Н. Л. Антонова, М. И. Лисицына


IV. Философия технофилии и гуманности



страница16/17
Дата09.08.2018
Размер3.05 Mb.
#43331
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

IV. Философия технофилии и гуманности

В конце пятидесятых годов философ Жильбер Симондон (Gilbert Simondon) представил свои тезисы об индивидуации, а именно в работе «О способе существования технических объектов»11 (Du mode d'existence des objets techniques), демонстрирующие позицию технофилии и гуманности, в которых развиты идеи предыдущих публикаций и имеется в виду задача минования ловушки сциентизма и технократизма.

Симондон предъявляет счет технофобии и антитехницизму, квалифицируя их как недостаток культуры и культурный анахронизм, что не отличалось от диагноза Ч. П. Сноу, который тот поставил в 1959 году в своих лекциях о «двух культурах» (литературной и научной) (в расширенном переиздании12. Традиционная культура с доминирующей в ней литературой (беллетристикой) продолжает формировать элиту, хотя уже не подходит для освоения и социального регулирования современного технонаучного универсума. Она включает в себя устаревшие представления о технике и отношении человека к природному миру, а также устаревшие представления о технологии, такие как, например, представление технологии в виде гигантского набора инструментов, в то время как техника приобрела уже более сетевой, системный и охватывающий характер. Неспособность доминирующей культуры на интеграцию с современной технонаукой создает ряд пагубных эффектов: сопротивления, дисфункции, чувства отчуждения и страдания, что является выражением технофобии. Эта неспособность к (техническому) обучению вызывает разделение между сведущими и всеми другими, теми, кто в технонаучном плане являются недееспособными. Разделение приводит, во-первых, к хаотическому распространению технического бескультурья в обществе, поскольку культура не распространяется упорядоченным образом; во-вторых, последствием становится реакционный упадок традиционной культуры, поскольку она не принимается технонаучной реальностью. С точки зрения Симондона, очерченная ситуация не является фатальной: техничность или технонаука сами по себе не есть нечто антикультурное, они лишь не совместимы с устаревшей культурой. Средства, предлагаемые Симондоном для преодоления кризиса современной цивилизации, заключаются в развитии культуры в гармонии с окружающим миром, что включает в себя соответствующее представление техники и науки средствами информации, образования и повышение культурного уровня, что не отличается от той программы, которая была реализована в эпоху Просвещения и в Энциклопедии восемнадцатого века. Новая культура будет иметь универсальный характер, так как она будет включать в себя законы – научные и технологические, которые являются универсальными, независимыми от верований и идеологий отдельных лиц, принадлежащих различным общинам. Симондон готов признать автономию технонауки в той мере, в какой она заключается в признании объективного, независимого от человеческой субъективности существования ограничений и физических, и технофизических стандартов, так как любое отступление от них представляет риск для жизнеспособности и процессов передачи данных об окружающей среде, а технофизические модели последней делает недостаточно функциональными и эффективными. Он подчеркивал, что первые замыслы освобождения принадлежат первым философам-физикам-инженерам, людям, способным совладать с физико-технической объективностью, что не проще, чем иметь дело с особенностями политического сообщества.

«Фалес, Анаксимандр, Анаксимен являются, в первую очередь, техниками. Мы не должны забывать, что первому появлению идеи индивидуальной свободы и бескорыстной рефлексии мы обязаны техникам, то есть людям, которые были в состоянии высвободиться из пут сообщества путем прямого диалога с миром. <...> Свободными индивидами являются те, кто занимается исследованиями, устанавливая связи с объектами за пределами общества. <...> Человек не только zoon politikon, он также zoon technikon и технические коммуникации имеют характер универсальности13».

Эта позиция технофилии и гуманистичности, подчеркивающая значение эмансипации и универсальности, близка к идеалу модерна. Симондон сделал немало такого в некоторых аспектах своих произведений и, между прочим, в раскрытии взаимосвязи между техникой и обществом в целом, что дает основания для интерпретации его творчества как «постмодерна»: подчеркивание разнообразия индивидуации, важность потенциальных возможностей, сингулярностей и т. д.

Тем не менее Симондон остается традиционным (не «постмодернистским». – Прим. пер.) мыслителем, поскольку твердо выступает за использование техники самодеятельным человеком с целью повышения его роли в восстановлении физической среды, то есть среды обитания, не созданной человеком. Символический, или – что тоже – культурный, план модифицируется и осовременивается. С помощью новой и эволюционирующей культуры, символизируемой включенной в нее средой, преобразованной новой техникой, люди окажутся способными к саморазвитию и должны будут развиваться. Ясно свидетельствует об этом следующий пассаж, названный «Способ существования технических объектов» (Du mode d'existence des objets techniques) [там же, с. 227]: «Нельзя говорить о человеческой реальности, если не иметь в виду, что человеческая действительность должна изменяться, а именно культурой (...), в которую должна быть инкорпорирована техника как особая дисциплина труда; культурой, которая должна включать в себя технические ансамбли и базовые знания о природе, чтобы быть в состоянии регулировать человеческую жизнь в соответствии с функционированием технических ансамблей. Культура должна оставаться выше любой техники, но она должна включать в себя содержание точного знания и интуицию схем работы реальной техники» (курсив – Ж. О.).

Жизнь Симондона – это жизнь человека техники и науки своего времени, которому предыдущая эпоха передала плоды умопомрачительного развития технонауки коммуникаций, биотехнологий и биомедицинской технонауки. Это развитие поставило на повестку дня вопрос об объективизации и технонаучном оперировании тем, что можно было бы назвать ближайшей физической средой личности и в целом человека, а именно: человеческое тело, включая мозг и геном. Удающиеся случаи такого оперирования и технофизических модификаций наводят на мысль, но не дают ответа на вопрос: «Что такое человек?». Однако же открываются головокружительные перспективы, бесконечно умножаются возможности свободного творчества и поиска и вместе с тем демонстрируются открытия, относящиеся к символическому и технофизическому будущему человечества. Но ситуация также несет в себе и риски отчуждения, господства технофизических социальных групп, поскольку они контролируют все другие условия (человеческой жизни), что, возможно, будет более опасным и эффективным, чем господство, устанавливаемое посредством тоталитарных идеологий. Согласно сообщениям, дискуссия между Питером Слотердайком (Peter Sloterdijk) и Юргеном Хабермасом, которая произошла в последние месяцы XX века14, вызвала бурные отклики среди немецких, а затем и французских интеллектуалов. Слотердайк вызывающе смело поставил под вопрос состоятельность гуманистических идеалов (l'humanisme symboliste), в то время как Хабермас отверг безрассудно скандальную антропотехнологию; отметим, что позиция Симондона, бесспорно, ближе к позиции Хабермаса. Хотя Симондон нацелен на примирение противоположностей, он продолжает размышлять о функциях пар более или менее традиционных различий техники и культуры, материи и духа, физического и психического. Он рассматривает техническое оборудование одновременно и как внутрикультурный, и как внекультурный феномен, поскольку продолжает отождествлять символическое и язык, не различая природу материального и технические изощрения, характер вымышленного и искусственного. В той степени, в какой он придерживается современного рационализма, он останавливается перед возможностью распространения постмодернистского гуманитарного техносимволизма, развивая в разных направлениях технонауку в единстве с творческим символизмом разнообразного плана.

Мы рассмотрим эту последнюю тенденцию, как она представлена в творчестве американского философа медицины и биоэтики Г. Т. Энгельгардта (Hugo Tristram Engelhardt), демонстрирующего позицию, которую мы квалифицируем как эволюционную технофилию.



V. Технонаука и постмодернизм: эволюционная технофилия

Вот фрагмент основной работы Энгельгардта15: «Мы больше не видим себя в центре вещей, обитая вместо этого на безвестной планете, находящейся на орбите незначительной звезды, являющейся, в свою очередь, элементом одной из бесчисленных галактик. (...) В нашей природе обнаруживается продукт случайности. (...) Так как медицина и медико-биологические науки дают все больше способов для перестройки и изменения человеческой природы, мы обеспокоены не только тем, в чем состоит предназначение мужчины и женщины, но и тем, чем они должны бы стать на том пути, который ведет нас к реконструкции нас самих. Альтернативы на такого рода пути предполагают необходимость опоры на моральные, эстетические и другие ценности (...), а также на мнения о том, что является естественным или неестественным. Это еще дистанция между нами как людьми и нами как теми, кто больше, чем человек. Эта дистанция является разрывом между существом, которое мыслит и манипулирует объектами и объектами его мышления. Поскольку мы как личности способны интерпретировать, усматривать и надеяться на нечто небывалое, постольку можем и решить, является ли наше место лучшим в космосе. Если мы находим его неудовлетворительным, то можем строить планы изменения нашего положения. (...) В будущем наша способность принуждать и манипулировать человеческой природой в соответствии с целями, поставленными по отношению к определенной личности, возрастет. (...) Если задуматься о долгосрочной перспективе, то контуры будущего можно вполне достоверно представить в главных чертах, поскольку жизнь нашего вида определяется свободой и технологическим прогрессом. (...) В долгосрочной перспективе нет никаких оснований полагать, что наш вид продолжит эволюцию в единственном варианте (эволюционного пути). Можно утверждать, что возникнет столько видов, сколько их будет содержаться в ауре возможностей в виде предложений по существенному преобразованию человеческой природы в соответствии с новыми условиями существования в окружающей среде или оснований для отказа участвовать в этом». Технофилия постмодерна и эволюционизма порывает с догмой модерна, закрепленной в RDTS (Recherche et Developpement TechnoScientifiques – Исследования и Развитие ТехноНаук): единственного и универсального направления прогресса человечества. Данная догма является лишь выражением определенной мифологии как мироощущения и истории Запада. Вместо того чтобы считать технонауки и верования чем-то внеисторическим, следует подходить к их пониманию как укорененных в определенных традициях и сообществах и независимых от господства над ними со стороны иных сообществ, так как это доминирование не более чем историческая случайность, и надо понимать, что никакое юридическое установление не должно было иметь трансцендентного характера, чтобы оказаться узаконенным.

Это восстановление контекста технонаук включает в себя также идею диверсификации: в различных общинах и различных культурных традициях, вполне возможно, необходимы их собственные RDTS, составленные избирательно, согласно их образности, символизации, ценностям, и для различных целей. Будущее человечества постмодерна открывает многообразную (buissonnement) эволюцию, в которой свободно сочетаются техники и символы.

Упомянутая техно-символическая диверсификация означает, в конечном счете, по Энгельгардту, становление индивида личностью, определяет его автономию, его способность свободного выбора. Таким образом, речь идет о тех людях, которые оказываются способными принимать решение об объединении в общину по мере того, как у них возникают схожие ценности и цели. Человек не характеризуется какой-то единственной физической формой, например формой тела, собственно антропоморфность его телесным формам придает то, что они принадлежат представителям человеческого вида. Вот почему люди могут составлять коллективы, в которых совершенно свободно объективируются и изменяются человеческие тела индивидов, соглашающихся или требующих проведения соответствующих операций.

Жан-Франсуа Лиотар также обращает внимание на операции по изменению тела посредством технонауки, но его оценка имеет критический характер: она содержит тенденцию осуждения такого рода объективаций технонауки как кульминации проекта власти модерна на деле.

«Технонауки реализуют проект модерна: человек становится хозяином и владельцем природы. В то же время природа безнадежно дестабилизируется: то, что называется именем «природа», воспринимает все составляющие человеческого субъекта: его нервную систему, его генетический код, его корковый компьютер, его визуальные датчики, слух, системы коммуникации, в том числе языковой, групповую организацию и т. д. и, наконец, его наука, его технонаука тоже становится частью природы»16.

В данной цитате указывается не только на объективации тела, включая мозг и геном, но и на объективизации технонаучных возможностей отношений субъектов, конституирующих интерсубъективную и субъективную реальность: язык, социальность. Это описание исходит из презумпции конца оппозиции между культурой символичности, языка-мышления, с одной стороны, и, с другой стороны, технических и природно-физических образований. Все, образующее в его целом традиционный дух, идеальность, трансцендентальность, имманентность, натурализуется, материализуется и технонаучно операционализируется. Тотальность парных концептуализаций, составляющих структуру традиционного (включающего модерн) философствования, становится теперь неуместной. Однако если мы будем следовать этой мысли радикально, то вряд ли сможем сохранить идею автономного субъекта, за исключением случаев унаследованной фикции определенной традиции (традиции модерна, уж точно), а вместе с этой фикцией – риски, уводящие все дальше и дальше от убеждений, ценностей и идеалов, которые вдохновляли традицию, на почве которой возникла идея человека как автономного субъекта. В цитате Энгельгардта постмодернистский техно-символический пространственно-временной горизонт открывается в более широком эволюционном горизонте космического пространства и времени, полагающем перспективу земной природе и человеческой истории. Такая перспектива – перспектива грандиозно далекого времени, которая в истории философствования еще далеко не осмыслена с точки зрения потребности действий в соответствии с ней и способностей человека соответствовать ей. При этом следует подчеркнуть хрупкость и непредвидимость форм жизни и, вследствие этого, их мутационный характер и эволюционную непредсказуемость, а также многообразие возможных вариантов будущего, разрушительную роль случайностей и изобретений, случайных кристаллизаций космических сообщений и неслыханных историй... Необходимо также отметить творческое начало человека и его роль в изобретении будущего. Предлагается иметь в виду многообразную трансцендентность человеческого вида, его техно-символизм.

Идеи техно-символического постмодерна состоят в открытии будущего, бесконечно умножающего ожидания, в сохранении духа приключений, творчества, исследования, (культурного) наследия и изумления. Вне этого единственной перспективой человеческого вида является его физическое уничтожение. (Конечно, и) на пути, предлагаемом техно-символическим постмодерном, риск полного исчезновения (человеческого вида) сохраняется, но это перестает быть (его) фатальной судьбой, которая сегодня в качестве конкретной возможности пришла на смену воображаемой метафизике традиционной теологии, признающей трансцендентность человечества лишь в исключительно символическом ключе.

Но постмодерн должен быть действительно пост-модерном, в то время как до осуществления человечеством на обозначенной основе большинства современных идеалов на практике еще очень далеко. Постмодерн, кроме того, предполагает заботу о памяти и сохранении доступа к нашему наследию: доступа к формам жизни и биоразнообразия, доступа к символическим культурам языкового разнообразия, а также техно-разнообразия. Современность не поддерживает такого рода озабоченность; для нее скорее характерна установка на видение исторического прошлого как того, в противоположность чему должно быть выстроено рациональное будущее. Постмодерн отводит особое внимание признакам богатства разнообразия в противовес мономании рационального модерна.

Постмодерн по-прежнему призывает стремиться к уменьшению страданий, но не только людей, как того жаждал модерн, но и всякой жизни. Необходимо, чтобы страдание перестало быть одной из ведущих лабораторий будущего, трансцендентности и созидания.



Однако же постмодерн не может не существовать, так как он отстаивает хаотическое пространство или, больше того, полное уничтожение доминирования всякой альтернативы, которая хотела бы утвердиться в своей единственности. Мир такого рода (как мир постмодерна) не обогащает, а, напротив, обедняет (человека). Именно этот постоянный риск насилия бедности, которая является продолжением рациональных идеалов модерна, должен без конца напоминать о положении и индивидов, и сообществ в мире постмодерна. Тем не менее это наше указание (на существо постмодерна) само по себе никогда и ни по каким претендующим на разумность доводам не должно служить обоснованию легитимации отношений господства, иначе мы утверждали бы в истории (навсегда) лишь позицию силы.
Примечание переводчика: статья переводится на русский язык впервые. Предлагаемый вниманию читателей оригинал текста статьи “La technoscience entre technophobie et technophilie” (Qu’est-ce que la vie?: Conférence du 19 janvier 2000. Vol. I; Michaud Y. (ed). O. Jacob, 2000) размещен в Интернете в открытом доступе по адресу: http://download2.cerimes.fr/canalu/documents/utls/download/pdf/190100.pdf.


НАШИ АВТОРЫ
Будникова Наталья Николаевна − магистр филологии, старший преподаватель кафедры русской филологии, мировых языков и перевода, Восточно-Казахстанский государственный университет имени Сарсена Аманжолова, г. Усть-Каменогорск, Казахстан

Budnikova Natalya NikolayevnaMaster’s Degree (Philology), Senior Lecturer, Department of Russian Philology, World Languages and Translation, Eastern Kazakhstan State University named after Sarsen Amanzholov, Ust-Kamenogorsk, Kazakhstan

E-mail: nbh177@mail.ru
Иванов Александр Сергеевич − кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России, Сургутский государственный университет

Ivanov Aleksander Sergeevich − PhD (History), Associate Professor, Department of Russian History, Surgut State University

E-mail: 88d@bk.ru
Задорожняя Ольга Анатольевна – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России, Сургутский государственный университет

Zadorozhnyaya Olga Anatolyevna – PhD (History), Associate Professor, Department of Russian History, Surgut State University

E-mail: zadorozhniaya.olga@yandex.ru
Кирилюк Денис Валериевич − кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России, Сургутский государственный университет

Kirilyuk Denis Valerievich − PhD (History), Associate Professor, Department of Russian History, Surgut State University

E-mail: denkik@rambler.ru
Кондакова Любовь Юрьевна библиограф, Центральная городская библиотека им. А. С. Пушкина, г. Сургут, Заслуженный деятель культуры ХМАО Югры

Kondakova Lyubov Yuryevna – Bibliographer, Central City Library named after A. S. Pushkin, Surgut, Honoured Cultural Worker of KhMAO – Ugra

E-mail: cbs@slib.ru
Кузнецова Анастасия Александровна – ассистент кафедры истории России, Сургутский государственный университет

Kuznetsova Anastasia Aleksandrovna – Assistant Professor, Department of Russian History, Surgut State University

E-mail: smirnova_aa@list.ru
Курносов Валерий Валерьевич – аспирант, Сургутский государственный университет

Kurnosov Valeriy Valeryevich – Postgraduate, Surgut State University

E-mail: wampovorot@mail.ru
Мархинин Василий Васильевич – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии, Сургутский государственный университет

Markhinin Vasiliy Vasilyevich – Doctor of Sciences (Philosophy), Professor, Head of Department of Philosophy, Surgut State University

E-mail: markhinin@yandex.ru

Мархинин Василий Васильевич (мл.) – кандидат философских наук, доцент кафедры политико-правовых дисциплин, Сургутский государственный университет

Markhinin Vasiliy Vasilyevich (jr.) – PhD (Philosophy), Associate Professor, Department of Political Science and Law, Surgut State University

E-mail: textref@rambler.ru
Полторжицкая Галина Ивановна – доцент, старший преподаватель кафедры русской филологии, мировых языков и перевода, Восточно-Казахстанский государственный университет имени Сарсена Аманжолова, г. Усть-Каменогорск, Казахстан

Poltorzhitskaya Galina Ivanovna – Associate Professor, Senior Lecturer, Department of Russian Philology, World Languages and Translation, Eastern Kazakhstan State University named after Sarsen Amanzholov, Ust-Kamenogorsk, Kazakhstan

E-mail: gaipol61@mail.ru
Прищепа Александр Иванович – доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры истории России, Сургутский государственный университет

Prishchepa Alexander Ivanovich − Doctor of Sciences (History), Professor, Department Russian History, Surgut State University

E-mail: aiprishepa@yandex.ru
Пуртова Виктория Сергеевна – старший преподаватель кафедры политико-правовых дисциплин, Сургутский государственный университет

Purtova Viktoriya Sergeevna – Senior Lecturer, Department of Political Science and Law, Surgut State University

E-mail: viktoriya-purtova@yandex.ru
Сергиенко Наталья Анатольевна − кандидат филологических наук, доцент, заведующая кафедрой иностранных языков, Сургутский государственный университет

Sergienko Natalya Anatolyevna – PhD (Philology), Associate Professor, Head of Department of Foreign Languages, Surgut State University

E-mail: nas_surgut@mail.ru
Симонова Ольга Алексеевна − кандидат педагогических наук, доцент кафедры методики преподавания английского языка и перевода, Сургутский государственный университет

Simonova Olga Alekseevna − PhD (Education), Associate Professor, Department of English Language Methodology and Translatology, Surgut State University

E-mail: soa27@mail.ru
Cитникова Анастасия Юрьевна − кандидат педагогических наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков, Сургутский государственный университет

Sitnikova Anastasia Yuryevna − PhD (Education), Senior Lecturer, Department of Foreign Languages, Surgut State University

E-mail: sitnikova_surgu@mail.ru
Солодовников Александр Юрьевич – доктор географических наук, доцент, начальник научно-исследовательского отдела экологии Тюменского отделения «СургутНИПИнефть», г. Тюмень

Solodovnikov Alexander Yuryevich – Doctor of Sciences (Geography), Associate Professor, Head of Scientific-research Department of Ecology, Tyumen Department, SurgutNIPIneft, Tyumen

E-mail: Solodovnikov_AU@surgutneftegas.ru
Стась Игорь Николаевич − кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры всеобщей истории и археологии, старший научный сотрудник Югорской лаборатории археологии и этнологии, Сургутский государственный университет

Каталог: attachment
attachment -> Методические указания и контрольные задания для студентов заочников по специальности: 190631 Техническое обслуживание и ремонт автомобильного транспорта
attachment -> Кодекс ткп 45 04-78-2007 (02250) установившейся практики
attachment -> Кодекс ткп 45 04-208-2010 (02250) установившейся практики
attachment -> Технический кодекс ткп 2006
attachment -> Информация об актуальных внутриполитических событиях в Республике Абхазия, Республике Южная Осетия, Украине и Республике Молдова


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17




База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2023
обратиться к администрации

    Главная страница