Надпись на двери гостиницы в Танамацу, Япония понедельник



страница11/31
Дата22.06.2019
Размер6.72 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   31

Яркий солнечный свет, заливавший уютные, освежаемые кондиционером апартаменты, привел О'Кифа в благодушное настроение. Это отразилось и на молитве, которая получилась многословной, скорее похожей на задушевную беседу. Магнат не забыл, однако, напомнить господу богу о своем интересе к отелю «Сент-Грегори».

Завтрак был подан в апартаменты Додо. Она сама сделала заказ, после того как сосредоточенно, во всех деталях прочла необъятное меню, а потом долго беседовала с официантом, несколько раз меняя при этом выбранные ранее блюда. Сегодня почему-то массу сомнений доставил ей выбор сока, и, разговаривая по телефону с невидимым человеком, принимавшим заказ, она несколько минут никак не могла решить, что же лучше: ананасовый сок, грейпфрутовый или апельсиновый. Кэртис О'Киф немало позабавился, представив себе, какая путаница из-за этого продолжительного разговора получилась в буфете одиннадцатью этажами ниже, да еще в самый час «пик».

В ожидании завтрака Кэртис О'Киф перелистывал утренние газеты: новоорлеанскую «Таймс-Пикайюн» и доставленную самолетом «Нью-Йорк таймс».

От отметил, что в местной газете не появилось никаких новых сведений о сбитых автомобилем женщине и ребенке — самом злободневном происшествии в городе. В нью-йоркской газете он просмотрел биржевую сводку, из которой явствовало, что акции отелей О'Кифа съехали вниз на три четверти пункта.

Падение курса было незначительным - собственно, обычное колебание на бирже, и уж, конечно, акции снова поднимутся, едва лишь молва о новом приобретении корпорации достигнет биржи, а это, по-видимому, не за горами.

Тут О'Киф вспомнил, что ему предстоит проскучать здесь еще целых два дня в ожидании ответа Трента. Он пожалел, что не настоял на окончательном решении вопроса вчера, но поскольку теперь он уже связал себя словом, ничего не оставалось, как терпеливо ждать. Впрочем, он нисколько не сомневался в благоприятном ответе Уоррена Трента. Собственно, другого выхода у Трента не было.

К концу завтрака раздался телефонный звонок, и Додо подняла трубку.

Звонил Хэнк Лемницер, личный представитель Кэртиса О'Кифа на Западном побережье. Догадываясь о теме разговора, О'Киф попросил переключить разговор на свой телефон и закрыл дверь, соединявшую его номер с апартаментами Додо.

Как он и предполагал, щекотливая тема всплыла в разговоре после обычного доклада о различных финансовых операциях, не связанных с гостиничным делом, а Лемницер нарочно долго не слезал с этого конька.

— Есть еще один вопрос, мистер О'Киф, — наконец сказал он, по-калифорнийски растягивая слова и гнусавя. — Речь идет о Дженни Ламарш, тон самой куколке… э-э… молодой леди, к которой вы проявили интерес, когда останавливались в отеле «Беверли-хиллз». Вы ее помните?



Конечно, О'Киф помнил ее — яркая стройная брюнетка, с великолепной фигурой, холодной усмешкой и, живым, озорным умом. Его поразила тогда и сама женщина, и уровень, на котором она могла поддерживать разговор. Он припомнил, что кто-то сказал, будто она окончила колледж Вассара для благородных девиц. У нее был контракт с какой-то малоизвестной киностудией.

— Да, помню, — ответил О'Киф.

— Я несколько раз беседовал с ней, мистер О'Киф. Она будет рада отправиться с вами в путешествие. А может быть, и не в одно.

Не было необходимости спрашивать, догадывается ли мисс Ламарш о том, что повлечет за собой такое путешествие. Хэнк Лемницер уж позаботился просветить ее на этот счет. Перспектива, не мог не признаться себе О'Киф, открывалась заманчивая. Его прельщала возможность не только поболтать с Дженни Ламарш, но и установить с ней более близкие отношения. Уж она-то, конечно, сумеет найти нужный тон и поставить себя с теми, с кем им предстоит встречаться. И вряд ли ее будут разбирать сомнения относительно того, какой следует выбрать к завтраку сок.

И все же — к собственному удивлению — он колебался.

— Я бы хотел быть уверенным в одном — что будущее мисс Лэш обеспечено.

— И не думайте об этом, — донесся до него уверенный голос Лемницера с другого конца страны. — Я позабочусь о ней так же, как заботился обо всех остальных.

— Я не об этом, — резко перебил его Кэртис О'Киф.



Лемницер был человек, конечно, полезный, но временами ему недоставало тонкости.

— А о чем же, мистер О'Киф?

— Я хотел бы, чтобы вы подобрали что-то специально предназначенное для мисс Лэш. Что-то хорошее. И дали мне знать об этом еще до ее отъезда.

— Постараюсь, мистер О'Киф. — В голосе Лемницера прозвучали нотки сомнения. — Но ведь Додо звезд с неба не хватает…

— Не первую попавшуюся роль, ясно? — настаивал О'Киф. — Не спешите, лишь бы пристроить.

— А как же быть с Дженни Ламарш?

— У нее что, нет никаких других планов?

— Думаю, что нет. — Лемницера явно начало злить то, что он вынужден считаться с этим капризом своего босса, но он взял себя в руки и тут же добавил: — Хорошо, мистер О'Киф, будет исполнено. Я вам позвоню.



Когда Кэртис О'Киф вернулся в гостиную, Додо убирала со стола тарелки и ставила их на столик, на котором официант привез завтрак.

— Перестань! — раздраженно прикрикнул он. — В отеле же есть прислуга, которой платят за это деньги.

— Но, Кэрти, мне так нравится это делать. — Она посмотрела на него, и он увидел в ее выразительном взгляде растерянность и обиду. Все же она послушалась и перестала заниматься тарелками.

Не очень сам понимая, почему у него вдруг испортилось настроение, он сказал:

— Пойду немного пройдусь по отелю.



Попозже, решил он, надо будет загладить свою резкость и повести Додо посмотреть город. Ему вспомнилось, что здесь устраивают прогулки по реке вдоль порта на допотопном пароходе с гребным колесом под названием «Президент». Там всегда полно туристов, а Додо обожает, когда вокруг много народу.

Уже в дверях, не удержавшись, он сказал ей об этом. И она кинулась к нему на шею.

— Ой, Кэрти, как чудесно! Я заколю волосы, чтобы они не разлетались по ветру. Вот так!



И подняв гибкую руку, она откинула с лица пепельно-белокурые волосы и закрутила их в тугой, красивый узел. Это поднятое вверх лицо, озаренное неподдельной радостью, было исполнено такой безыскусной красоты, что у О'Кифа перехватило дыхание и он чуть было не остался. Но потом он буркнул, что скоро вернется, и захлопнул за собой дверь.

На лифте он спустился до бельэтажа, а оттуда по лестнице сошел в вестибюль, решительно выбросив из головы мысли о Додо. Он шел не спеша, подмечая, как поглядывают на него проходящие мимо служащие отеля, с какой неожиданной энергией бросаются что-то делать. Но они не интересовали О'Кифа — он осматривал отель с точки зрения его состояния, сопоставляя личные впечатления с данными, изложенными в секретном докладе Огдена Бейли. И то, что он видел, подтверждало высказанное им вчера мнение, что «Сент-Грегори» нужна твердая руна. Разделял он и мнение Бейли о необходимости привлечь новые капиталы.

По опыту он знал, например, что эти массивные колонны в вестибюле наверняка ничего не поддерживают. В таком случае не трудно было бы их выдолбить, а освободившееся пространство сдать под витрины городским торговцам.

Он заметил, что в галерее под вестибюлем отличное место отдано цветочному магазину. Арендная плата, которую получал с него отель, очевидно, составляла что-то около трехсот долларов в месяц. Если же немного пораскинуть мозгами и устроить здесь современный коктейль-бар (в виде, скажем, речного парохода! — чем плохо?), можно за тот же месяц легко получать пятнадцатью тысяч долларов. А цветочницу переместить.

Вернувшись в вестибюль, он увидел, что можно высвободить еще немало полезной площади. Если сократить место, отведенное для публики, можно не без выгоды для себя втиснуть еще с полдюжины разных киосков: по продаже авиационных билетов, прокату машин, организации экскурсии, продаже ювелирных изделии, возможно, даже аптечный киоск. Естественно, это повлечет за собой изменение атмосферы в целом; теперешний дух праздности и комфорта должен исчезнуть, а заодно с ним и все эти растения в кадках, и толстые ковры. В наше время ярко освещенные вестибюли с указателями и рекламой всюду, куда ни упадет глаз, немало способствуют тому, чтобы баланс отеля радовал душу.

И еще одно: следует убрать большую часть кресел. Если кому-то хочется присесть, пусть идет в один из баров или ресторанов отеля, — так будет куда выгоднее для владельца.

Много лет назад О'Киф получил хороший урок — он теперь знал, к чему ведет наличие бесплатных мест для сидения. Случилось это в одном небольшом городке на юго-западе страны, в самом первом его отеле, построенном на фу-фу, настоящей ловушке на случай пожара, хоть и с пышным фронтоном.

Отель этот отличался одной особенностью: в нем было с десяток платных туалетов, которыми пользовались — а может, это так казалось — в разное время все фермеры и сельские рабочие, жившие на расстоянии ста миль от отеля. К удивлению молодого О'Кифа, этот источник приносил солидный доход, и лишь одно мешало увеличить прибыли: по закону штата требовалось, чтобы один из десяти туалетов был бесплатный, и экономные сельские рабочие тут же приобрели привычку пользоваться именно бесплатным туалетом, хотя для этого приходилось выстаивать в очереди. О'Киф разрешил эту проблему, наняв известного в городе пьяницу. За двадцать центов в час и бутылку дешевого вина этот человек стоически просиживал в бесплатной уборной целый рабочий день. Доход от остальных незамедлительно и быстро возрос.

Вспомнив об этом, Кэртис О'Киф улыбнулся.

Тем временем в вестибюле стало оживленнее. Только что вошла целая группа приезжих и подошла к регистрационной стойке, в то время как другие еще проверяли свой багаж, выгружаемый из аэропортовского автобуса. У стойки портье образовалась небольшая очередь. О'Киф остановился понаблюдать.

Тут-то он и увидел то, чего пока никто еще, судя по всему, не заметил.

Со вкусом одетый негр средних лет с чемоданом в руке вошел в отель. И не спеша, будто прогуливаясь после обеда, подошел к регистрационной стойке. Он поставил чемодан на пол, занял очередь и стал ждать.

О'Киф явственно слышал весь разговор с портье, когда негр подошел к стойке.

— Доброе утро, — сказал негр приветливо и любезно, со среднезападным акцентом. — Я — доктор Николас, мне забронирован здесь номер. — Еще в очереди он снял шляпу и теперь стоял с непокрытой головой, его черные с проседью волосы были тщательно приглажены.

— Да, сэр. Пожалуйста, заполните этот бланк. — Клерк произнес это, не глядя на стоявшего перед ним человека. Потом поднял глаза, и выражение его лица изменилось. Рука взлетела и выхватила бланк, который за минуту до того клерк сам положил перед негром. — Простите, — решительно сказал он, - но в отеле нет мест.

Негр невозмутимо, с улыбкой возразил:

— Мне забронирован здесь номер. Вы прислали мне письменное подтверждение. — Рука его опустилась во внутренний карман, он достал бумажник с торчавшими из него бумажками и взял одну из них.

— Извините, должно быть, произошла ошибка. — Клерк даже и не взглянул на лежавшее перед ним письмо. — У нас тут сейчас конгресс.

— Я знаю. — Негр кивнул, улыбка начала сбегать с его лица. — Конгресс стоматологов. Я делегат этого съезда.



Клерк покачал головой.

— Ничем не могу вам помочь.

— В таком случае, — сказал негр, спрятав обратно свои бумаги, — я хотел бы поговорить с кем-нибудь из администрации.

А тем временем еще несколько приезжих встали в очередь у стойки.

Какой-то мужчина в плаще, перетянутом поясом, нетерпеливо спросил:

— В чем там задержка?



О'Киф молча наблюдал. У него было такое чувство, будто в переполненном вестибюле подложили бомбу с тикающим часовым механизмом, которая вот-вот взорвется.

— Можете поговорить с помощником управляющего. — И перегнувшись через стойку, клерк громко позвал: — Мистер Бейли!



Пожилой человек, сидевший за столом в глубине вестибюля, поднял голову.

— Мистер Бейли, пожалуйста, подойдите сюда!



Помощник управляющего кивнул и с чуть усталым видом поднялся. Пока он не спеша шел к ним, на его морщинистом, одутловатом лице появилась заученная улыбка.

Старый волк, подумал О'Киф, видимо, просидел несколько лет за стойкой портье, а теперь получил собственный стол и стул в вестибюле и право улаживать незначительные проблемы, возникавшие у гостей. Чин помощника управляющего, как и во многих других отелях, был своего рода уступкой тщеславию публики, желавшей иметь дело с более ответственным лицом, хотя на самом деле настоящее руководство отеля сидело в скрытых от глаз служебных кабинетах.

— Мистер Бейли, — сказал клерк, — я уже объяснил этому джентльмену, что в отеле нет мест.

— Я тоже объяснил, — возразил негр, — что мне забронирован номер и у меня есть документ, подтверждающий это.

Помощник управляющего, сияя благожелательной улыбкой, всем своим видом давал понять, что он — к услугам каждого, ожидающего своей очереди у стойки.

— Та-ак, сейчас посмотрим, что можно сделать. — Короткими, толстыми, прокуренными пальцами он дотронулся до рукава дорогого, хорошо сшитого костюма доктора Николаса. — Пожалуйста, пройдите сюда и присядьте. — Негр послушно пошел к нише, где стоял стол помощника управляющего; по пути тот добавил:

— Иногда такое, к сожалению, случается. И тогда мы стараемся как-то выправить положение.

Мысленно Кэртис О'Киф отметил, что этот пожилой служащий знает свое дело. Без шума, спокойно он перевел место действия назревающего скандала из центра вестибюля в боковую кулису. Тем временем и портье присоединился еще один клерк, и они быстро стали оформлять прибывших. Только моложавый, широкоплечий мужчина, в очках с толстыми стеклами, делавшими его похожим на сову, вышел из очереди и наблюдал за происходившим. Ну, может, все обойдется и без взрыва, подумал О'Киф. Тем не менее он решил подождать и посмотреть, что будет.

Помощник управляющего указал негру на стул и сам сел на свое место.

Внимательно, с бесстрастным лицом он выслушал все то, что тот уже говорил портье.

Когда доктор Николас кончил, помощник управляющего кивнул.

— Я должен извиниться перед вами, доктор, за возникшее недоразумением — бойко, деловито сказал он, — но я уверен, что мы сможем найти для вас место в другом отеле. — Одной рукой он придвинул и себе телефон и снял трубку, другой вытащил из ящика лист бумаги со списком телефонов.

— Одну минуту! — мягкий голос негра стал резким. — Вы говорите, что в отеле нет мест, а между тем ваши служащие и сейчас размещают приехавших. Что, у них какая-то особая броня?

— Очевидно, да. — Профессиональная улыбка сошла с лица мистера Бейли.

— Джим Николас! — Громкий веселый возглас разнесся по всему вестибюлю. К нише короткими быстрыми шажками приближался старичок с живым румяным лицом, увенчанным гривой непослушных седых волос. Негр встал.

— Доктор Ингрэм! Как я рад вас видеть!



Он протянул руку, старик схватил ее и радостно потряс.

— Как поживаете, Джим, мой мальчик? Нет, нет, можете не отвечать! Я и сам вижу, что у вас все в порядке. Ясно, что преуспеваете. Практика у вас, должно быть, хорошая.

— Да, спасибо. — Доктор Николас улыбнулся. — Правда, работа в университете все еще отнимает много времени.

— Да разве я этого не знаю! Разве не знаю! Я всю жизнь учу таких, как вы, а потом вы разлетаетесь в разные стороны и обзаводитесь богатой клиентурой. — Негр широко улыбнулся, и доктор Ингрэм продолжал: — Впрочем, у вас и с наукой и с практикой дело обстоит как будто неплохо: репутация у вас отличная. Эта ваша статья о злокачественных опухолях полости рта вызвала немало дискуссий, и мы с нетерпением ждем вашего сообщения по этому вопросу. Кстати, я буду иметь удовольствие представить вас конгрессу. Меня ведь избрали в этом году президентом!

— Да, я слышал. Думаю, они не ошиблись в выборе.

Помощник управляющего, слышавший все это, медленно поднялся из-за стола. Глаза его растерянно перебегали с одного на другого.

Маленький седовласый старичок доктор Ингрэм рассмеялся. И весело потрепал коллегу по плечу.

— Скажите мне номер вашей комнаты, Джим. Через некоторое время мы соберемся небольшой компанией выпить. Мне бы хотелось, чтоб и вы присоединились к нам.

— К сожалению, — сказал доктор Николас, — мне сейчас сообщили, что не могут предоставить здесь номер. Видимо, из-за цвета моей кожи.

Наступила неловкая пауза — президент ассоциации стоматологов стал пунцовым. На щеках его заходили желваки.

— Я сам займусь этим делом, Джим, — сказал он. — Обещаю вам, что они извинятся и предоставят вам номер. В противном случае, заверяю вас, все стоматологи немедленно покинут этот отель.



Тем временем помощник управляющего уже успел кивком головы подозвать к себе посыльного. И сейчас шептал ему:

— Позови мистера Макдермотта — живо!



Для Питера Макдермотта этот день начался с одной, казалось бы, незначительной организационной проблемы. В его утренней почте была записка от портье, напоминавшего, что завтра в «Сент-Грегори» прибывают мистер и миссис Джастин Кьюбек из Таскалусы. Дело в том, что, бронируя себе номер, миссис Кьюбек поставила в известность администрацию о росте своего мужа: два метра пятнадцать сантиметров.

Пробежав глазами это сообщение у себя в кабинете, Питер подумал: хорошо, если бы все проблемы в отеле были так просты.

— Позвоните в столярную мастерскую, — велел он своей секретарше Флоре Йетс. — Наверно, у них еще сохранилась кровать и матрасы, которые мы давали генералу де Голлю. Если нет, пусть что-нибудь придумают. Завтра велите пораньше выделить Кьюбекам номер и поставить туда кровать до их приезда. Передайте также кастелянше, что понадобятся соответствующие простыни и одеяла.



Флора сидела у другого конца стола и сосредоточенно записывала, как обычно, не переспрашивая и не задавая вопросов. Питер знал, что все его указания будут в точности переданы, а завтра без всяких напоминаний с его стороны Флора проверит, как их выполнили.

Флора перешла к нему по наследству, когда он поступил в «Сент-Грегори», и с тех пор он имел возможность убедиться, что это идеальная секретарша — знающая, заслуживающая доверия; ей было около сорока, она была всем довольна, в том числе и своей семейной жизнью, и уныла, как цементная стена. С Флорой, по мнению Питера, легко было работать еще и потому, что к ней можно было прекрасно относиться, — а так оно и было, — и при этом не заводить романа. Вот если бы Кристина работала у него, а не у Уоррена Трента, размышлял Питер, все обстояло бы иначе.

После того как он столь неожиданно покинул квартиру Кристины прошлой ночью, он почти все время думал о молодой женщине. Даже во сне он видел ее. Ему снилось, что они мирно плывут на какой-то лодке по зеленой реке под аккомпанемент бравурной музыки, где, как ему помнилось, особенно выделялись переливы арфы. Он рассказал об этом Кристине сегодня утром по телефону, и она спросила: «А мы плыли вверх или вниз по течению? Это важно». Но он не мог вспомнить — помнит лишь, что ему это нравилось, и надеется (сообщил он Кристине), что, когда заснет сегодня, увидит сон с того места, где он прервался накануне.

Однако прежде — в течение вечера — они должны снова встретиться. А вот где и когда, — об этом они условятся позже.

«По крайней мере, у меня будет повод позвонить вам», — сказал Питер.

«А без повода нельзя? — парировала Кристина. — К тому же, я собираюсь утром отыскать один листочек, не имеющий особого значения, который, вдруг оказалось, необходимо передать лично вам». Она произнесла это счастливым голосом, с легкой запинкой, словно в ней все еще жило это радостное волнение, которое они пережили накануне.

Будем надеяться, что Кристина скоро придет, подумал Питер, и снова занялся утренней почтой и делами с Флорой.

Почта, как всегда, была самая разная; было в ней и несколько запросов о размещении участников съездов, чем он и занялся в первую очередь. Как обычно, Питер принял свою излюбленную позу — положил ноги на высокую корзину для мусора, откинулся в своем мягком вращающемся кресле, так что тело его приняло почти горизонтальное положение, — и стал диктовать. Он обнаружил, что так легче думается, и со временем настолько отработал угол наклона, что научился откидывать кресло до предела, — еще чуть-чуть, и оно опрокинется. В перерывах между диктовкой Флора по обыкновению выжидающе смотрела на него. Сидела и молча смотрела.

Было в его почте очередное письмо — и Питер тут же продиктовал на него ответ — от жителя Нового Орлеана, жена которого пять недель тому назад присутствовала на торжественном свадебном ужине, устроенном в отеле ее знакомыми. Во время ужина она положила норковый жакет на рояль, где лежали вещи, и одежда других гостей. Когда она стала надевать жакет, в нем оказалась большая дыра, прожженная сигаретой, — выяснилось, что починка будет стоить сто долларов. Муж пытался получить эти деньги с отеля и в последнем письме грозил передать дело в суд.

Питер ответил вежливо, но категорично. Он еще раз объяснил, что в отеле есть гардеробы, которыми жена автора письма не пожелала воспользоваться. Если бы она ими воспользовалась, отель рассмотрел бы его жалобу. В данной же ситуации «Сент-Грегори» ответственности не несет.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   31


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница