Меркушев Александр Вечный Странник



страница11/12
Дата09.08.2019
Размер1.08 Mb.
#127916
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


-Молодец, с руками у тебя все в порядке,- похвалил демон.

-На голову тоже пока не жалуюсь, - заметил я.

-Ну, в твоем разуме я никогда не сомневался.

-Что дальше-то делать?- вздохнул я, отирая пот со лба.

-У тебя рунические камни есть?

-Ой, а что надо? – издевательски спросил я.

-Нет, из дерева руну строгать будем, - ответил он издевкой на издевку, - Вырежи черепушку внутри круга, да поровнее.

Нож, острый, словно бритва, сорвался, когда я дорезал правую глазницу.

-Ой, глазница кривая, что же делать?

-Плюнь.

Я смачно плюнул на поврежденный камень.

-Ты что, сдурел?!- обалдевши проговорило крылатое создание.

-Ты же сказал плюнуть, вот я и плюнул,- развел я руками.

-А если я тебе скажу в нужнике ее прополоскать, что тогда делать будешь? Это же магия! Она требует уважительного и бережного отношения. Ну, если скелет на тебя набросится, считай, что он тебе мстит.

-Мстит?- недоуменно переспросил я, облокотившись о стол: от стояния спины снова заболела,- Ты же сказал, что у них нет разума.

-Чем меньше мозгов, тем больше гордыни,- мудро произнес слуга тьмы.

-Ладно, зубы резать?

Он прыснул от смеха:

-Он что, будет кусаться или клинком махать?

-Ну, не надо - так не надо,- устало произнес я,- Тогда, вроде бы, все сделал.

-Пиши вокруг черепушки руны.

Он стал диктовать мне древние слова, которые я вряд ли смогу когда-нибудь повторить.

Эта руна вызова разных видов скелетов, с ее помощью ты сможешь призвать обычный скелет, скелет воина или мага. Там три руны, каждая из них вызывает определенный вид. Попробуй.

Я сжал камень и прочитал первую руну. Из камня вырвалась волна розового раздражающего света. Она собралась в столб, и внутри его возник обычный скелет. В его руке сверкал короткий меч, больше напоминавший нож. Он подошел ко мне и приклонил колено, положив на него клинок. После произнесения слов второй руны предо мной возник скелет, облаченный в легкую броню, сжимавший увесистый двуручник. Он повторил действия первого, почтенно поклонившись мне, выразив полную готовность служить. Странно, эта руна, похоже, не отнимает магической энергии, или затраты столь малы, что я их не ощущаю. Я прочитал третью надпись. Поначалу все шло, как обычно, но вот существо, возникшее передо мной, поразило меня: у этого скелета не было нижней части туловища, он с помощью неведомых мне сил парил в нескольких метрах над полом.

-А это маг?- недоуменно спросил я.

-Какой ты проницательный!- съязвил мой собеседник.

-Что-то он на скелет-то не похож. Маленький да и зеленый какой-то, к тому же еще и летает без крыльев.

-Зеленый, потому что древний. Это скелет ребенка, чье тело было принесено в жертву Белиару, только они удостаиваются подобной чести.

-А я думал, души попадают в рай…- сокрушенно произнес я.

-Души может и в раю, а вот энергия вливается в материю темного бога.

-Красота. Спасибо за обучение, только что мне с ними теперь делать?

-Решай сам, они исполнят любой твой приказ.

-Эй вы, идите и очистите берег от снепперов.

Они встали, грохоча костями, и исчезли, переносясь вниз. Выйдя на верхнюю площадку, я наблюдал, как мои слуги истребляют снепперов, (надо сказать, бойцы они были отменные). Их проворности можно было позавидовать: они умело уворачивались от тварей, и даже, стоя спиной к врагу, умудрялись наносить коварные выпады.

* * *

Жизнь пошла своим чередом. Мой верный демон помогал мне во всем: он собирал травы, наводил порядок в башне, - и теперь я мог вовсе не покидать своих покоев. Мне это нравилось: никто не мог отвлекать меня, я чувствовал, что знания мои ничтожны, и многое еще сокрыто от меня. Я приобретал все большую власть над смертью и разрушением. Но создания мои жили ничтожно мало, кроме слуги, в груди которого пульсировало сердце человека. Стоило мне подумать о нем, и он появился во вспышке алого света.

-Звал?- привычно спросил он.

-Я хочу знать, можно ли как-то усилить действие моих рун, чтобы призванные существа могли дольше продержаться в этом мире?

Подумав несколько минут, он сказал:

-Я знаю один способ, но вряд ли он понравится тебе.

-Что, опять чье-нибудь сердце вырывать надо?- вздохнув, брезгливо спросил я.

-Нет, тебе потребуется лишь кровь,- усмехнулся он.

-Я не пойду на второе убийство,- уверенно проговорил я тоном, который исключал любые возражения,- Моральный закон не позволит мне убить невинного человека.

-Невинного?- переспросил он так, будто я только что сказал величайшую глупость

-Ты прав,- вздохнул я, присаживаясь в кресло,- невинных нет. Но все-таки на убийство я не пойду. Я уже отнял одну жизнь, подарив ее тебе.

-Ты напоминаешь мне о моем долге? Что ж, я оплачу его, - с этими словами он исчез.

Что он собрался делать? Кого убить? Впрочем, ладно, на мне греха не будет. Я сел в удобное кресло и вытянул ноги, стараясь побороть боль в пояснице. Лето подходит к концу. А при переходе одного времени года в другое меня особенно мучают боли в суставах. Закурив, я стал размышлять: почему Иннос создал людей такими слабыми? Почему жизнь человека так легко отнять? Дым струился, растекаясь, будто танцуя, смешивался с по-осеннему холодным воздухом. Крепко затянувшись, я закашлял. Все-таки годы курения дают о себе знать. Откашлявшись, я вернулся к своим размышлениям: Наверное, в этом есть какой-то тайный смысл. Ведь человек - возлюбленное дитя Инноса, почему же он, прожив какой-то срок, отправляется в сырую могилу. Как справедливый Иннос может это допустить?

Я поразился откровению, ударившему и ослепившему меня, словно разряд молнии:

Мы ведь сами во всем виноваты! Люди – ничтожные отродья! Иннос создал прекраснейший из миров и подарил его человеку. Но последний не оценил великого дара, он стал угождать голосу Белиара, искушающему его. Он не смог вместить той благости, что была ниспослана нам Пресветлым! Предпочтя миру войну, он научился убивать, ощутив вкус человеческой крови, он мечтал насытиться ею. Сколько честнейших и праведнейщих людей было сожжено и распято? И, видя, до чего дошли его чада, Пресветлый дал Белиару возможность забирать людей из этого опустившегося мира, прекращать их мучения. Да, наверное, тайный замысел именно в этом: в избавлении. Но почему же тогда умирают не только святые, достойнейшие, но и грешники? Наверное, святые получают в смерти своей освобождение, а грешные умирают, чтобы не могли они больше вредить людям. Любой человек рано или поздно устает. Я, к примеру, устал, когда мне было пятнадцать, но, видимо, у Инноса свои планы на этот счет…

Пентограма засветилась, и передо мной возник мой слуга. В когтистой лапе он сжимал бутылек с темной жидкостью, в том, что это – кровь, я не сомневался.

-Вот, - протянул он мне склянку,- достал.

-И кого ты убил?- настойчиво спросил я.

-А тебе-то что?- отмахнулся он.

-Да нет, ничего, просто интересно, чью жизнь ты оборвал?- настойчиво повторил я свой вопрос

-Моралист несчастный!- презрительно произнесло мое создание,- Никого я не убивал! Я ж прекрасно понял, что ты не будешь пользоваться кровью убиенного. Странно, ты ведь ненавидишь людей, неужели в тебе проснулась жалость?

-Ты издеваешься?- я прыснул со смеху от его слов,- Ни о какой жалости и речи быть не может. Ты ведь сам сказал, что я стою между богами. А может мне покаяться приспичит?

-Ну, тогда еще куда ни шло,- облегченно вздохнул демон,- а то я уж испугался.

-Кровь то откуда?

-Да что пристал: откуда, откуда? – раздраженно проговорил мой слуга.

-Ну, интересно мне…

Он тяжело вздохнул:

-Был у меня должник, тоже некромант. Когда он только начинал заниматься черной магией, я сильно выручил его, вырезав поселок, где он жил. А то на него тогда охоту объявили. Ну, вот он и пожертвовал. Добровольно! Я его не убивал!

-Ну, ладно, раз дела так обстоят…

-Давай руны, - скомандовал он.

Я достал руны Белиара и разложил их на столе. Демон поставил перед ними статуэтку Белиара и стал читать древние заклинания на не известном мне языке. Глаза статуэтки засветились раздражающим алым светом.

-Зачем ты потревожил меня, демон? - раздался утробный голос темного бога.

-Освяти эти руны кровью и надели их властью великой, - молитвенно провозгласил мой слуга, - Кропи руны! – скомандовал он мне.

Я откупорил флакон и пролил несколько капель крови на каждую из них. Магические камни вспыхнули фиолетовым пламенем, кровь задымилась, словно прожигая камень.

-Свершилось! Теперь все руны твои будут обладать невиданной силой. Используй их с умом,- с этими словами дух мрака покинул временную обитель, и свет в глазах статуэтки угас.

-Что это он добрый такой, все руны на будущее освятил,- удивился я.

-Добрый? – расхохотался демон, - он просто не любит, когда его тревожат. Тем более люди.

-Я с ним солидарен. Ты знаешь, мне ведь по-настоящему жаль их.

-В каком смысле, - непонимающе спросило мистическое существо,- ты ведь дал себе зарок не жалеть.

-Да нет, мне жаль, что они так ничтожны: они принимают за свет Божий мелочи этого мира, для них пожертвовать - отдать деньги. И если какой-то нищий не может внести тысячу золотых, его не примут в монастырь. Жертва прежде всего должна быть духовной! А они мелочны и злобны. Для некоторых из них навредить своему брату - первостепенная цель.

-Я вновь убеждаюсь в твоей мудрости, некромант,- его голос был пораженным, в нем угадывалось уважение.

-Возможно, я чем-то хуже их – не зря же они изгнали меня из своего общества…- тяжело вздохнул я.

-Не надо брать на себя глупость других,- мудро рассудил мой крылатый собеседник.

-Может ты и прав. Я, наверное, слишком низко оцениваю себя. Ты знаешь, когда в детстве меня били и прогоняли сверстники, я, правда, думал, что хуже их. Тогда-то родители и сказали мне, что я особенный

-Они даже не предполагали насколько! – уверенно проговорил он.- Ты знаешь, как рождался?

-Откуда мне знать?- пожал я плечами

-Это было глубокой ночью, небо в ту пору было совсем беззвездно, но когда ты явился в мир, мгла рассеялась, открыв луну, словно сдернув с нее занавес. Ты сразу же умер, и лучшие целители опустили руки, но грудь твоя вновь наполнилась воздухом. Так повторилось еще два раза, ты боролся за эту жизнь.

-А ты откуда знаешь?- удивленно спросил я, почему-то сразу поверив в его искренность. Уж слишком красочно он все описал.

-Я все-таки твой личный демон-искуситель,- вздохнул демон,- Я следовал за тобой с первых минут твоего существования,- вздохнул он.

-Ты раньше не говорил мне об этом,- удивленно произнес я, встав с кресла и, подойдя к одному из сундуков, достал новую бутылку вина.

-Да я и сейчас не должен был. Но не сдержался, теперь мы играем в открытую.

-Ты говоришь, я боролся за жизнь?- неуверенно переспросил я.

-Да еще и как! Ты был подобен мракорису, отбивающемуся от охотников,- гордо сказал он.

-Я не ведал, что творю! Да если б я знал, сколько мук причинит мне жизнь, никогда бы не родился! Хотя, конечно, знал. Ведь душа знает, через что ей придется пройти на земле. Но почему же она соглашается?

-Видимо, воздаяние поистине велико,- тяжело вздохнул мой единственный друг.

-А ты-то почем знаешь, ты ж демон?- усмехнулся я.

-При том, как святые описывают рай, у меня не возникает в этом сомнения.

-Рай, если бы он был на земле…- мечтательно проговорил я.

-Так сотвори его здесь. Ты сильный маг, ты сможешь.

-Если это святым не удавалось, что уж обо мне говорить…

-Ты боишься?- осторожно спросил мой верный и единственный друг.

-Нет, я просто сохраняю здравый рассудок: я прекрасно помню, какая участь ожидала истинных служителей Божьих в конце их земного пути. И меня совершенно не прельщает быть распятым вниз головой или сожженным заживо.

-В чем-то ты определенно прав,- горько усмехнулось мистическое создание,- люди тебя не поймут

-А они вообще не способны понимать! В их скудном сознании границы добра и зла слишком четки. Маг огня – свет, некромант- тьма. Одни слишком категоричны, а другие безразличны ко всему, к примеру, Сатурас. Он служит Аданосу, для него цель поддержать равновесие сил, но он не представляет, какое разочарование ждет его в конце пути. По большому счету ему на все наплевать, он ко всему идет своим, заведомо неверным путем: поддерживая равновесие, теряет себя. Невозможно создать рай, если он никому не нужен.

-В этом-то вся и беда: дай им рай, и они превратят его в преисподнюю за пару недель. Именно поэтому Иннос тщательно отбирает достойных.

-Ты прав, друг мой,- тяжело вздохнул я, приложившись к бутыли.

-Я думал - помощник, а оказывается - друг?- недоуменно переспросил он.

-Ты понимаешь меня, разве это не повод для дружбы?

-Но я же демон!- смущенно проговорил он,- ваши святые утверждают, что мы не можем быть друзьями!

-Мне наплевать, хоть скелет, хоть зомби, главное, что понимаешь. Я ж не виноват, что среди людей у меня не может быть друга. Они сами демоны, только и могут, что проклинать да калечить калек. Если человек подойдет к другому, сетуя на жизнь, то скорее всего услышит, что его проблемы - чушь, а то еще и узнает, что он полный мерзавец,- горько усмехнулся я, потянувшись и вновь отпив благословенной жидкости.

-Ну что ж, значит, друг,- пожал он исполинскими плечами. Мои слова будто затронули какую-то струнку его демонической души.- Ладно, пойду за травами, а то у тебя запасы закачиваются, - с этими словами он исчез в синеватой вспышке энергетического портала.

* * *

Странно, неужели у меня и вправду появился друг? Я всю жизнь был одинок, меня никто не понимал, а теперь появилось это двукрылое существо, которое разделяет мои взгляды. Странная у меня жизнь: за секунду счастья я расплачивался кровью. Когда я был совсем юн, лет пяти отроду, один парень, заметив, что я с трудом иду, (день был необычайно промозглым, и кости адски болели), стал глумиться надо мной. А когда я достойно ответил, то почувствовал, как его дружок, здоровенный верзила, ударил меня по спине огромной дубиной. Я растянулся на траве, а они все ржали, что указали уроду на его место. Тогда у меня выскочили два позвонка, и несколько дней провалялся в лесу, пока охотники не нашли меня и отнесли в отчий дом. Вот она сущность людей. За эти два дня я понял, что мне не стоит рассчитывать на помощь со сторону двуногих. Животные не обидели меня, одна волчица даже принесла в пасти несколько целебных трав. С тех пор я не общался с детьми и всячески избегал их. Но постоянно скрываться я не мог. И вот, когда мне было двенадцать, отец, уходя на войну, подарил полную антологию альманаха «Слова богов» с пояснениями современных богословов. В один солнечный день я вышел из дому, прошел за угол и присел на скамейке, приготовившись внимать премудрости. Через несколько минут прибежали мальчишки и начали демонстративно играть в свои шумные тупые игры прямо передо мной. Я встал и перешел на другую скамейку метрах в двухстах от первой. Но и там не дали мне покоя. Они прибежали и вновь стали мешать мне постигать начало начал. Я культурно попросил их оставить меня, и тогда их главарь обернулся и сказал:

-Почему ты не хочешь присоединиться к нашей игре.

-Она не интересна мне, я читаю замечательную книгу…

-Какой-нибудь грязный роман о похождениях кабацких шлюшек?

-Иннос грустит от твоей глупости,- не поднимая глаз, сказал я.

-Что ты сказал?- угрожающе переспросил этот ублюдок.

-Правду,- при этих словах я едва слышно усмехнулся.

-Козел!- с этими словами он швырнул в меня камень, который угодил мне прямо в бровь.

Я не двинулся: отец учил меня смирению. Через мгновение на меня посыпался град камней, но я лишь прижал к груди книгу, и закрыл голову. Их было шестнадцать человек, и я вряд ли справился бы с этими возлюбленными чадами Белиара. Когда камни под ногами их закончились, они схватили доски, оставленные каким-то плотником, и принялись лупить меня ими; кажется, мне сломали ребро и отбили почки. Встать я не мог, потому что просто не чувствовал ног, будто ниже груди у меня вообще не было тела. Наконец, когда я потерялся в пространстве и был на грани бессознательного состояния, они вырвали у меня драгоценную книгу и изодрали ее в мелкие клочья. Это было хуже всего. Я не помню, как доковылял до дома: мир вокруг шатался, а ноги подкашивались, земля норовила нанести мне решающий удар по разбитому лицу. Мать была в ужасе: увидев меня, она заплакала. Три недели я не мог встать. Разве после такого можно любить людей? Я пытался, я даже был патриархом, но архиерейская мантия не изменила моей сути, митра не исправила моих мыслей. А когда мне исполнилось тринадцать? Этот день мог бы стать самым счастливым в моей жизни: отец прислал письмо из похода, он подарил мне несколько простейших рун: «свет», «исцеление» и «огненная стрела». Мать испекла прекрасный шоколадный торт с магической символикой. Ее подарок был просто потрясающим, несколько редких книг мастеров богословия, среди которых была точная копия предыдущего отцовского подарка: прекрасный альманах, обрамленный золотом, с драгоценными камнями, сложенными в форме потира. Казалось, праздник удался, но и тут люди все испоганили: тем вечером я пошел в трактир Ибрагима и заказал себя крепкого монастырского вина и кусок свежей поджаренной говядины. Оплатив заказ, я принялся наслаждаться принесенными мне яствами. Завидев дорогое вино, вся челядь начала окружать меня «за чарочкой», они были похожи на скотину, пришедшую на водопой. Я отказывал им, и они, вздохнув, уходили. К моему столику подошел немолодой моряк, чье лицо было сморщенно, видимо, не одним годом беспробудного пьянства. Форма его была измазана какой-то дрянью, лицо, поросшее бородой, было бледным. Он был высок и крепко сложен. Моряк присел

-За что пьешь?

-У меня сегодня день рождения,- скромно, в какой-то степени смущенно сказал я. Всегда удивлялся, почему все празднуют этот день. День, который приближает кончину на целый год.

-Я выпью за твое здоровье, - не спрашивая меня, он плеснул себе полную чарку и залпом опустошил ее.

-Точно алкоголик, только они так вино пьют,- мелькнуло в голове.

-Спасибо, что выпил за меня,- поблагодарил я старика, давая понять, что ему пора.

Он будто не слышал меня, его взгляд был прикован к темной бутыли.

Не раздумывая, моряк налил себе еще.

-А это за что? – не понимающе спросил я.

-За здоровье,- отмахнулся он, поднося чарку ко рту.

-Так пили же уже,- возмутился я.

-Чем больше выпьем – тем крепче будет.

Через полчаса на дне сосуда с благословенной жидкостью не осталось и капли.

-Купи еще, сынок,- умаляющее произнес он.

-Но у меня нет больше денег,- солгал я старику.

-Я воевал, многих моих друзей забрал кракен, помянем их? Они были отличными людьми.

Я пожал плечами и приказал Ибрагиму подать вторую бутыль. Моряк, разливая вино, стал перечислять имена, сбивчиво, часто повторяясь. Вскоре и вторая склянка была пуста. Я уже хорошо набрался, голова плохо соображала. У моряка потекли слезы

-Упокой их, господи. Выпьем за меня?

-Извини, старик, но тебе, пожалуй, хватит,- решительно проговорил я.

Его глаза сузились. Кожа покраснела

-Ах, ты щенок!- задыхаясь от ненависти закричал он,- Как ты смеешь указывать мне! Сучий выродок! Купи!

Я понял, что спорить с ним бесполезно, и отдал последние монеты трактирщику. Тот, не сказав ни слова, вынес третью бутыль.

-Подавись, козел старый, - я швырнул ему склянку, развернулся и направился к выходу.

Вдруг я почувствовал резкую боль под лопаткой и, пошатнувшись, повалился на пол. Но самое интересное, что ни один человек не вступился за меня. Всем было наплевать, они не могли оторваться от блаженных склянок.

-Я тебя научу, как старших уважать надо, сука подлая. Он сплюнул и уселся за стол, как ни в чем не бывало. Я попытался встать, но боль была слишком сильна.

Больше я ничего не помнил и очнулся уже дома, где мать смиренно лечила меня. Она рассказала, что той ночью меня приволок Ибрагим…

* * *

Мои воспоминания об ушедшем детстве прервал незнакомый голос.

-А ты кто такой?

Я встал с кресла и оглядел нежданного гостя: это был мужчина лет сорока, облаченный в потрепанную серо-черную кирасу, коротко стриженые волосы были в полном беспорядке, глаза его поблескивали недобрыми огоньками.

-Я – хозяин этой башни,- спокойно проговорил я.

-Хозяин, значит?- ухмыльнулся он,- Выкладывай свои богатства, старик.

- Ты бандит?- скорее подтвердил, нежели спросил я.

-А маразмом ты не страдаешь,- засмеялся мой гость, обнажив прогнившие зубы.

-Как ты попал сюда?- этот вопрос действительно интересовал меня, ведь демоны, воздвигшие мою обитель, утверждали, что бескрылое существо не сможет проникнуть сюда.

-Очень просто. У меня есть «кошка»,- подмигнул он, все так же улыбаясь.

-А при чем тут кошка?- я ничего не понимал: ведь у кошек нет крыльев, а даже если бы и были, разве смогут они поднять этакую тушу в воздух?

Он показал мне странное приспособление, напоминающее когтистую лапу, к которой была привязана длинная веревка.

-Я вскарабкался. Ну, что встал? Открывай закрома!- повелительно проговорил он.

-Уходи, у меня нет времени на подобные глупости, - я демонстративно развернулся к подставке, на которой лежала книга о мертвых искусствах.

-Старик, тебе лучше меня слушаться, а то я перестану быть таким добродушным,- наигранно дружелюбным тоном проговорил бандит.

-Я тебя предупредил,- спокойно сказал я, не отрываясь от книги.

За спиной послышался лязг, и мой нежданный гость застонал. Я повернулся и увидел неожиданную картину: Из живота воришки выглядывал алый, испачканный кровью, язык двуручного клинка. Он развернулся и покинул чрево нахального воришки.

Тот упал передо мной ниц и открыл моему взору скелет, отирающего человеческую кровь с кровостока клинка. Пентаграмма вспыхнула, и в синеватом отблеске появился мой единственный друг. Его крыло было обожжено, видимо, «огненным шаром». Сперва он поглядел на труп, потом уставился на меня с немым вопросом.

-Вор, - коротко ответил я.

-Но как он сюда влез?- демон казался ошарашенным.

Я рассказал ему про «кошку».

-Да, чего только люди не выдумают, такими темпами и летать научаться. Еще и небо загадят,- грустно проговорил он.

-Почему скелет убил его, ведь я не приказывал?

-Он почувствовал, что хозяин находится в опасности и решил защитить тебя. Но у нас сейчас другие проблемы: орки ополчились на тебя за то, что ты вырезал их шаманов и отобрал священный фолиант. Они готовятся к наступлению и в ближайшие пару дней нанесут удар.

-Что? Да я ж этих шаманов давно приговорил.

-Видимо, они узнали, кто это сделал, и теперь собираются мстить,- обрадовал меня демон.

-А что с тобой?- спросил я, указывая на его крыло.

-Нарвался на орков. Они мне крылышко пытались подрезать, а я их сожрал.

-И как еще не отравился?- усмехнулся я.

-Кровью врага невозможно отравиться, ей можно только насытиться,- философски изрек он.

-Ты прав. Что делать-то будем?

-Вооружаться,- проговорил он решительно. Тебе нужна пугающая руна. Орки бояться всего неживого, но обычной нежитью их не напугаешь, нужно что-нибудь впечатляющее. Также необходимо призвать големов, ну и армию мрака, желательно.

-Это за пару-то дней?!- воскликнул я,- а может еще мир для верности уничтожить к чертовой матери? А то, как-то скромненько все.

-Я верю в твои силы. Достану все необходимое для создания големов, а ты думай над рунами, - с этими словами он удалился, оставив меня в полной растерянности.

Чем же напугать орков? Нужно что-то необыкновенное и неживое. Я перерыл всю свою память, но не нашел нужного заклятия – придется выдумывать. Голлем, скелет, демон… Скелет! А что если создать летающую черепушку, которая бы поражала их ударами молний? Точно! Молнии из глазниц – это должно их напугать. Я достал новый рунический камень. По преданию, они – части скалы из черной руды, сильнейшего носителя магической силы. Вырезал профиль черепа с раскрытым ртом в магическом круге. Не смог удержаться и начертал частокол зубов, два передних были намного длиннее остальных, чтоб страшнее было. Теперь оставалась совсем уж ювелирная работа: врезать в его распахнутый рот руну «молнии». Руки предательски подрагивали - это тоже напомнило мне о том, чего у меня собственно и не было: о детстве. Ведь мне сильно повредили спину, и, как следствие, иногда руки переставали слушаться меня.

И все бы ничего, но случалось это в самые неподходящие моменты. Однажды, когда мне было десять, я хотел завести собственный дневник, где хранились бы мои «великие», как мне тогда казалось, дела. Но не смог: за пару месяцев я исписал всего две страницы, и далеко не потому, что писать было нечего. Потом я с ужасом понял, что сам не могу прочитать свои записи. Тогда и забросил это дело, ведь бессмысленно бороться за то, чего все равно никогда не достигнешь. Прекрасно помню, сколько отцовских камней перепортил, пока, наконец, приспособился вырезать руны одной рукой. Левая у меня совсем никуда не годилась, но, тем не менее, я пытался научить ее исполнять хотя бы простейшие действия. Я пытался курить ею, часто обжигаясь, злясь и бросая свои попытки. Я вообще часто злился на себя, порой мне не нравилось слово «особенный», временами хотелось быть обыкновенным, но я давно смирился, поняв, что Иннос не зря дал мне такой крест, и я донесу его до конца. Смерть с детства не страшила меня: я ощущал ее намного ближе, чем мне этого хотелось…

Я закурил, опустившись в удобное кресло, и стал смотреть в огонь камина. Небольшие языки пламени плясали, успокаивая мою старую душу. Седой дым растекался кольцами, растворялся в пространстве, становясь частью этого мира. Когда огонек самокрутки совсем уж подобрался к пальцам, я затушил ее и вновь взялся за незаконченную руну. Нож теперь твердо лежал в ладони и легко поддался моему желанию, вычертив четкий, совсем крошечный зигзаг. Я всегда старался добиваться своего, если это не было невозможным и не шло в разрез с моим внутренним законом. Испытывать руну без присутствия моего помощника не хотелось: мало ли черепушка взбесится, а я потом, вооружившись кочергой, за ней по башне скачи? Не прельщает. Словно услышав мои размышления, передо мной возник демон.

-Я достал все, что нужно для вызова големов. Вот четыре руны: «порыв ветра», «ледяная стрела», «ледяная глыба» и «огненная стрела».

-Только не говори, что убил четырех магов!- ошарашено произнес я.

-Ох, тебе-то до них что?- скучающим голосом зазвучали его мысли.

-А то не понимаешь?

-Если честно, то нет.

-Ты – мое создание, ну, в каком-то смысле, в общем, я призвал тебя, и грех, совершенный тобой, отчасти лежит на мне,- обеспокоено произнес я.

-Да не убивал я никого!- прокричал он.- Украл я их!

-Как украл?- непонимающе переспросил я его,- Ты ж демон, а не вор.

-Телекинезом. Сначала я посетил лагерь болотников, и, выйдя из плоти, став духом, шуганул Ю`Бериона, и пока тот в замешательстве побежал к стражам, вопя: «Сам Белиар явился», я руну и умыкнул, она как раз на алтаре была. Потом я решил наведаться в новый лагерь, оставаясь бесплотным. Надо сказать, ребята там веселые: один из магов заметил меня, даже «ледяными глыбами» швыряться стал, а мне все нипочем: я ж бесплотный. В общем, пока их седовласый негр, видимо, верховный маг круга воды, носился, вопя молитвы Аданосу, две руны и уронил, я их взял и смотался. Ну, а с третьей проблем было побольше: этот ублюдок, кажется, его зовут Корристо, стал метать в меня «изгнанием зла».

-Как?- я вновь исполнился чувства удивления, - Это же руна паладинов.

-А я почем знаю?

-Вот ему, ты уж извини, пришлось по морде дать. Ну, а там дело нехитрое: лежачего-то обчистить.

-Развлекся, значит?- с укором произнес я.

-И не говори,- отмахнулся демон,- Ну, ладно, что с устрашающей руной?

-Все сделано,- гордо сказал я, приподняв голову.

-Продемонстрируешь?

Я взял свежеизготовленную руну. Прочитал сочиненное мной заклинание - и в воздухе повисла черепушка, (да, с зубами я явно переборщил). Демон стал издавать странные звуки.

-Ты чего? – обеспокоено спросил я.

-На меня орешь, а сам бобров истребляешь, - расхохотался он, - орки точно помрут со смеху.

Я разозлился и приказал черепушке наградить «обидчика» ударом молнии, но слегка промазать. Призванная часть скелета подчинилась, и синий сполох просвистел в миллиметре от раненого крыла демона. Тот подавился смешком и отшатнулся в сторону.

-Предупреждать надо,- обиженно произнес мой собеседник.

-Я знал, что он промажет.

-Что ж, неплохо. Может и сработать, но с зубами ты явно погорячился. Ладно, приступим к созданию големов, - с этими словами он протянул мне руны, - их нужно подкорректировать. Начнем с каменного: он проще всего. Возьми «порыв ветра» и замкни его.

-Как замкнуть?- не понял я.

-Вырежи рядом точно такой же рисунок, только направленный в обратную сторону.

Я проделал все сказанное мне.

-Так, теперь нарисуй примерный силуэт голема внутри круга.

-Ты издеваешься?! Где здесь рисовать-то?

-Это ж высшая магия, постарайся.

Я стал выводить кусок скалы, одаренный руками и ногами. На лбу появились капельки пота, но я резал точно, и, наконец, руна была готова.

-А зачем порыв в обратную сторону рисовать?- отерев пот, спросил я.

-Это его сердце, и оно должно биться. В его груди будет гулять вольный ветер, и это даст ему возможность отшвыривать своих соперников на несколько метров. Покажи, - я протянул ему камень.

- Превосходно!- похвалил он,- я не ожидал от тебя такого! Возьми «огненную стрелу»

-Ее тоже в обратную сторону направить?- высказал я свою догадку, взяв новый камень.

-А рука тебе совсем не нужна,- поиздевался он,- это ж огонь! При столкновении может так шарахнуть, что и башенки твоей не будет, Прорежь для нее новый путь, пускай по кругу идет.

-И как я ей путь-то задам?

-Вырежи еще две стрелы, которые будут идти по замкнутому кольцу,- терпеливо наставлял он меня.

Я вновь взялся за нож, чтобы искалечить руну, сделанную Корристо, наверное, единственный раз в жизни я почувствовал садистское наслаждение. Камень был хороший, мягкий, и мой резец без особых проблем начертал вторую стрелу. Как разместить третью, я не знал: места было слишком мало.

-Слушай, а если я третью поменьше сделаю, ничего страшного?

-Ну, попробуй,- уверенности в его голосе не ощущалось,- Главное загни правильно.

Мой нож заскользил, врезаясь в камень, словно это было масло. Я стал изгибать стрелу полукругом, равномерно надавливая на рукоятку кинжала. После двадцати минут вторая руна призыва голема была готова. Вкруг нового сердца я начертал привычный каменный силуэт.

-Отлично! – изрек демон, оценивающе оглядев руну,- осталось третья – самая сложная: тебе придется вырезать обе руны на новом камне.

-Ты точно издеваешься! – воскликнул я, взглянув на своего слугу оценивающим взглядом. Однако он был абсолютно серьезен,- Соединить две руны невозможно!

-Не будь так категоричен: предел ставится самим человеком,- снова вдался он в любомудрия.

-Умник, может сам попробуешь?!- обозлено произнес я.

-Мои руки предназначены для этого еще меньше, чем твои.

-Ладно, приступим,- я тяжело вздохнул, и новь взялся за резец.

-Главное, чтобы рунические рисунки не пересекали друг друга, наставительным, несколько менторским тоном произнес мой лучший друг.

Взяв чистый рунический камень, я стал наносить символы. Аккуратно прорезав совсем крохотный зигзаг молнии, принялся переносить рисунок ледяной глыбы, самое коварное в этой руне - четко обозначить кристаллы льда. Они должны выглядеть, как капли дождя, но только абсолютно круглые. Отерев пот с лица, я перехватил нож поближе к острию. Сделав несколько углублений и придав им нужную форму, стал вырезать подобие шестиконечной снежинки. С этим дело пошло хуже: нужно, чтобы все три линии были одинаковой длины. Я остановился и привычным жестом сунул в зубы самокрутку.

-Нашел время! – со злостью сказал демон.

-Отстань, курить хочу. К тому же после этой «отравы» руки становятся более покорны мне.

Выпустив несколько колец серебристого дыма, я, не вынимая папиросы из зубов, вернулся к руне. Заключив снежинку и подобия капель в шестиугольник, принялся очерчивать силуэт голема. Закончив, я представил руну на суд своего главного критика.

-Превосходно!- ликующе воскликнул тот,- Ты прямо как Полидор.

-Ты мне льстишь.

-Ладно, осталось создать последнюю.

Я выглянул из-под сводов башни. Солнце уже таяло на западе, небо мрачнело и теперь напоминало мою душу, такую же холодную и унылую. Сумерки сгущались, но что поразило меня - на небе еще не было ни одной звезды. Дурной знак, не к добру все это. Я вернулся в свою обитель.

-Начнем. Теперь нам нужно создать руну «Армия мрака».

-Ладно тебе, дай передохнуть-то,- взмолился я.

-Некогда!- безжалостно проговорило крылатое создание,- Возьми камень и начертай в круге три черепа.

Я потряс уставшими руками. Взяв камень, стал наносить рисунок. Один череп был чуть больше остальных. «Ну и черт с ним»,- подумал я.

-Дальше что?

-Под каждым из них поставь арабский символ вечности.

Я вырезал два круга, перетекающих друг в друга. С моего лба уже капал пот: я чертовски устал!

-Отлично!- похвалил демон, оглядев новую руну - Теперь напиши с краю камня руну призыва мага.

- Все сделано! Руны готовы.

-Теперь могу я, наконец, отдохнуть? Мне ж все-таки не двадцать,- вновь взмолился я, на этот раз ожидая положительный ответ.

-Давай призовем големов,- он был непреклонен и безжалостен, видимо демоническое не стало ему чуждо,- А что не двадцать, так ты посчитай сколько мне!

Я прочитал первую руну, и передо мной возникло нечто напоминавшее кусок скалы, у него были руки и ноги, только голова почему-то было на груди. «Впечатляет», - подумал я. После произнесения второй руны передо мной возникла точная копия первого, только если тот был просто куском скалы, то этот скорее напоминал часть вулкана. Его тело периодически вспыхивало огнем. Наконец, я призвал третье существо, сотканное изо льда. Эти громадины были похожи, как братья, хотя по сути своей они и были братьями.

-Можешь отдохнуть,- наконец смилостивился демон,- если что, я тебя разбужу.

Я повалился на кровать, вытянув ноги и сложив руки на животе. Мозг отключался, погружаясь во мрак, заполонивший небо…

* * *

-Ксардас! Проснись! Орки идут!

-Да пошли они…- сквозь сон ответил я.

-Я ж и говорю: «идут!»

Поняв, в чем дело, я вскочил с кровати, но сделал это слишком резко: кровь ударила в виски, а перед глазами начали расплываться алые мутные пятна. Я опустился на кровать.

-Сколько их?

-Около двухсот, их ведет генерал, пять шаманов низшего ранга и один верховный,- перечислил он сил неприятеля.

-Черт! Да с такими войсками города в средней полосе Миртаны захватывать можно, а они на башню двинулись. Ладно, еще стенобитные орудия не прикатили!- горько усмехнулся я.

Послышался грохот и вопль моего голема. Все-таки удачно я выбрал место для башни, ведь к ней вел небольшой проход, окруженный горными возвышенностями с двух сторон. Я стал обстреливать армию орков огненными шарами и стрелами. В ответ их шаманы повторили мои действия. Около моего виска просвистел арбалетный болт. Я вызвал огненный дождь, который подкосил нескольких воинов. Да, похоже, разместить големов в проходе было не самым гениальным шагом с моей стороны: они толпились и мешали друг другу. Каменный отшвыривал десятки орков. Но те, сбивая с ног своих собратьев, вновь бросались в бой, Огненный взял на себя шаманов, а Ледяной прикрывал их с тыла. Они грамотно исполняли мои приказы, но толку от этого было не так уж и много. Я неустанно призывал огненные дожди и бури…

Прошло несколько часов, но армия их не сильно убыла, и тогда я пошел на риск:

-Ты можешь перенести меня в тыл? – спросил я у демона.

-Ты что, рехнулся?- напугано произнес он,- жить надоело?

-Делай, что говорю!

Он скептически хмыкнул, и в следующий момент мы оказались за спинами орочьей армии. Я развернулся и призвал несколько «армий мрака», около сорока скелетов просочились в ряды врага. Теперь дело пошло: скелеты очень ловкие и юркие существа. Пока орки занимались големами, костлявая армия незаметно лишала их жизни. Их собратья не замечали присутствие «костяшек», наверное, думая, что воины, только что сражавшиеся рядом с ними, пали от руки одного из големов.

-Сматываемся! – скомандовал я демону,

И в следующий миг вновь оказался на верхней площадке своей башни. Сверху я смог оценить плоды моего подлого тылового удара: из двадцати десятков осталось около пяти: половину уложили големы, другие не выдержали сезона «огненных дождей», ну и, конечно, невозможно переоценить вклад костлявого отряда. Големам приходилось туго: они были чертовски неповоротливы, и пришло самое время использовать «крик мертвых». (так я назвал свою пугающую руну) Я прочитал магические слова несколько раз, и дружная компания черепушек двинулась в сторону орков. Они были поражены, такого орки не ожидали. Плюнув на измотанных големов, мохнатые захватчики стали гоняться за черепами, совершенно забыв о присутствии цельных людских остовов. Те не сплоховали: оставаясь практически незаметными, они наносили колющие удары противникам и, обладая умопомрачительной скоростью, скрывались во мраке. Они не были наделены великой жизненной силой: рассыпались с трех – четырех ударов Краш- Варрока, но маги-скелеты успешно пополняли их ряды, успевая уклоняться от заклинаний, мимолетно пущенных в их сторону. Попасть в них практически невозможно, костлявые маги были очень малы, и прекрасно исполняли кувырки в воздушном пространстве. Живые скалы раскидывали неприятеля в разные стороны, пользуясь тем, что шаманы и часть воинов заняты летающими черепами. Я телепортировался на нижний этаж. Прихватив несколько зелий и старых рун, среди которых были: «исцеление», «свет», «огненный дождь», я сам вышел в открытый бой с супостатами. Выйдя из башни, окинул ситуацию взором опытного стратега. Отсюда картина казалась намного мрачнее, чем сверху: отрубленные руки, крепко сжимающие топоры, изуродованные тела, из перерезанных глоток которых сочилась черная кровь. Их морды были искривлены гримасами боли и ужаса. Но мертвые орки заботили меня меньше всего, живые куда опаснее. Вдруг с призывным воплем на меня двинулись четыре элитных воина. Я достал «огненный шар», который всегда был лучшим другом мага, и выпустил несколько снарядов в каждого. Для орков огненные заклинания особенно страшны: их шерсть загорается моментально, и они уподобляются живым факелам. Так вышло и в этот раз: загорелся один, заразив прожорливым пламенем всех остальных. Я успешно уклонялся от выпадов их исполинских топоров, дожидаясь, пока огонь Инноса пожрет их тела. Броня не особо защищала их от стихии Пресветлого. Наконец, их обожженные трупы пали к моим ногам, словно признав мою силу. Скелеты тем временем вершили суд клинка, совершая самые немыслимые и изощренные выпады: то «двойной проход назад», когда клинок проходит то с одной стороны у ребер своего обладателя, то с другой, то «мельницу», используя два одноручных клинка, они вращались с большой скоростью, нанося рваные раны моим соперникам. Но самым любимым их приемом было подкрасться сзади, и, вонзив клинок с зазубринами в спину неприятеля, развернуть его несколько раз, чтобы рана не закрылась. Начинало светать, и лишь несколько могучих воинов продолжали бой, прекрасно понимая, что он проигран. Их было четверо, в живых также остался главный шаман, закованный в тяжелую магическую робу, покрытую металлическими пластинами. Он успешно отбивался от скелетов и даже достал мага ударом молнии. До воинов мне не было дела: и я и они прекрасно понимали, что через считанные минуты их жизнь оборвет либо исполинский кулак голема, либа юркий клинок костлявого воина. А вот шаман заинтересовал меня, я не стал вмешиваться в его сражение со скелетами: мне было интересно, чем это закончится. Первого из воинов сокрушил тяжелый кулак огненного голема, проломив его крепкий череп. Мозги его разлетелись в стороны, украсив малахитовую траву, покачивающуюся в лучах восхода. Второй не смог пережить подлого удара скелета. Третьего подкосил каменный голем, впечатав его изможденное, измазанное кровью тело в скалу. А ледяной лихо расправился с четвертым, заморозив его «глыбой льда», он разнес его в мелкие куски. Не сдавался только шаман, увидев, что вся его орда повержена, он, отбиваясь от скелетов, устремил свой взор в мою сторону и что-то прорычал, наверное, проклятие.

-И тебе того же, - искренне «отблагодарил» я своего врага.

Ко мне подлетел мой верный слуга и друг. Из его пасти стекала кровь, явно вражеская.

-А ты уже успел нажраться? – спросил я, заметив между его клыков ошметки орчьей брони.

-Не нажраться, а потрапезничать,- будто обиделся он.

До меня вновь донесся возглас шамана.

-Чего ему надо?

-Честный бой хочет, - перевел мне демон.

-Честь!? Он говорит о чести после того, как поднял на одного единственного человека целую армию?

-Он говорит, что ты боишься его, и поэтому натравил на него кучку отродий. И что ты - подлый трус.

-Ладно, пусть считает меня трусом в последние минуты своей никчемной жизни.

-Он говорит, что человек никогда не в силах победить орка в равном бою на клинках. Мать прокляла бы такого сына.

Это стало последней каплей: слово мать было для меня священным. Я приказал скелетам выстроиться кругом, образуя живую арену, и выставить клинки, дабы отступающий получал наказание за трусость. Они подчинились, окружив шамана. Я поднял с земли двуручный клинок, испачканный кровью и грязью, и отер его о траву. Вступил на импровизированную арену. Он был немного выше меня, да и пищей он свое чрево, похоже, никогда не обижал. Я обнажил клинок, что стало сигналом к началу боя. Он, выхватив топор, ринулся на меня. Я отступил правее и он пролетел мимо. Стоило мне нанести ему удар в шею, и бой был бы закончен, но я никогда не позволил бы себе такой подлости. Он развернулся и стал подходить. Нанес рубящий удар справа налево. Я сместился правее и ударил по открывшемуся плечу. Его броня треснула – с возрастом удар мой не ослаб. Шаман сделал проход вперед, я замахнулся сверху и тут же получил удар по ногам сбивший меня на землю. Для него понятия чести были весьма размыты, потому что в следующий миг орк занес клинок над моим распластавшимся телом. Я кувырнулся вперед, словно мне было не больше двадцати, уйдя от удара, и вонзил свой меч ему в ногу. Он застонал, а я вернулся в исходную позицию воина: Правая нога чуть впереди, меч устремлен в небо. Я бросился в атаку и нанес ему сильный тычковый удар, отчего он согнулся и отшатнулся назад, наткнувшись на клинок одного из скелетов. Оправившись, он вновь кинулся на меня, и когда наши орудия встретились, орк ударил меня локтем в нос. По верхней губе побежала темно-красная струйка. Я тряхнул головой и, сильно ткнув его жалом клинка, провел несколько ударов наискось, пробив его броню. Улучив нужный момент, когда левое мое плечо было открыто, он нанес по нему удар такой силы, что мантия темных искусств порвалась. Я отскочил в сторону. Он побежал на меня. Сделав замах справа, я со всей силы ударил его в живот. Броня его треснула, и клинок прошел в его плоть рубящим ударом. Он пошатнулся и упал на спину. Я прекрасно понимал, что он уже не встанет: рана не смертельная, но любое движение вызовет у него адскую боль. Я замахнулся, направив клинок в его грудь, собираясь добить. Но тут мне в голову пришла мысль: «он же шаман, а значит наверняка что-нибудь знает о Спящем, а может быть и о барьере». Я приказал своему слуге перенести нас в мою башенку. Все было сделано в лучшем виде. Я сел в мягкое удобное кресло и вопрошающе посмотрел на шамана, я был уверен в том, что он знает человеческий язык. Ведь жрецы всегда более грамотны, нежели простые люди, ну или в данном случае орки, что в принципе не имеет значения. Я сверлил его взглядом, но он словно не понимал, что от него хотят.

-Кто ты?

Он вел себя отстраненно, будто набор звуков, изданных мной, ничего для него не значил.

-Брось, я уверен, ты понимаешь все, что я говорю тебе.

Вновь тишина. Он не оставил мне другого выбора, придется выпытать у него всю информацию. Я мысленно приказал демону привязать его к доске и в случае продолжительного молчания моего якобы немого собеседника применить общедоступный язык. И вот, крылатый друг привязал шамана, тот попробывал было посопротивляться, но, оценив силы демона, забросил свои попытки.

-Кто ты? – повторил я свой вопрос.

Он снова промолчал.

-Прости, но ты не оставляешь мне другого выбора, - с этими словами я приказал демону разговорить его.

Но я не предполагал, насколько кровожадным окажется мой крылатый друг: подлетев к шаману, он резким движением разогнул колено пленного в обратную сторону. Тот истошно заорал. Я поморщился: никогда не был садистом, чужая боль не доставляла мне удовольствия, но я прекрасно понимал, что другого выхода нет.

-Изверг, - застонал он.

-Ага, значит, говорить ты все-таки умеешь, ответь на мои вопросы, и я тебя отпущу.

-Да поше…,- демон замахнулся,- я хотел сказать: спрашивай!

-Что ты знаешь о Спящем?

-Это дитя Белиара,- постарался он сказать мне как можно меньше.

-Дальше, не скромничай!- последние слова я произнес угрожающе.

-Это секрет клана!

Демон взялся за его вторую ногу.

-Слушай, я когда-то был патриархом, к тому же я не испытываю удовольствия от твоих мучений, просто расскажи мне все, и я тебя отпущу.

-Не понял!- воскликнул демон, я ж еще не завтракал.

-Поймаешь себе мракориса…

-Святоша, м-мать…

-Заткнись!

-Послушайся своего мудрого господина, урод,- проговорил шаман, за секунду до того, как его нога перестала быть частью тела.

-Ты что творишь?! – изумленно спросил я демона.

-Это за урода,- обиженно произнес последний, перебираясь к рукам пленника

Я тяжело вздохнул и потер виски.

-Вернемся к Спящему…- вновь обратился я к шаману.

-Во времена, когда люди только появились, враждовали два великих клана орков. И никто не мог победить, и тогда братья клана смерти – в совершенстве познавшие свою стихию, решили призвать на помощь могущественного демона - Крушака. Они вскрыли перси свои и возложили сердца на алтарь, и в мир явилось дитя тьмы, но не хватило у них силы обуздать демона: слишком силен он был, мог разрушить мир. И тогда братья- шаманы, желая обуздать это существо, приказали выстроить подземный храм для Спящего. На это ушло несколько десятков лет. Все это время они усмиряли демона человеческими жертвами. И вот, когда храм был готов, братья заманили это отродье в тюрьму, воздвигнутую в недрах земли, они предложили ему принести в жертву невинное дитя, и он, одержимый жаждой восславить отца своего, двинулся за ними. Но когда спустились они к недрам земли, понял он, что братья обманули его, и пришел в ярость. Спящий проклял их, и стали они не живы - не мертвы. И по сей день возлежат в своих гробницах, надеясь умереть. Но орки приносят ему жертвы человеческие, чтобы не злобствовал он, а он наестся и спит, потому и Спящий. Но однажды придет священный враг и свершит над ним суд.

-Хм, а какое отношение может иметь Спящий к барьеру?

-К чему?- не понял шаман.

-К той штуки, что закрыла небо?- попытался я объяснить более доступно.

-Ты знаешь о ней что-то?- мои слова, казалось, поразили его.

-Вопросы задаю я!- напомнил ему, кто здесь главный.

-Ладно, слушай: много зим назад, в глухую ночь, когда усталые звезды только вышли дремать на небесную гладь, Спящий пробудился и сказал, будто пришли враги и хотят сковать его, на следующее утро мы увидели над собой эту штуку.

-Очень интересно! А может, ты знаешь, как изгнать его из этого мира?

-Нет! К тому же нам это невыгодно: он покровительствует нам, - спокойно объяснил он.

-Точно не знаешь?- спросил демон, приложив лапу к его плечу.

-Нет! Не знаю, честно! Только руку не отрывай! Я всего лишь один из верховных шаманов, Ур-шак знает, его изгнали из клана,

Демон вопросительно посмотрел на меня.

-Да бог с ним, не думаю, что в подобной ситуации он не стал бы врать.

-Ну, как знаешь… Стареешь ты: до чего докатился, орка пожалел,- с сожалением вздохнул мой единственный друг.

-Почему пожалел? Я просто дал ему слово, и теперь хочу его сдержать…

-Честолюбивый ты мой, а ты не забыл, что он тебя в спину ударил,- этими словами, он надеялся добиться от меня разрешения позавтракать шаманом.

-И что? Я должен уподобиться его бесчестию?

-Ладно,- отмахнулся он, поняв, что спорить бесполезно,- что с ним делать?

-Вышвырни его из моих покоев.

Глаза демона сверкнули недобрым светом. Он схватил шамана, оборвав веревки, держащие его на привязи к доске и вылетел на верхнюю площадку моей башни. Послышался вопль и глухой удар. Я выбежал к демону, посмотрев вниз, увидел распластавшееся на земле тело шамана.

-Ты что сделал?- непонимающе спросил я.

-Вышвырнул,- спокойно, будто не понимая упрека, сказал мой слуга и друг.

-Я же имел в виду отпустить…

-Так я и отпустил: подержал немного и отпустил,- засмеялся он.

Я вздохнул.

-Иногда с тобой просто невозможно говорить…

-Я же демон, - ухмыльнулся он,- Да не дергайся ты, нет на тебе греха, и честь твоя не пострадала.

-А что он там говорил, будто кто-то знает о Спящем?- переменил я тему, возвращаясь под черные своды своей башни.

-Другой шаман.

-Найди его.

-Ты совсем из ума выжил: он же тебе живым нужен, сомневаюсь, что он будет говорить со мной.

-Придется ждать избранного. Я слишком стар, чтобы носиться по Менинталю в поисках оркских шаманов.

-Другого выхода действительно нет…

Годы прошли в мучительном ожидании, потом избранный наконец явился в эту забытую богами колонию, и я отправил его в храм Спящего…

* * *

Пентаграмма в центре моей комнаты вновь засветилась светом Инноса. И возник он:

-Ксардас, я нашел путь в храм Спящего. Ты отправил меня туда две недели назад, он действительно находится в городе орков.

-Невероятно! Что ты там обнаружил?- у меня возникло чувство, что сейчас все выяснится. Конечно, уже то, что он вернулся из храма живым, говорит о многом, но я все еще не уверен, что именно он избран богами.

-Бесчисленное количество скелетов, мумии  орков  и другие  "прелести". Там же был вот  этот изумительный клинок, - с этими словами он протянул мне покрытый пылью меч небывалой красоты, жало его было выполнено в форме головы дракона.

- Покажи-ка! 

Это же Уризель! С ума сойти! Этот человек -  избранный! Свершилось! Я оказался прав, - подумал я.

- На мече выгравировано "Уризель",- спокойно проговорил я.- Я слышал об этом оружии. Легенда гласит, что этот клинок принадлежал первому избранному.

-А что в нем такого особенного?- почесав затылок, произнес он.

-Этот меч некогда был наделен силой самого Пресветлого. Магия, заключенная в нем, способна побороть Белиара, ибо Иннос сам выковал его из чистого света. Странно, но я не чувствую в нем никакой магии, возможно, за столько тысячелетий она просто выветрилась. Хм, нам необходимо вернуть ее…

-Да? А может, ты еще скажешь, как?- ехидно сказал воин, облаченный в тяжелый издырявленный доспех.

-Я подумаю над этим.

-Ну хорошо, а я пока подыщу себе доспехи получше, а то мои - совсем издырявила нежить, сущая в темном храме,- он поморщился, видимо, вспоминая обитателей сырого подземелья.

Броня! Прадедова броня! Как же я мог забыть о ней? Ведь без рудного доспеха соваться к Спящему – весьма изощренный способ самоубийства.

-Неподалеку отсюда находится моя первая башня, во время шторма ее затопило, в ней ты сможешь найти изумительные рудные доспехи, думаю, тебе они подойдут, их охраняет пара скелетов. (Я не стал говорить ему, что это башня принадлежала некогда величайшему темному магу Талонэсу, потому что с его взглядами он меня точно психом посчитает).

-Ладно, попробую достать ее со дна морского,- с этими словами он растворился в синей вспышке.

Я принялся изучать клинок. Работа превосходная! Несмотря на то, что это двуручный меч, он был необычайно легок. Эфес потряс меня: он словно подстраивался под руку своего владельца. Завершался меч словно бы головой дракона, чьи глаза были выполнены из отполированных рудных глыб идеальной формы. В центре эфеса был такой же камень, видимо, он концентрирует энергию меча для нанесения магического удара. Чтобы вернуть ему силу, мне нужно понять его магическую структуру. Но где же она? На лезвии цитаты из альманаха «Слова Богов», но ничего более. Я взмахнул клинком, и он просвистел мимо факела. Когда огонь, играя веселыми отблесками, отразился на его лезвии, появились странные надписи, словно бы огонь заполнил некий трафарет. Ну конечно! Уризель – меч Инноса, а огонь – стихия его. Я несколько раз провел лезвием клинка над факелом, и руны окончательно проявились. Я без труда прочитал их, хотя никогда не изучал древнейшие языки. Руны гласили: «И благословил Иннос металл чистый, и наделил его силой великой. И выковал из него меч света и правды. И благословил его, снабдив частью силы своей, и дал имя ему «Уризеь». Хм, теперь понятно, почему руда обладает такой великой магической силой, ведь сам Иннос без всяких посредников благословил ее. В основах богословия сила руды никак не объясняется. Но как вернуть клинку его былую мощь? Как? Руда? Точно! Если передать энергию огромного количества магических кристаллов мечу, то, возможно, что-нибудь и выйдет. Я взял чистый лист пергамента и стал набрасывать на него простейшие символы заклинания передачи сил, знакомые даже послушнику. Через считанные минуты все было готово. Я опустился в кресло и вытянул усталые ноги навстречу огню. Достав самокрутку, сделал несколько крепких затяжек. Мой неизменный друг дым, столь же старый, как и моя душа, хороводил под черными сводами башни. За креслом послышались звуки прорезаемого воздуха. Я повернул голову и увидел моего верного друга. За его демонической плотью скрывалась душа настоящая, достойная, живая.

-Что, не долго барьеру осталось уродовать чистое небо? – спросил он.

-Видимо, да.

-Красивое оно, небо-то,- тихо проговорил демон, устремив свои глаза в синеющую даль.

-Столь же бездонное и неизмеримое, как тоска, заполняющая мою душу. Может, скоро и я стану одним из этих белоснежных перистых сфер, безоглядно мчащихся куда-то ввысь, к Богу.

-Чего это ты помирать-то надумал? Я так понял, что барьера скоро не будет, а ты в гости к Пресветлому намылился,- удивился он.

-Наверняка Белиар узнает, кто помог убить его дитя,- горько проговорил я.

-А то он не знает!- засмеялся демон.

-Почему же я еще живой?

-Раз в несколько тысяч лет проводится поединок избранных. Дабы свет и тьма померились силами. Ты всего лишь помогаешь одному из избранных. К тому же ты стоишь между светом и тьмой, и потому Белиар не может воздействовать на тебя, как на своего слугу.

-Выгодное у меня положение.

-В какой-то степени. Но не забудь, что однажды наступит битва Богов, и тогда тебе может быть придется выбирать.

-Если доживу…- вставил я.

-Доживешь, я думаю. Время близится, никто не знает, когда придет последний день мира, но всем известно, что он придет. Ладно, пойду за травами, чует мое сердце: они тебе пригодятся, - с этими словами демон исчез.

Пентограма вновь озарила комнату алым невечерним светом. И передо мной возник воин в рудных доспехах. Длинные волосы его были собраны в аккуратную косичку, а шея практически утонула в доспехах.

-Я вижу на тебе самые крепкие доспехи.

-Пара скелетов? – злобно воскликнул он.

-Что?- переспросил я.

-Ты сказал, что их охраняет пара скелетов!

-Ну, и что?- я искренне не понимал, чем он так возмущен.

-Их там было раз в сто – двести больше!- прокричал избранный.

-Пара… Возможно, я забыл употребить слово сотен…- с усмешкой почесал я затылок.

-Забыл?! Я бы твою забывчивость мигом вылечил, но поскольку ты мне помогаешь…

Я заметил на его левой перчатке следы свежей крови.

-А кого ты еще упокоил: у нежити нет крови?

-Да так, в старый лагерь наведался…

-Понятно. Значит Гомез…

-Уже в прошлом,- прервал он меня,- Что с мечом? Ты придумал, как вернуть ему былую силу?

-Да, слушай: Тебе потребуется мощный источник магической энергии, заклинание и маг, который его прочитает…

-Пустяки, - цинично протянул он,- Дай подумать, ммм, сильный магический источник… Как насчет горы руды, что в новом лагере?

-Может сработать. Заклинание готово,- я протянул ему сложенный вчетверо лист.

-Остался маг. А ты не можешь прочитать его?

-Ты совсем с ума сошел?- возмутился я.- Представь реакцию Сатураса, если я заявлюсь в его лагерь.

-А я ведь тоже понимаю кое-что в магии…

-И что с того?

-Возможно, я сам смогу прочитать это заклинание.

-Ты поднесешь клинок к горе руды, и во время соприкосновения клинка с благословенным металлом должны прозвучать эти слова.

-Посмотрим, что из этого получится, - с этими словами он снова исчез в синеватом сполохе магии.

Странно, вообще-то я ненавижу людей, а к этому даже немного проникся. Хотя, чему удивляться, он же избранный, в нем проявляется воля Пресветлого. Скорее всего, ему можно доверять, но не следует забывать о том, что он все-таки человек, а, значит, способен на предательство, время покажет. Я научился ждать. Нетерпеливость ныне оставила меня, мне вообще было все безразлично. Господи, как я стар! Мне уже пора в могилу, а Ты все никак не призовешь меня. Весь мир теперь совсем чужд мне: если к шестидесяти я не нашел здесь своего места, то и дальше этого не предвидится. Я всегда буду одинок. Как я устал! Я прекрасно понимаю, что никогда не смогу вернуться к людям. Мне среди них места нет. Они не примут меня, а я не пойду к ним на поклон с покаянием. Мне не в чем перед ними каяться, я не виноват в том, что они испоганили мне жизнь. Они постоянно проклинали меня: сначала из-за моего внешнего вида и физических недостатков, потом из-за своего собственного, непохожего взгляда на мир, позже из зависти, что я стал верховным магом круга огня, а теперь из страха перед темной магией. Они опротивели мне.

Солнце клонилось к закату. Трели птиц замолкали. Воздух свежел, точно оживал. Мрак постепенно сгущался, опутывая, точно оплетая, все в этом мире. Тоскливая картина все больше напоминала мне самого себя. В моей душе также не было места радости, и солнце для меня более не всходило. Моя душа металась, пытаясь освободиться из телесной тюрьмы. Кровь в висках стучала, желая разорвать дрянную круглую коробку, в которой она томилась, словно узница. Я вновь закурил, часто и крепко затягиваясь. Дым отлетал в стороны, словно освободившийся дух новопреставленного. Трещал камин.

Мерцали факелы. Со стен пустыми глазницами пялились скелеты. Когда я призвал их, они не подчинились мне, и теперь были распяты, пригвождены к стенам. Я видел в этом некую красоту, мертвую и свободную, истинную – не эстетство, присущее дворцовым ублюдкам, а именно красоту чистую, настоящую. Вкус мой всегда был своеобразен и не похож более ни на чей: я видел красоту в погребальных обрядах, в тонких очертаниях надгробий. В бряцании костей призванного скелета я слышал музыку, красивейшую, не подвластную ничему земному. Темнота и тишина уравнивали все: деревья и землю, человека и зверя, жизнь и смерть. Некий магнетизм присутствовал в них. Небо затягивалось свинцовым саваном, оно словно старалось укрыться им, чтобы согреться. Природа была подобна старой карге-кровососке. Двуличная тварь! Ранним утром она просыпалась юной девицей, а к вечеру резко старела. Глубокой ночью она накидывала черное одеяние, и, наточив косу до блеска, отправлялась за новой душой. За избранными, кому суждено сегодня обрести покой. А где-то сейчас наверняка звучат красивейшие голоса, поющие о тишине и мире. Клубится белый добрый кадильный дым. Вот о ком-то уже допели, а по иным лишь начала звучать панихида. Но все идет к одному. И финал всегда известен, нет в нем ничего неожиданного. И лишь в моем случае не все еще ясно: споют ли обо мне? И если да, то кто это будет? Где зазвучит разбитый колокол в мою честь? И зазвучит ли вообще? А может тело мое истлеет без земли. И мой белоснежный остов будет палить беспощадное солнце? Ха, дожили, уже и отпеть некому. Но к людям я больше не вернусь! Вечер окутал землю темно-синей пеленой. Люди наверняка уже разбрелись по домам: кто-то открыл бутылку дорогого вина, а иной заигрывает со своей женой, загоняя ее в спальню. Где-то охотники разводят костер, желая насладиться пойманной дичью. Они пьют и смеются, благодарят Пресветлого за щедрость. Маленькие выродки, устав от праздной беготни, укладываются в теплые кровати, и заботливые женские руки гладят их головы, поправляют одеяла. Паладины наверняка расслабляются в ближайшем трактире, пропуская по одной, или, скорее, не пропуская ни одной. Рудокопы возвращаются из штолен, кого-то опять сожрали ползуны. Их тела истощены, покрыты синяками, глаза их темны и горьки. И лишь старая подруга – темная бутыль - может помочь им: развеселить, оживить в душе воспоминания. И лишь здесь, в черной остропикой башне сидит одинокий старик, он высок, но подобно исполинской иве клонится к земле, под гнетом ветра отчаянья. Его лицо покрыто морщинами, а выцветшие глаза пеленою печали. Белоснежная борода, которой едва ли больше двух – трех недель, свисает, словно сосулька, пытаясь прильнуть к тонкой шее, чтобы заползти под черную мантию и согреться. Он худ и бледен: ведь родился в пустошах Нордмара, «Ледяного кошмара», как некоторые его называют.

Открыв бутылку крепкого вина, найденную недавно моим демоном в остатках чьего-то охотничьего лагеря, я закурил. Ох, одиночество, как оно двояко! Для меня это в первую очередь благодать: ведь находясь среди людей каждое утро, рискуешь проснуться с перерезанным горлом. Хотя я знал многих, для которых одиночество было бы невыносимой мукой: они очень любили общество. Но я другой, ни хороший, ни плохой, а именно другой. Вечный странник, у которого не может быть дома. Но мне это даже нравится, ведь я в какой-то степени свободнее всех: я ни к чему не привязан, и моя смерть не сделает никого несчастным. Одиночество и уныние - вот мой мир, пускай он кажется остальным пустым и мрачным, мне наплевать! Я живу так, как могу, как умею, и не собираюсь ничего менять…

Послышался легкий треск прочитанной руны, и за моим креслом появился человек: за его спиной, закованной в рудные доспехи, свисал Уризель. От магического меча расходилась энергия, чистая сила, нейтральная, не направленная ни к свету, ни к тьме.

-Сработало! Я зарядил меч.

-Прекрасно, - ответил я, не поднимаясь со своего кресла,- теперь ты готов к тому, чтобы встретиться со Спящим.

Он вновь исчез в синем магическом сполохе. Прекрасно, сейчас он изгонит эту тварь и освободит людей. Я погрузился в раздумья. Что-то слишком все просто. Черт! Я надеюсь: у него хватит мозгов, чтобы не кидаться на Спящего, обнажив Уризель? Да нет, думаю, не хватит! Подойдя к детищу тьмы, он просто заснет, не зря же демона Спящим прозвали. Ну, как я мог это забыть? Ведь даже шаман об этом упоминал! Нет, с памятью у меня, определенно, проблемы: погрузившись в прошлое, я совсем забываю о насущном. Я настолько удалился от этого мира, что дар памяти стал для меня не более чем тяжелым грузом. Я погружался в себя настолько глубоко, что все происходящее вокруг переставало иметь для меня какое бы то ни было значение. Но сейчас намного важнее другой вопрос: как же тогда изгнать демона? Пять шаманов призвали Спящего, возложив сердца на алтарь перед ним… Значит сердца! Сердца подпитывают его силу! Если уничтожить сердца, то и Спящий падет! Но и тут все не так просто. Где-то я читал про сердца древних оркских жрецов. Где? Орки, священство, духовность, народы - где? Народы… точно!- я протянул руку и взял с полки исполинского шкафа, выполненного из дуба, огромную книгу: «Духовность древних народов». Сдув с нее пыль, я открыл нужную мне главу и стал внимательно читать:




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница