Меркушев Александр Вечный Странник



страница8/12
Дата09.08.2019
Размер1.08 Mb.
#127916
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


И вот мы стояли возле небольшого пруда, ввысь уходили горные массивы, столь величественные и громадные, что могло показаться, будто они выходят за грань купола.

Каждое дуновение ветра пробирало до костей, словно бы гуляло между ребер, все ближе была мертвенная царица - зима. При новом, необычайно сильном вздохе северного старца – ветра мы поежились. Ворон выматерился:

-Где они шляются? Еще пара часов, и мы окоченеем!

-Зато о жратве думать не надо будет! - пошутил Арто, человек неплохой, но очень уж прагматичный.

-Заткнитесь вы оба, - злобно рявкнул Гомез, - не забывайте о присутствии в наших рядах патриарха. Это, как минимум, неуважение, а нам сейчас, кроме Инноса, уповать не на кого.

Спорщики притихли. Я достал золотой отцовский кисет, на дне было всего несколько высушенных листьев, вообще-то они были еще влажноваты, но курить хотелось чертовски. Высыпав их на тонкий лист пергамента, я аккуратными движениям свернул самокрутку. В моей руке сверкнул маленький огонек, пламя дружелюбно лизнуло бумагу, и горьковатый дым заструился, уходя в небеса. Я блаженно затянулся, сиреневое облачко наполняло легкие, давая телу расслабление, ноющие кости успокаивались, боль утихала, грусть улетала в небеса вместе с вязким дымом.

Спутники с завистью посмотрели на меня, их взгляд выражал мольбу: «Ну дай затянуться»! Жадным я не был, однако притом, что эта самокрутка была последней, делиться мне не захотелось.

Вдали показались несколько фигур, они стремительно приближались, и я уже без труда мог узнать этих людей. Впереди шел, видимо, Инубис, на нем красовались начищенные тяжелые доспехи паладина. Я сразу узнал его, несмотря на то, что раньше не видел. Сопровождавшие мэра Хориниса люди были мне хорошо знакомы: следом шел капитан, его старая форма, измазанная смолой, не давала усомниться в его личности. Замыкал процессию Гирион, паладин короля, отвечавший за переговоры и доставку заключенных. Рядом гордо шествовали несколько рыцарей веры, вооруженные до зубов. Они приблизились к переливающемуся сполохами энергии барьеру. Лорд Инубис горделиво взирал на Гомеза, тот в свою очередь отвечал ему взглядом, полным ненависти.

-Когда будет очередная поставка руды? – величественно спросил Инубис

-Будет жрачка – будет руда, - спокойно сказал Гомез,- причем сначала пища.

-Это исключено! – воскликнул паладин

-Ну, если мы с голоду помрем, то руды вам точно не видать, - вставил Арто.

Гирион впал в задумчивость.

-М-м, Без указа короля мы не можем поставлять провизию заключенным… Что думаешь, Эрнест?

Бородатый, худощавый капитан поморщился:

-Дело говорит, если провианта нет, то и работать никто не будет, похоже придется Инубису отдать часть городских припасов. А я пока «слетаю» в Венгард и доложу Робару о случившемся.

Странно, - думал я, - король прекрасно знал про возведение купола, почему он не позаботился о нас? Видимо, понимал, что стену может разрушить только сотворивший ее? А может, этот сучонок -Пирокар убедил его в бессмысленности затеи помочь нам.

Лицо мэра Хориниса вытянулось:

-Что? Город и так беднеет, а я каторжан кормить должен за счет честных и добропорядочных жителей?

-Другого выхода пока нет, - сокрушенно заметил капитан, - за неделю, думаю, обернусь. А там уж, как Робар решит…

-Хочешь сказать, что целую неделю я должен снабжать этих ублюдков провизией?!- вскипел Инубис.

После этих слов Гомез напрягся, он привык, что к нему относятся, как к местному королю. Он уже собирался ответить подобающим образом, но я прервал его, многозначительно кашлянув, как бы одернув зарвавшегося рыцаря.

Инубис опустил глаза:

-Прости, Святейший, про тебя я позабыл, - он тяжело вздохнул. - Ладно, я согласен поставлять провиант, но не больше недели, и это только из-за присутствия Святейшего.

-Подождите, - сказал Гомез, заметив, что «гости» уже собрались удалиться,- У меня два ящика руды, думаю, это будет весомым доказательством моей честности.

Он взглянул на Арто и Ворона, и те, поняв бессловесный приказ, поставили ящики, доверху набитые магическими кристаллами, на движущуюся платформу. Потянув за рычаг, Ворон запустил дряхлый механизм, тот завизжал цепями, словно протестуя, но, подчинившись воли человека, мерно пополз вверх.

Гирион высоко оценил широкий жест лагерного авторитета, он словно бы даже проникся к нему неким уважением. Некоторые паладины были всего лишь продажными тварями, понятие о чести для них означало всего лишь удобное прикрытие их грязных делишек.

-Какие вещи вам необходимы? – спросил он.

-Мясо, свежая рыба, бритвенные лезвия, табак какой-нибудь, только чтобы не совсем сено было…

-И девок! – перебил его Ворон.

-Кобель! – процедил Гомез сквозь зубы.

-Кобель, кобель, - обиженно проговорил опальный барон, - это тебе сейчас жрать хочется, а потом, насытившись сочным окороком, усладив усталый разум кубком молодого вина, наверняка захочется встретить туманный рассвет в объятиях жрицы любви…

-Заткнись! – рявкнул Арто, - а то слюна уже комьями валится.

-Ладно, и девок, - смилостивился глава старого лагеря, - как минимум двух.

-Пищу и табак доставят к заходу солнца, а вот девочек только с разрешения короля. Не можем же мы невинных граждан в тюрьму бросать.

А то вы не так делаете, - подумал я, - если голодающий украл кусок хлеба – каторга, если прекословил тупому приказу паладина – каторга. А тут шлюх пожалели. До чего же низко они воспринимают понятие любви, нет ее на земле и быть не может! Столь падшая тварь, человек, неспособен любить, он либо свыкается, либо услаждает свою сластолюбивую плоть. Только Бог может истинно любить человека, ну и единицы из живущих здесь способны ответить ему взаимностью, открыв златые врата сердца.

Паладины удалялись, таяли в сумраке плачущей дождями погоды…

Они выполнили свое обещание, и к вечеру стражники, поставленные стеречь проход в Минниталь, доложили о прибытии четырех ящиков с припасами из внешнего мира. Гомез, Ворон, Шрам и Арто в сопровождении нескольких стражников отправились за прибывшим провиантом. Чего там только ни было: первый ящик был полон красного, словно кровь, старого, будто черепаха, монастырского вина. Второй до краев набит мешочками с табаком разных сортов, был там и грибной, и помесь с болотником, и исцеляющий, смешанный с серафисом. В третьем находились разные жизненно важные предметы: бритвы, зеркала, сделанные из слюны ползунов, разные священные артефакты, к примеру: несколько амфор с освященным елеем. Четвертый был набит разными, порой самыми диковинными яствами. Изголодавшиеся заключенные позабыли рамки приличия, и буквально накинулись на еду. Сегодня праздновали все: даже рудокопы были освобождены от работ в шахтах. Весь лагерь собрался вокруг прибывших ящиков. Здесь рука об руку сидели рабы и надсмотрщики, словно одна большая семья, будто не было между ними никакой разницы. Пир продолжался несколько дней, люди веселились, как могли: одни соревновались, кто больше выпьет, другие играли на лютнях, третьи танцевали, вспоминая свободу, близких, оставшихся где-то в далеком прошлом…

* * *

Через пару недель к воротам старого лагеря подошли двое: один был закован в легкую цвета волны броню. Тело другого покрывало какое-то платье, наподобие мантии, украшенное непонятными символами, изображавшими разные состояния человека. Глаза его странно блестели.. Нетрудно было догадаться, что это посланники из других лагерей: тот, что в платье, явно от Ю`Бериона, а второй, наверное, от Ли или Сатураса. Стражники, охранявшие северные ворота, после долгой беседы пропустили посланцев. Они не тратили время на людей, собравшихся во внешнем кольце, и сразу двинулись к вратам замка, где их уже поджидал Торус. Беседа с ним была весьма продолжительной, Гомез опасался шпионов, друзей у него не было, а вот врагами он мог бы поделиться со многими. В этом мы были схожи, однако, если у него были хотя бы сподвижники, то я не мог похвастаться и этим…

Наконец, после долгих расспросов Торус отошел в сторону, пропуская посланцев внутрь.

Они направились в замок с серьезными лицами. Привратники, услышав приказ Торуса, не стали более задерживать путников. Я поспешил в замок, мне было очень интересно, как идут дела у моего бывшего брата по Ордену, ныне предателя. Я занял место по правую руку от Гомеза. Это был старинный обычай: глава церкви встает одесную властителя, свидетельствуя о том, что государь – помазанник Божий. Правой рукой обычно отдавались приказы, и патриарх как бы подтверждал, что свершается не людская воля, но Божья. Послы низко поклонились, что было странным, ведь у нас тут тюрьма, а не царство.

-Мы пришли из Нового и Болотного лагерей, - начал посыльный Бериона, - с предложением торговых отношений. Нашим лагерям необходимы товары из внешнего мира.

-И что вы можете мне предложить? – спросил Гомез, глядя на них свысока.

-В нашем лагере есть необычные травы, приносящие человеку океан блаженств.

-А мы - прекрасные охотники, - проговорил крепкий парень, облаченный в легкую синюю кирасу. - Я- Мордраг.

Я кашлянул, обратив тем самым внимание Гомеза на себя. Он повернул голову в мою сторону, выразив готовность слушать.

-Знаем мы эти травы, - печально проговорил я, - от них и помереть можно раньше времени.

-А, значит ты тот самый красноперый орел, которого велел остерегаться владыка Ю`Берион.

Я понял плевок в сторону моего носа и не смог сдержаться:

-А-а, ты знаком с преосвещеннейшим козлом в прекрасном платье? – удивленно спросил я.

Обкуренный идиот даже не понял оскорбления, нанесенного его гуру. За то Гомез давился смехом, лицо его покраснело, он прикрыл рот рукой, чтобы не показывать посыльным улыбки.

-Я не только знаю его, но близок ему, как сын,- гордо произнес член братства Спящего,- Его травы открывают разуму поистине райские картины, он много раз перерабатывал формулы, и, наконец, добился желаемого эффекта.

-Дай мне самокрутку, я пойду проверю ее состав, - приказал я послушнику.

Он протянул мне отраву. Взяв ее, я удалился в часовню к алхимическому столу.

Пропустив часть требухи, которой была набита сигарета, через прибор (к старости я стал забывать названия), я стал пристально разглядывать через лупу почти однородную зеленоватую смесь. Действительно, я не увидел ничего, что могло бы вызвать малейшие опасения. Трава как трава. После исследования состава я перешел к практике. В моей руке привычно полыхнул едва заметный язычок пламени, и нежно-зеленый дым потянулся к куполу. Чувствовался привкус темных грибов, едва уловимый запах серафиса…

Тело расслабилось чуть сильнее обычного, но разум не помутился, и это было главное. Я даже зауважал Бериона, как алхимика…

Вернувшись к трону Гомеза, я сообщил ему о проделанном эксперименте. Он был доволен. Еще бы, курево здесь всегда было в цене, а обменять факел на две самокрутки – вообще неслыханная роскошь.

-Ладно, с болотниками решили, - облегченно вздохнул он, - мы согласны вести с вами торговые отношения, - сказал он послу Ю`Бериона.

Тот уважительно поклонился и отправился в обратный путь доложить своему наставнику о радостном исходе.

-Проблемой меньше, - вздохнул Гомез, - Теперь ты, - он указал на Мордрага.

-Меня прислал Ли – глава нового лагеря, и Сатурас – верховный маг круга воды и наш духовный наставник, - вполне уверенным тоном проговорил юноша. После успеха своего предшественника он заметно расслабился,- Мы можем предложить вам охотничьи трофеи, которыми можно украсить эти и без того прекрасные стены, и отличную рисовую водку.

При произнесении слова «водка» Гомез заметно повеселел, он стал смотреть на своего собеседника более добродушно и даже с некоторым уважением. В принципе, проникаться к людям симпатией было ему не свойственно: он хорошо усвоил уроки, которые жизнь вколачивала в него своей безжалостной рукой.

-У тебя есть пузырек чудодейственного пойла? – совсем по-дружески спросил он юношу.

Тот раскрыл свой походный рюкзак и извлек оттуда темную бутыль.

-Пробуйте, - скромно сказал он

-Слышишь, Ворон, пробуй, - приказом прозвучало предложение Гомеза.

Чернявый дернулся, будто его ударил разряд молнии.

-А че сразу я-то? – неуверенно спросил он, - вон у нас тут святой есть, он пусть пробует, кивнул Ворон в мою сторону.

-Во-первых, на то он и святой, чтобы в трезвости пребывать, а, во-вторых, тебя я смогу заменить, а его нет.

Ворон злобно глянул на меня, но все же подчинился приказу своего господина. Сделав глоток, он поморщился:

-Жжется, зараза!

Парень из нового лагеря напрягся:

-Так на то ж она и водка… - боязливо произнес он.

Ворон сделал еще несколько больших глотков и расплылся в улыбке. Глаза его наполнялись какой-то доселе неизвестной даже ему самому любовью к этому миру. Его слегка покачивало, от двух-трех глотков этой водки он опьянел, как от нескольких бутылок крепкого монастырского вина.

-Не, Гом, отличное пойло.

-Гом? – с нажимом переспросил Гомез, - иди, проспись, а не то я тебе такого Гома покажу, что навеки запомнишь!

Опальный барон попытался поклониться, но, потеряв равновесие, распластался на полу, дико матерясь.

Гомез с призрением глянул на тело, от омерзения приподняв верхнюю губу.

-Уберите это! – приказал он стражникам, указав на почти безжизненное тело.

Те подхватили пьяного в хлам Ворона и понесли в его опочивальню.

Наблюдавший за происходящим юноша едва сдерживал смех.

-Жить будет? – серьезно спросил глава старого лагеря.

-Жить-то будет, - давясь смехом, проговорил юноша, - вот только голова у него к утру, загудит как колокол на царской звоннице. Кто ж так водку пьет? Дай сюда, покажу.

Начальник протянул темную бутыль юноше. Тот, с силой выдохнув воздух, сделал несколько маленьких глотков. Тем самым он доказал, что пойло не отравлено.

-Ладно, передай своим, что я согласен вести с ними дело.

Довольный Мордраг поклонился и совсем уже собрался отправиться восвояси, но я остановил его:

-Как там дела у Сатураса? – спросил я.

-Он очень занят, разрабатывает план нашего освобождения…

-Хм, интересно, и что же он там наразрабатывал?

-А хрен его знает! Я всего лишь посыльный, мне, знаешь ли, в дела магов лезть ни к чему… Длинный нос обычно укорачивают, а меня подобная участь не прельщает.

-Ладно, понял, передай ему, что видел Ксардаса, и что я очень заинтересовался его планом.

-Хорошо, - сказал Мордраг.

Он развернулся и зашагал к выходу, предвкушая награду за столь важное соглашение.

* * *

Белесая владычица вступила в полноправные владения, очищая все, скрывая недостатки этого мира под толстым слоем снега. Зверье попряталось, многие устроились в теплых норах, чтобы переждать мертвенную старуху – зиму, а очнуться уже весной.

План Гомеза удался, и теперь король каждый месяц присылал нам припасы и новые рабочие руки. В недавней поставке мы обнаружили утепленные доспехи, чему несказанно обрадовались: зимы в Мининтале очень суровые… Я все чаще старался остаться в одиночестве, моя ненависть к людям достигла своего пика, и теперь я просто не выносил долгого общения. Удаляясь в келью, я делал вид, что очень занят, на самом же деле я просто отдыхал от людей. Я полюбил ночь, когда все живое спало, и мне удавалось пообщаться с самим собой, покопаться в душе, найти дрожащий огонек веры, скрытый в ночи уныния, выделить его из пламени раздражения, вызываемого двуногими ничтожествами - людьми. Как же надоели мне их проблемы, смешные, ничтожные. Жажда свободы отошла на второй план, уступив место каким-то бытовым мелочам. Голова болит- к Ксардасу, усталость – к Ксардасу, совесть замучила – к Ксардасу. Надоело! Хочу уединения! Неужели это так много? Но я смирялся, помня о своем долге перед Пресветлым, о том, сколько он терпит…

Я убедился, что барьер невозможно разрушить магией Инноса, ведь чтобы узнать, что именно пошло не так, нужно понять, из-за какого существа это произошло. Я знал, что из-за Спящего, но я не имел ни малейшего представления о том, что же он в сущности такое. Понятно, что демон, понятно, что сильный. Но механизм его взаимодействия с куполом пока оставался мне непонятен. Смешно, но у меня просто не хватало времени, люди старого лагеря завалили меня своими проблемами, я тонул в них, хватая свободные минутки, чтобы потратить их на главную цель - разрушение купола…

Я все сильнее уставал от людей, но патриарший чин требовал постоянного общения с ними. Все свободное время я посвящал работе над нашей основной проблемой – куполом. Темные знания легко давались мне, и тогда Белиар вновь заговорил со мной:

-Человек! Отрекись от остальных! Служи мне, и я вознагражу тебя всем, что только есть в этом мире. Древнейшие знания откроются пред тобой!

Я увидел в этом определенный шанс: ведь, если Белиар будет думать что я служу ему, то я смогу выведать всю необходимую мне информацию и разрушить эту чертову стену! – пронеслось нечто, которое было глубже мысли, скорее это было некое размышление души. Белиар может читать мысли, но душа – частица Пресветлого, и к ней он не может прикоснуться своей темной, сотканной из мрака, рукой. Он всегда искушал меня, но раньше я не поддавался и просто не реагировал на его реплики, мелькавшие в голове.

-Что ж, ты убедил меня, - спокойно сказал я.

-Свершилось! Мир падет перед нами! – радостно говорил он,- Не будет на земле иных царей, кроме тебя!

Делая вид, будто поддался на его уговоры, я, в глубине души посмеивался над этим рогатым остолопом. Он же был несказанно рад, ну еще бы - сам патриарх отрекся ради него…

-Вот мой первый и самый скромный дар тебе, (на столике, возле кровати, в клубах черного дыма появился рунический камень), используй его с умом! Ныне ты вступил в шестой высший круг магии, ты получишь власть над смертью и разрушением, многие руны станут доступны тебе, древние знания откроются тебе сквозь пыль пожелтевших страниц.

Он ушел. Я почувствовал, что разум мой чист. Встав с колен и отряхнув полы мантии, я подошел к столу, взял камень, в котором была заключена новая для меня магическая формула. На черном, словно беззвездное небо, камне, вырисовывался белый силуэт крылатого существа. Я сразу догадался, что это изображение демона.

«Куда тебя несет?», -пронеслось в голове. Я прекрасно понимал, что избравший путь Белиара не может рассчитывать ни на какое спасение. Но моя задумка была намного хитрее: узнав то, что мне нужно, я просто отрекусь от него и, покаявшись, вернусь к спасительному пути… Только бы не затянуло! Но я сильнее, я смогу остаться собой. Даже Аргус так считал, а как я могу не доверять столь духовно развитому человеку?

Ночь укрывала землю подобно вуали на лице безутешной вдовы. Звезды поблескивали, точно пульсируя, становились то ярче, то темнее. Они бились, словно сердца. Лунный свет серебрился, подсвечивая чистый, как душа праведника, снег. Все спали, укутавшись теплыми одеялами из шерсти мракориса и других хищников. Потрескивал воск свечи. Келья, наполненная дымом благовоний, расплывалась, как сюр в голове гениального художника. Наконец, я, преодолев все страхи, взял подарок темного бога. Камень обжигал холодом, его края казались острыми и как бы резали руки. В нем чувствовалась сила огромная, величественная, покровительственная. Я сжал его и стал шептать слова, начертанные вокруг изображения. Небольшую келью залила алая вспышка ослепительного света. Огненные линии слетались в центр кельи, очерчивая силуэт призываемого существа. И вот он предстал предо мною во всей своей демонической красе: огромные алые с зеленым крылья, внушительное туловище, покрытое чешуйчатым панцирем, завершающееся мощным хвостом. Большая обтекаемой формы голова, огненно-желтые глаза с вертикальными зрачками… Он был огромен и величествен. Разумеется, что говорить человеческим языком он не мог, и между нами было возможно лишь телепатическое общение.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница