетчеры...

— Твой вопрос действительно не так труден, но давай-ка отложим его до завтра, когда вы лучше познакомитесь с Резиденцией. Сейчас у меня нет времени, и к тому же...

— И к тому же?...

— Ничего. Может, найдётся ещё одна веская причина для нашего сотрудничества — а, может, и нет. Мне нужно обдумать это. Словом, всё завтра... Шес!

Аксель и Шворк не поняли последнего слова. Но из друзы посреди озерца пулей выскочил лунный дух — нежно-жёлтый, прозрачный и лупоглазый. Его огромные бледные «фары» горели служебным рвением. Дух ступил в воду, пересёк озерцо, не замочив лап, но, видимо, смыв с них прах всего суетного и мелкого, и распластался перед своим владыкой.

— Наш лаборант, а также и ваш новый слуга! — объявил Геганий. — Все лаборанты приравниваются нами к старшим духам. Пасти-то у них нет, но голос свой... В отличие от людей и старших духов, они даже могут ходить по Резиденции ночью. Шес, ты отведёшь гостей в сто первую анфиладу, подашь человеку Акселю ужин и позаботишься о его потребностях. Магического коридора не нужно, пускай привыкают к обстановке. Но утром никто не должен знать об их появлении. Им не разрешается выходить или иметь какие-то связи с внешним миром. Конечно, на анфиладу будут наложены сторожевые заклятия, а до каких пор, и что делать дальше, ты узнаешь не позже завтрака.

— Могу я жадать яшному полудуху Геганию вопрош? — прошамкал Шес на манер древней старухи, вывернув наизнанку кончик носа и показав розовую слизь. (Ай да собственный голос!)

— Можешь.

— Што мне рашшкаживать и покаживать гоштям о Луне?

— Молодец, правильно спросил... Всё, к чему имеешь доступ ты сам, без дополнительных разрешений Амарцина — и, повторяю, без всякой обратной связи. Никаких Говорящих Облаков!

Лаборант вновь распластался на полу, как японка в жёлтом кимоно перед самураем. Похвала осчастливила его прямо-таки до дрожи. И если Пралине, прислуживавший когда-то Акселю и Кри в Потустороннем замке, вызывал — по крайней мере, вначале — страх и отвращение, то шамкающий Шес будил в юноше брезгливую жалость. Неудивительно, что здесь таким доверяют больше,чем старшим духам...

— До завтра! — повернулся Геганий к Акселю. Тот, попрощавшись, обернулся взглянуть на Шворка — и увидел остекленевший взор вместо живых, любопытных глаз...

— Шворк! Ты заснул? День был трудный, но всё-таки потерпи немного...

— Извини, Акси, я тут слегка задумался... — встрепенулся пудель. — Сплю же я, как ты знаешь, крайне редко... До свидания, ясный полудух! — почтительно сказал он Геганию. — Знакомство с вами наводит меня на многие и многие размышления!

И оба поспешили за Шесом.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница