Надпись на двери гостиницы в Танамацу, Япония понедельник



страница19/31
Дата22.06.2019
Размер6.72 Mb.
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   31


Он отрицательно покачал головой.

— Все было отлично. Хотя мне недоставало вас, да и сейчас я не очень ладно себя чувствую оттого, что забыл про нашу договоренность.

— Хватит об этом. Мы оба стали старше на двадцать четыре часа.

— Если вы свободны, быть может, мне удалось бы загладить свою вину сегодня.

— Просто отбоя нет от приглашений! — сказала Кристина. — Сегодня вечером я ужинаю с мистером Уэллсом.

Брови у Питера поползли вверх.

— Так, значит, он выздоровел.

— Да, но не настолько, чтобы выходить на улицу. Поэтому мы ужинаем в отеле. Если задержитесь на работе, может быть, присоединитесь к нам попозже?

— Если смогу, то приду. — И кивнув на закрытые двойные двери кабинета, он спросил: — У.Т. на месте?

— Да, можете войти. Надеюсь только, что вы не идете к нему с разными проблемами. А то он сегодня утром что-то очень огорчен.

— Я принес новости, которые могут его приободрить. Стоматологи только что проголосовали против предложения покинуть отель. — И уже более сухо Питер добавил: — Полагаю, вы читали нью-йоркские газеты.

— Да. Я бы сказала, что мы получили по заслугам.

Питер кивнул в знак согласия.

— Я просматривала и местную печать, — сказала Кристина. — Об этом ужасном уличном происшествии: пока ничего нового. А я не могу избавиться от мысли об этом.

— Я тоже, — в тон ей произнес Питер. У него перед глазами внезапно возникла картина, которую они видели три ночи тому назад: залитая светом, огражденная веревкой проезжая часть улицы и полицейские, ищущие улик, за которые можно было бы зацепиться. Интересно, удастся ли полиции напасть на след машины и водителя, сбившего людей. Вполне вероятно, что и машина и преступник давно находятся в безопасности и их не найти, хотя Питер надеялся, что это не так. Думая об этом преступлении, он невольно вспомнил и о другом. Не забыть бы спросить Огилви, есть ли какие-нибудь новости в связи с грабежом, который произошел в отеле. Кстати, удивительно, что начальник охраны до сих пор не доложил ему о ходе дела.

Еще раз улыбнувшись Кристине, Питер постучал в дверь кабинета Уоррена Трента и вошел.

Новость, принесенная Питером, как выяснилось, почти не произвела впечатления. Хозяин кивнул с отсутствующим видом, словно не желая отвлекаться от каких-то сугубо личных мыслей, в которые он был погружен.

Он вроде бы хотел что-то сказать — совсем по другому вопросу, как почувствовал Питер, — но внезапно передумал. Обменявшись с ним двумя-тремя словами, Питер вышел из кабинета.

А ведь Альберт Уэллс оказался провидцем, подумала Кристина, предсказал же он, что Питер Макдермотт предложит ей провести с ним вечер.

На секунду она пожалела, что преднамеренно сделала так, чтобы быть занятой.

Разговор с Питером напомнил Кристине об уловке, придуманной ею вчера, чтобы избавить Альберта Уэллса от больших затрат вечером. Она позвонила Максу — метрдотелю главного ресторанного зала.

— Макс, ваши вечерние цены просто возмутительны, — сказала Кристина.

— Не я их устанавливаю, мисс Фрэнсис. Правда, иногда я об этом жалею.

— В последнее время у вас что-то не особенно людно, не так ли?

— В иные вечера, — ответил метрдотель, — я чувствую себя, как Ливингстон, который дожидается Стэнли на бескрайних просторах Африки. Знаете, мисс Фрэнсис, люди становятся все умнее. Они уже поняли, что в гостиницах, вроде нашей, — одна центральная кухня и что, в какой из ресторанов ни пойди, везде блюда одни и те же и приготовлены они одними и теми же поварами. Так не лучше ли посидеть в другом месте, где подешевле, даже если обслуживание там и не на высоте?

— У меня есть друг, — сказала Кристина, — который любит, когда хорошо обслуживают. Это пожилой джентльмен по имени Альберт Уэллс. Я хочу, чтобы вы, Макс, проследили за счетом — пусть он будет не слишком большой, но и не слишком маленький, иначе он почувствует подвох. А разницу отнесите на мой счет.

— О!.. Такую девушку я и сам не отказался бы иметь в приятельницах, - усмехнулся метрдотель.

— Ну нет, Макс, — парировала Кристина, — со мной этот номер у вас не прошел бы. Ведь всем известно, что вы один из двух самых богатых людей у нас в отеле.

— Кто же второй?

— Не Херби ли Чэндлер?

— Вы не делаете мне чести, ставя его имя рядом с моим.

— Так вы позаботитесь о мистере Уэллсе?



— Мисс Фрэнсис, когда мы подадим ему счет, он подумает, что ел в закусочной-автомате.

Кристина смеясь положила трубку: она не сомневалась, что Макс разрешит поставленную перед ним задачу с так-том и чувством меры.

Не веря глазам своим, кипя от ярости, Питер во второй раз медленно перечитал оставленную Огилви записку.

Записка лежала у него на столе, когда он вернулся после короткой беседы с Уорреном Трентом.

Судя по дате и времени, Огилви написал ее вчера ночью и оставил у себя в кабинете до прихода служащего, разносящего внутреннюю почту. Ясно было и то, что Огилви не случайно написал записку именно в это время и отправил ее таким способом, чтобы Питер, когда получит ее, не мог тотчас же что-либо предпринять.

Записка гласила:
"Мистеру Питеру Макдермотту

Предмет: Отпуск за свой счет.

Я, нижеподписавшийся, смею уведомить, что беру отпуск сроком на четыре дня, начиная с сегодняшнего. Эти дни я беру из семи причитающихся мне свободных дней по личным, не терпящим отлагательства причинам.

У.Финеган, заместитель начальника охраны, в курсе дела об ограблении, принятых мерах и т. д. Может быть вызван и для решения всех других проблем, какие возникнут.

Нижеподписавшийся приступит к исполнению служебных обязанностей в будущий понедельник.

Искренне ваш

Т.И.Огилви, начальник охраны отеля".
Питер с возмущением подумал, что ведь и суток не прошло с тех пор, как Огилви пришел к выводу, что, по всей видимости, в «Сент-Грегори» орудует профессиональный гостиничный вор. Тогда Питер настоятельно просил начальника охраны переселиться на несколько дней в отель, но толстяк отклонил это предложение. Должно быть, Огилви в тот момент уже знал, что возьмет отгул через несколько часов, но предпочел промолчать. Почему?

Вероятно, потому, что предвидел категорические возражения со стороны Питера, а у него не хватало духу спорить и, возможно, времени было в обрез.

В записке сказано: «по личным, не терпящим отлагательства причинам».

Ну что ж, рассуждал Питер, так оно, наверное, и есть. Но даже Огилви, несмотря на его общеизвестную близость с Уорреном Трентом, должно быть ясно, что отъезд без предупреждения в подобный момент чреват серьезной взбучкой по возвращении.

Что это за личные причины? Видимо, не из тех, которые можно напрямик открыто изложить и обсудить. Иначе он бы так и поступил. Отель отелем, но, когда у сотрудника случается что-то серьезное, к нему всегда проявят сочувствие. Всегда так было.

Значит, здесь что-то такое, о чем Огилви предпочитал молчать.

Но даже в таком случае, подумал Питер, это его не касается, если не нарушает нормальную работу отеля. Но в данном случае отъезд Огилви создает трудности, и потому Питер чувствовал себя вправе проявлять любопытство. Он решил попытаться выяснить, куда и зачем отправился начальник охраны.

Питер позвонил Флоре и, когда секретарша вошла, протянул ей записку Огилви.

— Я ее прочитала, — состроив скорбную физиономию, сказала секретарша. — И сразу поняла, что вам она радости не доставит.

— Если можете, — сказал ей Питер, — постарайтесь выяснить, где он сейчас находится. Позвоните ему домой, во все другие места, где он бывает. Узнайте, видел ли его кто-нибудь или, может быть, его где-нибудь ждут. Оставьте всюду записки. Если удастся обнаружить Огилви, я хотел бы лично поговорить с ним.

Флора записала все распоряжения в свой блокнот.

— И еще одно: позвоните в гараж. Так случилось, что прошлой ночью я проходил мимо отеля. Примерно в час ночи наш друг выехал из гаража — на «ягуаре». Возможно, он сказал кому-нибудь о том, куда направился.



Когда Флора вышла, Питер послал за Финеганом, мрачным, неразговорчивым уроженцем Новой Англии, который долго думал, прежде чем ответить на очередной нетерпеливый вопрос Питера.

Нет, Финеган не имел ни малейшего представления о том, куда отправился мистер Огилви. Начальник лишь вчера вечером предупредил Финегана, что ему придется руководить охраной отеля ближайшие несколько дней. Да, прошлой ночью по всему отелю дежурили люди, однако ничего подозрительного замечено не было. И сегодня утром никаких сообщений о том, что кто-то заходил в чужой номер, тоже не было. Нет, из полицейского управления Нового Орлеана ничего не поступало. Да, Финеган будет лично поддерживать связь с полицией, как того хочет мистер Макдермотт. И уж конечно, если он, Финеган, получит известие от Огилви, то тут же сообщит мистеру Макдермотту.

Питер отпустил Финегана. И хотя сама мысль об Огилви приводила его в ярость, ничего больше сделать он сейчас не мог.

Он по-прежнему кипел от злости, когда через несколько минут в селекторе раздался голос Флоры:

— Мисс Марша Прейскотт на проводе.

— Скажите ей, что я занят, я позвоню позже, — сказал Питер, но тут же поправился: — Впрочем, так и быть, отвечу.

Он поднял трубку.

— А я все слышала, — раздался веселый голос Марши.

— Извините, — сказал Питер, а про себя подумал с раздражением: нужно напомнить Флоре, чтобы не забывала отсоединять внешнюю линию, когда включена внутренняя связь. — Сегодня препаршивое утро, особенно в сравнении с вчерашним прекрасным вечером.

— А я-то думала, что управляющие отелями первым делом учатся быстро приходить в себя.

— Возможно, другим это и удается. Но я — не другие.

В трубке наступила пауза. Потом Марша сказала:

— Так вы довольны всем вечером?

— Всем без исключения.

— Ну что же, отлично! В таком случае я готова выполнить свое обещание.

— Мне кажется, вы его уже выполнили.

— Нет, я о другом, — сказала Марша, — я ведь обещала устроить небольшой экскурс в историю Нового Орлеана. Можем начать прямо сегодня.



Питер едва не отказался: ведь его присутствие в отеле было сейчас крайне необходимо, но внезапно он понял, что хочет поехать с Маршей. А почему бы, собственно, им и не встретиться? Ведь он так редко берет положенные ему два выходных дня в неделю, а в последнее время вообще работал сверх всяких норм. Отлучиться ненадолго вполне можно.

— Что ж, — сказал Питер. — Посмотрим, сколько веков нам удастся охватить с двух до четырех.



Во время двадцатиминутной молитвы, до того как в номер принесли завтрак, Кэртис О'Киф дважды ловил себя на том, что мысли его бродят где-то далеко. Это было знакомое ему проявление непоседливости, за что он наскоро извинился перед богом, не слишком на этом педалируя, поскольку инстинктивное стремление не стоять на месте было частью натуры магната и, следовательно, ниспослано свыше.

А все же приятно было вспомнить, что сегодня он последний день в Новом Орлеане. Вечером он улетит в Нью-Йорк, а завтра — в Италию. Для него и Додо уже заказаны номера в «Неаполитанском О'Кифе». Помимо перемены обстановки, приятно будет побывать лишний раз в одном из принадлежащих ему отелей. Кэртис О'Киф никогда не понимал, что имеют в виду критиканы, говоря, что человек может объехать весь мир, но если он будет останавливаться в отелях О'Кифа, ему покажется, будто он и не покидал США.

А вот он, несмотря на любовь к заграничным путешествиям, предпочитает видеть вокруг знакомую обстановку: американский интерьер — лишь с небольшими уступками местному колориту; американские уборные; американскую еду и большую часть времени — американцев. В заведениях О'Кифа вы все это могли найти.

То, что через неделю он будет с таким же нетерпением рваться из Италии, как сейчас из Нового Орлеана, значения не имело. В пределах его империи было множество мест — таких, как «Тадж-Махалский О'Киф», «Лиссабонский О'Киф», «Аделаидский О'Киф», «Копенгагенский О'Киф» и другие, — где появление босса, хотя и не столь необходимое теперь для успешного управления системой, тем не менее благотворно сказывалось на общем ходе дел, — так возрастает престиж собора от посещения папы римского.

Потом, через месяц-другой, он, конечно, снова вернется в Новый Орлеан, когда «Сент-Грегори» — к тому времени «О'Киф-Сент-Грегори» успеют переоборудовать и подогнать под стандарт отелей О'Кифа. Его приезд на церемонию открытия будет триумфальным, с фанфарами, гражданскими почестями и репортажами в газетах, по радио и телевидению. Как обычно в подобных случаях, он притащит за собой вереницу всяких знаменитостей, в том числе и голливудских звезд, которых всегда легко соблазнить щедрой и к тому же бесплатной пирушкой.

Кэртис О'Киф ждал этого с нетерпением — так ему хотелось поскорее все завершить. Его несколько раздражало то, что прошло уже два дня, а официального согласия Уоррена Трента на предложенные условия не поступало.

А сегодня уже четверг, и время близилось к полудню. Оставалось меньше полутора часов до истечения установленного срока. Очевидно, владелец «Сент-Грегори» по каким-то своим соображениям намерен тянуть до последнего, прежде чем принять условия О'Кифа.

О'Киф нетерпеливо ходил из угла в угол своего номера. Полчаса назад Додо отправилась по магазинам, для чего он дал ей несколько сот долларов в крупных банкнотах. Он посоветовал ей, помимо всего прочего, запастись легкой одеждой, поскольку в Неаполе будет пожарче, чем в Новом Орлеане, а в Нью-Йорке у них не будет времени на покупки. Хотя Додо, как всегда, поблагодарила его, однако, как ни странно, без того восторга, каким она буквально искрилась во время их вчерашней прогулки на пароходе вдоль порта, которая стоила всего шесть долларов. Поистине загадочные существа эти женщины, подумал О'Киф.

Он стоял у окна, глядя на улицу, когда на другом конце гостиной зазвонил телефон. В два прыжка О'Киф подлетел к аппарату.

— Да?



Он ожидал услышать голос Уоррена Трента, но это была всего лишь телефонистка, которая сказала, что его вызывает междугородная. Через секунду в трубке раздался по-калифорнийски тягучий говор Хенка Лемницера.

— Это вы, мистер О'Киф?

— Да, я. — Как ни странно, Кэртис О'Киф желал в эту минуту, чтобы его представитель на Западном побережье не считал необходимым звонить ему дважды в сутки.

— У меня для вас большая новость.

— Что еще такое?

— Я нашел дельце для Додо.

— Мне кажется, я очень ясно дал вчера понять, что для мисс Лэш нужно нечто особое.

— Что значит особое, мистер О'Киф? Лучше не бывает. Гигантская удача!



Додо везучая девочка.

— Объясните яснее.

— Уолт Кэрзон снимает новую версию «С собою взять нельзя». Помните? Мы финансируем этот компот.

— Да, помню.

— Вчера я разузнал, что Уолту нужна девочка на роль, которую играла Энн Миллер. Хорошая вторая роль. Додо влезет в нее, как в тугой лифчик.

Кэртис О'Киф снова пожелал в душе, чтобы Лемницер был строже в выборе выражений.

— Надо думать, у них будут пробы.

— Конечно, будут.

— Так где же гарантия, что Кэрзон согласится взять ее на эту роль?

— Вы шутите? Не умаляйте своего влияния, мистер О'Киф. Додо уже взяли. Кроме того, я связался с Сандрой Строуген, чтоб она поработала с Додо. Знаете Сандру?

— Да. — О'Киф был прекрасно осведомлен о Сандре Строуген. У нее была репутация одной из самых талантливых помощниц режиссера по работе с актерами. Среди прочих достижений за нею числился длинный список неизвестных девиц с влиятельными покровителями, ставших благодаря ей любимицами публики, которые делали хороший кассовый сбор.

— Я действительно рад за Додо, — сказал Лемницер. — Эта девочка всегда мне нравилась. Только действовать надо быстро.

— Что значит быстро?

— Ну, мистер О'Киф, было б хорошо, если бы она вылетела еще вчера. Кстати, с остальным я тоже все устроил.

— С чем остальным?

— С Дженни Ламарш. — Хеик Лемницер был явно озадачен. — Вы что, позабыли о ней?

— Нет. — О'Киф, конечно, не забыл остроумную, красивую брюнетку, выпускницу Вассаровского колледжа, которая произвела на него такое впечатление месяц назад или два. Но после вчерашнего разговора с Лемницером он на какое-то время выбросил ее из головы.

— Все уже устроено, мистер О'Киф. Сегодня вечером Дженни вылетает в Нью-Йорк, и завтра она будет у вас. Мы переведем билеты на самолет в Неаполь с Додо на имя Дженни, и тогда Додо сможет лететь сюда прямо из Нового Орлеана. Все выходит очень просто, да?

Действительно, все было просто. Настолько просто, что О'Киф не мог найти в этом плане ни малейшего изъяна. А собственно, зачем ему нужен этот изъян?

— Вы можете с полной ответственностью поручиться, что мисс Лэш получит эту роль?

— Мистер О'Киф, клянусь вам могилой моей матери.

— Ваша мать жива-здорова.

— Тогда могилой моей бабушки. — Лемницер помолчал, потом, словно его осенило, добавил: — Если вы не знаете, как объявить новость Додо, то почему бы это не сделать мне? Вы просто выйдите куда-нибудь на пару часов, а я дозвонюсь ей и все устрою. И тогда — ни скандалов вам, ни прощаний.

— Спасибо. Я вполне могу самостоятельно с этим справиться.

— Как вам угодно, мистер О'Киф. Я всего лишь хочу вам помочь.

— Мисс Лэш телеграфом сообщит вам время прибытия в Лос-Анджелес. Вы встретите самолет?

— Конечно. Здорово будет снова повидать Додо. Ну что ж, мистер О'Киф, желаю вам приятно провести время в Неаполе. Завидую, что вы едете туда с Дженни.

О'Киф положил трубку, не попрощавшись.

Вся увешанная покупками, Додо, запыхавшись, влетела в номер. За ней вошел улыбающийся и тоже сгибающийся под тяжестью пакетов посыльный.

— Я должна бежать назад, Кэрти. Это еще не все.

— Магазин мог бы взять доставку на себя, — буркнул О'Киф.

— Да, но так интересней! Прямо как на рождество! — И, повернувшись к посыльному, Додо сказала: — Мы едем в Неаполь. Это в Италии.



О'Киф дал посыльному доллар и подождал, пока тот уйдет.

Освободившись от пакетов, Додо бросилась О'Кифу на шею и расцеловала его в обе щеки.

— Соскучился? О, Кэрти, я так счастлива!



О'Киф мягко высвободился из ее объятий.

— Додо, давай присядем на минутку. Мне надо сообщить тебе о некоторых изменениях в нашем плане. У меня хорошие новости для тебя.

— Мы вылетаем еще раньше, чем собирались?

О'Киф покачал головой.

— Нет, это касается больше тебя, чем меня. Дело в том, дорогая, что тебе дают роль в фильме. В этом есть доля и моих стараний. И сегодня утром я узнал, что все устроено.



От взгляда больших голубых глаз Додо О'Кифу стало не по себе.

— Меня заверили, что роль очень хорошая. По правде говоря, я настаивал только на такой. Если все будет в порядке, в чем я не сомневаюсь, это может послужить началом больших перемен в твоей жизни. Кэртис О'Киф умолк, видя, что слова его не вызывают реакции.

— Видимо, это означает… что мне надо уезжать, — медленно проговорила Додо.

— Мне жаль, дорогая, но ты права.

— И скоро?

— Боюсь, что уже завтра утром. Ты полетишь прямо в Лос-Анджелес. Хенк Лемницер встретит тебя.



Додо медленно кивнула. Тонкие пальцы инстинктивно отбросили с лица прядь светлых пепельных волос. Даже этот простой жест был исполнен удивительной женственности, присущей Додо. И О'Киф вдруг почувствовал необъяснимый укол ревности, представив себе Додо с Хенком Лемницером. Этот малый немало потрудился, устраивая романы своего шефа, и никогда бы не позволил себе вольностей с избранницей О'Кифа, пока та принадлежала ему.

Но потом… Потом — это уже другое дело. О'Киф постарался не думать об этом.

— Поверь, дорогая, потеря тебя — серьезный для меня удар. Но нужно же подумать и о твоем будущем.

— Все отлично, Кэрти. — Взгляд Додо был по-прежнему устремлен на него. Несмотря на наивное выражение ее широко раскрытых глаз, О'Кифу вдруг показалось, что она видит его насквозь. — Все отлично. Тебе не о чем волноваться.

— Я надеялся, что роль в фильме… словом, что тебя она хоть немного обрадует.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   15   16   17   18   19   20   21   22   ...   31


База данных защищена авторским правом ©vossta.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница